Регина Грез
Мариона. Планета счастливых женщин

Глава 1. Похищение

Наши дни

Рассказ Сони

Последний рабочий день перед долгожданным отпуском. И как нарочно, под вечер мы получили серьезный заказ на изготовление двух ковров для коттеджа в Дербышах.

Меня зовут София Крылова. С отличием окончив Академию искусств, я уже третий год работаю в небольшой частной фирме по производству и продаже ковровых изделий. В основном мы, конечно, реализуем готовые ковры из Китая – шелк, шерсть, ручная работа.

Именно на китайских коврах моя начальница Анна Петровна Рогожина в девяностые годы прошлого века построила торговый бизнес и даже сумела открыть в областном центре салон-магазин «Мир роскоши».

А началось все с экскурсии по Поднебесной. Русская бизнес-леди увидела, какие «шедевры» создаются вручную молоденькими китаянками и была настолько очарована таинством рождения ковра, что тут же загорелась идеей наладить подобное производство в России. Конкретно где-нибудь в пригороде Ишима, благо местность вокруг имела богатую историю ковроткачества.

В царские времена крестьянки сами красили овечью шерсть и готовили пряжу. А потом в избах на самодельных кроснах ткали ковры, выдумывая бесхитростные сюжеты: яркие цветы, лошадиные головы, лебединые пары… Все, что рядом – все, что заметит пытливый глаз доморощенного художника.

Из китайского турне Анна Петровна вернулась полная радужных планов. Через связи в администрации она удачно выкупила здание обанкротившейся в лихие девяностые ковровой фабрики, потом созвала рабочих для наладки сваленных в подвале ткацких станков.

Рогожина пригласила на свое производство мастериц с бывшего советского предприятия, тех самых, что ткали красные дорожки для коридоров Кремля.

Конечно, куда же без рекламы в СМИ и опытных маркетологов. «Любое ковровое изделие на заказ. Размер, форма, цветовая гамма без ограничений. Увековечим в коврике рисунок вашего ребенка, выткем портрет-подарок на юбилей. Эксклюзивно и качественно. Натуральные материалы, тепло человеческих рук».

Постепенно со всей области к нам потянулись заказы. Прошлой зимой наша фирма выиграла тендер на сувенирную продукцию, а в Историческом музее города мы помпезно открыли Галерею Сибирского ковра.

Всех приезжих иностранцев неизменно восхищали алые розы или маки на черном фоне – символ изобилия и плодородия. Правда, один француз что-то пробормотал насчет вульгарности, но ему показали свежий номер журнала «Elle», где по парижскому подиуму вышагивали красотки с сумочками в точно таком же стиле.

Горбоносый эстет с сером свитере грубой вязки был настолько сражен авторитетом издания, что, не торгуясь, тут же приобрел у нас ковер размером три на четыре метра с густой бахромой, в традиционно «кричащем» дизайне. Позже нам перевели с французского:

– Варварская красота! Нельзя пройти мимо – увезу в Париж.

Вот только удовольствие завладеть таким сокровищем, честно скажу, будет не из дешевых. В зависимости от технологии, стоимость изготовления одного метра ковра ручной работы составляет от десяти до двадцати тысяч рублей. Для кого-то, впрочем, это сущие копейки.

Но я-то снимаю квартиру одна, потому что «милый друг» Юра оказался лентяем и психом. Мы расстались с ним полгода назад, и я все еще прихожу в себя, даже помыслить не могу о каких-то новых отношениях.

Родители у меня – люди среднего достатка, они еще брату-студенту помогают, он в другом городе учится, а потому надеюсь я только на себя. И лучше мне сосредоточиться на возможном заказе в Дербышах.

Может, все сложится удачно и даже выдадут премию, на которую я куплю приличные зимние сапоги и новую сумочку. У старой-то тонкий кожаной ремешок вытерся, а мы выезжаем в очень солидные места, там нужно выглядеть элегантно и уж никак не бедно.

Наши ковры стоят большущих денег, внешний вид сотрудников фирмы должен соответствовать марке. Зарплата моя оставляет желать лучшего, и я на раз думала о том, чтобы сменить работу.

По образованию я дизайнер, практику проходила в Музее ИЗО, где и увлеклась историей ковроткачества. Изучала обширные архивы по этой обширной теме, ездила в экспедиции собирать краеведческий материал и образцы рукотворных изделий, вместе с историками работала над созданием Альбома фотографий старых и современных ковров местного производства.

На одной из таких красочных выставок мы и познакомилась с Рогожиной. Хозяйка коврового салона пригласила меня к себе консультантом.

А когда я своими глазами увидела, как узелок за узелочком творится рукотворная сказка – на белом или черном фоне расцветают словно живые объемные и пышные букеты роз в обрамлении нежной зелени, сразу поняла, что это мое.

Находиться рядом с такой красотой, отдать ей весь огонь души, по мере сил продвигать этот уникальный промысел, создавать эскизы для новых шедевров и потом видеть роскошные махровые ковры на музейных стендах – вот чему я хотела бы посвятить жизнь.

У меня богатое воображение, я с детства отлично рисую и быстро научилась составлять технологические карты для ковров по заказу. И по характеру я человек общительный, дружелюбный – легко сошлась с маленьким, сплоченным коллективом мастериц и парой сотрудников офиса. Нашу фабрику частенько показывали по местным новостным каналам, писали хвалебные заметки в газетах. Жить бы да радоваться. Эх…

Личная жизнь и финансовое состояние несколько портили картину. Любимый мужчина пытался бездельничать за мой счет и к тому же не пренебрегал сомнительными удовольствиями в виде сигарет с «особым» наполнителем, ночных клубов и игорных автоматов.

Я устала возвращаться с работы к пустому холодильнику и оглушительной музыке, устала засыпать в аромате курительных смесей, устала звонить Юрке по вечерам, чтобы просто поинтересоваться, явится он домой после полуночи или же только под утро. Постоянная нервотрепка стала мешать работе, вместо вдохновения – хандра и желание что-то поменять.

Мы расстались почти со скандалом – Юрка заявил, что я скучная домоседка и не понимаю истинный вкус жизни. Мол, пока ты молод и горяч, надо жить «на всю катушку», а не зарываться в старых документах и фото, не рыскать по древним старухам в поисках обрывков каких-то затасканных ковриков. Моя зарплата Юру тоже совершенно не устраивала.

– Ковры сейчас не в моде, детка! Пережиток советских времен, когда ковер был дефицитом – «вставай в очередь». Слава богу, это прошло! А тем более ваши примитивные картинки – даже не прошлый, это позапрошлый век.

Вот скажи, кому сейчас нужны доморощенные цветочки, а? Сейчас всем заправляет хай-тек и минимализм. Стекло и металл. Ну, обработанное дерево, пусть даже потертое под старину, вот что реально «рулит». А ваша шерсть?

Да у народа аллергия на натуральные вещи, тем более по такой бешеной цене, тот же добротный «Китай» можно купить гораздо дешевле. Ну, найдется на ваш товар пара ценителей, пенку директриса снимет, а тебе гроши. Сонька, уходи оттуда, хватит – наигралась.

Было обидно слушать его пренебрежительные реплики в адрес любимого дела. Может, он и прав насчет того, что где-то я могла бы зарабатывать больше, но я хочу рисовать эскизы и обрабатывать заказы. Интересно и дает ощущение полета. А идти на высокооплачиваемую работу с унылой физиономией…

– Юра, скажи, а когда ты начнешь приносить деньги в семью? Я уже третий месяц плачу за квартиру сама. Знаешь, я даже смирилась с тем фактом, что роскошная норковая шуба и флердоранж у меня будет в следующей жизни. Но и в этой я хочу вкусно кушать и красиво одеваться. Я уже не говорю про детей…

– Ой, вот только сопливого нытья не надо! Я еще сам дитя и ничего в мире не видел.

– Ладно, пока не надо. Но ведь когда-нибудь…

Я его выгнала. Просто собрала вещички и велела уходить. Была гадкая сцена и куча неприличных слов в мой адрес. Так ведь Юрка потом звонил несколько раз, караулил меня у офиса, угрожал, но муж моей начальницы – дядька хороший и физически крепкий настроение мое быстро просек и в ситуацию вник. Уж не знаю, о чем они с Юрой говорили возле машины, но больше меня ценитель хайтека не беспокоил.

Андрей Степаныч – мужик мировой, пусть он не очень разбирается в менеджменте и рекламе, но жене своей – надежное плечо и сотрудников ее фирмы в обиду не даст. У нас добрые и почти дружеские отношения при всей необходимой субординации. Судя по всему, Рогожин меня ценит.

Просто я умею так убедительно и корректно рассказать о наших изделиях, что даже самые капризные клиенты перестают кривить губы и проявляют интерес. Так должно быть и сегодня вечером. Настройся, Соня, последний заказ перед отпуском должен быть твой!

Водителя Рогожины не держат, моя начальница сама лихо водит «Субару», а на заказы к солидным клиентам обычно выезжаем мы с Андреем Степанычем.

Мимо окон внедорожника уже проплывают новенькие двухэтажные особняки. Дербыши – элитный коттеджный поселок, конечно, по местным меркам.

Перед нами высокая кованая ограда с замысловатым вензелем, слышен надрывный собачий лай. Мы загоняем «Форд» на стоянку позади дома, затем в сопровождении охранника идем к дверям. О нашем появлении хозяева уже знают и вполне радушно предлагают осмотреть свои владения.

Я вежливо улыбаюсь, стараясь ближе прижимать к себе потертую сумочку. Еще немного неловко за видавшие виды кроссовки и потертые джинсы. Куртка тоже старенькая, да и макияж я не успела наложить как следует, только тщательно подкрасила губы и немного освежила румянами лицо.

А у этих людей в предбаннике лежат шелковые ковры. А на бесценных дагестанских сумахах спят породистые собаки. Боже! Что же нас ждет в детской или спальне, если, конечно, будет возможность попасть в «святая святых» усадьбы.

За все время работы у Рогожиных я повидала немало богатых людей. Все они имеют несколько дорогих машин на разные случаи жизни: в ресторан – иномарка поизящнее, на встречу с партнерами – посолиднее. В их мире обитают ухоженные женщины неопределенного возраста, явно сошедшие с обложки глянцевого журнала, а также загорелые нагловатые дети, пресыщенные всевозможными развлечениями.

Я вроде бы уже привыкла к виду чужой роскоши и меня не так легко удивить, но этот особняк показался мне пещерой Али-Бабы. Здесь буквально все кричало о статусе владельцев – расположение комнат и дизайн помещений, мебель и сантехника, мелкие безделушки и картины, одна оправа которых могла стоить больше моей месячной зарплаты.

Чем бы мы могли привлечь хозяев всего этого великолепия, искушенных людей с отменным вкусом? Разве что историей и традициями местных ковров. Интерьеру коттеджа, пожалуй, не хватало изюминки, какого-то знака отличия и штриха резкой индивидуальности.

На этом я и сделала акцент в нашей беседе с хозяйкой. Именно Ангелина – женщина лет далеко за сорок пожелала увидеть в своей библиотеке натуральный сибирский ковер в русском стиле. Но с каким же скучающим видом эта дама рассматривала эскизы… А потом и вовсе отложила в сторону каталог и пару альбомов с моими личными рисунками.

– Цыганщина какая-то! Слишком пестро и вызывающе.

Неужели это окончательный приговор и моим мечтам о премии перед отпуском не суждено сбыться? Но я не сдаюсь:

– Ангелина Александровна, позвольте предложить вам еще один вариант. Он создан в современном стиле, но с опорой на традиционные мотивы. Я назвала дизайн «Роза на снегу». Ваша библиотека оформлена в виде старинной русской избы, именно наш ковер будет прекрасным дополнением интерьера и выгодно подчеркнет связь поколений. Я вижу, вы очень дорожите памятью и чтите историю нашего края.

– Хм… Что ж, давайте посмотрим «последний вариант».

И я не упустила крохотный шанс, а в итоге придирчивая «барыня» заказала не один, а целых два наших ковра, потому что якобы случайно я вспомнила об одном старинном рисунке, недавно обнаруженном в архивах Российской Академии Художеств и отсканированном только для нашей фабрики.

Но вот мы уже договариваемся о новой встрече, Ангелина хочет создать ковер со своим родословным древом. Отличная задумка!

И немыслимо дорогая, потому что ворсовый ковер таких размеров будет готов только через полгода кропотливого труда двух стареньких мастериц. У меня сложная и очень интересная работа. Я устала и проголодалась, но голова кружится от эйфории. Мы получили большой заказ и аванс нам готовы немедленно выдать наличными.

Достаю заготовленные бланки договоров, нужно сосредоточиться на сроках и правильно составить техническое задание. Мой начальник доволен и оживленно беседует с мужем Ангелины Александровны за чашкой чая. Кажется, владелец коттеджа легко расстается с внушительной суммой денег, чтобы порадовать супругу.

Как бы я хотела иметь такого приятного и обеспеченного мужа! Разве плохо о таком помечтать? А сам ковер, что будет украшать библиотеку? Пушистый белый ковер, в углу которого небрежно брошена алая роза в обрамлении вянущей, словно обледеневшей листвы. Нет, такой «снежной сказки» у меня тоже никогда не будет – слишком дорогой, слишком непрактичный, слишком роскошный… Мой лучший эскиз.

Из Дербышей мы выезжаем уже затемно, на главной дороге какая-то крупная авария, ну еще бы – народ торопится за город в преддверии выходных. Ругнувшись почти вслух, Андрей Степанович круто сворачивает на объездную «щебенку».

Уф, наконец-то можно расслабиться… Я обмякла на кожаном сидении «Форда», закрыла глаза, чувствуя себя просто «выжатым лимоном». От приятной полудремы меня отвлекает веселый голос начальника:

– Сонь, ты спишь? Живут же люди, а? Во какого тебе надо найти мужика. Чтоб при деньгах и любое пожелание исполнял, только ножкой топни.

– Вряд ли мне так повезет.

– Зачем такой пессимизм? Ты ль не молода, ты ль не хороша? Эх, София, София, был бы я сам годков на «цать» пошустрее…

– Ага! И посвободнее. Ой, лучше не начинайте!

Даже не смотрю в его сторону, начались обычные наши приколы после продуктивного дня. Рогожин шутливо обещает за мной приударить, а я притворно кокетничаю. Анна Петровна в курсе, знает, что муж на коротком поводке.

– Сонь, я ж тебе добра хочу. Ты чудесная девушка, а все одна маешься, хорошо еще козла своего дерганого отшила.

– Да я надежды не теряю, я уж потихонечку как-нибудь.

– Я тебе дам совет – ты на любовь-то сильно не полагайся, главное, чтобы человек был надежный и состоятельный. Зачем тебе какой-то нищеброд? Сразу выясняй – есть ли своя хата, какая машина, сколько бабла в загашнике.

– Ну, вы и сказанули! Прям сразу… Да я-то зачем вашему богачу, внешность у меня заурядная, а красоты моего внутреннего мира еще надо разглядеть. Богачи же вечно спешат, у них одни цифры в голове. На любовь времени не хватает.

Улыбаюсь начальнику, пытаюсь шутить, а у самой на душе кошки скребут. Каждой женщине надо обеспеченного и надежного партнера, чтобы при этом нежно любил и пылинки сдувал. Слабо верю, что так часто бывает в реальной жизни. И не гонюсь за большими деньгами, лишь бы сам «дорогой» на шее у меня не сидел. Нахлебалась досыта! Так, надо воспользоваться моментом…

– Андрей Степаныч, а разве мне за сегодня премия не положена?

– Ой, Соня, нашла бы ты себе лучше спонсора пощедрее.

– Так если я найду столь достойного кавалера, он мне у вас работать не разрешит. Буду обитать в его золотых апартаментах, купаться в шампанском и ложками есть черную икру. Или красную, она вроде бы даже вкуснее. Райская жизнь!

– Не балуй! Куда мы без тебя.

Я хотела еще что-то иронично ответить в тон, но глаза вдруг ослепила вспышка света, голову будто сжало стальными тисками. Нашу машину здорово тряхнуло и мы, кажется, съехали на обочину, мотор заглох.

В ушах у меня бесконечно раздавался какой-то противный писк, я тщетно пыталась нащупать дверную ручку и выбраться наружу.

Наконец-то мне помогли. Я ощутила на плече и талии чьи-то проворные руки, в лицо повеяло октябрьской прохладой, пыталась заговорить с невидимым спасителем, а потом вдруг острая боль чуть ниже правого уха и… темнота… забытье.

Глава 2. На борту пиратского корабля

Слева-направо: Соня, Лика, Зоя

Откуда-то издалека, перебивая друг друга, раздавались приглушенные женские голоса. Один на грани истерики, верещал:

– Очнулась? Может, снова водой побрызгать? Зоя, я бою-ю-юсь… помоги!

Другой – слегка дрожащий, но достаточно твердый пытался успокоить:

– Да, дышит она – дышит, не скули.

– А чего она целый час так лежит? Давай гадам постучим, пускай оживляют, уроды.

– Тише, вроде открывает глаза. Милая, просыпайся… Сволочи, чем-то же накачали!

Вижу склонившееся над собой молодое симпатичное лицо: полудлинное каре – светлые волосы аккуратно заправлены за уши, в упор на меня смотрят широко распахнутые большие глаза, ниже аккуратный носик, припухшие губы, причем, верхняя даже чуточку больше. Отмечаю все эти детали медленно, время будто остановилось.

– Где я?

Девушка отодвигается и садится рядом, нервно-настойчиво гладит мою руку и вдруг говорит нечто странное:

– Только, ты, пожалуйста, информацию восприми без паники. Не плачь, не кричи сразу. Хорошо? Лежи тихо, а я буду говорить.

– Со мной все так плохо? Обезболивающее?

– Не только с тобой. Нас украли. Мы на самолете или лучше сказать внутри НЛО, нас собираются вывезти на другую планету.

«Чушь, вот это уж полная ерунда… Глупый розыгрыш».

– Разве я не в больнице? У меня, наверно, сотрясение мозга, но я не дурочка. Зачем вы так странно шутите?!

Вспоминаю своего начальника и тоже пугаюсь:

– А мужчина, который был за рулем, – не пострадал? Его тоже сюда привезли?

Где-то рядом шмыгает носом другая девушка, после моих слов она вдруг начинает тоненько выть, раскачиваясь из стороны в сторону. Немедленно сбрасываю с себя оцепенение и рывком поднимаюсь с лежанки. Какая радость, я могу двигаться, руки-ноги целы и теперь осталось разобраться – где я и что со мной.

А потом начался настоящий кошмар. Девушка, сидевшая возле меня, назвалась Зоей, она-то и пыталась мне все объяснить, только рассказ ее показалось сначала полнейшим абсурдом. Я оглядывала странную комнату с обтекаемо-круглыми сводами и никак не могла поверить, что нахожусь на корабле пришельцев из космоса.

Вторая пленница – Лика все время хныкала, сидя прямо на полу в дальнем углу нашего замкнутого помещения. Странно, здесь даже нет окон, а дверь напоминает овальный люк. Но вот, чтобы «внутри инопланетного корабля» – такого не может быть, подобное объяснение просто не укладывается в голове… Нет, только не со мной!

Зоя внимательно смотрит на мою реакцию и, еще раз сочувственно погладив по плечу, возвращается к подруге, а ту просто трясет в истерике. Кажется, она чего-то боится, и Зоя пытается ее немного успокоить:

– Ну, тише, тише, может, сегодня не придет. Воды дать или хочешь кушать?

Я спускаю ноги на голый, но неожиданно теплый пол и начинаю обследовать помещение, попутно задавая вопросы:

– А те, кто нас сюда заперли, они люди? Хотя бы на каком языке они говорят? Вы их понимали?

Зоя демонстративно отвернулась от меня и подняла кверху волосы, показывая голый затылок – я не сразу заметила у нее на шее маленькую выпуклую точку, похожую на черного жука. Скоро мне пояснили:

– Нам сказали, что это переводчик. Теперь мы их понимаем, а они нас. Тебе такую же сделают, не сопротивляйся, а то он может ударить.

Я оперлась руками о чуть вибрирующую гладкую стену комнаты, воздуха катастрофически не хватало в груди.

– Кто… он?

– Его имя Порса, ну… он так сказал Лике. Мы пока только его и видели, а вообще их вроде бы двое на корабле. Порса нам еду приносил и…

Зоя метнула быстрый взгляд на съежившуюся в углу подругу.

– … уводил ее.

– Зачем?

Ужасные догадки сменяли одна другую в моей тяжелой голове, а потом я услышала тихий ответ Зои:

– Лика ему понравилась. Вроде хочет себе оставить. Ну, все, все, хватить реветь! Это ничего не изменит.

Я тупо смотрела, как Зоя трясет соседку за плечи, пытаясь еще в чем-то убедить:

– Успокойся уже! Кто знает, а вдруг тебе еще больше нас повезло. Этот хотя бы выглядит как человек и не бьет тебя.

Закрыв глаза, Лика мотала головой, как тряпичная кукла.

– Гадкий, противный, ненавижу… Истискает, оближет везде, слюни пускает, сопит… Только найду что-нибудь острое, я его проткну.

– Конечно, конечно. А потом тебя его приятель прикончит, но сначала как следует покуражится.

– Да лучше сдохнуть, чем такое терпеть!

– Знаешь, дорогая, сдохнуть тоже можно по-разному. Я бы тебе не советовала спешить.

Еле ворочая ставшим вдруг непослушным языком, я спросила девчонок о том, для чего нас могли похитить. Ответ Зои меня просто расплющил о стену, по которой я и сползла на пол.

– Ну, если мы все верно поняли… Порса говорил Лике, что нас продадут в бордель на другой планете. Там земляночки – редкость. Мы, оказывается, дорогой товар.

Это уж слишком… Просто немыслимо. Я ухватила себя за волосы у корней и сильно потянула вверх, чтобы ощущение боли помогло бороться с подступающей паникой. Я с ужасом смотрела в серые глаза Зои, когда она села передо мной на коленях и взяла мое лицо в ладони.

– Справимся. Мы сильные и со всем справимся. Держись. Если будешь кричать и плакать, тебе поставят какой-то укол. С Ликой он уже это проделал, а потом утащил к себе и изнасиловал. Соня, ты меня слышишь? Отвечай… Ну, скажи хоть что-то вразумительное.

Ее приятный, на удивление спокойный голосок сейчас невероятно раздражал.

– Психолог ты хренов, отстань уже от меня!

Зоя улыбнулась и отвела руки от моей головы.

– А я ведь, и правда, психолог. Я с трудными детьми работала. И еще няней была. И секретаршей. Везде по полгода, так уж получалось. Но с детками мне особенно нравилось заниматься, думала, останусь при интернате. Он за городом у нас, а рядом сосновый бор и речушка. Очень красивые места, я люблю бывать на природе. Всегда мечтала жить в своем доме, чтобы сад большой и качели… Я вечером прогуляться пошла, представляешь, я ведь недалеко хотела…

Зоя глубоко вздохнула и судорожно выдохнула. И до меня вдруг дошло, что она сама-то держится из последних сил, но отчаянно старается помочь нам, видит в этом свою миссию, свой долг. А еще я тут на нее ору…

Внезапно она показалась мне такой родной, хорошей и несчастной, что я кинулась к ней, прижала к себе ее худенькое дрожащее тело, и мы обе разревелись навзрыд. Наверно, это продолжалось бы долго, кажется, Лика еще к нам подползла, но потом раздался тонкий скрип и дверь отворилась.

Я мгновенно почувствовала, как напряглось тело Зои. Невероятным усилием воли она собралась и повернула к вошедшему залитое слезами лицо.

– Добрый вечер.

Я осмелилась поднять глаза и увидела в двух шагах от себя мужчину средних лет в кожаной безрукавке на голое тело. Может, конечно, его одежда была из другого материала, я просто передаю свои ассоциации. Внешность, кстати, вполне человеческая – худощавый, среднего роста, волосы короткие, ежиком торчат.

Физиономия неприятная, с одним глазом явно что-то не так, веко полуопущено и странно вывернуто у края, а выше брови вообще нет, нос будто перебит, немного неровный. Мужчина поджал тонкие губы, осуждающе покачал головой, а потом присел на корточки рядом с нами.

Замирая от страха, я наблюдала, как Зоя отодвигается и смотрит на меня с легкой подбадривающей улыбкой, мол, не бойся, я здесь. Да чем ты мне можешь помочь! Лика – та и вовсе уползла обратно в свой угол, смотрела оттуда загнанным зверьком, прижав круглые коленки к груди. Мне оставалось только достойно принять свою участь.

Но пока ничего плохого не произошло. Мужчина криво улыбнулся, видимо, желая меня дополнительно успокоить, а потом потянулся рукой к моей голове. Каким-то чудом я догадалась сама поднять волосы и оголить затылок. Немного щипало кожу в месте прикосновения, возникло настойчивое желание отстраниться от нависшего надо мной человека.

От инопланетного бандита остро несло запахом несвежего мужского тела и еще чем-то пугающе-металлическим. Закончив с установлением переговорного устройства, холодные влажноватые пальцы пробежали по моей шее и перешли на подбородок, приподнимая лицо.

Пару секунд мы смотрели друг на друга, причем ноги мои все больше слабели под пристальным изучающим взглядом. А потом мужчина принялся обнюхивать меня, почти тычась носом в ухо и висок. Я зажмурилась и едва не вывернула шею, пытаясь уклониться в сторону. У него оказался низкий хрипловатый голос:

– Не бойся, малышка, я тебя не съем, хотя пахнешь ты аппетитно. Может, тебя попробует Фул, ему строптивые тоже нравятся.

Сквозь опущенные ресницы я наблюдала, как чужак гибко поднимается и уходит в сторону Лики, приглашающее протягивает ей раскрытую ладонь.

– Пойдем-ка, сладкая девочка.

Тихо-тихо перевожу дыхание, но ей-то должно быть гораздо хуже…

– Ну, же, вставай, крошка! Или тебя опять надо тащить? Хочешь поиграть в недотрогу?

Лика медленно хватается за его запястье, и гад рывком поднимает ее к себе. Я отворачиваюсь, заметив на его роже выражение откровенной похоти. Мне плохо, меня тошнит. Остатками сознания понимаю, что Лике надо как-то помочь, но перехватываю предостерегающий взгляд Зои, читаю по ее бесцветным губам «нет». Когда люк за мужчиной закрылся, я безвольно повалилась на бок, закрыла глаза.

– Зоя, что с нами будет?

– Узнаем позже. Главное, помнить, кто мы и откуда. Издеваться над собой я не позволю, станет совсем плохо, способ найду…

– Зоя, мне страшно.

– А теперь представь, каково ей? Она головой о стену билась, когда он ее приволок сюда после первого раза.

– Давно вы здесь?

– Я уже в днях потерялась, кажется, третьи сутки… или вторые. Я запуталась, уроды все личные вещи забрали, даже не спрашивают нас ни о чем. Мы для них – товар. Ценный груз. Нас надо в целости и сохранности доставить на рынок.

Мы лежали на полу, прижавшись друг к другу, и молчали. Потом Зоя предложила воды, правда, предупредив, что в ней может быть какое-то успокаивающее средство. Они с Ликой почти весь день спали после того, как выпили по пакету. Да, вода находилась здесь же в индивидуальных пакетах с закрытыми пластиковыми «носиками». Похоже на упаковки для детского питания. Я очень хочу пить, но боюсь. Хотя, может, так даже лучше – забыться хоть на часок.

Время тянулось медленно, наматывая мои истончившиеся нервы на свой незримый тугой кулак. Когда же вернется Лика… Что он с ней делает сейчас…

Когда ожидание стало совсем невыносимо, я вздрогнула от звука открывающейся двери, – Лика зашла одна. Бледная, а на щеке горит пунцовое пятно, длинные русые волосы растрепаны. Бросив у наших колен какие-то скомканные вещи, она рванулась в соседнюю комнатушку-уборную. Зоя помедлила немного и пошла следом за подругой.

Я тоже хочу быть рядом, вот только соберусь с силами. Расправляю на полу тряпки, оказавшиеся двумя мужскими футболками. Наверно, этот пришелец дал Лике одежду на смену. Держась руками за шероховатую поверхность стены, добираюсь до маленького отсека, где можно помыться и справить другие нужды.

Лика голышом стоит на коленях в полукруглой чаше, примыкающей одним боком к стене, а Зоя размазывает по телу подруги белую пену, одновременно смывая мыльные разводы тонкой струйкой воды. У Лики удивительно спокойное, сосредоточенное выражение лица и почему-то сейчас меня это особенно пугает.

– Я тебе рубашку принесла. А полотенце тут есть? Чем вытираться?

Не отрываясь от своего дела, Зоя неопределенно мотнула головой в сторону матово поблескивающей панели на уровне моего роста.

– Там можно теплый воздух настроить, что-то вроде мощного фена, нам «этот» показал в первый день, мы уже пробовали.

Не зная, чем еще себя занять, я отвела глаза от девушек и снова спросила: – Побуду здесь с вами? Пол теплый, сяду сюда.

– Сиди, сиди… Вон там можно в туалет сходить, если хочешь. Эй! Только не раскисать, слышишь?

– Угу…

А потом мы разом притихли, потому что в соседней комнате раздался звук тяжелых шагов. Двери в «моечную» распахнулись во всю ширь, и к нам заглянул незнакомый мужчина. Старше первого похитителя, гораздо крупнее и неприятней, одет он в такую же черную безрукавку, только расстегнутую на волосатой груди.

Встряхивая мокрыми руками, Зоя тут же выпрямилась, прикрывая собой Лику, а я только отодвинулась в сторону, снизу вверх поглядывая на амбала. Несколько жутких мгновений мужчина переводил взгляд с меня на бледную как мел Зою, а потом ткнул ей в грудь пальцем.

– Ты! Со мной пойдешь.

Зоя продолжала стоять как статуя, и тогда мужик ухватил ее за кофточку на груди и потащил к выходу. Даже не понимаю, как я смогла выскочить из ванной и кинуться ему на спину, откуда во мне взялось яростное сопротивление. Может быть, подсознательно я надеялась, что захватчик разозлится и прикончит на месте. Тогда меня точно не продадут как бессловесную скотину на рынке, не бросят на потеху инопланетным уродам.

Да, я смогла немного помочь Зое – громила отбросил ее на стену и занялся мной. Но все происходящее дальше еще не раз будет возвращаться ко мне в кошмарных снах. Мужик оторвал мои руки от своей бычьей шеи и принялся сдергивать с меня одежду, а я только мычала, напрасно пытаясь ему помешать.

Он заставил меня лечь животом на кровать и прижал кулаком поясницу, а сам в это время стягивал мои джинсы. Кажется, к нам еще подскочила Лика, но она тоже скоро полетела в угол, где уже неподвижно лежала Зоя.

Я хочу потерять сознание, чтобы не чувствовать ничего…

Наше помещение сотряс удар страшной силы, освещение сразу исчезло, теперь перед глазами на ослепительно белом фоне мелькали черные точки. Меня бросало по комнате, било о стены, пол и потолок, на меня наваливались чьи-то тела, на мгновение я оказалась прижата лицом к жестко-волосатой груди, а потом в рот мне попали мокрые пряди Лики.

Что происходит?

Космическая катастрофа? Конец света и начало тьмы?

Очень вовремя, очень хорошо.

Глава 3. Бегство с «Заричи»

Звездолет пиратов-кардарианцев

Гиперскачок из Солнечной системы (Дейкос) в систему Антарес (Большой Аскос)

В бешенстве сжимая кулаки, Яйцеголовый Фул бежал по узкому коридору «Заричи». Родной звездолет Фул знал лучше, чем собственное тело и мог ориентироваться внутри «Странницы» даже наощупь. Но какое же дерьмо сейчас свалилось на его «старушку»? Неужели напарник настолько ошалел после забав с землянкой, что забыл выставить систему защиты от космического мусора?

– Порса! Долбанная ты мразь… Я тебя прикончу! – ревел кардарианец, врываясь как ураган в отсек управления.

Напарник только огрызнулся, не отнимая проворных пальцев от широкой разноцветной панели, часть которой почему-то не реагировала на привычные манипуляции.

– Захлопни пасть! У нас и так довольно проблем. В сорока юзах неизвестный корабль.

– Сианский патруль? Быть не может, они никогда не залетают в Дейкос.

– Это не сианцы…

– Кто-то из наших, да? Опять Ледяной Рок со своей сворой? Какой дряни он снова нанюхался! Мы же договорились не мешать друг другу в пределах Дейкос, поживы тут хватит всем. Пусть ищут своих малышек, а нас оставят в покое!

Порса смачно сплюнул себе под ноги и хмуро обратился к патрону:

– Поздно греть печень, Фул, я тут запустил Бортовик, мы здорово вляпались! После их удара у нас блок навигации поврежден, я не успеваю заменить плату, парни скоро достанут нас и заберут груз. Хорошо еще, если не сильно попортят наши шкуры, ты же знаешь, с Роком летают настоящие звери. Помнишь, что они сделали с Тощим Капусом?

Яйцеголовый грязно выругался, включая сканер видимого межпланетного пространства перед своим креслом. Датчики тотчас показали, что к малютке «Заричи» стремительно приближается крупный летательный аппарат. Времени раздумывать, действительно, не было, и Фул принял особо рискованное решение, способное мгновенно скрыть свой корабль от конкурентов.

– Придержи-ка штаны, мямля! Я запускаю гиперскачок. Даже не спорь, твое дело следить за генераторами энергии.

– Ты конченый придурок, Фул! Мы же сгорим, «детка» не выдержит таких перегрузок. И потом… ты хоть представляешь, где мы можем очутиться потом? И это без возможности управлять кораблем? Ты точно спятил, Фул!

Лицо Яйцеголового исказила злорадная гримаса, почти рыча в лицо напарнику и размахивая руками, он вдруг заорал:

– А мне плевать, что нас ждет, я не сдам корабль Ледяному уроду, ты понял! Это не обсуждается, я сказал все. И если бы ты меньше шлялся по притонам Чантаса, мы давно бы накопили тысячу ларр на новый сверхзвуковой переходник. Лучше не зли меня, Порса… Очнись же! Ты что ослеп?! Они нагоняют!!!

– Я не могу маневрировать, харнага тебя дери! Я ничего не могу, они вырубили систему уклона, радары едва держаться… Фул, давай просто отдадим им «груз»!

– Ни-за-что!

Яйцеголовый Фул имел давние счеты с Ледяным Роком и преподнести ему «Заричи» прямо в Дейкос было таким же позором, как сплясать голышом на блюде с полудохлыми мирангами. Давняя кардарианская забава – приходится все время нелепо подпрыгивать, чтобы моллюски в агонии не оторвали своими присосками твои волосатые яйца. Фул пару раз сам был свидетелем такого смешного зрелища. Парень, которого проучили таким образом в баре Торга, уже никогда не сможет иметь потомство.

Порса тупо смотрел на бесполезную сейчас панель управления. Верная «старушка» отказывалась подчиняться его умелой руке, а после гиперскачка будет болтаться в открытом космосе как дерьмо в бурном море. Сейчас Порсо остро жалел, что послушал приятеля после того, как удалось забрать из «питомника» двух славных самочек.

Если бы Фул не настоял на третьей девчонке, они могли бы уже давно пересечь пределы Дейкос и пристыковаться к «Дзарини», где за живой груз обещали нехилую плату. После чего можно расслабиться и пару дней просто торчать в забегаловке Доброго Гурта – нюхать глейс и пить трику. Вот это жизнь…

У молодого кардарианца были весьма простые запросы и вполне осуществимые мечты. Ну, что же делать… Скачок, так скачок, может, Фул прав и им еще удастся выбраться невредимыми из этой заварушки. Даже хорошо, что на борту появилась третья «птичка», потому что одну длинноволосую «цыпочку» со злыми глазами Порсо хотел оставить себе. Хотя бы на пару недель.

Земляночка оказалось очень уж сладкой, и теперь понятно, почему за девчонок из Дейкос на Чантас готовы платить такие бешеные ларры.

Фуух… ноги будто приросли к полу, хочется только сползти вниз и растечься по отсеку вонючей лужей. До чего же мерзкие ощущения от гиперскачка… Однажды Порса уже бывал в подобной передряге, но тогда он заранее хватил глейса и чувствовал только мелодичный звон в ушах.

После опасного маневра прошло уже более получаса, Фул довольно посматривал на напарника – последствия ускоренного перемещения прошли почти незаметно. Сонливость скоро пройдет, тело вернет былую силу, а глаза зоркость.

– Ну, что я тебе говорил… Трупоеды будут искать нас в Дейкос, а мы уже дома. Я везунчик, я всегда это знал.

Не отрываясь взгляд от монитора сканера, Порса только усмехнулся, недобро сузив глаза. Едва ворочая все еще непослушным языком, кардарианец ехидно просипел:

– Ты везунчик, да… Тебя можно поздравить. Удрать от Ледяного психа, чтобы попасть в загон фанатиков с Марионы – редкостная удача, брат.

Фул недоверчиво покосился на экран, отображающий космическое пространство на сотни юзов вокруг «Заричи». Сердце космического бродяги неровно забилось, постепенно ускоряя темп. По вектору СИ3-аш четко вырисовывался огненно-красный пояс астероидов, окружавший самую загадочную планету звездной системы Антарес.

От захватчиков и просто любопытных туристов Мариона была надежно защищена кольцами из обломков своих же древних спутников. Причем наружное кольцо представляло собой раскаленные камни, а внутреннее – пену из холодных газопылевых облаков с частицами льда.

Благодаря такой двойной оболочке на Марионе царил удивительно комфортный климат для проживания людей. Однако эта галактическая «сиротка» на окраине Антарес была населена очень суровым и гордым народом, имевшим весьма развитые технологии, в том числе и военную промышленность.

Марионцы в основном вели замкнутый образ жизни, редко вылетая за пределы Кольцевой Короны. Планета была так богата полезными ископаемыми, водой и плодородной почвой, так самодостаточна, что не нуждалась ни в провизии, ни в технике, ни в предметах роскоши извне.

Однако по Антарес ходили слухи о крайней жестокости нравов на этой земле, хотя сведения были довольно противоречивы. Так, откуда-то просочилась информация о том, что на Марионе не хватает женщин и местные парни чуть ли не обожествляют своих возлюбленных.

А вот мужчин чужих рас марионцы обожают мучить ради забавы и даже имеют какой-то специальный Устав боли, по которому определяют степень выносливости человеческого тела к пыткам.

Возможно, это лишь выдумки подвыпивших бродяг, случайно столкнувшихся с военными кораблями марионцев в пределах зоны Колец. Однако, Яйцеголовый Фул был крайне обеспокоен последними новостями.

– Порса, ты врешь! Нас не должно было занести в такую даль от торговых путей. По моим расчетам мы сейчас ныряем между Чантас и Шелой, мы скоро наткнемся на своих. Ну, ладно, ладно…

В крайнем случае нас достанет военный корабль с Сианы, я не против даже смотаться в харакские рудники, говорят, там подобралась неплохая компания – мы снова поднимем бунт. Но Мариона… Нет, друг, это слишком плохо, чтобы быть правдой. Бешеная харнага, во что же мы влипли?!

Не сдержав нервного смешка, Порсо снова откинулся в кресле первого пилота:

– Сомнений нет, несемся прямо к «Короне». Еще немного и нас расплющит о камни или сожжет газом, а если все же затащит внутрь… Фул, мы будем умирать очень долго, я кое-что слышал о тамошних извращенцах. У тебя еще есть «хорошие идеи»? Самое время их озвучить, я рассмотрю любой вариант.

Бывалый пират думал так напряженно, что желтоватая кожа лба покрылась морщинами.

– «Заричи» обречена, я согласен. Жаль «детку», она служила мне верно и долго, но попасть к марионцам живьем – чистое безумие. Я не собираюсь лететь в пекло как откормленный хряк.

Сколько у нас биокапсул – две? Можем забрать с собой по землянке и смыться пока не поздно. В трех тысячах мегаюзов отсюда рыскают сианцы – я даже им буду рад, а вдруг нас подберут свои, а? Хоть какой-то шанс. Мы дома, Порсо, здесь мы не пропадем. Лишь бы подальше от Кольца Марионы.

– Ты прав, другого выхода нет, значит, я готовлю капсулы к отлету. Какую девицу ты заберешь?

– Светлую, маленькую. Поторопись, скоро нас начнет бить о камни.

– Веди товар к шлюзу, я буду ждать там. Только не перепутай, моя – та, которую взяли первой. А новенькую придется оставить на корабле. Если она родилась под счастливой звездой, ее найдут марионцы. Женщин-то они не убивают.

– Не каркай, урод! Лучше проверь систему жизнеобеспечения капсул, я не хочу, чтобы мой гроб годами болтался на орбите Сианы.

– Пусть это тебя не волнует, первый же патруль распылит саркофаг вместе с твоими тухлыми кишками.

– Умеешь ты утешать, ссаный рух!

– Еще бы! Я первый напарник, который терпит такого придурка, как ты, уже пятый сезон.

– Хватить дергать языком, проверяй капсулы!

– Иди за девчонками, времени у нас мало! Пусть Создатель миров поможет нам добраться до Доброго Гурта с парой тысчонок ларр на карте.

– Думаешь, Создателю есть дело до такой мрази, как ты…

Бродяга Фул почти благоговейно возвел маленькие заплывшие глазки к верхней обшивке отсека. Яйцеголовый еще не знал, что это была его последняя вылазка в Дейкос, а уже через пару дней в подземелье Харакаса он будет выгрызать из своей плечевой мышцы чип раба – заключенного.

Сиана не церемонятся с космическим сбродом, вроде Фула. Сиана строго карает ослушников. Полеты в Дейкос и похищение землян строжайше запрещены. Это знают все. Но кто-то еще надеется поживиться за счет беззащитных испуганных женщин.

Глава 4. Неожиданная помощь

На борту «Заричи»

Отсек для экзотического груза

Соня

Кажется, я долго была без сознания. Помню, как погас свет и нас швыряло о стены. Но я была бы рада даже самому жуткому событию, лишь бы этот гад перестал меня лапать. А сейчас в комнате полумрак – у двери тускло горят плоские вытянутые лампы. Пытаюсь пошевелить ногами… тяжело. Пробую приподнять голову и оглядеться. Все ясно – Лика на мне лежит, а Зоя раскинула руки чуть поодаль. Больше в помещении никого нет. Убрался, черт волосатый! Надо растормошить девчонок.

– Лика… Лика, очнись…

Склоняюсь над ней, одновременно пытаясь освободить свои ноги. Голова кружится, немного тошнит и слабость во всем теле. Наверно, у меня сотрясение мозга. Но это уже ерунда, лучше бы мне совсем не приходить в себя. Лика стонет чуть слышно, и я поддерживаю ее за плечи.

– Ну, как ты? Сильно ударилась?

Я ожидала любой реакции – слез, причитаний, истерики, но она вдруг начала смеяться, а потом ее аж затрясло от нервического хохота.

– Прикинь, я ему в морду заехала коленкой! У него даже челюсть хрустнула.

– А ты уверена, что это была его челюсть, а не твое колено?

Наконец-то рядом раздается тихий мелодичный голосок Зои, она тоже поднимается, но тут же кладет голову обратно на пол. Я ее понимаю, тоже сил нет.

– Девочки, а что это было?

– Мы столкнулись с айсбергом и скоро потонем.

Зоя хмурит тонкие светлые брови, ответ Лики ей совершенно не нравится:

– Какой тебе айсберг в космосе? Ты вообще в школе училась?

– Я «троечница» была, думала, красивым много знать не обязательно.

Лика все еще смеется, и я радуюсь за нее, уж лучше наигранное веселье, чем вопли отчаяния. Странное ощущение – вроде положение хуже некуда, а тянет улыбаться назло бедам. Но Зоенька, конечно, молодец, этакий стойкий оловянный солдатик. На нее глядя, тоже хочу держаться до последнего и не ныть.

– Девочки, а вы песню помните? «Земля в иллюминаторе видна, как сын грустит о матери, грустим мы о Земле – она одна…».

Лика сразу возмущенно фыркает, собирая длинные волосы в хвост.

– Ага! Ты бы еще вспомнила: «Врагу не сдается наш гордый „Варяг“…». Я вот одно поняла – я эту сволочь скоро зарежу или отравлю. Сука, он мне за все ответит!..

Лика, и правда, красивая, у нее почти модельная внешность. Высокая, поджарая блондинка, личико кукольное, волосы ухоженные, а ругается, как забулдыга, вон, даже сдержанная Зоя поморщилась.

– Ли-ика… перестань.

– А что Лика-то? Они думают, прилетели на своей космической тачке, забрали нас как цыплят и будут всяко-разно издеваться? Нет, вы как хотите, а я для себя уже все решила. Я в следующий раз притворюсь паинькой, войду к нему в доверие и при удобном случае грохну его, короче. Как-нибудь изощренно. И насрать, что мне потом за это будет!

Почему-то вдруг стало смешно. Такой контраст. Еще недавно я видела, как она хныкала в углу – жалкая и несчастная, а сейчас собралась воевать. Да все правильно говорит, я согласна. Нечего лить слезы и кукситься перед этими гадами. Смотрю, Зоя тоже улыбается.

Когда бесшумно открылась дверь, и к нам ворвался тот самый «лысый урод», мы хохотали в голос, обнимая друг дружку. И почему-то уже ничего не боялись. Наверно, совместный шок… Один на троих.

А потом инопланетный мужик схватил Зою за руку и отбросил к выходу, Лика кинулась на него, но скоро взвизгнула и присела, корчась от боли. Он ее за волосы дернул со всей дури и так же грубо поволок по полу. Я тоже хотела встать и бежать за ними, но замешкалась, – ноги все еще не слушались, просто как две деревяшки.

– Куда ты их… Отпусти! Сто-ой!

– Сиди тихо. За тобой тоже придут. Может быть, если родилась под хорошими звездами.

Я ничего не успела понять. Я растянулась на полу и тупо смотрела, как люк закрывается, а потом тишину прорезал надрывный выкрик Зои. Чуть позже я кое-как все же добралась до входной двери, пыталась ее открыть, прямо ногтями вцепилась. Почему они только их увели, зачем? Пусть бы и меня забрали… Я не хочу здесь оставаться одна!

В голове все перемешалось, плакать уже не могла, только оперлась спиной о закрытую дверь и пыталась глубоко дышать. Ужас… сколько еще будет продолжаться со мной этот ужас… Может, я сплю? Нет, пальцы сильно саднит, на них кожа содрана, ноги щиплет, видимо, возвращается чувствительность.

Жарко. Очень жарко и душно. Не могу больше терпеть, снимаю трикотажную кофточку, досадливо избавляюсь от джинсов – они будто прилипли, сдираю их с себя через боль. Что все-таки происходит? Они меня здесь собираются зажарить?

Рядом лежит футболка, которую еще Лика принесла. Чтобы не сидеть раздетой, надеваю ее поверх влажного от пота бюстгальтера. Черт, ну, какая жара! Плевать, вытаскиваю через широкий рукав футболки «лифчик», бросаю рядом, а после ложусь на пол и дышу широко открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег.

Наверно, я скоро сойду с ума. В голове крутится калейдоскоп: черные ковры с красными розами, чопорно поджатые губы хозяйки коттеджа, ночная дорога в город, бледное лицо Зои и боевой оскал Лики. Надо начать считать от одного до ста и назад, хоть на чем-то сосредоточиться: один… два… три… Боженька, спаси меня, пожалуйста, мне так страшно… семь… десять…

Ай-й! Нас снова здорово тряхнуло. Потом что-то сильно ударило в стену, сама собой съехала в сторону дверь, ведущая в соседний закуток, оттуда послышалось, как льется вода. Надо добраться до «корыта» и умыться, может, станет легче. На карачках я заползла в уборную, смочила лоб противно-теплой водой и теперь пыталась сообразить, как остановить ручеек из крана. И вдруг мне показалось, что в комнате рядом снова открылся дверной люк. Это вернулись за мной… Зря я сняла одежду, вот же дура, не могла потерпеть, а теперь буду сидеть перед ними полуголой.

Натягиваю футболку на колени, прячу лицо за спутанными волосами. Я готова. Я жду. Девочек увели, теперь моя очередь. Скрип тяжелой обуви уже близко. Может, лучше встретить мучителей гордым взглядом. Не получится…

Надо мной звучит незнакомый мужской голос:

– Ты здесь одна? Больше никого.

Вопрос или утверждение… Осторожно поднимаю глаза в сторону дверного проема – там стоит высокий человек в черной одежде. Лица разобрать не могу, слишком слабое освещение. Кажется, надо что-то ответить.

– Да, я одна.

Он шагнул в комнатку, глядя поверх, а потом резко оглянулся назад, сделал кому-то знак рукой, вернулся ко мне и мягко присел на корточки рядом. Я уставилась на черные военные ботинки с мощной подошвой и просто ждала. Сама не знаю чего. И дернулась в сторону, когда ко мне потянулась рука, затянутая в черную перчатку.

– Чшш… Не бойся. Я не обижу. Ты ранена? Ты больна? Почему тебя оставили здесь одну?

В ответ я только поморщилась, потому что крепко ударилась затылком о гладкую поверхность маленькой ванной, уже ничего не соображала.

Я не знала, кто этот человек и как он со мной поступит, но черты лица казались вполне приветливыми, внушали доверие. Еще меня успокаивали мягкие, доброжелательные нотки в его голосе.

– Все плохо? Я постараюсь помочь. Позволь к тебе прикоснуться, сейчас станет лучше. Вот видишь, я тоже могу попробовать, хотя мне и не нужно.

Он вертел в пальцах крохотный предмет, напоминавший сигару, а потом поднес его ко рту. Я даже не успела понять, что он делает, как уже ощутила на своих губах кисловатый лимонный привкус. Сознание мгновенно прояснилось, зрение стало четче.

– Кто вы?

– Я капитан Шалок, командир штурмового отряда с Марионы. Зови меня просто Лоут. Это мое имя, так тебе будет удобнее. А как мне тебя называть?

– Я – Соня. Скажите, где они? Где девочки?

– Кроме тебя на борту «Заричи» никого нет. Но времени у нас мало. Дай руку. Не бойся, я должен поскорее унести тебя с корабля, он не подлежит пилотированию и скоро будет разрушен.

– Погодите…

Меня озарила внезапная надежда-догадка.

– Вы военный, да? Вы полицейский? Их нужно спасти, понимаете?! Мои подруги… их похитили, украли. Нужно догнать, скорее, слышите…

Он кивнул, будто соглашаясь, но тут же нахмурился.

– Ты все расскажешь в безопасном месте. Мы не ожидали найти здесь живых. Прости, не хочу пугать, моя задача была только проверить судно. Держись за меня и ничего не бойся. Никто не причинит тебе зла.

Как невесомое перышко он поднял меня с пола и понес из нашей «каюты» в коридор. Поначалу я была так растеряна, что не сразу вспомнила о своих вещах – кофта и джинсы так и остались валяться на полу.

– Но там… там моя одежда…

– Надо спешить к шлюзу, не волнуйся о вещах, скоро у тебя появится все необходимое. И даже гораздо больше. Тебя отвезут на Мариону.

– Куда отвезут? Нет, нет… Пожалуйста, отправьте меня домой, на Землю. Это бесчеловечно. Нас в комнате было трое, девчонок тоже насильно увезли, и они… они еще издевались…

Ведь я догадывалась, что прямо сейчас никто не выполнит мои пожелания. Мы слишком далеко от Земли, и как настроены эти люди, какие у них могут быть планы на наш счет, еще нужно разобраться. Одной рукой я цеплялась за плечо военного, а другой неловко пыталась поправить свою задравшуюся до трусиков футболку. Но он, вроде не смотрел на мои голые ноги.

А вот человек, вышедший из боковой двери коридора сразу же уставился на нас в изумлении. Такой же высокий и стройный мужчина в черной форме с красными эмблемами. В руках у него было оружие, смутно напомнившее мне игрушечный автомат. По моим представлениям, слишком маленький для боевого оружия.

– Кукла? Хорошенькая. Сильно повреждена? Несешь к нам?

– Женщина. Наверно из сианских колоний.

– Настоящая женщина?!

Это они про меня… Захотелось немедленно вмешаться в разговор и кое-что объяснить:

– Я с Земли. Нас было здесь трое девушек. Помогите их вернуть, я прошу вас. Их увели незадолго до вашего появления. Мы ни в чем не виноваты, нас просто украли.

Меня не слушали. Теперь мой спаситель почти бежал вперед по коридору, а следом раздавался топот еще нескольких пар ботинок. Стены вибрировали и гудели, стало еще жарче, чем в нашей комнате. Потом с потолка прямо перед нами с грохотом рухнул какой-то металлический ящик, в разные стороны полетели искры.

Я зажмурилась и спрятала лицо на груди мужчины, который все крепче прижимал меня к себе. И я даже не видела, куда он сел, но поняла, что оказалась у него на коленях. Сейчас мы находимся в какой-то машине. Здесь довольно светло, приоткрыв глаза, вижу еще одного человека, сидящего рядом, он с нескрываемым интересом рассматривает мои ноги, расположенные в неприличной близости от своих.

Вроде бы надо стыдится, но я почти ничего не чувствую и даже когда мой спаситель кладет руку на мои колени, будто прикрывая их от чужих взглядов, мне уже все равно. Почему-то я доверяю Лоуту. Запомнила только это имя из всего, что он там перечислил. И еще я поняла, что меня забирают с корабля пиратов. Лоут говорил про другую планету. Может, там поймут мою беду и помогут вернуться на Землю. Пусть не сразу, но все же отправят обратно. И отыщут остальных.

Не знаю, сколько времени занял наш полет, за округлыми окошечками было темно, в салоне стояла тишина, только раздавалось слабое попискивание приборов. Голова моя покоилась на плече Лоута, мне было спокойно. Все, что случилось за эту безумную ночь, походило на фильм ужасов, надеюсь, самое страшное позади. Ах, если бы со мной были еще и девчонки…

– Скажите, а их тоже спасут?

– Ты говоришь о женщинах, которые покинули корабль незадолго до столкновения с астероидом?

– Они не покинули, их заставили, утащили силой!

– Я тебя понял. Печальный факт. Мы зафиксировали отлет двух микрокапсул с «Заричи», но приказа их догнать не получали. Вероятно, не хватило места на космобилях, и бродяги решили бросить пленницу на гибнущем корабле. Но тебе очень повезло, Соня… Думаю, сейчас «Заричи» уже плавится в лучах Короны. А ведь ты могла бы остаться там, не подоспей вовремя наша группа. Со-о-ня… У тебя такое красивое имя. Необыкновенное.

Я не видела выражение его лица, потому что в поле моего зрения находился только гладко выбритый подбородок, часть щеки и шеи. Но мне кажется, Лоут улыбался. Совсем по-доброму, искренне по земному. И если бы не волнение за Зою и Лику, мне стало бы совсем хорошо.

Глава 5. Командир штурмового отряда

На борту «Кастел»

Первое время полета меня неудержимо клонило в сон, я совершенно расслабилась. Откуда-то пришло чувство, что мне ничего не грозит рядом с человеком в военной форме. А потом стало намного прохладнее, и Лоут сразу заметил мою дрожь.

– Потерпи немного, скоро мы прибудем на корабль, там я тебя согрею и проведу диагностику.

Полностью доверившись его заботливому голосу, я воздержалась от лишних вопросов. Марионец явно беспокоился обо мне, это было трогательно. Наконец наш «самолетик» оказался внутри небольшого ангара. Лоут отдал пару приказов своим людям, и они быстро покинули салон, оставив нас наедине.

– Мы на земле, да? То есть, на вашей планете? – спросила я.

– Еще нет. Мы только планируем сойти с орбиты Марионы и вернуться в космопорт. Сейчас ты находишься на военном судне «Кастел». Наш корабль способен пройти через щель в Короне, а там уже близко и до самой поверхности. Устала странствовать в космосе, да? Путешествие вышло непредвиденным. Пираты плохо с тобой обращались?

– Для нас это был кошмар! Ох, как жаль, что вы не смогли догнать гадов и освободить остальных землянок.

Лоут покачал головой, глядя на меня с искренним сожалением.

– Нам запрещено удаляться за пределы орбиты. В задачи патруля входит только исследовать периметр Короны. И должен заметить, здесь редко бывают гости. Но если бы мы подоспели к «Заричи» раньше…

Я все еще не различала цвет его глаз, но сейчас на лице Лоута промелькнуло такое хищное выражение, что мне стало не по себе. Ну, что ж, вполне понятная реакция на мерзавцев, которые обижают женщин. Я тоже всей душой ненавижу наших похитителей и желаю им всяческих кар. Вот только что ждет девчонок…

– Не грусти, Соня. Биокапсулы быстры и маневренны, но имеют крайне низкий энергетический ресурс. Полагаю, бродяг уже взяли сианцы, твои подруги будут свободны.

– Их вернут на Землю?

– Земля… Одна из колоний Сианы? Не слышал. Надо запросить полную информацию о твоей планете. Позже.

Лоут снял свою куртку и без лишних объяснений закутал меня в нее, прежде чем помочь выбраться из салона шестиместного летательного аппарата. Я поняла, что сейчас мы находимся внутри другого военного корабля, а добрались до него на чем-то вроде космического «катера».

Инопланетные технологии впечатляли. Но до сих пор не оставляло чувство, что я сплю и все вокруг нереально. Может, это только галлюцинации поврежденного мозга, а на самом-то деле я попала в аварию за городом и сейчас в коме лежу. В самой что ни на есть «земной» больнице. Вот это будет удар, даже не знаю, что лучше…

Остаться физически здоровой «во сне» или очнуться искалеченной и неподвижной в палате. Но будь, что будет, главное, наяву или во сне, мне удалось избежать пиратского плена.

Лоут снова несет меня на руках, кажется, ему совсем не тяжело. Хотя он и не выглядит здоровенным «шкафом», в нем ощущается огромная скрытая сила. Я смутно поняла это, когда еще сидела на его коленях в катере-космолете. Лоут жесткий, крепкий, зато у него приятный, вкрадчивый голос. Он меня убаюкивает.

– Прости, что пока не могу предоставить тебе лучшей комнаты. Это лишь вопрос времени, Соня. Позже у тебя будут прекрасные условия для жизни. Лучший дом, лучшая одежда и много игрушек. Какие захочешь. Какие выберешь.

– Вы так странно говорите… У вас всем гостям оказывают подобный радушный прием? Тогда я очень рада и мне, действительно, повезло.

– Далеко не всем. Но ведь ты – женщина. И нам выпала большая честь помочь тебе. У нас на Марионе женщина считается величайшей ценностью, а потому всегда окружена любовью и заботой. Так было всегда и так будет впредь. Это закон Марионы. Один для всех.

Я смотрела на Лоута немного растерянно, даже не знала, как реагировать на его слова, произнесенные с неким даже благоговением. Мы стояли посреди маленькой комнаты или лучше сказать «каюты», раз уж они свои космические ракеты называют кораблями. Кстати, хоть что-то ценное я увезла с пиратского судна – мой «жучок» – переговорник, благодаря которому мы можем свободно общаться с Лоутом.

– Скажите, это помещение принадлежит вам?

– Считай его своим, Соня. Я только помогу тебе здесь лучше устроиться. До встречи в порту Крагос осталось несколько часов. О твоем прибытии уже знают в Главном Управлении. Осталось еще кое-что уточнить. Надеюсь, ты не против, чтобы тебя осмотрел доктор. Возможно, есть какие-то травмы, неразличимые глазу или инфекция. Нам нужно выяснить некоторые детали еще до приземления. Ты ведь согласна?

Учитывая, что они подобрали меня в открытом космосе, доводы Лоута звучали вполне убедительно и разумно. У меня нет причин отказываться от медосмотра.

– Доктор придет сюда?

Губы марионца дрогнули в улыбке:

– Он уже здесь, Соня. Мой личный врачеватель и смотритель за состоянием организма.

Заметив недоумение на моем лице, Лоут подошел к узкой кушетке и оперся ладонями о стену над ней. Мне оставалось только наблюдать, как открывается маленькая дверца и словно на подносе вперед выезжает предмет, сразу напомнивший крупный компрессорный ингалятор – небулайзер.

– Соня, подойди сюда. Присядь, он возьмет немного твоей крови. Это быстро и безболезненно.

– Но ты говорил о докторе…

– Доктор высшего класса перед тобой. И уже через пять минут полная характеристика твоего здоровья будет оправлена в Ведомство Брака.

– Куда?

– На Мариону, – мягко пояснил Лоут.

– А что значит «ведомство брака», я для вас какой-то ущербный человек?

– Нет, нет, здесь имеется в виду совсем другое, но об этом позже… Нам нужно очень серьезно поговорить, Соня. Ты даже не представляешь, как твое появление важно для меня.

Опять какие-то загадки. Но я послушно выполняла просьбы «доктора из коробки». Оказалось, что меня будет осматривать не человек, а робот. Из удивительного прибора на стене к моей голове протянулись тонюсенькие ниточки проводов, короткий укол в шею дал понять, что у меня взяли анализ крови.

А потом тихий мужской голос попросил меня лечь и поднять рубашку. Я тут же покосилась на Лоута. Во время «медосмотра» он стоял рядом и не сводил с меня спокойного взгляда. Просто живое средоточие уверенности и надежности. Но сейчас ему следует отвернуться. Не понимает, почему я медлю… Хмурится.

– Соня, что-то не так?

– Отвернитесь, пожалуйста.

– Зачем? Ах, да… Да, конечно.

Кажется, он снова улыбается, стоя спиной ко мне.

– Я совсем отвык… Давно не было рядом настоящей женщины. Я почти забыл, какое это чудо.

Он глубоко вздохнул, соединяя руки на груди, и я почувствовала легкое сожаление. Неужели такой привлекательный мужчина в расцвете лет не может найти себе подругу? Куда только смотрят марионки?

Ух ты! Теперь «доктор» переместился на постель рядом со мной, сбоку у него появилась гибкая прозрачная трубочка, начала скользить по моему голому животу и вдруг зачем-то попыталась забраться в трусики – неуместное любопытство в данный момент. Я рывком поднялась, опуская футболку.

– Кажется, это лишнее!

Лоут сейчас же повернулся к нам, его лицо слегка покраснело, а голос был уже не слишком ровным, когда он обратился к «личному врачевателю»:

– Ты закончил сбор данных?

– Почти закончил, осталась репродуктивная система.

– Думаю, спешить не стоит, наша гостья волнуется. Есть более серьезная информация по объекту?

Они переговаривались так, словно меня не было в помещении, словно я тоже была роботом, а не живым человеком, перенесшим столько бед. Сухой канцелярский язык, отрывистые равнодушные ответы. Я осмелилась напомнить о себе…

– Дайте мне воды, пожалуйста. Я хочу пить.

– Сейчас, сейчас, Соня, доктор приготовит подходящий раствор. У тебя небольшое повреждение мозга, несколько мелких сосудов не выдержали нагрузок, нужно больше отдыхать в ближайшие дни. И еще нервная система почти истощена. Но все легко поправимо. Карантин не понадобится, мы можем смело лететь домой. У нас есть еще запас времени. Нужно многое успеть, хотя и не хочется тебя торопить.

Пока он кратко разъяснял проблемы моего физического состояния, робот-врач уже успел каким-то образом перелезть на свой насест над кроватью и скоро мне в руки передали пакет с бесцветной жидкостью. Я без особого удовольствия выпила солоноватый напиток и вопросительно посмотрела на своего спасителя.

– Могу я теперь умыться и воспользоваться туалетом?

Лоут проводил меня в соседнее помещение, почти ничем не отличающееся от моечного закутка на судне пиратов. Вот только вместо Зои сейчас мне предлагал свою помощь странный мужчина с планеты Мариона.

– Ты очень слаба, я буду рядом.

Неужели он собирается сам меня мыть и вообще находиться здесь, пока я все остальное стану делать?

– Лоут, я в состоянии…

– Понимаю. И хочу тебе кое-что показать. Смотри – вот так включается вода. А здесь можно высушить тело. Снимешь свои старые тряпки, они подлежат утилизации. Одеть можно это белье, прости, пока не могу предложить лучшего. Если что-то нужно, зови, я сразу приду.

У него были блестящие зеленые глаза. Только сейчас, посмотрев ему в лицо при ярком свете, я заметила, что они неуловимо меняют цвет. От густо-малахитового до почти синего. Удивившись таким переменам, я замерла на месте, но вопрос Лоута заставил прийти в себя:

– Тебе нехорошо? Я останусь с тобой.

– Не-ет… я просто… просто задумалась… Спасибо вам за все.

– Мы ведь можем обращаться друг к другу на «ты».

– Да… Согласна. Так проще.

У него очень располагающая и почему-то немного грустная улыбка. Лоут выглядит старше меня лет на восемь, а, может, и больше. Благородные, правильные черты лица. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой, широкие темные брови. Разве такой мужчина может страдать от одиночества? Чудные же у них дамы!

Я все же отказалась от помощи и осталась в душевой одна. Сначала все было хорошо, я с наслаждением вымылась теплой, жестковатой водой, отжала волосы – они у меня длинные, до лопаток. А вот с обсушиванием возникли проблемы. Я не смогла включить этот механизм и уже начинала замерзать. Вытираться предложенной мне рубашкой с заранее подвернутыми рукавами? Надеть прямо на влажное тело?

Я выбрала самый рациональный вариант и смущенно обратилась к Лоуту, приоткрыв двери в его комнату:

– Не могу настроить фен. С волос вода течет, может, где-то есть полотенце?

Он смотрел на меня напряженно, без улыбки и, проследив его взгляд, я сразу же поняла причину. Тонкая ткань облепила мокрое тело как вторая кожа. От контраста температур соски сжались и весьма красноречиво упирались в белую рубашку. И бедра, наверняка, будят мужское воображение…

Я же не очень худая, а в детстве даже была излишне кругленькой, только вытянулась с годами и стала выглядеть вполне гармонично при росте сто шестьдесят семь сантиметров. Пару лет назад еще пробовала разные диеты и пыталась приучить себя к фитнес-занятиям. Признаюсь, не очень успешно. Грудь и попа всегда жили по своим особым законам. Черт! Ну, чего же он так уставился на меня… Разве, я так вызывающе выгляжу?

Возвращаюсь в душевую и пробую еще раз включить теплый воздух, Лоут показывал мне, как это сделать, неужели я настолько непонятливая! Но его руки уже скользят по гладкой стене рядом с моими, наконец-то все получилось. Досадно, что не справилась сама.

– Спасибо.

Лоут стоит позади и расправляет мои волосы, чтобы потоки воздуха быстрее избавили их от влаги. Его пальцы бережно касаются моего затылка, шеи, плеч. Он слишком близко. Наверно, это неправильно – вот так откровенно меня трогать именно сейчас.

Но ведь мой спаситель просто хочет помочь и действует очень умело. Бережные прикосновения к голове напоминают массаж. Я полностью расслабляюсь и немного откидываюсь назад, но тут же вздрагиваю, потому что почти прижимаюсь спиной к твердой груди Лоута. Он тут же обнимает меня:

– Тш-ш… Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Закрой глаза и отдыхай. Ты многое пережила за последние дни. Тебе нужно восстановиться… моя дорогая Соня.

Замечаю, как рука Лоута снова тянется к панели на стене, и сейчас же душевая наполняется ароматами роз, а поток воздуха из мощного фена становится немного слабее. Хочется спать… Отрешиться от всех напастей и просто уснуть на руках мужчины, который вызывал доверие.

Теперь я полностью опираюсь об его тело, и моя голова снова лежит на плече Лоута. Он тяжело дышит, поддерживая меня вокруг талии, потом трется носом о мое ухо, прикасается губами к виску. Может… может лучше это остановить…

Я сделала попытку отодвинуться, лишь когда его ладонь вдруг принялась медленно поглаживать мой живот и попыталась переместиться на грудь. Его действия уже не успокаивали, а настойчиво возбуждали.

– Не надо… Прошу тебя, давай вернемся в комнату.

Он поднял меня на руки и отнес на кушетку. Я начала мелко дрожать, ко мне возвращалось осознание того, что могло только что случиться в душевой. И ведь я почти уступила, если позволила незнакомому мужчине касаться меня с явным сексуальным подтекстом… Наверно, всему виной стресс. Он отключил стыд и страх за неясное будущее.

А вдруг Лоут решит, что я не против завершить начатое под феном… Он давно снял свою черную куртку и сейчас одет в облегающую футболку и брюки. Мне не стоит так пялиться на его широкие плечи.

Поспешно закутываюсь в одеяло, пока он так же, не проронив ни слова, задумчиво рассматривает меня. Ну, вот! Теперь я вроде бы спрятала свои «прелести» и могу прямо посмотреть ему в глаза.

– Мне неловко, что все так получилось. Сама не знаю, почему я так себя вела.

– А я очень рад, Соня. Думаю, теперь у меня появился отличный шанс, и ты все же выделишь мою кандидатуру среди остальных претендентов.

Глава 6. Мы летим на Мариону

Патрульный космолет «Кастел»

Я так и замерла с приоткрытым ртом. Лоут заметил мое удивление и присел на краешек постели. А я невольно уставилась на его плечо, точнее, на вереницу мелких иероглифов, окружавших бицепс, очень уж странно выглядят черные буковки – будто вырезаны на коже и залиты краской, а не просто нарисованы. Перехватив мой настороженный взгляд, Лоут заговорил:

– Кажется, подходит время рассказать о наших порядках. Но, может, тебе хочется отдохнуть сначала? Или поесть?

– Нет, нет… Я хочу знать, что меня ждет на Марионе.

Приготовившись к долгому рассказу, я опустила голову, как вдруг меня охватило недоброе предчувствие. Подозрительные надписи были не только высоко на плече Лоута, но и выглядывали из-под широкого браслета на его запястье. Местная традиция?

– Понимаешь, Соня, на нашей планете мужчин гораздо больше, чем женщин и найти себе пару не так-то просто. Чтобы предотвратить ссоры и преступления на гендерной почве, действует ряд строгих законов. Скажи, на своей родине, у тебя была семья – муж и дети?

– Нет.

– Мне сложно это представить. Ты молода и очень привлекательна. Почему же ты до сих пор одна?

Я усмехнулась, опуская голову. Слишком долго объяснять и потому я выбираю самый простой довод:

– На Земле примерно поровну мужчин и женщин, видимо, нам проще. Кстати, какое-то время я жила с другом, но мы решили расстаться и поискать себе более подходящих партнеров. Обычное дело. Так бывает.

– Он плохо обращался с тобой, раз ты решила уйти? Разве его не наказали?

– Ничего особенного… Я сама виновата, слишком долго позволяла у себя на шее сидеть.

Лоут подсел ближе и осторожно коснулся моего колена, укрытого одеялом.

– Как это… «на шее сидеть»?

Мне стало смешно и даже неловко. А вообще, мне нравится общаться с Лоутом, он выглядит уверенным и рассудительным.

– Лучше расскажи про вашу планету.

– Да, тебе необходимо кое-что знать. Понимаешь, Соня, у нас женщина, достигшая зрелости, не может быть одна, когда вокруг столько мужчин, желающих подарить ей любовь и защиту. Тебе придется выбрать себе мужа. И заметь, тебя ожидает самый хороший выбор.

– Шутишь? Вариант с возвращением меня на Землю даже не рассматривается? Лоут, что же получается, мне придется остаться у вас навсегда?

– Именно так. Согласен, это тревожная новость для тебя, но пока ты мылась, я выяснил нечто интересное. Тебя забрали из Дейкос. Соседняя звездная система. Полеты туда запрещены. Но даже если бы ты была сианкой или знатной госпожой с Тарсин, вряд ли бы мы стали вести переговоры о выдаче тебя своим. Мы не похищаем женщин с других планет, но никогда не откажемся от того, что само пришло в руки.

К тому же кое-кто из Управления считает твое появление чудом и волей Создательницы. Корабль, брошенный пиратами, неминуемо должен был сгореть в лучах Короны. Бродяги недаром сбежали, бросив тебя на верную смерть. Но ты жива и летишь на Мариону. Со мной, Со-ня… Летишь со мной, и я свою удачу не упущу. Не надо плакать, тебе выпала редкая возможность посетить наш мир, так прими дар с достоинством.

Лоут попытался меня обнять, но я его оттолкнула. Потом начала резко выговаривать протесты и даже грубить, говорила о своих родных, о том, что они меня потеряли, а я даже весточку подать не могу.

Сначала он слушал меня с сочувствием, но внезапно заговорил жестко и бескомпромиссно:

– Если будешь так волноваться, мне придется принудительно ввести тебя в сон. Или такое состояние, что все оставшееся до прилета время ты будешь лежать молча и неподвижно. Я считаю до трех. Или ты успокаиваешься сама и продолжаешь слушать меня, или Гар делает инъекцию.

«Вот так, значит, да? Вот так забота о моей нервной системе, это я понимаю…»

Наверно, я смотрела на него очень злыми глазами, раз Лоут почти виновато опустил голову, и наклонившись надо мной, тихо добавил:

– Соня, прости, но у нас нет времени на твое возмущение сложившейся ситуацией. Если хочешь, можешь подготовить претензии Главе ведомства. А сейчас ты должна собраться и выслушать меня до конца. Другой возможности остаться с тобой наедине мне не дадут. Ты готова воспринять все, что я тебе сообщу?

«Господи, дай мне сил! Что же я напала на человека, он всего лишь солдат…»

– Лоут, я понимаю. Ты не можешь сам принимать решения на мой счет, ты и так многое для меня сделал. Прости, что глупо себя веду. Ты же не виноват, что я здесь застряла.

– Я рад, что к тебе вернулось благоразумие. Итак, я уже сказал – на Марионе ты должна выбрать супруга.

– Но ведь не срочно же? Не в день прилета на вашу замечательную планету? – я даже не пыталась скрыть раздражение.

«Да, что ж он постоянно твердит о замужестве, будто сейчас нет тем важнее! Почему я должна решать их проблемы с нехваткой женщин! Что за пожар!»

Ответ Лоута только добавил неразберихи в мои мысли:

– Думаю, тебе дадут пару дней на отдых. Но потом ты будешь вынуждена остановиться на одном из претендентов. Соня, это очень серьезный вопрос. Ты одна и беззащитна. У тебя ничего нет. Кто-то должен заботиться о тебе. Тебе нужен дом, еда, безопасность…

– Да я не собираюсь быть вашей иждивенкой, я готова выполнять любую посильную работу, раз уж содержать гостью с другой планеты за государственный счет вам так накладно. Я на самое простое обеспечение согласна. Была бы крыша над головой и кусок хлеба. Уж не до хорошего, как говорится, лишь бы выжить.

Лоут даже за голову схватился от моих планов:

– Со-ня, что ты такое говоришь! Женщины работают и служат здесь только по личному желанию. Зачем вам трудиться? Вы – уникальные создания и должны жить в комфорте, занимаясь лишь тем, что доставляет удовольствие. А обо всем остальном мы подумаем. Ведь нас так много, что на одну женщину приходится больше десяти взрослых мужчин.

– Поверить не могу, что может существовать подобное общество! – удивляюсь я.

– Так у нас заведено, порядок соблюдается веками. Наши мужчины быстро достигают зрелости, но способность производить детей длится не слишком долго. Например, я уже не могу дать ребенка своей паре и, пожалуй, это единственное препятствие, отчего ты не захочешь выбрать меня.

– Тебя?

«Он же намекал, что долгое время один. Я решила, что всему виной его служба и постоянные разъезды…»

– Но… Получается, я могу выбрать сама, кого захочу? За три дня выбрать дальнейшую судьбу, даже толком человека не зная? И ему будет все равно, кого взять в жены? Настолько истомился, бедняга…

– В Ведомстве считают, что это будет честно по отношению к каждому претенденту. Правда, одного-то марионца ты уже знаешь. Моя заявка на брак остается не активированной уже десять лет. Я привык довольствоваться аналогами и больше не планировал бороться за женщину. Прежде я имел жену, но она погибла, оставив мне сына. Гордас только на пороге взросления и сейчас ему особенно нужна мать. Впереди испытания по Уставу, мальчику нужен стимул вернуться. Только любящая мия может поддержать его веру в себя.

– Что значит «мия»… – я спросила рассеянно, такая чехарда мыслей в голове.

– Это очень старое слово. Означает самое дорогое для человека существо – источник жизни, без которого остается только животное существование.

– И ты хочешь, чтобы я стала тебе женой и заменила ребенку мать?

– Да, очень хочу. Но решать тебе, потому что я не вправе настаивать, – покорность в его голосе показалась мне немного наигранной.

– Почему именно я? Мы же знакомы всего несколько часов, Лоут!

– Однажды я запретил себе думать о женщинах. О настоящих, живых женщинах. Мне было довольно услужливых кукол. А когда я увидел тебя на обреченном корабле… такую испуганную и дрожащую… Когда взял на руки… Я понял, что уже никогда не откажусь от тебя, Соня. Даже если ты предпочтешь другого. Я рассмотрю все способы тебя получить.

Глава 7. Новая информация

Патрульный космолет «Кастел»

Еще немного и я добровольно соглашусь на «успокоительный» укол. Неужели эта странная история происходит со мной в реальности? И представительный вдовец с другой планеты терпеливо ждет моего ответа на предложение руки, сердца и разного имущества. Но если их законы таковы, как сказал Лоут, и мне придется поспешно выйти замуж, чтобы не передрались остальные скучающие без женского общества мужчины, то…

О чем тут долго раздумывать! По сравнению с космическим рабством предложение Лоута просто счастливый билет. Правда, у меня осталась куча сомнений и вопросов.

– Скажи, а мальчик не будет против? Как твой сын отнесется к тому, что я у вас поселюсь и буду ему… м-м…

«Наверно, мачеха, довольно суровое слово, даже произносить не хочу. Но у меня есть приличный опыт общения с подростками, например, брат меня младше на девять лет. Мы, конечно, частенько ссорились и даже порой в шутку воевали, но все же по-родственному. Я постараюсь найти подход к сынишке Лоута, мне уже его жалко. Надеюсь, он не будет видеть во мне „врагиню“, которая пришла занять место дорогой мамочки. А ведь так часто бывает…».

Лоут поднялся с места и стал мерить небольшое пространство комнаты широкими шагами, разговаривая будто бы сам с собой. Признаться, я мало что поняла из его отрывистых фраз:

– Гордас будет очень рад твоему появлению. Для него это словно бесценный дар. Он добрый, пожалуй, излишне добрый и открытый ребенок. Я начинаю бояться, что Маракх сильно его изменит, если не сломает совсем. Гордас ежедневно тренируется, но при сильном теле ему не достает духа и воли к победе. В нем нет злости, понимаешь, нет ярости и потому шансы вернуться ничтожно малы. А я не хочу его потерять, Соня. Ради него я готов на все. Кажется, на все, даже продать душу демонам. Или я ошибаюсь. Посмотрим.

Потом он неожиданно резко повернулся ко мне:

– Что еще тебя может беспокоить в нашем союзе? Да, у меня уже есть белые волосы, и я не могу иметь детей. Но это обстоятельство можно легко разрешить.

Подобная тема вот прямо сейчас меня волновала мало. Какие там младенцы, самой бы уцелеть. Чисто из вежливости я попыталась поддержать разговор:

– Ты говоришь о врачебном вмешательстве? Искусственное оплодотворение? Знаешь, я даже не представляю…

– Нет! Никаких вмешательств в сокровенные таинства зачатия! Пусть на Сиане роботы-матки рожают новых людей из биоматериалов. Мы категорически против подобной ереси. И если тебе нужен ребенок, ты можешь получить его самым обычным путем, соединившись с подходящим мужчиной. По нашему закону, если муж недостаточно радует женщину, она вправе иметь друга. И даже не одного.

– Боже, какая дикость!

Лоут смотрел на меня холодными потемневшими глазами:

– Также ты сможешь уйти от меня после трех лет совместной жизни, если найдешь более достойного человека. И поверь, в них не бывает недостатка.

Я закрыла рот ладонью и только глазами хлопала. Он, что, серьезно? Не получилось удержаться от иронии:

– И часто у вас бывают такие «миграции»? А если в семье есть дети, тогда как? Женщина их забирает с собой и скачет от мужика к мужику со всем потомством? И это в порядке вещей, само собой разумеется?

На шее Лоута дернулся кадык, в уголках губ обозначились горькие складочки, когда он ответил:

– Особенность нашей расы такова, что в семьях обычно появляется только один ребенок. Да, нас мало и с каждым годом становится все меньше. А Мариона – лакомый кусочек для захватчиков вроде сианцев. И потому мы с детства учимся защищать свой мир. Развиваем военную отрасль, чтобы сражаться всеми возможными способами. И благословенная Корона. Конечно, нас оберегает Корона.

– Я так поняла, что речь идет о каком-то огненном облаке вокруг вашей планеты, правильно?

– Корона состоит из трех колец: огненного, ледяного и газового. Подобные линии обороны не по зубам даже ненасытной Сиане. Только марионский корабль имеет маркеры, способные распознавать «щели» и посылать сигнал для открытия Врат. Только инспектора с Марионы могут решать – впустить ли в «домашние» слои атмосферы летательный объект или распылить его на микрочастицы, если это чужак.

– Да уж, Вселенная здорово позаботилась о вашей безопасности. Но есть вечный закон природы – если вид малочислен, то должен быть великолепно защищен и приспособлен, иначе его сомнут в цепи эволюции.

– Вселенная? Может быть… Но мы верим в Создательницу. Она дала нашим предкам законы и поныне вершит судьбы каждого человека. Наша раса не исчезнет, пока нас любит Мариона.

– М-м-м… ты имеешь в виду мифическую богиню?

– Она одна и совершенно реальна. И Мариона хочет, чтобы ты жила на ее земле.

Я прикрыла рот ладонью, чтобы спрятать скептическую ухмылку.

«Вот это сюрприз! Неужели они все там верят в подобные сказки… Фанатики! И личные отношения у них странные. Жена может свободно иметь любовников, рожать от них детей. Вот только не понятно, почему при низкой рождаемости, они еще не исчезли, как некоторые племена на Земле? Неужели, правда, боги свыше контролируют численность, как ученые в лаборатории».

Я уткнулась подбородком в колени, прижатые к груди, и сомкнула веки, желая хоть на минутку отрешиться от мыслей о социальном строе на Марионе. Чепуха какая-то получается, но ведь мне придется подстраиваться под столь нелепую систему, раз уж я оказалась здесь.

Не стала спорить, когда Лоут отвел с моего плеча волосы и, придерживая за спину, уложил на постель. Только о дреме и речи не могло быть, над ухом тотчас раздался глубокий проникновенный голос:

– Ты устала. И я слишком много открыл тебе сразу. Боялся, что не успею. Соня, я не хочу тебя отдавать другим, понимаешь. Я все могу сделать для тебя сам. Ты не пожалеешь, сокровище.

Ну, чего он ко мне пристал со своими предложениями… Больше всего на свете я сейчас хочу оказаться дома, хочу, чтобы весь это кошмар с похищением стерся с памяти как дурной сон. Лоут целует мои закрытые глаза, мокрые от слез, заправляет за ухо прядку волос, щекочет губами мочку уха. Шепчу еле слышно отяжелевшими губами:

– Не надо.

– Я совсем тебе не приятен?

Пришлось открыть глаза, и я тут же окунулась в сине-зеленое «море» под темными бровями. Может, зря я так зациклилась на себе. Лоут выглядит как обычный мужчина, причем, в совершенной физической форме. И проблем у него тоже хватает. Один сына растит. Измаялся без женского внимания. Весь в работе. А мальчик тогда с кем?

Решение пришло мгновенно. Раз уж все так бестолково случилось в моей жизни, надо о себе забыть и попытаться что-то хорошее сделать для других. Например, стать доброй мамой для несчастного ребенка. Образцовой женой… А что требуется от жены? Слезы мои моментально высохли, щекам стало жарко. Лоут лежит рядом и будто читает все мои мысли, даже улыбается лукаво, поглаживая мою руку:

– О чем ты еще боишься меня спросить?

– Надо составить список вопросов. А среди них есть очень деликатные, – лепечу я.

– Внимательно слушаю.

– Выходит так, будто мы оба стоим перед обязанностью вступить в брак. Тебе нужно заполучить мать своему сыну, а мне по вашим правилам нельзя оставаться одиночкой, раз кругом изнывающие без партнерши самцы. Но я привыкла считать… У нас так принято, Лоут, то есть я бы так хотела…

– Говори прямо. Я тебя пойму.

Набираю в грудь больше воздуха и ненароком ловлю дыхание марионца. Это смущает меня еще больше, и теперь говорю торопливо:

– В семье должна быть любовь. Между мужчиной и женщиной для начала. Это все очень тонко и не легко объяснить, но иначе жить трудно. Это как фундамент дома, как прочная основа. Иногда любовь вспыхивает мгновенно, а потом так же в раз угасает от каких-то слов или действий другого человека или вообще не известно почему. А порой люди находятся вместе просто по привычке, потому что так удобнее, теплее, безопаснее.

– Ты считаешь, что я этого не знал?

Глупо, наивно… Господи, что на меня нашло, зачем я ему такие прописные истины толкую, он же меня старше и женат был, вот и ребенок у него есть, а тут я со своей допотопной моралью. Хорошо еще, что Лоут не стал насмехаться и все понял правильно.

– Тебя тревожит, что мы не сможем полюбить друг друга? Я могу отвечать лишь за себя и не сомневаюсь, что уже на пороге чудесного события. Но тебя не стану торопить. Для начала я могу быть твоим другом, Соня. Просто не отталкивай меня и позволь быть ближе.

Его слова успокаивали и волновали одновременно. Будили во мне какие-то почти забытые мечты о надежном мужском плече, о доверии и взаимопонимании. Об уютном доме, о детских голосах.

– Лоут, я не могу тебе ничего обещать в отношении чувств и всего такого… Но я хочу попытаться. И еще вопрос… Если я выберу тебя, то как скоро мы станем мужем и женой?

– В этот же день. Я сразу же заберу тебя к себе.

– И мы будем сразу жить как муж и жена?

– Конечно. Но ты хочешь спросить о чем-то другом?

«Ну, еще бы! Мне прямо не терпится знать, придется ли нам спать в одной постели и нет ли каких-то отличий в интимной сфере между нашими расами. Но, как бы потактичнее выяснить. Желательно еще до свадебной церемонии…»

– Понимаешь, Лоут, мне надо знать наверняка… А ты не думаешь, что мы можем отличаться?

– Как отличаться? В каком смысле? – насторожился он.

– А что, если наши расы не совместимы и вообще… Елки зеленые! Да, я хочу поговорить про секс. Мне немного неловко, но, думаю, что это важная тема и лучше заранее все узнать.

– Так вот что тебя тревожит, милая Соня!

Он беззвучно засмеялся, а я смутилась еще больше и решительно отвернулась к стене, подтягивая одеяло повыше. До чего же узкая кровать, здесь невозможно разместиться вдвоем. Надеюсь, в доме Лоута будет постель поудобней. А какие еще могут быть варианты, конечно, я выбираю его.

Он меня спас, вытащил с той ужасной «летающей тарелки», относился с уважением, хотя я здесь бесправное существо. Вот только, если сейчас начнет приставать, я… я даже не знаю.

Странное шуршание за спиной. Подозрительные шорохи, будто он снимает одежду. Сердце начинает неистово колотиться. Я этого не хочу, нет, только не сейчас, не на этой их навороченной ракете!

– Соня, повернись.

Вкрадчивый, тихий голос. Но я не мороженое, и не растаю от мягкого баритона. Напротив, намерена держать оборону как можно дольше.

– Зачем?

– Посмотри на меня. Ты хотела убедиться.

У меня дыхание перехватило, когда я поняла, что случилось. Лоут разделся и просит меня оценить его достоинства, то есть по достоинству… тьфу… запуталась. Мне нет никакого дела до его внешнего вида, я была на крою гибели, как это ни пафосно прозвучит, еще меня чуть не изнасиловал бритоголовый инопланетянин, а моих подруг увезли в неизвестном направлении.

И теперь мне предлагают проверить, подходит ли анатомия марионских мужчин для женщин-землянок. Но я вообще не хочу с ним спать! Мне сейчас не до замужества, неужели он не понимает. Ну, раз так…

Я сжимаю кулаки, пытаясь справиться с досадой и страхом.

– Наверно, и и мне надо себя показать во всей красе. Ты ведь тоже рискуешь получить не то, на что рассчитывал.

– Пока ты была в другой комнате, я просмотрел данные о твоей планете. Наши расы вполне совместимы, есть лишь небольшая разница в физиологии, но это легко скорректировать.

Я поняла его слишком буквально. И уже не собиралась заморачиваться насчет мужской наготы. Чего я там не видела, в конце концов? Я круто развернулась к Лоуту, собираясь сесть поудобнее.

– Знаете что, я не позволю над собой опыты про… водить. О Боже!

Я была готова к виду обнаженного мужчины и не собиралась разглядывать детали. Но кое-что просто нельзя было не заметить. Лоут стоял у кровати, положив руки на бедра, совершенно не стесняясь. Выглядел, как обычный земной мужчина, а его член торчал в полной боевой готовности.

Я была растеряна и напугана, у меня мало опыта, не с чем сравнить. Порнофильм смотрела всего раз в жизни – на ноутбуке у Юрки нашла в секретной папочке, и тот бросила на середине – невозможная скука.

А вообще, если разобраться, довольно комичная ситуация. Человек с другой планеты явно хочет произвести на меня хорошее впечатление. И как мне ответить…

– Спасибо. Я оценила. Надеюсь, вы не ждете, что я тоже оголюсь?

– Это не обязательно. Но я бы не отказался увидеть тебя.

– Само собой. М-м-м… может, вы уже оденетесь.

Он грустно вздохнул, мне показалось, даже с обидой.

– Ты странно реагируешь на мое тело. И зачем снова говоришь «вы»? А еще ты возбуждена и почему-то стараешься это скрыть. У нас даже дети не так стыдливы. Нагота естественна. А твое тело прекрасно, я уже знаю.

– Лоут, я надеюсь, ты не будешь меня к чему-либо принуждать. Я тебе доверяю и не хочу обмануться.

Мне пришлось снова смотреть ему в глаза, потому что он, как ни в чем не бывало, уселся рядом с явным намерением продолжить беседу со мной в таком «натуральном» виде.

– Я больше всего желаю, чтобы мы понимали и принимали друг друга. И раз ты обеспокоена возможностью физического контакта, мы можем попробовать то, что не вызовет у тебя неприязни.

Его слова меня немного успокоили и даже рассмешили. Я запустила дрожащие пальцы в волосы – у меня такой беспорядок на голове. И в голове тоже.

– И что такого безобидного ты предлагаешь?

Это начинало напоминать игру, и я, в самом деле, чувствовала легкое возбуждение. Просто повысился уровень адреналина, вот и все. Лоут казался мне симпатичным и вежливым, он, очевидно, не собирался набрасываться на меня, а деловито вел переговоры, спокойно обсуждая самые щекотливые темы. Лоут все больше и больше располагал меня к себе. Я оценила этот факт помимо прекрасных внешних данных. А уж когда начинал говорить…

– Мы можем прикоснуться друг к другу. Так, как тебе понравится. Я включу музыку и твой любимый аромат. Что бы ты выбрала?

А вот это уже вполне походило на качественную попытку соблазнения. Понемногу я расслаблялась и успокаивалась. Нет, нет, я вовсе не собиралась «таять», но если только чуть-чуть подыграть вероятному супругу.

– У вас превосходный релакс-сервис. Все военные корабли оснащены такими системами? Разнообразные запахи, музыка… Не отвлекает от службы?

Думаю, Лоут заметил некоторую иронию в моих словах, но не подал виду.

– Патрулирование Короны может длиться много дней, людям должно быть комфортно. Наше правительство заботится о благе каждого человека. А служить в рядах армии Марионы – это большой почет и множество привилегий. Мы прошли серьезный отбор. Остались лучшие. Так какой же запах ты предпочитаешь для фона?

У меня не очень получилось отвлечь Лоута на разговоры. Но, может, он немного вышел из того особого состояния… ну, я имею в виду мужской готовности и наше общение перетечет в более нейтральное русло.

– Запах леса после дождя. Такое возможно? Хочу сосновый лес.

Я даже не надеялась, что узнаю здесь родные ароматы, нарочно задала задачку посложнее. Пока Лоут проводил какие-то манипуляции со своим браслетом на руке, я нервно оглядывала комнату. Минимум мебели. Темные округлые стены с матовой подсветкой на потолке, на противоположной стене сейчас вдруг начало появляться изображение. Деревья… сосны… высоченные голые стволы… шум моря… И характерные запахи влажной хвои, солоноватый утренний бриз… Как же такое возможно!

Я спрыгнула с кровати и подбежала к экрану шириной чуть меньше метра. Мне хотелось рассмотреть картинку в деталях, убедиться, что это реальное видео, а не обман моего воображения.

– Нравится?

Лоут обнял меня, стоя позади, так же как в ванной комнате, и я замерла в его руках, не в силах сопротивляться, настолько была поражена возможностью увидеть кусочек родной Земли.

– Лоут, как это получилось? Откуда у вас снимки нашей планеты?

– Но это Мариона, а не Земля.

– Мариона? Удивительно, она так похожа…

– Ты довольна, я вижу. Это хорошо.

Он поцеловал изгиб моей шеи, уверенно положил ладонь мне на грудь и мягко сжал ее под тонкой тканью рубашки. Его напряженный член упирался мне в поясницу, и я чувствовала, что становлюсь влажной. Мое тело само реагировало на действия Лоута, вопреки доводам разума желая уже сейчас подчиниться его воле.

Я ведь полгода была одна. И вовсе не озабоченная сексом, я вполне справлялась, погрузившись в работу. Никогда не искала интимных приключений, но порой мне хотелось расслабиться в руках человека, которому полностью доверяю. Просто позволить мужчине ласкать себя и получать от этого удовольствие.

Когда ладонь Лоута скользнула под рубашку и погладила мое бедро у самого паха, я была почти готова. Почти… А потом его пальцы коснулись волос на моем лобке и мне стало мучительно стыдно. Может, глупо, но инстинктивно хотелось нравиться и выглядеть по возможности безупречной даже в такой ситуации. Знаю, что некоторые мужчины придирчиво относятся к лишним волосам на теле женщины, а я себя запустила, я долго была одна и не предвиделось никаких свиданий.

– Лоут, я не могу сейчас. Прости, не могу.

Господи, какой стыд! Возможно, ему все равно, а я веду себя как идиотка. Но мне мучительно хотелось, чтобы он перестал меня трогать внизу живота. Лоут хрипло спросил:

– Что я сделал неправильно, Соня, скажи. Я тебя испугал? Что тебе не нравится?

– Все хорошо, но… пойми, я просто не могу здесь… на корабле… где-то в небе… прости. Я хочу помочь тебе, только не знаю как.

Из глаз полились слезы, а он развернул меня к себе лицом и успокаивал, как ребенка. А я цеплялась за его плечи, шмыгала носом и судорожно всхлипывала, успевая еще заметить какие-то шрамы, будто сделанные нарочно, рисунки-узоры, явно вырезанные на теле, наверно, ему было больно в процессе…

Подождав, пока я утихну, Лоут взял мою руку, опустил вниз, держа в своей ладони, потом заставил меня обхватить свой член и начать двигаться. Я отстраненно участвовала, была слишком подавлена и расстроена, что все так нелепо случилось, вроде бы допустила до себя мужчину и отказала в последний момент. Но, действуя сообща, мы скоро пришли к желанному результату – мои пальцы стали липкими от его спермы. И на душе сразу стало легче.

Лоут меня спас, и я ему немножечко помогла. Это оказалось не трудно. И как подтверждение раздался тихий прерывистый шепот над ухом:

– У нас все получится, не сомневайся. Просто выбери меня из прочих кандидатов, и мы будем вместе. Я сделаю для тебя все, дорогая Соня. Даже то, чего не захочу сам.

Глава 8. Первые шаги на чужой планете

Я совсем расклеилась после всего, что случилось возле экрана с соснами. Мне вдруг стало трудно дышать и возникло резкое желание выбраться из замкнутого помещения. Смутно помню, как Лоут донес меня до постели и снова вызвал робота-врачевателя. Тот долго булькал-ворковал, видимо, объясняя параметры моего состояния. Лоут потом расстроенным голосом попросил у меня прощения, решив, что я перенервничала из-за его слишком напористого поведения.

Слабо улыбнувшись в ответ, я закрыла глаза, пыталась представить, как гуляю в лесу за городом, слушаю шум ветра в кронах могучих деревьев и до темноты вернусь в дом, где ожидают родные люди. К моему виску опять прилепили тонкие проводочки, к сгибу локтя приспособили устройство вроде микрокапельницы. Наверно, вводят успокоительный раствор.

Не знаю, сколько времени я провела в такой полудреме, но, проснувшись, почувствовала себя гораздо лучше. Голова была ясная, очень хотелось есть. Лоут сидел возле экрана снова одетый во все черное, рассматривал столбики чисел, быстро сменяющие друг друга, таблицы и схемы с разноцветными надписями. Порой Лоут дотрагивался пальцами до экрана, увеличивая и корректируя отдельные картинки.

Я смотрела на прямую спину марионца, на уверенные неторопливые движения его рук и пыталась представить, как мы будем жить вместе. Да, замечательно! Лоут на службе, я дома с его ребенком, может, потом освоюсь в чужом для меня мире и тоже найду себе какое-то дело. Ничего, справимся. А что касается интимных отношений… Вроде бы все как у людей на Земле. А, значит, к этому я тоже привыкну.

Словно угадав, что я думаю о нем, Лоут посмотрел в мою сторону сначала через плечо, а потом уже развернулся всем телом, вставая со стула.

– Хорошо, что ты сама проснулась. Жалко тебя будить, но мы уже прошли Врата и быстро движемся к земле. Тебе нужно одеться.

– Кушать хочу.

Я прошептала эти два слова и, как маленькая девочка, сложила ладони под щекой, укладываясь на бок. Теперь мы смотрели друг другу в глаза и дружески улыбались. Лоут тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, потом подошел к стене в изножье кровати. Похоже, запасы еды здесь хранились в прямой досягаемости от ложа, все идеально продумано.

– Я заняла твою постель, и тебе не удалось поспать.

– Скоро у меня будет достаточно времени для отдыха. Но слишком много важных дел ждет впереди.

Мне предложили на выбор несколько пакетов с желеобразным содержимым. Нужно было просто выдавливать пищу в рот, ну, детский сад – я не удержалась от снисходительного смешка, в Лоут только руками развел.

– Максимально сбалансированный состав, обогащенный всеми необходимыми элементами. Быстрое насыщение и поддержание организма в тонусе. Это рекомендовал тебе доктор. Можно бы заказать и другую еду, но нам нужно спешить, Соня.

Желе оказалось сытным и вкусным, я бы еще другое попробовала, но постеснялась задерживать спутника. Лоут выглядел сосредоточенным и суровым. Он разложил на кровати одежду, и теперь я с сомнением разглядывала мужские штаны и куртку на несколько размеров больше нужного мне. Но гораздо больше его волновало отсутствие подходящей обуви.

– Нет, босиком тебе идти не придется, сам отнесу на руках до летмобиля, а там примут.

Голос его стал жестким и раздраженным.

– Соня, мы скоро расстанемся. А надолго ли, зависит только от тебя.

Почему-то мысль, что Лоут может исчезнуть из моей жизни мгновенно оглушила, наполнив душу едким страхом потери.

– Я не хочу расставаться! Разве мы не можем вместе пройти все эти встречи, знакомства или что там меня ожидает? Я скажу, что мне плохо без тебя, неужели они не войдут в мое бедственное положение? Я за тысячи… нет, за миллионы километров… не то… даже не знаю, как правильно сказать, но я безумно далеко от дома. Лоут! Ваши инспекторы обязаны понять мое состояние, я хочу, чтобы ты был рядом, мне спокойно только возле тебя.

Капитан Шалок туже затянул ремень у меня на талии, расправил ворот куртки и взял мое лицо в свои ладони. Взгляд у него был как у загнанного хищного зверя, я видела в одном фильме как озирается вокруг одинокий раненый волк в окружении стаи псов. Яростный оскал и обреченная решимость как можно дороже продать свою израненную шкуру.

– Тебе нечего бояться, Соня. Запомни главное, они не имеют право на тебя давить. Не позволяй им указывать тебе, что делать. Ты на Марионе, а у нас желание женщины священно. Они попытаются тебя запутать, возможно, даже устроят предварительную встречу с кем-то еще, хотя это запрещено по правилам. Они могут сказать про меня что-то очень плохое. Я не идеален, Соня, но могу обещать одно – я никогда не обижу тебя, не сделаю больно. Я приложу все усилия, чтобы ты была счастлива со мной. Ты же веришь, Соня?

– Да… да…

Я кивала головой, как китайский болванчик. Я очень хотела верить Лоуту. А потом мы крепко обнялись, и я снова вцепилась в него так, будто меня скоро должны отправить в темницу на пожизненное заключение. И только капитан Лоут может избавить от всяких бед.

На панелях у двери вспыхнула яркая надпись, что-то пронзительно запищало сверху, по экрану забегали цветные огоньки.

– Нас уже ждут. Пора.

Пока он нес меня по длинному узкому коридору, я смотрела только на красную нашивку его нагрудного карманчика. Глаз, заключенный в круг, от которого отходят щетинистые острые лучи – чем не «всевидящее око самой Марионы». Что ждет меня на ее земле?

«Главное, не трусить, держаться с достоинством, вести себя, как чужестранка, заблудившаяся в их краях. Если они люди честные и мирные – обязаны мне помочь».

Мы перешли в широкий отсек, где находилось еще несколько мужчин, похожих на Лоута ростом и формой одежды. Нас разместили в небольшом «вертолете», правда, без привычных лопастей сверху. Не знаю, как еще назвать этот аппарат, у него даже нет намека на крылья – абсолютно обтекаемая форма, только три пары колесиков внизу. Оказывается, на этих роликах машина должна была доехать лишь до края ангара, прежде чем взмыть в небо. Наконец-то я вижу открытое голубое небо! Как же я соскучилась по такому простору…

Наконец я покинула тесное убранство космического корабля и скоро смогу ходить по твердой поверхности земли. Мне очень хотелось поделиться чувствами, переполнявшими сейчас сердце…

– Лоут!

Угадав мое возбужденное состояние, он еще сильнее сжал мои пальцы в своей руке, пробовал улыбаться, но глаза снова казались холодными и злыми. Тогда я не выдержала и, чтобы утешить и поддержать его, по-дружески поцеловала в щеку.

– Все будет хорошо. Мы непременно увидимся.

Но когда он попытался в ответ поймать мои губы, я лишь обняла его за шею и снова опустила голову на плечо. Даже не могу сказать, почему так вышло, Лоут мне симпатичен, и я с удовольствием общалась бы с ним дальше, однако не уверена, что сейчас хочу большего. Впрочем, иногда не важно, чего я хочу. Иногда нужно поступать так, как требуется в конкретный момент. Хотя бы ради сохранения жизни…

Ко встрече в космопорту я была спокойна и собрана. Эмоции словно застыли во мне, ожидая своего часа. Так же равнодушно я позволила Лоуту передать меня на руки незнакомому человеку. А потом меня усадили в комфортное кресло прямо посреди широкой площадки, на которой стояли еще несколько летательных аппаратов. Летмобили, вот как они правильно называются. И все-таки странно, зачем это кресло-каталка, если сама могу идти.

Ах, да, я же босиком! Предусмотрительные ребята суетятся вокруг меня, укрывая колени покрывалом, предлагая воду. На мужчинах светло-серая форма с такими же красными нашивками как у Лоута, только «глаз Марионы» сейчас заключен в ромб.

– Мы рады приветствовать на нашей планете девушку с Земли. И мы приложим все усилия, чтобы Мариона стала для тебя новым домом, Соня.

– Спасибо.

Я рассеянно скользила взглядом по чужим лицам, пыталась отыскать Лоута, но натыкалась лишь на сдержанные улыбки незнакомцев. Один из них выглядел старше и солиднее, держался ближе, видимо, именно ему поручили наладить со мной контакт.

– Мое имя – Таум Ласкон. Я представляю одно из важнейших ведомств нашего полиса. Как вы себя чувствуете, Соня? У вас есть какие-то срочные вопросы или просьбы?

Я немного замешкалась с ответом, а потом прямо сказала, что хотела бы переодеться и отдохнуть в обычном доме.

Ласкон понимающе кивнул, проводя руками по спинке моего кресла – оно вдруг поднялось над землей и плавно двинулось в сторону, указанную инспектором. Нас ожидал другой вид транспорта, по виду тоже летмобиль, только немного меньше того, на котором мы с Лоутом покинули космический корабль.

Вскоре я опустилась на удобное мягкое сидение, Таум Ласкон сел рядом и отдал приказ к отправке водителю или лучше сказать пилоту, находившемуся впереди за прозрачной перегородкой с окошечком. Уже через мгновение мы оторвались от земли и медленно полетели над стройными рядами деревьев, напомнившими мне наши голубые ели.

Только цвет хвои казался серебристым и словно мерцал при ярком солнечном свете или мне так казалось из-за особенностей стекла летмобиля. Однако и само небесное светило выглядело иначе. Я щурила глаза в недоумении, а потом не сдержала изумленного возгласа:

– Да их же два! Смотрите – два Солнца!

Ласкон добродушно рассмеялся.

– Вы наблюдаете другую звезду, Соня. В нашей системе планеты движутся вокруг Антарес. Она единственный источник лучистой энергии, а ее двойник – не что иное как голограмма, всего лишь отражение света от огромного ледника в поясе Короны. Но подобный эффект возможно наблюдать только на Марионе. И только во второй половине дня.

Удивительно, правда? А мы так привыкли, что даже не замечаем этого космического явления. Но ваш восторг передается и мне. Чудеса всегда рядом, нужно лишь обратить внимание. Думаю, ваше пребывание у нас будет просто сказочным, милая Соня.

И хотя я не все поняла из его объяснения, мне было очень легко общаться с инспектором. От него исходила самая доброжелательная аура, Ласкон выглядел как пожилой преподаватель нашей Академии, всеми уважаемый художник. Я не скрывала своей симпатии, говорила также свободно обо всем, что в голову придет, меня охватило непередаваемое чувство легкости. Уже искренне верю, что здесь живут простые и дружелюбные люди, раз они так радушно принимают меня на своей благодатной земле.

Целиком поглощенная беседой, я едва ли следила за пейзажем, одно было ясно, сейчас на Марионе тепло, много зелени, чистый воздух и…

– Ай! Это устроили вы, да? Очень эффектно.

На моих коленях лежал полураспустившийся розовый бутон. Я перевела благодарный взгляд на Ласкона, но, глядя на его вытянувшуюся физиономию, замерла в сомнении.

– Значит, не вы… А как сюда попал цветок? Может, через окно?

Тогда я приподнялась на сидении, чтобы выглянуть в отверстие на стекле чуть выше моей головы. В лицо мне сразу ударил порыв теплого ветра, и я отчетливо услышала грудной женский голос: «Добро пожаловать, Со-о-оня…»

Ласкон тут же вернул меня на место, мне показалось, что руки его слегка дрожат.

– Осторожнее! Роун, прибавь-ка скорость, мы спешим домой.

Задумавшись, я вертела в пальцах бутон, а его нежные ароматные лепестки осыпались один за другим, вяли прямо на глазах, превращаясь в сморщенные сухие комочки.

– Что это? Скажите, что с ним такое?

– Ничего особенного, Соня, всего лишь ветер занес брошенный кем-то цветок. Пустяки, забудьте! На вилле у нас в изобилии растут розы. Моя Джемма сама любит заниматься садом.

– Джемма – ваша жена?

– Да, мы уже давно вместе, хвала Марионе! Наш мальчик на пороге взросления.

Слова сами нечаянно сорвались с моих губ:

– У Лоута тоже есть сын, они живут вдвоем уже много лет, думаю, им нужна женщина в доме.

Инспектор недовольно покосился на меня и произнес с легкой досадой в голосе:

– Капитан Шалок не лучшая партия для вас, Соня. Поверьте, мы подыскали вам гораздо более достойных кандидатов.

– Если вы имеете в виду необходимость моего поспешного замужества, то я уже сделала выбор, я хочу жить с Лоутом.

Ласкон раздраженно поморщился, но спорить не стал. И я отлично понимала, что впереди меня ожидает еще не один такой разговор. Только напрасно, потому что я приняла решение и не отступлю.

Одно меня тревожит, неужели и правда, начались слуховые галлюцинации, наверно, недавний стресс дает о себе знать. Надо успокоиться и принять ситуацию как она есть. Научиться жить по законам Марионы и стать частью их общества. Я попытаюсь, вот здесь-то у меня, действительно, нет вариантов.

Летмобиль опустился на «пяточке» за большим двухэтажным домом. Еще на подлете я заметила, что мы находимся на малозастроенной территории, пожалуй, здесь размещаются только государственные виллы. Логично, что «инопланетянку» вроде меня привезли именно в отдельный загородный особняк для первоначального знакомства.

Идеальное местечко, чтобы восстановить нервы и набраться сил для дальнейшей жизни на новом месте. Я никогда не была нытиком, искренне надеюсь, что даже здесь смогу стать полезной и найду себе дело по душе. Ласкон с легким поклоном подал мне руку, помогая выбраться из летающей машины:

– Приветствую вас у себя дома, Соня. Пару дней вам предстоит оставаться здесь, а потом вы перейдете под покровительство вашего супруга.

Я смело ступила на шероховатую дорожку и с наслаждением расправила спину. Впереди раскинулся большой сад, яркие пятна цветника притягивали взгляды, а в небе пылали два «солнца». Мое настроение стремительно улучшалось. И я даже не успела всерьез удивиться, когда новый порыв ветра бросил к ногам россыпь лепестков роз, на этот раз кроваво-красного цвета.

Ласкон живо подхватил меня за руку и увлек к широкому крыльцу под навесом, но в ушах моих еще долго раздавались колокольчики женского смеха. Но мне-то было не смешно! Надо срочно пообедать и попросить какое-то лекарство. И, конечно, отложить замужество. У меня сотрясение мозга, я нездорова, мне нельзя сейчас вступать в брак! Нет-нет, абсолютно противопоказано.

В голосе Ласкона звучали заискивающие интонации:

– Соня, я уверен, ваши опасения скоро пройдут. Давайте воспринимать этот случай как добрый знак… Ну, предположим, как приветствие Марионы. У нее же не часто бывают гости из Дейкос. Я даже скажу больше, Соня. Вы первая женщина с другой планеты, оказавшаяся на Марионе за последнюю сотню лет. Это значительное событие, уж поверьте.

А потому, предлагаю общаться без лишних церемоний. Я желаю вам только добра. Можете полностью рассчитывать на мою поддержку и помощь, советоваться по всем вопросам. Я ваш друг, Соня. Запомните, я ваш друг.

Очень хотелось верить. До определенных пределов, разумеется. Что ж, и насчет хорошей приметы я соглашусь. Мои первые шаги по Марионе устилают розы, вот только у роз есть острые шипы, которые способны ранить до крови. Я буду осторожной и рассудительной. Я достаточно взрослый человек, меня не так-то легко запутать и сбить с толку.

Глава 9. Передышка в доме инспектора

Галактика Млечный путь

Сектор Большой Аскос

Система Антарес

Планета Мариона

Уже второй день я живу в особняке Таума Ласкона и быстро привыкаю к здешней среде. Дом вызывает у меня навязчивые ассоциации с коттеджем на Земле, где я приняла свой последний заказ. Такое же большое пространство и богатая обстановка, нашпигованная прогрессивными технологиями.

Мне выделена светлая комната, к которой примыкает санузел, тоже большое и уютное помещение. Прежде мне не приходилось принимать ванну в мраморной пещере с окнами, выходящими прямо в сад, где заливисто поют птицы – столько новых эмоций. Поначалу я ходила по дому, как завороженная, забыла все тревоги и страхи, открыто восхищалась роботами-помощниками, убранством кухни и смежной с ней гостиной.

Ласкон предоставил мне полную свободу, конечно, под надзором андроида Раша. Впрочем, этот искусственный человек оказался не только врачом, но также косметологом и массажистом.

Инспектор познакомил меня с Рашем, едва я переступила порог их особняка. После того как помылась и сменила одежду, андроид провел полную диагностику моего организма и результаты его в целом удовлетворили, хотя несколько нюансов он предпочел бы подкорректировать.

– Обнаружен недостаток ряда важных микроэлементов, нарушение белкового обмена и водно-солевого баланса, повышен уровень ряда гормонов, есть сбой мозгового кровообращения. Я назначу восстановительный курс лечения, и все показатели скоро придут в норму.

Раш выглядит как мужчина среднего возраста, облаченный в белый комбинезон из плотного немнущегося материала. На его лице я заметила всего две эмоции – добродушное внимание и легкая строгость, мимика вялая, жесты плавные и скупые. Я попыталась расспросить доктора о планете и самих марионцах, но вскоре поняла, что получу ответы только по состоянию моего здоровья. Ах, да, еще «качественный внешний вид»…

Стыдно вспомнить, но я чуть не устроила скандал, когда Раш стал настаивать, чтобы я приняла ванну в его присутствии. Я даже немного испугалась поначалу, хотела звать Ласкона на помощь, а потом решила все же дослушать до конца длинную нудную лекцию о том, как благотворно подействуют на «дивную женскую плоть» расслабляющий массаж и всякие там обертывания. Андроид же не настоящий мужчина и к тому же врач, так чего мне стесняться?

В итоге Раш мыл меня сам, я и на это согласилась, устав спорить с упертой «машиной». На мое тело нанесли особый очищающий состав, сделали эпиляцию, волосы напитали эмульсией с терпким растительным запахом, напоминавшим слегка подгнившие водоросли.

После длительного омовения, совершенно расслабленная и полусонная, я нежилась на упругой поверхности специального стола, пока мягкие ладони робота разминали мои мышцы. Чистое блаженство! Вот, если бы такие процедуры можно было повторять каждый день, ну, хотя бы пару раз в неделю… О, мое здоровье и душевное состояние стремительно бы пошли в гору.

Потом я перевернулась на спину и, прикрытая тонкой простыней, кажется, даже уснула, пока Раш продолжал колдовать с моим лицом и волосами. Никогда прежде я не могла позволить себе такой полноценный уход за телом, редкие посещения салонов красоты лихо опустошали мой кошелек, а дома я не могла повторить и трети всего, что могли сделать со мной профессионалы.

Да, признаться, не хватало времени и сил. А после расставания с «милым другом Юрием» так и вовсе желание украшать себя пошло на спад. Махнула рукой на свои физические данные, сосредоточившись на приличной одежде для работы. И в этом плане могла позволить себе немногое. Да что толку вспоминать…

Жила от зарплаты до зарплаты, постоянно экономила, а некоторые «партнеры» делали значительные бреши в общем бюджете. Интересно, Юрка сейчас один? Так странно, полгода бок о бок обитали, спали вместе, а расстались и ничего не осталось в душе кроме досады.

Хоть бы что-то яркое вспомнить – страсть, ревность, пылкое примирение после ссоры. Нет, какой-то мутный безвкусный коктейль, может, я сама виновата, не способна на сильные чувства. И хорошо, легче будет приспособиться здесь, вряд ли на Марионе меня настигнут любовные страдания, я уже не наивная девчонка, трудно меня зацепить в неполные двадцать восемь лет.

Вечером первого дня я проснулась в комнате одна, Раш уже ушел, а Ласкон заранее предупредил, что будет ждать меня внизу – его рабочий кабинет рядом с холлом. Подойдя к зеркалу, я стянула с головы полотенце и распахнула белоснежный халат. Всего лишь хотела посмотреть на себя, убедиться, что я прежняя, все та же Соня Крылова даже на чужой земле. Нужно больше света. Так и не сообразив, где в комнате включается освещение, я подошла к окну, чтобы распахнуть его створки.

У зарослей декоративного кустарника инспектор разговаривал с незнакомым мужчиной в светлом костюме. Ух, какой красавчик! Высокий, спортивного телосложения, темные волосы блестят в лучах уходящего светила.

Гость, кажется, спорил о чем-то с Ласконом, а потом поднял голову и, заметив меня в окне, обворожительно улыбнулся. Приторный господин, чересчур броская внешность. Я тотчас отшатнулась назад, стягивая на груди ворот халатика.

К зеркалу вернулась уже без всякого настроение и вдруг замерла, не веря своим глазам. Когда же я успела так похорошеть… Кожа чистая, ровная, словно светится изнутри. Провела кончиками пальцев по щеке – бархатистая на ощупь. А вот сами щеки немного ввалились, нос заострился и глаза стали изумленно-большие.

Что ж, Соня, ты у нас исхудала, не мудрено после космических приключений. Живот совсем плоский, руки истончились, грудь, правда, все та же, поглаживаю себя ладонью и вдруг вспоминаю, как Лоут прикасался ко мне в своей каюте. Смешанные ощущения. Теперь я бы ничего не стыдилась, мое тело гладкое и чистое, я могла бы понравиться ему. А разве это так важно, понравиться какому-то марионцу?

Не хотелось думать о предстоящем выборе, я планировала серьезно поговорить с Ласконом, может, мне удастся этой участи избежать, я же не местная, пусть дадут больше времени оглядеться.

Поскольку большую часть первого дня я провалялась в «спа-салоне», а потом отдыхала в постели, ночью мне не спалось. После совместного ужина мы долго беседовали с инспектором. К сожалению, Джемма – хозяйка дома и сын Ласконов находились в отъезде, и я пока не могла с ними встретиться. Конечно, подозреваю, что инспектор просто отправил родню на другую квартиру, чтобы это короткое время дом был полностью в моем распоряжении.

За столом в гостиной нам прислуживал робот, я старалась ничему не удивляться, все чудеса марионских технологий воспринимала как нечто само собой разумеющееся. Мне не хотелось выглядеть уж совсем примитивной инопланетянкой, и Таум корректно объяснял, как пользоваться теми или иными приборами, ориентироваться в доме и саду. Хороший человек, похоже, искренне пытается мне помочь.

Пару раз наш разговор прерывали сообщения инспектору, я заметила, что связь осуществлялась через браслет на его руке. Интересно было наблюдать реакцию Таума на «звонки». Настоящий государственный служащий! В зависимости от статуса собеседника он – то грозно рычал, отойдя от меня к дверям, а порой голос его становился вкрадчиво-виноватым и даже заискивающим:

– Ты же знаешь, это запрещено. Нет, я не могу позволить. Саут тоже пытался нанести нам внеплановый визит, мне пришлось вызвать охрану. Не будем нарушать церемонию. К тому же девушка настаивает на конкретном кандидате. Заявку капитана отклонили? Правильно. Да, я тоже так считаю, но вы почти в равных условиях. Шансы не велики. Я ничего не могу изменить. Так гласит Кодекс. У нее есть еще один день. Да, поездка в Эмпоцентр завтра, Доух, еще раз предупреждаю – общение запрещено, все попытки будут жестко пресекаться.

Ласкон говорил тихо, но я сделала для себя малоутешительные выводы и даже потеряла желание попробовать каждое из блюд на столе, украшенном живыми цветами. Ни один лакомый кусочек в горло не лез, а Ласкон улыбался, предлагая все новые закуски и десерты. Наконец я решительно отложила маленькую блестящую вилочку и заговорила прямо:

– Таум, верно ли я поняла, что капитана Шалока не будет среди мужчин, из которых я должна выбрать себе суженого?

– Именно так. Его анкета не прошла одобрение в ведомстве.

– Какова же причина, чем он хуже остальных?

Ласкон отложил столовые приборы и откинулся в кресло, поглядывая на меня как сытый, но слегка недовольный кот.

– Лоут Шалок уже был женат, но вверенная ему женщина погибла вскоре после рождения сына.

– Вы считаете, что в этом печальном событии есть его вина? – насторожилась я.

– Прямых доказательств у нас нет, иначе… – инспектор нахмурился. – Иначе все сложилось бы куда хуже для самого капитана, но случай из ряда вон. Любой мужчина знает, что о своей женщине нужно лучше заботиться. На Марионе редко рождаются девочки, а потому каждая из вас просто бесценна, Соня. Мы не можем рисковать, понимаешь?

– Я понимаю. И у меня есть лишь два уточнения. Первое: уже один раз испытав тяжелую потерю, Лоут будет беречь свою новую жену как зеницу ока. Теперь второе: я хочу быть с Лоутом, и ни с кем другим – это мое решение, я его не изменю. Представляете? Мне даже третье замечание пришло на ум… У вас такие прелестные обычаи. Если Лоут будет плохо ко мне относиться, я всегда могу от него уйти, верно?

– Только подав прошение в ведомство Брака, если причина очень существенна и доказуема. Видите ли, дорогая Соня, женщины существа уникальные и противоречивые. Они могут быть капризны, по-своему жестоки, и способны причинять множество страданий даже самому любящему партнеру.

Ласкон задумчиво вертел между пальцев изящную трезубую вилку.

– Мы не можем расторгать брак по незначительному поводу, все жалобы тщательным образом рассматриваются. Однако через три года – да, вы сможете спокойно уйти от мужа без всякого объяснения. К тому же, Соня, никто не запрещает вам выбрать себе Лоута как второго мужчину, с которым вы будете общаться в оговоренное время.

– У вас в ходу официальная измена? Такие отношения для меня неприемлемы!

– Был негативный опыт в этой сфере? – заинтересованно спросил Таум.

– По счастью нет, но я точно знаю, что никогда не соглашусь встречаться сразу с двумя мужчинами. Слышите, никогда!

Изящным жестом Ласкон отложил салфетку и развел руками, удивленно-насмешливо поглядывая на меня:

– Но Лоут не может сделать ребенка своей паре. Вам придется покинуть его, чтобы найти нового, более молодого мужа или какое-то время тесно взаимодействовать с другим приятным партнером. Вы обязаны родить дитя, Соня. Это постановление даже обсуждению не подлежит. Как здоровая женщина детородной стадии, одного малыша вы должны будете произвести на свет. Это закон Марионы.

– Надеюсь, меня не будут торопить? Голова кружится от всех моих обязанностей. И в целом здоровье не очень, наверно, вы в курсе.

– Разумеется, Соня, рождение малыша – очень важное и ответственное решение. С этим не стоит спешить. Пару лет, думаю, вам хватит, чтобы подыскать человека, достойного стать отцом.

– Вы меня успокоили. Но прошу вас пойти дальше и дать Лоуту возможность создать полноценную семью. Даже ради его сына.

Таум смотрел на меня задумчиво, крутил на запястье широкое кольцо браслета.

– Мы обсудим вашу настоятельную просьбу в ведомстве. А пока предлагаю ознакомиться с планами на завтрашний день. Вы не будете против прогулки по славным местечкам, где можно выбрать одежду и прочие милые женщинам вещицы – украшения, аксессуары, игрушки? Можем посетить морской парк и поплавать с его обитателями. Также я приготовил парочку особых сюрпризов. Мы тщательно изучили уровень развития землян, и я с полной уверенностью заявляю, что некоторые наши возможности способны тебя поразить, Соня. Эмпоцентр покажется тебе настоящим чудом, хотя это всего лишь синтез психоэнергии и материального вещества.

– Заинтриговали!

Только скорее всего, Ласкон просто отвлекал меня от неудобных вопросов и скользких тем. Отвлекал, успокаивал, усыплял бдительность. Но я буду начеку, теперь для меня принципиально стать женой капитана Лоута. Он и так пережил драму, потеряв возлюбленную, а его сын с раннего детства был лишен материнской ласки. Я им очень нужна. И никакие «сюрпризы» меня не остановят.

Первую ночь на Марионе я проспала как убитая. Утром андроид Раш поднял меня на рассвете и принудил к массажу, на этот раз манипуляции «доктора» были гораздо ощутимей и жестче по сравнению со вчерашними расслабляющими поглаживаниями. Зато какая приятная бодрость посетила меня после массажа – хотелось летать, чувствуя свое тело обновленным и гибким.

Я приняла освежающий душ и была уже полностью готова к знакомству с маленьким городком, состоящим из малоэтажных богатых вилл и развлекательно-оздоровительной зоны. Легкий завтрак, короткая прогулка по саду и вот мы с Ласконом садимся в летмобиль для первой поездки за пределами особняка.

Если я не ошибаюсь, у меня есть еще пара дней до странной и даже несколько унизительной процедуры «отбора покровителя». Попытаюсь максимально погрузиться в местную реальность, как можно больше узнаю про здешние законы и обычаи.

Глава 10. Новые впечатления

Мы замечательно провели время. Порой меня снова посещало чувство нереальности происходящего, как будто я участвую в съемках фильма или посещаю масштабный парк аттракционов. Но все увиденное настолько радовало глаз, что хотелось полностью окунуться в эту новую жизнь, стать ее частью.

Таум организовал экскурсию по городу, а я вертела головой в разные стороны, любуясь причудливой архитектурой невысоких жилых строений, аллеями хвойный деревьев, фонтанами и площадями. Вот только создалось впечатление, что жителей здесь и, правда, немного.

В основном нам попадались мужчины среднего возраста с темными волосами и белокурые миловидные юноши. Я также заметила, что марионцы имеют спортивное телосложение, одеваются просто и удобно. А вот несколько встреченных женщин выглядели гораздо ярче своих спутников, невольно напоминая редкие экзотические цветы.

На первый взгляд марионки – красивые, ухоженные, очень спокойные. Они неспешно прогуливались вдоль колонн высоченных деревьев, иногда вместе с детьми. Но где-то поблизости обязательно находился мужчина или андроид – охранник, а может, просто слуга. Неужели и я однажды стану вальяжной дамой, полностью уверенной в своем праве на любые желания…

С моими покупками вышла неловкая ситуация. Таум привел в магазин самообслуживания, заваленный всевозможными вещами, предложил выбрать одежду и любые украшения. Огромный, роскошно убранный зал на первом этаже гипермаркета напоминал «шоурум» для солидных клиентов. Посетителей почему-то не было, я могла долго и без помех изучать богатый ассортимент женских нарядов и аксессуаров на любой вкус и размер.

Несколько платьев мне тут же захотелось примерить, а еще обувь и чулки, конечно, белье и ночная сорочка, вон та – жемчужно-белая и рядом с ней нежно персикового цвета. А комплект по соседству настоящее произведение искусства!

У меня слабели руки и дыхание не раз перехватывало, пока я перебирала сложенные в стопки и расправленные на стендах наряды. Наконец постаралась принять невозмутимый вид и чуть охрипшим голосом небрежно спросила своего спутника:

– Скажите, Таум, а если я захочу что-то здесь купить… У меня же нет денег, вы понимаете. Кто будет платить? Спишут на государственный счет или вы меня сюда привели только посмотреть?

– Дорогая Соня, естественно, вы можете выбрать все, что вам понравится – эти вещи сегодня же доставят к нам. Не нужно ни в чем себя ограничивать. Именно сейчас вам нужны самые радостные эмоции.

– Значит, заплатите вы, правильно я поняла?

– Счет поступит вашему будущему супругу, не волнуйтесь.

Я тотчас выпустила из рук струящуюся ткань голубого пеньюара.

– Интересно вы рассуждаете. Мужа у меня еще фактически нет, но он уже за меня платит. А если я захочу полмагазина унести, если введу «благоверного» в немыслимые расходы? Он не пожалеет о том, что вздумал на мне жениться?

Ласкон умехнулся и даже прищурился от удовольствия сообщить мне столь позитивный ответ:

– Уверяю вас, Соня, все мужчины, желающие заключить брак в ближайшее время – люди состоятельные и могут позволить себя даже очень большие траты. Каждый потенциальный партнер проходит проверку по многим пунктам, и одним из важнейших параметров считается как раз наличие средств, способных обеспечить женщине самую приятную жизнь.

Наверно, никогда еще я не чувствовала себя такой растерянно-довольной, хотя изо всех сил старалась иронически относиться к этой деликатной ситуации: «Девочке разрешили забрать все наряды домой! Девочка будет прыгать от счастья и преисполнится благодарности к своему спонсору! Ага, держите карман шире, захотели Соню купить!»

Но мне действительно нужна одежда. И то и другое, и третье… В доме Ласкона андроиды предложили нечто, напоминавшее униформу, я и на прогулку поехала в бежевом простом платье наподобие мешка из дорогой ткани, у меня к нему даже пояса нет. К такому балахону неплохо бы парочку украшений и отделку из вон из тех тонких кружев. Неплохо бы и балетки в тон, напротив целая полка элегантной обуви. Господи, какие же все удобные и мягкие, ножка в них будет просто отдыхать!

Часто дыша, я озиралась вокруг, прижав к груди пару невесомых туфелек песочного цвета. Возьму только их. И сумочку. И шорты с футболкой, чтобы ходить по дому. А еще мне нужен купальник, у Ласконов есть уютный бассейн в саду, зачем упускать возможность отдохнуть по полной программе.

Соня, включи голову, это же просто подкуп! Но вокруг было столько великолепных вещей… Голова кругом, как бы удержать себя в рамках приличия, но все необходимое получить.

– Таум, я хочу уточнить. Сколько стоит, например, вот такой сарафан? И назовите мне ежемесячный доход вашего «состоятельного жениха». Я должна представлять размер трат, которые вы собираетесь повесить на шею пока еще чужому для меня человеку.

– Ваша деликатность забавляет. Внешне вы не отличаетесь от уроженок Марионы, но ни одна из них не стала бы даже думать о таких глупостях. Уж если мужчина решается на брак, он должен отлично рассчитывать свои возможности.

– Иначе его жена уйдет к другому через три года, а ему могут и не выдать новую? Получается, здешние мужчины находятся в полной зависимости от настроения супруги и вовсю стараются ей угодить. Как-то это… низко что ли, нечестно по отношению к людям вашего пола.

Меня внезапно озарила неприятная догадка, я даже на миг забыла об изящных тряпочках, развешанных на манекенах. Не могу поверить, будто такие мужчины, как Шалок легко могут стать подкаблучниками. И что там случилось с его первой женой…

Таум улыбался, с возрастающим интересом посматривая на меня. Сегодня я отчетливо разглядела седину на висках инспектора. И какие у него уставшие, словно выцветшие глаза на холеном лице.

– Но ведь никто не заставляет мужчин бороться за женщину из последних сил. Многие из нас прекрасно обходятся имитаторами. И нужно признать, это гораздо дешевле, Соня. В любом смысле. Однако, странное дело… Как только появляется свободная женщина, немедленно выстраивается очередь из желающих ее получить. Хотя, должен заметить, в вашем случае претендентов всего пятеро. Вы же с другой планеты и вас почти никто не видел.

Правда, Саут Горлат вчера рвался в дом, особенно после того, как вы имели неосторожность показать себя в окне, – на таких нетерпеливых поклонников есть свои средства воздействия. Впрочем, почему бы вам не выбрать его? Вы же видели Саута? Он молод и привлекателен. К тому же имеет большие перспективы, занимается разработками в области мультифункционирования нейронных связей вне живой системы. Искусственный интеллект должен находится под жестким контролем…

Сидя на бархатном пуфике, я любовалась резными шкатулками, из которых свешивались нити ожерелий всевозможных цветов и форм. И была очень далека от проблем марионской науки.

«Пять претендентов! Пять, Соня! Эгей, детка, очнись, пять богатых дяденек страстно хотят взять тебя замуж и надо всего лишь выбрать одного».

– Таум, могу я задать вам вопрос? Только обещайте ответить честно.

– Ну, разумеется.

– Капитан Лоут имеет какие-то дурные привычки? Пристрастие к алкоголю или наркотикам, может, у него бывают приступы агрессии или он просто банкрот. Есть какие-то еще причины, по которым ему нельзя иметь жену, кроме печального факта вдовства? Я поняла насчет ребенка, это… это уж мы как-нибудь решим со временем, он ничего от меня не скрывал. Но, Таум, разве так сложно понять? Лоут меня спас, я его знаю и хочу остаться с ним, если уж нужно сделать выбор настолько быстро.

– Его участие в вашей судьбе мимолетно, на месте Шалока мог быть другой мужчина.

– А я верю в судьбоносные встречи!

– Меня удивляет ваше пристрастие к этому человеку. Вероятно, вы с ним были близки на «Кастел»?

– Где? Ах, да – космолет. В смысле… близки? – растерялась я.

– Лоут уложил вас в свою постель? И, похоже, вы все еще под впечатлением. Ну, что ж… Зачем лишать себя приятных моментов – они так украшают жизнь. Ах, Соня, ведь я уже говорил – никто не будет против, если Шалок станет вас навещать. Для этого вовсе не обязательно становиться его женой.

– Довольно. Я и сама кое-что поняла. Психа и дебошира вы бы не стали держать на военной службе. А богат он или беден – мне не важно, я привыкла жить на скромные средства. Благодарю, что привели сюда. Сейчас соберу в пакет все, что хочу купить, и мы можем двигаться дальше.

Да, Таум… Простите мое любопытство. А у вашей супруги есть еще один «друг», с которым она проводит время?

– Конечно. Джемма сейчас гостит у него.

– Вот как… Вместе с сыном?

– Наш мальчик в тренировочном лагере. Вместе с сыном Шалока. Но они скоро вернутся домой на выходные.

– Дети одни, без родителей? Странное у вас отношение к единственному сыну. А сколько же ему лет?

– Почти двенадцать, в этом возрасте многих уже отправляют на Маракх. Такова наша древняя традиция, Соня. Со временем ты все узнаешь.

Лицо Ласкона потемнело и резко состарилось или это всего лишь игра теней? Я не стала тратить время на анализ его эмоций и быстренько накидала в тележку приглянувшиеся мне вещички, конечно, далеко не все, что хотела, но самое необходимое. Я намерена стать очень рачительной хозяйкой и не собираюсь опустошить карманы жениха еще до заключения брака.

Мы выбрались из «дворца изобилия» и уже были готовы снова погрузиться в летмобиль, как Таум издал гневный возглас, а потом буквально затолкнул меня в машину. Я видела, как к инспектору подходит незнакомый мужчина довольно пугающей внешности. Высокий, крупный, сутуловатый с длинными руками и лицом, обезображенным шрамами. Даже жутко было смотреть на белесые полосы, пересекавшие его брови от лба к щекам.

Я отвернулась к окну и прижала к груди сумочку из мягкой коричневой кожи, пусть Ласкон разбирается со своими знакомыми, мне неприятно смотреть на этого марионца, хотя нельзя судить о человеке по его внешности, что-то подсознательно заставляет его опасаться. Однако, обрывки разговора все же долетали до моих ушей.

– Марлак, я тебя предупреждал! Еще шаг и здесь будет охрана. Предварительные контакты запрещены.

– Я хотел только увидеть ее, и я увидел. Ничего особенного. Худая и бледная.

– Вот и отлично. К тому же Соня не совсем здорова и странно себя ведет. Возможно, будет долго привыкать, понадобиться лечение. А ты не сдержан и бываешь грубым. Зачем тебе новые неприятности?

– Возможно, ты прав. Я отзываю свою заявку.

– Это разумное решение и облегчит ей выбор. Впрочем, она, кажется, его уже сделала.

– В пользу Саута? – презрительно усмехнулся мужчина.

– Может быть. Мы спешим. Увидимся завтра на церемонии.

– Я не приду. Женщина из Дейкос мне не нужна.

– Отлично!

Я осмелилась повернуть голову и бросила еще один взгляд на столь разборчивого кавалера. Это я-то бледная и худая?! Надо же какие мы привереды! Вот уж точно – чудовище: волосы нестриженные, вроде не старый, а голова наполовину белая, будто выкрасился нарочно.

– Таум, кто это был?

– Не важно, но я очень рад, что он потерял интерес к твоей персоне. Доух Марлак всегда добивается того, что однажды пожелал, а трудности только подстегивают его азарт. Он занимает высокий пост в префектуре и давно один, его супруга ушла к другому мужчине. С тех пор Доух не очень доброжелательно отзывается о дочерях Марионы. Но это лишь домыслы. Заявку на брак он активировал, услышав о тебе. А теперь, похоже, передумал. Но это к лучшему.

Я была согласна с выводами инспектора Ласкона. Теперь мы направлялись в удивительное место под названием Эмпоцентр, и я скоро забыла о недавней встрече с мрачным марионцем.

Глава 11. Эмпоцентр и прочие сюрпризы

Вдруг показалось, что мы попали в научно-исследовательскую лабораторию, отчего мне сразу стало тревожно. Тысяча подозрений крохотными иголочками вонзились куда-то в область затылка, заставляя нервно озираться по сторонам. Я почувствовала себя птичкой в клетке и тогда вежливое обращение Таума лишь приманка, усыпляющая бдительность.

Зачем после шикарного магазина инспектор привели меня именно в Эмпоцентр? Скоро узнаю. Все произошедшее после стало напоминать сеанс фокусника высочайшего уровня.

– Ты зря волнуешься, Соня. Уверен, тебе понравится уникальная возможность попробовать себя в роли творца, Раш сказал – ты обладаешь большим потенциалом. И нам хочется знать больше о ментальных возможностях землян.

Я заметила, что Ласкон все чаще обращается ко мне на «ты» и вообще ведет себя по-отечески. Вот и сейчас усадил на стул перед выпуклым бирюзовым экраном, успокаивающе поглаживает по плечу, пока персонал в бежевых костюмах суетится рядом, приспосабливая ко мне многочисленные датчики.

– Надеюсь, больно не будет?

– Дорогая Соня, уверяю, процедура может вызвать только ускорение сердечного ритма и легкое головокружение. Не бойся, никакого серьезного физического воздействия, прибор всего лишь считывает твои мысли и проецирует их в систему производства. Я хочу тебя удивить, а заодно проверить твои способности в области эмпатотехники, весьма интересный опыт. Мы пробудем здесь не более получаса, дольше и не рекомендуется, зато получишь незабываемое впечатление.

На голову мне водрузили увесистый гермошлем, теперь за спиной едва различались голоса сотрудников этой подозрительной организации. Как же тут не волноваться! А если они сотрут мои воспоминания и сделают своей марионеткой? Точно! Марионеткой загадочной Марионы – причудливая игра слов заставила меня нервно дернуться в сторону.

– Таум, я не хочу… Вы не смеете…

– Процесс уже запущен, Соня. Теперь представь свою любимую детскую игрушку. Закрой глаза и обрисуй ее в мельчайших подробностях, не говоря ни слова, в памяти. Мысленно возьми в руки, почувствуй текстуру материала и даже запах. Это все, что от тебя требуется на первом этапе, а когда ты оценишь результат, будет гораздо проще. Задача ясна? Попробуем, дорогая. Сосредоточься на задании, а я буду рядом.

Пару мгновений я пребывала в раздумьях, а потом перед моим внутренним взором сам собой возник образ белого медведя, а точнее медведицы из мультфильма про Умку. Маленький медвежонок тоже был – игрушки продавались вместе. Мама – медведь и малыш-медвежонок с трогательным выражением на милой мордочке. Умка еще и пел свою песенку, если надавить ему на животик.

Маленький мой дружок, такой теплый и приятный на ощупь, когда-то он даже спал в моей кровати. Первым пришлось убрать из дома именно его, потому что стирка уже не помогала, из швов вылезли нитки, шерстка вытерлась и пожелтела, а черный треугольник носа растрескался.

Мягкие игрушки я получила на седьмой день рождения. Сначала не расставалась с ними, а потом они долго лежали в шкафу заброшенные, надоевшие. За первым видением последовала цепочка новых: мама будит меня, чтобы поздравить, из кухни вкусно пахнет выпечкой, отец гудит басом на всю комнату, а вот братика еще нет… Дождь размеряно стучит по жестяному подоконнику – я родилась в конце октября, в самое унылое время года.

– Соня, милая, смотри на меня. Достаточно, Соня!

У меня щеки мокрые от слез и нестерпимо печет в груди, я больше не хочу никаких опытов и проверок, выведите меня на воздух, дайте вздохнуть.

Спустя полчаса мы с Ласконом сидели на балконе все того же здания, но в совершенно другой обстановке. Рядом в просторном холле много живых цветов, на стенах картины, похожие на творения наших импрессионистов – сочетания самых причудливых красок и оттенков, крупные сочные мазки изображают улицы городов и пейзажи. А на соседних полотнах – ни одного человеческого лица или изображения животного, даже природа показана гротескно и сюрреалистично.

Лучше буду смотреть на панораму проспектов внизу – это легко, ведь мы сейчас на десятом этаже Эмпоцентра. Отсюда даже виден вдалеке берег моря. Я нехотя тяну из трубочки кисловатый освежающий напиток, пытаюсь вернуть своим мыслям недавний покой. Таум молчит и выжидательно поглядывает на стеклянные двери нашей веранды, а когда они распахиваются, пропуская нового человека или андроида, (кто их тут определит с первого взгляда), я просто поднимаюсь с дивана и ухожу к бортику балкона.

Не хочу новых знакомств! Нужно прийти в себя от недавнего эксперимента, я даже не спешу знать его результаты. Но позади журчит знакомый голос Таума:

– Милая Соня, позволь вручить тебе этот маленький подарок, может, он развеет твою внезапную грусть и тоску по далекому дому.

Не скрывая досады, медленно поворачиваюсь к Ласкону и замираю, обнаружив в его руках белого медвежонка. Игрушка. Моя любимая детская игрушка, почти забытая и воскресившая в памяти столько трогательных моментов общения с самыми близкими мне людьми. Правда, новый медвежонок немного меньше, чем тот Умка, которого я вспоминала, сидя на пугающем «троне» с проводками и датчиками.

– Откуда он у вас?

– Данный предмет является копией твоего мысленного образа, Соня. Возможно, есть некоторые погрешности, но ты была слишком взволнована, чтобы полностью сосредоточиться на объекте. Зато теперь ты вполне можешь представить, как работает наш модификатор мыслей.

Я не верила своим глазам, наверно, это мираж, и когда я протяну руку, она пройдет сквозь медвежонка. Но до чего же он реальный на вид! Нет, я должна немедленно убедиться…

Пока я захлебывалась в восторгах, Таум Ласкон только посмеивался, склонив к плечу свою седеющую голову. Умка оказался самой настоящей игрушкой из мягкого белоснежного материала. Пусть он иначе пах и шерстка у новичка на ощупь воспринималась гуще и выше, но это был почти тот самый дружок, подарок родителей.

– Это ведь мне, правда? И даже могу забрать с собой? Таум, спасибо! Настоящее чудо, я даже не представляю, как работает ваша машина, какой-то материализатор воображения, иначе не скажешь.

Таум, а он не исчезнет, не растает как дым? Он долго будет таким же реальным? Да вы просто боги, вы можете все!

Я вертела в руках медвежонка, а живой ум уже представлял спектр возможностей применения столь чудодейственной технологии.

– Ведь точно так же можно представить и еду и одежду, и любой предмет, верно? Задать нужные параметры размера и формы. Желаемое количество? Это невероятно! Боюсь спросить, что бы я получила, представив человека…

– Видишь ли, дорогая Соня, возможности Модификатора имеют множество ограничений. Производить реальные предметы из пустоты мы еще не научились, нам всегда необходим материал – плотная субстанция, из которой можно данную вещь изготовить. Для твоей игрушки понадобились довольно простые средства, имеющиеся в наличии на складе, а потому роботы быстро поняли заказ и легко смастерили нужный объект. А вот насчет человека, скажу сразу – строжайше запрещено.

– Все ясно. Конечно, простите мое пылкое воображение, я уже чуть было не наделила вас сверхъестественными способностями.

– Благодаря твоему воображению, Соня, мы можем познакомиться с живым миром твоей планеты, а так же некоторыми земными разработками в плане… гм…

Ласкон внезапно замолчал, словно тщательно обдумывая свои слова. Да, что тут странного, очевидно, что они хотят знать о Земле как можно больше, а я единственный представитель той части Галактики, которую здесь называют Дейкос. Их-то звездная система находится в «большом мешке», является частью так называемого сектора Аскос. Со временем я лучше освою эти пока чуждые для меня термины.

– Достаточно впечатлений для одного дня, Соня. Сейчас нам лучше отправиться в океанариум и полюбоваться красотами подводного мира. Так же тебе не помешает ряд восстановительных процедур и полноценный отдых. Только представь, моя прелесть, как ты нежишься в теплой ванне, а над тобой проплывают разноцветные рыбки и покачиваются растения, чье существование возможно лишь на значительной глубине моря.

– Догадаться нетрудно, в вашем спа-салоне стеклянный потолок? Ах, еще и стены? Вы истинные гурманы релакса. Я сегодня не смогу уснуть от избытка впечатлений после всего, что мне придется увидеть и испытать. Но… Послушай, могу я еще один разочек вернуться в тот зал с Модификатором, я бы хотела сделать реальным еще один свой образ.

Таум развел руками, выразительно вскинув брови:

– Милая, позволь напомнить, что данная система доступна лишь в исключительных случаях и по особому разрешению. Ты должна понимать – при наличии некоторого навыка и большого желания можно вызвать из праха сложное и даже опасное явление. Оружие или ядовитую суспензию, впрочем, не стоит заострять внимание на негативных моментах.

– Дорогой Таум, я просто хочу закрепить ваш эксперимент уже в осознанном состоянии! Теперь-то я знаю принцип работы модификатора и… Понимаете, у меня есть мечта. Маленькая и вполне осуществимая. Прошу, не отказывайте мне в одном единственном шансе наяву увидеть предмет давних фантазий.

– Ты устала, Соня и в то же время слишком возбуждена. Раш будет недоволен состоянием твоей нервной системы.

– Я получу мощный заряд оптимизма, клянусь! Всего-то еще один подарок для вашей драгоценной гостьи. Ну, пожа-алуйста…

– Что ж, – покорно вздохнул Ласкон, – просьба женщины на Марионе не должна остаться без положительного ответа. Мы вернемся к Модификатору, попробую договориться насчет повторного сеанса.

Я чувствовала небывалый прилив сил, не могла упустить редкую возможность сотворить чудо и потому задействовала все свои немудрящие способности в области воображения. Представила внешний вид и тактильные ощущения от контакта с предметом, его размер, плотность, даже попыталась мысленно ощутить его вес.

И раз уж привнесла в новый образ давние эмоции и чаяния, то хочу на выходе получить истинный шедевр. Не для того, чтобы кого-то здесь удивить. Нет, это очень личное – глубоко мое и будет служить светлым воспоминанием о родной планете, не вызывая новых слез.

Я просто хочу видеть свое творение, а если есть такая возможность, то и обладать им. Он может стоить безумно дорого, на него пойдут ценные материалы, но это не важно. По правилам Марионы мой будущий муж обязан быть богатым, так пускай сделает мне свадебный подарок и оплатит покупку. Ведь не часто же я буду позволять себе такие великолепные вещи… Я бережливый и разумный человек, вряд ли сильно избалуюсь на планете счастливых женщин.

Ласкон внимательно изучил показания приборов, потом сделал запрос по своему браслету и наконец вынес окончательный вердикт:

– Твоя задумка не сложна в исполнении, Соня, но потребуется время для ее осуществления. Готовый заказ доставят тебе домой. А сейчас нам лучше покинуть Эмпоцентр и вернуть тебе здоровый цвет лица. Ты слишком бледна. Если будешь и дальше так утруждаться, совсем зачахнешь и распугаешь всех женихов.

«Надо же, какое несчастье!»

Но я действительно утомилась, у меня не осталось бодрости даже парировать шутку. Да сдались мне их требовательные кавалеры, я и одна проживу неплохо. Может, попроситься дизайнером в дом самого Ласкона? Или секретаршей? Это может не понравиться его супруге. Буду действовать по обстоятельствам, а пока в программе вечера у нас оздоровительные процедуры и сытный ужин.

В дом инспектора мы вернулись затемно. Я уснула еще в летмобиле, и доктор Раш сам занес меня в комнату на руках.

– Как прошла ваша прогулка?

– М-м-м… волшебно. Я плавала в огромном бассейне под стеклянным куполом, там такая прозрачная вода, что видно все камешки и раковины на дне, а еще искусственный водопад и листья кувшинок, которые выдерживают мой вес – на них можно медленно скользить по поверхности пруда. Они ребристые и покрыты жесткими волосками, ощущения как от массажа. Может, это и не живые кувшинки вовсе, а синтетические? Раш, я не знаю, как и что тут у вас называется и вообще… может, я просто сплю и вижу удивительный сон.

Прости, у меня сумбур в голове. Мы ведь еще пили пряные напитки и ели что-то необыкновенно вкусное, я не могла отказаться. Раш, а где мой медвежонок? Да-да, спасибо… Я такая взбудораженная и совсем не хочу ложиться. Или хочу… Мне нужно еще столько увидеть, понимаешь? А Таум признался, что мы были только на втором уровне Эмпоцентра, а есть еще и третий. Он называется Симулятор ощущений и там можно испытать… Что ты делаешь? Это же стыдно, я могу сама. Не надо меня раздевать!

Когда теплые руки андроида попытались ловко избавить меня от одежды, я мигом вернула себе способность трезво мыслить.

– Хватит со мной обращаться как с куклой! Я также не беспомощный малыш. Прекрати, пожалуйста.

Раш сидел напротив меня, скрестив руки на груди, и лицо его приняло уже знакомое выражение неправедно оскорбленной добродетели.

– Соня, я вынужден настаивать на скорейшем использовании мужской особи. Твой гормональный фон меня огорчает. Ты губишь свой организм, Соня. Это недопустимо. И поскольку выбор партнера состоится только завтра, сейчас могу предложить тебе воспользоваться моими возможностями.

– Чего – чего? Раш, ты можешь яснее выражаться или уже покинь мою комнату, я буду отдыхать.

– Я не могу оставить тебя в таком состоянии. Тебе необходим качественный контакт с представителем противоположного пола.

– Раш, это же смешно! Ну, все, я уже совсем успокоилась, и скоро усну, как слон после забега по джунглям. А что ты там говорил про отбор? Завтра? Черт, я надеялась еще пару дней побыть свободной девицей. Ха! Особь мужская! Раш, ну ты юморист. Можешь идти к себе…

– Соня, я вынужден настаивать. Судя по всем показателям, тебе определенно нужна сексуальная разрядка, иначе вероятен нервный срыв. Предлагаю начать с оральной стимуляции твоих эрогенных зон. Позволь, я избавлю тебя от белья, и мы сможем начать.

– Ну, конечно! У меня полгода не было нормального оргазма и только искусственный человек способен доставить мне эти «незабываемые ощущения». Ага!

– Ты предпочитаешь видеть меня без одежды или это не обязательно? Я выгляжу как идеальный образец…

– Раш, прекрати! Я не до такой степени пьяна, чтобы поверить в подобную чепуху.

– Что ты находишь странного в моих словах? Я могу полностью заменить мужчину в интимной сфере и даже превысить среднестатистические показатели человека. Я гораздо более изобретателен и вынослив. Ты можешь высказать все свои пожелания и просто расслабиться. Или напротив доминировать, если того пожелаешь. Также мы можем использовать возбуждающие тебя средства и инструменты.

– Раш, ты замечательный доктор и заботливый… м-м-м… друг, но я не могу заниматься с тобой сексом. Даже смешно вообразить.

– Что тебе мешает? Речь идет о нормализации твоей психической сферы, мы просто проведем комплекс оздоровительных мер.

Это было странно и даже немного страшно. А ведь его слова, сказанные ровным тоном без всяких эмоций, начали меня возбуждать. Что он там предлагает – оральный контакт? Он собирается меня облизывать? Эротический массаж?

Неужели я хочу, чтобы это непонятное существо – «почти человек» меня трогало и ласкало? Хм, и я совсем не против увидеть его раздетым… У него все, как у обычного мужчины? Очень любопытно.

До чего же я докатилась! Природа свое требует, да, Сонечка? Нервы сдают на фоне сексуальной голодовки? А, если даже так? Я, конечно, часто психовала с Юркой, особенно под конец наших отношений, но иногда в постели мы забывали все разногласия, и было даже хорошо.

Мое задумчивое молчание Раш принял за согласие, и уже деловито продолжил освобождать меня от одежды. Я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на своих ощущениях. Вот он целует мою грудь, пока вторая рука андроида бережно мнет соседнюю. Потом его губы поднимаются по моему плечу до ключицы, задерживаются в ямке у горла. Переспать с роботом… Пара пустяков. Но меня не кстати стал занимать весьма неловкий вопрос:

– Раш, скажи-ка, а ты проделывал нечто подобное со своей хозяйкой, с женой Таума? Ее вроде бы зовут Джемма. Ты тоже помогал ей снять напряжение таким способом? Ее ты тоже… везде-везде облизывал и демонстрировал свои недюжинные способности, да?

– Джемма всегда оставалась довольна моими стараниями. Я представляю собой новейшую разработку универсального помощника. В мои задачи входит все, что служит удовольствию хозяйки.

– О, не-ет! В таком случае я предпочту вибратор! По крайней мере у него нет голоса и лица. Раш, отвали… Отстань уже, я сказала! Или я закричу, что ты меня мучаешь. Извращенцы несчастные! Хватит! Завтра у меня будет нормальный муж, и мы уж как-нибудь сообща решим мои «психологические проблемы длительного воздержания». В конце концов пусть мне подарят личного робота для индивидуальных целей. Простите, господин Раш, но попрошу вас поберечь силы для вашей хозяйки.

Я кубарем слетела с кровати и, кое-как прикрывшись платьем, распахнула дверь.

– Спасибо за все, доктор, ваша помощь поистине неоценима, но я в ней больше не нуждаюсь. Если станет совсем уж невмоготу, прибегну к самому простому и надежному средству. Но скорее всего, приберегу запал для первой брачной ночи. Раш, выметайся из комнаты и поживее. Хватит на меня глазеть, я не шучу. Это приказ, Раш!

Оставшись одна, я долго бродила в темноте голышом. Да, мне хотелось мужчину. Нормального, настоящего мужика, а не какой-то там «аналог самца», запрограммированный на гарантированно качественный секс. С ума сойти можно! На Марионе куча мужчин, а женщины балуются с роботами. Это уж ни в какие ворота… Я отказываюсь понимать.

Чего не хватает этой Джемме? Есть статусный богатый муж, ну ладно, уже не молод, но ведь Таум такой обаятельный. Уверена, что он души не чает в супруге, пылинки с нее сдувает. Так ведь имеется еще и официальный любовник. Не-ет, нам андроида подавай ради разнообразия. Сегодня у нас по расписанию «секс-машина». Полнейший бред. Тьфу!

Господи, как я хочу поскорее увидеть Лоута, такое чувство, что он здесь единственный адекватный и близкий мне человек. Ласкон пообещал добиться включения капитана в список претендентов, тем более, что один мужчина из него уже выбыл. Очень вовремя! Таум сказал, это здорово упросит задачу. Место того жуткого полуседого марионца на отборе может занять Лоут Шалок.

Завтра меня ожидает ответственное и важное дело. Завтра София Крылова выберет себя мужа на Марионе.

Глава 12. Предостережение Таума

Утро следующего дня прошло под девизом: «Самая обаятельная невеста». Настрой у меня был мрачный и почти боевой, хотя я совсем не люблю ругаться и спорить. Но пока неутомимый Раш мучил меня массажем так, словно мстил за вчерашнее пренебрежение к его персоне, я пыталась обдумать свое поведение на отборе мужей. Если не увижу там Лоута, устрою грандиозный скандал. Вслух заявлю, что на Марионе ущемляют права женщин, создам неслыханный прецедент.

Словно в ответ на мои мысленные протесты, андроид крепко сжимает предплечье, и я начинаю кричать вслух:

– Эй, синяки же останутся. Полегче, Раш! Ты не на конкурс «Мисс Вселенная» меня готовишь.

«Хорошо, что послушался… Тоже мне – супермужчина, всегда готовый к использованию. Одно утешает, возбуждение у андроида строго по приказу хозяйки, а то я бы себя неловко чувствовала в его руках».

– Доктор Раш, я устала, от вашего усердия у меня температура поднялась. Попросите Таума отменить все встречи, – томно воркую я.

– Сомневаюсь, что это возможно, Соня. Я скоро закончу разминку и наложу освежающий гель.

Одного не понимаю, зачем из меня делать писаную красавицу? К чему маски, бальзамы и притирания? Именно я буду выбирать спутника жизни, так пускай местные кавалеры озаботятся внешним видом, чтобы произвести должное впечатление. А мне сейчас очень не хватало подружки невесты для шутливых советов и беззаботной болтовни.

Вот если бы Зои с Ликой нашлись, какое счастье! Мы были знакомы всего несколько часов плена, но, кажется, я не встречала девчонок ближе и родней. На Земле у меня много приятельниц, а вот так, чтобы среди ночи позвонить и поделиться наболевшим, чтобы хотелось душу открыть и самой при необходимости мчаться в мороз и в зной на помощь… Такого человека, к сожалению, нет.

Смогу ли я подружиться с женщинами Марионы? Интересно, какой нрав у жены Ласкона. Я даже не представляю, как она выглядит. Пока бродила по их дому не заметила ни одной семейной фотографии. Все те же странные картины – яркие цветовые пятна, бег извилистых гибких линий, россыпь золотистых точек… Одно изображение я разглядывала так долго, что начала различать переплетенные человеческие тела, залитые кровью. Наверно, у меня слишком живая фантазия.

Одежду для церемонии отбора я выбрала самую скромную и волосы попросила уложить как можно проще, также решительно отказалась от броского макияжа. Зато под рокочущий говор андроида с большим удовольствием изучила местную косметику – ухаживающую за телом и декоративную.

У Джеммы Ласкон впечатляющий арсенал! И судя по тому, как за пару дней улучшилось состояние моей кожи, владелица всего этого великолепия должна быть обольстительной красоткой при любом возрасте.

После расспросов Раша выяснилось, что Джемме нет даже тридцати лет. Получается, единственного сына она родила, будучи совсем молоденькой девушкой. А чему тут удивляться? Женщин на Марионе не хватает, значит, только девчушка подросла – ее сразу замуж, а там и ребенок появится. Только следов присутствия мальчика в доме тоже не было заметно. Ни подростковой одежды, ни каких-то специфических вещей, намекающих на «мальчиковые» увлечения.

Во внутреннем дворике за домом находилась солидная спортивная площадка с кучей специального инвентаря, но рассчитанного явно на взрослых людей. Может, детские аттракционы вроде горки и каруселей уже демонтировали. Конечно, парнишке уже почти двенадцать, пора взрослеть.

А мне пришло время отправляться в Зал Союзов, так обозначил Ласкон место, где будет проходить отбор. Усаживаюсь в летмобиль с чувством смутного беспокойства. Таум недвусмысленно дал понять, что в его дом я уже не вернусь, а все мои недавние покупки, ровно как и новый заказ в Экспоцентре, доставят уже по адресу супруга. Чтобы скрыть волнение, начинаю приставать к Тауму с ехидными вопросами:

– Итак, мужчин будет ровно пять? Ни больше, ни меньше, правильно понимаю?

– Именно так, дорогая Соня.

– Отчего же вы имеете столь озабоченный вид? Как-никак выдаете замуж свою случайную гостью, переложите заботы о землянке на плечи ответственного марионца. Осчастливите, так сказать, одинокого мужчину, уже отчаявшегося найти достойную подругу.

Я с трудом сдерживаю нервозность и начинаю искренне жаловаться:

– Ничегошеньки не смыслю в ваших обычаях. Еще хорошо, что мне не надо самой готовить еду и гладить рубашки мужа, я могла бы совершить кучу ошибок. Но кто даст гарантии, что у нас и в общении все будет гладко? А если я разочарую супруга? Если не понравлюсь его маме? А вдруг сын Лоута меня не примет? У него сейчас сложный возраст, может, он меня не взлюбит с первого взгляда и будет изводить придирками.

– А при чем тут Шалок? – удивился Ласкон. – Я с самого начала предлагал обратить внимание на господина Горлата. На его белом костюме нейропрограммиста ни одного темного пятнышка. Прогресс нашего народа в умах ученых подобного уровня. К тому же Саут Горлат очень хорош собой! Милая, я бы на твоем месте не сомневался, в чей дом перейти.

– Огласите весь список, пожалуйста!

Довольный моим смирением, инспектор услужливо щелкнул пальцем по дисплею.

– Ну, вот, скажем, номер два – Бауч Барут, системы внутреннего слежения, безупречная репутация, несколько высоких наград. Редкостный зануда и сноб. Думаю, тебе станет с ним скучно, и через три года ты сама сбежишь к Сауту.

Номер три – Рокос Хариб. Добыча ископаемых и строительство. Если выберешь его, придется уехать дальше от побережья, но уже в начале карьеры Рокос был очень богат. Советую присмотреться.

Наконец, Макон Траш – производство лекарственных и косметических препаратов. Собственная лаборатория, поставки по всему южному региону. Весьма положительный персонаж, Соня. Не очень молод, но еще в детородном возрасте. Прежде заявку на брак не подавал, уж чем вы его привлекли, лично мне не известно.

– Опыты на землянке собирается ставить, чего тут долго раздумывать! Ох, Таум, а разве про Шалока нельзя ничего хорошего сказать?

Мой спутник повел плечами, словно ежась от холода, пренебрежительно хмыкнул и уставился в окно.

– Наверное, я не должен акцентировать внимание, но… Я желаю тебе только добра. Понимаешь, Соня, военные на Марионе – особая, закрытая каста. Они служат гарантом безопасности, имеют множество привилегий и непререкаемый авторитет в делах управления страной. Мариона осыпает их благами как надежный оплот суверенитета, но многие здесь недолюбливают их и даже боятся. Это очень суровые люди, Соня. Они проходят такое… м-м-м… такое… Не хотел бы я своему сыну подобной участи. Спаси нас Создательница!

Таум смотрел на меня задумчиво-грустно, словно не решаясь доверить некую секретную информацию. Что за дурная привычка сказать «а» и запнуться на «б»! Однако поймав мой испытующий взгляд, Ласкон все же продолжил сбивчивый рассказ:

– Дорогая Соня, согласись, что за пару дней мы с тобой немного подружились, а потому прими совет старика, который неплохо разбирается в людях. Забудь о Шалоке, поскорее выкинь его имя из памяти, и в будущем беги как можно дальше от армейских. Когда Доух отказался от тебя, я вздохнул с облегчением. Он ведь тоже из «этих», только уже на заслуженном отдыхе.

– Значит, уже не опасен? – хмыкнула я.

– Еще кое-что скажу, хотя и не должен перед самой церемонией. Военные невероятно жестоки, Соня, они немыслимо беспощадны даже к собственным детям, поскольку не умеют любить.

Но что поделать, если столь тонкое чувство вытравливают из них напрочь еще на Маракхе? Таковы правила. По Уставу настоящий мужчина должен быть предан только своей стране, безупречно служить Родине и едва ли имеет право на личные интересы. Благословенная Мариона щедро дает ему все, но в любой момент может все и потребовать, понимаешь?

Я вежливо кивнула, и Ласкон участливо вздохнул, продолжая монолог:

– Наши женщины стараются избегают солдат, и только брачный контроль позволяет находить каждому из них пару путем ведомственного подбора невесты еще с рождения новой девочки. Но Шалоку даже это не помогло обрести прочную семью, его жена умерла при странных обстоятельствах.

И потому я всерьез обеспокоен твоей судьбой, дорогая. Пока не поздно, Соня, откажись от идеи связать жизнь с офицером, выбери ученого или бизнесмена, стань счастливой матерью собственного дитя и купайся в обожании супруга.

«Может, Таум лжет мне нарочно, потому что ставит на своего фаворита – Саута или кого-то еще. А если все сказанное – правда и в доме капитана будут меня обижать? Но Лоут хорошо относился ко мне в каюте космолета, заботился, был ласков… о сыне переживал. Нет, нет, Таум нарочно вводит меня в заблуждение. Я не должна поддаваться на дешевую провокацию».

– Кхм… задали задачку! Даже в горле пересохло. А почему, собственно, я должна вам верить? Я здесь недавно, меня легко обмануть.

– Соня, зачем мне нужно наговаривать на одного из кандидатов?

– Чтобы дать больше шансов другим, разумеется. Может, у вас с Шалоком личная неприязнь. Вот вы сказали, военные не умеют любить, но когда мы с ним были наедине, он вел себя деликатно и… был нежен со мной. Он не грубил, не дергал расспросами, даже сказал, что проникся особыми чувствами, увидев меня в ужасном состоянии на брошенном пиратском судне. Таум, простите, но, кажется, вы судите о капитане по чужим поступкам. Ведь если кто-то из военных показал себя чудовищем – это не значит, что все они такие.

– Бедная девочка, как же ты ошибаешься… Их учат не только убивать, но и завоевывать доверие.

– Простите, я буду решать сама.

– Конечно, конечно. Только помни, что в трудной ситуации ты всегда сможешь найти во мне друга.

Он сказал это настолько просто и душевно, что у меня слезы набежали на глаза. Но мы уже подлетали к представительному трехэтажному зданию, с высоты напомнившего мне осьминога с раскинутыми щупальцами. В центре высокий гладко отполированный купол, может, из местного вида мрамора, а со всех сторон лучеобразно отходят узкие длинные строения. Ведомство брака. Чудненькое название…

Держись, Соня, отсюда ты выйдешь уже замужней дамой. Но недавний разговор с инспектором лишил меня былой уверенности и покоя. Я очень хочу посмотреть в глаза Лоуту и тогда уже все окончательно пойму. Если передо мной будет все тот же мужчина, который нес меня с горящего корабля, а потом бережно расправлял мои волосы, высушивая их под струями теплого воздуха, то я уйду из зала Союзов с ним.

Глава 13. Выбор супруга

Не успели мы с Таумом выбраться из летмобиля, как нас окружила охрана – рослые парни в камуфляже с непроницаемыми лицами. Признаюсь, сердце мое неистово колотилось, пока я шла за инспектором по широкому коридору мимо ряда колонн, испещренных странными иероглифами. А вот и лестница на второй этаж, я даже успела чуточку запыхаться, пока мы быстро поднимались по ее пологим ступеням.

Вокруг стояла зловещая тишина. Серьезное государственное учреждение, а служащие будто покинули здание, неужели сегодня выходной? Не хочу отвлекать Ласкона вопросами, у него слишком отчужденный и сосредоточенный вид. Кажется, мы уже пришли.

– Прошу вас, София, сюда, пожалуйста. Присаживайтесь или можете стоять, как вам будет удобнее.

Надо приподнять подбородок и придать лицу приветливое выражение. Я представляю сейчас человеческий род планеты Земля, мне нельзя выглядеть испуганной курицей. А ведь ничего страшного и нет! Огромный пустой зал, в центре которого на мраморном постаменте в виде полумесяца находится овальный стол из красного дерева. За ним в высоких бархатных креслах сидят несколько мужчин, крайнего справа я узнала сразу – красавчик, споривший с Ласконом под моими окнами.

Должно быть, это и есть программист Горлат. На нем щегольской серый костюм, а черные как смоль волосы приглажены косметическим гелем – очень уж подозрительно блестят в ярком свете, льющимся со стороны прозрачного окна в матовой металлической раме.

Наверно, целый штат андроидов все утро работал над внешностью хозяина.

«Хорошо, хорошо – девушка из Дейкос оценила ваши старания, господин Саут, но не готова растаять от одной лишь белозубой улыбки».

Рядом с ним сидит невзрачный мужчина постарше, внимательный взгляд оценивающе скользит по моему телу, не пропуская ни единой детали. Тотчас перевожу глаза на его соседа – молод, симпатичен и изрядно смущен. А вот рядом с грузным полуседым субъектом, последним слева, я замечаю Лоута. На нем все та же черная форма с красными нашивками.

Он едва заметно улыбается мне, всего лишь чуть приподняв уголки губ, а я почему-то сразу теряюсь и начинаю смотреть себе под ноги. Если бы не недавний разговор с Таумом, сейчас я ни минуты бы не колеблясь, назвала одно единственное имя и со спокойной душой покинула Зал Союзов, но…

Глупое воображение зачем-то принялось рисовать в сознании картины семейных сцен с участием Лоута и плачущего мальчика. А что, если инспектор прав и капитан запрет меня в своем доме, будет ревновать к каждому столбу, начнет придираться по поводу и без оного. Вдруг по местным меркам я окажусь негодной хозяйкой, не смогу подружиться с его сыном, начнутся ссоры…

– Дорогая Соня, позволь пригласить тебя к нашей беседе и представить достойнейших гостей, которые собрались здесь только ради тебя.

Голос Таума Ласкона звучит торжественно громко, но я слышу его будто сквозь толстое одеяло, в этой процедуре есть что-то на редкость постыдное и унизительное. Можно было обставить дело иначе, например, дать мне возможность пообщаться хоть немного с каждым из женихов по отдельности, поужинать вместе, прогуляться по пустынным улицам приморского городка. Тогда было бы проще сделать правильный выбор, почему они так спешат?

Я слышу, как Таум вкратце рассказывает о мужчинах, сидящих за столом – перечисляет их регалии и заслуги перед страной, у меня начинают пылать щеки, мучительно хочется сбежать отсюда и как можно скорее.

– Соня, тебе просто нужно указать на того, кого ты выбираешь себе в покровители.

Какое вычурное определение! Обращаться к своему мужу мне потом тоже придется соответственно:

«Доброе утро, мой покровитель! Не угодно ли откушать кофею?» Бред!

– Со-ня… Тебе нехорошо? Позволь напомнить, что ты должна определиться прямо сейчас.

Я понимаю, что от меня хотят и все равно не могу избавиться от странного оцепенения, во мне все сильнее разгорается желание наговорить им гадостей и отменить смотр сославшись на нервный срыв. Пусть думают, что хотят.

Лоут смотрит уже без улыбки, между темных бровей пролегла складочка и мне отчаянно захотелось подойти и разгладить ее пальцами, чтобы он перестал хмуриться. Лоут, подай мне знак, что все будет хорошо… Ах-х!

Я резко отшатнулась назад, потому что в хрустальное стекло вдруг камнем ударилась крупная птица, мужчины тотчас обернулись к окну. Но пока взгляд мой был прикован к противоположной прозрачной стене, игривый женский голос отчетливо промурлыкал в самое ухо:

– Выбирай любого, глупышка! Они все могут быть твои, если пожелаешь. Начни с того, кого хочет тело, а там доберемся и до души.

– Лоут!

Я испугалась. Я просто испугалась и выкрикнула это имя скорее как призыв о помощи. Таум Ласкон, чересчур громко и сухо переспросил:

– Вы что-то сказали? Я плохо расслышал, прошу повторить.

Крепко стиснув кулаки безвольно упавших рук, я собрала всю свою решимость и звенящим от волнения голосом сумела произнести короткую речь:

– Уважаемые представители Марионы, благодарю за то, что оказали большую честь, собравшись здесь ради меня – женщины с далекой чужой планеты. Мне сложно сделать выбор, поверьте. Я считаю, что все вы заслуживаете лучшей подруги рядом с собой, однако должна выбрать лишь одного.

Капитан Лоут Шалок был первым марионцем, которого я увидела. Он нашел меня на пиратском корабле и спас мне жизнь, а потому сейчас я хочу уйти именно с ним.

«Так, Соня, молодец, еще пара слов и будешь свободна… Относительно свободна или даже наоборот, связана по рукам и ногам своим словом, но будь, что будет!»

– Также хочу добавить, что не считаю себя каким-то великим призом, у меня заурядная внешность – сами видите, мое воспитание и образование существенно отличается от марионского. При таком кратком знакомстве я не могу обещать быть хорошей женой и вообще… Честно сказать, я вообще не хочу замуж. Это даже странно.

Таум многозначительно хмыкнул и схватил меня за руку, явно собираясь прервать мое выступление, но я уже завелась:

– Конечно, странно! Пару дней назад я перенесла жесточайший стресс, я до сих пор в себя не могу прийти, а меня уже заставляют выбирать мужа. Дайте сначала опомниться от перелета в другую звездную систему, расскажите ваши правила и законы, чтобы я ошибок не наделала, себя в дурацкое положение не поставила, не подвела супруга. Лоут, скажи, ну, разве я не права? Нужна тебе супруга с голосами в голове? Ты можешь отказаться, пусть меня оставят в покое!

Кажется, я слишком разошлась и с некоторым беспокойством заметила, что женихи поднимаются из-за стола, намереваясь подойти ко мне. Но рядом уже оказался капитан Шалок, он плечом оттеснил инспектора и стиснув руками мои плечи, глухо произнес:

– Не откажусь.

Потом меня повели дальше по коридору, как во сне помню новую комнату и монитор, к которому пришлось приложить ладонь с растопыренными пальцами. Лоут проделал те же самые манипуляции с подмигивающим белым экраном, только еще некоторое время набирал какие-то цифры и щелкал по надписям. А я тщетно озиралась в поисках Таума, почему же он бросил меня в самый ответственный момент? Догадываюсь, что огорчен моим выбором, я же не послушалась его дружеского совета, не на ту «лошадку» поставила. Поживем – увидим…

– Скоро мы будем дома, и ты отдохнешь. Скоро все это закончится, Соня.

Я с надеждой смотрю в его зеленые глаза, и в памяти встает запах соснового леса. Лоут наклоняется и касается губами моего лба. Так трогательно, что я готова заплакать.

– С чего ты взяла, что я могу от тебя отказаться? Я не безумец.

– Но я… я себя плохо чувствую. Мне мерещится всякая ерунда.

– Значит, тебе снова нужен мой персональный доктор, он творит чудеса, ты же знаешь.

Лоут пытается меня подбодрить, ласково гладит по щеке кончиками жестких пальцев, а потом снова целует в висок. Я забываю всяческую робость и обхватываю его руками за шею, даже чуть-чуть приподнимаюсь на цыпочках. Лоут обнимает меня и сразу становится спокойно и легко. Как я могла сомневаться в нем? Этот мужчина однажды сказал, что никогда меня не обидит.

– Поедем домой.

Домой… Какое прекрасное слово. Муж сейчас отвезет меня домой. Лоут ведь уже считается моим мужем? Наверно, вопрос неуместен, разберусь позже. Но до чего же обидчивым оказался инспектор Ласкон, а ведь мог бы поздравить с изменением статуса. Вот ты и вышла замуж, Сонечка – ни белой фаты, ни музыки, ни цветов… Родственники считают тебя пропавшей без вести, новых подруг здесь нет и в помине, кругом все чужие.

Интересно, Лоут будет как-то отмечать такое событие среди сослуживцев? Может, устроит вечеринку дома или пойдем куда-то в ресторан? Ничего не хочу. Только бы забиться в уголок и чтобы не трогали. Муторно на душе. Тревожно.

Из Ведомства брака нас никто не провожает, и мы без помех добираемся до площадки, где стоят несколько каплевидных летмобилей. Неподалеку приземлился еще один аппарат, вижу через стекло, как из него выпрыгивает крупный мужчина с растрепанными волосами до плеч. Что-то смутно знакомое в его большой, сутуловатой фигуре…

А-а, вспомнила, он подходил к нам с Таумом возле магазина одежды, я еще показалась ему худышкой. Доух – его имя, если не ошибаюсь. И тоже жениться приехал? Лоут с досадой что-то бормочет сквозь зубы и покидает летмобиль, выходя навстречу разборчивому марионцу. Это было обязательно? Встретился старый знакомый? Таум говорил, что отказавшийся от меня кандидат тоже служил в армии.

Наблюдаю, как мужчины переговариваются в нескольких шагах от нашей машины, кажется, даже о чем-то спорят. Доух немного повыше Лоута и теперь мрачно поглядывает в мою сторону поверх его макушки. Вот чего он пристал? Не видит, люди торопятся домой после свадебной церемонии.

Поздравил сослуживца и пошел по своим делам. И все же какое у него страшное лицо… Где ему так досталось, может, был изуродован в плену, может, этот Доух – герой? Какое мне дело, собственно. Вот чего он на меня так смотрит! Нарочно не буду отводить взгляда, не на ту напал.

Ну, наконец-то! Лоут машет товарищу на прощание и запрыгивает в летмобиль, через пару секунд мы поднимаемся в небо. У меня опять захватывает дух, а все недавние заботы покидают голову.

Чтобы избавиться от легкой нервозности, пришлось первой начать разговор:

– Что хотел этот человек?

Поморщась от легкой досады, Лоут ответил:

– Я занял его место в сегодняшнем отборе, и Марлак прилетел убедиться, что повезло именно мне. Или поехидничать в случае неудачи. Он не верил в меня, думал, ты предпочтешь Горлата. С ним трудно соперничать, согласись?

С трудом припомнив, о каком их женихов идет речь, я мягко возразила:

– У тебя не было конкурентов. Занял место… Ах, да, мы уже встречались с Доухом на улице, инспектор сказал, что я не в его вкусе – это к лучшему. Значит, вы друзья?

Лоут замялся, казалось, тщательно обдумывая каждое слово:

– У Доуха нет друзей. Удивительно, что вчера он поддался на мои уговоры, но я был очень красноречив. Сказал, что ты слишком хрупкая, и с тобой у него будет много хлопот. А еще моему Гордасу нужен стимул вернуться. Одно к одному. Доух пошел мне на встречу всего-то за парочку новых спектрокарт. Он фанат космических полетов, знаток военного оборудования. И потом… у нас есть кое-какие общие воспоминания.

Наконец муж улыбнулся, напряженное выражение покинуло его лицо, и я тоже вздохнула свободно, хотя не все поняла и осторожно задала новый, изрядно мучивший меня вопрос:

– А твой сынок сейчас дома? Как он принял новость о твоей женитьбе?

– Мальчик еще ничего не знает, я сообщу ему в ближайшее время.

– Что же получается – мы летим к вам, а ты даже не предупредил ребенка!

– Гордас вернется из лагеря через пару дней, он занят тренировками. Не волнуйся, я сегодня же с ним свяжусь и расскажу о тебе. Раньше просто не было смысла, ведь ты могла не выбрать меня, а к чему тешиться пустыми мечтами. Знаешь, я даже не подготовил дом к твоему приезду. Боялся спугнуть чудо. И теперь, когда оно свершилось, ты сможешь сама все изменить по своему вкусу. Признаюсь, я давно запустил сад и не занимался комнатами.

Его слова будоражили воображение. У Лоута есть дом на земле и сад – старый и запущенный. А я стану хозяйкой и смогу обустроить семейное гнездышко как пожелаю. Всегда мечтала жить в собственном, пусть и не большом коттедже.

Глава 14. Я обретаю дом

Усадьба Лоута расположена гораздо дальше от побережья, чем роскошный особняк инспектора Ласкона, хотя это совсем не важно. Когда машина опустилась на общественной стоянке перед навесом, муж объяснил мне, что данный вид летмобилей здесь используется вроде наших велосипедов. Дешевый и простой вид транспорта, не в пример более скоростной.

Передав летательный аппарат под присмотр робота-техника, Лоут повел меня к высокой ограде, за которой виднелись деревья и крыша дома с блестящими на свету пластинами. Местный аналог солнечных батарей. Позже я все разузнаю, а пока с трепещущим сердцем иду вслед за мужем по узкой дорожке сада.

Я бы не сказала, что он заброшен, кусты подстрижены, деревья не переплелись кронами, хотя нависают над домом, будто желая стиснуть его в своих крепких объятиях. Есть даже подобие каменной горки с низенькими цветочками вокруг. Жаль, великолепного розария, как перед крыльцом Таума, здесь не видно. Я люблю цветы, и если у меня будет возможность, в изобилии посажу их вокруг.

Дом имеет два этажа и просторную веранду, навес которой закрывает крыльцо. Когда мы заходим внутрь, я замечаю, что обстановка располагает к покою, – всюду чисто, свежо. Огромные сводчатые окна распахнуты, кажется, весь холл проникнут рассеянным светом, дышит прохладой тенистого сада.

Лоут стоит позади и пристально наблюдает за моей реакцией, а я не собираюсь скрывать восхищение. Очевидно, что здесь жилище холостяка, но вряд ли внесу кардинальные изменения. Похоже, что Лоут и его сынишка привыкли к мягким тонам интерьера, к минимуму мебели, не хочу нарушать размеренную жизнь приютивших меня людей. Подхожу к лестнице на второй этаж и снова не могу удержаться от восклицания:

– Боялась, что у вас всюду будут непонятные приборы, панели с кнопками, металл и стекло. А в твоем доме пахнет морем и мокрым деревом. Диваны с обычными подушками, перила на ощупь теплые, словно живые.

– Я помню, какие запахи тебе нравятся. Их можно менять каждый день, я тебе покажу как это устроить.

Мы побывали на кухне, заглянули в ванную комнату – она была почти такой же большой, как у Ласкона, приятный сюрприз. Выяснилось также, что Лоут имеет двух роботизированных помощников по дому и саду.

– Они очень устарели, но полностью обслуживают особняк уже несколько лет. Если захочешь, купим новых, самые последние модели.

– Не надо заводить из-за меня лишние расходы. Тебе, наверно, не сказали, но я и так трачу твои деньги. Я была в Эмпоцентре и магазине одежды, скоро скоро придет счет. Надеюсь, не очень много.

Мне было неловко поднимать этот важный вопрос. Понятия не имею, как местные семьи строят общий бюджет, но Лоут только пожал плечами, а потом принялся рассматривать свой браслет на левом запястье.

– Да, вижу. Пару минут назад списали какую-то мелочь. Это пустяки.

– Ты уверен, что чек именно из Ведомства?

– Логотип Эмпоцентра не спутать с другими. Тебе понравилось проецировать свои мысли на экран? Я был там всего один раз, мои способности в плане модификации не превысили нормы. Думаю, тебя еще пригласят на Симуляцию, чтобы собрать ряд данных о землянах, но ты можешь отказаться. А по поводу средств… Соня, моя работа хорошо оплачивается, ты можешь каждый день тратить даже большую сумму на свое усмотрение. Но за покупками будешь ходить со мной или с Гордасом. Также все можно заказать прямо на дом: одежда, украшения, посуда и мебель, всякие интересные мелочи. Я покажу, как это делается. Все очень просто.

– Хорошо.

И правда, все пока складывается замечательно. Осмотрев первый этаж дома – холл, кухня с кладовой, ванная, небольшой спортивный зал и закрытая спальня мальчика, мы поднялись наверх. Лоут показал мне две пустующих комнаты, предлагая выбрать помещение для себя, и я чуть было не задала вопрос о его бывшей жене. Нет, еще не время для подобных разговоров.

К тому же меня настигало легкое волнение. Наша свадьба прошла более чем скромно, но впереди первая брачная ночь. Словно угадав мои сомнения, Лоут взял за руку и повел в комнату дальше по коридору.

– Соня, прости, что не подготовился как следует, поскольку не был уверен, что ты поедешь со мной. Но в ближайшее время я все исправлю – тебе привезут цветы, Рин приготовит прекрасный ужин. К сожалению, завтра я не смогу остаться дома, но я уже подал прошение об отпуске на несколько дней. Мы проведем их вместе, а потом я снова ненадолго отлучусь – патрулирование мне не отменят даже в связи с заключением союза. Также Гордас скоро вернется из лагеря, думаю, с ним ты не будешь скучать. Вы сможете вместе выезжать в город и найдете себе другие развлечения.

Его доброжелательная речь тронула мое сердце.

– Лоут, не надо ради меня нарушать планы. У вас прекрасный дом – таинственный и уютный, просто мечта. Я с удовольствием побуду одна и осмотрюсь. Рин мне поможет.

– Спасибо, Соня. Я боялся, что наше убежище покажется тебе старомодным. Повторяю, ты все можешь изменить в любое время. Проходи сюда… Смотри, здесь я намерен обустроить нашу спальню, как считаешь?

Мы стояли посреди комнаты с приспущенными жалюзи, хотя сами окна были приоткрыты и с двора несло свежестью сада. Парочка встроенных шкафов, широкая кровать почти посредине, странный матовый потолок, будто черное зеркало, несколько экранов на стенах. Немного мрачновато, на мой взгляд, но и в таком дизайне есть своя особая прелесть.

– Это твоя комната?

– Наша спальня, если ты не против. Рядом есть помещение, где можно принять душ и умыться, ну и все остальные дела.

– Да, очень удобно… – рассеянно ответила я.

– Ты голодна?

– Нет.

Он ведь уже спрашивал меня об этом на кухне – я отказалась, хотя и чувствовала легкий голод. Мне слишком хотелось осмотреть дом, а полдник подождет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.