Полина Лунаева
Лиссандра. Тайна печати. Книга первая

Где–то в окрестностях Западного Университета.

Одинокая повозка, поскрипывая деревянными колесами, выехала из утомленной зноем рощи, и впереди показалась ничем не примечательная деревенька – последняя на пути к городу. Вернее, городку, основой которого являлся Западный Магический Университет. Конечно же, он был не сравним ни с Королевским Университетом, ни с Южным, ни с Северным, а был самый (уж если на чистоту) захудалый. Его создали специально для тех, кто был наделен хорошим уровнем магического дара, но не имел достаточных средств оплатить свое обучение в более престижных заведениях. Также сюда поступали те, кому повезло не испытывать недостатка средств, при наличии посредственного дара. Могли взять даже с крохотным лучом, если разумный готов был сполна оплатить свое обучение.

Я лишь горестно вздохнула, у меня не хватало ни дара, ни денег. Это была попытка, изначально обреченная на провал. И чем ближе повозка подъезжала к конечной точке нашего путешествия, тем яснее я это осознавала, но надеялась, что для поступления в Западный Университет моего дара хватит. Дар был очень слабый, но уникальный: все семь лучей мне были подвластны…

Мой горький вздох нарушил молчание. Возница украдкой кинул взгляд на меня. Я всю дорогу вздыхала о своих невеселых думах. Я выросла, по словам односельчан хорошенькой, да и от работы никогда не бегала, молчалива – так это девушке всегда в плюс. Глазищи в пол–лица, цветом весенней зелени, а то, что худа, так кости есть, нарастет и красота, говаривала моя бабушка!

– Вот и деревенька моя, почитай, приехали уже! – возница был рад окончанию поездки.

– Спасибо, что подвезли, тут осталось недалеко, – очнувшись от своих мыслей, я огляделась.

– Если поторопишься, то до вечернего звона можешь успеть попасть в город. Не успеешь – ночевать тебе возле ворот придется! – напомнил старый Мотар. – Никто ради одинокого путника открывать ворота города не будет!

– Значит, потороплюсь, – кивнула я с благодарностью, тут же ловко спрыгнула с телеги, будто сбросив невидимый груз с плеч и легко зашагала вперед по дороге. «Будь что будет!» – решила я про себя.

Мотар знал мою бабушку давно, да и как не знать, Дамиру, ведунью? К ней из всех окрестных деревень за настойками даже пешком ходили! Магии в них не было, только хитро собранные, да с умом заваренные травки. В городе имелись целители: маги жизни, но откуда у деревенских жителей было столько золота, чтобы у них лечиться, а уж к студентам на практику – лучше вовсе не попадать, вот и заказывали зелья у деревенской знахарки все в округе.

Семнадцать лет назад ведунье подкинули под дверь малышку, которую она назвала Лиссандрой и полюбила как родную внучку. Когда у меня, совсем еще дитя, прорезался дар, Дамира очень обрадовалась, да только дар так и остался очень маленьким – не рос, а я «заболела» магией. «Лучше б никакого не было дара, чем такой. Только расстройство одно…» – ворчала ведунья. Все, что кудесница знала по травам и зельям – всему меня обучила. Конечно, с магией зелья были бы еще лучше, но для их создания мало иметь магическую силу, необходимо было учиться. В том, что меня возьмут на обучение, бабушке не верилось, а я просто жила этой мечтой. И в одно прекрасное утро, подгадав приезд деда Мотара за лекарствами, я собрала вещи, попрощалась с Дамирой, и, запрыгнув в повозку старого возницы, уехала в город поступать в Магический Университет.

За свою жизнь я покидала родную деревушку лишь затем, что бы побродить по болотам в поисках нужных Дамире трав. Что говорить, в городе я ни разу не была, и с непривычки он обрушился на меня гулом разнообразных звуков, доносившихся из открытых городских ворот. Я собралась с духом, и подошла к стражникам. Расставшись с медной монеткой на входе, сделала несколько шагов по городской улице и остановилась, чтобы понять, куда идти дальше. Дамира велела мне найти трактир «Толстый Гном» и передать его хозяину – полугному Ратишу лечебные мази для ног, а заодно поселиться там до экзаменов. Стоять и думать посреди дороги оказалось не самой лучшее идеей

– Что встала, деревня! – боль пронзила мое плечо от грубого тычка.

Мимо прошли трое разумных, пьяно гогоча. В одном, судя по волосам, у него они были как длинная шерсть, а в глазах парня сверкал звериный азарт, я признала оборотня.

– Будущие маги, – с неприязнью сплюнул старик, который оказался рядом. Он еле успел увернуться от их аристократического пинка.

– А ты чего стоишь? Потеряла кого? – прищурился, разглядывая меня, старожил.

– Не подскажите, где находится трактир «Толстый Гном»?  Я в городе впервые, – призналась я.

– Пойдем, провожу! По пути нам, а одной девушке по ночам ходить опасно, – покачал старик головой и усмехнулся, глядя на удаляющиеся спины студентов, – приехали поступать, важные такие! Неделю уже нет покоя, ну ничего – еще пару деньков и кто-то заселится в общежитие при Университете, а кто-то домой поедет, не поступив.

Трактир оказался совсем рядом, только я бы его днем с огнем не нашла: как тут дома строились мне было не понятно.

Шустрый не по годам мужичок махнул рукой в сторону двухэтажного рубленого домика:

– Вот и Гном твой, бывай, девонька! – и его прихрамывающий силуэт поглотили надвигающиеся сумерки.

Я открыла резную добротную дверь, и на меня пахнуло винными парами и умопомрачительными ароматами запеченного мяса, желудок напомнил мне недовольным урчанием о единственном дорожном завтраке за весь день. За стойкой сидел очень широкий человек, сразу было видно, что в его родне отметились гномы, к нему я и направилась.

– Добрых лучей! Меня ведунья Дамира послала передать вам лекарственные мази и велела остановиться у вас на пару дней.

– Чего ж не приютить хорошего человека, – хозяин таверны окинул гостью быстрым, но внимательным взглядом, – за постой денег не возьму, да и накормить найду чем, правда, поселить могу только в небольшой комнатушке, одна она свободная и осталась. Сама понимаешь – все занято юными магами, которые приехали поступать, – развел руками трактирщик.

Ратиш достал из-под стойки коробочку, вынул из нее единственный ключик и протянул его Лиссе:

– Вот, держи. Отдыхай, позже моя дочка занесет ужин.

Два раза повторять мне не пришлось и через несколько ударов сердца я стояла в своей комнате, оглядывая нехитрое убранство номера. В небольшом помещении, с косым потолком и крохотным окошком, почти все пространство занимала узкая кровать, кроме нее, каким-то непостижимым образом хозяевам удалось вместить сюда самый маленький из виденных мною столов и стул. Несколько гвоздей, которые были вбиты прямо в стену, по всей видимости, заменяли путникам шкаф, и я повесила на один из них свою сумку. Эта таверня была первым местом, где я ночевала вне дома. Я присела на кровать, немного жестковата, но она была застелена чистым, хрустящим бельем и мое настроение поднялось. А когда мне принесла, лет четырнадцати девчушка, еще дымящийся ужин, все мои тяжкие думы начали исчезать вместе с ароматным куском мяса. Сполоснув с себя дорожную пыль теплой водой из ведра, что так любезно подняла наверх дочь Ратиша, я уснула, отдав свою судьбу в руки Богине.

Бабушка не уставала повторять, что наша Богиня мне покровительствует. Во-первых, родилась я рыжая, мои волосы были видны за версту, а в миру все огненно-рыжие издревле считались обладателями редких даров. И еще Дамира обнаружила у меня на лопатке родинку по форме один в один, как крыло Богини. «Это добрый знак, Лисса, Богиня отметила тебя», – приговаривала бабушка…

Университет

Ночью мне снилось что-то рыжее, смеющееся и летающее. Настроение было отличным и я, позавтракав, отправилась на экзамены.

Университет Магии стоял поодаль от города, его огромная территория была огорожена стеной из камня, которая тонко гудела магией. Подойдя к воротам, я постучала. Из окошка высунулся конопатый и лопоухий эльф. Его заострённым ушам не мешала абсолютная лопоухость, светло-рыжие же корни почти белых волос выдавали попытку хозяина скрыть их кричащую рыжину. Я взяла себя в руки, это же Магический Университет, и если я буду так разглядывать каждого адепта, то друзей мне точно тут не найти.

– И долго разглядывать меня будешь? – спросил эльф и немного покраснел.

– Я хочу поступить в Университет, сейчас неделя экзаменов, как мне туда пройти?

– Как, как… ногами! Открывай дверь и иди! Стучит тут, неделя экзаменов, все открыто.

– Но, я думала, вы охраняете вход…

Эльф прыснул:

– От кого? Это город охранять надо от Университета! Как зовут тебя, рыжик?

– Лиссандра.

– Лисска, значит! А тебе идёт имя! Ну, давай, иди уже!

Университет был огромным шестиугольным зданием с кучей пристроек, которые напоминали небольшие гнезда с балкончиками. Венчало это великолепие шесть огромных башен по краям крыши, и одна посередине. Массивные двери в три моих роста неожиданно плавно открылись, пропуская меня внутрь.

Справа зажужжала муха, я отмахнулась. Снова раздалось недовольное ВЖЖЖЖ. Вот ведь, Магический Университет, а от насекомых избавиться не могут!

– Нет, я счаззз ее укужжжу! – вновь зазвенела назойливая муха.

Я ошеломленно попятилась назад, не веря своим глазам – это была говорящая муха!

– Простите, пожалуйста, я подумала, что вы насекомое! – сказала я, смутившись еще больше.

Мух зажузжал злее:

– Я Магожжук, наззз вывели с незззапамятных времен, чтобы сззамим магам не нянчитсззя с неумехами, поддержжживать порядок и сзззвоевременно сзззообщать о наружжжениях и наружжжителях!

– Эм… понятно, уважаемый мухожук!

– Магожжжук! – исправил он. – Пройдемте к экзззаменаторсзззкой комиссзззии! Понаедут тут с разззных деревень… – проворчал магожук, а затем полетел по коридорам, продолжая дальше что–то неразборчиво жужжать. Пришлось бежать за ним. Обиделся, наверное.

Здание было поистине огромным и имело несчетное количество лестниц, когда я начала подозревать, что мы делаем уже не первый круг, магожук резко затормозил возле нескольких колоритных личностей.

– Твоя очередь – две тысззячи трисззта пять! – сообщило разговорчивое насекомое и, развернувшись, улетело.

Я расстроилась, сколько времени мне придется простоять под этими дверьми пока очередь дойдет до меня.

– Две тысячи двести девяносто восемь! – раздалось над ухом и, кажется, вообще везде. Невысокий паренёк, с русыми волосами, убранными в хвост, заметно вздрогнул и вошел в открывшуюся дверь. Дверь хлопнула, отрезая его от мира, и тут на меня накатил страх… Чтобы немного отвлечься, я стала разглядывать тех, кто находился рядом.

Возле дверей, спиной подпирая стену, стояла девушка. Ее черные прямые и длинные волосы обрамляли бледное лицо, на котором ярко пылали пухлые губы. Заметив, что я ее разглядываю, она хищно улыбнулась, при этом показав клыки с полмизинца. Вчера бы я еще удивилась, но на сегодня это чувство меня уже покинуло: «Подумаешь, Вампирша – с кем не бывает!»

Сама я ни разу не видела представителей этого народа, но слышала многое. Бабушка в таких вопросах была кладезем информации и не деревенских сплетен, а вполне научных и заточенных под зельеварение знаний. Из ее рассказов я знала, что за когти вампиров алхимики платят золотом по весу товара – настолько хорош был отвар одной болотной травки, настоянный именно на когтях вампиров. Выдирать их было не обязательно, срезанные так же отлично годились для поддержания мужских сил. Я опять посмотрела на ее руки: это же десять коготков, длиною почти с ладонь, пять золотых, не меньше, оценила я и покачала головой.

Вампирша смутилась, она не поняла, почему я ее не испугалась, а наоборот с интересом рассматриваю. Недолго думая, она спрятала руки за спину. Я же разочарованно вздохнула и принялась осматриваться дальше.

Возле окна стояла знакомая мне троица, которая повстречалась мне вчера у ворот города. Вид у них был, не такой бравый, оно и понятно, после таких-то гуляний, а накладывать на себя заклинания протрезвления перед проверкой способностей на магическом камне чревато, знаете ли. Но, к слову, они не выглядели испуганными предстоящей проверкой, скорее хотели, чтобы эта рутина для них быстрее закончилась, и они могли покинуть это здание. По их поводу мне все было понятно: они все трое имели небольшой дар, также как и состоятельных родных, способных оплатить учебу.

Даже с мизерным даром, как у меня, многие могли себе позволить учиться, а потом работать с артефактами наполненными магией, о чем я и мечтать не могла. Все дело конечно в стоимости артефактов. Те, у кого дар сильный, но дыра в кармане, заключали контракт с Университетом на отработку учебы впоследствии. Контракты отличались в зависимости от того, на кого учился адепт и насколько он был готов рисковать. Обычно они заключались от пяти и до тридцати лет. Если меня и возьмут в УМ, то я вынуждена буду долго, очень долго отрабатывать учебу. Про дыру в кармане это я преувеличила, стоимость обучения в УМе была очень высока.

Были и те, у кого был и дар и деньги, но они желали учиться по разным причинам именно в этом УМе, их было меньшинство. По понятным причинам Западный Университет имел всегда огромное количество работающих на него магов. Сам же УМ входил несколькими архимагами в Круг Магов, состоящий из пяти университетов.

Дверь открылась, из экзаменационной комнаты вышел грустный паренек, и не глядя ни на кого, поплёлся прочь.

– Две тысячи двести девяносто девять! – раздался голос.

Оборотень из троицы двинулся к двери. А я начала рассматривать еще двоих претендентов, один из них был очень высокий разумный с огромным торсом, в его роду явно были орки, хотя он мог быть и чистокровным, хотя это не точно. Орков тоже я не видела, а из бабушкиных рассказов помнила, что у орков очень много племен: и огромных, и маленьких, и зеленых, и желтых, и даже оранжевые имеются. На самом деле глядя на него, у меня все мысли были только о его ценных зубах, не у всех орков, конечно были зубы востребованы алхимиками, а только у магически одаренных. Орки относились к этому моменту спокойно. Они же нелюди с молочными и коренными зубами: выпал зуб или выбили, новый зуб вырастал у них за месяц. «Эволюция!» – так объясняла мне бабушка. Без зубов мясо не укусишь, а зубы у них часто выпадают в силу непоседливости и драчливости. Были случаи даже, когда орки расплачивались своими зубами, просто выбив себе пару – тройку. Стоящий передо мной был явно бесстрашен! Он заметил мой взгляд и широко улыбнулся, сверкая двумя рядами белоснежных зубов, наверное, хотел показать мне свою состоятельность.

– Две тысячи триста!

Оборотень не спеша вышел из дверей экзаменационного зала, довольно указывая друзьям на медальон адепта. И на экзамен отправился его приятель, хлопком по плечу походя поздравив оборотня. Еще один персонаж был человеком, не броско, но добротно одетым, с уверенным взглядом синих глаз и темными волнистыми волосами до плеч.

– Две тысячи триста один!

Последний из компании зашел в комнату, двое других уже вовсю обсуждали, куда пойдут поправлять свое пошатнувшееся вчера здоровье.

Мухо… ой магожук привел еще одну девушку, небольшого роста, с прозрачными, почти невесомыми крыльями: «Дриада», – заключила я про себя.

Ее крылья не видны простым зрением, когда они этого не желают и выглядят почти как люди. Для того, чтобы разглядеть эти материи, нужно знать и уметь применять заклинание разума. У меня же получалось видеть такие вещи от рождения не используя магию. И в детстве бабушка первым делом учила меня отделять видимое от невидимого и скрывать свое умение.

Дриады могли родить от любой расы, но только чистокровную дриаду, и только девочку. Жить семьей со стервозной красоткой женой и несколькими такими же дочками мог редкий мужской представитель, что совершенно не смущало прелестниц. Пыльца с крылышек дриад была мощнейшим любовным афродизиаком, правда ее действия хватало только на сутки, зато проблем с деторождаемостью у них не было. За это женская половина различных рас, мягко говоря, дриад недолюбливала, что вовсе не мешало им самим использовать настойки на этой пыльце для собственных целей.

– Две тысячи триста два! – громкий голос вернул меня в реальный мир.

Троица, заметно повеселев, удалилась, судя по всему, обмывать студенчество.

В комнату же пошла вампирша. Все ближе и ближе мой номер, страшновато, конечно, но все в руках богини.

– Две тысячи триста три!

Вот и вампирша с медальоном ушла по своим делам, даже не взглянув на оставшихся претендентов.

Очередь орка.

– Две тысячи триста четыре! – В ушах начинало звенеть от волнения.

Парень тоже ушел в экзаменационный зал.

А магожук опять кого-то привел. Я украдкой взглянула на новенького и чуть не поперхнулась: с виду обычный человек, может быть, его отличала лишь какая–то ленивая грация, которая присуща лишь очень ловким и знающим свою силу хищникам. Но вокруг человека была аура другого тела. Дракон! Я невзначай повернулась, и посмотрела внимательнее, но смотря прямо, ничего необычного не увидела, кроме глаз с вертикальными зрачками с огромной радужкой фиолетового цвета. Дракон почувствовал мой интерес и вопросительно поднял бровь, мне осталось лишь приветливо улыбнуться и… вздрогнуть, когда громкий голос в очередной раз равнодушно произнес:

– Две тысячи триста пять! – сердце «ушло в пятки».

Вот и все. Еле дыша, я зашла в комнату, дверь за мной бесшумно закрылась. В центре большой комнаты за столом сидело трое. Прямо на меня смотрел маг в черной мантии, неопределенного возраста, и так как маги живут дольше многих разумных, то ему могло быть и тридцать лет и двести. Он смотрел с интересом, слегка склонив набок голову. «Как будто на рынке», – закралась ненужная мысль. Справа мужчины с цепким взглядом сидел эльф, во всем его облике чувствовалась порода, но его взгляд был нисколько не высокомерный, эльфов я знала лишь по рассказам, и всегда о них говорили, как о редких снобах. Этот к тому же мне показался умным и проницательным. Третьим разумным в комнате находилась женщина: дамой ее назвать было сложно, какое–то «витание в облаках», присущее людям от науки, царило во всех деталях ее образа, даже в растрепанной прическе, которая ее ничуть не портила.

– Итак, претендент, положите руки на кристалл, выясним ваш потенциал, – произнес наконец-то средний экзаменатор.

Перед столом с экзаменаторской комиссией стоял огромный плоский камень высотою мне по пояс, на нем лежал кристалл с семью лучами, и на конце каждого луча находилось еще по кристаллу. Внезапно забыв как дышать, я подошла и положила на него руки.

– Ваше имя?

– Лиссандра.

– Раса?

– Человек.

Ничего не происходило, и мне стало казаться, что стук моего сердца начал заполнять помещение. Кристаллы вспыхнули все разом: красный – огонь, синий – вода, голубой – воздух, коричневый – земля, белый – жизнь, черный – смерть и желтый – разум. Но горели очень тускло.

– Надо же! Вам удалось удивить нас! – сказал средний экзаменатор, – давно ничего не слышали о магах семи лучей, правда, в вашем случае дар очень слабый. По всей видимости, вы прямой потомок веев. Позвольте представиться, ректор Университета архимаг Фарис.

– Архимаг Велей, – представился Эльф.

– Магиня Инелла. Очень интересный случай, – произнесла женщина, мгновенно став сосредоточенной. И сейчас разглядывала меня с характерным прищуром.

– Дар очень мал, прямо скажем, – ректор выдержал паузу, оглядев меня с ног до головы. – Вы рассчитываете на контракт? Но если дар не вырастет, то и отработать учебу будет невозможно, вы это понимаете?

– Очень интересный случай, – опять задумчиво повторила женщина. Я видела как у нее в голове проносятся мысли, относительно моего дара в общем и меня в частности. От этого у меня мурашки пробежали по позвоночнику. – Милая, есть ли у Вас дополнительные навыки?

– Моя бабушка ведунья, и я, смею полагать, искусна в зельеварении, – смогла прошептать я бескровными от напряжения губами.

– Лаборатория! – неожиданно выдал эльф, и мне стало по–настоящему страшно.

– Отличная мысль, коллега! – поддержал его ректор.

– Конечно! Не отпускать же такую милую девочку! – заключила магесса, но в глазах ее был сугубо научный интерес к «милой» мне.

Я попятилась. Бежать! Ректор заметил мое движение и рассмеялся, а я остановилась, поняв, что они имеют в виду нечто другое, чем препарировать интересную меня.

– Мы предлагаем в качестве платы за обучение Вам убирать в лаборатории. Вы ведь не понаслышке знаете, что колбы должны быть стерильными, а все, что находится в лаборатории лежать строго на своих местах. К сожалению, убираться при помощи магии там, по меньшей мере, неразумно, заклинание уборки может дать резонанс с заговорами в зельях и с магическими ингредиентами. Мы принимаем Вас в Университет, но только на полгода, если дар не будет развиваться, то и учить Вас, как Вы понимаете, бессмысленно. Вы просто не сможете им воспользоваться. Это Вам понятно?

Конечно, понятно! Меня приняли в Университет, всего на полгода, но я сделаю все, чтобы развить дар и получить полноценное магическое образование! От счастья слов у меня не было, и я быстро кивнула.

– Так на какой факультет зачислим? – задумался ректор.

– Конечно факультет Разума, – высказал свое мнение Эльф. – Меньше всего адептов на факультете Разума, обладателей этого дара можно по пальцам сосчитать!

– Факультативно на мой, на магию Жизни! – заявила магесса.

– Ну, тогда и по магии Смерти подтянуть надо, классический высший треугольник, – подвел итог ректор и, обращаясь уже ко мне, добавил: – работа в лаборатории, не так легка, как кажется на первый взгляд, людям без магии там делать совершенно нечего, единственные нелюди – полудухи кшаксы брались за эту работу. Но последний представитель этого вида разумных сбежал со своей семьей после очередной выходки адептов… мда.

– Надеюсь, вы не сбежите, – со вздохом добавила Инелла.

– Это не самый легкий размен на контракт. Смею вас заверить, – продолжал ректор. – Иногда к вам будут попадать особо отличившиеся студенты на отработку наказания. Завтра с одиннадцати заселение в общежитие. Адептка Лиссандра, настоятельно рекомендую заселиться поближе к лаборатории. Восемь дней учеба, а для Вас еще и работа, девятый день факультативные занятия, десятый выходной, это расписание на десятицу. Подойдите, адептка, вот ваш медальон! О том, что у вас открыты семь лучей, – продолжил он немного тише, – не распространяйтесь, если не хотите видеть очередь поклонников под дверью комнаты, желающих улучшить кровь семьи за Ваш счет. Кроме находящихся в этой комнате, никто не должен знать Ваш маленький секрет. Лучше будет, если Вы скроете пару лучей из нижнего квадрата стихий, на Ваш выбор. Свободны!

Дважды повторять мне было не нужно. Одна мысль о том, почему сбежали кшаксы, меня настораживала.

Полудухи были известны своей любовью к чистоте: им не нужен ни сон, ни отдых, их отличало от остальных полудухов маниакальное стремление все вымыть, вычистить и отскрести. Полным счастьем для них была награда – весьма дорогой ингредиент  зельеварения, порошок из рогов демонов. Он был необходим им для роста малышей кшаксов. Вызвать этого полудуха было простым делом даже для средней руки мага, а вот для заключения контракта нужно было иметь много золота или быть демоном. Родина кшаксов была в другом измерении, в наш мир они попали в одно из вторжений чужеродных богов, которые, если верить истории, неоднократно пытались захватить наш мир. Осев в Долине демонов, они существовали вместе с ними бок о бок веками, и как говорится, живи и размножайся, даже учитывая то, что демоны постоянно с кем-нибудь воевали. И уж если они из Университета сбежали…

Хм, страшнее демонов только адепты. С такими мыслями я вышла от экзаменаторов, взяв на заметку разузнать, какое несчастье в виде студентов постигло несчастных кшаксов, и увидела прелестную картину. Дриада откровенно соблазняла и вешалась на дракона, видимо, выбрав самца для укрепления и продолжения рода. Дракон мужественно не замечал откровенного флирта и старался держать как можно более глупое выражение лица. Его спас вызов дриады на экзамен. А так как у меня было отличное настроение, поэтому я сама не заметила, как в очередной раз улыбнулась дракону.

– А Вы очень жизнерадостная девушка, – пробормотал дракон. – Вижу, Вы поступили в университет? Может быть, после того как я закончу формальности, – он кивнул в сторону экзаменационного зала, – мы сможем пообедать?

Просящий взгляд от дракона? Я не была столь уверенна в своей неотразимости, что-то ему от меня нужно.

– Дриада?! – участливо спросила я.

– Она самая, – дракон понял, что его хитрость раскусили и вздохнул.

– Хорошо услуга за услугу: я Вас спасаю из очаровательных и загребущих ручек, а Вы делитесь своими знаниями об Университете, что тут можно ожидать только поступившим адептам.

– Договорились! Меня зовут Кирен, можно просто Кир, – заметно повеселел дракоша.

– Меня Лиссандра, можно просто Лисса.

– Мой старший брат учится здесь на несколько курсов выше, так что я знаю об этом Университете если не все, то многое.

Дриада на удивление быстро выпорхнула из зала и, мило улыбаясь в спину Киру, встала недалеко от дверей в явной попытке дождаться добычу. Смерив меня презрительным взглядом, она увлеченно начала изучать ноготки с безупречным маникюром. Наконец, дракон вышел, и, обогнув, скользнувшую к нему дриаду, ловко взял меня под локоток:

– Теперь, Лисса, я весь Ваш!

Нужно было скорее уходить, потому, как сдерживать смех от вида дриады было сложно. Так и хотелось дать дракону подзатыльник, ну надо же в первый день заиметь врага в Университете, и кого! Дриаду, у которой из–под носа увела мужчину. Легкой учеба мне быть не обещает. Спасло дракона от рукоприкладства только то, что лучше иметь в лице дракона друга, чем врага. Вот такая расчетливая, умная, хотя и во все влипающая я.

Единственное, на чем я настояла, это недорогой трактир, и возможность самостоятельно оплатить обед. Пусть у меня не звенело золото в кармане, но перед тем как поехать поступать в Университет, я старательно откладывала честно заработанные на зельеварении монетки. На первое время их, по моим подсчетам, должно было хватить. Если все-таки удастся заключить контракт с Университетом, то и стипендия будет. Но это пока в мечтах, а о реальности надо расспросить одного наглого дракона.

Когда обед был съеден, и нам принесли отвар с умопомрачительными кексами, Кир спросил:

– Так что ты хотела узнать?

– Все, в общих чертах, правила, подводные камни, отношения между факультетами, все, что сочтешь нужным или интересным. Хотя, что ты знаешь о том, почему убежали кшаксы?

– Это самая важная информация для тебя? – хотел было сострить дракон, но, посмотрев на серьезную меня, развел руками.

– Ничего особенного не произошло. Брат рассказывал, что в конце года кто-то из студентов в очередной раз решил разыграть безобидного полудуха. Кшакс попался в заклинание непереходящего тела, то есть не мог находиться в своем втором, невидимом состоянии духа, а для них это, как для нас с тобой не спать. И это еще полбеды: от заклинания его шерстка стала ярко-желтого цвета, что, конечно же, добавило страданий. Даже ректор не мог снять заклинание без страха полного развоплощения кшакса. Вот бедолага! Он две недели ходил по лаборатории и страдал, уже ничего не убирал, а в какой–то момент у него начала лезть клочьями шерсть. За ней сразу же началась охота предприимчивыми адептами на ингредиенты для зелий. И полудух решился на помощь ректора, хоть и с угрозой для жизни. Однако, заклинание перестало действовать само, и больше семейство кшаксов в Университете никто не видел.

– И ты говоришь, ничего особенного не произошло, адепты едва не довели до смерти разумного!

– Понимаешь, Лисса, адепты как дети, магия им кажется изначально игрушкой. Только потом приходит осознание того, насколько мощное оружие дается магам в руки. Это была злая шутка с полудухом. Разумеется, все участники этого происшествия были наказаны, всю практику провести на пустоши, охотясь на измененных животных и собирая с них ценные для Университета части тел…

– В пустоши легко стать самому обедом… – с осторожностью заметила я.

– Правильное наказание способствует быстрому взрослению и пониманию ценности жизни, – сказал Кир. – Конечно случаются и по неосторожности происшествия, а уж когда речь идет об умышленном использовании магии против разумных, ректор долго не церемонится. Магический Университет – это школа выживания. Тот, кто скажет обратное, тот не имеет ни малейшего представления, о чем идет речь. Закончивших университет адептов гораздо меньше, чем поступивших, и дело не в отчислениях, хотя бывает и такое.

– Я за один день увидела очень много рас, как все уживаются?

– Это одна из любимых тем ректора: «различие по расам не существенно, существенно различие по разуму. И тот, кто пытается за счет другой расы самоутвердиться, не имеет его, в смысле, разума». – процитировал Кир, по всей видимости того мага из экзаменаторской комиссии, – Поэтому учить его нечему, и его исключают из Университета. Здоровое соперничество, наоборот, поощряется. Десяти лучшим студентам с курса на следующий год дарят бесплатное обучение или уменьшение времени контракта на стоимость года обучения.

Так болтая с Киром, я узнала, что магожуки полезнейшие создания, они следят за порядком везде, только в личные комнаты адептов и преподавателей им не разрешено залетать.

– Спасибо за спасение! Увидимся в ближайшее время в Универе!

Мы вышли из трактира. Кир побежал по своим делам, а я по своим, которых и не было. Самое необходимое бабушка собрала мне в небольшую заплечную сумку, мне осталось только дождаться утра и начать новую жизнь адептки УМ – Университета Магии.

Общежитие Магического Университета.

Сколько тут было людей и не людей. Комендантша, невысокая плотная гнома, сверяла данные в медальонах с данными в артефакте на стене, ловко выдавала номерки от комнат и свертки с формой УМа каждому страждущему до знаний студенту.

Простояв в очереди часа два, я протянула свой медальон и получила не номерок и маленький ключик, как все, а серьезный ключище, свой сверток и напутствие от комендантши:

– Третья башня лаборатории, ключ от чердака!

– Но я…

– Распоряжение ректора!

Вот послали, так послали. Как назло, взяв положенную мне одежду, я столкнулась нос к носу со знакомой уже дриадой. Стервочка, презрительно поджав губки, посмотрела на меня, как на пустое место, ну ладно один–один. Я заметно приуныла и, попросив первого попавшего магожука провести меня к моему чердаку, пошла навстречу судьбе.

– Лесзззница сзззправа от лаборатории и вверх, – магожук улетел едва доведя меня до места.

Я зашагала по ступенькам вокруг круглой стены, в которой была лаборатория и вышла на плохо освещенную площадку, на ней находилась единственная дверь с массивной ручкой и большой скважиной для моего ключа. Немного не так я представляла себе учебу в УМе. Замок легко открылся, толкнув дверь, я оказалась на настоящем чердаке! Кто–то тут жил, наверное, лет сто назад.

Чердак башни был разделен на три комнаты, когда–то тут было уютно, но сейчас сюда сносили старую, ненужную мебель. Хотя среди нее было достаточно много места, создавалось полное ощущение склада. Мебель кидали, как придется, а все могло компактно поместиться в дальнюю комнату. И мне тут предстоит жить! Эх! Кто бы это всё перетащил… Устроилась бы, с комфортом… мечтать не вредно! Я пригляделась, на удивление вокруг было почти чисто. Это заклинание, какое–то или тут иногда убираются? В первой комнате чуть поодаль заметила еще одну дверцу, открыла и глазам не поверила – душ! И туалет! Тоже везде чистота и порядок, не так далеко меня и послали, и вообще такие жирные плюсы поднимают настроение. Включила воду: и холодная, и горячая, а жизнь налаживается! Кир говорил, что в общежитии одна общая душевая и туалетная комната на этаж. А тут и диванчик присутствует в первой комнате, и стол, и даже кресло, зеркало во весь рост на стене, пару приличных стульев видела в другой комнате…. Да если бы не шкаф, стоящий почти поперек помещения, о большем и мечтать не стоило. Позже это будет гостиная, а пока пусть и спальня, и кухня, и все остальное. Несколько тумбочек я осилю утащить сама. На высокие, в полстены окна, повешу шторки, жить можно. В шкафчике возле стола обнаружилось несколько кружек, тарелок и столовых приборов. В стоящий посередине комнаты шкаф повесила то, что мне выдала комендантша: пару университетских мантий, костюм с брючками для занятий практической и боевой магией, а также костюм с перчатками для уборки в лаборатории. Его отличало наложенное на него заклинание чистоты и невредимости. Вот и славно. Убираясь в лаборатории в простых вещах, я через месяц стала бы похожа на оборванку в пятнах и дырах: не все компоненты отстирываются, и не вся водичка у алхимиков безобидная. Одежда из свертка была одинакового серого цвета с вышитым на груди символом факультета разума: глаз с вертикальным зрачком. К слову, весь университет носил серые мантии, различались только вышивки на них. Выдали даже обувь под костюмчик, невысокие кожаные ботиночки на плоской пружинящей подошве. Я ничего подобного раньше не видела.

Диванчик порадовал мягкостью, но подушек и одеял, не наблюдалось, ровно как, и постельного белья. Придется сходить в город, обзавестись минимумом необходимого.

В город я не шла, а летела. Адептка Университета, обладательница роскошных комнат! Ох, не зря мне снилась богиня, надо зайти в храм семи лучей и поблагодарить ее. Найти магазинчик с постельными принадлежностями не составило труда, там закупались студенты, те, кто не успел раньше купить, или контрактники, которые только получили стипендию.

– Одеяло, подушка и постельное белье 15 серебрушек!

– Это грабеж! – начал было возмущаться адепт в мантии со знаком факультета жизни.– Вчера по 7 серебрушек было!

– Так ты вчера и приходи! – пробасил за прилавком гном.

Городок жил за счет Университета, владельцы магазинов знали, когда и на что завысить цены, какие товары нужны будут студентам.

Отдав 15 серебрушек, я стала счастливой обладательницей подушки, одеяла и постельного белья. Еще 6 серебрушек ушли на тетрадки с самопишущими палочками. Мой денежный запас таял на глазах.

Раз так дорого все в городе обходится, нужно придумать, где мне подзаработать, так делают многие студенты. Я и так буду работать и учиться, когда же еще мне работать. Лаборатория! Я даже остановилась от простоты посетившей меня идеи. Я же могу там убираться и варить зелья! Пусть они стоят по серебрушке, а многие и несколько медяков – на самое необходимое мне точно хватит. Надо найти лавку травника и узнать, как тут обстоят дела с лечебными зельями и мазями. Лавку нашла почти сразу. Запах, который в ней витал, напомнил о бабушке и доме. Ее хозяином оказался друид почтенного возраста.

– Добрых лучей!

– Добрых, магесса.

– Меня зовут Лисса. Я еще не магесса, только начинаю учиться. Вот хочу узнать, можно ли заработать зельеварением в городе.

– Сагор ор Дорима, – представился друид. Отчего ж нельзя заработать магессе, если она хочет работать.

– Я могу делать различные зелья и мази. Не магические.

– Спрос есть на любые, дело в цене.

– А мне многого и не нужно.

– Дай подумать, я бы мог заказывать у тебя некоторые снадобья. Составляющими снабжу сам. Много не обещаю, но если есть желание, то прими заказ: через десятицу сделай мазь от радикулита, пять склянок. Я посмотрю качество и, если понравится, закажу что–либо посерьезнее. Меня можешь звать Сагор.

« А друид молодец», – подумала я. При весьма не дорогих расходниках, эта мазь пользовалась постоянным спросом, она была очень эффективным средством, такая же мазь с магической составляющей стоила в разы дороже, но не в разы лучше, чуть быстрее действовала и все. Полное же излечение у магов жизни было по карману лишь только очень состоятельным разумным, тем более что боли через несколько лет все рано возобновлялись.

Друид выделил мне все необходимое, даже тару под мази. Я же купила у него трав для чая, а что? Кружки есть, воду в лаборатории вскипячу.

Прикупив по дороге несколько пирожков, печенья и молока, я побежала обустраиваться в новом жилище.

Чердак. Ночь.

Хрум.

Хрум.

Чавк, чавк, чавк.

Меня разбудили эти звуки. Я замерла и прислушалась.

Хрум.

Чавк, чавк.

Хлюп.

На столе, в лунном свете, сидело неизвестное мне существо в форме пушистого шара с огромными, прищуренными от удовольствия глазами. Причина удовольствия его была в том, что оно нагло уплетало моё печенье, которое я оставила на завтрак, и запивало его моим молоком из кружки. Причем кружка висела в воздухе и только немного наклонялась, чтобы существо сделало следующий глоток. «Значит существо разумно, и даже владеет магией», – подумала я. Тем временем печенье заканчивалось.

– Ты кто? – полушепотом заданный мною вопрос, прозвучал неожиданно громко.

Пушистый шар подпрыгнул, кружка приземлилась на стол, выплеснув часть молока на существо. Огромные глаза уставились на меня, но ручки с коготками продолжали цепко держать печенье.

– Я… расх… – грустно пробормотало существо.

Вот это да! Расхи перевелись уже несколько столетий назад, так я думала до этого момента. Безобидные полудухи жили рядом с разумными, иногда пошаливали, зато приносили немало пользы. Там, где они водились, не было грызунов, да и количество насекомых значительно уменьшалось.

Так как это было удобно, маги научились привязывать полудухов к определенным местам. Расхи питались как простой пищей, так и магией, размножались очень редко, хотя жили бесконечно долго. Самым главным врагом для расхов была скука, от тоски они могли даже развоплотиться! Легкие на подъем, привязанные к местам, они чахли и исчезали в замирье.

И вот это чудо сейчас сидело на столе и смотрело на меня с испугом. Я понимала, что мои рыжие волосы сейчас далеки от идеальной прически, но зачем же так пугаться?

– А что ты тут делаешь? – робко спросила я.

– Так это, привязан я к чердаку. Хрум. Чавк. Чавк. – Он нервно куснул печенье.

– Печенье мое.

– Знаю, не удержался, – робко пролепетал расх, – уже сотню лет тут на голодном пайке, чуть не развоплотился уже пару раз. А тебя завтра все равно покормят, – он укоризненно посмотрел на меня.

– Как же тебя тут забыли?

– А обо мне и не знали. Вернее, знал только один маг – артефактор, который меня и привязал. Жил он тут, но как-то поехал по заданию от Университета и сгинул.

– Бедняжка.

– А еще ты тут, приходилось в полутени ходить, силы тратить. Хрум.

Значит, у меня есть сосед, это даже хорошо, а то одной все-таки страшновато.

– И как тебя звать?

– А расхам даёт имена каждый из хозяев.

– Но я не хозяйка – пожала плечами я.

– Ты хозяйка чердака, а значит и моя тоже, и вообще, ты мне понравилась. Я может и прятался бы, но от тебя долго не попрячешься. Ты же Видящая, – начал подлизываться расх.

– Так! Все по порядку. Если имена давать, то ты будешь… будешь…

– Хлюп, – отпил молока, заметно расслабившись расх.

– Решено! Будешь Хлюп!

– Хрум, а фто срафу Хлюп? – поперхнулся полудух, – Чавк. Чавк.

– Выбирай тогда Хлюп, Хрум, или Чавк.

– Ну, ладно, ладно, буду тогда Хлюп. Кормить будешь?

– А у меня есть выбор? Все равно еду таскать будешь, так лучше я сама тебе принесу.

– Выбора нет, согласен, – уже по–деловому заговорил Хлюп.

– А как же ты выжил? Без еды столько времени? Без общения?

– Понимаешь, тут лаборатория внизу, ну и магия, остаточная… проникает сюда… иногда… понемногу. Да и раньше кшакс частенько в гости под дверь просачивался, притаскивал пожевать что-нибудь. Только ты не думай, твои печенья все равно самые вкусные! Хрум.

– Вот как. Забавно, дружили полудухи, вы же не очень–то ладите с кшаксами?

– Поладишь тут! Он приходил поболтать, да пожаловаться на адептов, душу отвести, а когда нервничал сильно, бегал по комнатам, все тут вычищал. Плакался без умолку, особенно расстроился из-за последней выходки, аж линять начал, потом пропал.

Это точно, Когда кшаксы нервничают, лучше не вставать у них на пути к уборке.

– Это объясняет, что тут относительно чисто. А как же вещи все сохранились за столько лет?

– Эх, – вздохнул Хлюп. – Заклинание сохранения, только оно того, я когда совсем был близок к развоплощению, его немного съедал, – расх виновато пошаркал ножкой, он уже все слопал и просто ходил по столу, эмоционально жестикулируя ручками в нужные моменты рассказа. – Но очень редко, НЗ!

– Да ладно. Я тебя теперь кормить буду, едите вы все равно мало, так что на ближайшие полгода можешь на меня рассчитывать.

– А что это? На полгода всего? – расх даже остановился.

– Ну, меня взяли только на полгода, а там, как сложится. Вот лабораторию еще убирать буду.

– А может ты меня того, потом возьмешь с собой? Знаешь, ведь известны случаи, когда маги делали своими фамильярами расхов, – его жалобный взгляд вопрошал ко мне.

– Так я ж еще и толком ничего не умею. И не толком тоже. Как я тебя отвяжу?

– Придется научиться! – важно вышагивая по столу, сказал Хлюп менторским голосом.

– Посмотрим, может, что и получиться…, а пока мне нужно немного поспать, чтобы хотя бы завтра не выгнали, – я легла на подушку и натянула одеяло до ушей.

– Ну ладно, ладно, спи, я тебя завтра разбужу с утра.

Завтра, все завтра, сейчас спать. Ох, и навалилось на меня за день.

– Просыпайся, Лисса, завтрак проспишь. Все съедят, мне ничего не достанется! – услышала я голос близкий к истерике.

Я открыла один глаз. Нет, это был не сон: Хлюп нервно бегал по столу и причитал, ругая прожорливых студентов, которые, по его мнению, выстроились сейчас в столовой за его законной едой.

– Да принесу я тебе еды! Уже проснулась!

Мне ничего не оставалось делать, как пойти умыться в личную душевую, настроение тут же подпрыгнуло вверх. Надела серую мантию и собрала непослушные волосы в высокий пучок, заколов их костяными палочками, инкрустированными мелкими полудрагоценными камушками, подарком бабушки.

Оглядев себя в зеркало, я осталась довольна: серая мантия отлично смотрелась. Рыженьким идет серый, зеленые глаза ярко блестели, ну волнуюсь немного, не каждый день иду на первые занятия. Немного покрутившись, собрала тетрадки в сумку, амулет спрятала под мантию. Все это время Хлюп меня наставлял, не изменяя себе, он ходил по столу, но на этот раз, сцепив ручки за спиной.

– Сразу будет торжественная часть, перед зданием Университета. По окончании не теряйся, а сразу иди направо, там через одно здание увидишь столовую…

Его наставления прервал звук колокола.

– Что это? – взволновалась я.

– Не обращай внимания, это будильник для студентов, – деловито сообщил полудух.

– Как будильник?

– А как ты думала просыпаться, если б не такой весь тут я?

– То есть, я могла еще спать?

– А вдруг бы не услышала? На завтрак опоздала бы…

В Хлюпа полетела сумка с тетрадками, каюсь, не сдержалась.

Университет.

Возле Университета собралось огромное количество разумных. Кто-то стоял в группах, кто-то поодиночке, все в серых мантиях. Разделения по факультетам и годам обучения не наблюдалось. Преподаватели были одеты в мантии по цветам своих факультетов, где вели занятия.

– Будущие маги! Объявляю новый учебный год открытым! – торжественно начал ректор Фарис. – Напоминаю первое правило Университета! Тут обучаются и учат разумные! Разделения на расы и виды не существует! Тех, кто нарушит этот закон, ждет исключение, – ректор говорил не много. Он прошелся по основным законам и правилам и, не затягивая свою речь, отправил нас набираться знаний через столовую.

Столовая оказалась просторным помещением, где было множество высоких столов, за которыми можно было кушать как стоя, так и сидя, на таких же высоких табуретках. Тут адепты расслабились и уже более эмоционально приветствовали знакомых и друзей по учебе. Только новички держались поодиночке и рассматривали всё и всех с любопытством.

Взяв кашу с маслом, пару бутербродов с сыром и чашку горячего чая, я отошла к стоячим местам завтракать, не забыв, спрятать в сумку бутерброд для Хлюпа.

Возле выхода из столовой висело расписание занятий на сегодня. Кир рассказывал, что сюда дублируют расписание и другую информацию, касающуюся учебы.

Итак, первое занятие магия разума, второе алхимия, перерыв на обед, затем магия тела и духа, управление магическими потоками. Возле последних занятий было приписано: форма одежды последнего занятия: костюм и ботинки.

Опять раздался звон колокола, но уже тише, чем первый раз. Он означал, что пора поспешить, дракон говорил, что преподаватели очень не любят опоздавших адептов.

В здании УМа магожуков не было видно, наверное, всех разобрали адепты. Куда мне идти, и где искать аудиторию магии разума было непонятно. Через некоторое время из общей массы, снующих адептов я выделила таких же потеряшек. Недалеко приметила оборотня с кошачьей грацией и белоснежными волосами с вышивкой моего факультета на груди.

– Факультет разума? Первый год? – спросил меня оборотень.

– Да! Ты знаешь куда идти?

– Нет, но очень хочу узнать. Где эти магожуки, когда они так нужны?

– Зззздесь я. Куда проводить васззз?

– Занятие магия разума первый год обучения, – обрадовалась я, все-таки прав Кир, эти создания чрезвычайно полезны.

И мы пошли очень быстрым шагом за спешащим и брюзжащим жуком.

– Могли и пораньжжже прийти, как нормальные адепты, носзззизззь тут, разззводи их…

– Нормальные адепты пришли раньше? – задыхаясь, поинтересовалась я.

– Нет!

– Но вы же прожужжали только что…

– Нормальных адептов нет! – истерично заявил магожук, – вот ваша аудитория. Насекомое резко развернулось и начало удаляться, жужжа что-то про невоспитанную и болтливую меня.

– Лисса, – представилась я оборотню, немного отдышавшись от забега.

– Арилэн.

У моего спутника даже дыхание не сбилось. Везет же некоторым… Ничего удивительного, это же оборотень, но он стоял и ждал, пока я приду в себя.

– Идем? – позвал меня Арилэн.

По его интонации я поняла, что он тоже нервничает, но держит себя в руках, и уже со знакомой ленивой грацией, открыл дверь, пропуская меня вперед.

– Ой, смотрите, наша чердачная принцесса пришла! – ну надо же так не повезти, одна из тех, с кем мне предстояло семь лет обучения, была дриада! Хотя лучи разума почти не появлялись у дриад по простой причине, их пыльца не действовала на разумников, со всеми вытекающими, но случайно она тут тоже оказаться не могла. Рядом с ней сидела эльфа с поистине королевской осанкой, она и дриада презрительно скривили губки в кислой улыбке и демонстративно отвернулись.

Помещение было большим, за тремя первыми столами уже начали располагаться адепты, каждый последующий ряд был немного выше предыдущего.

Дриада с соседкой выбрали место у окна за первым столом.

За ними сидел тот самый человек с вьющимися волосами и синими глазами. Остальных разумных я видела в первый раз. Первые два ряда уже были заняты, но мы люди не гордые, поэтому я пошла и заняла самую дальнюю парту посередине, а что? На зрение я не жалуюсь. Достала тетради и приготовилась ждать начала занятий.

Дриада, заметив мой маневр, о чем-то тут же зашушукалась с эльфой; если я и сделала что-то не так, исправлять было уже поздно. Оборотень тоже заметил мои передвижения, озадаченно поднял бровь, потом усмехнулся и занял стол впереди меня, устроился поудобнее и, повернувшись, подмигнул. Зашло еще несколько адептов. Когда набралось уже около двадцати разумных, опять прозвучал звон колокола, обозначив начало занятий.

Дверь рывком распахнулась, и в аудиторию влетел Кир. Арилэн помахал ему рукой, дракон раздумывал недолго, озорно улыбнулся и пошел на призыв оборотня, по дороге увидел всю скромную меня, так же заломил бровь и просиял. Это переполнило мою личную чашу невезения, «Теперь точно пощады не будет», – подумала я, слыша шипение от милых согруппниц. Из девушек нас было только трое, и вот те, две у окна, будут теперь дружить против несчастной меня.

Отвлек меня от саможаления вошедший эльф:

– Архимаг Велей, как вы все уже знаете, я буду вашим преподавателем и непосредственным руководителем. Также я буду заниматься последующим вашим распределением на практику. Рад, что в этом году набралась относительно многочисленная группа, но придется вас огорчить, Университет закончит в лучшем случае половина адептов. Я хочу, чтобы бы вы поняли: учеба тут не только сложна, но и опасна, а самый большой процент потерь именно у магов разума. Прошу отнестись к моим словам серьезно, а теперь начнем наше занятие.

Прохаживаясь вдоль передних столов Велей перешел к теме урока:

– Как вы знаете, магия разума является приоритетной. Маги разума могут управлять всем, в чем есть хоть капля разума или аура. К этому относятся все разумные, неразумные, астральные и замирные существа, даже растения, если подвластна магия жизни, а также астральные тела умерших, если есть луч смерти. Обладателям стихийных лучей будет подвластно управление элементалями всех уровней ваших стихий. Например, для мага огня максимальное овладение магией – это подчинение элементаля огня. Их обучение идет именно к этой точке. Если же вы, разумники и обладаете лучом огня, то подчинить элементаля вам будет проще, чем подчинить душу замирного демона пятого круга. Зато подчинив элементаль огня, вам не нужно будет разучивать огненные заклинания, все, что связано с магией огня, будет делать подчиненная сущность. Сразу скажу, не у всех магов стихий, получается, подчинить сущность подвластных лучей. Так же вы должны знать, что любая сущность сопротивляется подчинению, малейшая ошибка в заклинании— и из мага разума получится либо овощ, либо сущность завладеет им, либо смерть. Поэтому прогуливать мои уроки категорически не советую, любую рекомендованную мной литературу читать в обязательном порядке, любые практики с лучом разума только под моим контролем. А теперь запишите основные принципы подчинения…

Занятие длилось полтора деления, мы усердно записывали саму лекцию и название книг, с которыми нужно ознакомиться к следующему занятию.

Когда раздался колокол, Велей пожелал всем успехов в нашем нелегком начинании и отпустил на паузу между занятиями.

– Лисса! Я рад видеть тебя в одной группе, девушки редкость на факультете разумников, – обернулся ко мне Кир. Группа понемногу потянулась к выходу, дриада и эльфа фыркнули на заявление дракона о женском меньшинстве.

– Ар! А почему вы сзади сели? – дракон обратился уже к оборотню.

– Лисса села там первая, мне показалось это забавным.

– Я что-то сделала не так?

– Ты не училась в школе? – удивился оборотень.

– Нет, грамоте и счету научила меня бабушка.

– Во всех учебных заведениях, кроме УМа, чем родовитей ученик, тем ближе сидит он перед учителем. Самые задние столы, как правило, пустуют, потому что все стараются сесть, насколько позволяет положение в обществе поближе к первому ряду! В УМе разумные могут сидеть, где угодно, но по привычке все равно стремятся сесть ближе к преподавателю.

– Ты нарушила саму систему стремления к первенству! – добавил улыбающийся Ар.

– Ничего я не нарушала, я даже не знала о ней, – хотела было возмутиться я, но дракон примеряющее произнес:

– Но так даже интереснее, никогда бы не подумал, что буду сидеть за последним столом. Мне нравится тут сидеть. Вы не против? – дракон посмотрел на нас с Аром.

– Лисса, ты теперь знаешь о школьных правилах, ты не передумала?

– Нет, конечно, не вижу смысла пересаживаться.

– Мне тоже тут понравилось! – ответил Арилэн, – Лисса, а что это дриада назвала тебя чердачной принцессой?

Я покраснела так, что слилась с цветом своих волос. Сейчас и парни начнут считать меня изгоем, ну и пусть, все равно все узнают. А для меня важнее всего учеба.

– Меня поселили на чердаке, над лабораторией, я буду убираться в ней, вот ректор и посчитал, что так будет удобнее…

– Ну, ничего себе! Вот это действительно удача, не то, что жизнь в общежитии. Ты пригласишь нас в гости? – тут же напросился Ар.

– Я не знаю, я еще не обжилась, там немного не уютно… – опешила я.

– Лисса, это не важно! Договорились, вечером придем в гости после двадцатого деления! – заявил все решивший за всех Кир.

– А где у нас будет алхимия? – вспомнил о занятиях Ар.

– Как раз в лаборатории, над которой я живу. Пойдемте, я знаю, где это.

Помещение лаборатории меня очень обрадовало. Мне даже во сне такое привидеться не могло: магические горелки и холодильники мгновенного охлаждения, отсчитыватели времени и магомешатели, это конечно не то, что мешает магам, а магические палочки, которые сами перемешивают составы. Те, кто не знаком с зельеварением, даже представить себе не могут, сколько времени и сил может занять простое смешивание компонентов. Это не говоря об имеющейся тут куче разной тары и колбочек. А когда я подошла к шкафам с составляющими, то потеряла ощущение реальности, чего тут только не было! В голове сразу всплывали рецепты, рассказанные бабушкой, которые она ни разу не делала, потому что компоненты были редкие и очень дорогие. Конечно, на всех шкафчиках была магия сохранения и магические замки.

– Лисса, ты как будто клад увидела! – поддел меня Кир.

– Ты не поверишь, но это действительно для меня клад, – не отрывая взгляда от содержимого шкафов, ответила дракону. – Я с детства собирала травы и готовила различные зелья, однако многое из того что здесь есть, я не видела ни разу в жизни!

– Отлично, тогда работаем на алхимии вместе! – не растерялся Ар.

– Лисса, да ты золото просто! Алхимия – один из самых трудных предметов, – дракон искренне радовался, что нашелся человек, который сможет помочь им освоить этот предмет.

– Кир, мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Нисколько, я вот даже кашу сварить не сумею обязательно подгорит.

– Нам четвертый нужен, в алхимии разбиваются на четверки, кого возьмем? – спросил Ар и начал оглядывать прибывающих студентов.

– Давай так, зачем выбирать, пусть все разобьются: того, кто останется, мы позовем в нашу четверку, – предложила я.

Знакомый звук колокола прозвучал одновременно с вошедшей в лабораторию магиней Инеллой. В этот раз были видны ее попытки сделать соответствующую преподавателя прическу, но так же была видна и их тщетность. Все-таки на разумных, одержимых наукой, лежит какая-то незримая печать безумства.

– Добрых лучей, адепты! Меня зовут магиня Инелла, я маг луча жизни. Буду вести занятия алхимией. Разрешаю брать строго только то, что я велю. Следовать моим инструкциям беспрекословно, во избежание несчастных случаев. Кто из вас имеет представление или хотя бы начальные навыки зельеварения и алхимии?

Пять разумных ответили положительно, как ни странно, но одной из нас была дриада.

– Просто прекрасно! Вот вы и возглавите свои четверки. Выбирайте себе разумных в группы.

Дриада выбрала себе эльфу, пыталась выбрать дракона. Какая упорная стервочка… Дракон преувеличенно драматично вздохнул, с сожалением развел руками и показал, что его уже выбрала самая наглая я. Тот взгляд, что мне отправила дриада был уже на порядок качественнее предыдущих, в нем сквозила неприкрытая ненависть. Вот ведь ничего не сделала этой разумной, а такие пламенные чувства. Пока размышляла о дорогах богини, всех разумных разобрали, остался один человек, которого я видела перед экзаменами, с синими глазами и темными волнистыми волосами.

– Иди к нам! – позвал дракон оставшегося в одиночестве парня.

– Кир, – представился дракон.

– Арилэн.

– Лисса.

– Парм, – волосатый улыбнулся, и у меня дух захватило. Ну, зачем мужчинам такие ямочки? Явно сводить с ума первогодок, – одернула себя и собралась.

– Вижу, вы разбились на подгруппы, начнем, – начала урок магиня Инелла. – Вы все знаете, что алхимия – это важная часть магии, одно зелье способно заменить очень магоемкое или просто сложное заклинание. У хорошего мага всегда есть поддерживающие, боевые и лечебные зелья. Также зелья используют и не маги, поэтому это хороший способ заработать. Сегодня мы начнем с простого, но нужного зелья, зелья восстановления жизненной энергии и ускоренной переработки сырой магии в астральное тело мага! Короткое название зелья «Энергетик». Самые распространенные два вида энергетика: магический и не магический. Сегодня вы сделаете не магический. Посмотрите, на столах стоят колбочки с нужным составом и в нужном количестве: у вас должно быть на выходе четыре порции зелья, вам оно пригодится в учебе. Надеюсь, осознание того, что вы делаете его для себя, поможет вам проникнуться ответственностью момента. Тут нет ядовитых компонентов, но я думаю, никто не захочет получить вместо энергетика слабительное.

Я одобрила про себя этот подход к обучению, делать как для себя любое зелье.

Пока Инелла рассказывала, как приготовить энергетик, мы уже начали его готовить. Магические горелки просто чудо: ровное пламя, если кристалл управления прогладить в одну сторону круговыми движениями, то его можно увеличить, в другую уменьшить до минимума, не погасив при этом. Для того чтобы погасить горелку, кристалл нужно было сжать. Смешивая травки в алхимической кастрюльке, я рассказывала ребятам о свойствах трав, и почему именно в такой последовательности нужно их добавлять, для чего менять интенсивность огня и многое другое, увлекшись любимым делом.

– Могу повторить с закрытыми глазами! – Ар был под впечатлением от увиденного.

Ребята смотрели, как зачарованные на мои движения, и, кажется, даже не дышали.

– Теперь нужно отжать и разлить по баночкам получившееся зелье. Готово!

В четырех склянках у нас было зеленоватое зелье.

– Теперь подписать, – я потянулась за самопишущей палочкой.

– Зачем подписывать? Мы и так знаем, что там, – не понял оборотень.

– Обязательное правило подписывать зелья! – магесса тут же подошла к нашему столу. – Вижу, группа Лиссы справилась с заданьем. Многие зелья имеют зеленоватый цвет, и перепутать их очень легко. Возьмите в привычку подписывать готовые склянки. – Инелла была довольна. – Так как вы уже закончили, можете забирать свои зелья, и свободны!

Подхватив энергетик, мы вышли из лаборатории. Готовка заняла меньше деления – впереди обед, но нужно было еще переодеться для следующих занятий.

– Лисса, пошли с нами на обед? – позвал Парм.

– Я хочу переодеться, вы идите, я подойду к вам в столовой.

– Точно! Ты же здесь живешь, вечером жди в гости!

– Ты тут живешь? – удивился Парм.

– Лиссу поселили, как королеву, в отдельное жилье, не то, что нас, обычных адептов, которые ютятся по двое в комнате, – поспешил пожаловаться на свою судьбу Кир.

Я была благодарна ему за это: каждый раз рассказывать, что я живу на чердаке, было не очень приятно. Хотя, что он сказал, как королеву? А они бедненькие ютятся? Хм, интересная точка зрения.

– Ты принесла мне пирожок? – на меня смотрели огромные влажные глаза Хлюпа, в которых плескалась надежда, даже голосок расха дрожал.

– Держи бутерброд, сейчас молока налью, а где молоко?

– Так оно это, кончилось, – Хлюп потупился и водил ножкой по столу, заложив лапки за спину.

– Хлюп, насколько я знаю, расхи столько не едят, вам на неделю одного печенья хватает.

– Не едят! Жадина! Я бы посмотрел, как бы ты не ела, после сотни лет голода, – отвернулся насупившийся полудух, не забыв при этом забрать у меня бутерброд.

– Но куда в тебя столько влазит?

– А, это, – махнул лапкой Хлюп, забыв видимо о том, что он самый обиженный полудух на свете, – у меня есть пространственный желудок для запасов, как обычный только вне времени и пространства.

– И ты его сейчас набиваешь?

– Да, тяжелые времена начинаются внезапно, а если сам не набьешь желудок, никто туда ничего не положит. Только один бутерброд был, да? – глаза расха вновь умоляюще посмотрели на меня.

– Один. И ты можешь потом оттуда брать всё, что съел? – не верила я.

– Не я, а желудок. Если он возьмет из пространственного желудка еды, то я буду сыт, но во рту как будто крошки не бывало, – грустно поделился Хлюп глубоко вздохнув, – В общем, сытно, но не вкусно. Хотя без него я бы так долго тут не протянул.

– Главное, чтобы слабительное туда не попало, – одеваясь, пошутила я над Хлюпом.

– Все маги злюки и жадины, – заявил расх и исчез.

Вот так вот, шути с ним после этого.

Костюм был мне в самый раз, ботиночки тоже приятно облегали ноги. Кир говорил, что медальон настраивается на владельца. Комендантша просто считала нужные мне размеры.

Из зеркала на меня смотрела незнакомая девушка. Видеть себя в брючном костюме было непривычно, но все маги женского пола, которых я видела, носили брюки, наверное, так будет удобнее.

– Тебе очень идет, – Хлюп снова появился. – А с обеда что-нибудь принесешь?

– Подлиза! Принесу, конечно, куда мне от тебя деваться.

У столовой я увидела дракона, оборотня и человека, они тоже успели переодеться. Ребята дружно замахали мне руками и оживились.

– Проиграл золотой! – сказал Ару Кир.

– На что спорили? – поинтересовалась я.

– Ар со мной поспорил, что мы будем тебя больше полделения ждать, а ты за четверть успела! – самодовольный дракон толкнул локтем оборотня.

Ребята со стороны казались старыми друзьями, нужно будет узнать об этом, да и Парму удалось очень быстро влиться в их компанию, хотя он изначально казался одиночкой. На обед была похлебка на мясном бульоне, рыба с вареными клубнями, компот и булочка со сладкими ягодами. Хорошая еда была не прихотью а необходимостью для юных адептов, редкий маг имел брюшко, если только он не был артефактором, который мог месяц создавать артефакт, делать расчеты, чтобы потом сплести уникальное кружево заклинания и вплести его в структуру артефакта. Все остальные маги часто пользовались магией, даже поговорка была «Голодный как куча магов». Готовили тут вкусно и сытно, булочка тоже вкусная, наверное, но я ее завернула и положила в сумку.

– Кто-то знает, где магия тела и духа будет проходить? – допивая компот, спросил Парм.

– Там же где и управление магическими потоками, в зале для занятий астральным телом, я знаю, где это, – довольный Кир жевал пирожок.

– Лисса, а мне можно с ребятами к тебе в гости зайти вечером? – задал вопрос Парм.

– Можно, только там немного мебелью старой завалено, еще не разобралась толком, что и как…

– Мы поможем разобрать. Тебе действительно повезло: личный чердак, – мечтательно протянул Ар, – весь Универ завидовать будет.

– Ладно. Пойдем, разомнем тело и дух.

Зал для занятий оказался просторным помещением, пол был покрыт чем-то вроде однотонного ковра и поделён на квадраты. Мы заняли последние квадраты от преподавателя, сев прямо на пол, и стали ждать. Постепенно зал заполнялся одногруппниками. Когда вошли дриада и эльфа, то даже я засмотрелась, как ладно сидят на них костюмчики, а я-то уж было подумала, что это я тут красавица.

После звона колокола в зал зашел преподаватель, высокий оборотень с черной гривой волос.

– Магистр Шеран, – представился он, – я буду вести у вас магию тела и духа. Как вы знаете, наше тело – это сосуд для астрального тела, а если сосуд дырявый, кривой и с трещинами, то ни о какой сильной и стабильной магии речи быть не может, она просто в этом сосуде не задержится. Чем крепче сосуд, тем сильнее может быть маг, поэтому мы займемся укреплением тела.

И мы занялись укреплением тела. Шеран показывал движения, мы повторяли за ним, сначала стоя, затем сидя, лежа, и снова стоя, мы выгибались и выкручивались, стояли в немыслимых позах, дрожали и обливались потом. Если движения Шерана были плавны и красивы, то наши были нелепы и смешны. Я и представить не могла, что можно так гнуться как преподаватель.

– Вы сейчас далеки от совершенства, но через полгода, все эти движения вы повторите с легкостью, и мы перейдем на следующий этап. Можете отдыхать, – сказал преподаватель после звона колокола. Группа обессилено упала на пол.

Как хорошо было просто лежать. Полделения мы приходили в себя. Вначале нового занятия снова пришел Шеран.

– Учиться управлять магическими потоками и расширять их, лучше всего после занятий по укреплению тела. Поэтому садитесь по удобнее, закрывайте глаза и смотрите, чувствуйте магические нити пространства и ауры соседей.

Я закрыла глаза и стала настраиваться на виденье. Я видела эти нити с детства, с первого взгляда они были хаотичны, но если приглядеться, то в них была своя структура и красота. Я их видела, немного призакрыв глаза, и, рассеивая зрение, но чувствовать, никогда не пробовала.

Полделения ничего не происходило, и я решила прислушаться сначала к себе, к своим лучам: где-то в центре груди я ощущала свою магию, там и сконцентрировалась. Сначала почувствовала тепло, увидела внутренним зрением светящееся пятно магии в груди. От него исходили семь лучей на равном удалении друг от друга: вниз шли два луча, луч смерти и луч земли, над ними были лучи воды и огня, чуть выше и вверх шли луч воздуха и жизни, и вертикально вверх шел луч разума. Это было прекрасно, мои лучи доходили до незримой границы и там сильно сужаясь, выходили в пространство. Они присоединялись к природным лучам магии, некоторые лучики разветвлялись. Лучи, за пределами моего астрального тела жили своей жизнью, они шевелились, извивались и питали меня магией из окружающих нас потоков магии, присасываясь к некоторым из них. Это было прекраснейшее живое кружево. От дракона шло шесть лучей, все кроме луча земли, луч магии разума светился особенно сильно, у Ара их было так же шесть, не было воды, сильнейшим был луч жизни, а Парму не хватало магии огня, и особенно сильно у него выделялся луч смерти. Да любой из лучей ребят был сильнее, чем мои бледные лучики. После взгляда на их лучи, в мою магию нужно было всматриваться, как в темной комнате после яркого солнца.

Вся группа сияла, шевеля извивающимися лучиками, даже у дриады было пять сильных лучей – все, кроме жизни и смерти, а у эльфы было четыре: разум, жизнь, вода и земля. Какой я слабенький маг. Вдруг я вспомнила, что ректор просил меня никому не говорить об обладании семью лучами, но он ведь знал, что у нас будут такие занятия, это могло значить лишь одно: я вижу то, что не видят другие, а именно лучи. Совсем забыла, ведь Шеран велел смотреть на нити пространства и ауры.

Тогда я мысленно прищурилась, размывая чувствительность, и ауры согруппников слились с лучами, сейчас они были похожи на большие пятна света, от которых исходили извивающиеся ниточки в различном, постоянно меняющемся количестве. Надеюсь, все видят нашу магию именно так, и я снова соскользнула на картинку, где видны были лучи, так было правильнее и привычнее. У преподавателя тоже было пять лучей, все кроме земли и воды, насыщенные, они сияли силой, ярче всех в помещении. Присмотревшись, я увидела между ними небольшое пятнышко темно-сиреневого цвета, оно меня заинтересовало и пятно, как будто видя мой взгляд, послушно приблизилось ко мне, в то же время, оставаясь на месте. Небольшой кусочек кружева заклинания висел в ауре преподавателя. Любопытно. Мой лучик жизни сам соскользнул, погладив этот узор. Вся аура Шерана резко отреагировала на это вторжение, лучи магии обвились вокруг мастера наподобие кокона, создав щит в магическом зрении.

– Кто? – резко спросил Шеран, да так что мы разом вздрогнули.

Вот говорила мне бабушка, мое любопытство не доведет меня до добра, признаваться совсем не хотелось. Пока я думала, что же делать, все вокруг зашевелились.

– Я спрашиваю, кто рассматривал мою печать УМа?

– Я увидела, какое-то пятнышко на вашей ауре, – неожиданно сказала эльфа.

– Тебя, наверное, уже раньше учили чувствовать нити и ауры?

– Да, со мной занимался маг семьи, пять лет, – явно гордясь этим, заявила эльфа.

– Ты уже не слабый маг, поздравляю. Но ни в коем случае нельзя трогать ни печати, ни заклинания, вплетенные в ауры других разумных, особенно лучом жизни, это вы будете проходить позже. До первых занятий никто не может знать, что за самородки есть среди учеников, и на что вы способны. Видеть ауры и нити вы должны научиться до начала сезона дождей.

А теперь продолжайте занятие.

Это что же получается, что еще не все видят и чувствуют? Я понимала, что мне помогло врожденное умение видеть не видимое. Кстати, Хлюп что-то там говорил про видящую, надо будет его расспросить. Ой, вечером еще ребята придут, надо прикупить к чаю печенья, и в лаборатории первый рабочий день. Мысль о лаборатории согрела, алхимия всегда была моей страстью, и как только прозвучал звон колокола, я, попрощавшись, побежала к себе переодеваться.

Лаборатория.

В новом костюме для уборки, прихватив все компоненты для мази от радикулита, я спустилась к лаборатории. И поняла, что я не уточнила, как попасть в нее. Присмотревшись, увидела на месте замка углубление, подходящее размером под амулет, ну что ж, попробуем. Только амулет соприкоснулся с дверью, замок щелкнул. Замечательно, все было предусмотрено.

По оставленным на столах инструментам и склянкам было видно, что сегодня занимались тут только мы. Я выложила травки и корешки в магоступку и начала собирать колбы. Надо же, в одной группе зелье, судя по запаху, оказалось не сильным энергетиком, а снотворным, адепты не соблюдали температурный режим. Это было не смертельно, выспятся и всё. Алхимия не терпит небрежности.

Все собранные ёмкости я опустила в специальную раковину и залила водой. Высыпала из магоступки смесь в коническую колбу, отмерила воды и добавила несколько капель яда ползучего змеехвоста, полузмеи, полуящерицы. Сжала кристалл и оставила на самом маленьком огне вывариваться. Сама же отправилась мыть приборы и алхимическую посуду.

Затем протерла столы и пол, подождала еще немного, пока смесь приготовится до нужной консистенции, отжала ее и, немного охладив, замешала с жиром заура. Жир этой птицы тает от соприкосновения с кожей, имеет абсолютно нейтральный запах, к тому же он был недорог, поэтому и пользовался неизменным спросом для приготовления кремов и мазей. Разложив получившуюся мазь по баночкам, я, довольная, пошла снова переодеваться, для того чтобы отправиться в город.

Друид, увидев меня, приятно удивился:

– Не ожидал так быстро увидеть вас, магесса.

– Я сама не ожидала так быстро справиться – ответила я, поставив пять баночек перед Сагором.

Открыв мазь, Сагор понюхал содержимое и одобрительно кивнул:

– На первый взгляд очень не плохо. Ваши пять серебрушек, как и договаривались, – друид положил деньги и улыбнулся. Есть у меня срочный заказ, немного сложнее, но и работа будет выше оплачена. Нужны три баночки зелья для восстановления после болезни на основе остролиста. Возьметесь?

Я помнила, что на приготовление этого зелья может уйти до суток. Самое главное дать настояться остролисту в соке дерева ша, обработка температурой в этом зелье была мала, но ювелирна. Мне приходилось делать такое зелье на заказ ещё в деревне, и я согласилась. Друид выдал всё необходимое.

– Я бы хотела купить магогорелку в будущем, это возможно? И сколько это будет стоить?

– Всё, что продается, все можно купить, – улыбнулся друид, – это не дешевый товар, но я достану для вас его по лучшей цене. Постараюсь, найти не выше одного золотого.

По дороге к Университету я купила печенье и молоко для гостей, после чего направилась в библиотеку.

Библиотекарь, старый оборотень крыс, недовольно посмотрел на меня, повел носом, отчего тонкие, редкие усики смешно зашевелились, и спросил:

– Почему так поздно? После занятий адепты уже получили свои книги.

– Не хотелось стоять в очереди, – потупилась скромно я.

– Давайте свой амулет.

Крыс обнюхал амулет, приложил его в считывающий артефакт и молча, ушел, а когда вернулся, его почти не было видно из-за книг.

– Тут книги по списку и по личному распоряжению ректора.

Он поставил книги на стол передо мной, и потерял всякий интерес к моей персоне.

Я сложила часть книг в сумку, остальное взяла в руки и медленно пошла в сторону моего чердака.

Не прошла и четверти пути, как у меня предательски зачесался нос, наверное, пыль от книг невозможно было убрать никаким заклинанием. Я мужественно терпела, но в какой-то момент к этому присоединилось непобедимое желание чихнуть, что и проделал мой организм с наслаждением. Книги подались вперёд, я побежала за ними, потом их повело вправо, затем влево, и так танцуя в бешеном танце со стопкой книг, я все-таки врезалась во что-то большое и мягкое, вернее, врезался мой локоть.

Сдавленное «Ой» над ухом не предвещало ничего хорошего, но мы уже падали: я, книги и этот, кто-то большой, который оказался не таким уж и мягким.

Книги рассыпались по всему коридору, я лежала поперек тела… орка, которого видела перед экзаменом.

– Извините, – пробормотала я.

– Я так и знал, что понравился тебе! – заявил орк, ничуть не смутившись нашим положением в пространстве.

– Я просто чихнула!

– Зачем ты так смущаешься, я многим девушкам нравлюсь, – он приподнялся на локтях и улыбнулся, показывая полный набор орочьих компонентов, вернее зубов.

Я аккуратно поднялась, ощупала себя, вроде ничего не было сломано и вывернуто и начала собирать книжки. Орк тоже стал помогать мне, и когда все было собрано, глубокомысленно спросил:

– Ну?

– Простите что? – не поняла я орочий, по всей видимости, язык.

– Попроси меня теперь тебе помочь донести их.

– Зачем?

– Чтобы познакомиться, конечно.

Я с трудом подняла научные труды с пола и, покачнувшись, сказала:

– Мне пора, – но орк свою часть литературы мне не отдал, по выражению его лица, ход мыслей орка, понятен мне тоже не был и он так же, со всей серьезностью мне заявил:

– Поздравляю!

– С чем? – настороженно спросила я.

– Ты смогла заинтересовать меня, огненная малышка!

Только этого не хватало, всей такой везучей, мне. Мы, молча, шли по коридорам, не считая моего сопения от тяжести книг. Орк же просто светился от счастья. Возле своей лестницы я попрощалась:

– Мы дошли, ты можешь отдать мне учебники. Спасибо, и до свиданья! – попрощалась я, и, получив обратно свои книги, начала аккуратно подниматься к себе по лестнице.

– А зачем ты сюда пришла? – спросил орк мою спину.

Мне совсем не хотелось отвечать, и я, молча с сопением, продолжила восхождение к чердаку.

– Все-таки до свиданья!.. Если ты так просишь, то мы обязательно устроим свиданье! – и, судя по шагам, ушёл.

Прямо гора с плеч.

– Где ты ходишь?! – в дверях меня застал отчаянный вопль Хлюпа.

– Что произошло? – сердце упало в пятки.

– Еще не произошло, но может!

Хлюп бегал по столу, в отчаянии заламывая лапки. Я поставила книги на стол.

– Что? Что может произойти?

Несчастная мордочка Хлюпа выглянула из-за книг:

– Ты можешь опоздать на ужин! – выдохнул он.

Я упала на диван, за что мне это все?

– Хлюп, магиням седеть до трехсот лет неприлично, но с тобой я поседею сейчас!

– Но ужин! Если ты сейчас не побежишь, то мы останемся без еды!

Я достала печенье и молоко.

– Это для гостей, – пояснила я расху, – что-нибудь с ужина я принесу и тебе.

– Ладно, ладно, – небрежно ответил расх, принюхиваясь к печенью.

Полудух был прав, еще немного и я бы опоздала. Мне досталась котлета с кашей, салат и травяной настой с куском пирога.

Уже на обратной дороге, в коридоре я заметила ребят спешащих ко мне в гости.

– Умеют же некоторые устраиваться! – не сдержал восхищения дракон, когда мы поднялись на чердак.

– Лисс, может, поделишься комнаткой?

– Это жилье для преподавателей, – подытожил Парм, – только заставлено тут все. Лисса, давай уберем всё ненужное.

– Куда тащить? – оборотень уже держал тумбочку и, по всей видимости, никакого дискомфорта от ее тяжести не испытывал.

– Я хотела бы все сложить в дальнюю комнату, – не успела я договорить, как вихрь из дракона, оборотня, человека и мебели начал перемешаться в заданном направлении.

– Только шкаф и кровать во второй комнате оставьте!

Вихрь хотел занести все, но я вовремя вмешалась в процесс. Теперь можно было по достоинству оценить мое жилье, во второй комнате теперь стояла огромная кровать и шкаф для одежды, тумбочка возле кровати. Этого для спальни было достаточно.

В гостиной же на столе по-хозяйски развалился Хлюп…

– Держи, вымогатель, – я протянула ему кусок пирога. Сзади подозрительно стало подозрительно тихо.

– Расх?!

– Это Хлюп, расх, знакомьтесь. Это Кир, Ар и Парм, – я представила разумных, чтобы вывести их из ступора.

– У тебя есть расх? – не веря своим глазам, уточнил дракон.

– Я есть у этого жилища, – философски заметил полудух, не забывая все так же полулежа поглощать принесенный пирог, было видно, что внимание ребят ему очень нравится. – А когда Лисса научится управлять лучами, то отвяжет меня и сделает своим фамильяром!

Я, конечно, уже привыкла к этому обжоре, но он умудрился распланировать всю нашу жизнь в двух словах. Осталось только закончить: и будем жить долго и счастливо и умрем в один день.

– Печенье с молоком будете? – я решила сменить неловкую тему. Достала чашки и вазочку, а вот печенья и молока уже не было.

– Хлюп!

– А что Хлюп! Я не доедал, да я вообще не ел сотню лет! – воскликнул расх и покосился на гостей.

– Это как, не ел сотню лет? – спросил Парм.

– Про меня тут все забыли, – пожаловался полудух, не забыв добавить, немного дрожи в голос, для большей театральности.

– Даже не предполагал, что расхи еще существуют, – пришел в себя Кир.

– Только, боюсь, я его не прокормлю, он ест не как расх, а как куча магов.

– Его можно понять, он столько голодал, – встали ребята на защиту полудуха, а не бедной меня.

– А почему ты не сделал запас еды заранее? – спросил Ар, знавший видимо о расхах больше, чем я.

– Я был молод и глуп! Но трудности заставляют умнеть! – пафосно заявил Хлюп и засунул остатки пирога в себя.

Теперь я даже рада была, что все внимание переключилось на Хлюпа, который важно беседовал с будущими магами.

Когда ребята ушли, я поставила настаиваться остролист в соке дерева ша, потом перенесла постель в спальню, вещи сложила в шкаф, книги перетащила на тумбочку возле кровати и занялась ими. Кроме учебников по разуму, алхимии и развития потоков, библиотекарь добавил еще три книги о расе веев, две из них были историей расы огромные фолианты. Очень старая книга в кожаном переплете биографии магов, которые обладали семью лучами, несколько книг с различными методиками расширения внутренних потоков, книги по высшему треугольнику и почему-то трактат о жизни богини среди смертных.

Алхимию без магии я могла бы, сама преподавать, с внутренним зрением тоже порядок, хоть и не нужно никому об этом пока знать. Магию разума отложила на потом, руки сами потянулись к истории веев.

Возможно, эта раса мне родственна, а так как я ничего не знала о моих родителях, то желание узнать хоть каплю о себе было естественным.

Заснула я глубоко за полночь, с трудом оторвав себя от книги. Снились веи: они танцевали и кружились вокруг меня, смеясь и вовлекая в хоровод, лица то приближались, то размывались в дымке сна.

Сагор.

– Лисса! Просыпайся, – разбудил меня Хлюп извиняющимся голосом.

– Опять есть хочешь?

– Ты спишь и не слышишь колокол. А у тебя сегодня изучение структур заклинаний, начальная магия стихий, начальная магия смерти и начальная магия жизни.

Изучать структуры заклинаний мне было интересно, это было похоже на магический алфавит: из кусочков заклинаний на разные лады преподаватель составлял заклинания и объяснял, чем они отличаются. Все это мы перерисовали в тетрадь и получили задание: составить заклинание освежающего ветра, вроде тех, что накладывают богачи на свои комнаты в жару. Маги ими пользуются в силу своих возможностей; для них это обычное бытовое заклинание и возможность заработать.

Я набросала в тетради и заклинание освежающего ветра, и заклинание обогрева, и заклинание укрепления стен, как рассказывал преподаватель, чем больше площадь заклинания в точке соприкосновения с нашим миром, тем больше тратится энергии на его реализацию.

Чтобы реализовать заклинание освежающего ветра, можно было рассчитать точку выхода размером с горошину, – и это будет мне по силам, никто такие заклинания большими не создавал, никому не нужен был дома ураган.

Закончив с занятиями, я побежала привычно переодеваться и убираться в лаборатории. В этот раз там было больше работы, но я все убрала и приготовила заказанное друидом зелье восстановления, а затем пошла к Сагору.

– Лисса! Я очень рад, что вы именно ко мне зашли с вашими талантами, – похвалил меня обрадовавшийся Сагор.

Он положил передо мной двадцать серебрушек. Затем дал задание сварить пятнадцать склянок восстанавливающего зелья и десять успокаивающих отваров, так же достал магогорелку и зачарованную колбу для зельеварения, уточнив, что рассчитаться за вещи я могу при следующей встрече. А затем, помявшись, сменил тему разговора:

– Лисса, вы не могли бы порекомендовать мне умелого мага, который посмотрит, что случилось с моим деревом?

– А что с ним случилось?

– Оно гибнет, – вздохнул друид.

А вот это было неожиданно. Друиды, оседая на каких-либо местах, высаживали росток от матери деревьев рядом с домом, он их питал магией жизни, особенной, завязанной только на друидов. Они ухаживали за своими деревьями самым тщательным образом и чувствовали их как самих себя. Поэтому было очень странно, что друид не знал, что с деревом, и не мог ему помочь. Если оно погибнет, его хозяину придется уехать к дереву матери и ждать там новый росток, если мать даст. А так как один росток он загубил, то, скорее всего, он его больше не получит.

– А можно мне посмотреть? – робко спросила я.

– Посмотреть на дерево, отчего же нельзя, пойдём, посмотришь, – еще раз тяжко вздохнул Сагор.

Дереву было плохо, это было видно даже не магу. Листики чахли и опадали, осталась только половина листвы на верхушке дерева. Нужен был хороший маг жизни. Внезапно что-то царапнуло мне глаз, прищурившись, я посмотрела, привычно расфокусировав зрение и отпустив чувства. Есть! Маленькая черная клякса у самого основания дерева, это… Это было заклинание! От него шли очень неприятные ощущения, и дерево это чувствовало! Его магические потоки были сдвинуты от кляксы, а некоторые разорваны, и поэтому дерево медленно погибало. «Тут нужен не маг жизни», – подумала я, – «а тот, кто может снять это заклинание без вреда для дерева и для мага лично».

Очень не понравилась мне эта пакость.

– Скажите, Сагор, а давно дерево заболело?

– Я сразу почувствовал неладное, оно перестало делиться магией, около десятицы назад.

– А кто приходил к вам перед этим. Что-то странное, может быть, происходило? У вас есть недоброжелатели? Конкуренты?

Сагор задумался.

– Много разумных ко мне приходят, но недоброжелатели… нет, не думаю. Я не с кем особо не дружу, но и не ссорюсь, конкуренты есть, не без этого… А, ведь, знаешь, Лисса, недавно появился маг смерти, недалеко поселился, но я ему не конкурент. Хотя заходил, всё оглядывал так… не по хорошему, предлагал мне хорошую сумму за продажу дома, но я отказал, а потом ночью услышал шум во дворе. Дерево испуганно шуршало. Я успел заметить черную меренду, которая убегала в сторону забора, и затем скрылась за ним.

Все стало предельно ясно, меренды – это полуразумные дикие животные, которых иногда приручают маги. А друид просто не мог продать дом и уехать, перевезти дерево не было возможности, не повредив его. Друиды, переселяются раз и навсегда, и остаются на одном месте.

– Почему я сразу не сообразил? Ведь его предложение продать дом было сразу крайне не разумным. А ты как узнала об этом?

Говорить, что я вижу потоки, я не стала. Пришлось сказать полуправду.

– Сразу видно, что не естественная болезнь у дерева, скорее всего она направлена против вас, а кто, как не разумные, самые страшные враги.

– Ты права, деточка, но что же делать? – в отчаяние друид ломал свои, покрытые корой, руки.

– Нужно найти того, кто снимет заклинание.

Дойдя до Университета, я сразу пошла в мужское общежитие, искать дракона и ребят. Увидев магожука, я попросила его проводить до комнаты Кира. Первогодки жили на третьем этаже, магожук подлетел к одной из комнат, и что-то пожужжал себе под нос о наглых студентках, которые уже достали бедного дракона. Хм, что-то новенькое, ну да ладно. Я постучала. Внутри знакомый голос произнес несколько нецензурных слов, но дверь открылась.

– Лисса? Заходи! – дракон выглянул в коридор, убедился, что больше никого нет, и закрыл дверь. – Что-то случилось?

– Да, случилось, у моего знакомого друида погибает дерево. Надо как-то помочь, но я не знаю как.

– Нужен сильный маг жизни?

– Я тоже так сначала подумала, но… Кир, ты умеешь хранить тайны?

– Если ты попросишь, я могу дать клятву, что никому ни чего не скажу, если это важно.

– Важно, меня ректор просил никому не говорить, но сейчас речь идет на считанные дни для жизни дерева… и друида.

Дракон взял меня за руки и, глядя в глаза, произнес:

– Я, Кирен, золотой дракон Андора, обещаю хранить в тайне всё, что ты меня попросишь. Розовое сияние окутало руки и исчезло, оставив на запястье дракона крохотную печать в виде семи расходящихся лучей, похожую на розовую звездочку.

– Кир, я первый раз вижу магическую клятву, – прошептала я.

– Я тоже. Обычно просто тепло охватывает руки. Богиня приняла мою клятву, и это серьезно. Что ты хочешь такого рассказать мне, огненная девочка? – дракон все еще смотрел мне в глаза. Мне показалось, что они становятся все больше и больше.

Резкий стук в дверь разорвал это состояние, и мне стало понятно, почему глаза дракона так увеличились, его лицо почти касалось моего. Он что думал, я ему на ушко тайны шептать буду? Дверь распахнулась, на пороге стояла… дриада. Мы повернулись к двери, но дракон не отпустил мои руки и холодно спросил:

– Что тебе нужно на этот раз?

Дриада стояла ошеломленная увиденным, хватала воздух ртом, силясь что-то сказать, но, видимо, ничего подходящего не приходило в ее голову.

– Может быть, ты оставишь нас? Понимаешь, третий тут лишний, – Кир вовсю решил воспользоваться ситуацией, что сильно разозлило меня.

Дриада покраснела, как помидор и выскочила, хлопнув дверью так, что заложило уши.

– Что значит третий лишний, – прошипела уже я, покраснев не меньше дриады.

– Лисса, прости, не удержался, такой момент был, ты видела ее лицо? – дракон, улыбаясь, снова заглянул мне в глаза. Мы вместе расхохотались, вспомнив дриаду, всё так же держась за руки. Но тут дверь снова открылась, теперь зашли Ар и Парм.

– Теперь понятно, почему дриада бежала как разъяренная меренда. Она на лестнице нас с ног чуть не сбила, еле увернулись, – Ар откровенно веселился. Я забрала свои руки у дракона и уже не злилась на него, представляя, как она его достала.

– Ребята, это не то, что вы можете подумать. Нужна помощь одному друиду. Мне придется вам кое-что рассказать. Если вы готовы помочь, то я приму вашу клятву о молчании.

– Я готов! – Ар взял меня за руки, – я, Арилэн Дор Наиршан, обещаю хранить в тайне все, что ты меня попросишь! – руки окутало тепло и розовый свет, Ар и Прам удивленно переглянулись. Крохотная звездочка появилась так же на запястье.

– Я тоже принесу клятву, – теперь моими руками завладел Парм.

– Я, Парм, из рода Флориан, обещаю хранить в тайне все, что ты меня попросишь! – тоже тепло и розовая дымка, как в клятве с Аром, и еще одна звезда.

– Богиня приняла наши клятвы. Парм, прости за вопрос, ты принадлежишь к правящему роду Атруса? – уточнил оборотень.

– Есть такое, – поморщился Парм.

– По внешнему виду не скажешь, что ты принц, – оценил Ар.

– По твоему виду тоже этого не скажешь, – парировал принц Атруса.

– Мне кто-нибудь расскажет, что тут происходит? – я решила внести ясность.

– Перед тобой два принца, один южной страны Атруса, другой принц горных марлов, – дракон шутливо поклонился ребятам.

– Это, конечно, неожиданно, Кир, а кто такие золотые драконы?

– Ты же тоже приносил клятву, – теперь Ар шутовато изобразил поклон.– Лисса, а это еще один принц.

– Многовато принцев на одну комнату, – пробормотала я.

– Но им всем очень интересно, что такое ты хотела рассказать, что даже богиня снизошла до нашей клятвы.

И три пары глаз уставились на одну скромную меня.

– Я даже не знаю с чего начать, в общем, у меня очень слабенький дар, но открыты все семь лучей. И ректор просил это держать в тайне…

– Действительно, не стоит об этом распространяться… Лисса, это удивительно! Маги семи лучей не появлялись уже тысячи лет. Я так понимаю, это не все? – дракон выглядел не на шутку удивленным.

– Я вижу невидимое, потоки, сущности и заклинания, в общем, все, не прибегая к магии.

– Видящая! – Ар вскочил со стула и начал ходить по комнате.

– Но этого не знает даже ректор. Бабушка с детства учила меня скрывать это умение ото всех.

– Кто ты, Лисса? – тихо спросил у меня Парм.

– А вот этого я не знаю. Кристалл на экзамене принял мой ответ, что я человек, но родителей я не знаю. Меня малышкой подбросили деревенской ведунье, и она вырастила меня как родную.

– А что случилось с деревом друида?

– На него наложено заклинание: выглядит, как черная клякса, магические потоки дерева повреждены, больше ничего не могу сказать, не хватает знаний. Друид предположил, что это мог сделать маг смерти, поселившийся неподалеку. Заклинание, скорее всего, принесла меренда, может быть, это его животное.

– На лицо проклятие, тут маг жизни ничего не сделает. Нужен маг смерти, – произнес Кир.

– Может взять книги в библиотеке и посмотреть там? – предположил Ар.

– Слишком долго и, наверняка, бесполезно, – ответил дракон.

– Мне преподавали магию смерти дома, – задумался Парм, – придворный маг обладал очень сильным лучом смерти. Он разглядел у меня этот дар еще с детства и взялся обучать. Нужно идти к дереву. Надеюсь, я смогу снять проклятие. Ночью шансов больше, что все удастся сделать. Есть, конечно, заклинания, которые не по зубам даже архимагам. Но я думаю, тут случай намного проще…

– Тогда пошли ужинать и вперед! Магу смерти еще придется пожалеть, что он затеял это, – Ар уже был в предвкушении приключений.

На ужине мы дружно отложили свои куски пирога для Парма. После магических действий сильный голод будет ему обеспечен.

Сумерки уже сменяла ночная темнота, когда мы постучались к друиду. Через некоторое время раздались шаркающие шаги, друид открыл дверь и удивился, увидев нашу компанию.

– Сагор, это мои друзья, мы попытаемся помочь вашему дереву, лучше это сделать ночью, магия смерти сейчас сильнее.

– Какая магия смерти? Разве ею можно вылечить дерево?

– Ваше дерево прокляли, и только магия смерти может его вылечить, если это слово уместно для снятия проклятия, – как можно убедительнее ответила я.

Я еще раз удивилась, как можно было проклясть священное дерево, скорее всего, моральные аспекты таких действий мага смерти не тревожили.

– А вы сможете? – с надеждой спросил друид, известие о проклятии его очень расстроило.

– Ведите к дереву, сейчас посмотрим, что там такое, – кивнул Парм.

Я указала ему место, где я увидела кляксу, она разрасталась на глазах. Надо же, как быстро! Времени почти не осталось, если мы сейчас не поможем, дерево умрет до восхода солнца.

Парм прочитал заклинание видимости и стал рассматривать кляксу. В моем же зрении заклинание видимости, как дымка, опустилось на ствол дерева, клякса стала видна еще лучше, черный лучик Парма исследовал заклинание, не касаясь его, что-то бормоча и разговаривая с собой, он отозвал свой луч и повернулся к нам.

– Это было бы обычное проклятие магического истощения, но хитрый маг не захотел терять магию священного дерева и завязал его на себя. Сейчас это проклятие откачивает магию из дерева и передает ее магу.

Я снова посмотрела на кляксу и заметила то, на что не обратила внимания раньше: неглубоко под землей от кляксы шла ниточка магии, и она уходила за пределы дворика. Я смотрела–смотрела, как на тренировке в зале, наконец, увидела кончик ниточки, который вливался в ауру мага. Я могла рассмотреть в ауре все, она как бы приблизилась ко мне, как тогда на занятии в Университете. Но в этот раз я не позволила своим любопытным лучикам касаться мага, чтобы не вспугнуть его. Очень сильный маг смерти, с маленьким лучиком земли. Магические нити почти не шевелились, он спал. Это я и сообщила ребятам, выйдя из транса.

– Сагор, зайдите в дом, тут может быть опасно не магам, – Кир выпроводил ненужного свидетеля.

– Лисса! Ты видящая, никому об этом знать нельзя. Еще и у друида клятву брать придется, если он догадается. Но ты молодец, что рассмотрела мага.

– Что скажешь, Парм?

– Хорошо, что у него нет магии жизни и тем более разума. Есть у меня одна идея, – задумался будущий маг. – Я сделаю новое проклятие перекачки магии: вплету в него небольшой подарок – проклятие недержания: при любой мысли о друиде мочевой пузырь мага будет опорожняться! Вытащу проклятие мага из дерева и присоединю вместо него свое. Потом мы отнесем его на кладбище, там эманации смерти его будут подпитывать, и хозяин заклинания ничего не заметит. Магу придется долго разбираться, что произошло. Магия смерти, есть магия смерти. Надеюсь, он отстанет от друида, ведь с недержанием у него появится куча проблем другого плана.

С этими словами Парм начал магичить. Я с восхищением наблюдала, работа мага была ювелирна. Вот создалось новое проклятие: черный луч Парма раздвоился, одним лучиком он держал новое проклятие недержания, другим отвязывал от нити, ведущей к магу, старое проклятие истощения. Затем аккуратно повесил на ниточку свой подарок магу. От напряжения на лбу Парма выступила испарина. Только бы все получилось, я запоздало испугалась: только бы хватило сил. Лучи принца заметно потускнели, на пределе сил он вытаскивал заклинание магического истощения из дерева. И как только оно отделилось, Парм – потерял сознание.

Ар бросился к магу и начал лечить его, ускоряя процесс регенерации магии, малыми заклинаниями, наверное, ими он владел в совершенстве, иначе не рискнул бы накладывать их на разумного.

Проклятие истощения, немного повисев возле дерева, медленно поплыло в сторону обмякшего тела, видимо, выбрав новую жертву.

Ребята ничего, кроме того, что Парм потерял сознание, не видели. Меня бросило в дрожь. Что делать? Касаться заклинания нельзя, но проклятие добьет обессилившего друга! И я решилась. Собрав все лучи в один, я взяла ими это проклятие. Оно неожиданно замерло, а лучики сами выделили розовое облачко смешанной магии, которое окутало заклинание. Пришло осознание того, что оно больше не опасно. Я взяла в руки шарик розового света с черной кляксой внутри, куда бы теперь эту опасную гадость деть?

Мой взгляд упал на камушек, лежащий на земле, я подняла его и вложила в него проклятие истощения, так как будто проделывала это уже не однократно. Зачем я это сделала, я тоже не знала. Все это время, меня как будто кто-то направлял, показывая, что нужно делать.

– Где проклятие мага? – спросил Парм первым делом, когда пришел в себя.

– Вот, – показала я камушек.

Глаза Парма округлились, но он только произнес:

– Спрячь его!

Удивляться времени не было. Он подхватил своим черным лучом созданное проклятие недержания, прошептал:

– Вот, это срочно надо отнести на кладбище! – и снова потерял сознание.

– Ар, быстро лечи Парма, потом дерево. Я на кладбище! – скомандовал Кир.

– Как ты отнесешь заклинание Парма на кладбище? Оно тебя просто высосет, ты же не дерево, – задал резонный вопрос Ар.

– Доверьтесь мне, я, кажется, знаю, как это сделать, – я снова протянула свои лучики одним потоком к новому заклинанию, и оно, окутавшись розовой дымкой, успокоилось. – Я держу его.

– Бежим, – крикнул дракон, и мы с Киром побежали, благо кладбище было неподалеку. На месте я огляделась: недалеко от входа обнаружила полуразрушенный склеп, возле которого почувствовала большое скопление магии смерти – туда я и направилась. Кир ни о чем не спрашивал, просто шел рядом. Дойдя до места, я отпустила заклинание, сняла с него свою магию, и оно, став свободным, сразу присосалось к разлитым на кладбище эманациям, и по ниточке, ведущей, к магу вновь полилась магия смерти.

– Готово!

– Лисса! В какой-то момент подумал, что мы не справимся! Я, конечно, слышал о видящих, но думал это преувеличения. Как ты держала заклинание? – Кир повернулся ко мне и положил руки мне на плечи, тревожно вглядываясь в свете луны мне в лицо.

– Я взяла заклинание всеми семью лучами сразу, и оно стало статичным: не представляю, как это вышло.

– Об обладателях семи лучей почти ничего неизвестно, говорят, их магия отличалась от всей, что сейчас используется.

До домика Сагора мы шли молча. Пришедший в себя Парм, там уплетал все, что друид выставил на стол. Ар не отставал от него, на меня тоже накатил голод, вроде и немного магии потратила, а организм требовал энергию. Мы с Киром присоединились к ребятам.

– Дерево должно поправиться, но завтра мы еще зайдем, посмотрим, и если нужно подлечим, – сказал Ар суетившемуся на радостях друиду.

– Да, я вижу, что лучше ему стало, я же чувствую его.

– Сагор, я не хочу пользоваться магией разума, поэтому прошу оставить в тайне все, что ты видел и слышал касательно Лиссы.

– Вы правы, я увидел то, что мне не следовало видеть и, если хотите, я принесу клятву молчания. Вы дереву жизнь спасли, значит мою тоже. Стар я уже ехать к дереву матери, так бы и зачах тут.

Друид взял мои руки, произнес клятву, увидев розовое свечение, сказал:

– Богиня выбрала тебя, девочка, на клятвы простых разумных боги редко откликаются… только один вопрос теперь меня беспокоит, а если маг опять захочет сотворить какую-то гадость, да такую, с которой вы не справитесь?

– Он вас не побеспокоит, у него другие проблемы сейчас начнутся! Пойдемте уже спать, – хитро улыбнулся дракон и поднял засидевшихся нас.

И правда, я уже носом клевать начала, Парм же зевал, досталось хорошо ему сегодня. Я оглядела парня, его изрядно потускневшие магические лучи медленно, но уверенно наполнялись силой.

Как только вышли от друида Парм потребовал:

– Лисса, рассказывай, что ты с проклятием мага сделала?

– Когда ты потерял сознание, я испугалась, потому что проклятие выбрало тебя в качестве следующей жертвы, и я взяла его всеми семью лучами.

– Ты сошла с ума? Трогать проклятия, без знаний магии смерти!

– Я действовала по наитию, мне что-то подсказывало, что так будет правильно. Заклинание окутала розовая дымка, и оно застыло, и затем я поместила его в камень, оно там так застывшее и сейчас находится.

– Родовая память? Лисса ты не перестаешь нас удивлять, – улыбнулся Парм. – Очень редко, но такое встречается среди магов. Похоже, ты создала артефакт, только как? Даже не проработав структуру камня, без расчетов, и вложила деактивированное заклинание. На основе моих скудных знаний об артефакторике, невозможно использовать первые попавшиеся под руку камни для вплетения в них заклинаний, не зря же камни способные становиться основой для артефактов стоят так дорого. Аккуратнее с этим камнем, завтра рассмотрим его поближе.

Чердак.

Мы, не сговариваясь, молча, пришли на чердак. Поедая запасы Сагора, совсем забыли о том, что у нас были отложены на случай магического голода несколько кусков пирога с ужина, увидев которые Хлюп довольно быстро их сгреб, и даже сказал спасибо.

Ребята как сели на диван, так и уснули: сначала Ар с Пармом, а затем Кир. Попробовала я их разбудить, что бы они пошли спать в общежитие, но куда там. От меня отмахнулись, как от надоедливого магожука. И я тоже решила отправиться спать.

Чердак

– Лисса, вставай! – Хлюп сидел на тумбочке с книжками и шёпотом меня будил.

– Хлюп, еще рано, даже колокола не было, опять за завтрак переживаешь, обжора.

– Там ребята спят в гостиной, ты же не хочешь проснуться позже них и ходить лохматая и с заспанным лицом, – Хлюп насупился, – стараешься для нее, не спишь, и вот она благодарность…

И я вспомнила вчерашнюю ночь: дерево, проклятия, потерявшего сознание Парма. Запоздалый страх пробежался по спине, а если бы у нас не получилось, если бы мы потеряли Парма. Внутренне содрогнувшись, я пообещала себе, что впредь мы будем аккуратнее. Накинув халат, я тихонько проскользнула в душ, теплые струи воды окончательно меня разбудили и улучшили настроение, смыв все страхи. Когда я в прекрасном настроении вышла из душа, ребята уже проснулись. Выглядели они изрядно помятыми. Я мысленно поблагодарила полудуха, что разбудил меня раньше них.

– Как будто меня полночи камнешкур жевал, – сказал своему отражению Парм, подойдя к зеркалу.

– Ребята, умывайтесь и пойдем на завтрак, у нас первая Алхимия, – вяло попробовал всех подбодрить Ар.

– Если кому-то интересно, то у меня осталось два куска пирога, – сообщил Хлюп, стоя на столе, и задумчиво глядя в окно.

– А я могу сделать травяной чай, – я вспомнила про магогорелку и колбу.

– Отлично, парни, приводим себя в порядок, а заклинание чистки и глажки одежды я знаю, как свое имя, – ответил повеселевший Кир и добавил, – надо обсудить все, что случилось ночью.

Пока я занималась чаем, Кир выговаривал Парму о том, что магу нельзя недооценивать силы противника, это смерть в большинстве случаев, или магическое выгорание, что не лучше.

– Надо искать артефактора, купить накопители магии и учиться пользоваться ими, а свой резерв оставлять на крайний случай.

– Это не бытовые заклинания, они поедают уйму сил, – добавил Ар.

– Все шло вчера, как нужно, только когда я стал вытаскивать проклятие, оно пробилось через мою защиту, и присосалось ко мне! Даже начало качать магию из моего луча. Если бы не Лисса, оно меня прикончило бы в считанные минуты. Редкая гадость и очень сильная.

Мы допили чай, поделив куски пирога поровну, для завтрака было маловато, но идти в общую столовую перед занятиями не хотелось. Тем более что нам нужно было только спуститься по лестнице, что бы попасть на урок. Я налила еще по чашке отвара и достала из сумки камень, размером меньше ладошки, плоский, обыкновенный, каких по дорогам тысячи. Парм взял его аккуратно и стал разглядывать, затем прочитал заклинание видимости.

– Ничего не понимаю, проклятие точно тут, хотя если бы вчера я с ним не столкнулся, то не узнал – его даже не видно, я его только ощущаю. Лисса, а ты его видишь?

– Вижу, вот оно, заклинание не выходит за пределы камня и за тонкий слой моей магии, которая держит его.

– Твоя магия маскирует заклинание? Лисса, ты можешь стать выдающимся артефактором, – заключил Парм.

– Ты могла погибнуть! – от этой запоздалой заботы Кира мне почему-то стало приятно.

– Что?! – раздался вопль Хлюпа, – Лисса могла погибнуть?! Лисса! Я запрещаю тебе водиться с такими безответственными типами!

– Хлюп, вчера всем могло быть плохо, но мы сделали выводы, а потом именно ребята пришли мне на помощь, – я попыталась успокоить полудуха.

– Вот, Хлюп, купим накопителей, и все будет в порядке, – поддержал меня оборотень.

– Купят они накопители, печенья мне с молоком купить не могут, – не прекращал возмущаться Хлюп, и уже чуть спокойнее сообщил: – Тут маг артефактор жил, в дальней комнате его кабинет находится. Когда он пропал, вещи его забрали. Я тогда испугался сильно, маленький еще был, – как бы оправдываясь, развел ручки расх. – А у мага есть тайники. В одном из них лежат накопители, я покажу.

– А другие тайники? – это мы уже хором.

– Рано вам еще, простое проклятье вас чуть не убило, вот подучитесь, тогда я подумаю, стоит ли их вам показывать.

Мы не стали ждать вечера, хорошо, что тайник с накопителями находился в передней стене кабинета мага, ребята вытащили часть мебели. Расх указал нам на кусок стены, ничем не отличающийся от других мест:

– Тут!

– Плетение маскировки! Но какая тонкая работа! – восхитился Ар, бросив на стену заклинание видимости. – Завязано на магии земли. Даже на ощупь не отличается от стены. Это и маскировка, и защита.

– Маг был гением! – довольно подтвердил расх.

– Как же снять его? – задумался Парм.

– Пусть Лисса деактивирует заклинание, а потом может снова его активировать. Прямо как дети! С проклятием, наверно, долго не думали, тут хоть и гениальная, но бытовая магия, она вас точно не убьет, – фыркнул полудух.

Мы переглянулись. Я потянула свои лучики к заклинанию, как только оно погрузилось в знакомую розовую дымку, кусочек стены исчез, и на его месте появилась дверка. Замка видно не было, только ручка и я потянула ее на себя.

Мы нашли целое богатство, один огромный накопитель в виде драгоценного камня на подвеске с цепочкой. Огромный он был не размером: накопителем, по сути, может быть любой камень, но в него могут помещаться крохи магии и пользоваться таким бессмысленно. Этот камень был именно с огромной емкостью, его называли «король магов». Редчайший кристалл зеленого цвета, очень сложный в обработке из-за своей крепости и хрупкости. Рядом лежали ещё четыре камня поменьше, они были тоже отличными накопителями, выполненными в виде перстней. Кроме них нашлись еще с десяток средних накопителей с другими камнями, также сделанные под кольца, и пара браслетов.

– Это целое состояние! Откуда у простого преподавателя такие сокровища?

– Но-но, маг не был простым преподавателем, он был архимаг! К тому же искуснейший артефактор, – обиделся за мага Хлюп.

Мы поделили накопители, взяли по перстню и по паре небольших колец. Браслеты я взяла себе, изящные вещицы просто не застегнулись бы на руках ребят.

– Не думаю, что стоит показывать их кому-либо без крайней нужды, особенно перстни с большими накопителями. Но иметь их будет нам не лишним. Тем более они полностью разряжены. Самый простой способ зарядки – это нахождение накопителей рядом с магом или местом силы. Сливание сил в накопитель – очень сложный и магозатратный процесс, – объяснил Кир.

Он был прав, мы рассовали наше богатство по карманам, а огромный кристалл на подвеске, и оставшиеся маленькие, сложили обратно в тайник. Я закрыла дверь и убрала свои лучики от заклинания, дымка развеялась, и дверца тут же стала частью стены.

Возникла новая проблема, я почувствовала слабость и чувство голода. Заклинание было большим по площади, чем вчера и съело слишком много моих, и так крохотных сил. А алхимия должна уже вот-вот начаться.

– Энергетик! Лисса, у тебя осталось то зелье, что мы готовили на алхимии? Он должен помочь, до обеда ты точно дотянешь, – вспомнил Ар.

Я достала зелье и, недолго думая, выпила. К великому сожалению, создавая зелья, алхимики думают только об их воздействии, ну, а если вкус их будет приятным, то это несомненный, но не важный плюс. В основном, все зелья алхимиков редкостная гадость. Энергетик не был исключением, и свое тонизирующее действие начал с моего перекошенного лица: меня всю передернуло, и через несколько ударов сердца я готова была пойти не только на алхимию, но еще и по пути могла завоевать пару стран.

– Пойдем учиться, без учебы маги из нас как-то не очень, – вздохнула я

– Это точно, судя по тому, как это проклятие нас потрепало, – согласился Парм.

– Видимо, ты понравился проклятию, если оно решило продолжить тебя высасывать. Наверное, вкусный очень? – поддел Парма дракон, и мы дружно рассмеялись, уж слишком много событий выдалось за ночь у магов недоучек. Так и спустились к лаборатории, периодически хохоча и останавливаясь, чтобы отдышаться и снова зайтись смехом.

А внизу, недалеко от дверей аудитории в коридоре собрались наши согруппники и удивленно взирали на нашу веселую компанию. Мы постарались взять себя в руки и важно прошли мимо них в лабораторию, которую я открыла своим амулетом адепта.

Первым делом магиня Инелла поинтересовалась, кто попробовал энергетик на себе, и какой получился результат.

Находясь в приподнятом настроении, я сообщила, что только что выпила зелье, и эффект соответствует энергетику.

– Видимо, очень трудная ночка выдалась, – тихо, чтобы расслышали только мы и эльфа, ехидно съязвила дриада.

Я представила, что она подумала, увидев утром нас, спускающихся с моего чердака. Конечно, нравы магов были более свободными, чем у многих разумных, но не настолько же. И взглянув на ребят, поняла, что только что у дриады появилось на трое врагов больше. Прониклась этим осознанием и дриада, сделав вид, что ее интересуют только шкафчики с компонентами для зелий.

– Сегодня мы изготовим мазь от ожогов не магическую. Более сложную в приготовлении, чем энергетик, и очень эффективную, – магесса Инелла начала занятие.

Действие энергетика закончилось и в обед я, изо всех сил старалась не поразить окружающих скоростью поедания, ребята с пониманием предложили мне свои булочки, что после плотного обеда было уже лишним.

На занятии изучения структур заклинаний, я смогла сплести заклинание освежающего ветра лучиком воздуха и активизировать его. Он был очень компактным, но отнял опять много сил. Тем не менее, преподаватель меня похвалил и попросил обратить внимание на расширение потоков.

После занятий я убралась в лаборатории и сварила часть заказа друида. А вечером мы с ребятами отправились к нему проведать дерево.

– Дерево чувствует себя отлично! – заверил друид. – Оно даже начало понемногу делится магией, и появились новые побеги, – Радости Сагора, не было предела, он хотел расплатиться с нами деньгами, но мы не смогли их взять, вместо этого попросили у друида составляющие для энергетика, уж больно полезным он нам показался сегодняшним утром.

Маг смерти – Вракон.

Маг проснулся с первыми лучами и, не вставая, начал размышлять: «Все складывается, как нельзя лучше.

Этот городок отлично подходит для моих планов, эти прыщи из ковена магов еще пожалеют, что изгнали такого перспективного и одарённого мага как я. Обоснуюсь пока тут, рядом с академией, подберу одаренных адептов – магов смерти и открою своё направление магии. Не чета этим белоручкам, не важно, что мое направление будет немного более жёстким, но иногда ради великих целей нужно идти на жертвы! И они еще услышат о маге Враконе. Осталось немного: друид или уедет, или зачахнет после гибели дерева. Тогда-то я и займу это замечательное местечко, возле дороги. Там будет удобно разглядывать адептов, выбирая себе учеников».

С такими приятными мыслями маг потянулся и… почувствовал расплывающееся тепло под собой. Сказать, что он удивился, не сказать ничего: он бросил диагностическое заклинание на себя – все в порядке, затем использовал заклинания поиска проклятий – тоже ничего. Только его собственное заклинание висело на невидимом потоке, который исправно накачивал мага магией.

Приведя себя и постель в порядок, маг пошёл на рынок за едой и свежим мясом для меренды. Выторговал у мясника большую скидку, все-таки мантия мага смерти способствует сговорчивости разумных. Взяв в руки сверток с мясом, решил навестить друида, и прикинуть, когда можно начинать готовиться к переезду. Зловеще улыбнулся и почувствовал, что по ногам потекло уже знакомое тепло. Еще не веря в происходящее, бросил купленное мясо на прилавок и побежал домой.

Его точно прокляли, но как? Он ничего не мог обнаружить, как не старался. Он проверял все вокруг, но не мог найти источник проклятия.

И даже спустя десятицу маг не переставал удивлять горожан своим слабым мочевым пузырём. Разумеется, до друида он так и не дошёл. В конце концов, он подумал, что тут есть искуснейший маг проклятий, которому он успел, где то перейти дорогу. Собрал свои вещи, отвязал ниточку проклятия от заклинания и бежал из города, где ничего не умеющие и кротко живущие разумные уже начали показывать на него пальцем. Совсем не о такой славе он мечтал, приехав в этот город.

Выходные.

Сегодня был факультативный день. Утром полтора деления магия жизни, затем еще полтора деления магия смерти. Магесса Инелла вела магию жизни в этот день тем магам, кто имел лучи жизни, но учился на других факультетах.

– Добрых лучей, адепты! Сегодня первое факультативное занятие по магии жизни. Вы все учитесь на факультетах магии смерти и магии разума, но имеете луч жизни. Не обладая полным высшим треугольником, даже имея только две его стороны, можно достичь небывалых высот в магии, – начала свое занятие магесса. – Факультативное занятие не обязательно посещать, но каждый адепт, который хочет быть одним из лучших в магии, должен понимать необходимость этих занятий и сделать правильный выбор. Кроме того, тем, кто будет посещать мои факультативы, я поставлю положительные отметки по магии жизни без экзаменов. Сегодня мы изучим простейшие заклинания диагностики и заклинание общего лечения первого уровня.

С нашего факультета было десять адептов, с факультета смерти еще около двадцати разумных. Их факультет был значительно больше нашего, около пятидесяти разумных, как и на факультете жизни. Мы по привычке заняли последние столы, чем удивили тех, кто еще не был с нами на занятиях.

Когда все расселись по своим местам, вальяжной походкой, уверенный в собственной неотразимости, зашел орк. «Только его тут не хватало», – подумала я. Он посмотрел на нашу компанию и невозмутимо начал подниматься к нам, затем выбрал стол на последнем ряду с моей стороны, занял его и многозначительно мне подмигнул, показав, что все его зубы находятся на месте, иначе как расценивать эту улыбку я не знала.

– Что это с ним? – спросил Кир.

Я вяло отмахнулась, не рассказывать же ребятам, что этот орк – сплошное недоразумение.

– Надеюсь, ты не променяешь нашу компанию на столь шикарного орка? – поддел меня Ар тихо, но не достаточно, потому что орк обернулся и победно посмотрел на каждого из ребят. Меня спасло начало занятия.

Архимаг Фарис вел этот факультатив, и на этом занятии он обучил нас простейшим поисковым заклинаниям проклятий и определения времени смерти существ. Магия смерти в умелых и правильных руках была очень полезной. Некоторые болезни вылечить без луча смерти не представлялось возможным. Но в руках злого или сумасшедшего мага луч смерти становится очень опасным оружием.

На обед я бежала впереди всех, только бы орк снова не начал бы свои брачные танцы. Ребята меня ничего не спрашивали, и я им была за это благодарна. После посещения библиотеки, мы стали богаче ещё на несколько книг по магии жизни и смерти, а затем разбрелись по своим комнатам.

Хлюп исчез в замирье получив свой дежурный пирожок, и я решила прогуляться в город. Благодаря заказам Сагора, я могла уже позволить прикупить себе более теплых, да и чего уж там, и более красивых вещей. Нужна была обувь, скоро должен был начаться сезон ветров.

Отдав все склянки, заказ Сагору, и, забрав новые, я пошла в магазин готового платья. Девушка, помощница дородной гномы, встретила меня и помогла мне выбрать простое платье из светло–серой шерсти, кожаную курточку с капюшоном, подбитую мехом, теплый плащ, черные брючки из материала, не уступающего по прочности коже, белую тонкую рубашку, свитер из шерсти с высоким воротом и белье. Я рассталась со значительной для меня суммой, но проблема холода была решена.

В обувном отделе купила теплые короткие сапожки и мягкие домашние тапочки. Гном–обувщик еще уговорил меня взять высокие, до колена сапоги, на каблучке, по его словам, последний писк магической моды. Он меня уверял, что все магини будут умирать от зависти при виде этих сапожек, а носить их нужно исключительно с брючками, заправленными внутрь.

На чердаке еще раз примерила все обновки, я же все-таки девушка, хоть иногда и ношусь ночами по кладбищам. Отражением в зеркале, я осталась довольна. А когда надела брюки, сидевшие на мне, как вторая кожа, белую рубашку, высокие сапожки и курточку, – почувствовала себя полноценной магиней. Соорудила небрежный пучок на голове, заколов любимыми заколками, и оставила свободными пару прядок. Оторваться от зеркала меня заставил стук в дверь. Ребята пришли пригласить меня на ужин в город, и увидев вместо привычной им растрепанной адептки всю такую красивую меня, потеряли дар речи, наверное, не были знакомы с последней магической модой.

– Лисса! Мы пришли тебя позвать прогуляться по городу, поужинать, да и просто отдохнуть от УМа, – наконец выговорил дракон и почему-то слегка покраснел.

Как спать у меня на диване совсем совесть не мучила, а теперь непонятно от чего краснеют, вот пойми этих мужчин. Я прикинула, сколько еще у меня осталось монеток, решила, что на ужин точно должно хватить, и мы пошли. Ребята вели меня, точно зная, куда идут, и действительно, мы пришли в место, которое сразу мне понравилось. Было просторно и чисто, опрятные наемные работницы ловко бегали между столиками, принимая и отдавая заказы. В вечерние часы заведение наполнялось, десятица заканчивалась, и разумные хотели отдохнуть. Публика, которая занимала столики была на удивление спокойна и не конфликтна.

Видно было, что дракон здесь бывал ранее, и, со знанием дела, подозвав разносчицу, заказал нам ужин и бутылку вина.

– Я бы хотел сегодня отпраздновать наше знакомство. Как вы поняли, с Аром мы давние друзья, наши земли имеют общую границу, а наши народы и семьи дружат. Обучали нас одни и те же учителя, и у оборотней, и у нас. Наши замки расположены не далеко друг от друга, и детство мы так же провели вместе, но собираясь в УМ учиться, не предполагали, что встретим тут разумных, с которыми сдружимся за десятицу, – Кир поднял бокал, а я была очень растроганна его словами.

У меня, конечно, были друзья в деревне, но их я знала с детства, и это было само собой разумеющимся, а тут действительно за десятицу мы смогли подружиться, попасть в серьезную переделку и выйти из нее живыми и невредимыми. Именно после этого происшествия с проклятием, мы стали очень близки, ведь в ту ночь, мы готовы были умереть друг за друга. Именно это я и слышала сейчас в словах дракона, не сказанное вслух, весило больше всяких слов.

Позже пришли музыканты, и вечер наполнился чудесной мелодией и пением.

Кабинет ректора.

– Итак, прошла десятица, что скажите коллеги?

За столом ректора находилась магиня Инелла, архимаг Велей, сам ректор и магистр Шеран.

– Очень способная девочка, она явно не преувеличила свои знания по алхимии. Убирает в лаборатории и варит зелья из собственных компонентов, что бы немного подзаработать, я это одобряю. Девочке нужно на что-то жить, мы могли бы сразу подумать об этом и оплачивать ей работу. Нас извиняет лишь то, что раньше не было таких прецедентов, в лаборатории всегда работали полудухи.

– Я только могу предположить, что в ней есть задатки видящей, – сказал Шеран. – На первом моем занятии она разглядела у меня печать УМа и пыталась ее рассмотреть поближе, безо всяких заклинаний. Хорошо, что на занятии была эльфа, которая приняла это действие за свое, когда я от неожиданности спросил, кто разглядывает мою печать.

– Я не заметил ничего особенного, – задумчиво начал Велей, – кроме того что возле нее собрались самые перспективные маги факультета, все они имеют полный высший треугольник и каждый очень силён в своем направлении.

– Это уже очень интересно. Конечно, ее исключать мы не будем из УМа, но это ей знать не нужно, чтобы девочка прикладывала максимум усилия в развитии потоков, – покачал головой ректор, – что-то должно подтолкнуть ее к его развитию. Что скажут магожуки?

– Ничего необычного ззззамечено не было, только повышенное внимание орка сззз факультета жиззззни к адептке.

– Орк? Гурон? Сын верховного шамана орков? Так-так, очень сильный и перспективный маг, отсутствует только магия разума, остальные лучи сильны, как у выпускника академии.

– Самые сильные адепты тянутся к ней, это неспроста, – заметила магесса Инелла

– Но у нее у самой очень маленький дар! – напомнила Инелла.

– За то какой потенциал! Если девочка сможет расширить свои потоки. Ну что ж коллеги, прошла только десятица, посмотрим, что будет дальше.

Кузница.

Следующая десятица прошла спокойно. В первый же выходной я посетила храм богини и поблагодарила ее за всё, что произошло со мной. Потом было много книг и учёбы. Хлюп уже успокоился, и из нервного полудуха превратился в заботливого и домашнего. Этому способствовал постоянный доступ к разнообразной еде. Я приносила булочки, кусочки пирога, иногда печенье, ребята так же завалили Хлюпа угощениями. Полудух в благодушном настроении развлекал нас рассказами о прошлой жизни и о маге, с которым он тут жил, его сожаление о том, что маг пропал, передалось и нам, по рассказам маг был очень хорошим человеком и отлично владел магией. Так день шёл за днём.

Сагор по–прежнему давал мне заказы на зелья, и я исправно их выполняла, чем пополняла свой карман. Однажды, я взяла заказ у друида, и мы уже по традиции пили с ним ароматный отвар из трав. Сагор неожиданно спросил:

– Лисса, у меня есть знакомый гном, кузнец. Так вот у него начали происходить странные вещи: кто не зайдет к нему в кузню, так обязательно что-то пропадёт у покупателя. Он понял бы, если бы какая ценная вещь пропала, но ведь так, по мелочи исчезает. То носовой платок, то пуговица от куртки, гном боится, что разумные соотнесут это все и ходить к нему никто не будет. Даже к магам пойти не может, прогонят они его с такими глупостями. Кузнец поделился со мной бедой, знает, что я с адептами дружу. Вот и просит он вашей помощи, если это вам по силам. Гномы очень дорожат своей репутацией.

Я задумалась, почему не сходить к гному? Если избавим его от этой напасти, то возможно приобретем в его лице еще одного друга в этом городе, а если нет, то мы же еще адепты, и нам еще учиться и учиться…

– Сходим, посмотрим, – решила я, – может и поможем, а то ребята совсем заскучали уже.

Вернувшись, домой, я застала ребят на чердаке в момент, когда дракон и оборотень ожесточенно спорили по поводу правильности плетения, которое нам задали составить по магии разума, Парм развалился на кресле и лениво наблюдал за спором друзей. То, что они уже обжили мой чердак, их ни капли не смущало, при любом удобном случае мы собирались именно тут, вдали от любопытных глаз, а Хлюп открывал им двери, безо всяких вопросов.

В воздухе висело два кружева заклинаний на первый взгляд очень похожих. Заклинание поиска разумных на определенной площади.

– Вот смотри! – Кир влил немного магии в свое плетение, и кружево развернулось, обозначив прямоугольник комнаты. На кружеве были видны три ярких пятна – это парни и одно немного тусклее – это я.

– И что это? Сворачивай! Вот как будет правильно, – и в тот же миг Ар запустил своё – заклинание развернулось. На нём были уже четыре пятна почти одинаковой плотности, но разного цвета. Дракон светился золотом, белым – оборотень, Парм – серебристо–серым и я, вся такая розовая.

– А почему ты розовая? – в два голоса спросили меня экспериментаторы.

– А какая должна быть?

– Люди светятся серебристо-серым.

Я не стала развивать эту тему, было ясно, что Ар что-то напутал, не зря же нам задали только разработать заклинание, а не самостоятельно магичить.

– Друид опять просит помощи, – произнесла я.

– Опять дерево? – встрепенулся Парм.

– Нет, у гнома, соседа его, что-то непонятное происходит.

– Давно пора отвлечься от учебы! – обрадовался Ар потирая руки.

– Что случилось на этот раз? – поинтересовался Кир.

– Кто-то обкрадывает посетителей кузницы, то пуговицу утащит, то носовой платок…

Никого уговаривать не пришлось, ребята, вихрем сорвались навстречу новым приключениям, и мы пошли в город. Дом кузнеца нашли недалеко от домика друида, с вывеской молота и наковальни.

– Добрых лучей, молодые разумные. Заказать чего пришли или готовый товар посмотрите? – гном кивнул на стену, увешанную сверкающим новеньким оружием.

– Друид просил зайти к вам помочь, если сможем, – ответила я.

– Так вы молодые маги! Знаете, я так переживаю из-за этих происшествий, – хозяин заведения выбежал из за торгового стола, на котором раскладывал свои товары, голос гнома стал тише, как будто кто-то мог подслушать наш разговор, – так и без дела недолго остаться, прошу сохранить в тайне мою беду.

– Как скажите, уважаемый…

– Мастер Нарун, – представился кузнец.

– Расскажите по порядку, что произошло? – спросил дракон.

– Кто не придет, так чего-то не досчитается, сущей безделушки, а смотришь, люди спохватятся, ищут и беспокоятся. Что думать, не знаю. Хорошо еще они сами не заметили, что у всех именно тут случаются пропажи.

– А когда это началось? И что перед этим происходило? – спросил оборотень.

– Да вот уж вторую десятицу. А перед этим… Уважаемые маги…

– Адепты.

– Уважаемые адепты, мне иногда охотники из пустоши приносят всякий ржавый хлам, хорошие сплавы среди ржавых железяк встречаются. Вот с неплохой добычей пришли они ко мне на днях и принесли металла на три золотых. А спустя день – началось… Так вы думаете, что это связанно? Они что-то притащили из пустоши!? Ох, богиня, храни нас, – Нарун поднял глаза и руки к небу.

– Очень похоже на то. Можно посмотреть, что принесли охотники?

– Да, я не трогал еще ничего, просто в кучу свалил, руки не дошли, – начал оправдываться мастер Нарун, и поспешил отвести нас к последней своей покупке.

Мы прошли по коридорам вглубь дома, по ступенькам спустились в комнаты, находящиеся под землей. Все гномы большие любители закопать полдома в землю, и устроить огромное количество подземных коридоров и хранилищ. Комната, в которую привел нас кузнец, напоминала склад. Все было аккуратно разложено по полочкам, чистота и порядок, только в углу возле входа лежала небольшая куча проржавевшего оружия и доспехов.

– Вот и запускайте по очереди ваши заклинания, – обратилась я к вечно спорящей парочке, а затем повернулась к гному: – вам, Мастер Нарун, лучше выйти, неизвестно, как может повести себя принесенная с пустоши сущность.

– Конечно, конечно! – гном поспешно вышел и прикрыл за собой дверь.

Начал Ар. Он сотворил первое заклинание, и оно показало нас четверых разумных все теми же разноцветными пятнами.

– Возможно, его тут сейчас и нет, – недовольно пробурчал оборотень.

Кир усмехнулся и развернул свое кружево, на нем так же было три ярких пятна ребят и мое тусклое пятнышко.

– Опять ничего, – вздохнул дракон, и собрался, уж было сворачивать свое заклинание.

– Стой! Смотрите, – я заметила своим взглядом почти неуловимое движение на кружеве заклинания в углу с ржавым хламом, и чуть приблизив, к себе малюсенькую точку я поняла, где я видела похожую ауру.

Расх!? Еще один? Это же совсем еще малыш. Вот он и тащит всякие игрушки. Мы аккуратно стали разбирать железки. В этом мире расха не было видно, он спрятался в замирье.

– Надо печенья и молока у гнома спросить, – догадался Кир.

Парм пошёл за печеньем, а я разлила немного магии в том месте, где должен был быть расх, и долго ждать нам не пришлось, сначала показался один испуганный глаз, а затем и вся мордочка. Присосавшись к капельке маги, расх расслабился и полностью вылез из замирья. Тем временем Парм принес печенья, полудух его тщательно обнюхал и откусил, немного пожевал, а затем начал жадно запихивать в себя огромные куски. Огромные они были для этого малыша и мы дали ему пару глотков молока.

– Хватит для первого раза.

Малыш же расслабился у меня на руках и уснул. Ребята не дышали, проникнувшись моментом.

– Надо забирать его, может быть, Хлюп подскажет, что делать с этим несмышленышем.

Тут мой взгляд упал на небольшой кинжал, который лежал в этой ржавой куче, вид у него был совсем не важный, но он меня заинтересовал. Я подняла и присмотрелась: очень лёгкий и узкий, для метания такой не подойдет, интересно для чего он был выкован.

– Надо спросить у гнома, сколько он стоит, и купить его, – сказала я вслух.

– Зачем тебе эта ржавчина, Лисс? Давай посмотрим что-нибудь наверху, если хочешь кинжал, – предложил Кир.

– Мне не нужен кинжал, мне нужна эта вещь, я сама пока не знаю зачем.

Маги всегда серьезно относились к чутью, и Кир кивнул соглашаясь.

Поднявшись наверх, мы показали расха гному.

– Вот виновник ваших пропаж, думаю, там, в куче хлама вы найдете все, что он утащил, совсем малыш, даже питаться еще самостоятельно не может.

– Ну, надо же! Расх, не думал, что увижу такое чудо. А может, оставить его и привязать? – начал юлить гном, желая оставить себе такого редкого полудуха.

– Ему еще лет пятьдесят взрослеть, – ответила я серьезно на это пожелание.

– Но куда же вы его?

– У меня живет взрослый расх, он поможет справиться с этим юным шалуном, – мягко отказала я кузнецу, и тут же сменила тему, – Мастер Нарун! Мне бы хотелось купить у вас эту вещичку, – и я показала на кинжал.

– Зачем вам это старье. Хотите, я подберу вам женский кинжал, достойный магессы? – гном тут же преобразился в торговца.

– Мне хочется именно его.

– Его нужно почистить и обработать, привести в соответствующий вид…

– Я бы его забрала его в таком виде.

«На чистку точно денег не хватит», – подумала я.

– Два золотых! – объявил гном и сам поперхнулся от собственной жадности.

– Что? Да вы же за всю кучу отдали три золотых, – возмутился оборотень.

– Так там хлам, а это жемчужина того, что принесли охотники, – нагло соврал нам гном, – к тому же вы еще и расха забираете! – начал заводится Нарун.

Жадность гномов ничуть была ни капли не преувеличена в народной молве и пословицах.

– Да он, пока поумнеет, весь ваш дом разнесет на сувениры. И почему же эта жемчужина валялась на полу в куче хлама? – не сдавался Ар и показал гному удлинившиеся клыки.

– Даже поторговаться не могут, нервные какие-то маги пошли. Золотой за кинжал и еще золотой за ножны к нему, – последняя попытка гнома нас ободрать.

Информация о ножнах отозвалась теплом, значит, они тоже были нужны, но у меня с собой было только полторы золотых, я выложила их на стол перед гномом.

– Больше нет!

Надежда гасла в глазах гнома и он, скрепя сердце, согласился на эту грабительскую, по его мнению, сделку, о чём нам и поведал. Принес ножны, и мы распрощались. В УМ наша компания вернулась уже затемно, и поднявшись на чердак, мы застали расха, бегающего по столу.

Чердак.

– Где вы ходите! Бросили! Не кормят… – причитал самозабвенно Хлюп, заламывая ручки. Нужно срочно было что-то придумывать с отвязкой полудуха.

– А мы тебе подарок принесли, – ласково сказала я.

Хлюп замер на месте.

– Подарок, мне? – не веря в свое счастье, произнес расх и прижал лапки к груди.

Я достала из-за пазухи спящего маленького расха и протянула Хлюпу.

Дети у расхов были огромной редкостью, и отношения к малышам в этой расе было очень трепетным. Я надеялась, что Хлюп примет малыша, иначе даже не представляла, что нам с ним делать, уследить за ним в двух мирах даже магу было не под силу.

Расх не разочаровал нас, он протянул лапки, бережно взял малютку и произнёс:

– Какая прекрасная малышка! Где вы её взяли, ей же от роду не больше сезона.

– Охотники притащили всякий хлам с пустошей, в нем и был малыш.

– Значит, на пустошах есть еще расхи? – с надеждой спросил Хлюп.

– По всей видимости, одна пара точно есть, заметил Кир.

– Я её спать положу, а то дышите тут громко! – ворчливо сказал заботливый мам и исчез.

– Лисса, покажи, за что ты отдала столько золота? – напомнил мне Кир о моем приобретении.

Я достала кинжал с ножнами, и мы принялись его рассматривать. На первый взгляд, он не представлял собой ничего особенного, кроме необычной формы, слишком легкий и слишком тонкий. Я аккуратно дотронулась до кинжала сначала всеми лучиками, по очереди поделившись капельками магии, ничего не происходило, и я решила попробовать дотронутся до него семью лучами, кинжал тут же ели уловимо вспыхнул в магическом плане, и погас. Ножны так же откликнулись на мое прикосновение. Они были завязаны на моей магии, тот, кто его создал, был магом семи лучей!

– Он реагирует на мою магию, но как-то вяло, – заключила я.

– Может быть, пока мало магии? – спросил Парм.

Я лишь пожала плечами и отнесла его в тайник к накопителям, мне, конечно могло показаться, но сейчас он стал выглядеть немного лучше.

– Лисс, мы пойдем, а то завтра сдавать наши плетения Велею. А он сама знаешь… – зевнул Ар.

– О расхе ни слова, – предупредил всех Кир. – У гнома его забрали, он и так всю жизнь будет считать, что адепты его обобрали.

– Держите, энергетики, если с утра будет тяжко магичить, – я раздала склянки ребятам, можно ходить и не выспавшимися, но пользоваться магией уставшими опасно. Сагор снабдил меня компонентами для энергетика, и теперь у нас всегда был запас этого зелья, на все случаи жизни.

Утром меня разбудил Хлюп, щебеча как заправская мамаша:

– …и не забудь купить молока малышке Дарине… ей нужны игрушки, можно я возьму твои заколки?

– Нет! Хлюп. Никаких заколок. Дарина, Дарина… это ты малыша расха так назвал?

– Да, она же девочка, ей тоже нужно имя, и пока она моя, поэтому я ее и назвал! – заявил полудух.

– Я попробую что-нибудь придумать с игрушками. Ты главное смотри за ней внимательнее, чтобы не сбежала, потом лови её по всему университету.

В свете утренних лучей вчерашняя идея принести в университет малыша расха, уже не казалась такой удачной. На завтраке я увидела ребят за столиком, который мы облюбовали за прошедший период. Проглотив еду, мы уже собирались идти на магию разума, как к нам подлетел магожук и прожужжал:

– Лиссандра, Кирен, Ариэн и Прам к ректору! – и улетел.

Радости это известие нам не доставило, никому в голову прийти не могло, из-за чего нас вызывали. А ректор обычно вызывал адептов не для того, что бы их похвалить, а очень даже наоборот.

Кабинет ректора.

– Может быть, вы сами все расскажите? – неожиданно спросил нас ректор Фарис.

– С удовольствием! – ответил бодро Кир, – но о чем!

Ректор хлопнул ладонью по столу, ушиб руку, поморщился и продолжил:

– Почему городские, посещая кладбище, испытывают приступы недержания? Вот вам, Парм, ничего об этом неизвестно? – недобро прищурился ректор, – вместо того чтобы набираться знаний, вы издеваетесь над местными жителями?

Мы же облегченно вздохнули.

– Ни в коем случае, – начал Парм.

– Мы даже не могли предположить, что это заденет местных жителей, – продолжил Кир.

– Мы из лучших побуждений повесили это проклятие на кладбище! – оправдывался Ар.

– Мы хотели поиздеваться как раз над магами! – это добавила я, только оправдание прозвучало как-то не очень…

– Так, все по порядку, а с того места, где хотели поиздеваться над магами, поподробнее пожалуйста.

– У нашего знакомого друида, начало погибать дерево. И он попросил осмотреть его. На дереве оказалось проклятие магического истощения, – начала я.

– И так как он очень поздно спохватился, нужно было срочно что-то предпринять, – добавил Ар.

– От проклятия шла нить к магу его создавшему, а мы новое сделали, немного… кхм, усовершенствовали его… – продолжил Парм

– Проклятием недержания, я так думаю, вы его усовершенствовали? – уже спокойно и даже заинтересованно спросил ректор.

– Да, потом мы поместили заклинание на кладбище в самое сильное скопление эманаций смерти. И маг стал получать не только магию по своей нити, но и… все остальное, – закончил Кир.

– Наверняка, из лекций вы помните, что если объект проклятия отвязался, то свободное проклятие начинает действовать на всех окружающих в оставленном месте?

– Да, – соврал Кир.

– Дерево подлечили? – скрывая улыбку, продолжил допрос Фарис.

– Да, оно совсем уж было зачахло.

– Что же с вами делать теперь? – задумался Фарис, но затем вздохнул и прожил, – на будущее: если вы что-то такое снова сотворите, то уж будьте добры, следите за своими заклинаниями и сами утилизируйте их. Мне уже не положено по статусу бегать по кладбищам и выискивать чужие проклятия, а затем снимать слепки аур и сличать с адептами, – строго сказал ректор, но глаза его улыбались. – Слышал я об этом маге за… гхм… с недержанием, уехал он из города. Все, что необычное происходит в городе, мне докладывают несколько моих городских магожуков, а как иначе? Не так просто руководить УМом, когда тут полно таких вот умников. Жаль, уже не вычислить этого мага, слепок бы снять с его проклятия. Это нужно додуматься проклясть священное дерево! – размышлял Фарис вслух, постукивая пальцами по столешнице в такт мыслям, – если дошло бы до суда магов, то вполне возможно, его осудили бы за покушение на жизнь разумного. Когда разумный выживает, это карается полным лишением сил. А так у нас нет доказательств.

– Есть! – Парм сказал и запнулся, посмотрев на меня, он не развеял проклятие! Оно так и осталось в камне. Тогда придется рассказать ректору о моей магии. Но с кем, как не с ним, можно было поделится этим, может, что-то и подскажет ректор мне. И я кивнула Парму. А Парм протянул ректору тот самый камень. Фарис посмотрел на созданный мною артефакт сквозь заклинание видения, и его брови поползли на ректорский лоб, а на нас посмотрели два совершенно круглых глаза архимага.

– Что это?! Как оно там существует? Что его держит? И почему вы его не развеяли? Так и таскаете с собой эту гадость.

– Я не смог без Лиссы достать его оттуда, – вздохнул Парм.

– Как вообще он там оказался, и, причем тут Лисса? Насколько я вижу проклятие неактивно, но не вижу почему! – ректор посмотрел прямо на меня. – Итак, всем зачет по проклятиям я сам проставлю. Я искренне рад, что вы хотели именно помочь, а не навредить, как некоторые неразумные. Все свободны, вас Велей уже заждался.

Мы облегченно вздохнули и двинулись к выходу.

– А вас, Лисса, я попрошу остаться.

– Прости, – прошептал Парм.

– Все к лучшему, – сказала я тихо, успокаивая парня.

Оставшись одна, я повернулась и снова подошла к столу.

– Присаживайтесь, – ректор кивнул на стул, – как вам удалось засунуть такое мощное проклятие в простой, даже неподготовленный камень? Причем оно полностью статично, что его сдерживает? Вы или великий артефактор, или что-то другое.

– Что-то другое, – вздохнула я, просто физически ощущая азарт ректора.– Вы же знаете, о том, что у меня семь слабых лучей.

– Конечно, я знаю все, о тех, кого принимаю в УМ.

– Я случайно узнала, что если все лучи свернуть в жгут и коснуться ими какого либо заклинания, то оно деактивируется, пока не рассеется капелька моей магии, которая на нем остается, или пока я сама ее не уберу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.