Душ
Весть

      0.3.2.1. «Философ».

Я прочитал и перебрал все генные правила жизни;

И путь, который выбрал я подходит только для меня.

Я вижу эту цифру – «2», и потому философ я;

Вторую цифру стороны ни кто не видит, хоть умри.

      0.3.2.2. Я не послушаюсь тебя никогда, никогда.

Ты задолбала по натуре давно уже меня.

И начхать я хотел на тебя очень сильно,

Но ты вечно сосала и не давалась насильно.

Я позабуду лицо и зелёные цифры,

Я ненавижу «грязьё», а лишь люблю только цифры.

Твоя огромная "опа" «обложила» меня,

И я теперь ухожу далеко от тебя.

На велосипеде, я уеду далеко,

Где тебя найти мне – не легко.

И надеюсь, что больше никогда

Не касаться мне вашего «грязья».

      0.3.2.3. «Последнее свидание».

Последнее свидание с тобой –

С вонючей и облитою "звездой",

С колючими и колкими, как ёж,

Извилинами, – фиг тебя поймёшь.

Последний раз прощаюсь я с тобой,

И ухожу, наверное, домой, –

В потусторонний мир – в тот мир иной,

А также попрощаюсь я с братвой.

Хотел бы попрощаться я с тобой,

Но тело не даёт мне взять покой.

Сегодня ухожу от вас долой

Туда, где надоест мне покой.

Такой я вот в натуре, стал другой,

Какой не станет даже не такой.

А может, просто сплю и вижу сон

О том, как станавлюся я другой.

      0.3.2.4. «Круг».

Поперёк горла стала жизнь вокруг, –

Образовался замкнутый мной круг:

Если он слабый, сто пудово, в том, –

Значит вот, в этом должен быть силён;

Если хочу я, значит – ничего,

А если – не хочу, значит – очень много.

Какого хрена эта западня

Залезла в мысли и грызёт меня?

Вокруг вёс кругом: круглая Земля,

А на ней кругом жизнь идёт моя.

Одни круги я вижу напостой,

Но подустал трепаться ерундой.

Теперь мечтаю я найти квадрат,

Когда найду, то буду очень рад.

А ещё лучше – ромбик мне найти

И от меня, чтоб он не смог уйти.

      0.3.2.5. Дождь за окном,

Всё давным-давно залило водой;

Мокнут листья, и бродячая пыль.

Ну, а я сижу один.

Конец картону, конец Ньютону,

Всё пораскисло, с водой зависло.

Для кого-то хорошо, для кого-то плохо,

Что такое: «Пошёл далеко?», а что такое: «Ещё дальше?».

Я не хочу очень многого, я не хочу.

Я улечу, всё-таки когда-нибудь улечу.

Я проору, очень жёстко кое с кем проору,

И не оставлю ничего ни кому.

Зачем? Я устал «дёргать».

Трепание очень мешает мне жить.

Инициатором я не желаю быть,

А только хочется «защиту научить».

Много понял, но только в мыслях,

А на деле ещё, я ничего не применял.

Вот потому-то я от безделья сегодня молчу.

И очень хочется кричать, но я молчу.

Каждый день жду его, ну или день, – меня.

Я прохожу сквозь него, потом проходит он.

Эта игра идёт, или её ведём мы,

Кто и куда зайдёт, – мне рассказал не ты.

Ты не поймёшь меня, если не знаешь чуть-чуть.

Я сегодня «свинья», а завтра мне снова в путь.

Я наслаждаюсь всем, а через время вновь:

Очень мне хочется, – и я ищу «отбой».

      0.3.2.6. «Я схожу сума».

Я не умею терпеть, я не умею лететь,

Я не умею больше чего-то хотеть.

Спёрли стих у меня «Шара»

И поэтому я шарюсь.

Вся программа и не вся – сто процентная ерунда.

Не доволен ей совсем я, и поэтому, как пень я.

Хоть всё строго, справедливо и немножечко красиво,

Всё равно меня не прёт весь Вселенный «пароход».

Почему же это так? Потому что я дурак,

То есть знаю обо всём, кто не знает, тот – спасён.

Кто не знает обо всём, тот не будет думать,

И вопросов не задаст, – будет счастлив, «плохой аст».

Счастлив был когда-то я, а потом пришла ерунда, –

По закону «Справедливость», всё узнал, на свою милость.

И теперь я не забуду то, что счастлив, я не буду,

И забыть я ничего не желаю, ё моё.

Правдой всей я дорожу, хоть всё время и схожу

Я с того, с чего всегда люди сходят до фига.

      0.3.2.7.

Без надежды нет одежды, без одежды – нет листа,

И такими мы, как прежде, уж не будем никогда.

Мы – одежды, носят нас те, которые не спросят,

Те, что больше не за нас. Это я – противогаз,

Остальные все – одежда. Цель: без целей, лишь она,

Та, что ждёт всегда меня, смерть – её зовут; она,

Её нет. На самом деле: переходы, стуки в двери.

Те, которые не ели, нас не спросят никогда.

      0.3.2.8. Отдел кадров выжимает соки,

Каждый день кончаются шнурки.

Нужно шить, а чем же шить когда,

Постоянно я в затопе и моя качается башка.

Всем платить, платить, все задолбали;

Так мечтаю сдохнуть я всегда;

Мне жратвы всё время не хватает,

Не хватает на постой тебя.

Чтоб меня уже не умертвляли,

Потому что «опа» здесь всегда,

И ушлёпки мне напоминают,

Что кумарят все они меня.

Сил моральных больше не хватает

И физических нехватка сил давно.

Это смутно мне напоминает,

Что в «дерьме» я по уши давно.

Задыхаюсь от «дерьма» – от тварей,

Вот «дерьмо» находит на глаза,

Это только то обозначает,

Что дышать я не могу в себя.

Даже видеть не могу, как знали.

И теперь рвут то, что собирал.

Знал бы раньше я, что это твари, –

Даже б в карты с ними не играл.

Но теперь я всем не доверяю,

Даже тем, кто луч мне отдаёт,

Потому что я уже давно в угаре,

А проблемы "Сидар" подаёт.

«Только зря он шутит с нашим братом,

У меня есть мера даже две,

Если он меня прикончит матом,

То я его, через «куй» лопатой, или ход, «грязьём» по голове».

Она «обложила» всю нашу мораль

И я "наложил" туда тоже слегка.

И наше дерьмо встретилось,

А потом соединилось и разлилось. (дата: 30.09.03.)

      0.3.2.9.

Поле битвы – в постели с руками, –

Я пытаюсь их не запустить.

Проиграв лет 15-ть в ударе,

Сейчас пытаюсь Его победить.

Поле битвы ещё есть – с деньгами –

Так, когда разозлят меня «все», –

Лезу я к ним для водки в стакане,

Так пасую пред Ним я, лет 6-ть,

Орган слабый мой вечно в ударе,

Как я хапну, потом – курану.

Это поле проигрываю «тварям»,

Против лёгкого год весь иду.

Я пасую пред сильною массой,

А тем более, с криком она.

Победить и полезть в эту кашу

Мне лет 20-ть мешает башка.

С языком я борюсь лет 17-ть,

Всё, пытаясь всегда промолчать,

Но сознание лепит мне фальши –

И язык начинает трепать.

Вот я смехом решил дурашлёпство

Выбить сейчас и потом выбивать,

А ещё – чтоб сознание больше,

Лишь, играло в писанье моём.

      0.3.2.10.

Я проиграл – меня опять предали

И вновь мне хочется всё позабыть.

Я счастлив тем, что вы – не люди,

Но, а не счастлив, что я – нелюдим.

Мне всегда хочется и вот опять

Желаю жрать копчёных я курей.

      0.3.2.11.

Я впадаю в спячку – в состояние сна.

Мне не нужно лето, не нужна весна.

Мне лишь нужно то, чтобы ты стала моя,

Чтобы я смог слиться в состоянии сна.

Я зову тебя уже целых два дня,

А тебя всё нет в состоянии сна.

Я кричу тебе в состоянии сна:

«Ты засни, прошу, – и увидишь меня».

Я тебя люблю в состоянии сна,

Когда ты лежишь, – я смотрю на тебя,

Я впиваюсь тоже в состоянии сна,

И предпочтение нам мы отдадим наверняка.

И ты поверишь – мы вдвоём способны всё решать,

И захочешь быть со мной и ничего не возражать.

Я уже даже готов выйти из сна,

Но вот только ты ещё не спала.

Мне придётся ждать очень долго тебя,

Чтобы быть с тобой навсегда и без сна.

Я полюбил тебя вчера,

А два дня в прошлое – тогда,

Я догадался, предсказав,

Что впереди наш «бэк-вокал».

Дуэтом будем жить с тобой

И наслаждаться тишиной,

И только стоны лишь одни

Я буду ощущать твои.

Теперь период у меня,

Опять настал – лишь ждать тебя.

Надеюсь я, что ты меня

Найдёшь, когда придёт весна.

Весна не в годе, а в мыслях,

К тебе придёт в шифрованных снах,

Как и ко мне пришли кода

О расшифровки супер сна.

Весна в годах мне не к чему.

Её я просто не люблю,

Ведь мне любовь твоя нужна,

Ну, а она – во сне пока.

Ведь как поёт нам Трубецкой, –

Любовь приходит в свет людской,

Лишь в разных для неё тонах,

Ну, а вернее – вся в цветах:

Весной приходит – в голубом,

Летом – в зелёном, а зимой –

Любовь приходит – только в белом,

И здесь я не хочу быть смелым;

А когда осень настаёт, –

Любовь меня уже не ждёт,

И одевая, жёлтый цвет,

Она приходит в золотом.

Вот, и твою любовь я жду,

Всё потому что осенью

Я полюбил тебя, «свою»,

В золотых снах тебя ищу.

      0.3.2.12. «Химиовестка».

Ты мне приснишься, я тебе тоже

И ничего мы сделать не сможем;

Мы будем вместе, как мука в тесте

И ты не будешь химиовесткой.

И только правду ты будешь слушать,

А после правды – ты будешь лучшей.

Ты смоешь краски, выбросишь банки

И снимешь нитки, раздвинув ножки.

      0.3.2.13. «Цель».

Вот просто цель, её давно я написал,

И всё равно – её галяк. всё потому что я дурак.

Переписать легко весь текст и переделать цифру «6»,

Та, что приводит цель в движняк, та, что сказала: «Ты дурак».

Сначала надо видеть текст из-за того, что что-то есть,

Из-за того, что парадокс, всем движет физика и бокс.

Искать я буду просто так, из-за того, что я дурак,

А также даже потому, что всё же цель свою хочу.

Какую часть найду сперва, это не важно для меня,

А важно то, что что-то есть, и это что-то буду есть.

А в перерыве между тем я буду жрать свою лишь тень

И это что-то накоплять всё потому что день опять.

Кумарит день, кумарит всё, и как всегда, кумарю я:

Опять ищу, опять хочу, опять чего-то снова жду.

Но лучше ждать и провожать, чем убегать и уезжать.

Я больше знать хотел тебя, ну, а сейчас хочу тебя.

Вот началось и порвалось моё стремленье в стиле «Лось».

Пойду сегодня на авось искать малиновый лосось.

Мои мечты разорвались о том, кто хочет просто – лизь.

Зато растут всё зашибись о том: «Куда мы ворвались».

      0.3.2.14. «Щели».

Время «дёргать», время любить,

Время, наконец-то, кого-то убить.

Время трепаться проходит уже,

Время возвращаться приходит ко мне.

Щели повсюду, щели везде,

В небе, на суше, в земле и в воде.

Щели есть даже в пространстве везде,

Также есть щели во времени – вне.

Даже есть щели в моей голове,

Ну, а тем более, в щелях есть щели,

Вот теперь я в них нахожусь на их днах.

Если выйти из щели, то попадёшь в другую.

Точно, как в сети куба, – щели имеют время.

Чтобы найти нам выход – нужно стоять на месте,

В смысле, – остаться в щели и проверять все люки.

И очень важно только, прыгнуть вовне понятность,

Когда увидишь цвет.

      0.3.2.15. «Молоко».

Я не выдержу такого напряга, – у меня заболела нога,

Я не выдержу такого оттяга, – меня задолбала жена.

И друзья все сразу стали врагами,

И с большою мощностью меня забуцали ногами.

Хорошо, что враги хоть утихли не много,

Потому что ещё я не сдох от дороги.

Молоко кончается – «опа» начинается

И башка качается, словно член болтается.

Очень я люблю пить «обычное» молоко,

Очень нравится мне вкушать привкус его «вкуса».

А когда голова напухнет до отказа,

А когда я не смогу могу поднятья левую ногу,

А когда не пойму – зачем на свете я живу,

А когда я не пойму – с кем и зачем умру,

Я найду пистолет и всех постреляю,

А потом испугаюсь и обожрусь молоком.

На меня напал сушняк, я её хочу, но: «Как?».

Не могу понять ни как. Я поэтому – дурак.

Я хочу к ней залезть под юбку, я хочу уже второй раз.

И пусть она уже не та, я, вдруг, хочу её «всегда».

Даже зовут её не так, в голове полный кавардак;

Я сразу вижу – входа нет, да и минета тоже нет.

Может быть, выход всё же есть, а может даже – его нет;

А может, будет он потом, а может даже суп с "уём".

Уже я многое узнал, уже я многих «обчихал»,

А главное, – что кришет вновь, то о звезде, то про любовь.

Но может, разницы и нет – о том, что было – того нет;

О том, что будет – нет сейчас, о том, – который сейчас час.

О том, – ну что же есть сейчас? Где ж мне найти ответ сейчас.

Может мне книги прочитать, а может – мысли пролистать.

Но всё же я хочу сказать, что мне давно на всех начхать,

Что чхать хотели на меня из-за того, что я – «свинья».

Из-за тоог, что я дебил, из-за того – на всё забил,

И всё забило на меня из-за того, что я – «свинья».

Я быть хочу всегда «свиньёй», а может быть, даже собой,

Хотел я больше не писать, ещё хотел на всех начхать.

Но всех я не могу достать, твою, "глядь", мать и иху мать.

Я не хочу ни чего знать больше того, что я узнал.

На этом я хочу застыть, хотеть не вредно, вредно – пить,

Но пить хочу я молоко прокисшее уже давно.

Меня попёрло молоко, всё молочное «кисльё».

И прёт сейчас и ломит крышу о том, что кончится оно.

О, не кончайся молоко! Очень люблю тебя давно.

Не умирай не уходи, а коль уходишь – наследи,

Чтобы найти я смог тебя, по тем следам пойду всегда,

Я поползу, как черепаха, и отыщу тебя опять.

Ого, попёрло молоко, одно его я пью давно;

Я чашку выпил, вновь налил, и повторил, и повторил.

Так повторяю я давно, всё остальное – то грязьё:

Бабло, работа, конопля, грязьё, болото и звезда.

Ещё, болит моя башка, моя зелёная тоска.

И в мыслях нет уже мечты, так как я вставил все кружки.

А я – серийный идиот. У меня таких друзей не было,

И не будет, потому что я не терплю таких людей.

Металлист уставших шлюх, что сегодня нужно от шлюх?

Что нужно – можно показать, а что хочешь можно не достать.

Как найти? Я не могу понять. Все вопросы: Как, и как, и как?

Как достичь того, что я хочу?», всё ни так, ни эдак не пойму.

Как не рваться мне вперёд всегда?

Как стерпеть противного стыда?

Как не лезть хотя бы не туда?

Как бы просто мне нажраться? Да…

Задолбали все уже меня, эти люди в планете Земля.

Только люди задолбали, да. Остальное просто – ерунда.

Вечно мне указывают – как жить,

Все указывают по разным движнякам,

Всех ведь много, я всего один; задолбали, нету больше сил.

Жрать хочу и наоборот опять, только – не чем, твою мать;

Зарабатывать хочу и убить ушлёпков «у».

Только всё в напряг мне это, только держит лень за лето,

Только в падло мне работать и топтать волну ответов.

Что-то я ленивый очень, тяготит меня всё это.

Может, взяться за работу и не ждать других ответов.

Вроде я нашёл ответы: Чтоб с напрягами бороться,

Нужно мне сначала, этим, стать напрягом напряжённым.

Но поддерживать всё это мне придётся до ответов

О второй части второго и о сбросе всех запретов.

Молоко летало где-то, но а я ловил не это;

Я ходил и брал не то, что б дало мне молоко.

Пять страниц своих ответов я писал себе для этих,

Для извилистых и тонких очень мягких и бетонных.

Меня сметана с полиуретана

Зовёт вперёд и всё даёт нужду.

Чего ищу я, – догадайтесь сами,

А я вам лучше что-то расскажу.

За́долбали́…

      0.3.2.16.

Выход есть, его найди, чтобы дальше смог пойти;

Выход есть лишь там, где вход, в этом есть весь супер код.

Если «литься» там, где «льют», то не «вытрут» – не убьют;

Пусть хоть даже не поймут – почему они всех «льют».

Жалко мне многих и многих люблю,

Также других я всех ненавижу.

Много моральных границ у меня,

Тех, что хочу и что не могу.

Запах с прыщей очень нравится мне,

Язык супер вещей переделывает геометрию.

      0.3.2.17.

Если быть самим собой, то контакт наладить свой

Сможешь лучше, чем кода, все мешают тормоза.

Все друзья мне не нужны, только Джек, который «Мы».

И ещё бы я хотел свою Иру в «запредел»

Забрать с собой, и лизать её, со звездой.

Я поссорился с собой, сам с собой, сам с собой.

Почему же я тупой? Я тупой, я тупой.

Потому что я дурак, мне совсем уже ни как:

Негде жить и негде «шить», не с кем даже водку пить.

Жрать мне не чего уже и платить пора уже,

Только – не чем, ни хрена, а к тому же я – «свинья».

Как же тут не закурить, не свихнуться, не запить?

Даже не кого "влюблять" и, к тому же, – полизать;

И, наверное, налом мой закончится потом…

Продолжения нет, сначала погнал,

В новый уровень выйти – найти скрытый люк.

Люк есть там, где ещё не смотрел,

И похож он на тот, откуда вошёл.

Говорит она: «Не умею драться,

Лишь одного мужика перекинула,

Лишь один раз двоим по «рогам» двинула,

Лишь только раз троих ртом перемерила».

В дисковод меня запустят,

Я пойду по нём, как по кораблю,

Ведь меня не прёт вся эта ерунда.

      0.3.2.18.

Ну, вот, это само жёстко: ну, вот есть альтернатива;

Там, где искаженья в мыслях, – есть вера в живые «кісні».

Что такое время? Это – «опа», для гниющих тел из ниоткуда.

Время мне напомнит о себе – о самом главном,

Время, – я опять лишён покоя.

Состояние покоя и прыжки из ниоткуда

Мы не видим в стиле «Гноя», есть очки те, сто пудово.

Одна она повсюду, где бы не скрылся я,

В моих мечтах только – машина времени.

Одна она, где бы не скрылся я, и белые стены;

Только одна она, лишь одна она.

Я предал свет, ушёл во тьму, я сильный дух, я супер «У».

Оно во мне живёт растёт, а я вокруг, я – элемент.

Знай, – ничего мне не досталось, даже малышка не осталась,

И даже мысли мои раскисли, и мышцы разрядились,

Всё ушло… Думайте сами, решайте сами:

Иметь, или не иметь.

      0.3.2.19.

Скажи ответ и дай болты, прошу, ведь мы уже на «ты»,

Я не сдержал: я пил, тупил, но ты ведь женщину не влил.

Теперь опять мы в «Перемир» и я, как злобный крокодил,

Хочу: качать, писать и жрать, и катапульту возобновлять.

А если книги по электро,

Мне вдруг не хватит для энерго, –

Ты мне, прошу, скажи в кодах

О том, где б мне найти – «Монарх».

Я постараюсь, но и ты избавь меня от суеты:

От пива, водки, лишь тогда, когда: 13-ть будет через 2-а.

И не гони пургу про дождь, и дай мне силы на мой стёж,

Чтоб смог я победить, как ёж, если меня настигнет стёж.

Давай, пока. Копи, и я копить попробую тогда,

Когда в 13-ть через 2-а приду домой найду тебя.

Нужна вода, ещё – огонь,

Потом – совместный ихний слой.

Мне нужно сделать, чтоб огонь

Стал другом сильным лишь с водой.

Но ихний вид хочу назвать и стиль предать,

Не цветом огня, а также – воды,

А чтоб было средне, Гарольд, пойми,

Чтоб мы получили единые «И».

Как сдружить огня с водой,

Чтобы получить покой, –

Дикий стой, чтобы открыть,

И куда-нибудь заплыть.

Рисунки кривляли, они приближали

Желанья и силу, и стужу земную.

Они наплевали на радости плоти

И дивно потели в полу и в прохладе.

Они позабыли и двери закрыли

В ущелье затопов и длинных скрижалей,

Они говорили, и вот, – замолчали,

Но двигаться стали лишь с цифры 13-ть.

Быть может, они собой представляли

Наброски ошибок и длинные ночи,

Но глупость копилась, росла и плодилась,

И в цифру 13-ть она возродилась:

Движенье движенья нарушилось очень

И сбылась мечта, отодвинулись ночи,

И темы объятий, и виды оттуда,

В покой превратили ищущего тут же.

Он просто, отправился, взяв с собой предков;

Свозив их, вернулся, – и тему закрыли;

Он стал для них – гений, а те, все – «окурки»;

И больше они не мечтали о деньгах.

А он, прокубившись, плотнил элементы

И ждал цифру: «Иру», по длинным общеньям.

Общался с тетрадкой – писал приключенья

И думал о силах, которые знают.

Писал он о жизни, которой не знает,

Но темы не выдал, а спрятал под землю.

М.В. он оставил, и с Ирой подвижел

Для стойкости стадий и просто для движев.

Она не поверив, его полюбила,

И влезла с ним в это и мысли открыла.

Пролазив с поэтом, она удивилась,

И с сильною силой с ним не разлучилась.

Осталось навеки она с идиотом,

И всё, что про это не выдала ротом,

Она лишь потела во времени вечно,

И стала ответом на то безупречно.

Желанья, экстазы проходят внезапно

И много за ними терпеть приключений;

Но я не открою им тайны внезапно,

А лишь покачу я к одним идиотам.

Я к Фрейду поеду, к Бердяеву тоже,

К Эйнштейну, к Аристотелю поеду я тоже;

И с ними поеду по времени вместе

И им покажу свои мысли на месте.

Периоды жизни и точки причалов

Я им подроскрою, оставлю начало.

Секрет катапульты закрою – зарою,

И лишь кто найдёт, – тот пусть и отроет.

Отроет – откроет – поймёт смыслы смысла,

И тоже закроет он все корамыслы.

А тот, кто не верит, – тот просто бездельник,

Ну, а у меня завтра – лишь, понедельник.

      0.3.2.20. «Смерть близка».

Переместиться в супер блок и заглушить галимый рок

Для низших третьего мозга и для грядущих супер днях.

Я сгнивших яблок не хочу, хочу лишь то, что не могу,

Хочу лишь извратить тебя, чтоб насладить тобой себя.

Я так же «шить» ещё хочу, чтобы найти ушлёпка «у».

И чтоб расправиться мне с ним – я должен быть самим собим.

Любить я больше не хочу; хочу пробить себе в башку,

Чтобы родить мысль про М.В.; и уходить во время – «вне».

Но, как пробить и как уйти не знаю я, и не пойму;

И вот, сижу, сейчас, – пишу о том, что видеть я хочу.

Ещё б не против, начертать я точек 10-ть, или 5-ть,

По ним пойду гулять опять, и с ним же буду я вдыхать.

Я по системе – программист, я сам себе кричу: «Заткнись».

А также Джека я прошу, но он не делает мне «у».

Придурок – он, а я – дурак. Он весь при мне, а я – ни как

Своим сознаньем не пойму – зачем под светом я живу.

Я с вышке ночью закричу: «Стоять, Стреляю, я убью».

Меня послушают слегка, но убьют всё ж не шутя.

Зачем я спал? Зачем кричал? Зачем я о тебе мечтал?

Я тварей сук ненавижу, «Любить» их вовсе не хочу.

Они все твари и лошьё, все шлюхи и одно враньё.

Мои враги были лохи, теперь три ручки, – все ушли.

Одна добавилась звезда, её я ненавижу, два,

Ну, или раз её убью, лишь после встречи с дятлом «у».

Тот дятел перелил понты: он мне сказал, что все коты.

Я расскажу лишь только той, кто мне откроет дикий стой.

Я про котов давно забыл, ты мне об этом говорил.

Я расспрошу у стен горы про все провалы и дыры.

Уедешь ты, уеду я, туда, где не сыскать меня,

Вернее – просто улечу, лишь карту памяти возьму.

Я напишу про синий плащ, он мне не скажет, – хитрый страж.

Но я увижу его сам, вернее – мне предвидят, нам.

Я может быть, уже сказал, но раскодировать не стал:

Свою лишь смерть я предсказал, рисуя в воздухе.

По карте вы уже смогли найти сейчас мои стихи.

Кто понял это, тот сейчас может понять и мой пейзаж.

Прошу: «Меня возьми к себе, кто отыскал стихи вовне,

Вовне земли ты их нашёл, а в этом есть весь супер-шов.

Мою могилу не копай, моего Джека не зови,

Просто возьми свой пульт М.В., и ко мне в гости прикати».

Не бойся ты. Кто ты такой? Раз смог разрыть и смог открыть.

Отправься вовремя ко мне и забери меня к себе.

Здесь лишь останутся следы, в моих доку́ментах, пойми.

Об этих строках только ты смог догадаться, видишь ли,

То есть прочесть и найти путь твоих закрытых, до си чувств.

Если ты парень, то возьми меня к себе, но не умри.

Ты понимаешь: я устал. Жить в этом веке не для нас.

Я в вашем веке жить хочу и просьбу вам свою пишу,

Пишу о том, что все коты, а я мышонок, хоть умри.

Прошу забрать меня к себе, я выверну в изнанку вне,

То есть во всём вам помогу, даже найти ушлёпков «У».

Уни…, уби… и соверши предсказанные мною дни.

Я верю в Бога, в Сатану, вернее – в куб и вкруг, и в «у».

Я также верю в то, что ты прочтёшь сейчас мои стихи,

И заберёшь меня к себе: примерно в 5553-й год.

Меня ты просто забери, ведь там убили «нас» враги.

Моих там не было детей, а также всех моих стихей.

Стихи, все темы и слова, послал я лишь тебе, «Монарх»,

Меня не знает даже мышь, я всё запрятал в ящик лишь.

От славы отказался я, от денег откажусь всегда.

Я лишь отправиться хочу, где нет совсем ушлёпков «У».

Я верю в фокусы во все, они мне снились лишь во тьме.

Я просто – есть такой, как есть, точнее – совесть, или – Весть.

И закопал я здесь стихи, лишь потому, что все лохи.

Не уважаю их совсем, я им не верю даже всем.

Я верю Вам, о мой прогресс, и верю в то, что м.в. есть.

Изобрели её давно, но лишь не здесь,

А там, где вы и там, где «дождь».

Вернись и забери меня, если подруга ты моя,

Меня, ведь, всё равно, убьют,

Пусть лучше – просто уведут.

Ты! Уведи меня с собой и забери домой,

К себе домой, а не ко мне, где есть в натуре пульт м.в.

Я извиняюсь за коды в моих стихах, а также ты

Меня прости, что я ввязал, тебя сюда к себе позвал.

Сюда приедь, прошу тебя, мой адрес – год, лишь тот, когда

Меня убьют, сражаясь вдаль и похоронят всю «печаль».

А год, примерно, не пойму, я предсказатель, но не «У».

Я не умею вычислять всё точно так, как «иха мать».

Сейчас живу я и прошу – приедь ко мне, тебя я жду;

Лишь там живым меня найдёшь, где есть конечно супер-стёж.

Я адрес свой тебе даю, его найди, – тебя прошу;

Мой адрес, зная временной, найдёшь потом и личный мой.

У адреса названье есть, его годов уже не счесть,

Но номер есть, его прочти, чтобы меня смогла найти.

Его я номер напишу и ничего не упущу:

В начале есть – 2003-и, потом – декабрь, ты пойми.

Потом, когда ты попадёшь в 2003-й и найдёшь,

Ты постарайся, чтобы ты осталась там, где и стихи.

Верней – пространство не меняй, а только время поменяй,

Приедь ко мне в 2003-и и забери меня, пойми.

Язык переведя ты мой, прочла стихи, глядя на свой,

И если ты перевела, то рифма вмиг к тебе пришла.

Я эти мысли серым лик, берёг в надежде, как дневник.

Я знаю, что меня здесь ждёт, и не хочу попасть под лёд.

Меня спаси и сохрани, мой камень – куб, его найди,

Вернее – ты уже нашла, и может быть, уже спасла.

Меня здесь предали мои, я здесь не свой, прошу, пойми,

Я здесь один и все они меня не любят, ты пойми.

Ты забери меня с собой, где для меня будет покой,

Покой мой там, где ты поднял, меня нашёл, к себе забрал.

В 2008-м году меня «убьют», я здесь «умру».

Я здесь бесплодный, у меня детей не будет никогда.

Меня вновь предала жена, любовь откинула меня,

И все друзья, есть суть – лохи, они невежды и плохи.

Я буду числиться: убит, но я не "Сидар", не бандит.

Хочу, чтоб числился: пропал, и чтоб ты куб мой откапал.

Его уже ты откапал, раз ты всё это прочитал,

Ты информацию введи в свои супер компьютеры́.

Я вольный умный человек, но сам я, как единый бег.

Я здесь устал и не хочу, родителям всё объясню.

Верней, – уже всё объяснил, – я им записку начертил

О том, что я ушёл к тебе, примерно, в будущее – вне…

Они меня всё ж поняли, хоть и не верят мне они,

Что заберёте Вы меня, и я приеду для тебя.

Верней, – меня ты привезёшь, а если… – что ж, меня убьют,

И всё: «Конец», – как скажет мой тогда отец.

Моё прошение к тебе придёт тогда, когда ты мне.

Скажешь: «Приди, тебя прошу, а то я здесь сума сойду»,

Мы будем у тебя там жить и накоплять, и будем «шить»,

Вернее, – делать то, что ты захочешь вместе, ты пойми.

Я сочинял, но не один, мой друг изнутри мне говорил

О том, что мне писать, когда, а я писал, зная слова.

Его мысли, мои слова здесь опечатаны тогда.

Мой друг во мне, он мой лишь друг,

Его я Джин назвал не вдруг.

И вот прошение моё попало вдруг, – оно твоё;

Верней, – тебя я в нём прошу, забрать меня, я здесь умру.

Следов я не оставлю здесь; убит я, ну, или исчез,

Истории это всё равно, ведь мне известно всё давно.

Если история смогла «родить» М.В., то пусть она

И получает её жизнь и все последствия, держись.

Я предлагаю вам контракт, работать я хочу вот так:

Чтоб время смог я персекать и чтоб ответы вам давать,

Ну, а за это ничего я не возьму, а лишь одно, –

Поесть, поспать и полизать «звезду» у девушек опять.

И даже больше ничего я не прошу, ведь здесь – «грязьё»;

Здесь все тупят и говорят, что я тупой, вот, «иху мать».

Люблю лететь во времени, хочу взлететь во времени,

Ведь верю я в то, что сейчас мне предначертан этот час.

Я постараюсь, чтобы вы доверили свои мечты,

И я Вас всё ж не подведу, как те коты, что «угу-гу».

Я буду лишь всегда за Вас, мои контрактники, а Вас,

Я разрешаю, чтобы вы взяли меня и забрали.

Но там поля и там горбы, там не найдут эти ломы,

А ты нашла, или – нашёл, и с ними ты меня обрёл.

Прошу, – возьми меня с собой, тебе я расскажу про «Гной».

Я верю в гной и верю в Вас, надеясь только, что сейчас…

Что лишь сейчас я всё пишу и всё я в кубик положу.

Здесь всё лежит в мыслях о том, что было там у нас потом.

Конкретно я не говорю, всё потому что не пойму,

Но знаю то, что Я могу расшифровать свою судьбу.

Я больше женщин не хочу, – они крадут мою судьбу,

Кумарят все меня они, они тупые, хоть умри.

Вот только жаль, что иногда хочу лизать звезду, когда,

Когда мой член встаёт и вот, – хочу лизать, я – идиот.

Я, может быть, кончать пишу; верней, – писать я кончаю;

Заканчиваю я писать про то, что я хочу летать, и всё.

      0.3.2.21. «Жизнь с будущей моей женщиной».

Мой стиль зовётся – андеграунд, и даже хуже – супер раунд.

Свои стихи, писанья и рассказы я все зарою, как зараза.

Карта моего пути уже пошла туда, где ты,

Где есть с тобой твоя «звезда», где есть кривая вся моя;

Она меня ведёт всегда, кривая – длинная судьба;

Один остался я теперь; двойной один закрою дверь.

Ушли лохи, уйдут стихи, придёшь ко мне, когда дожди,

Расскажешь ты о мыслях вне, а я – о внутренних тебе.

Когда расскажешь – обнажишь

И мне предложишь, просто лишь,

Чтоб обаять меня собой и принести и мне покой.

Но здесь и там везде враги, тогда нервишки заберут мои,

Когда приставят пистолет и скажут: «Отдавай минет».

Я нож тогда с собой возьму, чтоб замочить ушлёпков «у».

Мне нож отдаст партнёр извне и я сражу его вовне.

Из времени другой звезды спасут нас с именем твоим,

Я трупы им отдам, и кровь, чтобы не выглядеть потом.

И вот потом, поверив мне, ты скажешь то, что ты в грязье.

Отправлюсь снова я туда и попрошу м.в. тогда.

Мне может, сразу не дадут, расскажут, что меня убьют,

Но я за это, с ними вне сражаться буду на коне.

Тогда, клонировав меня, они дадут мне имя – Два;

И я отправлюсь на м.в. к одной избраннице судьбе.

Приехав, вновь возьму тебя и заберу с тобой себя

Куда-нибудь во время вне, где люди – роботы, как все.

А я, клонированный лишь, там жить с тобою буду, ишь.

Ещё, потом я поскачу убить клонированных «у».

И буду жить и не умру, я в клонах жизнь подзадолблю.

Я вечно сдохнуть всё хотел, а сам – поймаю беспредел.

И буду я тебя крестить и на м.в. тебя катить.

Всё, без сомнений: м.в. есть, её годов уже не счесть.

Не знаю, что будет с тобой,

Когда похитят пульт с «ногой»,

Может, – его найду, убью,

А может, – «съем» его «ногу».

Мне б только не успеть спешить,

Чтобы тебя не закришить,

Чтоб не оставить, а забрать

И, чтоб тебя всегда "влюблять".

Проблем в натуре, до хрена,

А, чтоб решить их – ни хрена

Не нужно делать без болтов,

М.в, тебя, и без «шнурков».

Кричащий нужен потому,

Что я всё сильно не пойму;

Тупой, кривой, ну или – вниз

Пойдёт мой лабиринт, нагнись,

Чтоб ты увидеть не смогла,

Что я убит был для тебя.

Сражался там в огне, на Марсе,

И даже, помнишь, нету фальши.

Я клоном выйду из грязья,

Это не важно для меня,

А важно то, что знаю я:

Сражаться заберут меня.

Я буду в их лишь стороне,

Кто лишь поверит только мне.

Но помнить не смогу себя,

Ведь я сгорю в планете «Два».

А первый, что уже он есть, –

Я буду – сильный супер-Весть,

Ему я помогу глупя,

Идя по детищам камня.

И вот, когда убьют меня,

То первый дятел, а не я,

Захочет отобрать м.в.,

Но код в руках моих теперь.

      0.3.2.22. «Накопленная информация

второй личности – Джека (он же – Джин – псевдо ним – личность подсознания, душа) и Романа (личность сознания)».

Шёл тогда элитный дождь, или ветер был насквозь,

Или это верный гвоздь встретил нас под этот дождь.

Я – номер семь, или – седьмой, к тому же, я пока тупой,

Но чисто тупо все семь чувств, я разбазариваю в грусть.

Груздей грибов пока здесь нет, вернее, – с ними меня нет.

Я с ними больше не хочу, но и лететь я не могу.

Придётся мне опять качать, вмочать печать, что означать, –

Совсем не лезть туда, куда меня не звали никогда.

Меня ударят, я – в ответ, надеюсь, я попасть сам в бред.

Надеюсь, также я, что Джек поможет мне спалить весь бред.

Когда его я подпалю, то буду я гореть в аду,

Но также он и все, они, со мной сгорят все "Сидары".

Я буду бить и накоплять и только бицепсы качать,

Ещё, мне будет не хватать того, чем мог тогда писать.

Я видел клевер, видел клён, я был убит и удивлён,

Но все слова по толщине, ко мне не влезли, и везде.

Крики, шумы задолбали, каждый миг меня терзали,

Обрывая нервы свыше, ожидая: «Кто услышит?»

Я повязан с Джеком дважды, ну, а он, со мной однажды.

Взяли нас – и повязали, разкодировать не стали.

Вы меня тогда терзали, но не знали, что устали,

Белой блузке предавали мои тайные желанья.

Я не прошлый, только – тошный о проблемах «загрызанья»,

Вы тогда была вся в прошлом, а сегодня – и подавно.

Вот тупил я очень много, время смелости мешало,

И вообще, – оно в натуре, меня сейчас закалибало.

Числа, цифры, знаки слова и значения крутого;

Меня понять совсем не сложно. Я не Ваш. Поймите, – тошно.

Постоянно что-то нужно моему сознанью, – сложно.

Сложно жить, когда противно и чего-то всё так стильно.

Стильно то, что всё противно: деньги, шлюхи, водка – бырло.

Почему «нормальных» больше нет со мною? Очень стыдно.

Я сижу в ущелье «опы», притаившись в перекопе,

Жду, когда пойдут оттуда все сильнейшие затопы.

Наберу тогда я воздух и нырну вместе с заплывом, –

И из "опы", как глистяра, я оттуда тогда спрыгну.

Но мне очень сильно надо ухватить за волосочек,

Подождав пока всё бырло выльется, и – за кусточек.

Извините, что коды я повествую в стиле «Опа»,

Просто мне фигово очень, а скорее – это «опа».

Я не верю в слово «слово» потому что я «корова»,

Я коровой быть не против, только знать бы, что мне штопать.

Я не копать, я – окурок, вдруг, оживший от рыданий;

Всё в ударе, в обороте, ну, а я, как спился с Ваней.

Я – открывшийся купальник на груди у белой дамы,

В тот момент, когда семь няней целый день её купали.

Как отпрянуть и подмыться не поймёт сейчас та дама,

Как со звездой не простудиться, когда лижут её няни.

Порыв страстей вдруг хлынул после бури,

Но нет "глядей" для дикой процедуры.

Они все гордые, – звездой в перёд не лезут,

А я ленив, мне стимул ты обрезал.

Какой кураж увижу я не скоро,

Но он придёт, – и станет мне всё ново.

Вот только б мне опять не оплошать,

А то всю жизнь так буду я «чихать».

Если б сейчас… А впрочем – ладно.

Зачем мне вновь не думать о неладном.

А завтра с дятлом я увижусь, может,

Скажу: «Привет. Меня всё время гложет.

Пишу, лежу. Когда лизать? Уже я задолбался ждать.

Мои мозги закавыляли, – увидеть смысл, они устали.

Я их хотел нагреть аж до отказа,

Но вот, медведь сказал: «Ну и зараза».

Косить траву я больше не хочу

И сигарету в зубы не возьму.

Возьму звезду я в рот, когда мне сунут,

Я – идиот, и с этим, все забудут.

Но ту звезду лизать я буду сильно,

Чтоб он горел и мне казался сильным;

Чтобы всегда перед собой я видел –

Раздвинув ноги, ты лежала мокрой.

Хочу лизать "звезду" и "опу"

И клитор в рот себе совать,

Потом, чтоб – раком, точно сразу в «опу»;

А после "опы", – "звёзды", чтоб вокруг.

В этом и есть замкнутый круг,

Так и прокатит время мне, вдруг.

Так я откинусь, а я – Джин, второй,

Стану зародышем или звездой.

Если я опять попаду в круг,

То есть – звездой стану я вдруг,

Значит – хочу я быть лесбиянкой,

Чтобы лизать, и лизать, и лизать.

Если я всё же седьмым стану вдруг, –

По лабиринту отправлюсь, как друг, –

Я доберусь до кубических стен

И развиваться останусь совсем.

Буду меняться в мыслях тогда, тело моё – электричество я.

Я розрастуся и стану везде: в мозге у тварей и в ихней звезде.

Мне оборвали все контакты и позапаивали люки,

И Джек мой тоже, как Adlande, не вылезет с моей науки.

Я занимаюсь переводом, не то, что я хотел бы делать;

А то, что я хотел когда-то, – теперь напомнило мне это.

Я очень слабый в обиходе, зато я сильный в супер правде;

Хотя, конечно, я не сильный, но всё ж, сильнее, нету равных.

Ношу с собою я мультфильмы о переводе супер правды,

О том, когда все эти твари откроют мне тогда все люки.

Сейчас пишу не как Роман я, сейчас я – Джек, вижу строчки.

Я наделённый лишь словами, пишу галимые стишочки.

Хочу построить свою тему из информации, сегодня,

И у меня на это, видишь, нет «логизаций» определённых.

Рука твоя писать устала, я дам звезде, чтоб пососала,

Вернее, – вас потом сведу я. Не буду видеть я, уйду я.

Нет «эмонаций» и скришений, которых мне не нужно очень,

Но переводов и лишений не хватит может тебе очень.

И от звезды до точки нашей, еще терпеть мне искушений,

Когда придёт, известная нашим, и мне напишет откровений.

Когда в лесу сухом, не мокром, уже не будет пустоты,

Тогда – в глаза мне ты сегодня, уж не посмотришь из звезды.

Я, конечно, очень тупо сейчас пишу свои стишочки,

Но я их уже прощупал у горы и у подножья.

Мне, зачем, кричащий нужен? Я не знаю удивлённо.

Чтобы, просто, разорваться и не стать умалишённым.

Зелёной травы не хватает, не травки, а просто травы,

Где я улетая, оставляю, свои заметая следы.

Меня не понять тебе сразу, я в лес уходил и пришёл;

Отраву зелёную, с мясом, я целых семь лет перешёл.

Терпение нужно, прохладно, о Летове я не пишу,

Его нужно только послушать, и с Биллом куда-то уйду.

Не хочется пить, а хочется сгнить,

Оставить тебя и скорее уплыть.

Но ты если глуп, то мне и не плыть,

С такой «кассетой» – в парашу ходить.

Мне счастья в солнце нету, туда не попаду;

Сегодня, как поэту, скажу тебе: «В звезду».

Конечно, этой нету сегодня у тебя

И смысла опять нету, как впрочем, и всегда.

Тебе ещё, что нужно, чтоб понял ты меня?

Ведь ты сказал, что вроде, с тобою мы друзья.

Прости меня, ушлёпок, ведь мы совсем разны,

Какой-то химик вроде сказал, что мы важны.

Кончается тетрадка, кончаешься и ты;

И та, что так понятна, – не вылила понты.

О ней, а не о жизни тебе я напишу,

Быть может, в этой жизни тебя я с ней сведу.

Но это будет долго, ведь ты пока лошьё,

А если станешь волком, то всё: «туда ушло».

Ты спросишь: «Что же делать? В минус, или в плюс?».

А я отвечу: «Тормоз, поставь ты супер блюз».

Его настрой на нолик и к … не ходи,

Потом увидишь столик и вскрытые понты.

Когда увидишь домик, то знай, – туда иди,

И с этим ты отыщешь свои тогда мечты.

Но счастья будет мало, ты в ссоре со «стариком»,

Потом на цифры в сборе, сгоришь ты под убой.

Какой убой, – не знаю, но плата такова:

Ко второму ты назначен и больше не фига;

Второй за цифрой 8-мь стоит уже давно.

Мой выход в шлеме носит – зелёное копьё.

Дупло лизать ты будешь в награду лишь за то,

Что прикурить не спросишь, а спросишь лишь одно.

Ты спросишь, – где же …, по цифрам, что твоя,

И та, что знамя носит, не видела тебя.

Ты спросишь: «Где же цифры?» И скажешь, что устал,

Но если ты не сбросишь с плеч своих пинал,

Который будешь – носишь, то … ты возьмёшь,

Лишь только в цифру 8-мь, настроенной на дождь.

Её найти ты хочешь, всё время ты спешишь,

И чтобы что-то спросишь, – ты силой напрягись,

Ты делай всё, что хочешь и время не гони,

Когда придёшь – попросишь, у стен большой горы.

      0.3.2.23. «Лишний час». (Дата: 26.10.03.)

Предсказанные мною дни уже грядут везде они.

Они крадут свои грехи, я в это верю, «Катафи».

Джек мне кричит, а я «плужу», его я связок не пойму.

Но если сильно попотеть, то можно в космос улететь.

А там огни и нет воды. «Вода в земле», – кричат они.

Они накроют ваш пейзаж, а вы мне скажете: «Блиндаж».

События войны пишу. Когда я клона отверну, –

Придут туда ушлёпки «у», и чтоб убить, они – в тюрьму.

Из этой мистики стихов, я вижу как атака «дров»,

Спешит в тюрьму забрать лохов и подчинить себе рабов.

Они все тупо протупят, и им поверят для ребят,

Но их обманут о конце и не вернут во время – вне.

Кричащий, Джек мне говорит: «Не лезь туда, тупой рахит,

Ты задолбал меня, достал, зачем тебе опять пинал».

О теме слова, не словах, я распрощаюсь не у снах,

А в 1502-ом я встречусь с дьяволом – с котом.

Он, измеряя время Вне, меня подстрелит на коне,

Но тут мой клон из-за угла ударит с левой не меня.

Коты подохнут, ну а мы, уйдём, как клоны и слоны, -

Пойдём назад: в 5002-ва, и разберёмся, как всегда.

В зелёном терпком и сухом найдут загнившего с кнутом,

Вернувшись в прошлое на 5, патруль увидит вновь – опять:

«Заплывшись цифрой 25, гниёт котяра с цифрой 5,

12 стражников стоять, вокруг него…» И вот опять:

Патруль отправится назад за берелёзовой копать,

Он не накришит двойников, но и не сыщет 5 кнутов.

Кнуты в кубе будут лежать, где есть, конечно, цифра 5.

Патруль лишь, мною я пошлю и про «цветнишку» расскажу.

Сплавлений много будет там, вернее – есть уже; и к нам

Приближнет некий из Перми, расставить точки все над «и».

Над этим будешь думать ты, о, царь зверей – плюгавый «Би»,

Ты не заставишь меня ждать и будешь снова меня звать.

Прикинь, как дни мои идут, – меня кумарят там и тут,

Ещё, меня везде хотят, – доить все нервы, все хотят,

Я как корова, вот меня, все сильно доят теребя.

Потом покормят, поговорят, привяжут, и домой уйдут.

Они все пользуются, твари, а я по-прежнему – в угаре,

Прошу забрать меня туда, где есть м.в. и буду я.

Красоты прежни дивясь, это не муза, я клянясь,

Скажу, что это всё не я писал, пишу, ведь я – свинья.

Писал, пишу, конечно, я, но не физически глумя,

А только то, что Джек твердит уже поняв, мой здесь язык.

Кричит он только потому, что иногда то, я туплю,

И открывая вновь свой путь, я вырубаю связь вот тут:

Диваном я давлю «пинал» и углубляясь, вечно пьян

Я был тогда, ну, а сейчас – я не «зелёный» в этот час.

Мне передали супер-хав, я сумасшедший «Нострадам»,

Я про Ивана и себя вам расскажу сейчас слегка.

Иваныч – «кадр», сто пудов, ему не победить лохов,

Зато он всех переживёт и демонов в звезду пошлёт.

Он им расскажет про межу, про то, что я сейчас лижу.

Он лишь останется не здесь, а станет с нами видеть Весть.

Я под расписку выдам меч и раскришу сам, членов, Керчь.

А тех ублюдков, что тогда… – Я не увижу никогда.

Когда же я смогу кришить чтоб смог всё далее вершить.

Кричащий Джек мне говорит, что я не прав и что рахит,

Рахит забрался мне в мозги, ты «разпериливать» спеши,

Ну, или просто – распили, что, кто – лохи, то ведь не мы.

Вот вновь звезду лизать хочу, хотя бы длинную ногу,

Мне бы достать и вновь открыть, крадущихся под эту нить.

А ниткой, время зову, всё время ковырять хочу;

Вяжу её я, свою жизнь, что только «сидар» мой держись.

И вот, зачем и почему мне нужен Джек? Я не пойму.

Быть может я, ну, а не он, – ему я нужен, как «кондом».

Я лишь, «кондом», и это Весть,

Он спрятался за мою «шерсть».

А кто же он? Разве – «член»? Да, нет же. Он лишь супермен.

Он – мысли, нить, он – информ-клуб, который стоит 10 штук,

Он наша и моя душа, на языке лохов твердя.

Физически идём мы с ним, но впереди я не один;

На две ступени впереди, его, иду я, хоть умри.

Физически идут сперва все витамины и белки.

Потом лишь из-за них едва мы образуемся в жиры.

Затем – в сперму, из яиц течём вперёд, почти на бис.

А во вторую череду, мы – сама сперма, угу-гу.

Потом, конкретно, я любя, ввожу …-тозоид теребя.

Когда он в-третьих, попадёт туда, где круг – и он живёт.

Он станет там совсем другим, зародышем будет одним,

И изменяясь на постой, он станет сам совсем не свой.

В-четвёртых, – сделаясь другим, он выйдет из звезды сухим.

И станет он «кондомом» вдруг,

Для изощрений – информ-клуб.

Вот информацию и мы всё накопляем, хоть умри.

Мы просто есть системный блок, для накоплений суперблок.

Мы накопляем для того, чтоб вырвалось потом оно,

И чтоб попало в солнце вдруг, как и когда-то я и друг.

Но оно в солнце не пойдёт, или не то совсем пойдёт,

Или же, то, всё же пойдёт, ну, а другое – не пойдёт.

            0.3.2.24. «Просьба»

Диалог двух личностей одного человека – автора.

Я буду видеть, но не брать,

Я буду слышать, но не делать,

Я также буду долго ждать,

И ничего не буду делать.

Чтоб осязать, я буду жрать, а также: пить курить, влюбляться,

Но я не буду «то» вдыхать и угорями наслаждаться.

А также постараюсь я, учуять, вдруг, когда меня…

И буду с всёравнизмом «лить», лишь заливая иху нить.

Не знаю, что и мне решить с курением, питьём и мясом,

А также, – кто же победит – мой спорт или вся Кваша.

Они, как вся взаимосвязь: одна без следующей не будет,

Когда я начал в мышцы лить, потом – начну и водку пить.

Пытался я ни то, ни это, но как всегда, – не в силах это.

«Профасница» идёт машцей, и «долбодятница» клещей.

Они идут и лезут в душу, хотят, чтоб не был я отдушин.

Всё время тянут, или я от скуки лезу, как свинья.

И чтоб найти ответ на это, я думал много лет над этим,

Как удалить две стороны, раз, без одной, вторая «ни»…

Чтоб мне не пить и не курить, а также мышцы не качать,

И чтобы ни кого не ждать, – мне нужно лишь её "влюблять".

Тогда и скуки у меня уже не будет никогда,

Я выпивать и курить не буду, а мышцы – я на ней лишь буду,

Узрел, нашёл я эту цепь: если в спорт, потом – в «пендерь».

Тогда, чтоб всю цепь удалить, – мне нужно про «неё» забыть.

А чтоб забыть про эту цепь, мне нужно лишь найти «минет»,

Чтобы к себе его забрать и чтобы больше не терять.

Ну, а для этого лишь я трепать не буду ни фига.

И только, каждый день: лизать, влюблять, мечтать и целовать.

Ну, а пока её «галяк», я иногда – буду в «каляк»,

Так как, мои нервы без воды «ты» уже не рви.

Но как найти мне цифру «2», и как дождаться мне, когда,

Уже теряю я понты, которые мне дал не ты.

Меня, внутри, сильно рвёт, я стопудовый идиот;

Вот только жаль, что на все сто пока шиз я. Вот и всё:

– Слышь, Джек, пока ты спишь, – давай,

Ты мне всю правду раскрывай:

Скажи мне – где, как и когда найти её, хочу всегда.

Ты мне стихами напиши, – где мог бы, я её найти;

Давай, бери, диктуй, а я – буду писать твои слова.

– В кодах, сперва ты напиши мои ответы и скажи:

«Когда отстанешь от меня и будешь трезвый ты всегда?»

– Я буду трезвый, буду лик, когда меня она «в поник»;

Когда я буду только с ней, я буду – дикий воробей.

Найти ты сможешь лишь тогда, когда твоя взлетит «башка»,

Когда по глупости и вдруг, Ты обернёшься в серый круг.

Отыщешь ты, она сама подставит «её» для тебя,

И скажет, чтобы ты лизал и никогда не уставал.

Я цифру не могу назвать, ну, что тебе ещё сказать:

Ты к Балабаю не ходи и его в гости не зови.

Сходи сума, тебе идёт, ведь ты в натуре, идиот.

Когда тебя совсем порвёт – ты будешь просто «синий» лёд.

А если ты поймёшь меня, то пить не будешь никогда.

Тебе я, ладно, помогу, и всё же цифру напишу.

Её увидишь, лежит она; под ней та цифра – два.

Её возьми, она твоя, ты лишь тогда, когда она

Сама придёт тебя найдёт и скажет то, что тебя – ждёт,

Что ждёт и хочет, чтобы ты лизал всё время её в сны.

Когда она увидит вдруг, что ты не "Сидар", ну, а – друг,

То ты залезь-ка к ней в трусы и отыщи её усы.

Она застонет и тогда лизать ты будешь часа два.

Оближешь ты её, потом – ты слижешь мокроту с потом.

Когда начнёт она сосать, – ты будешь у неё лизать,

Ты слижешь всю её мокрень и будешь весь сухой, как пень.

А ей понравится сосать, ещё она будет лизать

Тебя всего вокруг везде, раздвинет попку, раком, где?

Лишь там – вот тут, где пишешь ты, как и хотели все коты.

Но ты котов всех победил лишь тем, что был ты крокодил.

Ты цифру два найдёшь едва потом забудешь ты меня.

Мне всё равно, ведь главный ты,

А я всего лишь, слышь, внутри.

Быть может, вспомнишь ты меня, когда всё сбудется; тогда,

Кода поймёшь мои коды и ты откроешь все ходы.

А я с тобой потом пойду, но выйду лишь один в трубу,

А ты сгниёшь, и вся «твоя», моею будет навсегда.

Стараюсь я – стараясь ты, мы всё же, вроде, не враги,

Но потому, лишь, не друзья, что мы не химики, всегда.

Ты – из кислот, а я извне, ты идиот, а я, как все,

Но ты нашёл со мной язык, за это ты теперь «поник».

Я тоже знаю, что они, совсем тупые и лохи;

Поэтому – забудь про спорт, ведь время мало для хлопот.

Развил язык, ещё развей, найдёшь тогда моих коней;

На них ты сядешь и возьмёшь, с собой м.в. и супер-стёж.

Когда, то будет, я скажу: лишь цифру – 200-и, напишу,

За ней пойдут одни они, а ты возьмёшь свои стихи.

Но перед этим, в цифру 5, ты всё-таки пойдёшь гулять,

Чтобы искать её опять, потом найти – начать лизать.

Сейчас мы пишем и лжём, потом – мы слышим, говорим,

Ещё, мы мыслим и копим, меняя каждый день мультфильм.

Я про мультфильмы промолчу, ведь я писать ещё хочу,

Про то, о чём ты просишь лишь, ведь ты настроил меня, ишь.

«Когда?», – ты спросишь, вновь меня, –

Найдёшь ты ту, что лишь твоя.

Отвечу, что найти её, найти ты сможешь – завтра, ё моё.

Но только сразу не кричи и не болтай свои стихи;

Смотри в неё и наблюдай, и лишь трусы с неё снимай.

Когда нальёт она в лицо – налей и ты в её дупло,

Порви её и за меня, в её ты «опу», и «туда».

Потом отлюби её раком, закончи в рот, её обкапав.

Пусть слизывает всю мочу и пусть сосёт всю ночь во сну.

Её с собой ты посели, потом ей говори: «Соси».

Сосать пусть будет по утрам, ночам, и дням, и вечерам.

Засовывай в «опу», потом – в рот, а также бери ты, как крот:

Люби, лижи и в рот давай по дням, ночам и вечерам.

Скажи ты ей, чтобы она всегда в ротяру «хрен» брала

И чтоб налить всегда садилась, в твоё лицо, и не ленилась.

Чтоб ноги нравилась лизать, лижи ты ей звезду по пять,

Ну и по 10-ть раз подряд лижи ты ей, как весь отряд.

«Бери» её и пусть она всё время лижет у тебя,

Везде: и в «опе», и в ногах, а также в потных всех яйцах.

Пусть обольёт тебя всего, ну, а потом и ты её;

Пусть будет "опою" к тебе всегда стоять и раздвигать…

А ты не делай ничего, а кроме секса своего:

Люби её, лижи и спи, и клитор ты её соси.

Тогда она сосать всегда будет, лишь только у тебя.

Ещё, она будет лизать, а также – в рот звезду давать.

Садиться будет на тебя, кричать: «Кончаю»! И тогда,

Ты всё равно её лижи и в «опу» всё время люби.

Когда ты будешь ей лизать, – она в твой рот будет кончать,

Потом и ты кончай в лицо и пусть обмазывает его.

Налей в неё, потом она, и поцелуйтесь, как всегда,

Потом помой ты ей звезду и вновь лижи у ней ногу.

Пусть ногу в рот тебе суёт и никогда не отстаёт,

Её любить не уставай и никогда не забывай.

Потом – заставь её балдеть тебе в лицо, затем – «медведь».

Вы обложите всех себя, чтобы любовь была крепка,

После – помойтесь, и опять – «люби» её ты раком, вспять.

И пусть показывает она свою звезду тебе в глаза.

– Меня уже ты возбудил, ты мне об этом говорил,

Но я тебя не понимал.

– Чего ты хочешь.

– Я устал.

– Теперь я понял и уже лечу искать её тебе.

Буду искать её всю ночь, а ты смотри, пока не кончь.

Когда найду, – я ей скажу, лишь через двойницу свою,

Чтобы она взяла тетрадь и начертала цифру 5,

Затем скажу, – пусть пишет – ноль

И длинный дом с большой «трубой».

Пусть, опосля найдёт тебя там, где квартира лишь твоя.

Я номер комнаты скажу: «№1, тебя я жду»;

И имя Рома напишу, чтобы не спутать с цифрой «У».

Когда она возьмёт портфель и когда будет не метель,

Она сутряни, возбудясь, отправится искать, дивясь.

Когда она придёт к тебе, – скажи что здесь есть цифры две.

И вы сольётеся в одну и не достанут вас и «У».

А я тогда скажу: «Привет», забудь про водку и про тлеть,

Забудь про штангу, про друзей, и едьте вы кормить зверей.

Они, наверное уже воняют сильно в неглиже;

Ещё, смотри, потом совсем, ты не ищи под цифрой 7,

А лишь останься в цифре 2, и напостой лижи всегда.

Живи лишь с нею и поверь, тогда ты сможешь открыть дверь.

За дверью есть твои мечты: м.в., она и цифры вне.

Лишь там зарой свои стихи, где есть одни твои «кроты».

«Кротам» скажи, чтобы они не портили твои стихи;

Железом закубируй путь и жди когда их забируть.

Точнее дату напиши, чтоб кто-то смог прочти стихи,

То есть к тебе в м.в. примчать и вместе с ней, тебя умчать.

Ты умный лишь из-за того, что ты страдал, как дятел «Ё».

И это я пишу затем, чтоб прекратил ты свой удел,

Чтоб больше ты совсем не пил, и не курил, и не томил,

И не с железом, чтоб вкушал, а только с женщиной лизал.

Лижи, нализывайся ты, а то скоро сдохнешь, ты пойми,

Ведь я пожить хочу ещё: родиться вновь и видеть всё.

Сейчас диктую – пишешь ты, потом ты лижешь – я «лежу»,

Потом ты сдохнешь, ну а я – взлечу в «светило» для себя.

Куда глядишь, чего хотишь, я знаю – ты не просто мышь,

Но также знай, что только я – твоя вторичная судьба.

Не знали мы о том, что вред, а только то, чего ведь нет,

А есть, лишь цифра: 32, её найди, прошу тебя.

– Но где же мне её найти, чтоб мог я нас тогда спасти,

И чтоб я больше не тупил, и не лакал, и не курил.

Уже писать устали мы, ну, а они лишь все лохи,

Но только б та, что я хочу, нашла меня без буквы «У».

Последний день моих стихов ещё не сказан у «лохов»,

Ещё придётся мне писать, чтоб смог потом я их читать.

Поэмы, прозы и коды шифруют все мои мысли,

И крутят их, и теребят, и я не знаю цифру 5.

Её найти мне не легко, ведь я тупой уже давно,

И раздуплиться не могу, как тот ушлёпок с буквой «У».

Кто он такой, не знаю я, и лишь со мной коды всегда.

Я их пишу перевожу и постоянно их я жду,

– Когда они к тебе придут, то скажут цифрами: «Мы тут»,

Ты их чертил и накопил – «29-ый крокодил».

Кипит, летит уходит вдаль твоя тогдашняя печаль,

Затем, лишь, чтобы ты писал, лизал, влюблял и накоплял.

Невидящий меня услышит и я забуду – кто как дышит,

Глумясь, в поэму углубляюсь, я постоянно накопляюсь.

Я написал тебе, прочти, чтоб дальше с этим смог идти,

И чтоб ты больше не тупил, а лишь лизал, и накопил,

Чтоб накопил сильней меня и чтоб я был информо, «да»;

Чтоб для того ушёл я вдаль, чтоб мне назначили медаль.

Сознаньем ты в меня войдёшь и вместе ты со мной уйдёшь,

Остановить, чтобы процесс «о длинном тесте» эту Весть.

О, Джек, спасибо за стихи, за "неё" в будущем, и ты

Прости меня за мою злость, за то, что я «худой», как трость.

Железный грим мне ни к чему, ведь я не видел дятлов «У»,

И их я видеть не хочу, за то, что я с тобой дружу.

Желаю бросить пить, курить, таскать железо и дёргать.

Хочу одно: лизать и жрать, и потихоньку накоплять.

Мы диалог с тобой снесли и объяснились вместе с «И».

И чтоб я с нею мог бы быть – мне нужно срочно бросить пить

(Далее следует обращение к «И»)

Но, как мне бросить, когда я, всё время тереблю себя,

И так хочу тебя лизать и дёргать клитор в цифре 5.

Я так хочу влюблять тебя, что мне нужна твоя звезда.

Чтоб смог её я мокроту вкушать всё время, я «люблю».

Мечтаю только я о том, как станешь раком предо мной,

Раздвинешь ножки и очко, скажешь: «Бери меня в очко».

И я засуну в "опу" "куй" и кончу в "опу", оболдуй;

Потом засуну сразу в рот, налью в глаза, я идиот.

Потом начну лизать звезду, потом – соски сосать начну,

Затем я, клитор теребя, трястись начну, тебя «глумя»,

Потом ты опу в рот возьмёшь, начнёшь лизать ты этот стёжь.

И вот, когда польёшься ты, то обмочи меня в ночи.

Налей в глаза и "ею" в рот, на сто часов без всех понтов;

А в это время – "его" соси, съедай "её", её слижи;

"Еёй" обмажь своё лицо, свои соски, и всё своё,

А мне подставь свою звезду, чтоб я лизал твою дыру;

Откинувшись назад, раздвинь, и в это время, "его" подвинь,

Его сорта не выпускай и постоянно ты кончай,

Кончай мне только ты в лицо и лей на тело ты моё,

Не перестань меня лизать и постоянно "его" совать.

Когда я в звезду "его" воткну – стони, кричи и двигай опкой;

Когда ты кончишь, – ты скажи и очень сильно закричи.

Потом засуну в «туда» «куй», ты – двигай дальше и лижи

Свой сок "оттуда", взяв рукой, и постоянно будь со мной.

Когда «туда» я накончаю, – начни сосать, а я, кончая,

Обрызгаю твоё лицо, налью и в рот, да, и в лицо.

Потом подсунь своё очко, чтоб я лизал весь день его,

Я пальцами залезу в опу, когда лизать я буду опу.

А ты опять соси мой куй, облизав пот с яиц и с опы,

Когда захочешь ты, то сядь на него и двигай попой,

И в тот момент, когда кончая, – сядь на лицо, язык мокая,

И мокротой своей залей меня от опы до ушей.

Я в рот начну тебя "влюблять", а ты лишь будешь получать.

Когда сосать ты будешь куй, ты обтечёшь, кончая в рот,

Опять зальёшь моё лицо, а я лизать буду тебя

Только звезду и твои ножки и твою чёрную дыру.

Мы обмакая и течя, нальём друг в друга, и тогда:

Пойдём купаться всё любя, я снова кончу на тебя.

А после баньки снова – в рот возьмёшь и будешь ты сосать,

А я лизать буду опять твою всю мокрую звезду.

Оттрахав в "опу" теребя, в звезду любить буду тебя,

А ты лижи моё лицо, целуя каждый день, и всё.

На этом ампулке: «Конец», – сказал бы мой сейчас отец.

Но сколько можно ждать тебя, чтоб смог лизать я лишь тебя.

Приди быстрей, прошу тебя, "любить" хочу всегда,

Хочу лизать твою звезду, а также опу и ногу.

Вот, написавши этот «стих», я снова жду, когда ты вмиг

Придёшь ко мне, начнёшь сосать,

Когда смогу тебя "влюблять".

       (Далее следует продолжения диалога)

– Теперь спрошу ещё тебя: «Но где же цифра 32?»

В каком пространстве или где она нас ждёт, когда и где?»

– Ты не спеши, ты задолбал, писать ведь ты уже устал,

И я устал; а цифры две, они лежат на твоём дне.

Его найди, потом – прочти, а завтра ты туда иди,

Скажи, что хочешь ты "влюблять" её в звезду и в рот давать.

Скажи ты также, чтоб она не лезла в душу и тогда

Скажи ты ей: «Пошли со мной, я буду только лишь с тобой».

Когда её ты возьмёшь, – прочти наш стих под сильный дождь.

И не забудь ты бросить пить, курить, трепаться и тупить.

Потом опять её лижи, ей в рот давай, её «люби»,

Налей ей в рот и пусть она будет «терпеть», твоя звезда.

Её ты в "опу" отлюби, потом на голову наложи,

И снова в "опу" ей засунь, оттрахай и в звезду засунь.

«Бери» её в звезду всегда, разов 2032-а,

И пусть она берёт в рот "уй", и всё течёт, как мистер «Дуй».

Когда звезду отлижешь ей – засунь ей в рот и пить налей,

Облей её, потом себя, лишь в опу трахая, любя.

Когда устанешь, то скажи, что пусть сосёт, а сам не спи,

Лижи её звезду и "опу", и налей ты ей в лицо.

Ну, что довольный будешь ты? Теперь иди, – цифры ищи.

Может поедешь ты куда, чтобы найти лишь: 32.

Потом скажи, что ты Роман и, что ты просто «обнырял»

Всё время и пространство тоже и что тебя всё время гложет,

Что хочешь ты её "влюблять", звезду и "опу" отлизать,

Что хочешь ей засунуть в рот и обкончавшись – снова в рот.

Давай, ищи, верней – читай и свои мысли накопляй,

Потом "люби", лижи и ты, и постоянно "её" «жри».

Ты обмочи свою башку в её зелёную звезду,

Потом засунь ей палец в рот, а куй – в задницу, идиот.

Надеюсь, я, что ты тогда, в конце концов, поймёшь меня,

Что надо делать лишь добро, чтоб быть счастливым уж давно,

Чтоб все могли тебе давать и чтоб собою наслаждать.

Найдя кассету 23-и, ты не поймёшь меня, пойми,

Ищи ты только 32-а, ну, а потом и я тебя

Начну искать и донимать, чтоб больше ты не смел бухать,

Чтоб больше ты не был лохом, и чтоб не лил на всех лохов,

Не трогай их, и ты тогда пойдёшь со мной туда, где я.

– И вот, я задолбался ждать, когда смогу её "влюблять",

Когда, когда, я не пойму, уже ждать больше не могу.

Болит башка и крышу рвёт, я – стопудовый идиот.

Скажи мне, Джек, в натуре, – где могу найти её, – в звезде?

– В звезде на полке, где пинал, её найдёшь. Ты не поня́л?

В блокноте, на листе, в письме, в тетрадке, у тебя, на дне.

Возьми блокнот, найди её, и завтра вылюби её,

Ты кончи в рот и отлижи её "ириську" и соски;

Налей в неё, «поешь» звезду, слижи её всю мокроту,

Засунь ей в рот, потом в звезду, потом и в опу, «угу-гу».

Всё, ты достал, закрой тетрадь. Ну сколько можно задавать?

Ты всё спросил, ну, а сам мне не сделал «то», – и я в грязьё.

– Ну, всё, давай, пойду в трезвяк, хоть я в натуре и дурак,

Быть может дела нам и нет в том, что закончился минет.

Бегущая строка в руке идёт к концу, и я уже

Устал писать, смотреть и петь, хочу лишь просто делать это:

Хочу «любить» её в звезду, лизать лицо и звезду,

Хочу я ноги облизать и в рот конкретно надавать.

Моя уже болит спина, совсем качается башка,

Желудок просится пожрать, а я хочу её «влюблять».

Но где ж найти и что сказать, чтобы дала она лизать?

Как объяснить, что я «влюблять» хочу, всё время – «25».

Она не знает, может быть, скажи ей во сне: «Иди ищи».

Пускай она ко мне придёт и мой онисюн в роток возьмёт,

Пускай раздвинет то очко, которое хочу давно,

Чтоб смог его я полизать, потом туда, чтоб накончать.

Ответь ещё, письмом ты мне, где мне её искать, – в грязье?

Я, стопудово, как дурак, она – лягушка, вот опять,

Стрела моя – моё письмо, которое пишу давно,

Уже я сказку начертил, а ты меня в неё вкати.

Прошу, вкати меня в неё, я, Джек, прошу тебя давно;

Я постараюсь бросить пить, курить, тупить и говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.