Василий Прозоров
Жаркое лето Мариуполя
(из жизни опера СБУ–2)

Все права защищены. Воспроизведение всей книги или любой ее части любыми средствами и в какой-либо форме, в том числе в сети Интернет, запрещается без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Прозоров В., 2022

* * *

Книги бывают разные. Большинство развлекают, некоторые учат, заставляют думать. Одни убаюкивают, другие держат в тонусе, некоторые даже смешат, или, наоборот, способны выдавить слезу. Та, что вы держите сейчас в руках – не про смех и не о тонусе. Книга профессионального разведчика рассказывает о смерти. Об убийстве Родины. Так бывает, оказывается можно лишить жизни целую страну. И умирать она будет тяжело и мучительно, что, впрочем, не мешает некоторым гражданам принимать агонию за движение, а предсмертные хрипы – за победные «гаслы».

Когда Украину убивали, контрразведчик Прозоров в один миг из защитника Родины, вдруг оказался в рядах душегубов. И сделал свой осознанный выбор – перешел на сторону Правды. Несмотря на прошедшие годы, написанное им из гущи событий того страшного лета 2014-го своей актуальности не потеряло. Украина продолжает агонизировать, а её убийцы по сей день собирают кровавую жатву.

Шокирующая правда всей изнанки «работы» украинских спецслужб, их места и роли в государственном перевороте и спровоцированной следом гражданской войны – вот главная и безусловная ценность книги «Жаркое лето Мариуполя». Изложенные в прозаическом формате реальные события, позволяют читателю полностью погрузиться в атмосферу и реалии тех дней. Читайте, запоминайте и не говорите потом, что, мол, «мы не знали»…

Председатель правления Союза писателей

Луганской Народной Республики

Глеб Бобров

Всем моим близким и друзьям, которые поддерживали и поддерживают меня в трудные минуты, посвящается.

Все персонажи вымышленные, все совпадения случайны. Помните, что это художественное произведение.

Тем же, кто себя узнал в персонажах с желто-голубой нашивкой на форме, хочу сказать – бойтесь. Ибо возмездие придет.

Всем остальным – удачи и терпения!

Пролог

Пикап премиум-класса Фольксваген Амарок командующего сектором «М» антитеррористической операции (АТО)[1] генерала Рудницкого остановился возле боевой машины пехоты (БМП), что стояла с отсутствующей гусеницей с левого борта. На броне меланхолично курил боец. Форма его была настолько грязной, что на ней невозможно было разглядеть пятна камуфляжа. Сдвинутый на затылок шлемофон открывал полоску белого лба. Вернее, он был не белый – просто чище черного от копоти и грязи лица…

– Боец, где начальство? – крикнул ему в открытое окно Андрей, сидящий рядом с командующим.

– А прямо вдоль посадки езжай. Доедешь до капитана, поворачивай налево. Там метров 200 и увидишь, – спокойно ответил боец, не вставая и даже не вынимая сигарету изо рта.

– До какого капитана? – Андрей начал раздражаться.

– Увидишь. Не ссыте, мимо не проедете, – боец выплюнул окурок и полез внутрь БМП.

– Ты что-нибудь понял? – своим обычным басом спросил Рудницкий.

– Нет, – покачал головой Андрей. – Поехали пока прямо.

Он обратил внимание, что Рудницкий, который был нетерпим к нарушениям устава, не сделал даже попытки одернуть солдата за неподобающее поведение. «Не к добру это», – подумал Андрей и оглянулся. Кугуар[2] сопровождения шел сзади, чуть отстав из-за пыли. В этот момент их «Амарок» резко затормозил, и Андрей ткнулся каской в подголовник переднего сиденья.

– Смотрите, товарищ генерал, – севшим голосом пробормотал водитель…

Впереди, на стыке двух посадок, на линии электропередач висела часть тела человека. Ног у тела не было. Видимо, взрывом человека порвало на две части и верхнюю забросило на провода.

– Давай потихоньку вперед, – почему-то шепотом приказал водителю Рудницкий.

Медленно машина поползла по грунтовке.

– Мать твою! Вот тебе и капитан, – вырвалось у Андрея. На теле присутствовали остатки обгорелой формы. Причем правая сторона с плечом прекрасно сохранилась, и на плече отчетливо виднелся погон с четырьмя звездочками…

– Звиздец! Вот это указатель, – выругался Рудницкий. – Что стал? Давай налево, как сказал тот чмошник!

Машины их маленького каравана свернули налево и вдоль очередной посадки двинулись в сторону места дислокации вышедшей из Изваринского котла группировки украинских войск.

Провисшие под тяжестью тела провода ЛЭП задевали верхушки деревьев, где яркая зелень уже сменялась выгоревшей листвой – в Приазовье солнце убивает растительность быстро. Но еще быстрее ее убивали люди, оставившие следы своей деятельности в виде воронок, вывороченных взрывами деревьев, посеченных осколками стволов и перепаханных гусеницами полей.

Шел август 2014 года…

1

После возвращения с Донбасса всей группе дали неделю отпуска. Ну, не сразу, конечно. Сначала они писали рапорта и докладные, и высокие начальники даже уверяли, что их опыт не пропадет даром, что на основе их применения будут готовиться новые оперативные группы. Ну и так далее.

Андрей, помимо всего прочего, написал рапорт о проблеме мародерства среди военнослужащих Нацгвардии. Рапорт внимательно прочли и пообещали поднять вопрос наверху.

Андрей не обольщался. Вадик Трофимов, всю службу обитающий в департаменте контрразведки Службы безопасности Украины (СБУ) и имеющий очень широкие связи, намекнул – рапорт лег в сейф одному из руководителей. Скорее всего, навсегда. В конце года, когда будут делать сверку «секретки»[3], уничтожат по акту и дело с концом. И вообще, Андрей Иванович, ты не переживай, мы вон наступаем, города освобождаем, население, кстати, нас радостно приветствует. А если не радостно, то это просто «сепары» и российские агенты. Так что через месяц-другой зачистим все там, и в добробатах[4] надобность отпадет. Загонят их в казармы, а там муштра и дисциплина сделают свое дело. Нет проблем.

Андрей не стал переживать. И поехал в Николаев. На родину. Благо, по указанию Турчинова, когда он был еще и.о. президента Украины, за каждый день в АТО начислялась двойная зарплата. Конечно, сразу по возвращению деньги им не выплатили. Финансисты везде одинаковы: а соберите справки о том, что вы туда ездили, а предоставьте копии командировочных, а то, а се… Но через пару недель обещали все выплатить. Значит, можно было погулять в отпуске без мыслей о презренном металле.

Центр тоже, кстати, настоятельно рекомендовал отдохнуть. Сергей, российский разведчик, непосредственно поддерживающий связь с Андреем, тоже советовал отдохнуть. Он основывался на личном опыте, который, надо признать, у офицеров российской разведки был накоплен немалый…

В Николаеве он позвонил Светлане, бывшей жене. Попросил о встрече с дочкой, с которой он собрался на несколько дней съездить на море.

– Шевченко, ты как был невеждой в бытовых вопросах, так и остался, – Светлана, дипломированный специалист по русскому языку и литературе, выражалась культурно и красиво. – Ты представляешь, что значит везти 7-летнюю девочку на море, даже на несколько дней? Одних игрушек будет сумка! Я не говорю про лекарства и одежду. И как ты собираешься ее кормить, мыть, одевать? Подумал?

– Ну… да. Не подумал, – Андрей почесал в затылке. – Но есть выход. Поехали вместе. И ты отдохнешь, и мы с Ленкой.

– Шевченко, ты не забыл – мы в разводе, – Светлана сощурила глаза. – С чего это тебя на старое потянуло?

– Не поверишь – соскучился. По Ленке, ну и по тебе тоже, – признался Андрей. – Да и месяц был такой… – он подыскивал нужное слово, – не простой. Насыщенный, во! У меня такое чувство, что прошло полгода, как я уехал.

– Насыщенный… – на лицо Светланы набежала явная тень. При встрече она взяла Андрея за руку:

– Андрей, скажи, что с тобой случилось? Как ты мог поехать и участвовать в АТО, да еще добровольцем? Ты же всегда этих западенцев ненавидел, американцев ненавидел! Вспомни, как ты мне говорил, что англосаксы – главные наши враги! И теперь ты на их стороне… В чем дело? Только не говори, что тебя просто поманили званием и должностью.

Андрей помолчал. Потом глубоко вдохнул и взглянул ей в глаза:

– Свет… не могу я тебе всего сказать. Прости. Поверь – я не изменился. Но есть обязательство, долг, который я сам взвалил на себя. Его надо выполнить.

– Ну-ну… – скептически протянула бывшая жена.

Какое-то время они молчали. Просто сидели рядом на лавочке, прижавшись плечами. Как раньше.

– А знаешь, – нарушила молчание Света, – есть и позитивный момент в том, что ты поехал воевать. Меня тут недавно встретила моя бывшая учительница по украинскому, еще со школы. Разговорились, а тут она мне замечание делает: что это, мол, Светочка, у тебя в «Одноклассниках» такие комменты непатриотические, ленточки георгиевские постишь? Ты что, не любишь Украину? Я ей в ответ говорю: «У Вас же, Наталья Александровна, вроде два сына? Один со мной в классе учился. Они на войну поехали? По мобилизации?». У нее глазки забегали, ручками всплеснула: «Да куды ж йому йихаты? В нього ж диточкы!». А я ей тогда и сказала: «У моей дочки тоже один отец. И он сейчас в АТО, Украину защищает. Так что, не Вам мне про патриотизм говорить».

Андрей усмехнулся, но потом стал серьезным.

– Послушай, Свет. Ты прекращай в «Одноклассниках» темы пророссийские двигать. Я знаю, что говорю. Скоро начнут за лайки в соцсетях сажать.

– Да ладно, – не поверила она. – Скажешь тоже, не 37-й же…

– Да? А живьем людей сжечь в Одессе? Поверь, скоро будет все гораздо жестче, и инакомыслие начнут выжигать каленым железом.

Она придвинулась ближе и шепнула на ухо:

– Если Путин раньше не придет!

– Если придет, то будет хорошо, – согласился он, вдыхая запах ее волос.

Она слегка отстранилась.

– Нет, все-таки не понимаю тебя, Шевченко, как ты умудрился опять так вляпаться? Ведь когда придут русские, вас же всех расстреляют.

– Ну, я что-нибудь придумаю, – улыбнулся Андрей.

А на море они поехали. Втроем.

В Киеве Андрея ждало несколько новостей. Во-первых, пришел приказ о присвоении ему звания подполковник. Во-вторых, Сергей Таран сдержал свое слово и протащил через штаб антитеррористического центра (АТЦ) рапорт о поощрении членов группы. И Андрея наградили крестом СБУ «За доблесть». На вручении награды Андрей внутренне посмеялся – за все его прошлые заслуги, за реальные поимки шпионов он получал только бумажные грамоты и благодарности. Еще в то время жена постоянно твердила, что «этой макулатуры уже полный дом и никакой пользы от нее нет, только туалет обклеить»… А тут – сразу Крест. Впрочем, как он узнал чуть позже, Таран себя совсем не обделил – получил из рук председателя СБУ наградной пистолет.

Трофимов, получивший тоже Крест, смеялся:

– Ну Серега, ну красавчик! Мы в случае чего можем только пропить эту цацку, а он теперь может и на большую дорогу выходить!

А спустя неделю после этого Андрея вызвал к себе начальник департамента контрразведки (ДКР) Валерий Кондратюк. Разговор был коротким: в составе сектора «М», который отвечал за приазовское направление в АТО и дислоцировался в Мариуполе, действовала оперативная группа СБУ. Руководителем ее являлся представитель ДКР, а не АТЦ. На тот момент сотрудники АТЦ (группа «Медведи») руководили группами СБУ непосредственно при штабе АТО, в Довгеньком, а позднее – в Краматорске.

– Так вот, подполковник. 13 июня наши силы зачистили Мариуполь. Нацгвардия разогнала там этих уродов, и теперь город полностью наш. Группа, которая там работала, сейчас будет ротироваться. Это где-то в начале июля. Но офицер, который должен был ехать старшим, резко заболел, чмо трусливое! – Кондратюк от избытка чувств даже прихлопнул ладонью по столу. – Ты в департаменте человек новый, делами пока не загружен. Сам понимаешь: срывать сейчас любого руководителя с участка работы – не позволительная роскошь. У каждого по десятку объектов в разработке. Знаю, что ты только недавно вернулся из АТО, а у нас полно тех, кто еще не ездил, и, тем не менее, спрашиваю – готов поехать старшим группы в Мариуполь?

– Конечно, товарищ генерал. Никогда от работы не бегал.

– Вот и хорошо, – по лицу Кондратюка было видно, что он решил задачу, которая не давала ему покоя.

– Остальное доведут. Основная задача, ну ты уже в курсе, – выявление российской агентуры и их пособников. Особенно из руководящего звена.

Так, не успев еще толком обтесаться на новом месте службы, Андрей Иванович Шевченко стал готовиться в новую командировку. На этот раз в Мариуполь, старшим оперативной группы СБУ в секторе «М» АТО.

2

Микроавтобус Форд Транзит резво бежал по асфальту. Дорога Киев – Мариуполь началась у группы Андрея ранним утром во внутреннем дворе здания СБУ, по ул. Владимирской 33. Вместе с ним стартовали еще автобусы: такой же маленький увозил группу в город Сватово Луганской области – в сектор «А» АТО. Большой автобус ехал в Краматорск, где на аэродроме размещался штаб сектора «С» АТО и штаб всей операции.

Традиционно выезд осуществили в 6 утра. Ехать было далеко, а самолетами больше не летали…

Андрей сидел впереди, рядом с водителем. Оглянулся в салон и осмотрел свою команду. «Своя команда»… Он попробовал ощутить вкус этой фразы. «Ну что, будем снова пробовать руководить. Итак, кто тут у нас?».

Группа оперативников: двое из департамента контрразведки – майор Владимир Пышный и старший лейтенант Александр Тарасенко.

Майор Слава Торшин – главк «К», борьба с коррупцией и оргпреступностью.

Майор Сергей Демченко – департамент защиты национальной государственности.

Капитан Олег Петренко – «следак» из Главного следственного управления.

Старший лейтенант Василий Лопатенко из штаба АТЦ, с которым ехал комплекс закрытой связи «Куплет», персональная связь каждой группы со штабом АТЦ.

Ну и довесочек, сидящий сзади… Крупный такой довесочек, откормленный – подполковник Иван Советов, старший опер по особо важным делам группы внутренней безопасности (ВБ) по Киевскому главку СБУ.

«Неприятный взгляд у Ванечки. Липкий какой-то…», – Андрей снова уставился в лобовое стекло. – Ладно. В конце концов, это всего месяц командировки. Разберемся. Так, что имеем: никто в АТО еще не был. Вова из ДКР, Слава из ГУ «К» и Сергей Тэшник[5] – вроде, парни опытные. «Следак» тоже не мальчик. Молодой «контрик» и АТЦешник, конечно, салаги. Но посмотрим, может на что сгодятся. На блок-посты, например, мотаться. Что там еще на инструктаже говорили? После разгрома «сепаров» и зачистки города задержанных совсем не много. А на референдуме 11 мая участвовали десятки тысяч. Были и избирательные участки, и комиссии по подсчету голосов. А это сотни активных сторонников ДНР. И вообще, судя по материалам, настроения в городе реально антикиевские. Да, не просто здесь будет работать. Надо же и показатели давать, и своих не сдавать. Во, каламбур получился…». С такими мыслями ехал подполковник Шевченко в сторону юга.

В Мариуполь прибыли уже в темноте. Дорога реально всех утомила. 12 часов в микроавтобусе, по разбитым дорогам – малоприятная вещь.

На пересечении границы Запорожской и Донецкой областей Андрей приказал водителю остановиться. Выйдя из буса, он обратился к своей группе:

– Выходите все на улицу. С оружием.

Когда все встали неровной шеренгой на обочине, он обвел их взглядом.

– Смотрите. Это Донецкая область. На ее территории уже район проведения АТО. Это на бумаге. Реально там идет война. И стреляют по-настоящему. А ездить в темноте может быть опасно. Поэтому сейчас все заряжают оружие и надевают броню. Главная моя задача, чтобы все вернулись обратно живыми и здоровыми. – Андрей сам демонстративно передернул затвор автомата.

Группа защелкала затворами. Глядя на сотрудников, сосредоточенно застегивающих бронежилеты, он мысленно ухмыльнулся: «Ну, жути чуть нагнал. Борзеть не будут. По крайней мере, какое-то время…».

На подъезде к городу их встретил банковский бронированный микроавтобус с группой вооруженных людей. Среди парней в американском «мультикаме» и с платками, повязанными на шее, выделялся один в старой украинской «стекляшке»[6].

– Здорово, мужики! – первым полез здороваться он. – А я вас уже давненько жду. Я – Сергей Иванченко, военная контра[7]. Старший отправил вас встретить.

– Что это вы так долго едете? Здесь по тёмному нельзя, – продолжил он, усевшись к ним в салон. – Давай за бусиком трогай, – шлепнул водителя по плечу.

– А почему нельзя по темному? – естественно задал вопрос молодой контрик Саша.

– Так засады на дорогах, мины. Каждую ночь обстреливают, взрывают. Убитых немерено, – с готовностью ответил Иванченко.

У новичков вытянулись лица от таких новостей.

– Что, реально? – переспросил Сергей Демченко.

– А то! Вы сами ехали – хоть одну машину видели? То-то. Никто в темноте не ездит.

Андрей не выдержал и пихнул Иванченко в бок:

– Харош мне людей кошмарить! Не надо их раньше времени пугать. А я уже пуганый.

– Да? И где пугался? – взглянул на него их встречающий.

– Месяц под Славянском.

– А… тогда извини. А вы что, реально поверили? Не переживайте, тут в общем спокойно. «Сепары», конечно, есть, но они ближе к границе активные. А машин нет, потому что по ночам на блок-постах не пропускают обычно. Только если реально необходимость.

– Тьфу ты, придурок, – проворчал Вова Пышный. – А как в целом в городе?

– Город как город, – пожал плечами Иванченко. – Магазины, рынки, киоски – все работает. Люди ходят на пляжи да в кино. Как везде.

– Блин, а по новостям говорят, тут чуть ли не уличные бои, – протянул Саша Тарасенко.

– Да, было. Но в одном месте, на Греческой. Там штаб «сепаров» был. Там – да, постреляли. Но это один день. А в двух кварталах оттуда обычная жизнь продолжалась.

– Кто штурмовал? Наши? – поинтересовался Андрей.

– Не, – мотнул головой встречающий. – Тут наших еще нет. Только собираются управу Донецкую сюда перетянуть. А местным веры особой нет. Штурмовали «Азов» и «Днепр». Это ментовские подразделения, новые. Слышал?

– Добробаты? – Андрей скривился.

– Ага. В мае сюда подтянулся «Азов». Он во многом из местных набран. А в июне «Днепр» из Днепропетровска приехал.

– А военные есть здесь? – задал вопрос Андрей, памятуя, как удалось наладить отличное взаимодействие с армией под Славянском.

– Ты ВСУшников имеешь ввиду? Не, нету. Весь сектор «М» отдан под контроль национальной гвардии Украины (НГУ) и подразделений МВД. Командующий сектором из НГУ, на аэродроме сидит. Есть, правда, еще два батальона территориальной обороны, которые военкоматы набрали – из Винницы и Запорожья. Вот они, типа, ВСУ. Но они по блок-постам раскиданы. Так что работаем мы с нациками и ментами. Да не парься, – Сергей заметил скептическое выражение лица Андрея, – нормальные парни. Особенно «Днепр» с «Азовом». С «сепарами» не церемонятся. Бюрократией и тупизмом армейским не страдают. Можно с ними работать.

– Население как?

– По-разному. Кто в спину плюет, кто тех же «сепаров» сдает нам…

Еще полчаса дороги пролетели за разговором быстро. Вот и поворот с трассы Одесса – Ростов в сторону аэропорта.

– Смотри, там еще метров 100 и первый блок-пост. Он проезд в город прикрывает. Там нацики стоят, киевская бригада. У них тут позывной «Мустанги». После них еще километр и все, город. Там еще, кстати, на въезде супермаркеты – «Амстор», «Новая Линия», ну всякие. Проще всего туда мотаться, если что понадобиться.

Их два автобуса подкатили по обсаженной акациями дороге к территории аэропорта. Дорогу преграждал самодельный шлагбаум. Справа – блиндаж. За ними, в свете фар, виднелась черная громадина крупного здания.

– Это что? – указал Андрей.

– Терминал аэропорта. Там теперь «Днепр» разместился. В зале ожидания живут. А справа – диспетчерская вышка, там командующий обитает.

– Что, прямо на вышке? – усмехнулся Андрей.

– Да вышка, это так говорят. Вообще это здание трехэтажное. На третьем этаже диспетчера сидели, управляли воздушным движением. Ну, а на втором и первом всякие службы аэропортовские – метео, авиационная безопасность, пожарники…

– Слушай, ты в военной контрразведке ВВС обслуживаешь, что ли? – хлопнул Сергея по плечу Пышный.

– Три года в Василькове просидел, на авиабазе, особистом полка…

Автобус сопровождения подрулил к терминалу, а их бусик, повинуясь указаниям Иванченко, подкатил к небольшому одноэтажному зданию, стоящему напротив терминала. Большие стеклянные окна и двери выдавали в нем какое-то офисное помещение. В окружающей темноте ярким контуром светилась дверь в здание. У входа кучковалась группа людей.

– Вот и все, приехали, – довольно потянулся Иванченко. – Заждались, небось? – крикнул в открытое окно.

– Давайте вылезайте быстрее, – раздался голос из темноты.

Группа принялась выгружаться. К Андрею подошел худощавый мужчина его лет и представился:

– Алексей. Старший группы. А ты Андрей Шевченко?

– Он самый, – ответил Андрей, пожимая ладонь мужчины… – Очень приятно.

– А уж как мне приятно, ты даже не представляешь, – улыбнулся Алексей. – Ладно, хватай свои шмотки, пошли селиться.

– У тебя будет отдельная комната, цени, – говорил Алексей, заходя в здание.

В просторном холле стояло два мягких кресла и журнальный столик. У входа Андрея удивил огромный фикус, причем даже в тусклом свете было видно неслабый слой пыли на листьях. Алексей свернул в холле направо.

– В ближней комнате живет командир Запорожского батальона теробороны, полковник Лорман. Следующая, она же последняя – твоя. – Алексей ткнул пальцев в еще одну дверь в торце коридора.

– Это туалет. Конечно, не очень приятно, что он прямо у тебя под дверью. Но это лучше, чем бегать хрен знает куда на улицу… Ну, заходи, – он толкнул белую пластиковую дверь.

Комнатка была маленькая. Даже очень. Реально в ней помещался кожаный диван со сложенной спинкой и старый, обшарпанный стол. У стола стояло два стула и металлическая вешалка. Все, больше в комнате не было ничего. Сбросив на пол рюкзак, Андрей огляделся и увидел еще одну дверь, слева от входа.

– А тут что?

– А это твой персональный душ. Правда, вода только холодная, – пояснил Алексей.

Андрей заглянул внутрь и убедился, что душ действительно есть. Однако, судя по паутине, грязевым наслоениям на стенках и характерному запаху, чистотой посетители душа не заморачивались.

Алексей тем временем запихнул под стол свой рюкзак и уселся на диван.

– Здесь раньше типа комната отдыха была. Экипажи самолетов отдыхали. Ну что, давай знакомиться и буду вводить тебя в курс дела.

– А остальные где устроились?

– Там дальше, еще два больших помещения. В одно все аэродромовское имущество стащили. А во втором было багажное отделение. Там полки по всему периметру стоят, здоровенные, как в камерах хранения. В два яруса. Вот на них наши и спят. Вещи или внизу, или на второй ярус. Матрасы на полки покидали и чем тебе не койки? Дальше еще одно помещение. Даже не помещение, а просто кусок взлетки, огороженный решеткой и накрытый крышей. Тоже, типа, багаж хранили. А сейчас, в жару, там самый кайф. Мы всегда там по вечерам сидим. Сейчас там тоже стол накрыли, как пойдем – сам увидишь.

– Что, прямо там взлетка? – удивился Андрей.

– Ну не взлетка, рулежка какая-то. Я хрен в этом разбираюсь, – поморщился Алексей. – Короче, кусок асфальта, огородили решеткой, а выход из нашего здания. Там тоже до хрена аэропортовской рухляди свалено, даже игровые автоматы старые. Ну, а мы половину расчистили, теперь там летняя кухня или кабинет…

– О’кей. Что у нас по плану? – Андрей вернулся к рабочим вопросам.

– Ну, вы поздновато приехали. Поэтому не знаю, попадем мы к командующему. Если что, пойдем уже завтра. А пока давай я объясню, что тебе тут надо делать. Смотри, вот твоя радиостанция, наш позывной «Булат». Позывной «нациков» – «Парапет». А дальше – по номерам. У командующего – «Парапет 01».

Алексей нажал тангенту и произнес:

– «Парапет 21», ответь «Булату», – и пояснил Андрею: – это зам. нач. штаба. Он там всегда в дежурке сидит, типа ответственный.

Сквозь шипение раздался голос:

– На приеме.

– Первый на месте?

– У себя.

– Передай, мы сейчас со сменщиком зайдем, – и, повернувшись к Андрею, пояснил: – Пошли, по дороге еще расскажу.

По словам Алексея, обстановка складывалась следующая.

– Руководит сектором «М» генерал-майор Олещенко Александр Анатольевич, зам. нач. штаба нацгвардии. Штаб располагается в здании диспетчерского пункта, где каждое утро Олещенко проводит совещания с руководителями. Сам командующий занимает апартаменты директора аэропорта и живет в его комнате отдыха. В его подчинении находятся несколько частей нацгвардии, в том числе в/ч 3057 – 17-й отдельный специальный моторизованный батальон, бывший батальон внутренних войск (ВВ), всегда тут стоял. В батальоне сильный некомплект как солдат, так и офицеров. Но сейчас в него переводят много военных из частей, которые стояли в Донецке. Однако, – добавил Алексей, – веры особой этому батальону нет, так как большинство там местные. А местное население, мягко говоря, не любит Украину.

Еще есть два батальона территориальной обороны ВСУ: 9-й «Винница» и 23-й «Хортица». Их сформировали областные военкоматы – Винницкий и Запорожский соответственно. Позывные командиров – «Керамика» у 9-го и «Хортица» – у 23-го. Бойцам этих батальонов обещали, что они будут охранять объекты на территории своих областей, а их сюда перекинули. Поэтому личный состав там тоже не ахти настроен. Хотя есть и вполне вменяемые…

Иметь лучше дело с частями НГУ, которые прислали сюда по ротации. Главная – 27-я бригада из Киева, в/ч 3066. У них тут позывной «Мустанги». Командует там Руслан Козенков, зам – Кравченко Олег. Нормальные мужики, можно с ними работать. Сами все время на захваты рвутся. Их бойцы здесь сидят, на территории аэропорта, охрану территории тоже они осуществляют.

Андрей прервал собеседника:

– А «Азов» где сидит, тоже здесь?

– Нет. У них две базы, в самом Мариуполе, в школе. И на даче жены Януковича, в поселке Урзуф. На берегу моря. Говорят, там офигенно, но я там не был. С «Азовом» вообще тяжело, – вздохнул Алексей. – Они не особо кому-то подчиняются. С их покровителями в Киеве они тут ведут себя как короли. Постоянно, то Ляшко приедет, то Корчинский. Слыхал про таких?

– Слышал, – поморщился Андрей.

– Ну вот, понимаешь, значит. Формально командующий им отдает приказы, на деле – делают, что хотят. Хотя на совещания приезжают. Когда позовут. Позывной у них смешной – «Желтый». Ну и потом по номерам, у Билецкого Андрея, командира, соответственно – «Желтый-1».

– А ты с ним общаешься? – поинтересовался Шевченко.

– Да не очень. Видел пару раз на совещаниях, – признался Алексей. – Больше с начальником штаба Трояном Вадимом, он же – «Желтый-2». Да и то, так, когда привезут кого-нибудь к нам.

– Весело…. А «Днепр»?

– С этими проще. И сидят они тут, прямо в терминале, – Алексей махнул рукой на темную громаду здания, мимо которого они проходили. – И они более адекватные. Хотя тоже иногда творят, что хотят.

Так за разговором они подошли к зданию терминала с торца.

– Смотри, – Алексей указал на боковой вход в здание, у которого стоял ГАЗ-66 кунг с расстрелянным лобовым стеклом. У входа в здание на стуле сидел боец в полной выкладке.

– В кунге «газик» – типа гауптвахта. Командующий за залеты сажает туда провинившихся вояк.

– И часто сажает? – усмехнулся Андрей.

– В основном за пьянку, так что бывает. Днем на жаре там быстро хмель вылетает. А теперь пошли, покажу твою главную головную боль. – Алексей прошел в здание терминала.

Светлый коридор вел в глубину здания и, судя по видневшемуся вдали проходу, выводил в основной зал терминала.

– Там и наш медпункт, кстати, – пояснил Алексей. – Но тебе главное вот это, и он показал рукой на металлическую дверь.

– Что это, денежное хранилище? – пошутил Андрей.

– Почти, – без улыбки ответил контрразведчик. – Это холодильная камера. Здесь основная, чуть дальше, – он показал пальцем в глубь коридора, – там поменьше. Здесь наверху был раньше ресторан, в этих камерах хранили продукты. Теперь их используют как тюрьму.

– В смысле? – не понял сразу Шевченко.

– В прямом. В камерах содержат задержанных, которых привозят вояки. Тут же две бойлерных, в них ведем допросы.

– Подожди, так ведь камеры, если это холодильник, должны быть герметичными, – все еще не веря, попытался возразить Андрей.

– Они и есть герметичные. Сами холодильники не работают, фреон вытек или что-то еще. Поэтому используем как камеры предварительного заключения (КПЗ). Периодически конвой выводит задержанных на воздух, камеры проветривают. Эй, дежурный! – крикнул Алексей. – Открой большую!

Солдат, сидевший на улице, не торопясь подошел к ним и достал связку ключей.

– Кого-то забирать будете? – равнодушно спросил он.

– Нет. Посмотрим только. Это мой сменщик, запомни, теперь он отвечает за «библиотеку».

– «Библиотека» – так мы называем тюрьму. Задержанные – «книги», – продолжил Алексей, глядя в спину солдату, возившемуся с замком.

Наконец дверь распахнулась. В свете тусклой лампочки Андрей увидел полностью обшитую металлическими листами комнату, размеров примерно 2 на 4 метра. У стенок сидело трое мужчин, которые стали прикрывать лица от света.

– Убедился? Закрывай, – кивнул Алексей часовому. – Пошли, Андрей.

Они вышли на воздух. Ночь уже полностью вступила в свои права. Андрей глубоко вздохнул, физически ощущая, как вонючий, спертый до невозможности воздух холодильной камеры сразу же въелся в складки одежды.

– И много задержанных бывает? – спросил он после выдоха.

– По-разному, – сплюнул Алексей. – В основном всякая мелочь. С блок-постов привозят много «сепаров», когда транспорт проверяют. Иногда мы или другие группы целенаправленно кого-то задерживаем. Иногда менты подгоняют. Но всегда кто-то сидит. Запомни только, часовой принимает задержанных у тебя. А ты их принимаешь у тех, кто привез. Часовой засунет их в камеру, только если есть хоть какой-то документ. Это я с Олещенко придумал. А то привозит какой-нибудь «Азов» тело, а он уже при смерти, и пытаются нам всучить. А нам оно надо? Чтобы он «крякнул» здесь? Поэтому требуй рапорт о задержании, хоть какой-нибудь. Иначе не принимай. Ну, пошли к командующему?

Они двинулись по темной территории аэропорта дальше. Андрей шел осторожно, ничего не видя перед собой. Алексей же шел достаточно уверенно – сказывался опыт.

Наконец глаза Андрея увидели слабый свет, который освещал ступеньки.

– Пришли. Это диспетчерская вышка, ну и по совместительству теперь – штаб.

Поднявшись на второй этаж мимо нескольких часовых, они прошли недлинным, изломанным коридором и зашли в комнату, которая раньше была приемной начальника.

– Салют, мужчины! – поприветствовал сидящих за столом двух офицеров Алексей. – Мы к шефу.

– Давай, он уже ждет, – ответил плотный майор с коротко стриженой головой. – Замена?

– Ага. Пора домой, – ответил Алексей, открывая дверь кабинета.

Внутри оказалось довольно просторное помещение, большую часть которого занимал Т-образный стол для совещаний и много стульев, стоящих вдоль стен. Олещенко оказался невысокого роста плотным дядечкой, подвижным, как колобок. Короткая стрижка венчала широкое, улыбчивое лицо с двойным подбородком. Но впечатление добряка резко перечеркивал взгляд – хитрый и жесткий…

Разговор с командующим был недолгим. Он поблагодарил Алексея за работу и пожелал хорошего пути. Андрею сказал, что знакомиться будут в процессе работы. Обратил внимание на «библиотеку», отметив, что люди там не должны задерживаться надолго, так как их помещение туда абсолютно незаконно. Также командующий уточнил количество прибывших, основные задачи и напомнил, что ждет утром Андрея на совещание.

Распрощавшись с Олещенко, СБУшники вышли из кабинета. Алексей познакомил Андрея с дежурными, отметив, что вся связь по группировке проходит через них. После этого Алексей показал на неприметную дверь в глубине приемной и сказал:

– А теперь сюда. В эту комнату входить можешь только ты, – и постучал кулаком, – открывайте, свои!

В этой комнате сидели связисты СБУ, которые носили смешной позывной «Бобры».

Веселые добродушные парни приветливо встретили двух офицеров, сразу предложив выпить-закусить. Андрей с Алексеем отказались, мотивируя тем, что их ждут остальные офицеры, которые только разместились.

– Их всегда двое дежурят. Двое отсыпаются. У них еще одна комнатка в здании. Они обеспечивают командующего секретной связью с Краматорском и Киевом, а также со штабами других секторов. Называется официально МАП – мобильный абонентский пункт. Здесь номер 141, позывной «Море». Тебе надо будет каждые сутки составлять информационную сводку и скидывать ее в Крам и в Киев, в штаб АТЦ. Я еще кидаю ее в наш департамент, – говорил Алексей на ходу.

– А из Киева или Крама приходит инфа? – уточнил Андрей.

– Редко и нерегулярно. Впрочем, если сможешь – наладь получше. Я этим не занимался.

– Попробую…

В помещении багажного отделения уже был накрыт стол. Группа ожидала только обоих руководителей – старого и нового. С их приходом праздник начался.

Уже глубокой ночью Андрей с Алексеем продолжали обсуждение рабочих вопросов в своей маленькой комнатке, когда в нее вбежал Серега Демченко.

– Андрей, со «следаком» беда!

– Что случилось? – встревоженно приподнялся с дивана Андрей.

– Да хрен его знает! Сидел-сидел, потом вдруг упал на пол, пена изо рта пошла. Слава с Ваней его в медпункт потащили…

– Вот б…ь! Напился чего-то?

Сергей пожал плечами:

– Да не похоже. Скорее эпилепсия.

– Да ладно, – Андрей с Алексеем переглянулись. – Какая эпилепсия? Как его на службу взяли?

Офицеры двинулись в медпункт.

Усталый и сонный врач в накинутом на камуфляж мятом халате разъяснял:

– Обычный эпилептический приступ. Ему сейчас надо просто спать и все. Сильная слабость.

– Так…. А ведь он только приехал. Ему здесь месяц надо торчать, – медленно проговорил Андрей.

– Ну, не знаю… Я бы категорически не рекомендовал. Ему покой нужен. И обследование.

– Блин, что делать? – Андрей реально был шокирован. – Если оставить, то может все ухудшиться. На фига оно мне такое надо. А если отправлять назад, то можно пацану всю карьеру сломать…

– Я тут тебе не советчик. Твой боец, – отмазался Алексей.

– Н-да, ситуация…. Док, симуляции быть не может? – обратился Андрей к врачу.

– Исключено. Все симптомы совпадают.

– Ну и ладно. Он у вас до утра полежит?

– Конечно.

– Пошел я звонить шефам, – решил для себя Андрей, – будем его обратно отправлять.

Утром Андрей отправился на первое совещание в качестве старшего группы СБУ. Вопреки его опасениям, прошло все достаточно спокойно и быстро. Олещенко представил его примерно десятку офицеров, быстренько пробежался по проблемным вопросам и, поставив задачи, закрыл тему. Андрей только и успел отпроситься на пару дней поездить по округе, ознакомиться с окружающей обстановкой.

Олещенко, кстати, согласился с неохотой. Как потом узнал Андрей, командующий вообще не любил, когда кто-то из руководителей отсутствует в его зоне видимости. Не на кого ответственность переложить…

В багажном отделении вовсю кипели сборы. Предшествующая группа уже упаковалась и давала последние советы новичкам. Алексей предложил Андрею пройтись и познакомиться с командирами батальона «Днепр», пока есть время.

– Слушай, Алексей, а что местных коллег вообще нет? – задал Андрей резонный вопрос.

– Да есть, конечно. Тут раньше отдел управления был. Начальник отдела в статусе заместителя начальника областной управы. Город-то побольше иных областных центров будет, да порт международный, да промплощадка серьёзнейшая – «Азовсталь», комбинат имени Ильича, машиностроение… Только после всего этого «движа» в Донецке у них тоже не все гладко. И сотрудники частью разбежались, и новые из Донецка поприезжали. А кто их разберет. Может, «сепары» свою агентуру заслали? В общем, пока отдел не работает. Мы и не контачили с ними особо. Смысла нет: следствия у них нет, СИЗО нет, «наружки» тоже.

В процессе разговора Алексей набрал номер на телефоне и, дождавшись ответа, произнёс:

– Але, «Итальянец»? Можешь выйти к нашей хате? Я тебя со сменщиком познакомлю…

И продолжил уже Андрею:

– Сейчас выйдет Виталик, позывной «Итальянец». Он в «Днепре», типа, начальник разведки. Он же начальник штаба. Нормальный пацан.

Пару минут они просто стояли и смотрели на утреннюю суету. Из здания терминала постоянно выходили мужчины в камуфляже, кто-то в полной выкладке, кто-то в футболке и шлепанцах. Под стеклянной стеной терминала стоял длинный ряд кресел, очевидно ранее бывших имуществом зала ожидания. На этих креслах тоже расположились пару десятков человек группками и поодиночке. Кто-то курил, кто-то уткнулся в смартфон, кто-то рассказывал в группе какие-то истории…. Бросалось в глаза обилие неуставных, длинных причесок и бород. Заметив его взгляд, Алексей отметил:

– Это же добровольцы… У них к дисциплине и субординации свои подходы. Привыкай.

– Давно привык, – махнул рукой Андрей. – Под Славянском половина десантников ходили с бородами. Такие кадры попадались – викинги обзавидовались бы.

В этот момент к ним подошли двое мужчин в новеньком американском цифровом камуфляже. Тот, что шел первым, плотный, темноволосый мужчина лет 40, с короткой армейской стрижкой, протянул руку.

– Привет, Леха. А это твой сменщик? Давай знакомь нас. Я – Слава Печенько, позывной «Полковник». Зам. командира «Днепра».

Андрей пожал крепкую руку и представился:

– Андрей Шевченко. Подполковник, контрразведка. Старший группы.

Второй, худощавый, с вытянутым лицом и слегка вьющимися темными волосами тоже протянул руку для знакомства:

– Виталик Фащенко. Позывной «Итальянец». Я вроде как начальник штаба и одновременно начальник разведки.

– Очень приятно. Ну что, будем работать?

– Да мы уже работаем, – усмехнулся Печенько. – Город чистим помаленьку.

– Ладно, мужчины, я вас оставлю. Мне надо еще кое-что собрать. А вы общайтесь… – Алексей направился в багажное здание.

– Ну что, давайте общаться, – Андрей присел на лавочку и сделал внимательное лицо.

Слава Печенько оказался действительно бывшим военным. В 2013 году он ушел в запас с должности командира полка внутренних войск в Днепропетровске. Майдан принял, но сам не участвовал. А когда «нова дэмократычна влада» стала собирать силы для похода на Донбасс, он откликнулся на призыв и вступил в ряды создаваемого батальона «Днепр» при ГУВД Днепропетровска. Там быстро определили его навыки и опыт и назначили заместителем командира, поскольку командиром был Юрий Береза – «гэрой Майдана» и близкий приближенный Игоря Коломойского.

– Ты понимаешь, Береза здесь редко бывает. Он чаще или в Днепре, или в Киеве. Поэтому фактически здесь рулю я, – рассказывал Слава. – Ты не думай, он не трус. Просто реально много надо делать в тылу – финансирование-то у нас в милиции сам знаешь какое. А надо и форму, и оружие, и броню доставать.

– Я, кстати, обратил внимание, что у вас у многих АКМы… – заметил Андрей.

– Точно, – кивнул Слава, – пуля тяжелее, пробиваемость выше. Почти все в Днепре достали, даже в магазинах покупать пришлось. Но часть наших все равно вооружена 5.45.

В разговор вступил «Итальянец». Если Печенько занимался повседневной деятельностью подразделения, то Фащенко отвечал за сбор информации и ее реализацию. По его словам, у них в батальоне было несколько грамотных компьютерщиков, которые постоянно мониторят соцсети и новости, выискивая сторонников Новороссии.

– Мы уже нескольких таких приняли. Вон, Алексею передали. Дальше он занимался. Вообще, город хреновый. Большинство за Россию. Заходишь иногда в кабак, а там Газманова поют или «Любэ». Приходится строить.

– Что, репертуар меняете? – усмехнулся Андрей.

– Да пару раз хозяев к себе выдернули, поосторожней стали.

– Что с местной милицией? Контачите? – сменил тему Шевченко.

– Не очень. Они все тут «сепары». Мои докладывают – в Мангуше в открытую менты обсуждают, как они скоро будут в России служить, какие там зарплаты и снабжение. А Мангуш – это перекресток путей в Марик. Город полностью через него снабжается. И так во всех структурах. Где просто Путина ждут, где Ахметовские и Яныковские бабки крутятся, соответственно люди там тоже за них. На референдум десятки тысяч приперлись, и все за ДНР! Короче, здесь зачищать надо всех, и зачищать жестко, – эмоционально закончил «Итальянец».

Какое-то время они еще вели беседу, причем договорились вечером сесть и совместно поужинать. После чего Андрей извинился, сославшись на скорый отъезд предшественников, и ушел к себе.

К 11 утра все собрались. Группа Алексея грузилась в автобус, водителю которого дали хорошенько отдохнуть – ему снова весь день предстояло рулить аж до Киева.

В автобусе уже сидел бледный «следак» – его отправляли обратно. Руководство согласилось с мнением Андрея, что оставлять больного эпилепсией на месяц в АТО нельзя.

Провожать отъезжающих пришли несколько человек из «Днепра» и трое молодых крепких парней с характерными короткими стрижками.

– Знакомься, Андрей, это «Сурикаты», – своеобразно представил троицу Алексей.

– Кто? – удивленно поднял брови Андрей. В его голове промелькнули мысли, связанные с различными грызунами.

– Позывной у них такой. Это офицеры из оперативного отдела погранотряда.

Парни по очереди поздоровались, называя свои имена. Андрей тут же решил наладить с ними контакт:

– Мужики, а начальник у вас где?

– Как где? В отряде, только сейчас на выезде. В Новоазовск поехал, на границу.

– А когда будет? Хотел бы с ним познакомиться, взаимодействие наладить.

– Ну, он, наверное, только к вечеру будет.

– Давайте тогда так. Если сможет, пусть приезжает сегодня к нам вечером. Приглашаю его в гости. Нет – тогда завтра с утра я к нему приеду. Телефон мой передайте ему, лады?

Спустя какое-то время отъезжающие попрощались со всеми и под аккомпанемент громкого сигнала микроавтобус тронулся на выезд с территории аэродрома. Теперь Андрею и его команде предстояло месяц представлять СБУ здесь, на приазовской земле.

«И российскую разведку», – внутренне улыбнулся Андрей.

– Так, мужчины, давайте-ка пошли к нам на веранду, пошепчемся о делах наших, – Андрей развернулся к своим. – Блокноты с ручками возьмите.

На веранде было хорошо. Шиферная крыша прекрасно защищала от солнца, а увитая диким виноградом решетка давала дополнительную тень и позволяла ветерку свободно продувать помещение…

– Рай, а не расположение, – подытожил Андрей, когда все расселись вокруг длинного стола. – Да еще и море недалеко. Надо бы, кстати, как-нибудь выбраться покупаться.

– Да уж. Предшественники говорили, они пару раз с «Днепром» катались в сторону Новоазовска, там купались, – вставил Слава Торшин.

– А мне еще сказали, что у «Азова» офигенная база на косе какой-то, – заметил Саша Тарасенко.

– Ладно, об этом потом. Давайте прикинем. Задача у нас стоит простая – сбор информации и реализация в отношении сепаратистов и российских спецслужб. Времени на раскачку нет, через пару дней командующий будет требовать информацию. Поэтому… – Андрей помедлил. – Володя и Саша. На вас контакт с местными коллегами и получение инфы из Центра. Связь у нас даже с избытком: и «Бобры», и свой «Куплет». Вася, ты, кстати, отвечаешь за его нормальную работу. И еще тебе задание. Так как ты не особо занят, каждый вечер будешь ходить в штаб и брать пароли на следующие сутки. Отдельно для въезда на территорию и для проезда блок-постов. Это на тебе. – Лопатенко кивнул.

– Дальше. Слава и Серега, на вас контакты с ментами. От них часто можно больше инфы получить, чем от наших. Ваня, ты, – Андрей посмотрел на ВБешника, – даже не знаю… Про тебя мне ничего в Киеве не говорили. Вписывайся в помощь Славе. Думаю, с ментами общий язык найдешь.

– Да без проблем, – кивнул головой Советов.

– Теперь по пленным. Знаете уже, что на нас висит тюрьма местная. Поэтому принимаю пленных я, а кто свободен – с ними работает. Опросить и отобрать объяснение, думаю, каждый сможет.

– Я никогда не отбирал, – подал голос Сергей Демченко.

– Что? – удивился Андрей и не он один. Сидящий рядом Слава Торшин изумленно поднял брови. – Как так, никогда не отбирал?

– Да не приходилось как-то. У нас реализации редкость, – пояснил Демченко.

– Что же у тебя за линия, что старший опер, майор, не умеет отбирать объяснения? – ехидно спросил Вова Пышный.

– Я разрабатываю колумбийские и перуанские террористические группировки: ФАРК[8], Сендеро Луминосо[9] и другие, – важно ответил Демченко.

– Ни фига ж себе! Прям-таки из Киева разрабатываешь? – засмеялся Андрей. И вся группа откровенно заржала.

– Ну, как разрабатываю…. Инфа от инопартнеров приходит – приобщаем. Да еще студентов из тех стран проверяем, – смутился Демченко.

– Ладно, не грусти. Научим тебя объяснения отбирать, – закруглил беседу Андрей. – По питанию, проживанию вопросы есть?

– Нет, все понятно, – вразнобой ответили коллеги.

– Тогда прикидывайте мероприятия и вечером снова соберемся. У нас будут гости. Поэтому предлагаю смотаться в магазин, прикупить чего-нибудь. Машина есть. Кто хочет прокатиться?

Андрей покачал ключами от старенькой «девятки», которую «оставили в наследство» предшественники. Документов на нее не было, номера тоже висели «левые». Но для сотрудников СБУ это не было проблемой – кто же их остановит? Тем более, почти в прифронтовом городе…

В этот момент у Андрея зашипела рация.

– «Булат», ответьте «Воротам»!

– «Булат» на приеме!

– Подойдите к «библиотеке», новые «книги» привезли, – прохрипела рация.

– Ну вот, началось…. Так. Вова и Саня идут со мной, начнем приобщаться. Слава с Ваней – езжайте в магазин. Чеки привезите, потом раскинем.

Втроем они подошли к входу в терминал, где находилась «библиотека». У небольшой баррикады из мешков с землей стоял новенький пикап L 200 черного цвета, в кузове которого полулежал-полусидел пулеметчик с ПК[10].

У входа в терминал стояло трое людей, обвешанные оружием. Между ними на коленях стоял мужчина в разорванной футболке и с пакетом на голове. Часовой нацгвардеец дежурил у входа в здание, держа свой автомат наперевес.

– Добрый день, что тут происходит?

Крупный парень в разгрузочном жилете поверх футболки, в модных тактических брюках «5.11»[11] протянул ладонь:

– Разведвзвод «Азова», позывной «Кэп». «Сепара» вам привезли.

Андрей поздоровался с «Кэпом». Остальные бойцы «Азова» не представились, просто пожали руки.

– Что за «сепар»?

– В маршрутке ехал, начал высказываться за Путина, Новороссию. Женщина одна потребовала у водителя на блок-посту остановить и рассказала все. А там мы сидели. Вот мы его и повязали.

– И все? – удивился Вова Пышный.

– А что, мало? Сегодня он в маршрутке такое говорит, завтра бомбу на блок-пост кинет. Да и другим наука. Будут язык за зубами держать.

– Ладно, – кивнул Андрей, – пиши рапорт, и мы его забираем. Вы его хоть не покалечили?

– Не, так, для профилактики. В машине под ногами проехал. А что за рапорт?

– В произвольной форме, об обстоятельствах задержания. Документы его, телефон у вас?

– У нас, – «Кэп» разложил на капоте пикапа навороченный блокнот и уже строчил бумагу. – Телефон дешевка, смотреть не на что.

– Да мы его забирать и не собираемся, – усмехнулся Вова. – Просто по базе номеров пробьем и сразу станет ясно, «сепар» или нет.

– Что за база? – заинтересовался один из «Азовцев».

– Да, – отмахнулся Вова, – у нас все телефоны причастных к Новороссии заносят в базу. Если он хоть раз с кем-то связывался, сразу станет видно.

«Кэп» тем временем дописал рапорт и протянул его Андрею.

– Пойдет?

– Пойдет, – ответил Андрей, быстро пробежав рапорт глазами. – Боец, забирай его, – кивнул он часовому.

– Ну, счастливо, – «Кэп» пожал руку Андрею, и пикап с лихим разворотом рванул в сторону выезда.

– Ну что, пошли побеседуем с мужчиной, – позвал Андрей своих коллег. – Давай его прямо в бойлерную.

В бойлерной они сразу надели на головы балаклавы, после чего с мужчины стянули пакет с головы. Пленный оказался человеком лет 50-ти, с сильной сединой на давно не стриженых волосах. Под правым глазом у него наливался краснотой свежий кровоподтек.

– Да… красавец. Ну давай, рассказывай, – Андрей взглянул в паспорт, – Сергей Олегович, что такого натворил?

Мужчина повертел головой и болезненно скривился.

– Что кривишься? – спросил Вова. – А ну-ка, футболку задери!

На теле мужчины четко выделялись три сильных кровоподтека.

– Неслабо тебе прилетело. Это на блок-посту или в машине?

– Да я уже и не помню… Везде били. И там, и в машине.

– Так за что били-то?

– Да эта стерва воякам на посту сказала, что я за Путина агитировал в автобусе, – мужчина шмыгнул носом и потер ушибленную грудь.

– А ты не агитировал?

– Да не… Просто сказал, что с такой евроинтенгранцией, тьфу ты, интеграцией, наши товары никто покупать не будет. А мы останемся без работы. Западенцам-то по фиг. Они в Европу свалят. А мы что? Я всю жизнь у домны пропахал, и куда потом идти?

– А кому ты это рассказывал, говорливый?

– Да Семенычу, соседу моему. Он на пенсии. С рыбалки ехал. Пенсии не хватает, вот он бычка таскает. Вот я ему и говорил. А эта сука сзади сидела и начала возмущаться, что я сепаратист и Путина жду. А тут блок-пост. Ну и все, – мужчина уныло наклонил голову. – Что теперь со мной будет?

– Разберемся, – ответил Андрей.

– Ладно, – он указал на молодого контрика. – Останься, побеседуй, а ты, – указал на Вову, – пошли, выйдем.

В коридоре Андрей посмотрел на Пышного.

– Вова, поработай с ним, пробей телефон. Думаю, пусть посидит сутки, потом отпустим.

– Проверим. Я его телефон закину в Киев, пусть покачают.

В этот момент из бойлерной раздался крик Саши: «Отвечай, сука!» и грохот упавшего тела со стулом. Андрей с Вовой заглянули внутрь: пленный валялся на полу, опрокинувшись со стулом. Из разбитого носа текла струйка крови.

– Я его спросил, участвовал он в референдуме? А он начал морозиться. Ну я и дал ему в нос.

– Блин, ты что творишь?!

– А че он тупит, сука «сепарская»!

Андрей посмотрел на Вову.

– Останься, присмотри за молодым коллегой. Я пошел к «нацикам», поговорю насчет выездов. А ты руки «не распускай, контрразведчик, головой надо работать», – эти слова были адресованы уже Саше.

Выйдя в коридор, он прислонился к стене и сильно выдохнул. Увиденное ему очень сильно не понравилось. Особо сильно его разозлила легкость, с которой молодой офицер ударил задержанного. Ни на минуту не усомнился в своем праве! «А завтра такой Саша и расстреляет спокойно. С него станется. И не усомнится…», – думал Андрей, поднимаясь на второй этаж терминала.

Пройдя по небольшому коридору мимо офицерской столовой, он подошел к комнате, которую занимали «Мустанги».

– Ау, есть кто дома? – постучал он в дверь.

– Заходите! – раздалось в ответ.

В комнате сидел Руслан Козенков и Олег Кравченко, с которыми Андрей уже успел познакомиться, и два незнакомых прапорщика.

– Привет всем! Вот зашел поближе познакомиться.

– Милости просим! Саня, организуй нам чайку. Или чего покрепче?

Андрей усмехнулся:

– Ну, думаю, по рюмочке, за содружество родов войск, нас никто не осудит…

Общался Андрей с «Мустангами» Нацгвардии где-то час. Руслан с Олегом были кадровыми офицерами, причём Олег несколько лет был сотрудником группы, занимавшейся экстрадицией преступников на Украину. В составе этой группы он изрядно поколесил по свету, вынужденно поддерживая очень высокую боевую форму.

Оба прошли Майдан с самого начала. С горечью и болью они вспоминали, как их обстреливали и забрасывали «коктейлями Молотова».

– А сейчас, представь Андрюха, мы должны вместе с этими козлами совместные операции проводить?! Да у нас бойцы еще не уволились, которые на Майдане были! – эмоционально повествовал Руслан.

– Кстати, у них в «Днепре» командиром роты такой себе Парасюк Вовочка. Слышал про такого? – встрял в беседу Кравченко.

– Что-то слышал, но не особо. Я в то время в Одессе был.

– А, тогда понятно. Эта сука редкая. Он в январе инициировал начало активных столкновений. Дело уже шло к мирным переговорам, а тут он вылез со своими криками и понеслось… А после январских боев назад дороги уже не было.

Андрей помедлил, но потом все-таки спросил:

– Думаешь, его использовали как детонатор?

– Похоже. Я с ним не общался здесь еще. Да, честно сказать, и не хочется. Боюсь не сдержаться, – Руслан хрустнул пальцами и замолчал.

– Ладно, мужчины. Давайте о деле. Чем можете мне помочь в случае необходимости?

Олег с Русланом переглянулись, и Руслан четко ответил:

– На случай захвата у нас есть подготовленное отделение. Могут работать по зданию, машине, квартире. Ну и мы с Олегом, само собой.

– Что, сами пойдете? – уточнил Андрей.

– Конечно. И в группе штурмовой у нас прапора да контрактники. Срочников на такое дело никто брать не будет.

Андрей подошел к стене комнаты, на которой висел флаг НГУ. Под флагом примостилась винтовка Мосина со снайперским прицелом.

– Можно? – дождавшись разрешения, взял ее в руки.

– Эх, раритет какой… Для форсу возите?

Руслан с Олегом рассмеялись.

– Нет. Самая настоящая боевая «снайперка». Даже прицел времен Отечественной. Не поверишь – на складе РАВ[12] нашел. Неделю возился, выверял. Зато теперь получше СВД[13] будет, – ответил Олег.

– Круто, – выдохнул Андрей. – Слушай, ну хоть сфотографируй меня. Такой агрегат!

Договорившись о том, что группа СБУ будет привлекать «Мустангов» в случае необходимости, Андрей вернулся к себе.

Следовало давать первую инфу в Центр.

В нескольких сообщениях Андрей расписал примерную структуру сил и средств сектора «М», командования, упомянул о напряженных отношениях между линейными частями НГУ и добробатами и многое другое, что ему стало известно за первые сутки…

Спустя полчаса пришел ответ от Сергея:

«Информацию приняли. Очень требуются данные о состоянии подразделений ВСУ и НГУ, о планируемых акциях против подполья в Мариуполе. Также интересует информация о состоянии охраны границы, в том числе морской. Присутствие иностранных специалистов!!!

Руководство благодарит за работу и просит соблюдать все меры предосторожности. От себя лично – соблюдай спокойствие при работе с добробатами. Не сорвись. Береги себя))))».

3

Вечером на веранде группы СБУ был накрыт небольшой стол. К сотрудникам Андрея присоединились «Полковник», «Итальянец» и два их командира рот – Саша с позывным «Прокурор» и тот самый Вова Парасюк, о котором упоминали нацгвардейцы.

– А почему у Сани позывной «Прокурор»? – шепотом спросил у «Итальянца» Андрей.

– А он в Днепре в прокуратуре работал, – также шепотом ответил тот. – Правда, не прокурором, каким-то техническим сотрудником.

– Глядя на него, как-то не верится, – с сомнением ответил Андрей, посматривая на здоровенного парня ростом под 190 см. Правда, надо признать, что мышечная масса начала уже ощутимо заплывать жиром. Но все равно – парень был здоровый. Особенно в военной форме.

За столом тем временем шел оживленный разговор на всякие темы.

– А после формирования нас два месяца тренировали… Тактика, стрельба, все такое, – повествовал «Прокурор», размахивая вилкой…

– А кто тренировал? – лениво жуя бутерброд с салом, уточнил Вова Пышный.

– А, разные. И наши местные менты, «альфачи» тоже были. Полигоны у вояк арендовали. А потом грузины приехали и даже израильтяне.

Андрей даже физически ощутил, как напрягся Вова от такого ответа. Все, что он знал про Пышного, это то, что он из своих 43 лет 20 проработал в контрразведке. И на информацию о появлении военных инструкторов реагировал уже подсознательно…

– И как? Интересному учили? – по-прежнему лениво интересовался Пышный.

– Супер! Грузины много научили. Они же с москалями постоянно воюют. Рассказывали, как пи…ды их спецназу давали в Осетии. А евреи – это просто отпад. Такие вещи вытворяли на стрельбище! И группой учили работать, по помещениям, в лесу. Тактическая медицина ваще просто высший пилотаж. Жаль, они всего пару недель у нас работали…

– А потом куда делись? – небрежно спросил Андрей.

– Да, домой вернулись. Они же служат, как я понял. Нас потренировали и все.

– Подожди, если они служат, как они к вам приехали? Кто их отпустит, действующих сотрудников?

– Да я толком не знаю, – слегка смутился «Прокурор». – Вроде шептались, что по ним Беня лично договаривался. Ну, Коломойский то есть… Вот по его просьбе их и прислали.

– А грузины?

– А те на Украине остались. Не пропадут. Может, к нам на постоянку оформятся. Может, в «Азов» пойдут. Сейчас много мест есть.

– А ты вообще иностранцев среди бойцов видел? – заинтересованно спросил Андрей.

– У нас – нет. А в «Азове» – видел. Итальянцев двоих, шведа. Белорусы еще есть и даже россияне. Но это лучше у них спрашивать.

Андрей огляделся. На другом конце стола вели активную беседу Саша Тарасенко, Ваня Советов с «Итальянцем» и Парасюком. Недалеко от них Слава Торшин рассматривал «Глок»[14] «Полковника». Все были заняты, все увлеченно общались.

Спустя какое-то время разговор перешел к событиям на Майдане. Вова Парасюк увлеченно и несколько косноязычно рассказывал о своих подвигах: как они громили милицейские подразделения, как захватывали резиденцию Януковича…

В какой-то момент Андрей перебил его:

– Ты знаешь, говорят, что если бы Янек не зассал, вас бы там силовики просто порвали в хлам…

– Да ты че! Куда они бы порвали! – от волнения он даже перешел на мову. – Да воны ж уси обисралыся, бэз наказу й шагу ступыты не моглы! А як почалы их гатыты, так зразу ж назад посунулыся. На Инстытутський, на Грушэвського, всюды их трощили! Бачыв бы ты, як цых Беркутив розстрилювалы пид Жовтнэвым палацом!

– Вова, успокойся, – тихо сказал ему «Итальянец». – Лишнего не пи…ди. Давайте выпьем лучше!

Пьянка продолжалась еще какое-то время, но уже без прежнего запала. Спустя полчаса гости разошлись, и СБУшники принялись собирать со стола.

– Парни, я завтра у командующего отпросился на выезд. Надо к погранцам смотаться, познакомиться и по побережью хочу проскочить. Вова, ты со мной обязательно, кто еще – решайте.

– Мы с Саней в город выскочим, – отозвался Советов. – «Итальянец» свозит.

– Лады. Тогда, Слава, ты с нами. Серега и Вася на хозяйстве….

Утром, после совещания, Андрей быстро переоделся в «гражданку» – выезжать в город в форме он не хотел. Да и своим сотрудникам приказал не светиться. Не хотелось мелькать среди населения Мариуполя.

На своей машине они довольно быстро нашли расположение погранотряда, благо он оказался недалеко от въезда в город со стороны аэропорта.

Начальник оперативно-розыскного отдела погранотряда подполковник Александр Александрович Пресняков уже ждал их. После небольшого ожидания на КПП они прошли в его кабинет.

– Ну что, давайте поближе знакомиться. С твоими орлами мы уже пересеклись немного. Кстати, почему «Сурикаты»?

– Да это кто-то из ваших их так прозвал. По типу «суслика видишь? А он есть». Вот и мои: никто их не видит, а они работают. Но суслики как-то не звучит, а «Сурикаты» – вполне.

Посмеялись немного и принялись обсуждать насущные вопросы. Естественно, Пресняков не раскрывал все свои возможности и планы. Но Андрею пока было достаточно того, что он получил сведения о всех пунктах технического контроля на побережье, о корабельном составе морской охраны и его состоянии, о дислокации сил на границе.

– Сейчас, знаете, наверное, все силы на границу брошены. Там группировка «Кордон» работает. Должны «сепаров» от России отрезать. Все резервы задействованы. Поэтому на границе у нас в секторе реально сил маловато.

– Скажи, Саня, – на «ты» они перешли практически сразу. – А местные как? Погранцы же всегда были сильны поддержкой населения?

Пресняков слегка поморщился.

– Раньше нормально было. Браконьерничали, контрабанду в Россию таскали. Мы их ловили…

– Да и сами, небось, кормились, – вставил Торшин, хитро улыбаясь.

– Не знаю. У меня не было такого, – отрезал Пресняков. – Так вот. Кого ловили, кого подвербовывали. В общем – инфа была. Сейчас хуже стало. Часть старой агентуры, конечно, работает, но много просто забило. Отношение к Украине резко ухудшилось. Мозги людям промывают. Да и россияки активно работают, на свою сторону привлекают. Недавно вычислили одного. Устроил наблюдение за штабом отряда – кто куда выходит, кто куда едет. Хорошо, дежурные его срисовали. Взяли, да вашим предшественникам отдали.

– И что с ним? – поинтересовался Вова.

– Не знаю, – пожал плечами Пресняков. – Не интересовался.

Андрей вернулся к прежней теме.

– Саня, нас интересует инфа по агентуре русских и активным членам ДНР в нашей зоне. Особенно в самом городе и приграничных районах. Давай так, ты делишься – реализуемся совместно. И тебе хорошо, и нам галочка. Идет?

– Идет, – пожал протянутую руку Пресняков. – Вам тут хорошо, конечно. Никакого начальства нет, никакого надзора. А меня сразу прокурор сожрет, если больше 3-х часов кого задержу или не по компетенции… А у вас – кинули человечка в «библиотеку» и работай с ним сколько хочешь.

– Ну, ты давай только без фанатизма, – остудил пыл пограничника Андрей. – Нам тоже не нужны проблемы. А там поможем, о чем речь.

Офицеры договорились еще о выезде на границу, в ходе которого Пресняков собирался проверить работу своих оперов и лично повстречаться с агентурой.

– Глядишь, что и вам интересно будет…

Не успели Андрей с коллегами сесть в машину, как раздался телефонный звонок. Звонящий Сергей Демченко сообщил, что привезли новых пленных, и Олещенко срочно требует «Булата» в лагерь.

– Блин, съездили на рекогносцировку… – сплюнул от досады Андрей.

– Ну, хоть с погранцами пообщались, – философски заметил Вова.

Въехав в лагерь, Андрей сразу увидел у входа в «библиотеку» стоящего на коленях мужчину в традиционном мешке на голове, возле которого крутился Демченко.

– Ну что тут у тебя?

– Да вот, этого кадра «нацики» с блок-поста привезли. У него, вроде как, нож с собой был да лента георгиевская.

– Рапорт написали?

– Какой рапорт? – отморозился Демченко.

– Бля, Серега, я же тебя говорил – без рапорта никого не брать! Где теперь искать этих «нациков»? – Андрей реально разозлился. Он понял, что Демченко просто «включил дурака», чтобы его не нагружали работой.

– Вот иди теперь и работай с ним! И, не дай бог, не наработаешь чего-нибудь, чтобы мы его могли оформить!

Почувствовав приближение полярного зверька, Демченко сразу заюлил:

– Андрей, да я же никогда объяснения не отбирал, не допрашивал… Может ты сам, а?

– Хрен тебе! Заодно и научишься! – отрезал Шевченко, и Демченко уныло поплелся в допросную бойлерную.

Уже у своего домика Андрей повернулся к Торшину.

– Слава, сходи, подстрахуй этого борца с терроризмом, – Андрей сплюнул от злости на асфальт. – А то он просидит там до ужина и ни хера не сделает. Попробуй что-то выкрутить. Только пусть пишет этот дятел!

– Хорошо, – пожал плечами Слава. – Мне же проще…

Прошло пару часов. Андрей уже отписал в Центр информацию о состоянии охраны госграницы в секторе «М», когда в комнату вошел Торшин.

– Знаешь, я ведь по бандитам и наркоте в Главке работаю. И тут сразу увидел знакомого клиента – наркоша, со стажем. Системный парень. Я его пальцем не тронул. Засунул в холодильник. К завтрашнему утру у него такая ломка начнется – сам все скажет.

– Хорошо, – машинально ответил Андрей, потом уточнил. – А что он должен сказать?

– Ну, хотя бы точки по наркоте. Может, оружие зацепим. Может, еще что. Наркоши – они такие. Много знают. А за дозу все расскажут.

Ближе к вечеру Андрея вызвал дежурный по КПП и попросил подойти, пообщаться с некими посетителями. Прихватив пистолет, Андрей двинулся в сторону въезда в аэропорт. По пути отчитал Демченко за нерадивость и отправил его к связистам забрать пришедшую за день информацию из Киева.

На КПП стоял черный джип. Часовой на вопрос Андрея о посетителях кивнул головой на машину и сказал:

– Вроде, ваши. Я как-то уже видел эту тачку.

Когда Андрей приблизился к джипу, дверь его распахнулась, и из-за руля выбрался крепкий мужчина с слегка выступающим брюшком. Легкие сандалии, джинсы и рубашка с коротким рукавом придавали ему вид отдыхающего. Да и черные солнцезащитные очки тоже вписывались в этот стиль. Однако, когда незнакомец снял очки, Андрей сразу признал коллегу:

«Блин, как говорил мой наставник, лица – родные, а рожи – незнакомые. Просто какой-то аттракцион знакомств…»

– Привет. Андрей Иванович, если не ошибаюсь? – незнакомец протянул руку. – Вадим Цигун, начальник Мариупольского отдела СБУ. Полковник.

– Очень приятно и очень кстати. Сам завтра собирался к вам ехать знакомиться, – Андрей ответил на рукопожатие.

– Ну что, поговорим? Я, да и вы, надеюсь, заинтересованы в налаживании совместной работы.

– А ее у нас много, – в тон Цигуну ответил Андрей. – Конечно, поговорим. Давайте к нам проедем. Что мы здесь у всех на виду будем разговаривать.

По рации Андрей запросил у начальника штаба команду на пропуск машины Цигуна. Через 5 минут они сидели на веранде группы и беседовали.

Разговор получился интересным и многообещающим. По словам Цигуна, в Мариуполь в настоящее время переводят структуры Управления СБУ в Донецкой области. Поэтому в скором времени заработает в полном объёме следствие, появится наружка, «Альфа» и технические подразделения. Пока же не в полную силу трудились только оперативные отделы, укомплектованные частично местными, частично разбавленные сотрудниками из Донецка и районных подразделений, которые остались под контролем ДНР.

В связи с этим Вадим, временно руководящий всей этой кухней, приехал налаживать отношения с группой СБУ. Ведь у группы был один весомый аргумент: юридически она не существовало, а права имела значительные. Взять хотя бы вопрос задержания человека и его содержание в «библиотеке». Его не могли оспорить прокуратура, суд и адвокаты, так как юридически никакого задержания не было. По словам Цигуна, это сильно могло бы помочь в борьбе с пророссийским подпольем в городе.

– Все это я понял, Вадим. Скажи теперь, что мы будем с этого иметь? – Андрей небрежно откинулся в кресле.

– А что хочешь? – хитро посмотрел на него Цигун.

– Ну, давай так. Мне тоже в Киев отчитываться надо. Поэтому делишься информацией о перспективных разработках. Реализации проводим как совместные. Тем более, «Альфы» у вас пока нет. А я могу подтянуть на захват и «нациков», и «Днепр» с «Азовом».

– Не хотелось бы этих, – поморщился Цигун. – Очень про них слухи не хорошие ходят.

– И слухами этими тоже поделишься, – продолжил Андрей. – Ну, а по ходу, если возникнут дополнительные вопросы, – решаем совместно. Идет?

– Вполне. Именно то, что я хотел. Я, честно говоря, когда ты спросил, что будешь иметь, подумал, что на бабки намекаешь.

– В смысле, – не понял сразу Андрей. – Ты решил, что я деньги с тебя тянуть буду?

Цигун пожал плечами, как бы говоря – ничего удивительного…

– Не ты первый, не ты последний. Город богатый, а сейчас власть сильно поменялась. Прежние крыши у многих не работают. Так что если заинтересуешься – обращайся. Помогу, я тут всех знаю…

Андрей только покрутил головой и перевел разговор на предстоящее взаимодействие. Договорились, что завтра Цигун организует встречу в городе с начальниками оперативных отделов, прежде всего по линии контрразведки.

Уже поздно вечером Андрей спросил у Славы:

– А что наши Ваня с Саней вернулись?

– Пока нет. Я звонил. Ваня сказал, что они на встрече с источником важным, подъедут позже.

– Вот зараза, и не перезвонил мне, – выругался Андрей. – Ладно, завтра поговорим.

С утра, после совещания, Андрей, прихватив Вову Пышного, поехал на встречу с местными коллегами.

– Мы в отдел? – спросил Вова.

– Нет, – мотнул головой Андрей. – Цигун попросил встретиться на нейтральной территории. Якобы, не хочет нас светить в здании. Подозревает, что там «сепарские» глаза есть.

– Ну-ну… А мне кажется, он не хочет светить именно свою связь с нами. По какой-то своей причине.

– Ладно. Поживем-увидим…

Встречу Цигун назначил в ресторане «Фрау Анна». Расположен он был в середине Приморского бульвара. Причем через проезжую часть и бегущую за ней колею железной дороги уже раскинулся песчаный пляж, а за ним радовало глаз ласковое Азовское море. Припарковав машину, офицеры несколько минут просто наслаждались видом, вдыхая неповторимый аромат и щурясь от ярких солнечных бликов на волнах.

– Красота….

– Ага… Ладно, пойдем. Вон Цигун опять звонит, – взглянул на дисплей смартфона Андрей. – Уже заходим. Куда дальше?

Ресторан внутри производил впечатление. Хороший интерьер двора, стилизованный под германское средневековье, небольшой фонтанчик в середине, широкая лестница в основное здание и вышколенный персонал – вот первое, что отложилось в памяти у Андрея. Ну, а потом опять завертелись скучные разговоры про работу и стало не до красот…

С Цигуном было еще двое сотрудников: Сергей Житенев, зам. начальника Донецкого управления и Александр Хараберюш, начальник вновь сформированного отдела контрразведки.

– Как раз то, что нужно, коллеги, – сказал Андрей, познакомившись со всеми… – Мы с коллегой тоже представители контрразведки, поэтому общий язык, уверен, найдем.

Больше других говорил Хараберюш. Служивший ранее в Донецке и выехавший оттуда после весны 2014 года, он просто источал ненависть к России и ДНР. Причем, в разговоре он не употреблял оскорбительных слов или выражений. Но иногда его просто перекашивало от переполнявших чувств, и тогда Андрею приходилось напрягаться, чтобы разбирать его речь.

Цигун же и Житенев вели себя спокойнее, всем своим видом показывая, что их больше беспокоит существование нынешнего порядка вещей. А если для этого нужно перебить сторонников ДНР, ну что ж – увы, тяжело, но надо…

Закончился разговор достигнутым соглашением о взаимной помощи и поддержке. Хараберюш сразу сообщил, что его парни готовятся задерживать кое-кого из «сепаров», поэтому попросил оказать содействие в помещении их в «библиотеку».

– Понимаешь, Андрюх, у нас даже ментовское СИЗО сейчас не функционирует. Просто некуда этих уродов закрывать. Сейчас иногда держим в подвале, но там реально мест нет. Да и звукоизоляция никакая, опять же – центр города… А вы – за городом, посторонних нет, никакой прокурор к вам не приедет. Договорились?

– Хорошо. Только не забудь, мне тоже инфа нужна. И хорошо бы пару совместных операций провести…

Вернувшись в лагерь, Андрей наткнулся у «библиотеки» на Ваню Советова, который беседовал с «Итальянцем».

– Привет, Виталик! Привет, Ваня! Отойдем, поговорим?

– Да мы уже поговорили. Так что я пошел. Вечером загляну. Есть информация для тебя, Андрюх, – «Итальянец» неторопливо направился в терминал.

– Ваня, вы когда вчера вернулись? – спокойно спросил Андрей.

– А что такого? Мы работали! – сразу перешел в активную оборону Советов.

– Я не возражаю. Почему не позвонили и не предупредили, что задерживаетесь? Знаешь ведь, что после 23.00 все перемещения запрещены командующим. Хочешь на пиз…ну нарваться?

– Да что он мне сделает? – ухмыльнулся Ваня. – Выговор объявит или премии лишит?

– Прекрати свои дурацкие шуточки. И он может нажаловаться в Киев. А я тебе еще раз говорю: уезжаешь куда-то, задерживаешься – звони. Я должен знать, где вы и что с вами. Это понятно?

– Да ладно, не кипятись, все понятно, – махнул рукой Советов.

– И смотри, местные коллеги порассказали тут кое-что про наших друзей из «Днепра». Нехорошие вещи творят. Бизнес отжимают, якобы…

– Это тебе, небось, Вадик Цигун рассказал? – хитро прищурился Советов. – Мне пацаны рассказали, как вычислили они одного комерса, который Януковича поддерживал и Антимайдан финансировал. У того несколько магазинов стройматериалов. Подъехали к нему, начали документы изымать, оргтехнику, наличку. Положили там всех на пол. А через 15 минут Цигун примчался, начал орать, что это незаконно, не имеет «Днепр» полномочий на такие действия…

– И что дальше? – Андрей слушал с интересом.

– А дальше Саня «Прокурор» с двумя бойцами затворы передернули и положили Цигуна на пол вместе со всеми. Хотели еще табельное забрать, да передумали.

– Дела…. Ну а на фирме что?

– Да, изъяли компьютеры, документацию. Через несколько дней приехал директор. С ним поговорили и все вернули.

– Просто так вернули? – недоверчиво уточнил Андрей.

– Ну, не знаю. В такие подробности меня не посвятили. Но смысл-то не в этом. Смысл в том, что Вадик Цигун Яныковских комерсов прикрывает. Так что веры ему нет. Понятно?

– Ладно, иди уже, аналитик, блин… Ваня, я тебя прошу, запомни, что я сказал. Не порти наши отношения.

– Услышал, – пробурчал Советов, отходя.

«Вот же, блин, послал Господь бойца в группу… Как-будто своих проблем мало…».

В расположении группы его ждал Слава.

– Ну что я говорил? – весело поприветствовал Андрея Торшин. – Зашел с утра к моему кадру, а он сам на допрос рвется. Прямо горит желанием!

– И что рассказал? – Андрей плюхнулся на диван и достал бутылку газировки. – Фух, жара начинается…

– Кое-что. Так вообще-то всякую муть наркотную, где шмаль продают, пару точек цыганских. Но мне показалось интересным следующее. Один его кент[15], погоняло[16] «Цыган», который сидит на метадоне, хвастался, будто может подогнать любое оружие. Хоть автомат, хоть пулемет.

– Слава, может это просто наркотные бредни? Я наслышан, что они, чтобы бабки на дозу добыть, такие истории могут придумать. Стивен Кинг обзавидуется, – скептически протянул Андрей.

– А что мы теряем? Давай вывезем его с нами. Он показывает этого кента, и мы его примем. Привезем сюда, я с ним поработаю, видно будет. У нас же ни сроков, ни надзора. Мечта, а не условия.

Андрей пожал плечами.

– Ну… надо же с чего-то начинать. А что это за метадон? Я про такую дрянь и не слышал.

– А, это заместительная терапия. С запада мода пришла. Типа, чтобы наркоман не ходил грабить и убивать, дабы денег на дозу добыть, надо ему дозу в больничке давать, от государства. К тому же она чистая. Так что никто от примесей и передозировки не умрет. Только героин и ширку[17] давать нельзя. Поэтому дают им такой препарат метадон.

– А он что, лучше или слабее?

– Да ни фига, – отмахнулся Слава. – Синтетический заменитель героина. Если честно, эту бодягу на западе еще в 90-е закрутили. Потом выяснилось, что на метадон подсаживаются еще круче, чем на героин. Тему прикрыли, но под нее успели построить пару заводов по производству. Ну, а куда девать готовый продукт? Вот и пролоббировали в нашем Минздраве введение этой заместительной терапии.

– Понятно…

– Так что «Цыган» этот, кент нашего пленника, два раза в неделю ходит в наркодиспансер, где с 8 до 12 им выдают таблетки. И завтра он пойдет. Пленник готов его показать.

– Ну что, сами справимся? Или кого еще подтянем? – Андрей взглянул на Славу, прикидывая расклад.

– Наркоши люди не предсказуемые, хотя и дохлые. Давай еще пару людей возьмём. Да чтоб с машиной.

– Так Вова завтра с Саней к местным контрикам двинут, информацией делиться. Ваня по своим делам, да и не хочу его брать, – рассуждал Андрей. – Серегу нашего? Не, ну его. Слушай, а давай «Мустангов» возьмем? У них и с транспортом нет проблем.

– Да мне вообще без разницы. Работать мы будем, а они просто на подстраховку, – пожал плечами Слава. – Я тогда пойду еще с ним поболтаю, чтобы он не расслаблялся. Маякнешь[18], когда договоришься, ок?

– Угу. Сейчас пойду, пообщаюсь.

Разговор с «Мустангами» оказался коротким. Руслан с Олегом сразу «взяли быка за рога» и решили ехать самостоятельно.

– Ты только с Олещенко вопрос реши. Мы же раненько уедем, часиков в 6. И на совещании не будем, – попросил Руслан.

– Русик, ты обалдел? Какие 6? Зачем? Возьмем пленного и к 8 утра к диспансеру подкатим, – возмутился Андрей.

– Нет, надо выставиться пораньше, обстановку срисовать. Подходы выявить, – продолжал гнуть свое нацгвардеец.

– Руслан, мы не шпиона брать идем и не террориста. А обычного наркошу, который ходит в этот диспансер уже, хрен знает, сколько времени без всяких проблем. Так что выезжаем в 7.30. Буду я еще из-за какого-то урода сна нормального лишаться, – пробурчал последние слова Андрей. – Готовьтесь на это время, работаем по гражданке.

С Олещенко тоже удалось договориться без труда. Узнав, что брать будут лицо, связанное с распространением оружия, тот дал добро, повозмущавшись немного по поводу участия руководства «Мустангов».

– И чего они сами собрались? Делать им нечего? Так я найду! Ладно, пусть едут, но чтобы к 12.00 были на базе! Ясно!

– Конечно, в 12.00 они будут.

Утром двумя машинами они выехали в район наркодиспансера. Пленного наркомана посадили к себе Андрей и Слава, продолжая обрабатывать его на предмет различной информации. Однако физическое состояние убогого было настолько плохим, что он даже языком ворочал с трудом: третьи сутки без наркотиков давали себя знать.

Понятно, что спустя час ожидания Андрей негромко переговаривался со Славой, пленный же их из разговора выпал, впрочем – выпал он практически и из бытия.

– Блин, уже 3 часа сидим, – глянул на часы Слава. – Слышь, тело! Метадон выдают до 12. Если «Цыган» в течение часа не появится, я тебя закрою в холодильнике на неделю! И прикажу никому к тебе не заходить! Знаешь, что с тобой будет?

– Знаю, – прошептал наркоман, облизывая пересохшие губы. – Он придет. Придет… – как молитву повторял он.

– «Булат» – «Мустангу», – зашипела в очередной раз рация.

– На приеме «Булат».

– Сколько еще ждем? Первый будет недоволен.

– Еще час. Первому сам объясню.

– Добро.

Андрей взглянул на Славу. Тот молча пожал плечами и снова уставился на узкую улочку, ведущую к наркодиспансеру.

– Вот он… – хрипло вскрикнул пленный, указывая на худощавого мужчину, в темном спортивном костюме и черной кепке «найк». Мужчина шел не один, а с женщиной неопределённого возраста. Бросались в глаза густой макияж на лице и футболка с длинным рукавом, несмотря на ощутимую жару.

– Это Ленка, баба его… Она системная, по вене двигается… Проститутка.

– Блин, кто-то же ведется на такое, – выругался Андрей, хватая рацию.

– «Мустанги», видим объект. В темном спортивном костюме, кепке. Идет с женщиной в вашу сторону.

– Наблюдаю. Наши действия?

– Когда пройдет нас, мы трогаемся за ним медленно. Как будет проходить мимо вашей машины – берем. Кто справа сидит – работает. Я его страхую. Водители берут бабу.

– Принял.

Слава уже разминал руки и плечи и вдруг улыбнулся.

– Веришь, у меня больше 50 захватов, а каждый раз как первый… Нравится…

– Ага. Потом расскажешь, – невпопад ответил Андрей, наблюдая, как объект миновал их машину и двигался в сторону «Мустангов».

– Давай…

– Не ссы, командир, слепим его как надо.

– Ты бабу не упусти.

Они медленно тронулись вслед «Цыгану». Вот он поравнялся с машиной нацгвардейцев… С переднего пассажирского места рванулся Кравченко. Андрей выскочил следом.

– Лежать, милиция! – заорал Олег, броском сбивая «Цыгана» с ног.

Андрей подскочил справа, взял руку на излом. Олег уже закрутил конечность объекта за спину, нацепил наручники. Рывком перевернул задержанного на спину. Андрей оглянулся. Руслан со Славой уже приняли спутницу «Цыгана». Правда, на асфальт ее не валили, просто прислонили к машине. Слава профессионально быстро осматривал ее сумочку.

– Ни фига себе! Смотри! – Олег протянул Андрею поясную сумочку, сорванную с «Цыгана». Внутри между всякого бумажного мусора оказался пистолет Макарова.

– Откуда вещички? – спросил Олег и хлестко двинул задержанного в печень.

Тот завыл и упал на колени.

– Олег, давай, грузи его к вам. Слава тоже к вам. По дороге начинайте расспрашивать. В темпе, поехали.

– С бабой что делать? – спросил подошедший Руслан.

– Что-то у нее есть?

Руслан отрицательно покачал головой.

– Ко мне ее сажай. Наручниками к двери пристегни и поехали.

Андрей сел в свою машину и повернулся к сидящему сзади наркоману.

– Свободен. Если еще раз попадешься – посажу. А то и закопаю. Понял?

– Да, гражданин начальник, – и, уже выходя из машины, произнес: – Хорошо, что он пришел сейчас. Я еще успею в диспансер заскочить.

И убежал за дозой…

В аэропорту они быстренько сгрузили пленных в «библиотеку», причем Слава сразу забрал «Цыгана».

– Пойду, пообщаюсь.

Андрей с Русланом доложились Олещенко, упирая на изъятый ствол, который мог вполне быть из украденных в воинской части.

Олещенко даже обрадовался:

– Так мы это сейчас проверим! Дежурный! Запроси командира 3057 по номеру ствола, пусть проверит – его или нет.

И, отвернувшись от выскочившего за дверь майора, довольно закончил:

– Ну что, молодцы. «Булат», раскручивай тему дальше. Будут новости – сразу докладывай.

Распрощавшись с Козенковым, Андрей двинулся к себе, когда зазвонил телефон. Беспокоил на этот раз Пресняков, начальник пограничного оперативного отдела.

– Привет, Андрюха. Слушай, мои пацаны там, в Седово, одного штемпа[19] приняли. Он причастен к нападению на наших 14 июня в Мариуполе. Надо с ним поработать. Выделишь помещение?

– Конечно, вези, давай. Только рапорт все равно написать придется.

– Да не вопрос, напишут. Где-то через час они подъедут.

Войдя к себе в комнатку, Андрей решил немного отдохнуть. Мелькнула мысль принять душ, однако тут же вспомнил, что очередной раз он не купил моющие средства и некоторые сантехнические приспособления. А значит в душе будет забиваться слив, и никуда не денутся грязные стены.

Поразмыслив и плюнув на брезгливость, он все-таки сполоснулся холодной водой, почувствовав огромное облегчение.

«Сейчас бы полежать минуток 30…», – растянулся он на своем диване. Однако пожеланием не суждено было сбыться. Зашипела рация – «Ворота» вызывали его на КПП. Прибыли неведомые коллеги из СБУ.

– Принял, сейчас буду.

«Кого еще принесло? Вроде с Цигуном и компанией все обговорено…».

Выходить после душа на жаркое мариупольское солнышко не хотелось. Андрей в очередной раз подумал: «Хорошо, что разрешили тут ходить в футболках… По полной форме давно бы чокнулись от жары…».

На КПП его ждал гости в числе одного мужчины примерно 30 лет, сидящего за рулем новенькой «тойоты-камри».

– Приветствую. Андрей Иванович?

– А вы кто? – не спешил представляться Андрей.

Рука незнакомца нырнула в кармашек модной барсетки и вынырнула откуда, вооруженная удостоверением сотрудника СБУ.

– Майор Прокофьев. Ян. Начальник сектора отдела «К» в Мариуполе.

Внимательно рассмотрев удостоверение, Андрей вернул его владельцу и вопросительно взглянул.

– Ну что ж. Вроде, настоящее. Чем обязан?

– Не поверите, Андрей Иванович, дружить хочу, – глаза Прокофьева прямо-таки искрились радостью от знакомства. – Работы много, и мы можем быть полезны друг другу.

Андрей хмыкнул. «Что-то за последние пару дней количество желающих дружить растет просто в геометрической прогрессии. Интересно, хоть кто-нибудь из этих, набивающихся в друзья, был хоть наполовину искренним?».

– Ну, я только рад новым знакомствам. Особенно если они могут помочь в работе, – протянул руку Андрей.

– Давай посидим в машине. Там кондишен. Не возражаешь? – Прокофьев был сама любезность.

– Почему нет, – пожал плечами Андрей, гадая про себя, что же нужно этому «Кашнику»?

Разговор получился интересным. Прокофьев действительно владел значительным объёмом информации о происходящем в Мариуполе. Во многом она пересекалась с информацией Цигуна, отчасти – с информацией «Днепровцев». В процессе разговора у Андрея сложилось четкое мнение, что сам Ян являет собой яркий пример коммерсанта в погонах, которому в принципе все равно, кто у власти, лишь бы не трогали его бизнес.

В конце разговора Прокофьев наконец затронул интересующую его тему.

– Андрей, вы там сегодня никого не задерживали? С утра, у наркодиспансера?

Скрывать факт задержания смысла не было, так как Андрей понимал, что Ян приехал в аэропорт в последнюю очередь, проверив предварительно все места в городе в поисках своего человека.

– Было дело… А что?

– «Цыган» мой агент. Важный. По нескольким темам работает, – Ян побарабанил пальцами по рулю. – Давай так. Спроси, что тебе нужно, если он в теме – ответит. Я ему прикажу. Если нет, отпусти его. А я твою тему накопаю сам.

Андрей подумал.

– Знаешь, по нему командующему доложили… Давай так – если ствол из части, не отпущу. Просто не поймут. Если «левый» – договоримся.

– Отлично, – обрадовался Ян. – За ствол не переживай, он «левый». Я этого придурка сам накажу. А тебе интересна тема оружия из воинской части?

– Конечно. Оно ведь где-то гуляет, – кивнул Андрей.

– Я поищу. Только кажется мне, что оно давно уже уехало отсюда. В Донецк или Славянск.

Какое-то время они еще общались, потом, обменявшись телефонами, расстались довольные друг-другом.

Возвращаясь к себе, Андрей прокручивал в голове информацию от Прокофьева. Налицо нарастание конфликтных ситуаций в городе, связанных с переделом собственности. И этот передел будут вершить под видом борьбы с сепаратизмом. Причем, на передний план выходят силовые методы борьбы, а не суды с адвокатами…

Он еще не успел вернуться в свою каморку, как на КПП появились «Сурикаты» с привезенным задержанным из поселка Седово.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Вам наш шеф звонил? – подошел к Андрею старший «Сурикатов», капитан по имени Игорь.

– Да. Подъезжайте к «библиотеке». Я сейчас дам команду…

Пограничники выгрузили из своей «нивы» мужчину лет 50-ти, одетого в тренировочные штаны и застиранную тельняшку.

– Мы его прямо из постели выдернули. Он браконьер. Ночью в море ходил, под утро только вернулся, – пояснил Игорь. – Сейчас поработаем, выясним, кто организовал нападение, кто участвовал. Там трое наших погибли, а он точно причастен.

– Ну, хорошо, – кивнул головой Андрей, – ваша тема, вы и работайте. Рапорт только напиши.

Просматривая рапорт, он размышлял: «А если и правда этот браконьер из Седово связан с нашими? А если эти уроды его расколют и выйдут через него на организованное подполье? Надо держать тему на контроле… В конце концов, Пресняков обещал делиться результатами…»

– Я позже подойду, переговорим, – кивнул он пограничнику и пошел к себе.

У себя он подготовил и отправил в Центр очередной доклад о состоянии дел в Мариуполе, упомянув в числе прочего информацию о том, что на блок-посты в зоне АТО переданы данные на большинство руководящего состава ДНР-ЛНР, причем на некоторых с фотографиями.

Андрей вспомнил, что за всей суетой он пропустил обед, и по-быстрому съел на веранде рыбную консерву с хлебом, запивая горячим чаем. После еды и чая его моментально прошиб пот. Он поспешил в свою комнатку, где около часа просто тупо валялся на диванчике. «Умные люди придумали сиесту… Сейчас бы пивка холодненького…». При мысли о холодном пиве вспомнился другой холодильник. Андрей вздохнул и взглянул на часы.

«Ого, «Сурикаты» уже два часа как работают. Пора и подойти, посмотреть на результаты…».

Сидящий у «библиотеки» нацгвардеец при виде Андрея вскочил.

– Товарищ подполковник…

– Что случилось, боец?

– Да там, эти, пограничники, так громко допрашивали… Даже наш старшина со второго этажа спустился, услышал…

– Да? – Андрей насторожился. – Сейчас разберемся.

Без стука он толкнул дверь бойлерной, где «Сурикаты» вели допрос. Картина внутри ужасала…

Первое, что бросилось в глаза, забрызганные кровью практически до потолка стенки… Не просто брызги, а кровавые мазки. Как-будто кто-то валиком с красной краской водил по стене, создавая сюрреалистическую картину… На полу лежало и тихонько подвывало непонятное существо. Человеком его назвать не поворачивался язык. То, что раньше было тельняшкой, превратилось в грязно-красные лохмотья, причем из-за нового окраса даже не видны были полоски… Пол был тоже залит кровью, ощутимо размазанной и босыми ногами пленного, и ботинками допрашивающих… Ранее приличная седая шевелюра превратилась в спутанный багровый колтун…

Андрей сглотнул подступивший комок и взглянул на троицу пограничников.

Игорь быстро писал что-то на бланке объяснения. Двое других спокойно курили, выпуская дым в потолок. Правые кисти у них были обмотаны тряпками со следами крови. В углу валялась бейсбольная бита, тоже измазанная кровью.

– Блядь, вы что, совсем охренели? – свистящим шепотом выдавил вопрос Андрей.

Он чувствовал, как бешеная злость накрывает его с головой.

– Да все нормально, товарищ подполковник. Он нам все рассказал, – спокойно ответил пограничник, разматывая кровавую тряпку с кулака. – Много интересного. Сейчас подпишет, и мы уедем.

– А его мне оставите? Он же сдохнет! Вы, блядь, мясники какие-то!

– Да не, мы его с собой заберем. Он еще должен на местности все показать. Да вы не переживайте, никто жаловаться не будет.

Тут в разговор вступил Игорь, оторвавшийся от писанины:

– Этот гад, между прочим, вывозил «сепаров» в Россию, а они там в разведшколы шли. А он их должен был обратно доставлять, чтобы тут диверсии устраивать. И нападение на наших в июне такие же уроды организовали. Так что он матёрый вражина.

– И что, он тебе это сам рассказал?

– Конечно, – ухмыльнулся пограничник. – И даже подпишет. Подпишешь?! – он с силой врезал ногой лежащему человеку в живот. Мужчина дернулся и захрипел. Вокруг разбитого рта выдулся кровавый пузырь.

– Так, закругляйтесь и вывозите его. Не хер мне тут Освенцим устраивать. Итак весь лагерь слышал ваши «разговоры»! – Андрей попытался взять себя в руки. – Не хватало еще каких-нибудь проверяющих.

– Да кто ж вас проверит? – искренне удивился капитан Игорь. – В том же весь кайф: работать можно без оглядки. Всех этих уродов ДНРовских сюда везти и ломать! Пусть все рассказывают!

Андрей прикрыл глаза и выдохнул. От обильного запаха крови во рту появился странный привкус. Он помотал головой и произнес:

– Все. Валите отсюда.

Погранцы и не возражали. Двое подняли мужчину под руки и потащили на выход, нацепив на голову уже традиционный мешок. Игорь, собрав все бумаги, протянул Андрею руку:

– Спасибо товарищ подполковник, за помощь. Я копию объяснения вам оставлю. Командир так приказал, почитайте на досуге. А за этого не переживайте. И вообще – чего их жалеть-то? Все они тут нелюди, быдло донбасское. Мозги им Рашка промыла, вот и ерепенятся. Но ничего, мы их в стойло загоним. Кстати, подъезжайте завтра, наш отдел на шашлыки на берег выезжает. Хорошо посидим.

Андрей крепко пожал протянутую руку, старательно подавляя желание вбить этому, в сущности, молодому мужчине улыбку в затылок, размазать его по стене, на которой еще не засохла кровь. Выдавив улыбку, он произнес:

– Не могу обещать. Работы много. Завтра на выезд собираемся…

На улице он смотрел, как «Сурикаты» закинули мужчину в багажник. Когда их Нива скрылась за КПП, он развернулся было идти к себе, но увидел неторопливо идущего в его сторону Демченко.

– Андрюх, привет. Тебя там Слава ищет. Он в расположении.

– Слышь, ты-то мне и нужен, – Андрей пропустил между ушей слова подошедшего коллеги. – Там «Сурикаты» насвинячили в бойлерной. Возьми или бойцов, или задержанных – наведите там порядок. Не хватало еще антисанитарию разводить. Понял?

– Понял, – удивленно ответил Сергей. – А что значит насвинячили?

– Сам увидишь! Не задавай тупых вопросов! – Андрей сорвался на крик, но быстро успокоился. – Все, я пошел. И не халтурь, нормально сделай. Я буду у себя…

В комнате он достал бутылку водки, прямо из горла сделал три гулких глотка. Выдохнул, занюхал выпитое куском хлеба, который лежал на столе.

Очень скоро в желудке рванул теплый взрыв. Андрей почувствовал, как понемногу отпускает напряжение, накатившее в бойлерной. «Твою мать, чуть не сорвался… Но что же они творят, ублюдки! Они же мужика реально инвалидом сделают!». Мысли метались в голове как ночные бабочки у лампы. «А если это реально наш человек? Как мне с этим жить? И как дальше с ними общаться? С Пресняковым водку пить?… Твари, задушил бы…». Но водка уже сделала свое дело, и агрессия постепенно сходила на нет. Правда, ожидаемое опьянение не наступило. «Наверное, адреналин все пережег. Так только товар зря переводить», – невесело усмехнулся Андрей.

Из прочитанного объяснения следовало, что гражданин Дудченко Анатолий Сергеевич действительно вывозил в Россию активистов ДНР. При этом он уже длительное время поддерживает контакты с ФСБ РФ в лице полковника по имени Максим Иванович, с которым познакомился во время выхода в море и задержания российскими пограничниками. По заданию указанного сотрудника спецслужб РФ он собирает сведения о пограничном режиме в районе Мариуполя. Кроме того, в объяснении было указано, что Дудченко причастен к нападению на колонну погранслужбы 14 июня 2014 года в городе Мариуполь…

Андрей перечитал несколько раз, потом задумался. «Нет никаких конкретных данных феэсбешника, кроме имени-отчества, не указано с кем и как участвовал в нападении… Какая-то беллетристика…».

Поразмыслив, он сбросил фотографию объяснения в Центр и описал ситуацию. Через какое-то время Сергей ответил, что инфу принял и постарается уточнить.

Ближе к вечеру к Андрею подошел «Итальянец».

– Ну что, завтра планируем выезд в сторону границы. Типа, разведки. Есть пару мест, где «сепары» обитают. Ну и вообще интересно. Поедешь?

Андрей откинулся на спину дивана:

– Я с удовольствием. Надо только командующего предупредить. Куда конкретно едем?

Виталик развернул карту и принялся объяснять:

– Сразу в Новоазовск. У нас там 5-я рота сидит. Они там всю обстановку знают, расскажут. Потом по побережью проедемся. К вечеру вернемся.

– Нормально. Предупрежу Олещенко и… сколько людей можно взять с собой?

«Итальянец» призадумался.

– Андрюх, нас будет трое, так что не больше одного.

– Понял.

Вечером Шевченко вызвал к себе Славу.

– Ну, что там наш наркоман?

Слава слегка расстроенно пожал плечами:

– Ствол в списке украденных из части не числится. Так что не привяжем. Только незаконное хранение оружия. Хоть такая палка.

– Подожди. Кстати, будешь? – Андрей кивнул на стоящие на столе рюмки.

– Не откажусь.

Они выпили. Андрей, закусив ложкой бычка в томате, прочавкал Славе:

– Сегодня подъезжал местный «Кашник», зовут Ян. Вот его номер. Этот «Цыган» его человечек. Обещает нам золотые горы. Я не сказал ни да, ни нет. Предлагаю: завтра меня не будет. Я скажу, и он к тебе подъедет. Ты «Цыгана» выпускай, но вытряси из местного коллеги максимальное содействие. Сделаешь?

– Легко, – Слава тоже закусил консервой. – А ты куда?

– Да с «Днепром» прокачусь на границу. Вову возьму. Кстати, ты завтра еще Демченко погоняй, пусть объяснения поотбирает у тех, кого привозить будут.

4

Утром, получив разрешение командующего, Андрей с Вовой Пышным грузились в микрик «Днепра». На борту микроавтобуса красовались опознавательные знаки «Приватбанка».

– Нас тут весь город по этим бусам знает! – похвастался Парасюк, тоже собравшийся на выезд. – Боятся!

Загрузились, поехали.

Мариуполь производил впечатление обычного города. С упором на приморский курорт. Однако, когда проскочили по бульвару Шевченко и выехали на мост через Кальмиус, всем открылась удивительная панорама гиганта металлургии: дым всех цветов радуги покрывал большую часть неба, трубы самого разнообразного диаметра и высоты вонзались в эту радужную симфонию, а нос сразу ощутил непередаваемый аромат побочного продукта металлопроизводства.

– Витя, давай быстрее. Нехер тут дышать этой гадостью! Валим дальше! – заорал «Итальянец» на водителя.

Тот кивнул, и их бусик, распугивая сигналом, помчался на красный свет, перепрыгивая через трамвайные пути и заставляя шарахаться в стороны окружающий транспорт.

– Вот так… Пусть знают, – опять вставил Парасюк.

– А если авария? – спросил Андрей.

– Да похер, – отмахнулся Парасюк. – Кому они будут жаловаться? Зае…ся пыль глотать!

Какое-то время они ехали вдоль заборов промышленных гигантов. Затем начались опять обычные жилые районы. А потом город внезапно кончился – вот только стояли еще высотки микрорайона Восточный, и сразу началась приазовская степь, перечеркнутая посадками.

– Наконец-то… угрюмый город. Давит, – вытер пот Вова.

– Ничего, дальше лучше. Новоазовск по окружной проскочим. А потом вообще на море выедем, – обернулся к ним с переднего сиденья «Итальянец».

Парасюк демонстративно передернул затвор автомата.

– Тут «сепары» балуются периодически. Так что, если что, будем стрелять, – важно произнес он.

Андрей переглянулся с Вовой и покрутил пальцем у виска. Вова понимающе кивнул и откинулся на спинку сиденья, намереваясь подремать.

После Широкиного трасса подошла вплотную к побережью. Вскоре слева Андрей увидел огромного размера ветряки, совершенно футуристического вида…

– Офигеть! Это что такое?

– Это ветроэлектростанции. Ахметов понастроил, – пояснил «Итальянец». – Мы туда не суемся. Сказали, энергетику не трогать, она и так с перебоями работает.

– А надо бы полезть! Этот Ахметов сам «сепар»! С кацапами[20] трет, бабками их снабжает! – возмущался Парасюк. – Ничего, придет время. Все отожмем…

Новоазовск действительно проскочили по объездной, поэтому Андрей так этого города и не увидел. Вскоре впереди замаячили знаки «Державный кордон», потом пошли всякие кафешки, обменники, шиномонтажи и паркинг отстоя грузовой техники…

Въезд на погранпереход был отгорожен здоровенными бетонными блоками в виде четырехлучевых звезд. Встречал приехавших замначальника поста, предупрежденный Пресняковым.

– Добрый день, – капитан пограничник вежливо козырнул. – По вашему приезду в курсе, наряды вдоль «нулевки»[21] предупредили, сразу стрелять не будут, – плосковато пошутил он.

– Нам бы с вашими разведчиками пообщаться, – попросил Вова.

– Да запросто, идемте.

– А мы пока сфотографируемся на фоне Рашки. Пошли, Андрюха? – толкнул его в бок «Итальянец».

Пышный ушел с пограничником, а Андрей с «Итальянцем» и Парасюком двинули через территорию поста. Метров через 50 их остановил сержант.

– Извините, дальше нельзя. Там уже не наша земля.

– Это вся земля наша! – сходу завелся Парасюк. – И Кубань, и Ростов наши! У, суки, мы еще к вам придём, ждите! – потрясая автоматом, кричал он в сторону российской территории.

– Вова, успокойся, – попросил его Андрей, выбирая ракурс для сьемки. – Сержант, щелкни нас на фоне российского поста.

Сфотографировавшись, Андрей какое-то время смотрел на сопредельную территорию.

– Слушай, а они за нами смотрят?

– А как же? – усмехнулся сержант. – И очень внимательно. Слышали, севернее, в районе Амвросиевки, уже их арта по нашей территории работала? Так тут тоже так могут. Изучают, присматриваются.

– А раньше вы об этом думали? Небось, когда с ними вместе бабло за контрабас[22] зарабатывали – они кентами были? – наехал на сержанта «Итальянец». – А сейчас, типа, враги?

– Ни с кем мы не зарабатывали, – обиженно ответил сержант. – А сейчас сунутся – встретим как положено.

– Ну-ну. Вон, в Изварино и Краснодоне ваши уже встретили, сбежали быстрее ветра.

– Не надо тут пиз…ть, если там не были, – лицо сержанта пошло красными пятнами.

– Ты только не лопни от волнения, – посоветовал ему подошедший Вова, – успокойся и топай на пост. Я все посмотрел, можем двигать дальше, – обратился он уже к Андрею.

– Окей. Виталик, куда дальше?

«Итальянец» почесал затылок и пояснил:

– Пошли сейчас к нашим. Тут 5–я рота, все бывшие донецкие. Они здесь с мая стоят, все обстановку знают. Вдоль «нулевки» периодически ходят.

Располагалась 5-я рота батальона «Днепр» в стороне от погранперехода, в бывшем мотеле для дальнобойщиков. Конечно, рота это слишком громко сказано – было их всего человек 30. Старший этой группы – крепкий мужчина лет 50 с короткой седой стрижкой представился коротко – «Камиль».

Он рассказал, что его бойцы постоянно патрулируют границу. С той стороны периодически раздается сильный гул военной техники. Об этом же рассказывают украинцы, которые приезжают из России.

– «Кама», на ту сторону ходили? – задал вопрос «Итальянец», делая себе пометки в блокноте.

– А надо? Мы можем. Тут такие тропки есть, их ни один погранец не знает, – рассмеялся старший «днепровцев». – Мы тут с одним дедом из Новоазовска закорешились. Он «контрабасом» занимался. Все дорожки знает.

– Так он, наверняка, пограничный или СБУшный агент, – улыбнулся Андрей.

– И чо? Нам-то какая разница? Лишь бы за «ленточку»[23] смог провести.

– Ладно, – «Итальянец» захлопнул блокнот. – Задача та же – следи за северными братьями. При любом обострении немедленно докладывай.

– И нам дублируй, – Андрей пожал на прощание руку ротному.

– Лады. Удачи!

И снова они покатили по пыльным приазовским грунтовкам.

Вдоль границы они приехали в населенный пункт со смешным названием – Обрыв. Не объясняя причин, «Итальянец» вывел их к частному подворью на самом краю села. Дальше жилых домов не было.

Когда все вышли из автобуса, «Итальянец» передернул затвор и наконец поделился инфой.

– Это дом «сепара» одного. Есть информация, что в доме спрятано оружие и агитационная литература. Надо проверить. Вы как? – взглянул он на Андрея.

Тот пожал плечами.

– Надо – проверим. Но ты что, не мог на базе сказать? Больше людей бы взяли. Дом, как я погляжу, не маленький.

– Да там не должно быть никого дома, – пояснил «Итальянец». – И тут не дом. Здесь рыбоперерабатывающий цех. Нелегальный. Хозяин сам в Седовом живет, а здесь у него холодильник промышленный да причал для лодок. Ну, моторы там, сети и прочее. Ну что, идем?

– Да уж пошли, – произнес Вова Пышный, глядя на видеокамеру наблюдения на столбе над воротами, – А то стоим тут как три тополя…

«Итальянец» первым подошел к воротам.

– Закрыто!

Парасюк несколько раз ударил прикладом АКМ в район замка, естественно – безрезультатно.

– Не хер стучать, ты же видишь – изнутри закрыто. Давай перелезать.

«Итальянец» глянул на водителя.

– Витя, ты самый легкий. Давай вперед.

Тот опасливо покосился на ворота.

– Меня там из берданки какой-нибудь не шмальнут?

– Не ссы… Отомстим если че, – успокоил его «Итальянец».

Андрей с «Итальянцем», скрестив руки, устроили Вите импровизированный подъёмник. Когда его голова оказалась над забором, он замер, потом произнёс:

– Вроде нет никого…

– Давай, лезь уже, – прохрипел «Итальянец». – Блин, вроде маленький, а тяжелый! Лезь, кому говорят. Не хер тут по нашим рукам танцы устраивать!

Витя гулко спрыгнул на ту сторону. Спустя несколько секунд щелкнул замок, и в воротах открылась нормальная калитка.

«Итальянец» с Андреем, на всякий случай держа автоматы наготове, вошли во двор. Андрей понимал, что после того, как они уже минут 5 шумели у ворот, кто-то из хозяев уже появился бы. Однако неприятное ощущение неизвестности подсасывало в районе диафрагмы…

Впятером они быстро осмотрели двор.

С правой стороны находилось что-то типа открытого ангара для лодок с мощной лебедкой, чтобы втаскивать их на обрыв. Там же были развешены многочисленные сети. Стояло два мотора, судя по надписям – «Ямаха». В левой стороне двора стол небольшой цех, в котором шумели два здоровенных промышленных холодильника. За цехом, над самым обрывом, стояла искусно сделанная уютная беседка, увитая виноградом. Рядом с ней примостился стационарный мангал.

Убедившись, что на территории нет никого из людей, Андрей прошел к обрыву. «Метров 5 будет», – визуально прикинул он. Красно-коричневый глинистый склон осыпался на узкую полоску песка, за которой плескалось Азовское море. Цвет его был удивительным – грязно-желтым. «Наверное, из-за мелководья», – подумал Андрей. Ему, выросшему на синей воде Черного моря, цвет показался очень отталкивающим. «Как можно в таком купаться? Мерзость какая-то…».

В 20–30 метрах от берега плавно покачивались на волнах две лодки с иностранными подвесными моторами. Они были привязаны к креплению на берегу и выглядели совсем новенькими…

– Ну что, Андрюха, красота?! – подошедший «Итальянец» плюхнулся в пластиковое кресло в беседке.

– Точно. – согласился Шевченко. – Нашли что-нибудь?

– Неа, – по тону «Итальянца» было видно, что он совсем не переживает по поводу отсутствия результата. – Правда, там в холодильнике рыбы полно. В основном бычок, но есть и судак, и пеленгас. Заберем с собой.

– В смысле? Как заберем? Это же чужое…

– Да ладно тебе, – махнул рукой «Итальянец». – Это точка того «сепара», которого «Сурикаты» в твоей «библиотеке» отработали. Ему она уже не нужна будет. Так что имущество типа ничье.

– Ну да, ничье. Такие точки ничьими не бывают. Браконьеры тут десятилетиями работают, – возразил Андрей.

«Итальянец» оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, продолжил:

– Слушай, Андрюха, ты нормальный мужик. Целку из себя не строишь. Поэтому расскажу: этот браконьер написал дарственную на это место. Документы на право собственности «Сурикаты» у него изъяли. Осталось нотариально оформить и все. А его самого погранцы уже в Днепропетровск отправили. Сядет надолго.

– А потом приедут новые собственники и начнут заниматься рыбой? – спросил Андрей, глядя в глаза Виталику.

– Ну да. Ты пойми, здесь надо всех менять. Всех раскулачивать. Они тут при Яныке зажрались просто. Новые люди придут, которые и информацию нам давать будут, и деньги «сепарам» да «антимайданам» перечислять не будут.

– Ой, бля, Виталик, скажи еще, что ты из-за информации вписываешься! – раздраженно отмахнулся от слов «Итальянца» Андрей. – Ясно же, что новые люди – ваши или «Сурикатов» будут. И бабки будут вам платить, а не старым крышам.

– Ну видишь, все ты понимаешь. Мы здесь уже с июня. «Сурикаты» вообще несколько лет. Просто раньше они ничего сделать не могли – все давно поделено было. А тут мы, нам все пох…й. И мы сюда надолго пришли. Так что… – «Итальянец» развел руками.

– Ладно, я все понял, – Андрей постарался скрыть раздражение. – Мне ты зачем это рассказываешь?

– Ну, ты же тоже можешь много. С командующим порешать. С местными у тебя отношения налаживаются. Мало ли какая тема выстрелит. Мы же одно дело делаем, а если попутно еще и подоить этих зажравшихся местных – почему нет? – «Итальянец» смотрел на Андрея честным и открытым взглядом. – И не думай, в накладе не останешься.

– Ладно. Посмотрим. Сейчас что?

– Да ничего. Поехали на базу, а то рыба разморозится скоро…

Обратная дорога была быстрее. Витя-водитель гнал на всю катушку, так как жара угрожала испортить их «улов».

Андрей молча смотрел в окно, размышляя об услышанном и увиденном. «Получается, «Днепр», «Азов», погранцы, другие силовики не просто устраивают тут террор местным… Они под шумок еще и их бизнес отжимают… Совмещают, как говорится, приятное с полезным…. Красавцы…. А мне что делать? После этого разговора, очевидно, следует ждать прямых денежных подходов…».

Андрей не знал, что браконьер Дудченко, которого пытками пограничники заставили подписать документы на передачу имущества, просто исчезнет. Тело его никогда не найдут. А следов его пребывания в «библиотеке» Мариупольского аэропорта не останется никаких…

А спустя неделю от источника местных СБУшников он узнает, что в Обрыве появились новые люди, из Днепропетровска, которые сразу же включились в браконьерский процесс. Источник с удивлением отметил, что на «стрелках» с представителями старых браконьерских кланов новых людей прикрывали бойцы батальона «Днепр». Против такой вооруженной поддержки рыбаки ничего сделать не могли по определению. Потеряв двух человек застреленными, местные сдали назад. В старом устоявшемся раскладе браконьерского бизнеса появился новый игрок, который силовым путем выжимал остальных из игры…

На следующий день «Итальянец» общался с Андреем как ни в чем не бывало. После утреннего совещания Андрей собрал своих и быстренько распределил задачи. При этом Ваня Советов вновь сообщил, что у него важная встреча в городе и отпросился с молодым Сашей на выезд. Слава тоже уехал в город на встречу с местными «Кашниками». Вова Пышный собрался в погранотряд, обменяться информацией с погранразведкой.

Так и остались на базе Андрей с Серегой Демченко да Васей Лопатенко, который тоже «рвался в бой», но вынужден был дни проводить у своего агрегата со странным названием «Куплет».

– Эх, Вася, Вася… Мечтал, наверное, в бой с автоматом за Украину, а сидишь тут в тенечке, лазишь в интернете да чаи гоняешь…. И вся опасность – это получить солнечный удар, когда пойдешь в столовую, – подшучивал над старлеем Андрей, наслаждаясь минутой покоя на веранде.

– Андрей Иванович, харош меня подкалывать! – взмолился Вася. – Пусти меня куда-нибудь выехать! Ну сколько можно!

– А кто на связи будет?

– Да там сообщения автоматически придут! А мне на мобильник отзвонятся. Я приеду и просмотрю.

– Ладно, – пробурчал Андрей, – будет нужда – поедешь. Хотя, куда ты лезешь? Бери пример вон со старого майора, – Андрей кивнул на Демченко. – Никуда не рвется, никуда не торопится.

– Я совсем не старый, – отозвался Сергей из-под надетой на глаза панамы. – Просто не люблю напрягаться, когда не надо.

– Во! Видишь, Вася, как майоры умеют. Учись!

В этот момент у Андрея зашипела рация. Его вызывал начальник штаба сектора. На одном из блок-постов задержали двух мужчин, подозреваемых в причастности к ДНР. На посту транспорта нет, чтобы отправить задержанных в аэропорт. Поэтому начштаба предложил выделить кого-нибудь из сотрудников Андрея для выезда туда. Может получиться все разобрать на месте…

– А на чем мои поедут? У меня весь транспорт в разгоне!

– Через 5 минут у КПП будет мобильная группа «Азова». Они подкинут.

– Тогда ладно. Только людей нет, сам смотаюсь, – увидев умоляющие глаза Васи, добавил – с одним бойцом.

– Принял. Выходите к КПП.

Пока Вася метался, одеваясь как для войны, Андрей не спеша надел кроссовки, взял пистолет и, раздав ЦУ[24] Демченко, вышел на улицу. Следом выскочил Вася в надетом бронежилете и нагруднике с магазинами, судорожно сжимая автомат в руках.

– Вася, я тебя умоляю, только не начни стрелять! На тебя и так смотреть страшно…

– Не начну, – пробурчал Вася. – И не надо меня подкалывать, откуда я знаю, куда мы поедем потом.

У КПП стоял уже традиционный пикап «Азова», на этот раз черный L 200. В кузове развалился пулеметчик с установленным на треногу «Утесом».[25] Старший группы уже дожидался у раскрытых дверей.

– Ни фига себе… Вы с этой дурой по городу катаетесь? – указал на пулемет Андрей.

– А что? – важно ответил старший. – Мало ли, а так мы любого порвем…

– Ну да, особенно танк, – пробормотал Андрей, усаживаясь в кабину поудобнее.

Дальше началось натуральное ралли. Их пикап и такой же пикап сопровождения неслись по городу, абсолютно наплевав на правила, слегка притормаживая на светофорах и трамвайных путях. Пулеметчик периодически наводил ствол на группы прохожих, громко изображая стрельбу «Тра-та-та!». В общем, развлекался от души.

Андрей прикинул, что пока они ехали на блок-пост, минимум 3 раза за их спиной должна была случится авария, когда они лихо проскакивали перекрестки на красный свет…

Но все заканчивается. Закончилась и эта сумасшедшая поездка.

На блок-посту их ждали. Здесь стояли обычные бойцы Винницкого батальона теробороны, которые, кстати, резко выделялись своим говором на фоне снующих туда-сюда местных жителей. Жители эти, во многом именно по причине говора, видели в приезжих солдатах «селюков»[26] и «западенцев», что бойцов сильно раздражало. Поэтому они периодически заставляли проезжающих людей петь украинские песни, особенно гимн.

– А що, раз гимну нэ знае, то напэвнэ сепар, – убежденно отвечал старший поста в звании старшины. – А раз сепар, то и розмовляты с ным ничого.

Андрей огляделся. В стороне от поста сиротливо стояло две легковушки: Таврия и Жигули «Девятка», на которых уже не было колес.

– А это что за металлолом?

– А это, значит, «сепаров» мы тормознули. Их СБУшникам, ну то есть вам, виддалы. А машины куды девать? Так и стоять, – объяснил старшина.

– И что же, они без колес сюда приехали? – усмехнулся Андрей.

– Та то не мы… то мисцэви по ночам скрутылы, – уверенно ответил боец.

– В 10 метрах от поста?

– Ну да. Они по ночам шарятся, а мы ж стриляты в ных не будэмо, – с честными глазами продолжал объяснять старшина.

Андрей махнул рукой.

– Ладно, показывай, где тут твои задержанные.

По команде старшины из блиндажа выволокли двух мужчин. На вид обоим было лет за 40. Одеты в старые застиранные джинсы и футболки. На головах традиционные пакеты.

Андрей вздохнул.

– Ну и что?

– Да вот у них в телефонах фото с флагами ДНР и России! – старший сунул в руки Андрея телефон. – Во, дывыться!

Действительно, в мобильных телефонах обоих мужчин были картинки с флагами ДНР, георгиевской лентой и российским триколором. Однако Андрей не увидел фото, где бы с флагами присутствовали и сами владельцы телефонов.

– Так, а где они с флагами?

– Так вытерлы, напэвнэ, – жизнерадостно подметил старшина. – Воны ж хитрые, думали проканает, а не тут-то было.

– Ладно, – Андрей махнул стоящим у пикапа «азовцам» и Васе, – грузите. Везем к нам.

Модные, одетые в британский камуфляж и тактические ботинки, с кепками «5.11»[27], наколенниками и набедренными кобурами бойцы «Азова» выглядели чужеродным телом на фоне грязных, разномастно одетых бойцов-винничан. Они пинками загнали пленных на пол кабины и уселись сверху. Старший повернулся к Андрею:

– Нам только надо к себе заскочить на минутку. Потом вас закинем. Ок?

– Ладно, – пожал плечами Андрей. Срочного ничего вроде не было, а начинать работать с задержанными можно и через полчаса.

Опять сумасшедшая гонка по городу, опять сплошная аварийная ситуация на перекрестках…

Бывшая спортивная школа, приспособленная «Азовом» под место дислокации, теперь напоминала укрепленную воинскую часть: глухие ворота, пулеметные точки, колючая проволока…

У ворот стояли три пикапа. Видимо, другие рейдовые группы собирались на выезд.

Лихо притормозив, водитель остановил машину прямо перед калиткой, через которую тут же убежал старший группы.

Андрей вышел из машины, чтобы размять ноги и заодно рассмотреть базу «Азовцев». В этот момент из калитки вышло несколько бойцов, которые принялись рассаживаться в пикапы. Они, шутя и пересмеиваясь, подгоняли и поправляли амуницию. В этот момент Андрей увидел на каске одного бойца нацистскую свастику… Знакомый «паук» был нарисован черным маркером и ярко выделялся на зеленой окраске шлема. В обрамлении черно-красно-белого флага нацистской Германии свастика четко расположилась над правым виском бойца.

«Твою мать… Я думал слухи…», – первое, что подумал Андрей. Он присмотрелся повнимательнее к другим бойцам. Вон на плече одного тоже свастика. Вон у еще одного на каске сдвоенные молнии СС… «Да мать же вашу! Откуда же вы повылазили!?»

В этот момент в воротах появился командир рейдовой группы в сопровождении крупного мужчины лет 45, одетого в модный пиксельный камуфляж[28] американского производства и ботинки «Коркоран мародер»[29].

– Добрый день. Мне тут подсказали, что вы старший группы СБУ на аэродроме. Так я подошел познакомиться. Михаил, позывной «Булат». Я тут отвечаю за разведку.

– Андрей, подполковник СБУ. Позывной тоже «Булат», – он переборол свои гнев и ненависть, комом подступившие к горлу из-за увиденной нацистской символики. – Очень приятно.

– Давай на «ты», может? – предложил «Булат». – Я сам бывший офицер. 8 лет в «ментовке» оттрубил, до капитана дослужился.

– Да без проблем, – согласился Андрей. – Что привело ко мне?

– Ну, надо же взаимодействие налаживать. А то мы ловим «сепаров», отправляем их к вам на аэродром, а результаты не знаем. Нам бы выжимку информационную тоже получать.

– Разумно. Давай так. Обмениваемся телефонами. Как тебе что нужно, звонишь, я решаю, – Андрей лихорадочно соображал, что ему получить взамен от разведчика. – Ну а мне, в свою очередь, нужно знать, что вы планируете в нашей зоне ответственности, хотя бы в общих чертах, ну и инфу интересную тоже…

Михаил почесал бородатый подбородок.

– Ну, насчет планирования сразу не скажу, а инфой можно делиться. Есть у нас одна группа. Прямо в Донецк заходила. Отличные парни. Информации у них до хрена.

– Нормально. А как бы с ними встретиться? – Андрей чутьем опера сразу почувствовал интересную тему.

– Да, давай я завтра их к тебе пришлю. Старшего зовут Максим. Он сам из Севастополя, тоже мент. Он на тебя по телефону выйдет. Как будет у вас, встретитесь, пообщаетесь.

– Отлично. Ну, а ты сам заезжай, буду рад пообщаться, – Андрей пожал руку «Булату» и залез в машину.

В кабине Вася придвинулся поближе к Андрею и зашептал на ухо:

– Андрей, ты видел, у них свастики!

– Видел, Вася, видел… Помалкивай пока.

Они уже проезжали мимо «Амстора» на выезде из города в сторону аэродрома, когда раздался телефонный звонок. Звонил Хараберюш.

– Привет, Андрей Иванович! Гостей принимаешь?

– Саня, я на выезде. Но буду через 5 минут. Ты уже подъехал?

– Да, мы тут на КПП. Ждем тебя.

«Чего это контрразведку принесло?» – думал Андрей, глядя в мелькающие мимо окон акации посадки. «Вроде не обговаривали ничего срочного».

Причина выяснилась сразу же. На КПП стоял джип Хараберюша, а он сам сидел на лавочке под акацией. Сидел не один. Рядом с ним сидела женщина лет 35, невысокая, стройная, с гладко зачесанными назад волосами, в строгом брючном костюме.

– Здорово, здорово, братик! – Хараберюш обрадовался приезду Андрея, как будто они не виделись несколько лет. – Познакомься: Ирина, наш начальник следствия.

– Ирина Павленко, подполковник, назначена начальником следотдела.

– Андрей Шевченко, тоже подполковник, старший оперативной группы, – рукопожатие у нее было по-мужски крепким.

– Ну что? Ко мне? – Андрей вопросительно взглянул на местных коллег.

– Да, давай. Поговорим о делах наших скорбных…

Андрей махнул рукой дежурным на КПП, чтобы те пропустили джип Хараберюша и повернулся к Лопатенко.

– Вася, сдаешь этих работяг в «библиотеку». Находишь там Демченко. Пусть начинает с ними работать, да и сам подключайся. Хотел работать – работай.

Разговор с местными затянулся. Как оказалось, Ирина ранее проживала в Донецке и была начальником отделения в следственном отделе УСБУ в Донецкой области. После начала АТО решила выехать из Донецка и в итоге оказалась в Мариуполе.

– Семью перевезла. Пока квартиру нашли, пока детей в школы устроила… Вот в конце концов назначили на должность.

– Ты понимаешь, Андрюха. Теперь нам не надо возить пленных ни в Запорожье, ни в Днепр, где следакам нет никакого дела до наших материалов. У них своих забот хватает. Поэтому наши дела там и разваливаются. Но теперь мы от них не зависим, – Хараберюш потер руки. – Но есть одна проблема.

– Да я понял, что есть проблема, – усмехнулся Андрей.

– Не работает пока в Мариуполе СИЗО, даже ИВС[30] ментовский. Поэтому к тебе просьба. Можно мы будем возить к тебе своих пленных, работать с ними. А как добьемся того, что нужно, уже будем оформлять по нормам УПК[31]. Как?

– Подожди. Если вы их потом официально оформлять будете, они же на любом суде скажут, что их до задержания несколько дней где-то держали?

– Да это фигня, – отмахнулся Хараберюш. – Судьи-то наши. Ничего не будет. Да и мы с этими подонками за несколько дней поработаем. Никто жаловаться не будет.

Андрей, сомневаясь, покачал головой.

– Понимаешь, одно дело левые «сепары», которых проверили и потом, если что, пинком под зад выкинули. Другое дело те, кто потом пойдет в процессуальных документах.

– Так в том-то и дело, что никто ничего не докажет. Где вас держали? Не знаю, в каком-то холодильнике. А кто держал? А я не видел. Вот и все.

– Ну и потом, Андрей, – вступила в разговор Ирина, – пока они будут у вас сидеть, ребята смогут с ними плотно поработать. Так как не поработаешь ни в СИЗО, ни в ИВС. Нам потом останется только в процессуальном плане оформить и все.

Андрей смотрел в ее серые глаза и думал: «Ты же женщина, сама мать и так спокойно говоришь – плотно поработать…».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Термин «Антитеррористическая операция» (АТО) введен по решению Совета национальной безопасности и обороны Украины от 13 апреля 2014 г. для обозначения и оправдания боевых действий вооруженных сил Украины и других иррегулярных и полурегулярных добровольческих военизированных формирований против ополченцев самопровозглашённых Донецкой и Луганской Народных Республик (ДНР и ЛНР) на востоке Украины.

Вернуться

2

Кугуар – Украинский бронеавтомобиль с колёсной формулой 4 × 4, разработанный канадской компанией Streit Group на шасси автомашины Toyota Land Cruiser 79 HYPERLINK «https://ru.wikipedia.org/wiki/Streit_Group_ Cougar» \l «cite_note-autogenerated1-1»

Вернуться

3

«Секретка» – сокращенное название секретноного делопроизводства, занимающегося составлением учета, размножением, хранением, пересылкой и уничтожением секретных документов.

Вернуться

4

Добробаты – сокращенное название добровольческих батальонов – военизированных формирований, комплектуемых на добровольной основе, которые создавались весной-летом 2014 года в системе вооруженных сил Украины (батальоны территориальной обороны), в системе МВД (при областных управлениях внутренних дел и в составе национальной гвардии). Добровольцы зачастую придерживаются праворадикальных и неонацистских взглядов, склонны к мародерству и жестокости.

Вернуться

5

«Тэшник» – представитель управления «Т», отвечающего за борьбу с терроризмом.

Вернуться

6

«Стекляшка» – старый камуфляж украинской армии.

Вернуться

7

Военная контра – служба военной контрразведки.

Вернуться

8

ФАРК – сокращение от испанского Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia-Ejercito del Pueblo-FARC-EP. Террористическая леворадикальная повстанческая группировка-Революционные вооружённые силы Колумбии-Армия народа.

Вернуться

9

Сендеро Луминосо – коммунистическая партия Перу – Сияющий путь (исп. Partido Comunista del Perú – Sendero Luminoso). Маоистская организация, основанная в 1970 году Абимаэлем Гусманом и перешедшая к вооружённой партизанской борьбе 17 мая 1980 года. В Перу считается террористической организацией.

Вернуться

10

ПК – 7,62-мм пулемёт Калашникова.

Вернуться

11

Тактические брюки «5.11» обеспечивают максимально возможную терморегуляцию (в жару не перегреваться, а в холод не терять тепло), выпускаются под американским брендом.

Вернуться

12

РАВ – ракетно-артиллерийское вооружение.

Вернуться

13

СВД – снайперская винтовка Драгунова.

Вернуться

14

«Глок» (Glock 17) – австрийский пистолет, разработанный фирмой Glock для нужд австрийской армии и в качестве гражданского оружия самообороны. Сделан из высокопрочного термостойкого пластика. Благодаря этому лёгок и чрезвычайно прочен. Принцип действия – «выхватил и стреляй». Предохранителя нет, однако выстрел не произойдёт без полного нажатия спускового крючка «безопасного действия».

Вернуться

15

Кент – друг на блатном жаргоне.

Вернуться

16

Погоняло – кличка, прозвище.

Вернуться

17

Ширка – наркотик опиумного происхождения и, как правило, домашнего приготовления.

Вернуться

18

Маякнуть – отправить СМС, дать знать.

Вернуться

19

Штемп – на уголовном жаргоне «человек», «парень».

Вернуться

20

Кацап – унизительное, оскорбительное иногда ироничное, шутливое национальное прозвище русских; великоросс, бородатый русский мужик.

Вернуться

21

Нулевка – линия государственной границы.

Вернуться

22

Контрабас (крим. жаргон) – контрабанда.

Вернуться

23

«Ленточка» (жарг.) – граница.

Вернуться

24

ЦУ – ценные указания.

Вернуться

25

«Утес» – 12,7-мм крупнокалиберный пулемёт советского производства, предназначенный для борьбы с огневыми точками и легкобронированными наземными целями.

Вернуться

26

«Селюк» (разг.) – сельчанин, селянин, сельский житель.

Вернуться

27

Кепка «5.11» – фирма, специализирующаяся на изготовлении тактического и специального снаряжения и одежды. Находится в Калифорнии, США-бейсболка универсального размера, представляющая собой классическую кепку с козырьком. Предназначены для повседневного ношения в условиях жаркого климата или летнего периода.

Вернуться

28

Пиксельный (цифровой) камуфляж – маскировочный комплект, выполненный из мелких квадратиков-пикселей различных цветов. Такая технология как бы «разбивает» тело на несколько частей, каждая из которых отдельно сливается с местностью. За счет этого эффекта существенно улучшается качество маскировки бойца не только в неподвижном положении, но и в движении, когда его силуэт «смазывается» в размытое пятно.

Вернуться

29

«Коркоран мародер» – американские армейские ботинки, выпускающиеся в различной модификации в зависимости от выполняемых военнослужащими задач.

Вернуться

30

ИВС – изолятор временного содержания.

Вернуться

31

УПК – уголовно-процессуальный кодекс.

Вернуться