Вита: последние дни настоящего
Роман для тех, кто думает о будущем
Диего Вита Видаль

Редактор Николай Королев

Корректор Вера Вересиянова

Дизайнер обложки Yuki

Переводчик Матвей Бондаренко

© Диего Вита Видаль, 2023

© Yuki, дизайн обложки, 2023

© Матвей Бондаренко, перевод, 2023

ISBN 978-5-0056-8911-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1.
У каждого своя миссия.
Ты уже знаешь свою?

20 января 2015 года, вторник, Нью-Йорк, США

Когда ты управляешь самым крупным PR-агентством в мире, отличить правду от лжи не составляет труда. Ты знакома с большинством самых влиятельных людей планеты и знаешь, чем их медийные образы отличаются от них самих. Ты в курсе, что на самом деле происходит под крышами офисов крупнейших медиахолдингов. Ты прекрасно осознаёшь, что мир, сотканный из мириад печатных знаков и пикселей, – это альтернативная реальность, полная абсурда и лжи.

Да, любой человек, обладающий хоть мало-мальски развитым критическим мышлением, уже к двадцати годам отчётливо понимает, что мир устроен вовсе не так, как ему рассказывали с детства. Но есть тут одна небольшая загвоздка… Как же понять, какой он на самом деле? Как разобраться, кто лжёт, а кто – нет?!

«Надо полечить зубки, это совсем не больно», – нагло врёт своему отпрыску мать перед походом к стоматологу. «Санта-Клаус приносит подарки только тем, кто хорошо себя вёл», – поддерживает политику манипуляции ложью любящая бабушка. «Я в твои годы уже был полностью самостоятельным!», – «забывает» о финансовой помощи родителей в студенческие годы отец. «Много зарабатывают те, кто много работает!» – врут рабочим топ-менеджеры корпораций. «Ты сможешь всё! Ты этого достоин!» – теребят эго покупателей рекламщики, намеренно преувеличивая степень их осознанности.

Враньё окружает человека с самого рождения. Людям, которых родили только из-за боязни делать аборт, обычно невдомёк, почему они появились на свет. Интуитивно они чувствуют: что-то не так, но истина, словно горизонт, продолжает оставаться недостижимой.

Подобное ощущают и те, кто в детстве услышал: «Твоего щенка мы отправили на ферму дедушки», в молодости: «Дело не в тебе, дело во мне!», а в зрелости: «Мы не против сотрудников 50+! Мы позвоним вам сразу, как только появится вакансия!»

К определённому возрасту к вранью привыкают все. Это как дефекация – все знают, что это делает каждый, но об этом не принято говорить открыто.

Впрочем, всё это – сущие мелочи по сравнению с чем-то более разрушительным и глобальным. А вот как быть, если ты – одна из немногих доподлинно знающих, что уже через двадцать лет природа начнёт стремительно избавляться от человечества?! Впереди нет того столетия, которым массмедиа приглушают бдительность населения. Как спасать тех, кто с подачи лидеров мнений не верит объективным данным, отчаянно старается игнорировать экологическую угрозу или надеется «проскочить», отдавая решение самой важной проблемы человечества на откуп следующим поколениям?

Так уж получилось, что чем чудовищнее правда, тем сложнее людям в неё поверить. А чем больше ответственности – тем сильнее соблазн переложить её на кого-то другого. И что теперь делать? Бездействовать, ожидая, когда свой разум для объективных фактов и новых идей откроет критическая масса людей?! Не вариант! Часики-то тикают!

Тик-так! Тик-так!

У любого проекта есть сроки реализации. Мало видеть проблему – важно к этому иметь достаточно времени на её устранение. К несчастью, в данном случае времени было в обрез. На счету каждый месяц, каждая неделя, буквально каждый день!

А ещё у любого проекта есть ограничения. У экологического проекта «Свет жизни», которому Оливия посвятила последние двадцать лет, этим ограничением было вето на правду, которая выступала таким же неформатом, как рок-баллады на попсовом радио. Бегая с ней, можно было обрести лишь жалкую кучку последователей и статус городского сумасшедшего, который мгновенно тиражировали ведущие СМИ. Тысячи… нет, даже десятки тысяч кейсов со всего мира наглядно доказывали, что экоактивисты рисковали не только стать дискредитированными или получить клеймо недееспособных, но даже погибнуть при «загадочных» обстоятельствах.

Главная цель программы «Свет жизни» – сохранение климата и предотвращение глобальной экологической катастрофы на Земле. Ключевой метрикой было выбрано содержание углекислого газа в атмосфере. Критический показатель был установлен в 420 PPM (миллионных долей). Он был определён группой учёных как точка невозврата, после которой на планете случатся необратимые процессы уже глобального, а не точечного уровня, которые почти незаметно для взора масс происходили уже несколько десятилетий.

По последним данным, показатель в 420 PPM может быть достигнут уже через 20 лет. Но это не значит, что в запасе есть эти 20 лет! Необходимо учесть инерцию. Даже если начать предпринимать какие-то шаги прямо сейчас, показатель PPM всё равно какое-то время продолжит расти. Поэтому авторы программы «Свет жизни» определили дедлайн в виде показателя в 418 PPM. Согласно последней динамике, он будет достигнут уже через три, а то и два года. Другими словами, чтобы отменить грядущий конец света, необходимо приступить к масштабным действиям как можно раньше. Но удастся ли успеть сделать этот шаг за два года, если в предыдущие 20 лет достигнуть заметного прогресса так и не удалось?!

Уже совсем не осталось времени на сантименты!

Если не предпринять кардинальных шагов немедленно, планета уже скоро явит более отчётливые намёки грядущего апокалипсиса. Целые виды растений, насекомых, грибов и животных будут погибать ещё стремительнее. Показатели человеческой смертности резко вырастут в разы. Мировое общество окунётся в невиданный ранее экономический кризис. Начнутся голод, массовая стихийная миграция, новые болезни. Рано или поздно остатки выживших людей вернутся к уровню каменного века. А вскоре не останется и их…

Надо действовать прямо сейчас! Немедля!

Но отчего постоянно чувствуется такое дикое сопротивление? Будто невидимая мощная сила последние годы успешно препятствует спасению Земли. Зачем? Ответа на этот вопрос у Оливии пока не было. Если бы кто-то смог объяснить, почему сильные мира сего так сопротивляются спасению планеты, на которой живут сами, можно было бы решить эту проблему, а «Свет жизни» смог бы объединить целые народы…

Пока же Оливия видела только один выход – продолжать мимикрировать под окружающую медиадействительность. Притворяться одной из тех, с кем сражается. Как бы ни было противно и тошно. Для этого можно притвориться и республиканцем, и демократом, и даже имитировать удовольствие от ментального ублажения старших членов парламента.

Только достаточно ли этого? Есть ли на самом деле шансы успеть спасти это чёртово человечество, которое так упорно не хочет видеть истинной картины? То самое человечество, для которого цены на брендовые кроссовки важнее, чем качество воздуха, которым они дышат. То человечество, которое деятельность шоуменов восхищает больше, чем научный прогресс. Которое, поддерживая войны, видит их только по телевизору…

ТИК-ТАК! ТИК-ТАК!!!

Лишь единицы знали истинные цели Оливии и её единомышленников. Только соблюдение строжайшего режима секретности могло привести их к успеху. Нет права на ошибку, нет права на искренность! Нельзя выходить из роли ни на секунду!

– Мы на месте. Хорошего вам дня, мисс Шрайвер! – отрапортовал водитель, припарковавшись у офиса её старинного приятеля, а по совместительству – клиента её PR-агентства и кандидата в президенты США.

Пусть Оливии и приходилось неоднократно участвовать в мероприятиях заносчивых миллиардеров, направленных лишь на то, чтобы они могли подчеркнуть свой статус, но открывание дверей автомобиля водителем перед здоровым и полным сил человеком ей представлялось кульминацией отчаянного доминирования верхних слоёв над нижними. К этому она так и не смогла привыкнуть. Хорошо, что водителя сразу ввели в курс дела и он может чуть расслабиться, не изощряясь в заискивании перед ней.

– Спасибо, мистер Мартинес! И вам чудесного дня! Встретимся здесь через пару часов. Я напишу минут за десять!

Надев ранее снятые туфли на высоких шпильках, Оливия поспешила к офисному зданию. Где-то тут уже должна работать съёмочная бригада «Новостей и мнений» – ведущего новостного телеканала США.

После череды скандалов, устроенных прессой по указке конкурентов, найти лояльно настроенные редакции было не так легко. Пресса вовсю тиражировала результаты прокурорских проверок бизнеса её подопечного и предрекала скорую гибель его корпорации. Бывшие «друзья», рассчитывающие на лояльность будущего президента в обмен на свою поддержку, начали разбегаться, будто крысы с тонущего корабля. Жалкие паникёры! Зная Оливию хоть чуточку больше, они бы не сомневались, что у неё всегда есть план B, план C и даже план D.

– Я здесь! – жизнерадостно помахала рукой юная журналистка Рейчел Фостер, увидев Оливию. Безупречный гардероб, мейкап и жестикуляция выдавали в ней бывшую отличницу. Таких девочек учителя частенько ставят в пример в школе. Мол, поглядите, как она старается. Ну, а то, что погоня за общественным одобрением и вечная привычка кому-то что-то доказывать в итоге счастья не приносят, обычно учителя не озвучивают. – Приветствую! Мы решили записать стендап на фоне здания. Оно такое солидное! И в такую солнечную погоду, как сейчас, выглядит очень эффектно!

– Отличная мысль! Вы выбрали самый лучший ракурс для подводки. Приятно иметь дело с профессионалами! – похвалила темнокожую журналистку Оливия, с сожалением про себя констатировав, что ей прислали стажёрку.

– Мне уже намекнули про ваш инсайд. Это большая честь для меня – сообщить людям об этой новости!

Оливию немного забавляло наблюдать, как адреналин и дофамин управляли щебетом юной журналистки, будто марионеткой.

Похоже, это её первое более-менее серьёзное задание. Что ж, с другой стороны, это даже неплохо. Именно с теми, кому Оливия помогла сделать первые шаги по карьерной лестнице, впоследствии и складывались наиболее плодотворные отношения.

«Бедняге ещё предстоит осознать всю уродливость этого мира или незаметно для себя стать его частью», – глядя на излучающую жизнерадостность темнокожую девушку, с жалостью подумала Оливия, вспомнив, как накануне вечером передавала плотный пакет с пачками денежных купюр её руководителю. Она ведь вообще не понимает, что здесь происходит, и уверена, что делает журналистику. Э-эх, и правда, как разобраться во всём происходящем, если тебе врёт даже начальник?!

Как же легко дурить людей! Как легко внушить сотрудникам страховых компаний, что они действительно помогают людям, а не высасывают из них последние деньги для обогащения собственников бизнеса! Как легко заставить копов поверить, что у текущих методов борьбы с наркоманией, практикуемых десятилетиями, нет более эффективных альтернатив! Как легко убедить судебных приставов, что, если они следуют закону, они действуют справедливо… Как легко очаровать военных офицеров идеей, что они – защитники мира, а не производители трупов… Ох, как же всё-таки легко манипулировать людьми, которые просто желают быть полезными обществу и хорошо делать свою работу!

Ба-бах!!! Внезапно раздался оглушительный и жуткий звук, который можно было бы счесть очень громким раскатом грома, если бы не последовавший за ним град из кусков фасада. Будто в замедленной съёмке Оливия увидела, как за спиной журналистки разрушилась верхняя часть стены здания. Сизо-рыжее облако, состоящее из клубов пыли, дыма и языков пламени, накрыло здание ровно там, где находился кабинет её подопечного.

– И-и-и! – издала истошный визг Рейчел Фостер, на рукаве которой начало растекаться красное пятно. Видимо, из-за шока она ещё не почувствовала боль и поэтому сразу же крикнула своему оператору: – Только не прекращай снимать!

Поддавшись первому импульсу, Оливия сняла неудобные туфли, намереваясь побежать внутрь здания, чтобы оказать помощь пострадавшим. Но внезапно она почувствовала неприятную боль в груди и головокружение. Попытавшись смахнуть со лба выступившие капли пота, она потеряла контроль над рукой, а вскоре и над всем телом. Её лёгкие будто внезапно уменьшились в объёме, не давая возможности получить нужное количество кислорода. Она безвольно осела на асфальт, не в силах больше двигаться, и, словно рыба на суше, жадно глотала ртом воздух…

Глава 2.
Грандиозные свершения начинаются с грандиозных планов и верных единомышленников

Пятью месяцами ранее.

Концентрация углекислого газа в атмосфере: 413 PPM.

26 августа 2014 года, США, Нью-Йорк

Джордж Симпсон пребывал в чудесном расположении духа. Даже на пятом десятке лет он ни капли не сомневался, что выглядит весьма эффектно в идеально подогнанном по его фигуре костюме возмутительно дорогого бренда. Да, черты его лица нельзя было назвать аристократичными. Однако грубые черты лица – массивный подбородок, широкий, слегка приплюснутый нос и чуть оттопыренные уши – никак не мешали ему входить в топ-20 самых желанных холостяков Америки.

Сегодня, как и всегда, от него пахло приятным парфюмом, индивидуально подобранным персональным имиджмейкером. А лёгкая, чуть скользящая походка и надменная улыбка удачно подчёркивали его образ мегауспешного человека. У Симпсона не было никаких сомнений, что новость, с которой он приехал к Оливии Шрайвер, позволит ему видеться с ней ещё чаще. А это, пожалуй, единственное, чего ему сейчас не хватало для полного счастья.

– Добрый день, господин Симпсон! – обратилась к нему симпатичная, стройная офис-менеджер и указала на бокс, стоящий в углу приёмной. – Пожалуйста, оставьте ваши гаджеты здесь, мисс Шрайвер скоро будет. А пока я провожу вас в Белую комнату.

Постоянные клиенты PR-агентства «Воу-воу-воу» прекрасно знали, что такое Белая комната. Осторожность Оливии частенько балансировала между практичной предусмотрительностью и настоящей паранойей, однако в глубине души Джорджу и самому было комфортнее обсуждать деликатные вопросы в помещении, надёжно защищённом от прослушки. Тем более сегодня. Джордж послушно положил в ячейку свой смартфон и умные часы.

– Поскорее поставьте это в кабинет Оливии! – по привычке в повелительном наклонении обратился к безымянной сотруднице Джордж и протянул ей букет роскошных чёрных орхидей, который весь путь от автомобиля нёс его верный телохранитель, Билл Бэлл.

Начиная со второй встречи Джордж всегда приходил к Оливии с цветами. История возникновения этой традиции отлично демонстрировала особенности характера Симпсона. Узнав, что эта женщина не любит цветы, он самоуверенно заявил: «Ты просто не нашла свои! Мы это исправим!» С тех пор каждый раз он вручал Оливии букеты самых разных размеров, стилей и цветовых гамм. Судя по её реакции, найти «те самые» до сих пор так и не удалось, но этот факт лишь подзадоривал Симпсона.

В Белой комнате, как обычно, вкусно пахло. На этот раз – шоколадом и апельсином. Джордж знал, что у Оливии всегда всё продумано до мелочей. С помощью освещения, запахов, звуков и различных мини-событий она мастерски настраивала собеседника на нужный лад ещё до того, как произнесёт первое слово. Однако со временем Джордж заметил, что эта магия почти перестала действовать.

Впрочем, не факт! Его вдруг осенило, что его чувства к Оливии могут быть лишь следствием подобных манипуляций! Иначе как объяснить, что один из самых завидных женихов Америки, словно верный пёс, уже несколько лет бегает за не такой уж молодой и стройной женщиной со слегка дефектной дикцией?!

Хотя… Объективности ради нужно заметить, что у Оливии был свой, особенный шарм… Приятные черты лица – искрящиеся глаза орехового цвета, чуть пухлые губы, аккуратный носик и заострённый подбородок – отлично дополняла ухоженность: густые блестящие длинные волосы золотисто-пепельного оттенка, гладкая, буквально светящаяся здоровьем кожа, идеальная осанка и детально продуманный стиль. А её волшебный, тихий, буквально мурлыкающий голос! О да, удивительная энергетика этой женщины сразу обволакивала её клиентов. Если задуматься, лёгкая шепелявость и лишние килограммов пятнадцать, пожалуй, ей даже шли. А её лидерские качества и самоотдача?! Джорджу не нужно было тратиться на психотерапевтов, чтобы понять, что его явно привлекает образ сильной женщины. Оливия, безусловно, была именно такой. Стоило ей только определить новую цель, как она тут же находила оптимальный путь для её достижения. Что может быть сексуальнее?

А ещё поговаривали, что лет пятнадцать назад Оливия пошла на операцию по уменьшению груди. Ох, вот если бы у Джорджа хоть раз появилась возможность увидеть Оливию нагой и лично оценить плоды трудов пластического хирурга…

– Джордж, дорогой! Рада видеть! – прервала его раздумья вошедшая в комнату Оливия. Ещё бы не рада! Джордж – весьма интересный мужчина, ещё не пересёкший рубеж в 50 лет, а по совместительству – всемирно известный IT-бизнесмен с миллиардами долларов на личных счетах. И, помимо всего прочего, один из топовых клиентов агентства «Воу-воу-воу». В своё время Оливия с командой помощников потратила полтора года, чтобы переманить его у конкурентов. Джордж ценил напористых, целеустремлённых людей, поэтому, несмотря на то что в тот момент «Воу-воу-воу» заметно проигрывало текущим PR-подрядчикам по статусу и ресурсам, в итоге всё же сдался.

После приветственных объятий и обмена поцелуями в щёку Джордж сразу перешёл к делу.

– У меня отличная новость! Просто офигенная! Настала пора расширить наш контракт! Мне явно нужно больше услуг вашего агентства, включая персональное время Оливии Шрайвер. – Симпсон не упустил возможности игриво подмигнуть собеседнице, одновременно показав жест, означающий кеш.

– Что случилось, дорогой? – удивлённо подняла бровь Оливия. – Учитывая, что текущий пакет уже включает в себя антикризисный PR, я боюсь даже представить, что ты отколол на этот раз. Поджёг здание Нью-Йоркской биржи? Задушил проститутку? Сбил председателя профсоюза? Приставал к детям?

– Ну и шутница же ты! – Джордж наспех смастерил улыбку в духе «Сейчас я тебя приятно удивлю». – Новость и вправду хорошая. Мы же с тобой давно знакомы. За это время ты изучила меня вдоль и поперёк. Скажи сама: какие черты меня наиболее определяют? Что именно делает Джорджа Симпсона Джорджем Симпсоном?

– Джордж Симпсон – амбициозный человек. Влиятельный бизнесмен и выдающийся благотворитель. Человек, от чьего мнения во многом зависит развитие IT-индустрии. Энергичный, целеустремлённый…

– Вот! – прервал её Джордж. – Целеустремлённый! На этом я хочу заострить твоё внимание. Я всегда достигаю поставленных целей, не так ли? – Зафиксировав утвердительный кивок, он продолжил: – И теперь передо мной стоит новая цель. Я…

Уловив начало драматической паузы, Оливия решила подыграть и изобразила пальцами по столу барабанную дробь.

– …стану президентом США! – наконец закончил Джордж и жестом дал понять, что ожидает реакции своей собеседницы. Однако вопреки его ожиданиям на лице Оливии читалась лишь озадаченность. На восторг не было и единого намёка.

Спустя пару секунд, явно сделав усилие, она всё же улыбнулась.

– Ого! Не стану скрывать: это очень неожиданно для меня, и я очень ценю, что ты сначала решил посоветоваться именно со мной…

– Да нет же, глупенькая! Я не советоваться пришёл! Решение уже принято! Сама подумай! Я – коренной американец, белый, гетеросексуальный. Ежедневно мой поисковик собирает более шестидесяти четырёх процентов всех англоязычных запросов. На его долю приходится двенадцать процентов от всех онлайн-бюджетов в мире. И это не говоря уже про десятки других коммерчески успешных проектов. У меня благотворительный фонд, влиятельные друзья. К тому же я статен и хорош собой – женский электорат это любит. Чем не идеальный кандидат?!

– Слова типичного республиканца… – усмехнулась собеседница. – Но без горячки, нужно всё обдумать, взвесить. У публики нынче другие ожидания. Похоже, что пора женщине стать президентом США. Некоторые тотализаторы уже принимают ставки три к одному за победу кандидатки от демократов, и это когда официально предвыборная гонка даже не началась. То есть мы даже не знаем, с кем в итоге придётся соревноваться. Ещё не все кандидаты заявили о себе.

– Когда в игру включусь я, с твоей помощью избиратели изменят своё мнение! Я ни капли не сомневаюсь в твоих силах и своей харизме. – Несмотря на улыбку Оливии, Джордж понял, что добился не той реакции, которой ожидал. И всё же он не собирался отступать! Никто не смеет отказывать Джорджу Симпсону! В конце концов, то, что не могут решить аргументы, помогут решить деньги. Так всегда было, и наверняка так будет и в этот раз. – У тебя сейчас один из самых мощных GR-департаментов в мире, и масса нужных связей! А у меня – куча денег и мировой бренд! Мы сможем! Ты достойна этого. За последние десять лет ты не проиграла ни одной предвыборной кампании. И наша совместная не станет исключением! Обещаю: я беспрекословно буду выполнять всё, что ты прикажешь…

– И всё же не стоит спешить с такими решениями…

– Оливия, поверь, у меня была возможность всё обдумать! Со своей стороны я уже переговорил с кем надо. Республиканцы окажут мне поддержку. Я даже не сомневаюсь, что моя кандидатура будет одобрена на съезде. В каких штатах наибольшее количество членов в коллегиях? В Калифорнии? Так я лучший работодатель штата. В Техасе? Я родом оттуда! Моё имя красуется на местной библиотеке и спортивной школе. Все местные ценности мне близки и понятны. И народ это знает. Ты же видела мою оружейную коллекцию… В Нью-Йорке? Мы сейчас тут! Кто меня здесь не знает?! Оливия, я почти везде свой. У меня высокий индекс доверия. Народ меня любит. Особенно женщины. Я – тридцатый человек в мире по количеству поисковых запросов и девятнадцатый в рейтинге «Форбс». А ещё я тот самый Джордж Симпсон, который основал самый крупный интернет-поисковик в мире – «Глаза»! Всё, что ты делала для моего имиджа ранее, – всё это наконец найдёт достойное применение! Мы с тобой отлично умеем нажимать на нужные кнопочки в администрации. Я даже не сомневаюсь в победе!

– Дорогой, но у тебя же совсем нет политического опыта! Пожалуйста, не смотри на меня так. Ты знаешь, о чём я. Ну подумаешь, не был конгрессменом или мэром. Это не страшно. Но, будем честны, ты настолько далёк от политических процессов, что я ставлю на то, что быстрее сбудется другая твоя авантюра – полёт в космос. И потом, а насколько хорошо ты представляешь, с чем придётся столкнуться? У тебя не останется времени на бизнес, которому ты посвятил всю свою жизнь! Да и зачем тебе вся эта грязь и ответственность? Много ли президентов США, которые не начали ни одной войны? Зачем тебе нужна кровь на руках? А давление? Ты же не думаешь, что у тебя будет свобода действий? Точно нет! Ты просто будешь обслуживать интересы людей, которых сейчас даже не знаешь! Да, занять президентское кресло – это круто. В глазах обычных людей. Но по факту президент США – лишь самый дорогой артикул в каталоге проституток. К тому же знаешь, Джордж, при всех его достоинствах у Ди Каприо всё ещё нет «Оскара». И этот факт не делает его менее успешным…

– Так я же не Ди Каприо! К тому же как знать, возможно, он всё-таки получит эту злосчастную статуэтку. – Симпсон будто специально пропускал мимо ушей самые главные месседжи своей визави. – Оливия, ты нужна мне! Соберись! Республиканцы обещали поддержать мою кандидатуру только при условии, что моей кампанией будешь заниматься именно ты. Только подумай! Когда ещё нам обоим представится подобный шанс? Когда, если не сейчас?! Мы ведь не молодеем…

– Тут ты прав. Но что ты действительно знаешь об Эдварде Арденне? Ты же с ним договаривался, так?

– Ты что, следишь за своими клиентами?! Откуда ты знаешь? – возмутился Симпсон, даже не осознавая, что его гнев на самом деле связан лишь с отсутствием безоговорочной поддержки Оливии.

– Это базис. Занять кресло в Белом доме сейчас невозможно без его поддержки. Пусть для большинства людей это и не очевидно, но в данный момент это самый влиятельный человек на Земле. Что ты действительно знаешь о нём?

– Ну, у него есть политические интересы. Расширение его медиаимперии, распространение его антивирусов и другого ПО напрямую зависит от политики, поэтому он и видит меня как союзника от мира IT.

– Дорогой, а ты когда-нибудь задумывался, почему в Северной Корее не блокируют его сервисы? А его медиаимперия! Она за день способна утопить в грязи репутацию любого человека, который встанет у Арденне на пути. Мы уже не раз с тобой это обсуждали. Умоляю, не связывайся с этим человеком, пока, по крайней мере, не узнаешь больше, как на самом деле распределены главные фигуры на политической шахматной доске. Вспомни: прямой конкурент Арденне, номер два на рынке антивирусов, умер при странных обстоятельствах на следующий день после переговоров с ним! А ты знаешь, что двадцать лет назад его последняя невеста без вести пропала после попытки разорвать с ним отношения и всё это время полиция лишь беспомощно разводит руками?

– Фу, Оливия! Это лишь бизнес. Мы никого не убиваем! Ну, разве что финансово… Мало ли какие совпадения могут быть! Зачем ты собираешь все эти слухи?! Что за бред! Не ожидал, что столь умная женщина будет разделять все эти безумные теории заговоров. Каждый из нас просто отстаивает собственные финансовые интересы. А у меня есть очень много аргументов для плодотворных переговоров.

– О’кей, Джордж! Не буду больше пытаться тебя переубедить. И мне очень жаль, что мы столкнулись с такой ситуацией. С сожалением должна сообщить тебе, что в случае твоего участия в нынешней президентской кампании я не только не смогу ею руководить, но и буду вынуждена завершить наше сотрудничество. Наше агентство не будет продлевать с вами контракт…

Что?! Джордж не верил своим ушам! Это было абсолютно не то, за чем он пришёл. Вся его надежда на успех была связана только с Оливией. А теперь что? Буквально за секунду все его наполеоновские планы рухнули, будто башни-близнецы. Стремительно и внезапно. Ещё минуту назад он чувствовал себя повелителем мира, а теперь – полным неудачником. В попытке успокоиться он задержал дыхание. В глазах забегали цветные точки. За долгие годы успеха он напрочь отвык от отказов и отучился на них реагировать. В этот момент он уже не был иконой бизнеса, которая с презрением смотрела на покупателей с обложек глянцевых журналов. О нет! Сейчас он чувствовал себя мокрым ощипанным петухом. Растерянным и униженным. Это ощущение Джорджу было непривычно и причиняло почти физическую боль.

– Но п-п-почему? – Джордж всегда начинал заикаться в момент сильных душевных волнений. К счастью, этого почти никто не знал, так как причин для подобных смятений не появлялось уже несколько лет.

– К сожалению, я не могу тебе сейчас этого объяснить. Думаю, ты всё узнаешь в числе первых, но не сегодня… – Оливия явно сама была расстроена.

Симпсон почувствовал это, однако его вовсе не успокоил данный факт. Наоборот! Если Оливия сожалеет о своём отказе, то почему бы ей не передумать? Зачем эти драматические сложности? Она явно не из тех, кто банально набивает цену за свои услуги. Тогда в чём же дело?! Клокочущая в голове злость мешала думать ясно.

– О-о-ол-л-ливия, к-к-какого х-х-хрена?!!! – превозмогая заикание, прокричал, устав сдерживать себя, Джордж. – Для ч-ч-чего я н-н-несколько л-л-лет ф-финансово под-д-д-держивал ваше с-с-с-сраное агентств-в-во? Яв-вно же не для р-рас-с-ссылки ваших говно-р-р-релизов и п-п-публикаций в изд-д-даниях, котор-р-рые бы и сами навер-р-рняка обратились бы ко мне и без вашей под-д-ддержки!

– Прости, дорогой! Сейчас мы с тобой столкнулись с удивительным совпадением, которое я не смогла предугадать. Тебе стоило бы раньше рассказать мне о своих планах. К сожалению, я скована соглашениями о неразглашении и не могу поделиться с тобой информацией, которой владею. Единственный хороший совет, который я могу тебе сейчас дать, – пожалуйста, не баллотируйся. Не трать своё время напрасно…

Вязкий туман. Тяжёлая голова. Слабость в теле… Джордж не помнил, как попрощался с Оливией и вышел из Белой комнаты. Он с ужасом чувствовал, что готов расплакаться как маленький мальчик, по чьей любимой игрушке только что проехал грузовик. Никто не должен видеть его в таком состоянии! Он судорожно вновь и вновь жал на кнопку вызова лифта с глупой надеждой тем самым как-то ускорить его появление.

– Мистер Симпсон!

– Ч-ч-что ещё? – раздражённо спросил Джордж, но тут же собрался и, обернувшись, явил источнику звука максимально нейтральное выражение лица. Имидж прежде всего! Великий Джордж Симпсон всегда бодр и уверен в себе!

– Мистер Симпсон! Вы забыли свои гаджеты! – Безымянный офис-менеджер виновато улыбалась, указывая рукой на нужный бокс.

– Ах д-да, т-т-точно! – Джордж уже почти взял себя в руки. Конечно, он по-прежнему чувствовал злость и разочарование, однако шум в голове прошёл и теперь можно было сконцентрироваться на своих мыслях.

Итак, что он имеет на данный момент? Ничего хорошего. Мало того, что Оливия не будет ему помогать, так ещё по каким-то неведомым причинам она твёрдо уверена, что он проиграет. Интересно, почему? Хотя… Погодите!

Сев в автомобиль и наконец выдохнув, Джордж набрал номер личного ассистента.

– Привет, Пит! Срочное задание! Не знаю как, но сделай! Нужно разобраться, кому из своих клиентов Оливия Шрайвер хочет помочь стать новым президентом США!

Вечером того же дня, смотря с лоджии своего офиса на ночной Нью-Йорк, Симпсон предавался тревожным мыслям. Он привык в деталях планировать новый день накануне вечером. Неспешно отхлёбывая из стакана, доверху наполненного виски, Джордж с сожалением думал о многочисленных звонках позора, которые ему предстоят завтра. Изнутри его сжигала обида. Обида и стыд.

Да, этот день он явно запомнит на всю жизнь. Сегодня Мистер Идеальность перестал быть идеальным. Джордж физически чувствовал в теле острую всепоглощающую боль. Будто сам сатана собственноручно отправил в его сердце горящую стрелу, излучающую позор и унижение.

Депрессивные размышления Симпсона прервал звонок от личного ассистента Пита. Джордж перевёл звонок в режим громкой связи. Когда ты, словно король Нью-Йорка, наблюдаешь за городом с высоты своего пантеона, держа в руке 200 граммов вискаря за 2500 долларов, прижимать телефон к лицу как-то не стильно…

– Пит, я слушаю. Появились какие-то новости? Я хочу поскорее прижать эту суку!

– Да, мистер Симпсон, новости есть, – как обычно, проигнорировал гневный тон начальника Пит. – К сожалению, ребята из отдела «Оса» не порадовали результатами…

– Ну разумеется… – разочарованно отреагировал Симпсон, в очередной раз отхлебнув содержимое своего стакана. В глубине души он и не ждал другого. Он был уверен, что у всех уважающих себя IT-корпораций есть отделы, занимающиеся технологическим шпионажем. Ну… по крайней мере, в его корпорации таковой был. Однако было бы очень странно, если бы осторожная до параноидальности Оливия свободно излагала свои секреты в каких-либо переписках. В конце концов, ведь это в её агентстве была пресловутая Белая комната!

– Но я изучил доступные данные обо всех клиентах «Воу-воу-воу», – продолжил Пит. – Этот анализ позволил существенно сузить круг кандидатур. Могу с уверенностью сказать, что если кто-то из них и имеет потенциал для победы на выборах, так это всего лишь трое: Чак Харрисон, Питер Бронсон и…

– Это Бронсон! – прервал помощника Симпсон. Он вспомнил, как пару лет назад на одном из благотворительных вечеров Оливия, с улыбкой протягивая Бронсону тарелку с креветками, многозначительно произнесла: «Всё для вас, мистер президент». Теперь наконец ему стало ясно, какой истинный смысл скрывался в этой реплике и её улыбке…

                                       * * *

12 сентября 2014 года, США, Нью-Йорк

Зная, насколько туго у Питера Бронсона со временем, Оливия решила составить ему компанию по дороге из дома до офиса, чтобы лично обсудить текущие дела. Как-никак, сейчас это её клиент №1.

– Привет, Питер! – Оливия элегантно впорхнула в автомобиль Бронсона. – Сегодня у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. Начну с плохой. Демократы уже определились с кандидатурой. Очевидно, на выборах нам всё-таки придётся сражаться с женщиной. Ты сам понимаешь, насколько это будет сложно. У неё не только весомая поддержка в конгрессе, но и весьма высокий рейтинг. Хорошая новость: уже никто серьёзно не рассматривает кандидатуру Симпсона. Мои источники говорят, что отказ был ему уже озвучен и не подлежит пересмотру как минимум до следующей президентской гонки. Проще говоря, республиканцы видят в качестве президента именно тебя!

Бронсон выглядел решительным и довольным новостями. Наконец на его вытянутом, смуглом лице появилось хотя бы подобие улыбки. Что ж, это отлично! В таких деликатных делах, как избирательная кампания, позитивный и бодрый настрой – одна из главных составляющих успеха. Тем не менее, несмотря на долгие годы дружбы, Оливии было довольно тяжело вести дела Бронсона. Каким-то он был… слишком правильным, что ли.

Оливия такую позицию в корне не поддерживала. Она и сама всегда тщательно старалась не выходить за рамки закона, и слово «мораль» не было для неё пустым звуком. Но при этом она полностью разделяла тезис «добро должно быть с кулаками». И тому были причины.

Будучи подростком и всецело разделяя ценности пацифизма, втайне от родителей она как-то прибежала на пикет единомышленников. Однако эйфорию от принадлежности к этой социально активной части общества быстро нарушила группа милитаристски настроенных граждан. Вначале они просто скандировали агрессивные кричалки неподалёку от пикета, но вскоре от угроз перешли к делу. Так Оливия поняла, что человеку, выступающему против насилия, просто нечего противопоставить свингу в челюсть.

Позже она неоднократно встречалась с разнообразными подтверждениями этого умозаключения. Высоконравственные люди почти всегда проигрывают в схватке с теми, кто игнорирует мораль. Это всё равно, что пытаться выиграть миллион у карточного шулера.

Если задуматься, именно нравственность вкупе с чувством долга являются основными инструментами управления нацией. Это если сформулировать красиво посыл для прессы. А по факту – это просто невидимые «чипы», которые некоторые заботливые родители добровольно устанавливают своим отпрыскам, желая видеть их порядочными людьми и не понимая, что тем самым они лишают их возможности отстаивать свои права и интересы в будущем.

«Чип» Питера, похоже, прижился успешно, а вот с «чипом» Оливии что-то пошло не так… Разнообразный опыт юности, будто иммунитет, отторгнул этот чужеродный элемент. Если Питер всегда был аккуратен и даже в таком сложном бизнесе, как фармацевтический, стремился не выходить за определённые границы, то Оливия периодически через силу переступала через собственные моральные рамки, была открыта к экспериментам и считала, что высокие цели оправдывают почти любые средства. Именно такой союз, по её мнению, и был залогом успеха в предстоящей им президентской гонке: кандидат, имеющий высокие моральные стандарты и профессиональный PR-ассенизатор, не боящийся лишний раз замарать руки.

А пачкать руки приходилось регулярно. С одной стороны, следовало поглубже закапывать мусор, остающийся после исследовательской деятельности корпорации «Будущее. Наука. Здоровье», принадлежащей Бронсону. Несмотря на все старания, пока не удалось пролоббировать законы, позволяющие быстро выводить на рынок новые медицинские препараты и технологии. Тем не менее исследования этой корпорации втайне продолжались, ведь, по мнению Питера, прогресс должен служить людям, а не государственным машинам. С другой стороны, конкуренция с мощным кандидатом от демократов предполагала повышенную публичную активность и постоянный поиск новых решений. А они далеко не всегда находились в правовом поле…

– Питер, дорогой, нам нужно с тобой обсудить кое-что, – оборвав свои размышления, вернулась к диалогу Оливия. – Мы закончили выстраивать систему выборщиков. За этот сектор работ я спокойна – в любом случае среди представителей будет много лояльных нам людей. Но прогнозы на избирательную кампанию пока не очень обнадёживающие. Есть основания думать, что наших медиаресурсов может не хватить для эффективного противостояния. Моё агентство и я лично, как обычно, возьмём на себя все риски, ведь репутация кандидата в президенты должна быть безупречной. Однако пора нам продумать план Б…

– Оливия, к чему ты ведёшь? – встревоженно прервал её Бронсон, ослабив галстук, будто мешающий ему скорее понять суть беседы. Взлетевшие вверх чёрные брови подчеркнули морщины на лбу, изящный, чуть заострённый нос будто вытянулся, а без того узкие губы напряжённо сжались. Питер явно не готов был даже и на минуту подумать о возможной неудаче. Слишком много сил было вложено, слишком большими были ставки.

Словив на себе холодный взгляд глубоко посаженных глаз собеседника, Оливия немного замешкалась. Глядя на сентябрьский Нью-Йорк в окно автомобиля, она тщательно подбирала слова, чтобы собеседник легче воспринял то, что она скажет.

– Помнишь, как в Ванкувере наш русский друг Дмитрий обмолвился, что у него есть кое-какая идейка насчёт влияния на мнение электората? – наконец продолжила Оливия.

– Что-то такое припоминаю. Есть новости от него?

– Да, Дмитрий уже заканчивает работу над алгоритмами, которые могут принести нам победу в случае, если остальных усилий окажется недостаточно…

– Что за алгоритмы? Что ты имеешь в виду?

– Использование поведенческих факторов для тематического ранжирования информации пользователям поисковика «Глаза».

– То есть алгоритм будет выдавать пользователям сообщения с учётом их интересов в обход официальных инструментов? Звучит логично, но что-то я сомневаюсь… Это легально?

– Конечно… – выпалила Оливия и, вздохнув, добавила: – …Нет! Но ты ведь знаешь, насколько искусно работает Дмитрий. Вероятность разоблачения есть, но она стремится к нулю. Я считаю этот риск обоснованным.

– Ох, Оливия… – тяжело вздохнул Бронсон. Его тонкий крючковатый нос опять сморщился, будто вдохнул что-то неприятное. – Я категорически против всяких искусственных манипуляций! Мы должны действовать максимально честно и прозрачно! Что будет, если это вдруг в итоге всплывёт?! Ты ведь не будешь утверждать, что сможешь на сто процентов контролировать подобную ситуацию! Только представь, что начнётся, если об этом кто-то узнает! Многолетняя работа массы людей, доверяющих нам, пойдёт прахом. Мы не можем их подвести! Я уж не говорю о своих будущих избирателях!

– Всё так, Питер! Но позволь мне, как специалисту, ведущему твою кампанию, выбирать инструменты для достижения нужной цели. Я не сомневаюсь, что ты – самый достойный кандидат. Однако очевидно, что уже совсем скоро на тебя польются мощные фекальные реки, которые в любой момент могут выйти из берегов.

Благодаря своей личной заинтересованности в твоих фармразработках Эдвард Арденне дал нам возможность представить консерваторов. Но это не значит, что его медиаимперия будет на нашей стороне всегда. Он наверняка воспринимает эту ситуацию так, будто он дал нам шанс проявить себя, а заодно доказать, что после победы на выборах мы будем проявлять покорность. К тому же не удивлюсь, если он тайно будет поддерживать других кандидатов. Это в его стиле.

У нас есть все шансы выиграть эту гонку, действуя даже исключительно по пропагандируемым тобой высоким моральным стандартам. Но нам обязательно нужен план Б на тот случай, если всё пойдёт наперекосяк. Я как раз и предлагаю его, чтобы не подвести ожидания людей, которые на нас надеются. Ну и, в конце концов, если вдруг что и вскроется – к твоим услугам вся мощь нашего юридического бюро и люди Гомеса…

– Я согласен со всем, что ты сказала. Но я всё равно сомневаюсь в методах…

– Питер, дорогой, не время для чистоплюйства! Ты прекрасно понимаешь, что у нас нет на это времени. На счету каждый месяц! Если у тебя не получится стать президентом самой могущественной страны в мире, на реализацию всего, что мы задумали, понадобится гораздо больше времени, чем у нас есть. Я считаю, что в текущих обстоятельствах мы просто обязаны начать рисковать! И ради благополучия наших близких, и ради человечества в целом…

Питер начал нервно стучать пальцами по кейсу, лежащему на коленях. Было видно, что его одолевают сомнения. С одной стороны, его собеседница права: цели, которые стоят перед ними, важнее всех прочих. Ради их достижения он готов пожертвовать не только репутацией, но, возможно, и жизнью. С другой – цена ошибки весьма высока, а бессмысленные самопожертвования – удел глупых или отчаявшихся людей. Если самопожертвование не приносит никому пользы – это нелепый суицид, не более.

– Хорошо, я согласен, – наконец выдавил из себя Бронсон. – Так что там за алгоритм?

– Отлично! – Лицо Оливии озарила улыбка, свойственная матерям, наблюдающим первые шаги своего дитя. Спустя столько лет знакомства ей наконец впервые удалось так легко преодолеть этические возражения Питера. – Дмитрий готовит скрипты, которые будут показывать пользователям сообщения с учётом убеждений, которые они разделяют. Подобной базы данных нет ни у кого. Мы накопили её за счёт многолетнего распространения всевозможных анкет и опросников, упакованных в развлекательную обёртку. Ну, ты наверняка видел и сам в соцсетях все эти «Узнай, кто ты из супергероев» или «Этот тест может пройти только 2% жителей Земли». Моя команда готовит сообщения для всех категорий респондентов, а Дмитрий всё делает так, чтобы наши друзья остались вне подозрений. Даже Джордж Симпсон и его команда ни о чём не догадаются. При самом негативном сценарии, если что-то и вскроется, будем настаивать на версии провокации. Питер, сам знаешь, любой дурак может ограбить банк, но редко кто может остаться непойманным. Полагаю, у Дмитрия это получится. Это же Дмитрий! Уже совсем скоро мы сможем начать тестирование прототипа. Послезавтра мы договорились с Дмитрием обсудить все нюансы.

– Что ж, так тому и быть! – Питер нарочито официально пожал Оливии руку, будто закрепляя устную договорённость теплом своей ладони. – Я ничего не знаю, ты действуешь! Кстати, послезавтра я вылетаю в Лондон. Не хочешь со мной?

– Спасибо за предложение, дорогой! Очень хочу, но, сам понимаешь, дела. – Чмокнув на прощание гладко выбритую щёку верного друга, Оливия грациозно выпорхнула из автомобиля, чтобы тут же сесть в другой, всё время следовавший за ними.

                                       * * *

15 сентября 2014, Великобритания, Уэллингборо

К тому моменту как Лейла Краусс, топовый британский блогер, добралась до Уэллингборо, небо уже покрылось тёмно-сизыми тучами. Впрочем, её это не расстроило, а даже развеселило. Иначе и быть не могло – она опять забыла захватить зонт!

Экстерьер отеля Gold and Pearls не оправдал ожиданий. Грязноватые потёки на стенах, уродливые решётки на окнах первого этажа и облупившаяся позолота на вывеске – всё будто кричало, что она ошиблась. Неужели Питер Бронсон, икона фармацевтического бизнеса, миллиардер и любимый публикой гений, действительно остановится в этом клоповнике? Впрочем, паниковать уже поздно. Она на месте. Остаётся только довериться анонимному источнику и ждать.

Лейла припарковалась неподалёку, но так, чтобы ей было видно парадный вход. Направив видеорегистратор в сторону отеля, она достала чуть увядший сэндвич и термос с кофе. Наблюдение началось. Ура, она опять чувствует себя героиней шпионских фильмов!

Покончив с едой, девушка собрала чёрные волосы в короткий хвост, тщательно уложила на лоб густую чёлку и нанесла блеск на пухлые губы. Когда ты популярный блогер, узнать тебя может буквально любой прохожий. Особенно если твоё арабское лицо, крупный нос и огромные чёрные глаза уже не раз засветились не только в интернете, но и на национальном ТВ. Да и высокий рост, почти 6 футов, тоже не способствует сохранению режима инкогнито.

Да, подобные разоблачения ей сейчас точно не нужны, но, если это всё же случится, необходимо выглядеть прилично! Даже если отказать в совместном фото фанатам, они наверняка всё равно попытаются сфотографировать её исподтишка! Такое уже бывало. И не раз.

Почему-то, когда ты миловидная 25-летняя девушка, не все готовы осознать, что тебе тоже может быть нужно личное пространство. Ты буквально кричишь обществу: «Я личность! Я расследователь! Я – искатель правды!» А оно тебе в ответ: «Да брось-ка, ты всего лишь симпатичная популярная тёлка из интернета!»

Лейла даже не сомневалась, что у Бронсона, как и у всех других миллиардеров, грязного белья столько, что при желании можно обеспечить работой все топовые СМИ на годы вперёд. Тем более если речь о таком бизнесе, как фармацевтический. Главное – найти не просто доказательства, но и свидетелей, готовых публично делать соответствующие заявления.

История с «Фармиум Про», которая десятилетиями обманом подсаживала людей на опиаты, вызывала у Лейлы лютую ярость! Многомесячные труды Лейлы по расследованию преступной схемы этой корпорации так и не превратились в полноценный материал, потому что все ключевые свидетели её расследования в последний момент отказались от комментариев и тем более от предоставления каких-либо весомых доказательств.

Без веских доказательств те заявления, которые хотела сделать Лейла, тянули бы как минимум на обвинения в клевете и огромные штрафы. А кто готов впрягаться в юридические войны с миллиардерами, по-прежнему сохраняющими репутацию благородных меценатов? Судя по тому, что им по-прежнему всё сходило с рук, – никто.

Ну почему так? Этому миру катастрофически не хватает правды. Общество давно заслуживает право знать, что из себя на самом деле представляют медицинские корпорации. Как они легально подсаживают людей на наркотики, снимая с себя ответственность за последствия. Как цинично завышают цены на свои продукты и услуги, чтобы сделать их недоступными для огромной части общества. Как поощряют у людей вредные для здоровья комплексы по поводу их внешности и особенностей организма. Насколько они не заинтересованы в скорейшем выздоровлении пациентов и как цинично выжимают последнее из тех, кому в гуманном обществе принято помогать…

Да, её расследование деятельности «Фармиум Про» в итоге оказалось полным провалом. Но в этот раз Лейла была уверена в успехе. Выводы она сделала и теперь будет действовать осторожнее, чтобы не спугнуть свидетелей, а фактура уж точно найдётся! Иначе зачем Бронсону по нескольку раз в год мотаться до Нортгемптоншира из Нью-Йорка в режиме строжайшей секретности?! Раз есть что скрывать – очевидно, есть и чего стыдиться, рассуждала девушка.

О да, в этот раз Лейла была полностью уверена, что не вернётся домой без добычи. У неё просто не было выбора! Сенсация сейчас ей была просто необходима! Последние четыре месяца на её видеоканале не появлялось ничего стоящего. Закономерный отток аудитории и рекламодателей буквально вынудил её действовать самостоятельно. Обычно толковые новостные поводы ей подкидывал продюсер Боб, который года три назад заметил её талант и буквально вытащил из онлайн-забвенья на уровень топового британского видеоблогера. Но по каким-то неведомым причинам сейчас Боб будто забыл про её существование. При мысли об этом Лейла почувствовала укусы ревности. Она знала, что Боб курирует порядка сорока других блогеров, но делиться с кем-то своим статусом любимицы и соответствующими карьерными привилегиями ей отчаянно не хотелось.

Конечно, она допускала, что подобный игнор – наказание за провал с «Фармиум Про». Но как же второй шанс?! Неужели всего из-за одного случая он выбрал себе другого любимца? Что ж, если Боб решил сделать ставку на кого-то другого, нужно доказать, что он ошибся! Лейла способна раскопать что-то стоящее!

Она с надеждой перечисляла в уме возможные варианты: свингерские встречи, картельные сговоры, любовная связь с женой влиятельного политика, взаимодействие с иностранными спецслужбами… Хоть бы что-то из этого нашло своё подтверждение!

Чутьё подсказывало ей, что, скорее всего, расследование явит миру как минимум очередную корпорацию-монстра, обманом высасывающую деньги из своих пациентов. Если бы ей предложили пари, она бы поставила все свои деньги на варианты «незаконное лоббирование» и «подделка результатов исследований». А как иначе? Все фармацевтические корпорации занимаются именно этим!

– Леди, купите сувениры! – Темнокожий парень в растянутой футболке постучал в стекло её автомобиля и тут же продемонстрировал содержимое своей коробки. – Есть зажигалки, магнитики и ручки. Два фунта любой сувенир. Все с изображением пейзажей местной реки Нин или нашего нового талисмана – пса Тоби, который в прошлом году спас тонущего в Нине сына пекаря.

– О’кей, возьму одну штучку! – Лейле не терпелось поскорее отделаться от парня.

Не успев расплатиться, она увидела выходящего из Gold and Pearls Питера Бронсона. Высокий, неторопливый, с изящными манерами, он как обычно излучал флюиды достоинства и сексуальности, свойственные богатым людям в категории 50+, следящим за внешностью и репутацией.

В спешке сунув парнишке мятую купюру и выхватив из его коробки первую попавшуюся вещь, она нажала на педаль газа. Отрываться от чёрного «мерседеса» Бронсона не входило в её планы.

Через несколько километров, когда тучи уже без стеснения стали вываливать на землю своё содержимое, «мерседес» притормозил возле величественных ворот с надписью «Пансион имени великого Теслы». Проследовать внутрь вслед за «мерседесом» Лейле не удалось. Она расположилась неподалёку от ворот, взяла в руки планшет и зашла на сайт пансиона. Детей с фамилией Бронсон среди выпускников не оказалось, а списков текущих обитателей по понятным причинам на сайт никто не выложил. Впрочем, она не особо и надеялась, ведь, как известно, у Бронсона только один ребёнок. Взрослый сын Эзра, занимающий одну из руководящих должностей в его корпорации. Изучение списка сотрудников пансиона тоже не внесло ясности.

Пробегая глазами по списку благотворителей, Лейла обнаружила, что многие из них помечены как «не желающие раскрывать свою личность». Что ж, наверняка Бронсон один из них. Но это не объясняет, для чего ему нужно посещать это место лично!

Лейла принялась читать новости с упоминанием заведения:

– 2012: Пансион имени Теслы отметил своё десятилетие.

– Digital-икона Чак Харрисон выступил с напутственным словом очередным выпускникам пансиона имени Теслы.

– Выпускники пансиона имени Теслы создали международную артель молодых инженеров и программистов.

Странное заведение… С одной стороны, оно явно специализировалось на социализации и образовании талантливых детей со сложной судьбой. По крайней мере, среди выпускников было много сирот. Но с другой – размах и бюджеты не соответствовали аналогам. Обычно в таких школах учатся дети из очень богатых семей, а для сирот предназначаются места попроще.

Внезапно ворота открылись и из них выехал микроавтобус. В тридцати метрах от выхода он вдруг остановился, и из него чуть ли не кубарем вылетел нескладный, очень высокий и худющий подросток лет семнадцати на вид. Длинные чёрные волосы выглядели взъерошенно, а внешний вид толстовки явно намекал, что её хозяин несколько дней в ней неаккуратно ел и много спал. Такая картина немного озадачила Лейлу. В её представлении воспитанники дорогих пансионов выглядели иначе.

– Идите в жопу! – прокричал подросток и, несмотря на обильный ливень, вставил в зубы сигарету, которая тут же промокла и согнулась. – Езжайте без меня!!!

Двери микроавтобуса моментально закрылись, и он стремительно скрылся из вида.

Такой шанс Лейла просто не имела права упускать! Хоть она так и не придумала способа, чтобы проникнуть внутрь пансиона, но не попрощалась с планами раскопать что-то стоящее.

Уже через минуту её машина поравнялась с парнишкой, который представлялся ей хоть и дохленькой, но всё же возможностью получить больше информации.

– Действительно, в жопу их! – дружелюбно хохотнув, поддержала незнакомца Лейла, открыв дверь своего авто. – Залезай!

Удивлённое выражение лица парня быстро сменилось на дружелюбное. Он охотно сел в машину и бегло осмотрел её.

– Вы кто? – спросил парень.

– Я Лейла Краус, можно сказать, независимый блогер. Специализируюсь на расследованиях. А ты?

– Я Майк. Майк Спайдер, вынужденно тусуюсь в этом гадюшнике.

Пока Лейла думала, как же продолжить этот разговор, самоуверенный подросток решил взять управление коммуникациями на себя.

– Могу я узнать, с чем связан интерес к моей персоне со стороны такой красавицы и по совместительству блогера? – По симпатичному, но обильно усыпанному небольшими прыщиками лицу Майка сползали крупные капли воды, и Лейла с сожалением наблюдала, как пассажирское сиденье пропитывается влагой с его одежды. Обратив на это внимание, скандалистый юноша по-детски поджал губы, развёл руками и издал звук «Упс», демонстрируя сожаление.

Девушка милостиво улыбнулась, продолжая изучать внешность парня. Смуглая кожа, изогнутые чёрные брови, миндалевидные глаза, высокие скулы, крупный, но аккуратный нос с широкими крыльями намекали то ли на индейское, то ли на гавайское происхождение. С такими данными уже через пару лет паренёк явно станет настоящим красавчиком!

– Ох, чувак, был бы ты постарше, я бы за кружкой пива рассказала тебе весь свой жизненный путь, который сегодня привёл меня сюда, но…

– Ты действительно не знаешь, кто я, или притворяешься? – удивлённо подняв широкую бровь, немного высокомерным тоном прервал её Майк.

На секунду Лейла растерялась. Судя по всему, парень явно нуждался в похвале и восхищении. Именно это и помогло бы разговорить его. Однако она пока не могла дать ему желаемое. Для начала нужно было выяснить, что именно он имеет в виду.

– Как знать… Это зависит от того, с какой стороны посмотреть. – Лейла протянула Майку кружку с остатками кофе из термоса. Она отчаянно блефовала, понимая, что собеседника расстроит её незнание.

– Не в настроении, – пробурчал он, тем не менее взяв в одну руку кружку, а другой достав из кармана пачку сигарет. – Единственное, что хочется, – это закурить… Ты куришь?

– Иногда. А ты не слишком ли юн для таких вредных привычек? Ты здесь учишься? Куда ты направлялся? С кем и почему ты поссорился?

– Опачки! А ты ведь и правда не знаешь, кто я… – По лицу Майка было непонятно, разочарован или обрадован он таким положением дел. Он достал из пачки сигарету и немного нервно начал разминать её пальцами. – Давай так: если у тебя найдётся огонёк для одинокого ковбоя, я отвечу на три любых твоих вопроса.

– Есть! – Лейла обрадованно попыталась включить прикуриватель, но тут же вспомнила, что попытка зарядить от него телефон ранее не принесла результата. Такое частенько случается с каршеринговыми автомобилями – не работает то одно, то другое. Что делать?! Она начала судорожно перебирать содержимое бардачка и собственных карманов. И чудо! Обнаружила сувенирную зажигалку с изображением местной природы, купленную менее часа назад. – Меня устраивают твои условия. Но, может, обсудим их в другой обстановке? Не знаю, как ты, а я сильно проголодалась!

Утвердительный кивок Майка незамедлительно привёл машину Лейлы в движение. Через несколько минут они зашли в придорожное кафе с примыкающей к ней гостиницей, которое посоветовал Майк. Со словами «Я угощаю» Лейла подсунула своему спутнику меню и поспешила в уборную, не забыв прихватить планшет.

Сидя в туалетной кабинке, она изучала поисковую выдачу:

– 16 мая 2012. Громкий судебный прецедент: впервые в истории США пятнадцатилетний подросток признан совершеннолетним.

– Майк Спайдер: «Самая распространённая дискриминация в мире – не по полу и расе, а по возрасту».

– Юный гений сумел доказать, что он взрослый. Теперь он может курить, пить алкоголь и голосовать на выборах.

Бинго! Лейла ликовала. Похоже, что теперь она не вернётся домой без добычи. Даже если с Бронсоном не срастется, интервью с таким гением при нужной подаче обязательно зайдёт её аудитории. Однако была одна маленькая проблема: перед ней гений. К тому же обладающий признаками тщеславия и импульсивности. Гений, который сразу обозначил лимит в три вопроса.

Довольно богатый опыт интервьюирования подсказывал ей, что случай очень сложный. Любое неловкое движение – и гормональные бури утянут Майка подальше от её каверзных вопросов. Плюс к достоверности его утверждений в любом случае стоит относиться очень осторожно. Как известно, подросткам любых рас и культур свойственно додумывать и преувеличивать. Некоторые делают это из желания понравиться, а некоторые просто таким образом изучают мир и прощупывают возможности реальности: мол, прокатит или нет?! Но сейчас это совсем не важно. Надо быстро придумать, о чём его спрашивать… В конце концов, Лейла приехала копать на Питера Бронсона, и её интересует информация именно о нём. Вопросы о другом человеке могут огорчить столь тщеславного подростка. Он явно ждёт проявления интереса именно к своей выдающейся личности.

Убрав планшет в сумку, Лейла вернулась в зал. Кроме Майка, в кафе было только двое посетителей, со скучающим видом ковыряющих мясные пироги, в то время как стол перед Майком буквально ломился от разнообразных блюд: от блинчиков с сиропом до стейков с картошкой фри. М-да, в будущем Лейла определённо не станет разбрасываться фразами в духе «Я угощаю!».

И когда только успели приготовить все эти яства? Либо это кафе отличалось рекордами по скорости обслуживания, либо Лейла отсутствовала слишком долго. Логика подсказала ей, что в данном случае речь идёт именно про второй вариант.

– Прости, что задержалась. Это всё ты заказал на двоих? – Лейла пыталась уловить настроение Майка, на лице которого пока читалась лишь смесь безразличия и самодовольства.

– Конечно. Я ведь не знал, что именно предпочитают такие красавицы, как ты. – Майк протянул Лейле кружку с пивом, а сам взял молочно-клубничный коктейль. – За знакомство!

– Я думала, тебе можно пить алкоголь…

– Так и есть. Но это не значит, что мне нравится его вкус.

Изо всех сил изображая, что ей комфортно пить алкоголь в одиночку, Лейла взяла пивную кружку. Будто уловив сомнения на её лице, Майк громко произнёс:

– Бэтт, а принеси моей прекрасной спутнице сразу ещё кружечку!

И тут же, будто по волшебству, возле их столика материализовалась невысокая полная пожилая женщина в одежде красно-чёрного цвета, соответствующего оформлению кафе.

– Только поосторожнее с этим, Майк. Мы же не хотим, чтобы было как в прошлый раз?

Заговорщицки подмигнув, она поставила кружку на столик и на удивление бесшумно исчезла. Майк самодовольно усмехнулся, будто изо всех сил хотел показать Лейле, что в прошлый раз было нечто мегакрутое и особенное. «Ну уж нет! Я не поведусь на это. Даже не собираюсь тратить один из трёх вопросов на выяснение подробностей каких-то пьянок, устроенных самовлюблённым подростком», – тут же пообещала себе Лейла.

– Итак, у тебя есть три вопроса. Если хочешь, можешь ещё подумать, какие именно задать. А пока у меня вопрос к тебе. Почему ты здесь? Помнишь, ты была готова поделиться своей историей при условии наличия пива? Я обеспечил лучший из вариантов в радиусе тридцати километров и теперь очень жду подробностей.

Отхлебнув из кружки специально предельно медленно, чтобы подготовить ответ, Лейла про себя порадовалась, что ранее не повелась на провокацию Майка. Он явно пытается заболтать её.

– Я блогер-расследователь. Мой хлеб – выводить злодеев на чистую воду.

– Что именно сейчас ты роешь? Я поискал в сети кое-что про тебя. В целом всё неплохо, однако я заметил, пока твой потолок – пятьсот тысяч просмотров одного ролика. Хочешь повысить планку?

– Конечно! Моя успешность напрямую зависит от количества просмотров и подписчиков. Мне уже давно хочется большего. Так сказать, войти в высшую лигу, понимаешь? – Лейла, которая ещё полчаса назад мысленно попрощалась с возможностью в этот день управлять автомобилем и тем более вернуться на нём в Лондон, потянулась за второй кружкой пива.

– Возможно, понимаю. Но мне бы хотелось большей конкретики. Ведь столь рассудительную девушку не затруднит поделиться подробностями? – Майк допивал свой коктейль, нарочито заставляя соломинку истошно хрипеть в попытках добраться до последних капель напитка.

Лейла до сих пор не могла понять настрой своего собеседника. Всё время с начала знакомства она чувствовала на себе сверлящий взгляд, свойства которого до сих пор не могла распознать. Этот взгляд был одновременно похож на тот, каким мужчины раздевают женщин глазами и каким хирурги принимают решение – резать или не резать. К счастью, пиво начало действовать и коммуникативный дискомфорт потихоньку начал отступать.

– Буду честна с тобой, Майк. Мне чертовски нужна сенсация. Я хочу как можно скорее достичь такого статуса, с которым меня бы приглашали на официальные пресс-конференции. Чтобы высшие чины сами стремились попасть ко мне на интервью. Чтобы всем участникам моих новостей и расследований самим хотелось со мной связаться и поделиться своим видением происходящего, а не наоборот. Я просто устала за ними бегать сама, уговаривать… Я хочу стать настолько весомой, чтобы участие в моих роликах знаменитости воспринимали как признание, чтобы оно было для них ценным. Понимаешь?

Майк по инерции угукнул, наконец покончив с коктейлем и переключившись на странного вида мобильный телефон. Лейла сочла это за одобрение и, почуяв первую за долгое время возможность выговориться, пусть и незнакомцу, продолжила:

– Моя жизнь на девяносто процентов состоит из времени, которое я провожу за компьютером. Да, периодически я выползаю из своей норы, чтобы подснять какой-то эксклюзив, но в остальном мой быт – это скука смертная и отсутствие какой-либо важной жизненной миссии. Я занимаюсь расследованиями чисто по инерции. Это просто плавное развитие детского увлечения детективами. Никаких кардинальных перемен. Порой я чувствую себя будто водоросль на теле ленивца. Куда медленно ползёт ленивец, туда медленно перемещаюсь и я. Тебе знакомо это чувство? Ты меня понимаешь?

– Понимаю. – Майк отвлёкся от смартфона, и Лейла в очередной раз словила его пристальный взгляд. – Даже очень. Я и сам такой. Проекты, к которым я имею отношение, развиваются так медленно, что я уже боюсь умереть раньше, чем увижу результат. Но за какой же именно сенсацией ты приехала в наши края?

– Признаться, особо и…

– Занимательный факт, – довольно по-хамски перебил её Майк. – Несмотря на все свои многочисленные достоинства, я почти не имею недостатков. В том числе такого, как отсутствие логики. Позволь, я сам тебе расскажу о причинах твоего присутствия.

Лейла потихоньку уже привыкла к самоуверенности Майка, но при этом начала ощущать сильное желание любым способом выявить его несовершенство. Такое сильное, что, пожалуй, его можно было бы назвать эмоциональным садизмом. Подобное восьмилетняя Лейла впервые ощутила, держа в руке котёнка. С одной стороны, она уже понимала, что котёнок – это живое, смертное существо. С другой – она чувствовала странное желание сжать его посильнее. Конечно, она этого не сделала. Но зато сделала вывод, что своими желаниями можно и нужно управлять. Особенно спонтанными, не несущими практической пользы.

В этот раз Лейла опять нашла в себе силы удержаться от едких комментариев и, утвердительно кивнув, потянулась за второй кружкой пива, чем и воспользовался самодовольный Спайдер.

– Итак, факт номер один: ещё пару часов назад ты не знала, кто я. Значит, приехала не за мной. Факт номер два: ты блогер, специализирующийся на новостных хайпах и расследованиях. Значит, ты приехала либо за скандалом, либо по личному делу. Факт номер три: ты появилась ровно тогда, когда наш гадюшник решил в очередной раз посетить Питер Бронсон. Так как для личных дел я тебе не нужен и ты ещё час назад ничего не знала обо мне, я делаю вывод, что с высокой степенью вероятности ты копаешь именно на Бронсона.

У Лейлы отвисла челюсть, но она была настолько впечатлена, что даже не заметила этого. Несмотря на то что главным её увлечением с детства были детективы, способность к подобным умозаключениям казалась ей суперспособностью. А тут какой-то вздорный мальчишка в толстовке с пятнами от кетчупа и угревой сыпью проявил рассудительность, не свойственную большинству половозрелого населения Земли. Что ж, теперь скрывать было явно нечего. Оставалось только подыграть и потешить эго самовлюблённого подростка.

– Браво! Легенды не врали. Передо мной – настоящий гений! – Похлопав в ладоши, она изобразила почтительный поклон. – Поможешь с этим?

– Да, без проблем! Но при одном важном условии. Ты больше никогда не приедешь в пансион имени великого Теслы и не будешь копать ни про одного из его сотрудников или учащихся! Я слишком привык к тишине этого места, поэтому его и выбрал. Мне важно уединение и покой. Идёт?

– Смотря что у тебя есть для меня, – попыталась поторговаться Лейла, вновь дав прикурить Майку своей новой сувенирной зажигалкой.

– Явно гораздо больше, чем есть у тебя самой, – парировал Майк. – Я уверен, что даже такая коммуникабельная успешная расследовательница, как ты, не найдёт ничего более стоящего в наших краях, чем у тебя уже есть. Итак, у тебя по-прежнему осталось три вопроса. И я настойчиво рекомендую использовать их для получения фактуры о Бронсоне.

– Тогда вопрос первый. Что ты знаешь о Бронсоне, чего не найти в интернете и чего пока не знаю я сама? – Лейла решила просто плыть по течению.

– А что именно ты уже знаешь?

– Честно говоря, пока немного. Тем не менее я уверена, что компания Бронсона «Будущее. Наука. Здоровье», делая такие успехи, просто не может оставаться в рамках закона. Я сейчас не только про менеджмент, но и про их научные изыскания.

Недавно я обратила внимание на геолокацию у постов некоторых ведущих научных сотрудников «Будущего. Науки. Здоровья». Мне показалось подозрительным, что очень часто они бывают на африканском материке. Да, я знаю, что Бронсон открыл в ЦАР несколько благотворительных больниц, но это не объясняет, почему там бывают не обычные врачи, а ведущие учёные! Словом, я стала копать в эту сторону. Через некоторое время обнаружила этот пост. Гляди, я сделала скриншот! – Лейла протянула собеседнику свой планшет. – Мне стало интересно, почему под фоткой с гробом написано, что за жизнь этого человека «Будущее. Наука. Здоровье» заплатило пять тысяч долларов его родственникам. Почему? За что?! Я связалась с автором поста. Это дочь погибшего. По её словам, отец однажды зашёл в местную больницу, построенную Бронсоном, и больше живым его никто не видел. Через два месяца родные просто получили гроб с телом, письмо с соболезнованиями и чек на пять тысяч долларов. Роскошно, правда? Всё говорит за то, что Бронсон для своих экспериментов по дешёвке скупает жизни у людей, которые не имеют другой возможности заработать. Соответственно, мне интересна любая информация, что именно его люди делают в Африке.

– К сожалению, у меня нет данных об этом. Хотя, возможно, со временем я смогу что-то раздобыть для тебя… – Майк сделал длинную затяжку и нарочито продолжительно посмотрел на часы смартфона, жирно намекая, что осталось буквально несколько минут до того, как он прекратит беседу. – Второй вопрос!

– В таком случае, возможно, ты что-то знаешь о его ближайших планах? Я бы хотела понять причины его визитов в эти места.

– Ну, краем уха я слышал, что завтра в четыре у него назначена встреча с кем-то, отвечающим за проект «Запредельно близко», прямо в отеле Gold and Pearls, где он постоянно бывает, прилетая в Британию. Судя по контексту, речь пойдёт о чём-то суперважном. Не исключаю, что «Запредельно близко» как раз связан со всеми этими экспериментами. Я слышал, как он упоминал африканские фамилии…

Пока Лейла делала заметки в своём планшете и судорожно соображала, как стоит распорядиться своим третьим, а значит, последним вопросом, Майк уже положил свой смартфон в карман.

– Извини, красавица, мне нужно бежать. Если обещаешь порадовать меня ещё раз личной встречей, я попытаюсь раскопать что-то более конкретное! Надеюсь, мы встретимся на нейтральной территории. Пока! – Майк нарочито панибратски чмокнул её в щёчку и направился к выходу. Через окно кафе Лейла увидела, что снаружи Майка уже ждёт статусное авто.

– Погоди!

– М-м-м? – с улыбкой обернулся Майк уже в дверях, как бы давая понять Лейле, что ему всё же нравится её компания.

– У меня остался третий вопрос! Ты же гений, вундеркинд. Ещё в двенадцать лет ты получил университетский диплом, а сейчас тебе уже семнадцать! Зачем тебе учиться ещё и в пансионе?

– А с чего ты взяла, что я там учусь?!

                                       * * *

16 сентября 2014 года, Великобритания, Уэллингборо

– Новые подробности об экологической катастрофе, которую до сих пор пытается скрыть крупнейшая в мире нефтедобывающая компания.

– В результате военного переворота Судан возглавил генерал Абдалла Башир, двоюродный брат президента ЦАР.

– Международная ассоциация медиков: депрессия – невидимая чума современности.

Уже с трёх часов дня Лейла Краус фиксировала на камеру все подъезжающие к отелю Gold and Pearls автомобили и выходящих из них людей. Профессионалы, как известно, приходят заранее.

Примерно минут сорок ничего примечательного не происходило… Однако стоило Лейле начать приводить в порядок свою симпатичную мордашку, как вдруг неподалёку раздался истошный крик:

– Не стой там!!!

Стрингерский рефлекс буквально за секунду выдавил Лейлу из машины наружу. Что-то происходит. Надо быть на гребне новостей. Выбежав из машины, Лейла увидела невероятно толстого мужика с остатками надкусанного свежего хлеба в руке, который, задрав голову вверх, продолжал кричать:

– Не глупи! Всё будет хорошо!

На крыше пятиэтажного Gold and Pearls практически неподвижно стоял человек. Его пухлое грушевидное тело было облачено в чёрный деловой костюм. Издалека Лейла не могла разглядеть возраст или черты лица этого человека. Однако его намерения не вызывали сомнений: он явно собирался покончить с собой. Иначе зачем вообще стоять на краю крыши? Судя по согнутой руке, приложенной к уху, он говорил по телефону. Что это значит? Он ищет помощи или прощается с близкими?

Первой мыслью Лейлы было подняться на крышу и поговорить с отчаявшимся безумцем. Но, опасаясь последствий своих поступков в столь экстраординарной ситуации и пересилив свой порыв, она осталась на месте. Взяв камеру во вспотевшие от волнения ладони, она просто начала снимать происходящее.

Вскоре к одинокому суицидному силуэту присоединился ещё один. Со стороны было понятно, что между двумя мужчинами на крыше происходит диалог. Воспользовавшись функцией зума, Лейла опознала во втором человеке Питера Бронсона.

Да! Это случилось опять! Интуиция Лейлы вновь привела её к сенсации! Пока она предвкушала реакцию своих подписчиков на новое видео, Бронсон увёл несчастного с края крыши. Вскоре к отелю подъехала полицейская машина, и пара блюстителей порядка забежали внутрь. Началась соответствующая подобному происшествию суета.

Конечно, Лейла сожалела, что сегодня ей не суждено узнать, что такое проект «Запредельно близко» и с кем собирался встретиться Бронсон. Однако работа не ждёт! Она обязана выложить видео быстрее остальных, а также заснять остальную фактуру и мнения очевидцев. Пусть вопреки её желанию сегодня очередной миллиардер от медицины выглядит героем, но позже она всё равно выведет его на чистую воду. А пока…

Пора собирать новые лайки и подписки!

                                       * * *

18 сентября 2014 года, США, Нью-Йорк

– Глава компании «Будущее. Наука. Здоровье» начал спасать жизни без использования лекарств.

– Куда пропал человек, которого Бронсон спас от суицида? Три версии.

– Провидица Мария Соул шокировала общественность очередным прогнозом: Африка вскоре поразит всех беспрецедентно высоким уровнем медицины.

Джордж Симпсон, всемирно известный основатель поисковика «Глаза», изучал новостную ленту, шумно прихлёбывая утренний капучино. Он вновь пребывал в приподнятом настроении. Но в этот раз причиной были не хорошие новости, а принятые ранее препараты, которые доставал для него верный бодигард Билл Белл. Последние недели без них даже рост выручки не приносил ему удовлетворения. Да, конечно, давно стоит завязать с пагубными привычками… Но явно не сейчас!

Закинув ноги на стол, Симпсон закурил сигару. Будучи мелким пацаном, он и мечтать не мог, что станет главой одной из самых крутых IT-корпораций в мире. Но он всегда знал, что его ждёт судьба выдающегося человека. Взрослея, он видел, как нелепо складывается жизнь его старших братьев, поглощённых бытом и борьбой за каждый доллар. Именно провалы окружающих мотивировали его стараться больше, чтобы не повторить их участь. Жаловаться жене на своего начальника за ужином – это не для него. Делать выбор между новой мебелью или отпуском – тоже. Джордж считал «успех» своим тотемным словом и всеми силами стремился к нему. Всецело отдаваясь этому маниакальному стремлению, он рано сформулировал для себя четыре главных жизненных правила: плевать на мораль, идти своим путём, подкупать и ещё раз подкупать!

Родители с детства с удовольствием поддерживали его бизнес-начинания, считая коммерческую жилку главной характеристикой успешного человека. Именно с продажи антиквариата, доставшегося его матери по наследству от дальних родственников, семнадцатилетний Джордж получил возможность для найма первых сотрудников в свою компанию. Конечно, ими стали его знакомые, но, будучи дальновидным, Джордж не стал пускать их в долю, предпочитая честно платить им пусть небольшую, но фиксированную зарплату. Именно деньги он всегда видел главным инструментом для выстраивания взаимоотношений с людьми.

У такого подхода были и минусы. Например, он понятия не имел, любили бы его братья, не решай он регулярно их финансовые проблемы. Но, в конце концов, какая разница! Главное, что сейчас они готовы поддерживать его буквально во всём.

Тем не менее сейчас Симпсон всё ещё чувствовал себя растерянным. Почему деньги не помогли ему в этот раз? Это было непривычно и оттого ещё более мучительно. Даже находясь на эмоциональном подъёме, он не был готов простить какому-то выскочке Бронсону кражу его места в Белом доме и внимания Оливии. О да-а, про Оливию – это прямо-таки отдельный разговор! Каждый раз прокручивая в уме последний диалог с ней, он чувствовал, как по телу растекаются волны гнева. Неблагодарная сука! Забыла, какие горы бабла получило её ссаное агентство от компаний, принадлежащих Симпсону! И сколько статусных клиентов ей удалось заполучить именно благодаря его рекомендациям! А какие полезные знакомства благодаря ему она завела…

Мать вашу! Джордж только сейчас понял, почему Оливия так долго набивалась ему в подрядчики. Дело было не в деньгах – она просто хотела получить доступ к его связям! И получила! Ох, и хитрющая сучка!

– Привет, Билл! – довольно дружелюбно поприветствовал подчинённого Джордж. Благодаря порошку, принятому ранее, и вопреки последним догадкам, сейчас он не был в состоянии по-настоящему злиться.

– Здравствуйте, мистер Симпсон, – буднично ответил тот. – Зачем вызывали?

– Расскажешь, как обстоят дела с тем специальным поручением, что я дал тебе недавно? Я плачу тебе не за то, чтобы ты спокойно сидел на жопе. Мне нужны результаты! Докладывай!

– Да, конечно. Я уже нашёл нужных людей. Всего сто пятьдесят тысяч баксов, и они всё сделают. Подходящий кандидат уже найден.

– Как же дёшево стоит совесть! Сообщи, когда всё произойдёт. Нам нужно максимально быстро вывалить компромат в дружественные СМИ. Да так, как выгодно именно нам. Эх, хотел бы я увидеть лицо Бронсона, когда ему сообщат об этом! Смотрю, это событие на крыше офигенно подняло его рейтинги. Что ж, придётся вернуть этого недоделанного ангела с небес на бренную землю, – откинувшись в кресле, вещал в потолок Симпсон, предварительно нарочито громко плюнув в пепельницу.

Он прекрасно знал, что порой его манеры сильно раздражают окружающих. Однако в этом весь смысл быть бизнес-элитой – чтобы окружающие смиренно ели твоё дерьмо. Километры сожжённых нервов, месяцы бессонных ночей, десятки потерянных друзей. Все эти жертвы должны быть компенсированы! Пора пожинать плоды своих усилий и молодости, потраченной на достижение финансового успеха. Достаточно, что он пытается быть хорошим мальчиком на камеру. Но нужно же когда-то и расслабляться.

Не спеша Джордж открыл верхний ящик стола и вынул оттуда три пачки зелёно-серых купюр.

– Надеюсь, результаты не заставят себя ждать, Билл, – сказал он с улыбкой находящегося в наркотической эйфории человека, протягивая деньги телохранителю. Он прекрасно осознавал, что вскоре искусственно полученный подъём сил сменят раздражительность и апатия, тошнота и тревога, поэтому интуитивно пытался выжать максимум удовольствия из беседы. А наибольшее удовольствие ему всегда доставляло именно доминирование.

– Конечно! Вы же меня знаете, мистер Симпсон. Я сделаю всё, что нужно, – отрапортовал Билл Белл и распихал пачки денег по внутренним карманам пиджака. Пригладив рукой курчавые рыжеватые волосы, он поправил галстук и вытянулся по струнке перед начальником, демонстрируя готовность к новым приказам.

Биллу Беллу далеко не всегда нравились поручения босса, но он всегда беспрекословно выполнял каждое. Кто он такой, чтобы спорить? Лишь микроскопический винтик в огромном механизме, предназначенном для высасывания денег из карманов мелких представителей пищевой цепочки бизнеса. А Джордж Симпсон – это глыба, это мощь! Билл искренне восхищался своим шефом. Не так уж часто людям этого поколения удаётся войти в рейтинги «Форбс», изначально не имея за плечами ничего, кроме энтузиазма. Этот человек сделал себя сам. Притом не благодаря чему-то или кому-то, а вопреки всему!

За годы работы телохранителем Билл нагляделся всякого. У богатых людей определённо больше грязи в шкафах, чем у всех остальных. Благотворительность для них – это уход от налогов и способ выглядеть лучше, чем они есть. Люди – всего лишь ресурс для добычи новых богатств. А друзья – исключительно полезные для бизнеса персонажи. Конечно, в глубине души Билл продолжал надеяться, что это свойственно не всем богачам, но пока ему не довелось столкнуться с обратным.

Тем не менее Билл Белл видел в Симпсоне и хорошее. В конце концов, это именно он оплатил престижный колледж детям Билла, частенько баловал большими премиями и даже пару раз приглашал его на свои вечеринки в качестве гостя.

Похоже, правду говорят: не бывает плохих людей, бывают плохие поступки. Некоторыми своими поступками Билл и сам не гордился. С каждым годом количество таковых только увеличивалось. Прежде всего благодаря Симпсону. Но ведь это и значит преданность: делать за уважаемых людей грязную работу. Так ведь?!

– Всё? Или у тебя есть для меня ещё новости? – прервал Симпсон размышления Белла, с блаженной улыбкой уставившись на него расширенными, будто две чёрные луны, зрачками. Порошок, наконец, всецело овладел его организмом.

– Особых нет. Разве про вашего личного ассистента Пита…

– А-ха-ха! – разразился длительным каскадом смеха Симпсон. С трудом успокоившись, он наконец продолжил: – Дай угадаю! Этот паренёк опять заказал пропуск в офис?

– Ага!

– Что ж, думаю, будет как и в прошлые разы. Вряд ли он так преодолеет свою агорафобию. Когда человек банально боится выйти из дома наружу – значит, его мозг имеет серьёзную уязвимость. Как программист, могу сказать, что такое не лечится только желанием. Каким бы сильным оно ни было. Такие куски кода надо полностью переписывать!

Какая это уже попытка? Десятая, двенадцатая? Впрочем, неважно. Я всё равно рад, что он хотя бы пытается… Возможно, ещё пара лет, и он таки вылупится из своей скорлупы. Странный, конечно, паренёк… Но очень талантливый и полезный! Знаешь, у него как-то… Ну это… необычно работает мозг. Он использует лишь что-то, что есть в открытом доступе… Но как он это делает! Не могу и представить, кем бы сейчас был Джордж Симпсон… Ну, если бы ко всему прочему умел работать со статистикой так, как Пит… А, да. Это всё? Или он отмочил что-то новенькое?

– Есть такое! На этот раз он попросил оформить пропуск на другую фамилию – Брэд. Представляете, он официально сменил фамилию! Я его спросил: мол, зачем? А он говорит: мол, нет никаких особых причин, просто захотелось…

– Да, он странный! – усмехнулся Симпсон, как бы завершая беседу. Но вдруг его осенило, и он продолжил после недолгой паузы: – Погоди… То есть теперь его зовут Пит Брэд?!

– Ага…

– О боже, Билл! Он ещё более странный, чем я мог представить. Как такое вообще возможно?! – В этот раз рассмеялись оба. Действительно, на редкость странный паренёк, а если задуматься, на лицо и правда вылитый Бред Питт. Только худой, длинный и темнокожий.

                                        * * *

5 ноября 2014 года, США, Нью-Йорк

– Инсайдер: Питер Бронсон явно станет человеком года по версии сразу двух авторитетных изданий.

– Рекордная концентрация углекислого газа в атмосфере Земли и её последствия для климата – тревожный прогноз от европейских синоптиков в пух и прах разбили эксперты американского телеканала.

– Таинственный инсайдер утверждает, что Чак Харрисон купил компанию, создающую ПО для роботов-спасателей, а ещё рассматривает возможность приобретения сразу нескольких стартапов, разрабатывающих дроны разного назначения.

После истории на крыше отеля Gold and Pearls Питер Бронсон стал настоящим героем Америки. Для него самого это было довольно неожиданно и даже немного приятно, однако он вовсе не хотел делать на этом акцент в своей предвыборной кампании, которая ещё даже официально не началась. В конце концов, ведь это была чистая случайность! Не получи он в этот день звонок с просьбой оценить новый билборд, его бы даже не оказалось на этой крыше!

В своей публичной активности Питер искренне жаждал делать упор на плоды своих многолетних трудов: на результаты научных исследований, благотворительные фонды, успехи экспериментов по гибкому ценообразованию, в конце концов! Оливия же, наоборот, вцепилась в этот эпизод крепкой хваткой и стремилась выжать из него максимум медийности. Бесконечные выступления на ТВ, интервью и фотосессии – вот чем занимался последние полтора месяца Бронсон под её неустанным контролем. «Нужно ковать железо, пока горячо, а остальные карты мы и позже разыграть успеем», – аргументировала она свою стратегию.

Вот и сейчас… Он ожидал увидеть в своём офисе лишь журналиста и оператора, однако его кабинет буквально кишел незнакомыми людьми разных возрастов и рас.

Питеру было жарко под софитами, но он знал: для кадра важно, чтобы он был в пиджаке, поэтому, несмотря на проблемы с кондиционером, стоически продолжал терпеть дискомфорт от общения с журналистами.

Казалось, это интервью никогда не закончится. Он смиренно отвечал на все вопросы, большую часть которых уже успел выучить наизусть в рамках предыдущих общений с прессой. С грустью он видел, как его телефон буквально разрывается от звонков, находясь в беззвучном режиме. Да что ж такое! Его ждёт масса работы, а он вынужден заниматься словоблудием вновь и вновь, как в «Дне сурка». Оливия совсем не жалеет его!

– Почему ваш лондонский водитель решил покончить с собой? Вы ни разу так и не рассказали об этом моим коллегам, – задал очередной вопрос лысеющий репортёр с огромными очками на пол-лица. Хоть Питер ещё ни разу не встречался конкретно с этим журналистом, этот вопрос он уже слышал неоднократно. Держись, Питер, держись! Надо – значит, надо!

– Могу ответить вам ровно то, что и всем вашим предшественникам. Я не думаю, что имею право рассказывать об этом. Нужно спросить у него самого, – искусно скрывая раздражение, ответил Питер.

– Это логично, – согласился журналист. – Однако ни я и никто из моих коллег не смог его найти. После того эпизода на крыше он буквально пропал со всех радаров. Общественность даже волнуется, не закончил ли он в итоге начатое позже. Пока всё выглядит именно так. Что вы думаете об этом?

– Могу лишь сказать, что он жив и относительно здоров. По моим данным, обстоятельства, которые подтолкнули его к этому шагу, сейчас…

Не успел Питер закончить фразу, как в кабинет ворвалась Оливия. Отсутствие улыбки на её лице выразительно сигнализировало о кризисной ситуации.

– Господа, прошу прощения. Благодарим за работу. Мы закончили! – Без всяких экивоков вежливости она прервала съёмочный процесс.

Поймав на себе нервный взгляд Питера, Оливия показала ему жестом, что у неё всё под контролем, но объяснения будут позже.

Наконец, когда все покинули кабинет, она села напротив Бронсона и глубоко вдохнула.

– Питер! У нас ЧП. В твоём препарате, предназначенном для снижения аппетита, нашли какой-то токсин! В тяжёлом состоянии уже четыре человека…

– Что?! Как так случилось? Это на фабрике в Техасе? – Лицо её собеседника исказила смесь ужаса и волнения.

– Да. Твоя служба безопасности уже начала расследование, и препарат снимается с продажи. Люди Гомеса уже подключились к выяснению обстоятельств.

– Господи, Оливия! Что же делать? – Питер не вчера родился. Он прекрасно понимал, чем его бизнесу грозит это происшествие. Продавать людям лекарства – это не жвачкой торговать. – Может быть, это «Фармиум Про»? Мы же сейчас боремся с ними за лидерство на рынке по целой линейке продуктов. Наверное, им не понравилось, что мы хотим отобрать у них корону.

– О боже, Питер! Воздержись от таких необдуманных выводов! Всему своё время. Мы всё узнаем. Однако ты упомянул их весьма по делу. Кейс с их кризисом в восьмидесятых, связанный с отравлениями тайленолином, очень похож на нашу ситуацию. И это хорошая новость! В своё время я детально его изучила, и теперь это убережёт нас от множества ошибок. Однако нам предстоит куча дел. Нужно убедиться, что проблема на твоей фабрике устранена, – этим занимаются твои ребята. Узнать причины ЧП – этим занимаются местная полиция, твоя служба безопасности и люди нашего друга Гомеса. Спасти твою репутацию – за это отвечаю я. А ты должен слушаться меня. Словом, как обычно, каждый должен заниматься своими обязанностями! Ты понял меня, дорогой?

Питер сник. Когда твоя работа – спасать жизни и повышать их качество, самое паршивое, что может с тобой случиться, – это вред, причиняемый больным твоими же лекарствами. Само собой, всё это отразится на акциях компании и планах на следующий год. Кроме того, впереди многомиллионные выплаты в качестве компенсаций вреда здоровью. Однако больше всего его расстраивали предстоящие визиты к пострадавшим. Что может быть печальнее, чем наблюдать человека в беде? Только то, что ты стал тому причиной!

– Что делать, Оливия? Как быть? Как снизить ущерб?!

– Просто следовать антикризисному плану, дорогой. Знаешь ли, твоя компания – не единственный наш клиент из сферы фармацевтики. Мы в «Воу-воу-воу» всегда знали, что рано или поздно подобное случится с кем-то из вас, поэтому у нас давно приготовлена соответствующая папочка. – Оливия на удивление была спокойна. – Опять же, спасибо опыту «Фармиум Про».

– Какая такая папочка, Оливия? Какой у нас план?

– Если коротко, то мои люди уже готовят посты и пресс-релизы с заявлением и связываются с семьями пострадавших, а завтра ты выступишь на национальном ТВ. Сейчас мы с тобой быстро запишем твоё видеообращение для видеохостингов. Мне нужно буквально десять минут, чтобы составить текст, который ты зачитаешь.

– Рад узнать, что хотя бы у тебя всё под контролем. Я сделаю так, как ты посчитаешь нужным, – послушно произнёс Бронсон. – Погоди, но как ты узнала обо всём этом раньше меня?!

– Ну, такое периодически случается с моими клиентами, которые платят по десять миллионов долларов в год, – отшутилась Оливия и начала набивать текст на своём планшете. Через некоторое время она всё же остановилась, рассудив, что собеседник сейчас может не оценить юмор, и поспешила пояснить: – Просто во время интервью у тебя не было возможности брать трубку, а у меня была.

– Ну разумеется! – Обычно холодный и малоэмоциональный Питер вдруг неловко шлёпнул себя ладонью по лбу. – Стресс часто мешает осознать очевидные вещи.

– Да, дорогой. Поэтому мы сейчас просто выиграем время, чтобы дальше без паники, с чистой головой принимать важные решения.

Глава 3.
Да, люди разные. Но, покупая набор инструментов, мы не желаем в нём видеть одинаковые

Концентрация углекислого газа в атмосфере: 414,1 PPM.

6 ноября 2014 года, Лондон, Великобритания

– Число пострадавших от отравления препаратами «Будущего. Науки. Здоровья» превысило сотню. Восемь человек находятся в критическом состоянии.

– Предсказательница Мария Соул: «В следующем году появится сила, способная дать отпор злу на глобальном уровне».

– ВОЗ: количество астматиков во всём мире продолжает стремительно расти.

В тот день Лейла выскочила из дома в весьма потрёпанном виде. Ансамбль из мятых джинсов и растянутой толстовки органично дополняла бейсболка, чьей главной задачей было скрыть от посторонних взглядов не мытые три дня волосы.

Подобное с Лейлой случалось неоднократно: то целыми неделями она проявляла повышенную активность, занимаясь очередным расследованием, то, наоборот, впадала в пассивное состояние, не находя в себе силы даже прибраться в квартире. Эту особенность она заметила за собой в подростковом возрасте и сразу решила, что работа «на дядю» по стандартному графику – не для неё. Ещё в школе она ощутила, какая это пытка – симулировать кипучую деятельность под надзором учителя, когда не хватает сил даже на то, чтобы посмеяться над шутками одноклассников. Переносить эти обязательства ещё и во взрослую жизнь?! Нет уж!

Возвращаясь из магазина, Лейла корила себя за «голодную жадность». Ну знала же, что нельзя ходить за покупками на пустой желудок! В таком состоянии результатом задачи «просто купить булочку» всегда являются горы купленных скоропортящихся вкусняшек, часть из которых через пару дней непременно окажется в мусорном ведре…

– Эй, милашка! – услышала Лейла знакомый голос, уже подходя к своему дому.

Обернувшись, она узнала в одном из прохожих Майка. Фак! Ну почему так всегда? Стоит только выйти на секундочку из дома в бомжатском виде, как тут же наткнёшься на знакомого!

– Привет! – пытаясь задрапировать досаду подобием дружелюбной улыбки, выдавила из себя девушка и, несмотря на то что Майк был ей в целом приятен, тут же по привычке перешла в нападение: – Что ты здесь делаешь?

– Да вот, приехал в Лондон по делам. И вижу – идёт принцесса… Какой приятный сюрприз! – Майк нервно затянулся сигаретой, вновь повторил свой трюк с непринуждённым чмоком в щёку и выхватил из рук Лейлы тяжёлые пакеты. – Это точно знак! У тебя есть планы?! Приглашаю тебя на ужин! Я как раз собирался поесть…

– Майк, ну какой ужин! Ты же видишь, что я совсем не готова. Сегодня я хотела бы тупо посидеть дома…

– Тогда, возможно, ты изменишь свои планы? Я могу подождать тебя снаружи, пока ты делаешь то, что обычно делают девушки перед посещением кафе… Пойдём! Я знаю отличное место неподалёку. Как раз шёл туда. Отличный ресторан на террасе небоскрёба. Потрясающая кухня плюс роскошная панорама города с высоты птичьего полёта. Была там? Нет? Тогда ты просто обязана согласиться!

– Ну ладно! – внезапно почувствовав прилив сил, поддалась уговорам девушка, подойдя к двери своей квартиры. – Только оставлять тебя на лестнице как-то не по-людски. Знаю я этот ресторан. Пафосный довольно. Надо выглядеть соответствующе. На это потребуется время. Приглашаю тебя зайти. Но при одном условии! Ни слова про бардак в моей квартире! Я не ждала гостей, и ты не вправе меня винить за то, что там увидишь!

– Даже в мыслях не было…

Попав в жилище Лейлы, Майк, нарочито игнорируя раскиданные по полу вещи, проследовал на кухню – просторную, светлую и безумно минималистичную. Скудность ассортимента техники для готовки намекала на то, что хозяйка квартиры не особо любит кашеварить, а обилие немытой посуды и скомканных упаковок разных брендов – на то, что чревоугодие ей не чуждо.

– Ты пока собирайся, а я разложу покупки, – по-хозяйски распорядился Майк.

– О’кей! Если хочешь, можешь сварить себе кофе в турке. Для этого всё есть. А мне ещё нужно принять душ!

Когда спустя полчаса Лейла отрапортовала настойчивому юноше о своей готовности, то удивились оба. Лейла – преобразившейся кухне. Вся посуда была перемыта, кухонная мебель протёрта, а раковина излучала такое сияние, будто готовилась сняться в рекламе чистящего средства. Бесследно исчезло даже пятно от джема на холодильнике, уничтожение которого она откладывала уже пару недель.

Майк же удивился эффектному виду девушки. Перед ним будто стоял совсем другой человек. Тёмно-лиловое вечернее платье, тактично подчёркивающее грудь, идеально ровные, распущенные блестящие иссиня-чёрные волосы делали её немного похожей на кинодиву. Пожалуй, лишь длинная чёлка, закрывающая лоб до бровей, отличала её от звёзд нуарных драм 40—50-х годов.

– Вау-у… – протяжно выразил он своё восхищение. – Признаюсь, был неправ. Какая же ты принцесса?! Ты – богиня!!!

– Ой, скажешь тоже… – смутилась девушка. – Пойдём?

Полчаса спустя, расположившись за столиком шикарного ресторана и сделав глоток вина, Лейла наконец оттаяла. Будто какой-то тяжёлый комок внутри неё окончательно рассосался, вернув ей лёгкость восприятия.

– Майк, признаюсь, только сейчас я смогла почувствовать себя комфортно и свыклась с мыслью, что этот день пройдёт не так, как я планировала… Прости за сухую встречу. И прости, что сразу не поблагодарила тебя за подвиг на моей кухне! Я не привыкла, что кто-то копается в моей грязи. К тому же раньше для меня никто такое не делал…

– Понимаю. Ничего страшного. Расслабься! Поверь, я не понаслышке знаю, как легко порядок в квартире побеждает бардак, вызванный эмоциональной ямой. Уверен: если бы в обществе было принято больше говорить о подобном открыто, не нужно было бы даже переживать по поводу «А что обо мне подумают люди?» – Майк положил свою руку на руку Лейлы. Несмотря на грубое вторжение в личное пространство девушки, в этом жесте одновременно читалась и поддержка, и понимание.

– Знаешь, я не думала об этом… Но теперь я понимаю, что ты чертовски прав. Сколько проблем могло бы решиться разом, если бы люди вдруг начали обо всём говорить открыто и честно! Зачем все эти нелепые социальные протоколы и дебильные правила хорошего тона? Они же только мешают понять друг друга! Кстати, ты ничего не хочешь рассказать мне?

– Э-э-э, например? – замешкался юноша.

– Ты точно не следил за мной?! Эта встреча случайна? Это ведь просто ужин, да? Каков статус нашего общения? Если это свидание, я хочу быть в курсе…

– Ну что ты, какое свидание! Такая богиня, как ты, явно достойна чего-то большего. Я бы обязательно придумал что-то пошикарнее… Так. Стоп! А ты не против, если бы я пригласил тебя именно на свидание?

– Ох, Майк, если честно, вряд ли… Ты, безусловно, очень интересный парень, и мне льстит твоё внимание. Уверена, многие твои сверстницы хотели бы сейчас оказаться на моём месте. Но всё же у нас колоссальная разница в возрасте и жизненном опыте. К тому же ты несовершеннолетний. Мне не нужны неприятности. Ну, ты понимаешь…

– Понимаю… – немного помрачнел собеседник и тут же поспешил сменить тему: – Кстати, слышала вчерашние новости про Бронсона?

– Да. Опять корпоративные войны! Уверена, это сделал кто-то из числа ближайших конкурентов Бронсона из фармотрасли. Надо искать зачинщиков именно там. А ты что думаешь?

– Думаю, это может быть кто угодно. Но в любом случае Бронсону это ЧП серьёзно не повредит. У него явно есть связи где нужно. К тому же люди его любят. Ведь именно благодаря его компании заметно снизилась стоимость сразу нескольких жизненно необходимых видов препаратов.

– Ну, ясно. Весь такой в чистом! Честно говоря, моё сердечко тоже на секундочку дрогнуло. Мол, надо его защитить от этих нападок, выразить альтернативное мнение. Но если по фактам, он ведь явно такой же выпердыш капиталистической системы, как и все другие игроки фармрынка. Всё ради финансовой выгоды. Таков их лозунг! Если хищники дерутся между собой, это автоматически не делает кого-то из проигравших травоядным.

– Тут я полностью с тобой согласен!

Последовавшую далее неловкую паузу удачно прервал официант, принёсший закуски и напитки. Еда! Наконец! Почувствовав урчание в животе, Лейла осознала, что с позавчерашнего дня съела только две завалявшиеся в холодильнике груши. Ого! К ней вернулся аппетит!

Налетев на брускетты с копчёной красной рыбой и удивительно вкусным паштетом непонятного происхождения, она с сожалением заметила, что её собеседник практически не прикоснулся к еде.

– Почему не ешь? Ты же говорил, что голоден. А это очень вкусно! Вот, попробуй. – Лейла подала Майку профитроль с трюфельной пастой.

– М-м-м… Гастрономическое наслаждение! – тщательно прожевав, с нотками заносчивого эксперта подтвердил Майк. – И всё же мне интересно, почему ты считаешь Бронсона воплощением зла. В чём именно заключаются негативные последствия его действий?

– Вот это мне пока непонятно. Но по-любому они есть. Все эти зажравшиеся корпорации набирают мощь, будто громадные комары, сосущие кровь из обычных людей. А вся верхушка медицинской отрасли – просто циники, высасывающие остатки денег из тех, кто хочет просто продолжать жить…

– Метод дедукции?

– В смысле?

– Ну, ты идёшь от общего к частному. Переносишь характеристики, свойственные группе, к которой относится объект твоих суждений, на конкре…

– Да знаю я, что такое дедукция. Я просто не понимаю, при чём здесь это сейчас!

– Ну, знаешь, если у человека есть тысяча характеристик, то принадлежность его к какой-то группе будет определять лишь сто, максимум пятьсот из них, а может, и вовсе только одна… Одна из тысячи. Понимаешь?

– Кажется, да. Наверное, ты прав. Я слишком категорична и сильно обобщаю… – Лейла смущённо провела по лбу, нечаянно отодвинув чёлку и представив взору собеседника замазанный тональным кремом шрам от ожога размером с детскую ладонь. Уловив во взгляде Майка, что её секрет раскрыт, она сконфуженно поспешила вернуть чёлку на место.

– Не хочешь поговорить об этом?

– О чём ты? – нелепо попыталась примерить костюм непонимания Лейла.

– Об этом! Откуда этот шрам?

– Да какая разница?!

– Большая. Почему ты его стесняешься? Ты же красавица! Думаешь, кому-то есть дело до этого миленького шрамика?

– Не знаю, Майк… Мне просто неприятно, когда кто-то его видит… Я чувствую себя… Даже не знаю, как и сказать. Будто уценённый товар на полке. Если я оставляю лоб открытым, все таращатся на него, будто не замечая остальную меня. Это унизительно…

– Глупышка! Внимание людей к таким вещам вполне естественно. Всё, что не стыкуется с их личным опытом, и то, чего они раньше не встречали, всегда привлекает внимание. Банальное любопытство. Неважно, карлик ты, одноногий человек, богиня в золотых латах, юный борец за права человека или забитая с ног до головы татуировками бабушка. Так устроен мозг, и зачастую ничего общего с осуждением или агрессией это не имеет. Не относись к миру враждебно – и он будет менее враждебен к тебе.

К тому же проблема недостатка красоты кроется в том, что некоторые люди не готовы её видеть! А зачем тебе ориентироваться на мнение таких ограниченных людей? Кто-то постоянно диктует условия, что нужно считать красивым. Устанавливает стандарты. Если ты им не соответствуешь – ты некрасив. Но почему люди оценивают так только других людей? Например, оценивая внешний вид животных, они думают иначе. Панды – прикольные, леопарды – тоже, равно как и жирафы, кролики или собаки. Кстати, вот, конкретно последние. Согласись, все породы симпатичны: и колли, и лайки, и овчарки, и терьеры… Опустим сейчас моральные аспекты селекции собак. Просто сам факт – они все милые! Так почему же все люди должны быть похожи на какой-то конкретный идеал, иметь стандарты конкретной породы? Красота – она разная… И с пятнышками, и без…

Лейла затихла, будто осмысливая сказанное Майком. Похоже, она впервые услышала от кого-то другого, о чём давно думала сама.

– Ну так что, расскажешь, как появился этот шрам? Если не хочешь – не отвечай. Но если готова – я с удовольствием выслушаю, – отчего-то не унимался Майк. Как и при первой встрече, он даже не пытался скрыть, что изучает собеседницу.

– Что тут рассказывать?! Мой отец – очень неуравновешенный, я бы даже сказала, психованный человек. Когда ему было плохо, он делал так, чтобы плохо было всем. Это я сейчас понимаю, что он обиду на весь мир сливал на свою семью… А тогда мне представлялось это как данность. Ну, просто суровый отец…

– Что именно он сделал?

– Ты про шрам? Это он как-то, предварительно поколотив мать, приложил меня лицом к горячей плите. Мне было лет двенадцать тогда. Честно говоря, я не уверена, что он понимал, насколько плита горячая, и всё такое… Но меня до сих пор не отпускает ощущение этих сильных рук на моём затылке…

– Сочувствую. А что мать? Что было потом?

– А ничего! Мы просто типа забыли об этом и жили дальше. Как и всегда. Знаешь, в глубине души я до сих пор очень злюсь на мать. Она всё ещё продолжает твердить, что терпела отца ради блага детей. Мол, чтобы была полноценная семья. Прикинь, она до сих пор считает подобное полноценной семьёй! Мы же с братом чуть ли не молили бога, чтобы они скорее развелись… или чтобы отец умер… Ненавижу мать за это! Давай не будем больше об этом? Предложи другую тему, умоляю! – перешла на шёпот девушка, почувствовав щипание в глазах – предвестник скорых слёз.

– Не вопрос. Слышала про новое предсказание Марии Соул? Что думаешь о ней? – вновь сменил тему Майк, параллельно безрезультатно пытаясь пальцем избавить свою водолазку от капель имбирного соуса.

– Ну, сорок три из ста тридцати её публичных прогнозов уже сбылись, причём весьма детализировано. Признаюсь: это очень впечатляет! Ощущение, будто она видит правду и будущее словно рентгеновский аппарат. Но скорее всего, этому есть какое-то объяснение… Честно говоря, хоть я и впечатлена, лично мне всё-таки сложно всерьёз воспринимать предсказания от женщины с внешностью аниме-тян…

– О! Это же Лейла Краус! – нарочито громко сообщил своей спутнице проходящий мимо мужчина в модном белом велюровом костюме. Уловив на её лице восторг, он тут же двинулся в наступление: – Извините, что вас тревожим! Мы давно подписаны на ваш канал! Смотрим всё! Можно сфотографироваться?

– Да, конечно! – с приветливой улыбкой отреагировала Лейла.

Попозировав для пары снимков, она обнаружила уже выстроенную из посетителей ресторана очередь на импровизированную фотосессию.

– Пожалуйста, давай уйдём отсюда! Сегодня я не готова к такому количеству внимания и хочу домой, – не желая продолжать, прошептала Лейла на ухо Майку.

Не произнеся ни слова, тот сразу выложил на столик наличные и, дав сигнал ближайшему официанту, поспешил подхватить свою спутницу за локоть, чтобы проводить наружу.

По пути Лейла про себя отметила, что Лондон вновь оправдал климатические стереотипы о себе. На город опустился густой туман, и казалось, что воздух полностью состоит из влаги. В довершение ко всему природа решила немного поморосить дождём. Столь меланхоличная, серая и промозглая погода совсем не подходила для пеших прогулок. Но осознание этого совсем не мешало ей наслаждаться моментом, скорей наоборот. Как же здорово, когда вокруг лёгкое ненастье, а в душе – покой! К тому же компания Майка явно способствовала этому состоянию души. Да, он порой буквально ногтями впивался в её нежное ментальное естество. Однако, отвечая даже на самые неловкие его вопросы, она в итоге ощущала какое-то подобие освобождения. Будто заблудшие души воспоминаний из её предыдущего опыта после длительного мучения в чистилище наконец приобретали покой в раю.

Как случилось, что свидание с малолеткой – её лучшее впечатление за последний месяц? Всё это очень неправильно. Нельзя так жить!

Уже дома, стоя под тёплыми струями воды в своей ванной, девушка в голове перебирала немногочисленные, но неожиданные события уходящего дня. Не имея друзей, она давно не получала возможности поговорить с кем-то по душам. Оказалось, что это довольно приятно. Будто вместе с тяжелыми пакетами Майк взял часть и другой её ноши. Той, что обычно остальные даже не видят. Да, хороший, в сущности, выдался день!

Но если этот самоуверенный выскочка серьёзно думает, что она хотя бы на секундочку поверила в случайность сегодняшней встречи, он не гений, а полный дурак!

                                        * * *

7 ноября 2014 года, Нью-Йорк, США

– Компания «Будущее. Наука. Здоровье» осталась без будущего?! Подробности разгорающегося скандала.

– Капитализация всех бизнесов, к которым причастен Эдвард Арденне, достигла триллиона долларов – результаты сенсационного журналистского расследования.

– «Не умеешь – не берись!» – сразу шесть ассоциаций анонсировали митинги, направленные против медицинской корпорации Питера Бронсона.

В холл нью-йоркского офиса телеканала «Новости и мнения» неспешно вошёл плотный темнокожий мужчина непримечательной внешности, шестидесяти пяти лет на вид. С любопытством оглядывая интерьер холла, он неуверенными шагами подошёл к ресепшену.

– Добрый день! Мне нужно увидеться с кем-то из новостного отдела. Подскажите, куда мне пройти? – так же неуверенно обратился он к одной из сотрудниц.

– Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, к кому и когда вы записывались? – с дежурно-дружелюбным выражением лица спросила она.

– Признаться честно, я не записывался заранее. Я точно даже не знал, когда освобожусь от своих дел, чтобы определиться с конкретной датой для встречи.

– Что ж, не беда, – вновь улыбнулась девушка. – Давайте тогда запишем вас сейчас. Уверена: если не на этой неделе, то на следующей вы точно сможете поговорить с нужными людьми.

Мужчина разочарованно вздохнул. Он явно рассчитывал на более оперативное решение своей проблемы.

– В чём суть вашего обращения? – спросила операционистка, нарочито игнорируя этот разочарованный вздох.

– Я бы хотел сообщить информацию о Питере Бронсоне. Мне нужно, чтобы люди узнали правду о нём! Если ваша компания в этом не заинтересована, пожалуйста, сразу так и скажите. У меня не так много времени. Я просто пойду туда, где выслушают мою историю! – набравшись решимости, произнёс неприметный мужчина. Выражение лица операционистки сменилось с безразличного на заинтересованное.

– Не спешите, мистер! Уверена, мы сможем что-то сделать. Что именно вы хотите сообщить?

– Я бы хотел рассказать, что на самом деле происходило на крыше отеля Gold and Pearls шестнадцатого сентября…

Последняя фраза, будто взмах волшебной палочки, полностью изменила отношение к неприметному человеку. Девушка сразу продемонстрировала весь спектр заботы, на которую была запрограммирована: усадила посетителя в удобное кресло, принесла кружечку кофе и попросила подождать. Неприметный мужчина удовлетворённо согласился и с жадностью накинулся на кофе, продолжая разглядывать холл и проходящих людей. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, но проявленное к нему внимание всё же немного его расслабило.

Девушка меж тем бросилась к телефону. Взволнованным голосом она сообщила своему невидимому собеседнику, что важный источник инсайдов находится прямо сейчас в холле телеканала и стоит поспешить, пока он не передумал.

Спустя уже пять минут неприметный мужчина сидел в комнате для переговоров.

– Я очень спешу на процедуры. У меня есть ещё буквально полтора часа, – сразу предупредил он сотрудников «Новостей и мнений».

– Спасибо за предупреждение, – отреагировал один из них. – У нас тоже не так много времени, поэтому давайте перейдём сразу к сути. Вы говорили, что знаете, что именно произошло на крыше Gold and Pearls. Какая у вас информация?

– Я бы хотел рассказать подробно, что привело водителя мистера Бронсона на эту крышу, какой диалог между ними состоялся и что было дальше. Также я бы хотел рассказать всё, что знаю о проекте «Запредельно близко».

– Вау! – выдал один из собеседников. – Что же, не скроем, эта информация представляет для нас интерес! Вы не против, если мы сразу запишем на видео ваши ответы? В случае выхода в эфир вы станете знаменитым…

– Сняться я могу, но быть популярным – честно говоря, это последнее, чего бы мне хотелось…

– Стало быть, дело в деньгах… Сколько вы хотите? – взял быка за рога собеседник.

– Нисколько! Я лишь хочу, чтобы мистера Бронсона перестали поливать грязью и чтобы все узнали, что на самом деле он спас человека на крыше дважды!

Сотрудники «Новостей и мнений» переглянулись. Неприметный мужчина с удовлетворением зафиксировал на их лицах максимальную заинтересованность. Похоже, он всё же обратился по адресу. Тем временем в переговорку заглянуло ещё одно лицо: «Господа, студия готова. Давайте писать интервью!»

Переместившись вслед за всеми остальными в студию, неприметный человек стоически терпел манипуляции гримёра, стремящегося закрыть жирный блеск кожи, и слепящий глаза свет. Ему явно не терпелось высказаться как можно скорее. Ещё пять минут – и интервью началось.

– Здравствуйте! Представьтесь, пожалуйста. Кто вы, откуда, чем занимаетесь?

– Я Джейкоб, Джейкоб Эртон родом из Миссури. Мне шестьдесят три, и всю свою сознательную жизнь – больше сорока лет – я работаю водителем. Последние годы – в Англии. Мой сын переехал туда, а я хотел быть ближе к нему.

– Вы хотите сообщить нам подробности о происшествии, когда Питер Бронсон отговорил мужчину, стоящего на краю крыши, от суицида. Всё верно, мистер Эртон?

– Да.

– Откуда вам известны эти подробности?

– Я и есть тот мужчина!

На пару секунд в студии возникла пауза. Однако интервьюер быстро собрался. На его лице читалась радость рыбака, только что выловившего крупную рыбу.

– Отлично! То есть именно вас искали буквально все СМИ Британии последние два месяца. Что же, я горд, что вы пришли именно в нашу компанию. Расскажите, пожалуйста, нам всё подробно начиная с момента, который кажется вам важным.

Глубоко вдохнув, нежданный гость начал свой рассказ. Вначале Эртон нёс какую-то не имеющую отношения к происшествию чепуху. Но затем эта «чепуха» стала столь пронзительной, что у всех присутствующих в студии защипало глаза.

Сотрудники «Новостей и мнений» узнали из первых уст, что чувствует человек, столкнувшийся с болезнью Альцгеймера. Узнали о том, какие трудности он испытывает, пытаясь вспомнить какие-то события своей жизни или простое слово вроде «мыло» или «солнце». Как он сбивается со счёта или с трудом ориентируется в пространстве. Но даже это не столь страшно, сколь страшны мысли о собственном будущем и будущем близких. Больному синдромом Альцгеймера очень тяжело осознавать, что вскоре он не сможет узнать собственных детей и станет для них обузой – лишь белковым мешком без интеллекта и памяти, о котором нужно тщательно заботиться, но который уже никогда не оценит эту заботу.

Через несколько минут на лицах сотрудников съёмочной бригады стояли слёзы. Джейкоб и сам плакал. Но продолжал. Как оказалось, он узнал о своём диагнозе ещё два года назад. Так получилось, что он был единственным полноценным кормильцем семьи, состоящей из жены, сына, недавно потерявшего трудоспособность, и двух внуков. Перспектива оставить их без своей материальной помощи тяготила Джейкоба. Однако ещё больше его пугала перспектива остаться беспомощным – причинять своей семье моральные муки и дополнительные финансовые траты.

Казалось, съёмочная бригада «Новостей и мнений» уже сама забыла, в чём заключается цель интервью. Джейкоба никто не перебивал, и он чувствовал, что проблемы, с которыми он столкнулся, нашли место в сердцах незнакомых ему людей. Пытаясь как-то отблагодарить их за искреннее внимание, он изо всех сил пытался найти правильные слова, грамотно формулировать предложения и не нарушать хронологию повествования. Словом, быть им полезным.

Суть его рассказа заключалась в том, что он нечаянно подслушал, как Бронсон говорит кому-то по телефону про свою программу изучения болезни Альцгеймера, Джейкоб набрался смелости и обратился к нему за помощью. Однако его ждало огромное разочарование. Бронсон сказал, что лекарства ещё нет и до этого далеко, что в данный момент тестируется сразу два препарата, но пока сложно оценивать их результативность, и по закону он не имеет права предлагать кому-либо такое лечение. Другими словами, Бронсон отказал Эртону в помощи.

В тот день, 16 сентября, прошло примерно полгода после того разговора. Эртон, как обычно, повёз своих клиентов к отелю и уже в пути вдруг осознал, что не помнит, как надо ехать. Воспользовавшись навигатором, он всё же довёз пассажиров до точки назначения. Однако после на него накатило отчаяние, с которым он уже не смог справиться. Поднявшись на крышу, он подошёл к её краю и начал мысленно прощаться со всеми близкими…

Именно в тот момент на крыше и появился Бронсон. Узнав у Эртона причины такого поступка, он пообещал что-то предпринять. На некоторое время избавившись от блюстителей порядка и проводив водителя в свой номер, Бронсон подробно рассказал, какие именно особенности системы мешают оказать Эртону помощь в рамках закона. О том, как проходят испытания, как получаются лицензии и почему после изобретения лекарства обычно проходит не менее десяти лет до того, как оно поступает в свободную продажу.

Естественно, такая информация не успокоила Джейкоба Эртона. Он и ранее понимал, что Бронсон не является злодеем. Но только сейчас он осознал, что перед ним не бездушный миллиардер, а просто человек, скованный законодательством по рукам и ногам. Однако чем это знание поможет Джейкобу? Как решить его проблему? Он не готов потерять рассудок, оставить семью без финансовой помощи и своих внуков без внимания. Они ведь такие чудесные!

Проявив сочувствие, в конце разговора Бронсон предложил Эртону один довольно рискованный вариант – протестировать один из его препаратов в рамках проекта «Запредельно близко». Так как на территории США подобные процедуры были запрещены, лечение должно было проходить за границей. Разумеется, Эртон тут же уцепился за этот шанс как за соломинку и незамедлительно согласился.

Лечение большей частью представляло собой регулярные процедуры по переливанию крови, интенсивные когнитивные и физические тренировки, а также стимуляции различных участков мозга с помощью специального шлема. Пока Эртон не имел права рассказать больше, да и, честно говоря, все эти сложные медицинские термины он бы не запомнил даже в юности.

Как только активная фаза лечения завершилась, из страны, где оно проходило, Джейкоб приехал в США, чтобы здесь продолжить терапию уже легально, в одной из клиник Бронсона. Узнав о происходящей несправедливости из газет, Эртон по собственной инициативе решил рассказать людям свою историю, для чего, собственно, и пришёл в «Новости и мнения».

А вот чего не знал Эртон – так это того, что на днях в редакцию пришли настойчивые рекомендации от руководства телеканала не выпускать материалов, способных повысить рейтинги Питера Бронсона. И теперь перед старшим новостным продюсером стояла сложная дилемма: продолжать дальше быть прилежным мальчиком, рассчитывающим на скорейшее повышение, или ослушаться начальство, выдав в эфир эту душещипательную историю.

                                        * * *

9 ноября 2014 года, суббота, США, Нью-Йорк

– Как текущее законодательство мешает больным людям получать своевременную помощь – краткий гайд.

– В рамках своей гуманитарной кампании Чак Харрисон отправил 120 роботов-сапёров в Афганистан. По информации журналистов, это решение не было согласовано ни с одной из воюющих сторон.

– Стоимость акций компании Бронсона на фоне новости о прорыве в изучении болезни Альцгеймера достигла рекордной отметки. Вслед за противниками «Будущее. Наука. Здоровье» на улицы США вышли тысячи сторонников деятельности корпорации.

По дороге к офису Джордж Симпсон с раздражением наблюдал многочисленные митинги в поддержку Бронсона. «Руки прочь от Бронсона!», «Бронсона – в президенты!», «Мы хотим жить!», «Бронсон, спаси нас!» – гласили надписи на плакатах.

Симпсона уже буквально разрывало от ненависти. Что за живучая тварь такая этот Бронсон?! Как уже наконец растоптать этого червяка, чтобы он перестал представлять интерес для Оливии и мешать его планам?

Поднявшись на восьмой этаж офиса и удобно расположившись в изготовленном под заказ анатомическом кресле, Симпсон вызвал к себе личного телохранителя Билла Белла.

– Билл, что говорят твои люди в полиции? Что за херня опять происходит?! – по привычке опять заистерил Симпсон, как только подчинённый появился на пороге его кабинета. – На какой стадии сейчас расследование по поводу ЧП на фабрике Бронсона? У тебя всё под контролем? Мы должны потопить этого выскочку как можно скорее! Ещё немного, и любовь народа к нему приобретёт масштабы эпидемии. Ты видел этих людей снаружи?! Они меня бесят! Какие у тебя планы?!

– Мистер Симпсон, всё под контролем! Ваши юристы вовсю работают. Ну, чтобы закопать Бронсона по закону. Я тоже рою… Признаюсь, я не ожидал, что у него такая мощная крыша. Я чувствую сопротивление даже в генпрокуратуре!

– Ну что за фигня, Билл! – раздражённо перешёл на крик его босс. – Я плачу тебе не за «я не ожидал»! Мне нужны результаты! Джордж Симпсон никогда бы не стал Джорджем Симпсоном, если бы эффективно не устранял своих конкурентов!

Нервно сплюнув в пепельницу, Симпсон включил телевизор. Переключая каналы, он быстро наткнулся на трансляцию митинга, который проезжал ранее. Пара секунд – и его голос вновь приобрёл неприятные раздражённые нотки.

– Ты только посмотри, что происходит! Похоже, народ искренне любит этого говнюка. Идиоты! Будто возможно остаться чистеньким, втюхивая народу плацебо или наркоту…

Не закончив фразу, он остановился, чтобы послушать репортаж. Сексапильная и очень ухоженная журналистка средних лет по очереди подходила к митингующим, чтобы узнать их мнение. Джордж сразу узнал в ней одну из девочек, с которыми лет семь – десять назад регулярно проводил время в многочисленных командировках. Тогда она ещё работала в Калифорнии и сразу ему запомнилась. Да, не многие могут похвастаться татушкой на упругой попке в виде двух смайликов, которые при сжатии ягодиц выглядели спаривающимися.

Внезапно микрофон журналистки схватила пожилая активистка (что ж, на то он и прямой эфир – произойти может что угодно) и начала буквально орать в него:

– Люди, откройте глаза! Только ли я здесь самая старая, чтобы помнить всю историю «Будущее. Наука. Здоровье»? Сколько людей получили второй шанс благодаря разработкам корпорации! Сколько людей получило надежду! Те, кто предлагает закрыть «Будущее. Наука. Здоровье», – предатели! Они действуют в своих интересах, а не в интересах простых американцев! Дайте Бронсону спасать людей! Он нужен нам!

С третьей попытки журналистка всё же смогла силой вырвать микрофон у женщины с безумными глазами и уже приготовилась говорить на камеру, как вдруг он опять переместился в чужие руки. Парень с плакатом «Законы не успевают за прогрессом в медицине!» со слезами на глазах начал быстро тараторить, видимо, понимая, что его власть над микрофоном явно быстро закончится.

– Люди! Кто боится болезни Альцгеймера? Чьи родственники уже пострадали от этого недуга? Где вы?! Речь о вашем будущем и будущем ваших родителей и детей! Поддержите тех, кто даёт нам самим веру в будущее! Эртон, Питер, мы с вами!

Симпсон в раздражении выключил телевизор и переключился на Белла.

– Не, ну ты видел?! Наши усилия в итоге сработали против нас! Плохая работа! Нам явно нужен новый план! План, в котором корпорация Бронсона будет уничтожена как институт! Пора направить на него всю мощь правоохранительной системы Америки! Я даю тебе второй шанс! Не облажайся опять! – обдавая подчинённого брызгами слюны на каждой фразе, проорал Симпсон.

– Понял. Вы правы. Скоро я представлю вам новый план…

– Хорошо бы, – недовольно буркнул Симпсон. – Можешь идти. Я жду результат!

Не став дожидаться, когда за бодигардом закроется дверь, Джордж Симпсон разразился тирадой голосового помёта. Какие же всё-таки людишки тупые! Жалкая толпа! Только зазеваешься, а у них уже новый кумир. И кто?! Человек, которому богатство передалось по наследству? Да кто он такой?! В чём его заслуга? Чем ему пришлось пожертвовать ради успеха? В чём состоит его исключительность? Очередной зажравшийся наследный принц с грамотным пиаром…

Покончив с белым порошком, Симпсон через какое-то время почувствовал его действие и сменивший ярость энергетический подъём. Надо было срочно что-то сделать!

Взглянув на монитор, Джордж увидел сообщение от Пита. «Здравствуйте, мистер Симпсон. У меня есть дополнительная информация, которая, возможно, представляет для вас интерес», – как всегда осторожно и крайне вежливо обозначил суть своего сообщения Пит.

Так-так… Ну хоть кто-то не разочаровывает. Джордж тут же набрал личного ассистента по защищённой линии.

– Привет, Пит! Что там у тебя?

– Здравствуйте, мистер Симпсон! – мгновенно принял звонок Пит. – Разными способами мне удалось добыть дополнительную информацию, которая может натолкнуть на интересные выво…

– Хорош вокруг да около, Пит. Просто сразу переходи к сути, – нетерпеливо прервал его Джордж, почувствовав прилив энергии.

– Помните, ранее я говорил вам, что вижу три кандидатуры в президенты США среди клиентов «Воу-воу-воу»? Вы ещё сразу догадались, что это именно Бронсон? Мол, не может же быть два чернокожих президента подряд.

– Да, было дело, – признал факт Симпсон.

– Так вот. Ребята из отдела «Оса» дали мне любопытную информацию о Чаке Харрисоне. В переписке его подчинённых нашлась информация, что ещё пять лет назад он заказывал проведение различных исследований общественного мнения. Судя по всему, он пытался найти причины успеха чернокожего кандидата среди выборщиков и соотнести их с мнением электората. Словом, изучал механизмы президентской гонки и искал формулу успеха…

– Ну, по всей видимости, Оливия попросила его сделать это. – Джордж искренне не понимал, чем ему сейчас будет полезна информация о каком-то ещё Харрисоне.

– А вам сейчас не кажется странным, что именно после этого он кардинально изменил свой имидж? Вы же помните, что до этого у него была репутация заядлого плейбоя и неформала, не следящего за речами? А после – ни одной скандальной новости. Даже серьгу из языка вынул… Я подготовил целый дайджест из публикаций, которые СМИ посвятили смене его имиджа. Сейчас вышлю его вам вместе с основным отчётом, и вы сразу всё сами поймёте. Там есть и более любопытные факты. Например, что именно после этого исследования у него появились собственная благотворительная программа, школа поддержки юных талантов и всё то, что так любит американский избиратель.

– Что-то я не понял… А можно сразу сейчас объяснить мне всё так, как бы ты объяснил маленькому ребёнку? Какие выводы я должен сделать? К чему ты клонишь?

– Факты подсказывают, что так или иначе Харрисон тоже претендует на роль президента США, а Оливия Шрайвер поддерживает сразу двух кандидатов: и от демократов, и от республиканцев! Похоже, скоро либо случится обоюдный цугцванг, либо чья-то капитуляция. Если переводить на ваш язык – похоже, Оливия планирует жёстко кинуть либо одного из них, либо сразу обоих!

Глава 4.
Испытания – часть жизни.
Просто прими это

Концентрация углекислого газа в атмосфере: 414,1 PPM.

10 ноября 2014 года, Санкт-Петербург, Россия

– Крупнейший поисковик в Рунете отчитался о рекордной выручке за предыдущее полугодие.

– Под Норильском произошла крупнейшая за всю историю утечка нефтепродуктов в арктической зоне.

– Темпы прироста случаев выявления онкологических заболеваний в России за год увеличились на 6%.

Соня Воробьёва, миниатюрная девушка типичной славянской внешности с длинными светлыми косами, была абсолютно домашним ребёнком. Её узкие бледные губки ещё никогда не встречались с помадой, а почти бесцветные ресницы – с тушью. По дому она предпочитала ходить в ярких пижамах, а единственным украшением был серебряный кулон в виде голубки, оставшийся от матери.

Как и положено коренным жителям Питера, она обожала русский рок. Несмотря на то что эта пятнадцатилетняя девушка постоянно находилась в поиске новых источников позитива, мрачные философские песни нисколько не мешали ей получать удовольствие от жизни.

Пару лет назад, наблюдая, как онкология мучительно выжимает жизнь из её матери, Соня ненадолго поддалась депрессии. Однако после похорон она отчётливо поняла, что её отцу Дмитрию эта потеря даётся ещё сложнее, и быстро взяла себя в руки, сделав заботу о нём своим главным приоритетом.

Конечно, она иногда немного злилась на решение отца не покидать Россию, хотя для этого имелись все возможности. Было лишь одно препятствие: тогда Дмитрий не смог бы посещать своего старшего брата в тюрьме. Так уж получилось, что, кроме брата Дмитрия и племянницы Сони, других родственников у дяди не осталось. Неудивительно, что папа отвергал все предложения о переезде, хоть как-то пытаясь поддержать брата своими личными визитами и многочисленными передачками.

Несмотря на все невзгоды, Соня ни на секунду не сомневалась, что её отец – настоящий гений, а её миссия – обеспечивать его продуктивность. Да, ей пришлось рано повзрослеть, полностью взяв на себя хлопоты по хозяйству, готовя передачи дяде Глебу и своевременно оплачивая регулярно приходящие счета и квитанции. Но разве это жертва? А папа… Какой же он беспомощный без её заботы! Она его никогда не бросит!

Включив музыку погромче, Соня суетилась на кухне. Положив на тосты ломтики ветчины и сыра, она украсила их свежим огурцом и петрушкой. Папе так нравится. Следом на поднос отправились кружечка чёрного чая с лимоном и сахаром, яйцо всмятку и дольки зелёного яблока. Ох и сложно же следить, чтобы в организм папы попадало нужное количество белков и клетчатки!

– Я принесла тебе перекус, папуля! – Соня вошла в кабинет Дмитрия, предварительно постучавшись. – Как успехи?!

– Сонечка, дорогая, всё летает! – не отрываясь от монитора, радостно констатировал Дмитрий, укусив бутерброд. Как обычно, он не придал значения крошкам, оставшимся в его бороде. Он был слишком увлечён, чтобы обращать внимание на такие мелочи. – Буквально пара дней, и всё будет готово!

– Это же замечательно, папуля! – Соня в восторге практически бесшумно захлопала в ладоши, ведь папа напрочь не переносил резких громких звуков. – Что тебе приготовить на обед? Остался борщ и картофельное пюре, к которому я могу пожарить рыбные котлетки. Ты ведь их любишь. Будешь рыбные котлетки?

Не успел Дмитрий ответить, как раздался звонок в дверь. Ведя затворнический образ жизни последние пару лет, папа с дочкой научились игнорировать подобные вторжения в их пространство. Действительно, зачем тратить свои ресурсы на всяких политических агитаторов и продавцов ширпотреба? Те, кто действительно важен, всегда оповещают о своём визите заранее.

Тем не менее Соня на цыпочках прокралась в прихожую и осторожно взглянула в глазок. На площадке стояла пожилая соседка-активистка с первого этажа. «Что ж, если что-то серьёзное, она, как обычно, оставит записку в двери», – подумала Соня и вернулась в кабинет отца. Однако звонки продолжались и продолжались. Очень скоро за ними не стало слышно слов очередной песни. Игнорировать их стало решительно невозможно, и Соня вновь подошла к глазку. Теперь она уже увидела на площадке нескольких силовиков в бронежилетах с укороченными автоматами в руках, в балаклавах на голове, из-за которых виднелись лишь глаза. В панике она вернулась в кабинет отца.

– Папочка, кажется, сейчас у нас будет «маски-шоу»! – с ужасом воскликнула Соня.

– Рано или поздно это должно было случиться! – почти без эмоций констатировал Дмитрий и начал судорожно колотить пальцами по клавиатуре. – Но я не собираюсь им ничего отдавать!

Громкие звуки в прихожей явственно давали понять, что в дверь уже стучат кулаками.

– Папочка, что делать? – испуганным шёпотом спросила Соня.

– Говорить правду – ты по сути ничего не знаешь, – отрезал отец и продолжил свои манипуляции. – Держи эти флешки, положи их в микроволновку. Будь молодцом! Я пока форматну диск.

Еле успев выполнить просьбу отца, Соня услышала звук выбиваемой двери и увидела входящих в квартиру людей в сером камуфляже с чёрными балаклавами на лице.

– Всем стоять на месте! Проводится обыск! – проорал главный из силовиков.

Обыск продолжался четыре часа. Удивительно, но за это время никто так и не выключил музыку. «Целым был и был разбитым, был живым и был убитым», – продолжали голосить колонки.

Соне было страшно и унизительно наблюдать, как девять незнакомых суровых людей в масках копошатся в корзине для грязного белья, в мусорке, в которую она недавно выкинула использованные ватные палочки, и нарочито демонстративно смеются над записями в её личном дневнике, который она вела ещё пару лет назад. Папа же был внешне спокоен и постоянно повторял: «Сонечка, не волнуйся. Я люблю тебя. Всё будет хорошо». Соня была благодарна отцу за эту поддержку, однако ей было очевидно, что хорошо уже не будет.

На протяжении всех четырёх часов Соня постоянно обращалась к каждому из серых людей с вопросами: «Что происходит? Что будет дальше? Кто вы? Какую структуру вы представляете?» – но не получала ответа. Серые люди лишь сверлили её взглядом из щелей балаклав и демонстративно похлопывали свои автоматы.

Наконец замолчали и колонки. В квартире не осталось живого места. Люди в сером вскрыли даже столетний паркет, который Дмитрий считал исторической ценностью и до последнего не хотел заменять чем-то более современным.

– Всё, уходим! – произнёс главный, и два других человека подхватили Дмитрия под руки.

– Вы не имеете права! Вы даже не показали ни одной бумаги! Куда вы его увозите? – в гневе своим высоким, почти детским голоском громко пискнула Соня.

– Куда надо! – ответил главный.

Соня отчаянно бросилась в объятия отца. Он крепко обнял её и поцеловал в макушку. Она чувствовала, что его ладони, которыми он гладил её по щекам, мокры от собственных слёз.

– Довольно! – скомандовал главный, и опричники в сером испарились, захватив с собой Дмитрия.

Соня осталась одна в разрушенной квартире. Бо́льшая часть мебели была перевёрнута, обои содраны, а бытовая техника вскрыта. На полу по всей квартире валялось содержимое мебельных полок, ящиков и кухонных банок с крупами и чаем. Предварительно перекрыв водоснабжение, силовики даже зачем-то разбили унитаз. Вся наличность и банковские карты вместе с вычислительной техникой были изъяты вплоть до старой коллекции CD-дисков. У Сони не осталось даже телефона, чтобы кому-то позвонить.

Похоже, бог и вправду перестал любить их с отцом…

                                        * * *

11 ноября 2014 года, Лондон, Великобритания

– Президент ЦАР объявил о скором запуске самой технологичной больницы в мире. Заявление было скептически встречено мировым сообществом.

– Петиция в поддержку скорейшей легализации разработок «Будущего. Науки. Здоровья» собрала больше миллиона подписей.

– Эбигейл Маклафлин презентовала новый продукт: быстрорастущие кустарники с эффектом охлаждения. За сутки предзаказ на оптовые поставки оформили уже 5988 компаний, но научные обозреватели считают подобные разработки шарлатанством.

Этот день для Лейлы начался как обычно, после полудня. Еле открыв глаза, она сразу потянулась к ноутбуку. Ну-ка, ну-ка, что опять про неё пишут в интернете?

После истории с Бронсоном она чувствовала себя медиакоролевой. Ещё бы – ведь на неё теперь ссылались ведущие новостные агентства мира. «Но дело вовсе не в тщеславии, – успокаивала она себя. – Просто теперь я наконец могу сама выбирать новостную повестку для своего блога. Конечно, я не вторая Опра, но зато – первая Лейла». В её мечтах всё было уже предрешено: скоро у неё появится собственная студия, где на диванчике приглашённые звёзды, воротилы бизнеса и политики будут смиренно отвечать на её вопросы. И всё это – на видеохостинге! Минимум цензуры, отсутствие редакционного давления и широкий простор для самовыражения. Полный кайф!

Жаль, конечно, что она пока не смогла на весь честной мир предъявить грязное бельишко Бронсона. Но ничего, рано или поздно она всё равно покажет людям его истинное лицо – лицо владельца корпорации, забирающей жизни! И почему этого не замечают другие? Лейла знала, что в подобных ситуациях кто-то первый должен крикнуть «А король-то голый!», и, похоже, в этот раз судьба выбрала в качестве оратора именно её.

За последние дни она накопала не так уж и мало. В частности, она вычислила компанию-субподрядчика, которая занимается погребением умерших в Африке «пациентов» клиники Бронсона. Судя по всему, счёт шёл на сотни, если не тысячи человеческих жизней. У неё на руках уже были скриншоты всех соответствующих документов. Огромная удача – ей удалось заполучить совместное фото Бронсона и Жана-Беделя Бако, президента ЦАР. Интересно, как общественность отреагирует на тёплые встречи великого гуманиста современной Америки и типичного представителя касты тоталитарных правителей, жестоко расправляющегося с несогласными?

В своих расследованиях Лейла часто опиралась на принцип «скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты». Сам факт существования этого снимка уже говорил о многом. Однако Лейла прекрасно помнила, что хоть на часть достопочтенной публики факт взаимоотношений семьи Бушей с семьёй бен Ладена, может, и произвёл какое-то впечатление после 11 сентября, но, по сути, это так ни к чему и не привело. Люди просто проигнорировали факты или смирились с ними.

Но ничего, она определённо что-то придумает! Репортёрское чутьё – дело такое: оно либо есть, либо его нет. У Лейлы оно определённо было, так что и в этот раз она найдёт, куда копать дальше. Хотя…

В принципе, наверное, ей уже нет смысла суетиться. Возможно, ей уже удалось делегировать свою суету на человека, более вхожего в круги, в которые у неё пока нет доступа. Она была почти уверена, что Майк Спайдер всё же нароет для неё что-то толковое. Он явно нуждается в восхищении, и, если как следует постарается, Лейла готова пригнать в депо его эго целый железнодорожный состав этого добра. Не жалко!

Девушка сожалела, что не получилось сделать полноценный сюжет о самом Майке Спайдере. Любопытный персонаж, но слишком мало эксклюзивной информации о себе он оставил. Однако после ужина парень уже пару раз звонил ей, типа просто узнать, как идёт её расследование. Ха-ха! Дурачок, думает, что это он управляет ситуацией!

Да, на ужине юный гений проявил себя как настоящий джентльмен: был тактичен, внимателен и галантен. Пожалуй, в такого можно и влюбиться. Но нельзя! Нельзя поддаваться подобным чувствам. Прежде всего он – информатор. Несовершеннолетний притом!

Да, Лейла определённо будет и дальше подкидывать дровишки в топку его самовлюблённости, усыплять его бдительность и выуживать новую информацию. Может быть, конечно, в чём-то он и гений, но вряд ли знает о человеческих отношениях больше неё! Видно же, что он ярко выраженный социофоб, хоть и прикидывается уверенным в себе.

Интернет-сёрфинг Лейлы прервал звонок телефона. Номер не определился. Обычно такие звонки она не принимала, но в этот раз решила изменить своим привычкам. Интуиция её опять не подвела!

– Привет, милашка!

– Привет, Майк! Как дела? Я уже успела соскучиться! – Лейла сразу узнала голос Майка Спайдера. Такие полезные источники информации следует облизывать особенно качественно. К тому же она начала искренне восхищаться этим парнем. Минувший ужин показал, что под толстой коркой высокомерия в этом худом теле скрываются ранимая душа и доброе сердце. А тот факт, что он нигде не афишировал, что в свои 17 лет по факту является управляющим пансиона имени великого Теслы, всё же намекал на зачатки скромности.

– Ну, неудивительно. Учитывая мой возраст и внешность, вряд ли твоё «соскучилась» связано конкретно с моей персоной. Ты явно ждёшь от меня инсайдов. Я заметил, что после истории с Бронсоном у тебя пока не вышло ни одного эксклюзива. Видимо, ты очень рассчитываешь, что я опять подкину тебе что-то толковое. – Не дожидаясь ответа Лейлы, он продолжил, будто ведя диалог сам с собой: – И ты в этом чертовски права!

– Э-э-э… Ну есть немного, – растерявшись от напора, запоздало призналась девушка, уже настроившись на лёгкий флирт.

– Так вот! У меня вот-вот будет потрясающий материал для тебя! Вопрос буквально нескольких недель. Я готов поделиться всеми пруфами и материалами с условием, что вначале ты в течение часа разместишь у себя на канале одно небольшое объявление… Мне нужно срочно подтолкнуть кое-каких толстосумов с принятием важного бизнес-решения. Ты готова к взаимодействию в формате win-win?

Такой поворот событий очень напряг Лейлу. Опять этот мелкий выскочка будет диктовать ей условия! Нет, ей, конечно, безумно нужны сейчас любые инсайды, однако пора уже найти способ поставить Майка на место. Хотя… Если смотреть правде в глаза, сейчас она не в том положении, чтобы выкаблучиваться.

– Я внимательно слушаю, – переборов себя, максимально дружелюбно выдавила Лейла.

– Всё это время я не забывал твою просьбу нарыть на Бронсона что-то новенькое. Похоже, твои предположения находят своё подтверждение. Уже сейчас у меня на руках есть сканы соглашений, которые подписывали подопытные. А ещё есть выписки, согласно которым весь научный состав, задействованный в проектах в Центральноафриканской республике, получает оклады в трёхкратном размере. И ещё куча других бумаг: от накладных и счетов до протоколов встреч с официальными лицами ЦАР. Плюс есть шанс, что скоро будет видео с одним из экспериментов. Словом, я плотно занимаюсь этим вопросом, но мне нужно ещё немного времени.

Итак, Майк пообещал скинуть Лейле через несколько недель все озвученные пруфы в обмен на то, что она прямо сейчас запишет и выложит в своём аккаунте ролик весьма странного содержания. Соглашаться или нет? Хм… Дебильная реклама? На её канале?

Хотя… с другой стороны, что ей терять? Нужно же как-то держать планку! В конце концов, у неё давненько не было толковых рекламодателей. А так подписчики будут знать, что раз ей заказывают рекламу, значит, она востребована.

Закончив разговор, Лейла наскоро наложила лёгкий макияж, собрала волосы в нарочито небрежный пучок, чтобы выглядело так, будто она совсем не готовилась к съёмке, и перевела камеру в режим записи.

– Приветствую всех зрителей и особенно – подписчиков моего канала! Сегодня у меня совсем короткий ролик, ориентированный на очень узкую аудиторию. Честно говоря, такой рекламной интеграции у меня ещё не было. Но, похоже, маркетинг в двадцать первом веке ещё не раз удивит нас всех! – закончила вступление Лейла и принялась читать текст с экрана: – «Исследовательское бюро „Друзья Воробьёва“» обращается ко всем, кто сегодня получил на почту рекламное предложение от бюро. Если вы не хотите потерять свои деньги, у вас есть совсем немного времени, чтобы выкупить полную версию исследования со скидкой. Рекламная акция закончится в двадцать ноль-ноль по мировому времени. После этого все сотрудники, включая Дмитрия, вернутся домой. Начиная со следующего дня исследование будет публиковаться частями в открытом доступе! Принимайте верные бизнес-решения! «Исследовательское бюро „Друзья Воробьёва“»: кто владеет информацией, владеет ситуацией!

Лейла отключила камеру. Немного подумав, она вновь включила её и продолжила:

– А чтобы мои зрители не чувствовали себя обманутыми, просмотрев лишь рекламу, я поделюсь с вами отличной новостью! Уже скоро на моём канале вы узнаете настолько шокирующие подробности о бизнесе Питера Бронсона, что они заставят ваши волосы шевелиться! Везде! Следите за выпусками и подписывайтесь на мой канал! Да-да, «Новости и мнения», вас это тоже касается!

Подмигнув и игриво показав в камеру язык, Лейла закончила запись и приступила к загрузке ролика на видеохостинг.

                                        * * *

14 ноября 2014 года, Лондон, Великобритания

– В ноябре Чак Харрисон «перекупил» сразу двух техдиректоров у компаний-конкурентов.

– Продолжаются пикеты в поддержку Питера Бронсона. По мнению экспертов, его популярность только начала набирать обороты.

– Гражданские войны в Непале, Сомали, Судане, Шри-Ланке и Абхазии. Как это возможно в XXI веке? Мнение эксперта.

С огромным трудом Оливии удалось выкроить пару дней, чтобы навестить своего друга в Лондоне. Похищение Дмитрия Воробьёва стало большим ударом для всей команды. Какое счастье, что Соня помнила нужный номер наизусть и смогла сделать звонок от соседей, чтобы попросить о помощи у старинных друзей отца!

На какие только кнопочки Оливия не нажимала в последние три дня! Но везде приходил отрицательный ответ. Никто не мог предоставить достоверную информацию, где находится Дмитрий и какая именно спецслужба стоит за его похищением. Да, похищением! Отсутствие официальных следов явно указывало, что это был не арест. Какие-то боевики в полной экипировке просто ворвались в квартиру её старого друга и, прикинувшись представителями российских силовых структур, похитили его среди бела дня.

К счастью, вскоре Дмитрия всё же нашли. Избитого, полураздетого, со следами многочисленных пыток и тяжёлыми травмами головы. Прямо на улице. В тёмном сквере. Незнакомые люди вызвали скорую помощь. Как сказали потом врачи, буквально полчаса – и он бы замёрз насмерть. В Питере в ноябре – минусовые температуры. Впрочем, это ещё не самое страшное. Жизнь Дмитрия по-прежнему находилась под угрозой, и к тому же, как оказалось, физические травмы привели к потере памяти.

Сердце Оливии буквально разрывалось от грусти и волнений за судьбу Сонечки – дочки старинного друга. Она была буквально в одной минуте от момента, чтобы остаться полной сиротой. Что ж, для этого и нужны друзья, чтобы взять на себя все финансовые траты и другие хлопоты по обеспечению будущего этой милой девочки.

Самое сложное уже позади – Дмитрия удалось перевезти из России в одну из клиник Бронсона в Лондоне в сопровождении Сони. Обратно они точно уже не вернутся! Оливия задействовала свои связи и подключила лучшие кадры, чтобы в скорейшие сроки обеспечить им британское гражданство.

Предварительно поговорив с врачами, Оливия зашла в палату Дмитрия. Он спал. Не успела она произнести и слова, как на неё с объятиями набросилась Соня.

– Здравствуй, Соня, – гладя по спине девочку, ласково поприветствовала её Оливия.

– Здравствуйте, Оливия. Очень рада вас видеть! Спасибо, что смогли навестить нас с папой! – практически на чистейшем английском ответила Соня сквозь слёзы. – Вы знаете, что с папой? Он меня совсем не помнит! Он долго будет таким?!

– Соня, давай поговорим снаружи. – Оливия за руку вывела девочку из палаты и усадила её на скамейку в коридоре. – Ты ведь уже почти совсем взрослая, правда?

– Да… – тихо произнесла Соня, выглядевшая будто запуганный петардами котёнок. На секунду задумавшись, сквозь рыдания она продолжила: – Но я не знаю, что могу сделать… Сейчас мы полностью зависим от врачей и помощи друзей папы…

– Всё так, Соня. – Оливия приобняла девочку и погладила её по голове. – Но это же замечательно! Твой папа сейчас в одной из самых лучших клиник мира, а его друзья переживают за тебя так, будто ты их дочь. Пока у твоего папы всё складывается наилучшим образом из всех возможных.

– Что же будет дальше? Он же меня не узнаёт! Он таким останется навсегда, да? – Соня озвучила свой самый главный страх – лишиться последнего по-настоящему близкого человека. – А я не узнаю его! Он стал таким раздражительным! Постоянно всем недоволен! Кричит! Не узнаёт меня. Для него нет разницы – я или незнакомый человек перед ним… Я смотрю на него и вижу лицо моего папы, но не вижу самого папы. Что делать?! Мне страшно!

Оливия вновь обняла Соню. Крепкие объятия, с одной стороны, должны были показать девочке, что она не одна, а с другой – дать Оливии время для того, чтобы подобрать нужные слова. Спустя минуту, чувствуя, как намокла от слёз её блузка, Оливия решила не торопиться с разговорами, а просто помолчать и не разжимать своих объятий, чтобы дать возможность Соне полностью выплеснуть свои эмоции.

Спустя полчаса они договорились, что на следующий день Оливия перед отъездом из Англии покажет Сонечке место, где она сможет жить, пока папа не поправится. Ух, главное – не проговориться бедняжке, что шансов на это почти нет… Это милое создание явно не готово даже на секунду задуматься о подобном!

Выйдя из клиники, Оливия чувствовала себя эмоционально опустошённой, но в то же время преисполненной решимости. Она разрулит эту ситуацию, поможет Сонечке и проследит за лечением её отца. Вопрос только, по-прежнему ли кто-то желает лишить Дмитрия жизни? Она уже привлекла к обеспечению его безопасности Гомеса, но достаточно ли этого? И почему в итоге Дмитрия выкинули ещё живым? Рассчитывали, что умрёт сам и это будет похоже на обычный криминал?!

Вопросов много, ответов мало. Остаётся только копать дальше, а пока следует довериться профессионализму Гомеса. Он уже не раз помогал вытащить её людей из беды даже в самых безнадёжных ситуациях. Возможно, спасёт положение и в этот раз.

Вернувшись в гостиницу, Оливия поработала пару часов в своём номере, после чего спустилась в бар в надежде выпить пару коктейлей в непринуждённой атмосфере. Ей просто необходима была эмоциональная перезагрузка! Последние дни окончательно её вымотали: постоянные путешествия, встречи, кризисы…

В баре мягко пахло арбузным кальяном. Фиолетовые блики, исходящие от низко расположенных хрустальных люстр в восточном стиле, настраивали на умиротворяющий лад. Расположившись за столиком, Оливия заказала сразу два лонг-коктейля и уткнулась в свой планшет. Спустя десять минут подошёл официант.

– Два коктейля Kir Royal плюс фруктовая тарелка от господина, сидящего за соседним столиком, – произнёс он, выставляя содержимое своего подноса на стол.

Оглядевшись по сторонам, Оливия увидела улыбающегося ей импозантного мужчину сорока – сорока пяти лет на вид. Подтянутое мускулистое тело, короткие русые волосы, явно уложенные гелем, приятные черты лица: тонкие губы, чуть мясистый, но аккуратный нос с крупными ноздрями, мужественный, гладко выбритый подбородок. «Ну а почему бы нет? Компания мне сейчас будет на пользу», – сказала Оливия сама себе и жестом пригласила незнакомца за свой столик.

Минута – и вот он уже сидит рядом с ней и делится своими впечатлениями от Лондона. Акцент явно выдавал причастность к славянской группе языков. Однако Оливии не хватало опыта, чтобы определить, к восточной или южной подгруппе он относится. Пиджак престижного итальянского бренда, дешёвые на вид очки в массивной пластиковой оправе, плотный загар, следы сведённой татуировки на торце ладони чуть ниже мизинца… Судя по всему, перед ней был типичный гражданин мира – без стремления сохранить корни, но с широкой географией связей и грандиозными планами на будущее.

Мужчина представился Алексом. Он рассказал о своих планах по продаже аксессуаров для смартфонов по всей Европе. Оливия прекрасно понимала, что все его рассказы о поиске родственной души – банальный трёп для того, чтобы просто затащить её в постель. Но сегодня у неё было такое настроение, что это ничуть не смущало. Она была готова болтать о чём угодно, только не о том, что её сейчас по-настоящему волновало. Да и секс представлялся отличным способом перезагрузить мозг.

Спустя пару часов приятной беседы одновременно ни о чём и обо всём и пять коктейлей подряд она решила задать несвойственный ей вопрос:

– К тебе или ко мне, дорогой?!

Спустя десять минут Алекс уже раздевал Оливию в её номере, касаясь горячими и липкими от ликёра губами самых нежных участков её кожи.

У Оливии уже очень давно не было таких жарких ночей и таких ласковых любовников. Ей нравился запах её нового знакомого, то, как он обращался к ней в постели, каким голосом он с ней говорил и какие слова выбирал. Не сказать, что Алекс проявлял какую-то особую искусность. Сегодня такое ей было не нужно. Но то, как органично в нём сочетались страсть и нежность, буквально сводило Оливию с ума. Впервые за несколько лет она вновь почувствовала, что испытывает желание быть с каким-то мужчиной дольше одной ночи. Уже засыпая, она успела словить себя на желании пригласить Алекса провести ближайшие выходные в Нью-Йорке вместе…

Ближе к утру Оливия проснулась. Неприятная возрастная особенность – просыпаться среди ночи, чтобы сходить в туалет, – в своё время стала для неё настоящим открытием. Почему-то она была уверена, что подобные проблемы свойственны только глубоким старикам. Но что делать?! Видимо, когда тебе 45, это просто естественный ход событий, с которым нужно смириться.

В полумраке оглядевшись по сторонам, она не увидела Алекса рядом. Забавно. Оливия предположила, что он вышел из постели с той же целью, что и она.

Накинув халат, она вышла в холл номера и тут же наткнулась на Алекса.

– Доброе утро, дорогая. Рад, что ты уже проснулась. Иди в постельку, зацелую!

– Позже, дорогой, мне нужно попудрить носик, – еле выдавила из себя Оливия и прошла в уборную.

Краем глаза она успела заметить, что в её ноутбуке торчит незнакомая флешка. Очевидно, что это дело рук Алекса. Теперь ей стало понятно, что их встреча в баре была неслучайной. Но кто его послал к ней? Политические конкуренты Бронсона? Другие лидеры фармацевтического рынка? Или опять этот маньяк Симпсон? Он на такое способен! Тем более с помощью его верного и беспринципного прихвостня Белла. Похоже, нет такой задачи, за которую тот бы не взялся.

В любом случае, кто бы это ни был, опытная в подобных делах Оливия в доли секунды приняла решение, что важно не подавать вида, что она что-то заметила. Как знать, возможно, такая осторожность поможет ей не только выиграть время для принятия решений, но и спасёт жизнь?! Занимаясь GR двадцать лет, Оливия прекрасно знала, на что могут быть способны спецслужбы разных стран или частные наёмники. Ошибкой большинства убитых, по сути, была банальная недооценка опасности. К тому же частенько убийства были не самим заданием, а реакцией на разоблачение и способом замести следы.

Неторопливо закончив необходимые процедуры и постаравшись вести себя максимально естественно, Оливия вышла из ванной. Мазнув взглядом по холлу, она сразу обратила внимание, что флешки в её ноутбуке уже не было.

Что же, Алекс, похоже, уверен, что она ничего не заметила. Это к лучшему! Зайдя в спальню, она увидела его спящим. Даже если он просто притворяется, это к лучшему!

Оливия поспешила собрать свои вещи. Между делом она осторожно обыскала пиджак Алекса, оставшийся в холле. К сожалению, в карманах не было ничего, кроме пластиковых карт и наличности. На всякий случай сфотографировав карты на телефон, она придала пиджаку точно такое же положение, в котором он валялся до обыска.

Перед выходом из номера как ни в чём не бывало Оливия написала помадой на зеркале: «Милый, у меня срочная работа. Спасибо за чудесный вечер и волшебную ночь!» Алекс не должен понять, что разоблачён! Только полные идиоты добровольно лишают себя форы, обозначая своим противникам, что потеряли к ним доверие.

«Я слишком стара для всего этого дерьма», – прошептала про себя Оливия, закрывая дверь номера снаружи. Ей, наверно, пора заканчивать с этими беспорядочными связями. Она впервые в жизни словила себя на желании обрести обычное женское счастье, верного мужа и совместные интересы… Словом, всё то, что ранее отталкивало её от постоянного союза с мужчиной.

                                        * * *

15 ноября 2014 года, Лондон, Великобритания

– Виновник отравления партии лекарств «Будущего. Науки. Здоровья» найден! Им оказался новый сотрудник компании с серьёзным психиатрическим диагнозом.

– Зоя Кавьяр, владелица крупнейшего американского интернет-провайдера, объявила о блокировке 1540 ресурсов, чья деятельность «наносит непоправимый вред для мировоззрения поколения». Назначена специальная комиссия по изучению законности этого решения.

– Петиция с просьбой Питеру Бронсону баллотироваться в президенты США собрала уже 400 000 подписей.

Тягу Лейлы к пончикам не понимал никто из её близких. По их мнению, в мире существовало множество гораздо более вкусных вещей, при этом менее вредных для фигуры. С этим она не собиралась спорить. Однако пончики для Лейлы были не просто жареным и вредным для здоровья тестом, а способом вновь ощутить теплоту и предаться тем немногим хорошим воспоминаниям о доме, которые ей удалось сохранить.

Именно пончики каждый раз приносил ей отец, возвращаясь с работы. Он работал на морском судне, поэтому возвращался с работы не каждый вечер, а лишь раз в несколько месяцев. Пончики продавали неподалёку от причала круглосуточно, поэтому именно их он чаще всего и покупал по дороге, возвращаясь домой. Именно с пончиками в итоге у Лейлы и ассоциировалось отцовское тепло. Ведь буквально через день после возвращения, когда от пончиков не оставалось и следа, отец уже не был таким ласковым. Наоборот, он начинал придираться к ней по пустякам, словесно унижать, а за малейшие провинности шлёпать по затылку и придумывать диковинные способы наказания.

А ещё этот постоянный контроль! Он не только постоянно требовал отчёта от дочери, но и наводил о ней справки у учителей и одноклассников, регулярно копался в личных вещах и даже требовал пароль к компьютеру. Никакого личного пространства и даже малейшего намёка на свободу!

Какое счастье, что всё это позади и она не обязана видеть этого старого засранца каждый день! Теперь она взрослая, самодостаточная девушка и сама может решать, как ей поступать. Похоже, что из хороших воспоминаний об отце остался лишь запах жареного теста…

С пакетиком свежих, ещё горячих пончиков Лейла зашла в свою квартиру. В комнате горел ночной нижний свет. Странно! Вроде бы, выходя, она выключила освещение полностью. Не успела она щёлкнуть выключателем, как тишину грубо нарушил чей-то хриплый голос с лёгким акцентом:

– Не кричи!!! Иначе умрёшь! Сядь в кресло!

Лейла в ужасе замерла.

– Что дальше? – подчинилась требованиям незваного гостя Лейла. От головы до пяток она была пронизана животным страхом, однако почему-то считала нужным показать, будто она не боится. К тому же её не покидало ощущение нереальности происходящего. Подобные сцены раньше она видела только в кино. И они всегда касались либо сотрудников спецслужб, либо членов мафиозных кланов. А при чём тут она, простая девушка-блогер?

Спустя некоторое время Лейла сумела разглядеть в полумраке силуэт незваного гостя. Средней комплекции, среднего роста, крепкий. Пожалуй, ничто не выделяло его из общей массы мужчин, с которыми ей приходилось сталкиваться ранее, кроме пистолета в руке. По тени на стене Лейла поняла, что оружие с глушителем. С ужасом она осознала: её пришли убивать!

Но просто так сдаваться она не собиралась! Желание жить, будто искра в доверху наполненной животным страхом темнице, помогало ей сохранять остатки рассудка. Что ж, раз пришли забрать её жизнь – значит, нечего терять. Любое действие, направленное на спасение себя, будет иметь смысл. Это именно та ситуация, в которой следует рисковать. И раз она ещё жива, от неё что-то ещё нужно. Это даже тоже хорошо. Значит, есть немного времени, чтобы придумать, как спастись. И она это сделает! У неё получится!

– Ты будешь отвечать на мои вопросы. Расскажешь о своём последнем ролике, – ответил силуэт. – От твоих ответов будет зависеть, будешь ли ты жить. Поняла?

– Да, поняла. Я не хочу умирать! Я буду делать всё, что вы скажете, – довольно искусно притворилась смиренной Лейла. Животный страх уже почти отступил, и мозг судорожно перебирал различные варианты, которые могли бы привести к спасению. – Но знаете, я принесла пончики. Они ещё горячие. Можно, я приготовлю кофе? Вы будете кофе с пончиками?

– Только кофе, – отрезал силуэт, но спустя секунду всё-таки добавил: – Хотя и пончики тоже давай!

Лейла поставила турку на плиту и достала из шкафа чашки с блюдцами. Положив пончики на тарелку, она полила их шоколадным сиропом. Не спеша, чтобы не заставить нервничать страшного мужика, она поставила перед ним пустую чашку с блюдцем. Вернувшись к кухонному уголку, она трясущимися от страха руками взяла турку и тарелку с пончиками.

– Я несу, да?

– Неси-неси, сучка! – грубо поторопил её голос.

Аккуратно поставив тарелку на стол перед силуэтом, Лейла наконец решилась на отчаянный шаг. Резко плеснув содержимым турки прямо в лицо незваному гостю, она устремилась к входной двери.

Замешкавшись буквально на доли секунды, с ругательствами на неизвестном Лейле языке силуэт помчался по направлению к ней. Как же Лейла сейчас жалела об обилии замков на двери! То, что ей казалось гарантом безопасности ранее, теперь работало против неё! Не успела она открыть последний замок, как зловещий силуэт уже показался в коридоре. Осознав неизбежность смерти, Лейла оцепенела от ужаса. Рассудок покинул её, и она просто замерла, зажмурив глаза в смиренном ожидании неизбежного…

Внезапно раздался грохот падающего тела. Открыв глаза, девушка увидела, что страшный человек лежит на полу. Увидев неожиданную возможность спасения, она, наконец, справилась с последним замком и с громкими криками «Спасите!» вырвалась наружу…

Похоже, самая страшная в её жизни встреча закончилась благополучно. Конечно, спустя некоторое время ей всё же пришлось возвратиться в квартиру, но это было уже в сопровождении полицейских.

Занятная деталь: как сообщил ей чуть позже детектив, спасением она обязана зажигалке с символикой Уэллингборо. Похоже, именно на ней и поскользнулся незваный гость, что и дало Лейле шанс убежать.

15 ноября – второй день рождения Лейлы. «С праздником, дорогая!» – мысленно поздравила она сама себя.

                                        * * *

16 ноября 2014 года, Великобритания,

неподалеку от Уэллингборо

– Популярный британский блогер Лейла Краус подверглась нападению, ведётся следствие.

– Предсказательница Мария Соул призвала канцлера Австрии тщательно проверить здоровье сына. По её словам, у того развивается смертельная болезнь.

– Под натиском общественности члены Конгресса США выступили с законодательной инициативой об упрощении процесса вывода лекарств на рынок.

Юный гений Майк Спайдер любил гулять в парке, которым был окружён пансион имени великого Теслы. Обычно он совмещал эти прогулки с важными телефонными звонками.

В этот день он набрал номер Лейлы. Обычно подобные разговоры были довольно познавательными. Парню была искренне интересна её точка зрения на многие события, как человека, совершенно далёкого от его привычного окружения. Но, к сожалению, повод для звонка в этот раз был гораздо существенней, чем стремление инициировать обычную светскую беседу.

– Привет, красавица! Я только-только узнал о происшествии! Чем я могу сейчас помочь? – дождавшись, когда Лейла примет звонок, сразу начал извиняющимся голосом тараторить Майк. Такой тон был ему несвойственен. По правде говоря, до этой секунды он даже и не знал, что так умеет.

– Пошёл ты в жопу, Майк! – На удивление, в голосе Лейлы отчётливо звучали не грустные, а агрессивные нотки.

– Но Лейла…

– Никаких «Лейла»! Иди в жопу, Майк! И Бронсона своего туда возьми!!!

– Так, а Бронсон-то тут при чём? – Майк старался завязать более конструктивное общение, задав вопрос, нуждающийся в ответе.

– Да ты издеваешься?! – уже кричала в трубку Лейла. – Пока я не запилила анонс инсайдов о его мутном бизнесе, на мою жизнь никто не покушался. Ты думаешь, я не могу сопоставить эти два факта? Похоже, этот ублюдок очень ревностно следит за утечками. Я, конечно, очень хочу поставить его на место, но не ценой жизни, Майк!

– Погоди, ты думаешь, это сделали его люди?

– А кто, по-твоему?! Второй вариант – ты. Майк, это ты?! Ты?!

– Да как ты вообще могла такое подумать?! Зачем мне что-то тебе говорить, если после этого мне нужно будет тебя убить?

– Вот и я так же подумала! Ты ни при чём. Но твоих сраных инсайдов мне теперь и даром не надо! Не звони мне больше! Пока! – Лейла бросила трубку.

Итак, факт №1: на жизнь Лейлы покушались. Факт №2: Майк не имел оснований думать, что за этим стоят люди Бронсона. Факт №3: в предыдущем ролике Лейлы, помимо анонса грязного бельишка Бронсона, было сообщение для людей, удерживающих Дмитрия. Что ж, по бритве Оккама выходило, что именно они и покушались на Лейлу. Но для чего? Скорее всего, её хотели пытать, чтобы узнать, кто слил инсайд. В таком случае получается, что Лейла нуждается в особой защите. Но как её организовать, когда Лейла совсем не доверяет Майку? Есть несколько вариантов, но самые практичные, скорее всего, Лейла отвергнет сама…

Что ж, была бы проблема, а решение найдётся! Пока ближайшие пару часов ему надо сосредоточиться совсем на другом. Он уже увидел, как через ворота на территорию пансионата въехал автомобиль, который привёз нового постояльца. Верней, постоялицу.

Подойдя к авто, Майк открыл заднюю дверь. Из неё вышла Оливия Шрайвер, а за ней, настороженно оглядываясь, будто птенец, только что выпавший из гнезда, появилась юная светловолосая девушка. Почему-то Майк представлял её совсем по-другому. Нет, речь не про внешность. Пару раз он видел её мельком, когда обращался за консультациями к её отцу, Дмитрию, по видеосвязи. К тому же перед встречей он дополнительно навёл справки, чтобы понимать, как лучше с ней общаться. Зная историю Сони Воробьёвой и получив отзывы о ней от общих знакомых, он предполагал, что увидит сильную духом и уверенную в себе личность. Однако по факту перед ним стояла растерянная, хрупкая девочка с огромными грустными глазами.

Девушка была довольно симпатичной, и, несмотря на подростковый возраст, уже обладала женскими формами. Однако в голове Майк автоматически присвоил ей статус младшей сестры, о которой стоит усердно заботиться.

– Привет, Соня! Меня зовут Майк. Я здесь главный и сейчас всё тебе покажу. Позволь, я возьму твою сумку. – Майк не мог не заметить, что сначала Соня инстинктивно отпрянула, но, подумав секунду, всё же передала ему свой багаж. Да, очевидно, судьба обошлась с ней жестоко. Это накладывало особую ответственность. Надо продемонстрировать девочке, что в мире по-прежнему много чудесного и вдохновляющего.

– Майк, в первую очередь покажи, пожалуйста, Соне её комнату, – вторглась Оливия в раздумья Майка. Буквально насильно, но при этом максимально дружелюбно она оторвала руку девочки от своей и передала её Майку. – Соня, не переживай, пожалуйста. Майк, конечно, не всегда бывает тактичным, но это очень славный и заботливый человек. Тебе пока это сложно представить, но, скорее всего, здесь ты найдёшь много верных друзей. И Майк точно будет в их числе.

Соня кивнула и смущённо хмыкнула, вновь опустив взгляд вниз. Так и держа одной рукой сумку, а другой – её руку, Майк провёл девочку в центральный корпус. Вскоре навстречу им подъехал компактный робот, по виду напоминающий массивный робопылесос, на который кто-то прикрепил вертикальную стойку. Соня будто зачарованная смотрела на это дивное устройство. Майк водрузил на робота её сумку, после чего тот начал послушно следовать за ними.

– Скажи, Соня, а какой у тебя любимый цвет? – Майк пытался как-то вывести девочку на общение.

– Голубой, – смущённо ответила Соня.

– Чудесно! У нас осталось ещё три голубые комнаты, и ты сможешь выбрать любую из них! – нарочито радостно сказал Майк и попытался отбить пятюню. К сожалению, Соня не уловила его желания и вместо того, чтобы поднять свою ладонь, в прострации смотрела на Майка. Да что же такое с этой девочкой?!

– Ладно, в следующий раз, – по-прежнему дружелюбно отреагировал на это Майк. К этому моменту они оказались уже в холле главного корпуса. – Как тебе? У нас, конечно, здесь не Хогвартс и не школа людей Х, но всё же неплохо, скажи?!

Соня не отвечала. Пока они были на улице, она будто находилась в прострации, однако сейчас её взгляд приобрёл осмысленность. С полуоткрытым ртом девочка с восхищением созерцала интерьер пансиона. Если снаружи здание являлось не самым лучшим и притом довольно мрачным образцом давно устаревшего ампира, то внутри оно было преисполнено разных ультрасовременных эргономичных решений, плавных, обтекаемых форм и светлых цветов.

Проходящие мимо подростки были одеты в форму бирюзовых и зелёных оттенков. При беглом взгляде казалось, что они одеты абсолютно одинаково. Однако, приглядевшись, Соня поняла, что фасоны их одежды разнятся. Например, кто-то из девочек ходит в мини-юбках, кто-то – в длинных, почти до пола, плиссированных, а кто-то и вовсе в брюках на три четверти. А ещё Соне сразу бросилось в глаза, что воспитанники пансионата оснащены самыми разнообразными гаджетами, причём у всех на руках красовались одинаковые электронные браслеты.

В центре огромного холла с высоченными потолками Соня увидела спадающие сверху потоки воды. Это было похоже на искусственный водопад. Вода просто лилась прозрачной стеной сверху вниз. В какой-то момент удивительным образом на ней проявились слова на русском языке: «Добро пожаловать!»

Майк с любопытством наблюдал за ней, пытаясь ловить каждую эмоцию. Его немного забавляло, как часто у Сони просто рот открывался от удивления, и стоило ей чуть сосредоточиться, как вновь находились поводы удивляться ещё и ещё. Увидев пожилую женщину – по всей видимости, одного из преподавателей, – которая не только не смущалась своих диковинных протезов ног, но и ловко маневрировала на них, прорываясь сквозь группки подростков, Соня явно окончательно попрощалась с очередным стереотипом – на её лице поселилась улыбка.

Вскоре девочка заметила, что Майк снимает её на телефон, и смущённо насупилась.

– Не беспокойся. Я не буду выкладывать это куда-то, малышка, – сразу успокоил её Майк. – Просто я хочу, чтобы когда-нибудь потом, когда ты увидишь это видео, ты могла как следует поугорать. Поверь, я знаю, о чём говорю. Это будет очень забавно!

Соня слегка улыбнулась в ответ и принялась трогать интерактивную стену, которая в 3D-формате выдала на русском: «Привет, Соня!»

– Что ж, Оливия, мне кажется, всё идёт хорошо! Не смею тебя больше задерживать. У меня всё под контролем. Надеюсь, Соня скоро будет здесь чувствовать себя как дома, – памятуя, что Оливии пора на самолёт, подытожил Майк.

– А у тебя нет другого выбора! У этой девочки больше нет другого дома. Мы обязаны сделать для неё всё, что в наших силах, – ответила Оливия и с ехидцей добавила: – Но мы с тобой ещё не закончили! Мне нужно с тобой серьёзно поговорить!

Прекрасно понимая, о чём пойдёт речь и как именно будет строиться разговор, Майк протяжно вздохнул.

Держа своё обещание, он предоставил Соне возможность самой выбрать комнату и обустроиться там перед обедом. Просигналив своей помощнице Тинг, чтобы та окружила девочку максимумом заботы, он направился в свой кабинет, где его уже ждала Оливия.

– Майк! Что ты творишь!!! – Едва закрылась дверь, та сразу накинулась на него. – О чём ты думал вообще?!

– Кто-то должен был срочно что-то предпринять!

– А чем, по-твоему, мы все занимались?! Ты же прекрасно понимаешь, что такое политика и сколько времени занимает достижение соглашений подобного рода!

– Вот именно! – Похоже, Майк даже не собирался ни в чём раскаиваться. – Разве ты сама не говорила мне, что политика – крайне неэффективный инструмент? Сплошная бюрократия и шкурные интересы. Разве в таких ситуациях можно ждать? Я уже не говорю, что, скорее всего, мы бы и вовсе не увидели его живым. Оливия, речь об одном из нас!

– Согласна, твои действия в итоге могли бы быть эффективнее наших усилий. Но не стали! Мы чуть не потеряли Дмитрия! Чем ты руководствовался? Расскажи! Я знаю, ты провёл собственное расследование. Хочу узнать подробности из первых уст.

– Да ничего особенного! Примерно зная время нападения, мы выявили номера восьми смартфонов, которые появились у дома Дмитрия одновременно. Похоже, только один из этих девятерых дебилов хоть как-то пытался соблюдать безопасность и не взял с собой телефон. Понятное дело: все обнаруженные нами устройства были зарегистрированы на левые паспортные данные. Но, похоже, эти люди либо полные дебилы, либо хотели быть обнаруженными… Я до сих пор не понял, если честно. Например, у одного из них на руке были умные часы, с которых он ранее подключался к wi-fi в обычном кафе. Так мы узнали его MAC-адрес и, взломав систему видеонаблюдения этого кафе, вычислили его внешность. А по ней уже и личность. Благодаря подобным ошибкам мы в течение нескольких часов идентифицировали уже шесть из девяти нападавших и продолжаем контролировать их дальнейшие сообщения. Изучая переписки и звонки этих неудачников, мы выявили, кто отдавал приказы. Им оказался Пётр Садов – один из нынешних владельцев поисковика «ОКО»! Тот самый, кто подставил и посадил Глеба Воробьёва. Скорее всего, нападение на его брата Дмитрия – это очередная форма давления на Глеба. Возможно, даже спустя столько лет они ещё не получили от него, что хотели. Ну а дальше ты всё знаешь… Получив доступ к счетам, я поставил Садову анонимный ультиматум. Он не отреагировал на моё сообщение, поэтому мне пришлось перейти в публичное поле, чтобы его поторопить…

– Неплохо, Майк, неплохо! Я очень рада, что ты продолжаешь учиться принимать решения и нести за них ответственность. Должна признать, у тебя хорошо получается. Ни капли не сомневаюсь, что тебе суждено стать великим управленцем! – Оливия с восхищением похлопала подростка по плечу, но не успел тот обрадоваться потеплению в отношениях, как она тут же вернулась к наступлению: – Но ты используешь слишком опасные методы! Тебя не смущает, что ты запустил цепь событий, которые совсем не контролируешь? Я сейчас в том числе имею в виду и эту девочку, блогерку… Как её?

– Лейла, – буркнул Майк. – Лейла Краусс.

– Неужели ты сразу не понимал, что ставишь её жизнь под угрозу? Сейчас её скрытно охраняют люди Гомеса, но ты должен поговорить с ней! Она должна осознать и степень угрозы, и необходимость нашей защиты. Если она сейчас начнёт действовать спонтанно и вырвется из-под нашего внимания, то может пострадать, понимаешь? Найди способ сделать так, чтобы до неё никто не добрался, пока всё не уляжется! Найди способ достучаться до неё! Повторю: у меня плохое предчувствие по этому поводу. Твоя нездоровая увлечённость этой девушкой может плохо закончиться. Я уважаю твои чувства. Ведь ты человек, а не робот. Правда, я до сих пор не понимаю, что ты в ней нашёл… Но в любом случае, пожалуйста, позаботься о ней!

– Я уже это делаю.

– Отлично. Это именно те последствия поступков, которые ты должен учиться устранять сам. Та самая практика, которая позволит в будущем быть лучшим управленцем, чем ты являешься сейчас. Мы дали тебе максимум свободы, чтобы ты учился принимать груз ответственности и устранять негативные последствия. Ты обязан всё уладить! Договорились?

– Угу… Но прошу заметить, что я давно говорил: вы действуете слишком топорно. Если уже рядовой блогер замечает некоторые странности, нечего и говорить, что подобное в любой момент могут раскопать другие, более заинтересованные и могущественные силы. Проект «Свет жизни» уже давно накопил в себе такую критическую массу, при которой оставаться незаметными просто невозможно. Скорейший выход из тени – это шаг, на который нам необходимо пойти, чтобы избежать дальнейших проблем. Я настаиваю на этом!

– Да, ты прав. Мы обсудим этот момент. Но Майк! – не унималась волноваться Оливия. – Сейчас же верни этим жутким ребятам все их деньги! Они выполнили условия твоей сделки, вернули нам Дмитрия. Не вороши дальше этот улей! Умоляю! Я ведь волнуюсь за всех нас. Если за нападением на Дмитрия стоит лишь Пётр Садов – это одно. Его влияния вряд ли хватит для каких-либо масштабных спецопераций за пределами страны. Но если за ним прячется рыба покрупнее… Боюсь даже представить, на что способны эти люди!

– Но, Оливия…

– Никаких «но»! Ты сделаешь так, как я сказала! Ты прекрасно знаешь, что это не только моё мнение. Мы должны действовать слаженно и сообща. У нас уже две пострадавшие девочки, причём покушение на жизнь одной из них – исключительно следствие твоих решений. Я знаю, что ты хочешь наказать этих людей, но не забывай, что месть – это непродуктивно, главное – устранять дальнейшие опасности. Пока мы не найдём варианта, как это осуществить системно и с минимальными последствиями, прошу – больше никаких экспромтов в делах такого уровня! Просто делись своими идеями и полученной информацией со мной, Гомесом или своим pater. Обещаю: мы будем принимать решения вместе с тобой! Договорились?

– Угу… – понуро согласился Майк и, вняв просьбе, признался: – Кстати, я взломал базу данных полиции…

– О нет! Опять?! – Оливия картинно закатила глаза. Однако вместо муторных нравоучений далее последовал лишь однозвучный вопрос, а во взгляде отразилась крайняя степень заинтригованности: – И?

– Установить личность напавшего на Лейлу Краус пока не представляется возможным. Он попал на кучу камер наблюдения, но из-за специальных очков с инфракрасными светодиодами его лицо оказалось засвеченным на всех кадрах. Пока мы имеем лишь следы, но не выяснили его личность. Продолжаем копать!

– Ничего-ничего… Мы что-нибудь придумаем. Ты молодец! Чуть меньше импульсивности и чуть больше прагматизма. Никогда не забывай, что для принятия верных решений нужно обладать максимумом информации. Иногда, не зная даже малую часть, можно сделать неверные выводы, а значит, принять неверные решения. Я очень ценю твою самодостаточность, но, согласись, иногда полезно посоветоваться с остальными… Вдруг они знают что-то такое, что тебе ещё не известно… Ты понимаешь… Это и есть командная работа.

– Угу, – ответил Майк уже гораздо бодрее. Похоже, что слова Оливии в итоге воодушевили его. Увидев, как она дружелюбно раскинула руки, он с удовольствием бросился в её объятия. Какая всё-таки она хорошая! Строгая, как мудрый учитель, и ласковая, как любящая мать… Вот бы у всех людей на планете были бы свои Оливии…

                                       * * *

16 ноября 2014 года, Лондон, Великобритания

– Результаты опроса: Чак Харрисон – самый популярный темнокожий бизнесмен США.

– В ЦАР объявили о снижении преступности в 65 (!) раз за последние два года.

– Грядущие экологические катастрофы – выдумки коммунистов! Так президент США прокомментировал очередной доклад международной экологической комиссии.

Посиделки в уютных кафе раньше всегда расслабляли Лейлу. Но это было будто в другой жизни… Лишь тот, на чью жизнь покушались, может знать, насколько это выматывает – когда боишься буквально каждой тени, каждого шороха. Каждый день живёшь будто взаймы. Будто кому-то должен за это…

К счастью, едва зайдя в кафе, Лейла сразу увидела своего продюсера Боба. Уф, ей не придётся сидеть одной в людном месте!

– Лейла, рад тебя видеть! – После продолжительных объятий Боб сначала по-джентльменски впечатал поцелуй в кисть руки девушки, а потом довольно пошло шлёпнул её по ягодице.

– Боб, рассказывай быстрее, в чём прикол? Я, конечно, очень рада встретить тебя лично… Но для чего это было нужно? Видимо, у тебя есть нечто ну очень весомое. Я сгораю от любопытства! Ты ведь не можешь не знать, с чем я столкнулась накануне!

– Лейла, давай оставим это на столике, – указав на телефоны, предложил Боб. – Просто немного прогуляемся.

– Я почти уверен, что за тобой следят, – стоило им только немного отойти от кафе, огорошил собеседницу обычно весьма беспечный Боб.

– Что? За мной? Кто?!

– Я не знаю. Но хотел лично тебя предупредить. Будь осторожна. Как ты понимаешь, слежка – это не просто когда за тобой следит какой-то человек. Это и прослушка. И перехватывание файлов. Всякое другое. Сечёшь? Сейчас мы с тобой кое-что обсудим. Изображай непринуждённость, о’кей? А потом вернёмся за столик. Будем говорить о всякой чепухе. Но не о слежке…

– Боб, я действительно опасаюсь за свою жизнь, но когда ты успел превратиться в шпиона? – удивлённо прервала его Лейла.

– Ой, давай без этого. Просто посмотри на эту бумажку. Тут всего три слова, запомни их, – проигнорировал вопрос собеседницы Боб. – Тебе нужно будет купить ноутбук и телефон именно этого производителя. О’кей? Подключиться именно к этому провайдеру. О’кей? И для коммуникаций с кем-либо использовать именно этот мессенджер…

– О’кей-о’кей-о’кей! На всё – сразу о’кей! О’кей?!

– Давай без шуток, малышка! Всё очень серьёзно. А ещё вот тебе ключи от съёмной квартиры, в которой уже есть всё необходимое. Адрес записан на брелоке. Эта надпись исчезнет уже через сутки. Да, это не Лондон. Но пока поживи там. Обратно не возвращайся. Забей на все вещи. Я их позже тебе передам. Пока купишь другие. Квартира оплачена на полгода вперёд. Пока воздержись от любых поездок и заказывай доставку на дом. Вот тебе симка на другое имя, запомни его и используй для заказа доставок. И, пожалуйста, не общайся ни с кем из своей прежней команды. И вообще ни с кем из своих близких!

– Да, поняла. – Страх вновь заключил Лейлу в свои холодные объятия. Ей уже вовсе не хотелось ёрничать. Если даже Боб озадачен её безопасностью – плохи её дела… Она никогда не предполагала, что ей придётся быть в бегах. Но вот, пожалуйста! Её жизнь, видимо, уже не будет прежней. Инстинкт самосохранения подсказывал, что сейчас ей нужно слушаться Боба и полностью выполнять все его инструкции.

– И последнее. Сегодня ровно в четырнадцать ноль-ноль из туалета пиццерии «Тесто и песто», расположенной напротив, выйдет женщина, максимально похожая на тебя. Тебе нужно зайти туда хотя бы за пять минут до этого времени и просидеть в соседней туалетной кабинке минимум минут 15, чтобы слежка увязалась именно за этой женщиной. Ты поняла меня?

– Более чем! Я всё сделаю. – Чем больше инструкций выдавал Боб, тем страшнее становилось Лейле и тем послушнее она себя вела.

– В крайней кабинке слева есть небольшая ниша, в ней будет другая одежда и очки. Надень их перед выходом. Там же будут новые документы, которые ты и будешь использовать дальше. Уходя, постарайся вести себя максимально естественно, но при этом не поднимай лицо. Свой телефон предварительно подсунь под дверь кабинки справа, чтобы эта женщина могла его взять с собой. Это ясно?

– Спасибо, Боб! Даже не знаю, как тебя и благодарить!

Когда они вернулись за свой столик, Лейла пыталась собрать все мысли в кучку. Боб трепался буквально обо всём подряд, а она лишь угукала, пытаясь сообразить, кто именно за ней следит и зачем. А ещё ей было интересно, почему вдруг Боб проявил о ней такую заботу. Обычно он считает буквально каждый пенс, а тут бац – и оплатил ей квартиру. И при этом даже не сделал новых заказов! А все эти инструкции? Это реально полезные советы или он просто насмотрелся шпионских фильмов? Следуя им, она спасёт свою жизнь или превратится в параноика? И кто эта отважная женщина, готовая взять на себя внимание страшных преследователей? Ох, столько вопросов! Но если это не время для прыжка доверия, тогда что?!

Спустя сорок минут после ухода Боба, когда Лейла уже собралась потихоньку выдвинуться в «Тесто и песто», раздался звонок.

– Да-да? – Хоть Лейле и было страшно принимать звонок с незнакомого номера, она всё же сделала над собой усилие. До двух часов дня этот телефон должен быть у неё. Если это враг, то лучше его знать в лицо, а если это Майк, то она получит удовольствие ещё раз, вновь послав его куда подальше…

– Лейла, добрый день! Я помощник одного очень заинтересованного в ваших услугах лица, – вежливо произнёс приятный мужской голос в трубке. – Если у вас сейчас есть время, мы были бы рады обсудить возможное сотрудничество лично. Вам сейчас удобно?

– Вряд ли, – растерянно произнесла Лейла.

– Хорошо, мы не будем настаивать. Но если в ближайшие десять минут вы всё же решитесь, пожалуйста, перейдите дорогу, в чёрном «порше» вас ждут! Всего доброго! – В трубке раздались гудки.

Выйдя из кафе, Лейла растерянно огляделась по сторонам. Действительно, примерно в тридцати метрах от неё находился чёрный «порше». Буквально на секунду она задумалась, однако любопытство быстро взяло верх. Да, доверять следящим за ней людям у неё не было никаких причин, однако вряд ли наёмные убийцы будут спрашивать желания жертвы на встречу. Да и для похищения людная улица – не самое удачное место. Она буквально утыкана камерами наружного наблюдения и всевозможными видеорегистраторами.

Оказавшись в машине, она увидела мужчину средних лет, от которого доносился шлейф приятного парфюма. Спустя пару секунд она с удивлением узнала в своём собеседнике одну из IT-икон современности – Джорджа Симпсона.

– Добрый вечер, Лейла. Я человек деловой, поэтому не будем терять время. Мне стало известно, что у вас есть информация, которая представляет для меня особый интерес. И, на ваше счастье, скажем так: я готов приобрести эксклюзивные права на владение этой информацией. Вы готовы рассматривать подобные предложения?

– Э-э-э, наверное. Не знаю… Вы застали меня врасплох… О чём именно речь? – Лейла на своей шкуре почувствовала, что значит когнитивный диссонанс и как буквально за сутки умиротворённая, скучная жизнь может наполниться экшеном, неведомыми опасностями и странными предложениями. А сейчас всё стало по-настоящему странным. Реальность и безумные фантазии смешались воедино. И вот теперь одному из самых влиятельных бизнесменов вдруг понадобилось что-то от пусть и популярной, но в целом обычной блогерки. Да настолько, что он сам лично решил к ней обратиться… Пытаясь адаптироваться к новым реалиям, она изо всех сил старалась демонстрировать уверенность. – У меня в целом всё довольно неплохо складывается. Но раз я уже здесь, я готова выслушать ваше предложение. Что именно вы предлагаете и на каких условиях?

– Я хочу знать всё, что вам известно о Питере Бронсоне! Если у вас действительно есть ценные данные, вы получите наличными миллион долларов!

Миллион долларов! Лейла, конечно, в своих мечтах неоднократно держала в руках такую сумму. Ну как в руках?! Обычно, витая в розовых облаках, Лейла просто стояла у огромной пирамиды из зелёных купюр. Но то, что ей кто-то предложит такую сумму сразу, да ещё в 25 лет… Разве к такому искушению может быть готов человек, большая часть жизни которого прошла в бедности?

– А как я могу убедиться, что вы точно их мне заплатите? Простите, я новичок в переговорах подобного рода. Может быть, вы мне расскажете, какие гарантии предусматривают подобные сделки? А то я вам сейчас выложу всё, что знаю, а потом вы скажете мне, что и так были в курсе. Не то чтобы я совсем вам не доверяю, но, согласитесь, весомых оснований для доверия у меня нет…

– Справедливо, – довольно спокойно отреагировал на слова Лейлы Симпсон и протянул ей подарочную коробку. – Здесь двадцать тысяч долларов. Эти деньги я плачу вам просто за факт нашей беседы. За то, что вы нашли возможность уделить мне несколько минут. Они уже ваши, берите. И да, надеюсь, такой сообразительной девушке не стоит отдельно пояснять, что крайне важно оставить этот разговор в тайне?! Так что скажете?

Проиграв собственному любопытству, с недоверием Лейла всё же заглянула в коробку. Что ж, вот они – деньги, которые ей сейчас так нужны! Ещё неизвестно, сколько ей придётся скрываться и когда она сможет работать с такой же интенсивностью, как и раньше. К тому же если её так легко нашёл Симпсон, похоже, ей действительно нужно приложить очень много усилий и потратить много средств, чтобы сохранить свою жизнь…

Видимо, паузу в разговоре Симпсон воспринял как согласие.

– Ну а если с помощью вашей информации действительно можно будет публично утопить Бронсона в собственном говне, то вот эта сумка с миллионом долларов – ваша. Вы получите её сразу же, как предоставите нужные данные. Итак, вы согласны?

                                        * * *

23 ноября 2014 года, Великобритания,

неподалёку от Уэллингборо

– Крупнейшая благотворительная организация «Дети Земли» выступила с поддержкой Питера Бронсона.

– На территории Румынии обнаружена крупнейшая в Европе промышленная свалка. Экосистеме региона нанесён непоправимый вред.

– Президент США не спешит возвращать билль об упрощении вывода лекарств на рынок. Он автоматически станет законом?

После обеда Майк увидел Соню на улице и, пользуясь случаем, решил составить ей компанию. Было очевидно, что ей нелегко даётся любое общение и она до сих пор не чувствует себя в пансионе как дома. Зашуганный маленький зверёк, будто вырванный из лап браконьеров и теперь отказывающийся верить людям…

Пора было с этим что-то делать!

– Как дела, милая Соня?

– Хорошо, – тихо ответила она, смотря себе под ноги.

Майк попытался по-дружески взять Соню за руку, но, увидев, что это причиняет ей дискомфорт, не стал настаивать.

– Насколько? Удобно ли тебе, беспокоит ли что-то? Готова ли ты посещать образовательные мероприятия?

– Наверное…

– Отлично! Я очень рад! А ещё, Соня, мне сказали, что ты ещё не прошла медицинское обследование. Мы очень внимательно относимся к здоровью всех постояльцев пансиона, поэтому прошу тебя это сделать для моего спокойствия хотя бы в виде личного одолжения. Ты сможешь?

– Хорошо…

– Тогда пойдём прямо сейчас. Не бойся! Этим у нас занимается компьютер, весь процесс максимально автоматизирован, поэтому неловко тебе не будет. Сейчас я покажу, где находится этот кабинет. Всё, что тебе нужно будет сделать, – зайти туда и выполнять наставления компьютера. Договорились?

– Хорошо…

Наедине с Соней Майк чувствовал себя беспомощным, не знал, куда себя деть и что сказать. Для человека, который не жаждал социальных контактов, закрытость Сони казалась непостижимым барьером, преодоление которого требовало неимоверных сил. Он неоднократно общался с Дмитрием в онлайне. Тот всегда выглядел вполне нормальным, добродушным и открытым к общению человеком. Как же у него получился такой забитый, испуганный ребёнок? Основной стресс уже позади, страшные дядьки в камуфляже больше её не потревожат. Пора Соне выбираться из своего кокона!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.