Лоя Раф
В отместку ему

СЕЙЧАС

1

В отполированном до блеска чёрном «Bentley» с личным водителем едут две женщины.

Одна одета в белую рубашку и светло-голубые джинсовые брюки, каштановые волосы собраны в хвост, из косметики только тушь на ресницах. Она напряжённо листает в телефоне расписание своей начальницы.

– Что у меня сегодня по плану, Света? – Спрашивает вторая, выглядящая роскошно.

Всем своим видом и поведением эта женщина будто бы говорит, что королева тут именно она.

Она держит спину так прямо, как если бы в этот самый момент сдавала экзамен в балетной школе; подбородок гордо поднят; а сама женщина сидит, раскинувшись на кожаном кресле с крылатым значком «В».

Её блестяще-шелковистая, точно как автомобиль, в котором они едут, причёска, уложена волосок к волоску; угольно-чёрные длинные ресницы, почти достающие до бровей, растут идеальной параллелью друг к другу; профессиональный макияж выгодно подчёркивает лисий вырез выразительных глаз, при первом же взгляде создавая ассоциацию с хищницей из семейства кошачьих; кожа, несмотря на приближающиеся тридцать лет, ровная и мягкая, как если бы она была «отфотошоплена» для глянцевого журнала; на умеренно длинных ногтях аккуратный не броский маникюр; обтягивающая одежда, подобранная личным стилистом, подчёркивает стройность фигуры, чудесным образом сочетая в себе сексуальность и элегантность одновременно.

– Через пятнадцать минут съёмка для рекламы помады и духов из вашей коллекции, в два – обед с Максимом Петлицким, где вас будут фотографировать журналисты, в восемь вечера премьера вашего фильма. – Отвечает ассистентка, найдя в календаре график своей знаменитой начальницы.

– Хорошо. Значит, сегодня – свободный день, – с облегчением выдыхает Вероника Ницкая.

Припарковавшись прямо у входа, водитель, тридцатилетний стройный мужчина в чёрном костюме, выходит из машины, открывает дверь для актрисы и подаёт руку. Вероника, уверенным и изящным движением положив свою руку ему на ладонь, ступает на землю и, когда камеры начинают щёлкать, надевает объёмные солнцезащитные очки.

– Спасибо, Никита, – говорит она, поправляя юбку.

– Рад помочь, Ника, – отвечает водитель, закрывая за ней дверцу машины.

Никита, как и миллионы других мужчин, влюблён в самую известную и высокооплачиваемую актрису страны, Нику Ницкую. Но ему повезло больше остальных. Являясь личным водителем любимой женщины и кумира миллионов, он имеет возможность не просто видеть её каждый день, но также узнать, какая она в жизни.

До этого он работал в Vip-такси и просто не мог поверить своим глазам, когда в машину к нему села Ника Ницкая. Никита при первом же взгляде на живое воплощение Богини приготовился к тому, что звезда в упор не будет видеть в водителе человека. Но в жизни известная актриса, к его удивлению, оказалась намного проще, чем её привыкли видеть на экранах. Это лишь приятно удивило мужчину. Несмотря на звание секс-символа, в ней не было пафоса и высокомерия, а вела она себя более приветливо, чем многие менее статусные клиенты.

– Никита, – обратилась Ника, посмотрев его имя в приложении такси, – выключите, пожалуйста, кондиционер. Тут холодно.

– Да, конечно. Простите. – Ответил водитель и немедленно выполнил то, о чём его попросили.

Дальше она всю дорогу молчала, а он старался ездить как никогда аккуратно и трясся от осознания, что он наедине с самым настоящим секс-символом в стране.

Под конец поездки звезда заговорила вежливым тоном.

– Мне нравится, как вы ездите. Я как раз ищу личного водителя, и если интересно это предложение, оставлю номер своей ассистентки.

«ДА!», – хотелось закричать и спросить, когда уже можно приступать к работе, но Никита, сохранив профессиональность и спокойствие, ответил:

– Да, конечно. Я обязательно свяжусь с ней.

Перед тем, как уйти, Ника вручила ему салфеточку, на котором карандашом для глаз был написан номер телефона с пометкой «Света».

Перед первым рабочим днём от волнения у Никиты дрожали руки. Личный водитель самой Ники Ницкой, да и платят в два раза выше, чем на прежней работе. Вот же повезло! Посмотрев в «википедии» её полное имя, он первое время обращался к начальнице по имени и отчеству, но через две недели Вероника Анатольевна попросила своего подчинённого звать её просто – Вероника или Ника.

Находясь рядом каждый день, он радовал её мелочами, вроде приветствия её любимым матча латте. Она всегда благодарила с милой улыбкой, но, казалось, принимая напиток, в её глазах проскальзывала тоска.

Ника часто была грустной и молчаливой, когда не была окружена толпой, жаждущей увидеть образ роковой женщины, сложенный по фильмам, но, как только включалась камера или начинали мелькать вспышки фотоаппарата, грусть растворялась и перед зрителями представала улыбчивая, жизнерадостная и роскошная актриса Ника Ницкая, которую все хотели видеть.

***

Перед фотосессией профессиональные визажисты немного освежили макияж актрисы, толстым слоем нанесли на губы помаду, которую она не только рекламировала, но также была основателем бренда, а Света снимала бэкстейджи для истории в социальной сети. Там Ника тоже была самой популярной в стране, набрав рекордные на данный момент тридцать девять миллионов подписчиков.

На съёмках Вероника вела себя уверенно и, находясь перед камерой большую часть своего дня, в точности знала свои сильные стороны и выгодные ракурсы. Поэтому фотографу лишь оставалось говорить, что где-то нужно убрать неудачно торчащий волосок или поправить некстати упавшую лямку платья. На это замечание актриса даже не колыхалась, а ассистентки моментально подбегали, чтобы исправить неугодные фотографу детали.

Первые полчаса съёмки ушли на то, чтобы отснять несколько сотен фотографий с новым оттенком помады – тёмно-красная роза, из которых для фотографии в социальной сети и рекламы на баннере будут выбраны лишь несколько наиболее удачных. Далее предстояло сделать ещё столько же фотографий для рекламы духов.

Парфюмерные средства появились в собственной коллекции косметики Ники Ницкой совсем недавно, но уже расходились с бешенной скоростью. Рекламировались они как «запах женственности», хотя неофициально приобрели статус «запаха сексуальности».

Вероника прекрасно знала, что дело совсем не в запахе или помаде, а в том, как ты себя преподносишь и, наверно, самое главное, кем являешься. Однако её коллекция безусловно помогала женщинам чувствовать себя увереннее, а мужчинам воспринимать их как желанных. Ведь одно только имя «Ника Ницкая» благодаря умелому пиар-менеджеру актрисы и её собственным усилиям стало ассоциироваться с женственностью, красотой и сексуальностью.

***

После фотосессии Вероника приехала на обед к своему «бойфренду», Максиму Петлицкому, который был самым популярным актёром в стране. Фотографии их «пары» практически ежедневно появлялись в социальных сетях, а сама пара смотрелась настолько гармонично, что имела многомиллионных поклонников, с нетерпением ждущих свадьбы.

Их «пара» появилась из-за любопытства журналистов, а пиар-менеджеры развили предположения прессы и выставили всё так, будто страсть между двумя самыми популярными актёрами возникла на съёмках фильма, где они играли главные роли. Чуть позже страсть якобы переросла в любовь, а любовь вылилась в отношения. Оно так и было бы, если бы Вероника не отказала коллеге по фильму, который действительно в неё влюбился и хотел предложить настоящие отношения.

Максим был симпатичным мужчиной чуть за тридцать с пронзительными голубыми глазами, в которые по его фильмам влюблены миллионы женщин. В его внешности удивительным образом сочетались грубая брутальность, показывающая его как крутого «мачо», и мягкость, выдающая чувствительную натуру: слегка кучерявые тёмно-каштановые волосы, непривычно густые для мужчины ресницы, яркие глаза, в которых будто собралась вся голубизна океана, и острые скулы, которые были туго обтянуты загорелой кожей. Веронике он так же, как и миллионам поклонникам, казался привлекательным, однако вступать в отношения она не была готова.

Когда «Bentley» актрисы припарковался у ресторана, а водитель, открыв дверь автомобиля, подал ей руку, королевское появление актрисы запечатлел на камеру десяток журналистов, «случайно» узнавших, что именно в этот час звезда появится именно в этом месте.

Более интересные кадры удалось сделать во время обеда, когда Вероника встретилась со своим «парнем». Между ними велась интересная беседа, которая передавала атмосферу таинственности и неоднозначности даже через фотографии, сделанные будто бы незаметно издалека.

– Так, улыбаемся и делаем вид, что не замечаем папарацци, – сказала для себя Ника, словно настраивая себя на определённый тип поведения.

– А я не из-за них улыбаюсь, я действительно рад тебя видеть, – ответил влюблённый Максим.

Веронике от этих слов стало неловко. Пару месяцев назад он в очень романтической обстановке почти предложил ей перевести киношные отношения в реальные, а она дала категоричный отказ, хотя какой-то частью себя хотела ответить согласием.

– Макс, давай не будем начинать.

– И не собирался. Просто сказал то, что думаю.

Пообедав, они поцеловались на прощание. Прощаться предстояло до вечера, где они снова встретятся на премьере фильма и уже не в кино снова будут играть счастливую пару.

***

В восемь вечера, сменив наряд и макияж на вечерние, Ника Ницкая позировала уже на ковровой дорожке. Они шли за ручку с Максимом Петлицким, что вызвало восторг не только у фотографов, желающих сделать кадры, которые разойдутся по всему интернету, но также у поклонников, пришедших увидеть не через экран любимую пару и любимых актёров.

Ника как всегда держалась с гордо поднятой головой, а на лице была ослепительно белоснежная улыбка.

– Ника, посмотри сюда… Максим… – кричали фанаты, желавшие сделать селфи хотя бы на расстоянии пяти метров от кумиров.

Актриса позировала для всех без исключения, но взгляд её осматривал толпу, надеясь увидеть в ней одного единственного человека, для впечатления которого она и надела сегодня сексуальное красное платье с вырезом до бёдер.

На каждой ковровой дорожке она мечтала увидеть его, с завидующим взглядом выглядывающего из толпы. Но каждый раз это оканчивалось разочарованием, ведь бывший пропускал все её премьеры. Поэтому шансов на то, что он будет присутствовать на этот раз, было немного. Но надежда и желание отказывались оставлять актрису.

Вероника точно знала, что Егор мечтает о встрече с ней. Она с любопытством сыщика отслеживала, как он ставил лайки почти на все её фотографии в социальной сети, а за последние два года, что был на неё подписан, три раза писал в сообщении о том, как она похорошела, и как он жалеет, что обидел и упустил её девять лет назад. Ей этого было мало. Она мечтала услышать эти слова лично из его уст, смотря при этом ему в глаза, и увидеть сожаление в его глазах, а не только читать о них через телефон. Даже тысяча комплиментов под фото от незнакомых людей и сто званий самой красивой женщины от модных журналов не смогли бы принести ей такого удовольствия.

На личные сообщения бывшего Ника не отвечала специально, чтобы у того создавалось впечатление, будто среди тысячи других сообщений, присылаемых актрисе ежедневно, его письма с признаниями остаются незамеченными.

Переключая взгляд с одной камеры на другую, она застыла, смотря между двумя молодыми людьми. Между ними спокойно, не торопясь доставать камеру и фотографировать звёзд, стоял он.

Сердце замерло, когда взгляд актрисы упал на мужчину, который занимал всё пространство в её мыслях с тех самых пор, как они впервые случайно столкнулись в торговом центре. Она больше не замечала ни вспышки камер, ни голоса поклонников, ни Максима, который держал её за руку в эту самую минуту. Среди всего блеска светской жизни в эту минуту она замечала лишь одного единственного человека в чёрном костюме, который также замер, затаив дыхание глядя на неё.

«Изменился, – подумала Ника, смотря ему в глаза. Но следом за удивлением разум мгновенно заполнила злость. – Хотя нет, не изменился. Выглядит, как такой же мудак! – Всмотрелась не только в лицо, но и в образ целиком. – Даже галстук намотал. Сжать бы этот галстук потуже возле твоей шеи!».

Мужчина был худощав, и всё так же, как при их последней встрече ухожен, словно только что вышел из салона красоты, где над ним в четыре руки работали барбер и косметолог. Только самодовольная улыбка стёрлась с лица, а на свою бывшую он смотрел уже по-другому.

«Нет, не изменился. Постарел», – сказала себе Ника, повнимательнее вглядевшись в его лицо, в котором несмотря на старания косметологов, которых он, конечно же, посещал, появились признаки перевалившего за тридцать пять возраста.

Но даже это колкое замечание, пронёсшееся в её мыслях, не отбило желание встретиться с глазу на глаз и воплотить в жизнь фантазию, с которой она засыпала и просыпалась, ради которой добилась всего, что сейчас имеет.

Он стоял неподвижно, остановив на ней полный надежды взгляд, и смотрел, словно ожидая, что она сейчас отпустит руку Максима и подойдёт к нему.

«Изменилась», – подумал он с грустью, и с горечью сказал себе, что любимица миллионов и секс-символ нынешнего времени могла бы быть его женщиной.

Это была их первая встреча за прошедшие девять лет, и Ника была очень довольна тем, что она состоялась именно в такой обстановке. На неё направлены десятки камер, поклонники выстраиваются в очередь, чтобы сделать с ней фотографию, рядом с ней самый популярный актёр страны, в которого влюблены миллионы женщин, а Егор стоит в толпе и имеет возможность лишь смотреть на неё, понимая, что сейчас он всего лишь один из сотен незначительных людей. Всё случилось как нельзя лучше.

«Пусть видит, что я нашла мужчину лучше него!», – думала Ника.

Это был самый лучший день в её жизни, наверное, за прошедшее десятилетие.

«Может, всё ещё любит меня?», – подумал Егор, уже секунд десять чувствующий на себе пристальный взгляд бывшей.

Он расплылся в довольной улыбке, а Нику взбесило напыщенное выражение его лица. Она повернулась к Максиму Петлицкому и поцеловала его так страстно, как не целовала даже во время самых откровенных сцен в фильме. Актёр не растерялся, положил руку коллеге на талию и ответил таким же чувственным поцелуем. Поклонники пары радостно завизжали, а фотографы принялись щёлкать со всех ракурсов, чтобы поймать самый удачный кадр.

Когда Ника снова повернулась к фанатам, Егора в толпе уже не было, и на это актриса отреагировала не только самодовольной улыбкой, но и победным огоньком в глазах.

***

Так же держась за руки для создания вида влюблённой пары, чтобы повысить интерес к фильму, после окончания премьеры «пара» прошла в лимузин.

– Что это было с поцелуем? По плану этого не должно было быть. – Сказал Максим, надеясь услышать в ответ, что его фальшивая девушка решила таким образом проявить ранее скрываемые чувства.

– Просто пиар-ход, – ответила Вероника, разбив его надежды.

– Понятно, – с разочарованием ответил актёр.

Больше вопросов задавать он не стал, и без вопросов понимал, в чём тут дело. Много раз до этого Максим замечал, как она, пытаясь скрыть свои действия, увлечённо листала страницу какого-то мужчины.

«Странные создания – женщины! – Думал он, – Половина мужчин в неё влюблены, выбирай любого и будь с ним счастлива, а она сохнет по какому-то безызвестному, и, кажется, даже не видится с ним. Что-то там между ними произошло…».

Расспросами о том, кто это, и почему Вероника так на нём зациклена, Макс не занимался. Во-первых, и без того знал, что она либо вовсе не ответит, либо профессионально соврёт, а во-вторых, у известного актёра, кумира миллионов женщин, всё же задевало самолюбие такая ситуация. Самовлюблённым и зазвездевшимся актёром Максим не был, но гордость его оказалась задетой после того, как он однажды получил от неё отказ в весьма неловкой обстановке.

РАНЬШЕ. ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

2

Молодая студентка-первокурсница Вероника Ницеславская, стоя перед зеркалом в примерочной масс-маркета, считает в уме, хватит ли ей денег на новою кофточку.

«Так, заплатить за общагу, проезд на учёбу, на что-то надо жрать, ещё потом нужна осенняя куртка и желательно сапоги, а то прошлогодние только для деревни и годятся. Итого… – опрокидывает голову, отводя взгляд и суммируя в голове все предстоящие расходы, – итого у меня минус три с половиной тысячи».

Снова смотрит в зеркало. Очень хочется пополнить гардероб новой кофточкой, но реальность студента такова, что нужно выбирать между «поесть досыта» и «купить безделушку». Если это студент, приехавший в Москву из небольшого городка за тысячи километров от столицы, какой является Вероника, дела обстоят ещё хуже.

«И чё это я в Москву припёрлась? – Ругает она себя, покидая магазин с пустыми руками. – Поступила бы где-нибудь в Екатеринбурге, Казани, да хоть в Питере… Там и то жизнь дешевле… наверно. Ладно хоть общагу дали. А то померла бы тут с голоду».

Уже до поступления родители предупреждали её, что не смогут давать много денег, но на это девушка, никогда не жившая самостоятельно и не выезжавшая ни в Москву, ни в Питер, но с энтузиазмом ожидающая новых впечатлений от взрослой жизни, лишь махнула рукой:

– Официантом устроюсь.

– Вероника, я очень рада, что твоих баллов хватило на ВУЗ в Москве, но это дорогой город, – сказала мать честно, потом с заботой в голосе озвучила главную причину своей тревоги, – и нам с отцом страшно отпускать тебя одну так далеко.

Вероника была девушкой из самой обычной семьи, а родители были простыми работягами. Это были два добродушных человека средних лет, очень любящие своих девочек: Нику и её младшую сестру.

– Да не волнуйся так, мам. Что со мной там случится. Да и потом, я же буду к вам приезжать на каникулы. – Ответила девушка.

Отпускать дочь одну так далеко из родного гнезда для заботливой матери было боязно, но, от вида, как Ника радуется предстоящим переменам в жизни, радость за своего ребёнка перевесила тревогу.

Вероника хотела учиться именно в столице. Хотя она и не строила грандиозных планов по поводу карьеры и не была из тех, кто собирается покорять Москву, в ней были наивность, склонность воспринимать жизнь через розовые очки, веря в лучшее, и юношеское любопытство, толкающее в ранее не увиденные места и не пережитые приключения. Вот она отучится в Москве, если понравится – останется, не понравится – уедет обратно. Так себе девушка всё и представляла.

В столицу молодая девушка прибыла в воодушевлённом состоянии, но первая же неделя учёбы приземлило наивную девушку из маленького городка на землю. Люди здесь были совсем другие. Большинство однокурсников были молодыми людьми «на понтах», и среди них Вероника чувствовала себя совсем уж простенькой; а преподаватели в университете не церемонились, если вовремя не доделать задание, так что о привычных для школьного времени легкомысленном отношении к учёбе и возможности пересдать пришлось забыть.

Пришлось также привыкнуть к грубости некоторых людей. Быть может, они не делали и не говорили ничего с целью нагрубить, но мягкой по натуре Веронике это казалось именно бестактностью и грубостью.

Одним из таких людей был преподаватель, мужчина лет под семьдесят на вид, плохое зрение которого, по всему видимому, не исправляли даже очки с толстенными линзами, за которыми размывались очертания глаз.

Первую пару он по своей старой привычке начал с неспешной переклички. Преподаватель с бумажного журнала, которым пользовался, наверно, только он, читал фамилии студентов, те поднимали руку, вставали или говорили стандартное «Тут!», давая понять, что присутствуют на занятии, а мужчина ставил «+» в журнале.

– Нитсесласский, – с трудом прочитал он и поднял голову в поисках поднятой руки.

– Ницеславская, – поправила Вероника, сидящая в среднем ряду.

– А? – Преподаватель оглядел аудиторию, пытаясь понять, откуда доносится голос.

– Ницеславская Вероника, – ответила громче, подняв высоко над головой выпрямленную руку, – я тут.

– Аа, хорошо. – Сказал преподаватель.

Не став задерживаться на очередной студентке, он чиркнул в журнале «+» и перешёл к следующей фамилии.

Он так и не смог запомнить трудную фамилию… даже не считал нужным запоминать, и постоянно коверкал её, переставляя или пропуская буквы, но не испытывал от этого ни малейшего дискомфорта и после поправки сразу забывал как о самой фамилии, так и о студентке, носящей это имя. Зато задавать домашние задания преподаватель не ленился.

– Да уж, с таким графиком учёбы хрен тебе, а не работа официантом! – Недовольно сказала себе Вероника, когда, делая домашнее задание в первую неделю учёбы, засиделась до двенадцати ночи.

Через месяц-второй студентка более-менее освоилась в новом городе и в университете, завела пару друзей, не только выучила, но и на практике поняла суть слова «экономия» и его важность для выживания, и жизнь в большом городе перестала казаться непосильным делом, а прежний оптимизм, который местами был необоснованным, не давал девушке унывать.

Домой в родной город Вероника приезжала только на каникулы, но с родителями созванивалась почти каждый день. Те в обязательном порядке задавали три вопроса:

– Как учёба?

– Хватает ли денег?

– Не подалась ли она прелестям студенческой жизни в виде вечеринок с алкоголем и незнакомыми мужчинами?

Ответы Ники были всегда одинаковыми, и она перефразировала их каждый раз по-новому:

– Всё хорошо, уже освоилась.

– С натяжкой, но хватает.

– Ма, па, вы же меня знаете!

С незнакомыми мужчинами Вероника не велась, но от вечеринок с алкоголем студентка, живущая в общежитии, конечно же, в стороне не осталась и иногда принимала участие в подобных увеселительных мероприятиях, длящихся почти до утра. На то это и студенческое общежитие, что жизнь там в одиннадцать ночи только начинается.

– Город засыпает, просыпается общага! – Говорили студенты, заходя друг к другу в гости посреди ночи.

– Студенты как тараканы, как только наступает ночь, они становятся особенно активными. Разгоняешь – всё равно вылезают. – Комментировали это между собой четверо комендантов общежития, работающих посменно.

Уже с третьего месяца весёлая студенческая жизнь стала Веронике в радость, а чтобы она стала ещё лучше, не хватало только одного – молодого человека в статусе её парня.

***

За менее чем три недели до нового года девушка собиралась в торговый центр, чтобы купить подарки родителям и сестрёнке, с которыми она увидится по возвращению домой.

– Съездишь со мной? – Предложила она соседке по комнате, учащейся на последнем курсе.

– Не могу, к сессии готовлюсь, – ответила та.

Вероника тщательно накрасила длинные ресницы тушью, поверх толстых зимних колготок натянула синие джинсы, скрыла женственную фигуру под объёмной курткой и отправилась за покупками одна.

Как же ей нравились эти прогулки по огромным торговым центрам, которых не было в таком обилии в её родном городе. Они там, конечно же, были, но совсем в других масштабах и количестве. А тут из обычного похода по магазинам можно устроить целое развлекательное мероприятие, да и выбора в разы больше.

На пути к выходу, идя с соковыжималкой в огромной коробке, которая перекрывала обзор, её внимание приковал запах свежего кофе. Голова непроизвольно повернулась в сторону, откуда доносился манящий аромат, а ноги продолжали шагать в заданном ранее направлении. Девушка, увлечённо читая меню кофе-бара, уловила в нём незнакомое ранее название «Матча латте».

Навстречу Веронике, повернув голову почти на сто восемьдесят градусов читающей меню, шёл молодой человек в изысканном чёрном пальто, уставившийся в экран телефона. Аварии было не избежать, и два человека столкнулись посреди огромного многолюдного холла. Коробка из рук девушки с грохотом упала на пол, на несколько секунд заставив прохожих оторваться от беседы друг с другом. Убедившись, что ничего страшного вокруг не происходит, люди продолжили движение, а Вероника, усевшись на корточки, принялась осматривать подарок для родителей.

– Блин! Надеюсь, не сломалась! – С испугом произнесла она, открывая помятую коробку.

– Простите, – засуетился парень.

– Да я сама виновата, зачиталась. – Сказала девушка, даже не подняв глаза на одного из виновников дорожно-пешеходного происшествия.

– Что же тут читать? – Спросил парень с лёгким смешком.

– Меню, вон там, – показала в сторону кофе-бара.

– Давайте я вас угощу в качестве извинения.

– Да нет, не надо, – торопливо отказалась Вероника, даже не обдумав предложение, и попыталась закрыть крышку коробки, но «язычок» упёрто отказывался вдеваться в прорезь для него.

– Я настаиваю, – сказал парень, разглядевший в этом происшествии возможность познакомиться с девушкой с симпатичным личиком.

Он также присел на корточки и помог закрыть коробку, а Вероника увидела перед собой симпатичного молодого человека с карими глазами.

«Красивый», – пронеслось в голове.

Под его настойчивым и добродушным взглядом она согласилась, и Егор помог ей с грузом.

– Тяжёлая. – Сказал он, подняв коробку. – И держать неудобно.

– Ага. – Ответила Вероника, не найдя более оригинальных слов.

– Меня, кстати, Егор зовут.

– Вероника.

– Красивое имя. – Сказал голос за коробкой.

– Спасибо. – Смущённо произнесла девушка, и решила, что, наверное, нужно ответить тем же. – И у вас.

– Давай на ты. – Улыбнулся Егор, поставив коробку у подножия стойки кофе-бара. – Что будешь?

– Мне интересно попробовать вот это, – не желая попасть в неловкую ситуацию из-за неправильного произношения незнакомого слова, указательным пальцем тыкнула в меню на название, привлёкшее внимание.

– Две матчи. – Сказал парень бариста.

Он оплатил заказ, неспешно и обдуманно напечатал в телефоне ответ на сообщение, которое из-за недавней аварии осталось прочитанным, но не отвеченным, и обратился к девушке.

– А ты раньше не пробовала?

– Нет. А что это? – Задала вопрос, немного стесняясь своей невежественности.

– Чай такой порошковый. Его ещё называют «маття», но у нас чаще используется слова «матча». Говорят, полезный чай.

Казалось, что Егор так сильно осведомлён об этом напитке, что мог бы дольше делиться знаниями, но бариста отдал посетителям два тёплых бумажных стаканчика, скреплённых картонным держателем.

– Давай так, – сказал Егор, – ты возьми напитки, а я коробку.

Без никаких вопросов Вероника, всё ещё пребывающая в растерянности, сделала всё так, как сказал новый знакомый, и они отправились к выходу.

– Дальше куда? – Спросил парень, оказавшись на улице.

– Эмм, ну, я хотела на метро поехать, – ответила Вероника, чувствуя неловкость от того, что они оба с занятыми руками стояли в морозе под минус двадцать без возможности вместе выпить новый для неё напиток.

Одним мощным рывком пронёсся морозный ветерок, заставив промёрзнуть руки и подняв из земли недавно упавшие снежинки.

– Ты с этой бандурой хотела на метро? – Удивился Егор. – Даже до остановки полкилометра, как минимум. Давай так, я тебя отвезу.

– Нет, не надо, я доеду, – не просто смущаясь, но ещё и пугаясь ответила девушка.

– Ты уверена? У тебя же руки отвалятся, пока донесёшь.

– Нуу, да. Но я лучше на метро, – ответила неуверенно, думая про себя, что доехать на машине было бы удобнее, чем с неудобной коробкой в руках сначала пешком идти с торгового центра до метро, а потом ещё и со своей остановки до общежития.

Егор уловил нотки нерешительности в её голосе и понял, что стоит проявить капельку настойчивости.

– Не бойся, я не кусаюсь. Если боишься, запиши номера машины и отправь подругам. – Сказал он, как было понятно по голосу за коробкой, с улыбкой и шутя. – Но тащится по улице с огромной штукой вообще не вариант. Тем более зима, поскользнёшься ещё.

Молодые люди отправились на парковку, до которой пришлось идти ещё минут пять.

По дороге к общежитию они узнали друг друга поближе с помощью банальных вопросов, которые задаются при знакомстве. Вероника сообщила, что она приезжая и учится на журналиста, а Егор с гордостью поведал, что он – коренной москвич, и недавно открыл свой бизнес.

Доехав до общежития, молодые люди обменялись номерами телефонов и договорились об ещё одной встрече.

***

– Я там с таким классным парнем познакомилась! – Сообщила Вероника воодушевлённым голосом соседке по комнате, как только за ней закрылась дверь.

– Класс! Как познакомилась? Как зовут? – Спросила Наташа, лишь на секунду оторвав глаза от записей на тетради.

– Егор. У нас произошло ДПП.

– Что произошло?

– Дорожно-пешеходное происшествие. Короче, мы столкнулись в торговом центре.

– И как вы умудрились столкнуться?

– Да-а-а, случайно, – отмахнулась Вероника, не желая тратить время на неинтересную часть повествования, – он такой красивый, заботливый и милый. Матчей меня угостил, это чай такой, и до общаги довёз. А ещё помог соковыжималку дотащить.

– И ты села в машину к незнакомцу? – Спросила Наташа с сомнением в голосе.

– Ну-у, да, – засмущалась лишь на несколько мгновений и снова расплылась в мечтательной улыбке. – Такой красавчик. И заботливый, – повторила снова, акцентируя внимание на этих качествах. – Высокий, весь такой ухоженный и стильный, мне рядом с ним даже было неловко в своей старой куртке…

Ближайшие пятнадцать минут ушли на детальное описание всех достоинств нового знакомого и занимательных (прежде всего для самой рассказчицы) подробностей короткого промежутка их общения, а закончила свою речь Вероника тем, что они идут на свидание в эти выходные.

3

Всю неделю Вероника переписывалась с Егором и с каждым сообщением интерес к нему становился всё сильнее, а простое увлечение перерастало в чувства, похожие на влюблённость. По тому, как она в спешке тянется к телефону, едва перестаёт звенеть громкое «Дзынь!», а потом заинтересованными глазами бегает по экрану и набирает текст, сияя от радости, соседка по комнате за эту неделю научилась различать, кто ей пишет.

***

Наступила долгожданная суббота, а значит, сегодня у Вероники состоится первое за последний год свидание.

– Смотри, не влюбись там, – сказала Наташа соседке, пританцовывая наряжающейся для свидания.

– Почему? – В приподнятом настроении не принимая слова подруги всерьёз, спросила Вероника.

– Чтобы потом у меня не было повода сказать «Я же тебе говорила!». – Ответила Наташа, которая была на пять лет старше.

– Ой, да не будет такого. И вообще, что плохого в том, чтобы влюбиться?

– Ничего. Но ты идёшь всего на первое свидание, а радуешься, словно ребёнок выпадению первого снега, – ответила Наташа, наблюдающая, как впечатлительная и эмоциональная по своей натуре подруга радостно двигается под музыку. – Он может оказаться не таким милым парнем, как ты о нём думаешь, а каким-нибудь идиотом.

– Да ладно тебе, не такой он.

– Они все по началу не такие, а потом ты вытираешь слёзы и думаешь «Я же с самого начала догадывалась, что он осёл!».

– Не беспокойся, – ответила Вероника, посерьёзнев, – я не собираюсь влюбляться в первого встречного. Просто радостно на свидание идти, а то такое ощущение, что у всех вокруг есть парень, а у меня нет. А так, встретимся, пообщаемся, и будет видно, что из этого выйдет. И выйдет ли вообще что-нибудь.

– Приятно знать, что у тебя мозги не отключились.

Наташа после этого залипла в телефоне, а Вероника продолжила одеваться.

– Ната-а-аш, – сказала Ника спустя немного времени мягким голосом, каким обычно просят одолжение, – а ты сегодня куда-нибудь пойдёшь?

– Нет, а что?

– Можно, я твоё пальто надену? А то мне стрёмно в своей куртке. Обещаю, – сказала, положив руку на сердце, – с новогодней стипендии куплю себе пальто и больше не буду у тебя просить.

– Ладно, бери. Только не испачкай.

– Спаси-и-ибо! – Расплылась в ещё более счастливой улыбке и крепко обняла подругу, подбежав сзади.

***

Вероника вышла из общежития радостная, добежала до парковки, какое-то время ходила между автомобилями, выставленными в ряд, оглядывая людей внутри них, чтобы понять, кто из них Егор, и села в машину к ожидавшему её парню.

Забрать девушку, чтобы ей не пришлось пешком идти в такой мороз до метро, до которого с её общежития было в лучшем случае минут пятнадцать, он предложил сам. Этим поступком ему безусловно удалось повысить свою привлекательность в глазах девушки, ведь Нику кроме отца и таксистов никто в машине и не возил.

В школьные годы у неё, конечно же, был парень. В то время она училась в десятом классе, а он – в одиннадцатом, их свидания чаще всего проходили только в двух форматах: прогулки по парку и посиделки в ближайшем кафе, а потом он провожал её до подъезда, и после поцелуя они расходились. Но на настоящих свиданиях, какие показывают в фильмах, Вероника никогда не была.

***

Когда девушка села в машину, общение между молодыми людьми, которые за неделю непрерывной переписки свыклись к друг другу, пошло легко.

– Ты как-то долго разглядывала, прежде чем сесть, – заметил Егор.

– Пыталась понять, ты это или не ты. – Объяснила Вероника. – Я просто не запомнила машину, не особо в них разбираюсь. Кстати, а какая это машина?

– BMW, – с досадой и некой обидой в голосе ответил мужчина и показал на бело-голубой круглый значок на руле, – вот.

– Ааа, – протянула Ника, только что узнавшая, как выглядит знак «BMW», – я в этом не сильна, никогда не увлекалась. Для меня машина бывает, ну там, чёрная, белая, высокая или низенькая. Ну и так далее. – Добавила, смеясь.

Егор вместе с ней не посмеялся, ведь для него самого была очень важна престижность автомобиля, а ради «BMW» последней на этот момент модели он влез в немаленький кредит. И раз уж так, ему хотелось, чтобы девушка, садясь к нему, замечала, что это именно «BMW», а не какая-то там «Лада Гранта».

Неловкость между ними не продолжилась дольше двух минут, и вскоре они, улыбаясь, вели непринуждённую беседу обо всём, что приходило на ум.

– А почему на журналиста поступила? – Спросил Егор с интересом.

– Всегда было интересно.

– Собираешься потом в Москве остаться?

– Не знаю пока. Не думала об этом. Но мне тут нравится, так что, может и останусь. – Ответила, обнажив в беспечной улыбке ровный ряд белых зубов.

***

Свидание у молодых людей проходило в ресторане, в котором сначала обстановка вызывала восторг, а чуть позже стоимость блюд вгонял в холодный пот. Листая меню, Вероника первым делом смотрела на цифры рядом с названием блюда, а уже потом читала само название.

«На ту сумму, во сколько обойдётся бокал вина и, скажем, стейк, я могла бы прожить дней шесть-семь», – заметила она в мыслях, уже по привычке сосчитав в уме, что сумму лишь небольшим выше этой родители дают ей на неделю. Поэтому, избавив себя от надобности долго выбирать, во время заказа она просто открыла случайную страницу и из нескольких сложных названий прочитала то, что было легче всего произнести.

Обстановка в ресторане, а в особенности внешний вид и манеры других посетителей, говорили о том, что это место не из тех, что может себе позволить приезжий студент. Женщины и девушки выглядели ухоженно и стильно, а вели они себя так элегантно, что хоть сейчас отправляй преподавать этикет. Они изящным движением брали со стола бокал ручками, которые помимо золотых колец украшал аккуратный маникюр, ловко управлялись с вилкой и ножом, да и в целом, в отличие от Вероники, чувствовали себя в своей тарелке. Смотря на них, девушка, надевшая лучшее, что было у неё в гардеробе, то есть платье за целых две тысяче рублей, почувствовала себя тут совсем не к месту. Об этом, кажется, подумал и Егор и уже успел пожалеть, что неудачно выбрал место для свидания, хоть и не подавал виду.

– А ты на сноуборде умеешь кататься? – Спросил он, когда официант ушёл.

– Никогда не пробовала. А что?

– Да мы тут с друзьями собирались на горнолыжку, – ответил парень, будто тщательно обдумывая свои слова.

Вероника после этих слов предположила, что ей будет предложено поехать вместе с ним, иначе зачем он вообще завёл об этом разговор и спросил, умеет ли она кататься на сноуборде. Но Егор перевёл тему на другую. Ника бы всё равно не смогла поехать за неимением горнолыжного костюма и отказалась бы под предлогом того, что уезжает к родителям на новогодние праздники. К тому же, она не из тех, кто уезжает в непонятное место с парнем, с которым познакомилась совсем недавно. Но хотя бы получить предложение было бы приятно.

«Хотя, – подумала она, когда Егор уже говорил на другую тему, – мы же друг друга вообще не знаем. С чего бы ему звать меня с собой».

Принесли еду, и тут Вероника пожалела, что рандомным блюдом, которое она назвала, оказалась паста. После нескольких безуспешных попыток более или менее красиво намотать пасту на столовый прибор и отправить в рот, пока те ещё не развалились, ощущение своей неуместности в данной обстановке дошло до предела. Капризные спагетти отказывались ложится на вилку. Они в лучшем случае свисали с краю, а чаще ползли обратно на тарелку к братьям по составу, и хорошо, если не прямо изо рта.

– Давай научу, – сказал Егор.

Он взял вилку с рук девушки, опустил её прямо перпендикулярно ко дну тарелки и покрутил по часовой стрелке. Спагетти послушно намотались вокруг столового прибора. Все свои действия Егор сопровождал словесным описанием и, отдавая вилку обратно Веронике, закончил фразой:

– Вот так, попробуй. Старайся не брать слишком много, а то жевать неудобно.

Как бы ни старалась Вероника, на её вилке по итогу всё равно оказывался неуклюжий комок макарон.

– У тебя как-то ловко получалось, – попыталась она развеять своё смущение, а он на это лишь слегка отвёл уголки губ в стороны.

«Хоть креветки уже чищенные», – подумала потом с неким облегчением.

***

– Может, поедем на Красную площадь? – Предложила девушка, когда они вышли из ресторана и сели в машину.

Егор это предложение принял без особого интереса.

– А что там делать, каждый год одно и то же.

– Там же красиво! Особенно вечером.

– И особенно вечером там народу – тьма.

– Но я хотела погулять, – ответила разочарованно, сдавшись и надув губы.

По итогу сдался Егор, и они оказались в переполненной людьми Красной площади.

– Как муравейник, – недовольно буркнул молодой человек, пробираясь между незнакомцев в неизвестном направлении.

– Как очень красивый муравейник! – Ответила Вероника, завороженно оглядываясь вокруг.

Город уже украсили к Новому году, и обстановка Вероникой воспринималась так, словно она попала в волшебную сказку. Яркие огоньки, образующие различные фигуры, сверкали, привлекая внимание, а местами, где гирлянды были не только с краёв, но ещё и сверху, казалось, будто звёздное небо раскинулось всего в нескольких метрах над головой.

– Смотри, – сказала Вероника, мечтательно смотря ввысь, – выглядит как миллионы звёзд.

Егор поднял голову, но увидел только множество лампочек, соединённых между собой проводами, поэтому в ответ промолчал.

– Такое ощущение, – продолжила Ника, – что если подпрыгнуть, можно достать звезду с неба и загадать желание.

Она простояла несколько секунд, не издавая ни звука и смотря полным надежд взглядом на самую обыкновенную гирлянду. Губы медленно изогнулись в мечтательной полуулыбке. Егор видел огонёк, отражающийся в её задумчивых глазах, и думал о том, что загадывать желание, глядя на лампочку, совсем уж глупо. И всё же, он приобнял её, пытаясь сделать вид, что проникся мечтательным настроением девушки.

– Ты сейчас и правда желание загадываешь? – Задал вопрос, после нескольких секунд обдумывания, стоит спрашивать или нет.

– Да. И оно сбудется! – Произнесла Вероника, по-детски наивно улыбнувшись.

– Ты же понимаешь, что это не звезда?

– Не важно, что это, важно, что я верю, что моё желание сбудется, – ответила девушка и сразу же подумала, что сморозила какую-то чушь.

Однако после этих слов они взаимно потянулись друг к другу и поцеловались.

Настоящий поцелуй на настоящем свидании. Для Вероники это был далеко не первый поцелуй, у неё были истории и повзрослее, но именно в данный момент и с этим человеком всё было совершенно по-другому, будто она вступает в новый этап своей жизни. Мурашки пробежали по всему телу, сердце забилось чаще, а голову покинули все мысли разом. Она закрыла глаза, и в этом мире не осталось больше никого кроме Егора и её самой.

Вторая часть свидания понравилась Вероника больше, чем первая.

В такой более привычной для себя обстановке девушка расслабилась и смогла раскрыться более ярко. Она, смеясь, крутилась и веселилась, представляя себя главной героиней волшебного рождественского фильма, а поведение Егора осталось неизменным, хоть он постепенно и начал проникаться радостным настроением своей спутницы.

«Кто бы мог подумать, что девушку сильнее впечатлит прогулка, чем ужин в дорогом ресторане», – подумалось ему. – «Что ж, это мило, но мне нужно не это».

Ему поведение Вероники чаще всего казалось глуповатым. Милым, местами забавным, даже немного привлекательным, но чересчур простым. Такая простота была не для него.

– Классно, да? – Сказала Вероника, весело улыбаясь и доставая телефон, чтобы сделать фотографии.

– Ага. – Ответил парень, и с лицом, нисколько не впечатлённым, добавил, – ничего необычного.

– Ну ка-а-ак. Красиво же! – Ответила, фотографируя ёлку.

– Красиво. А зачем ты это фоткаешь?

– Родителям отправлю.

Молодые люди находились в одном и том же месте и видели одно и то же, но реагировали совершенно противоположным образом. Для Егора это были просто гирлянды, а для Вероники – сказка наяву. Дело было даже не в том, что она росла в более простой обстановке. Её почти детская впечатлительность и непосредственность позволяли видеть прекрасное практически во всём. Искренняя как ребёнок девушка, чью веру в добро ещё не сломали разочарования в людях, всей душой верила в светлое будущее и была словно редкий представитель Красной книги. Только вот рядом не оказалось никого, кто смог бы по достоинству оценить эти качества и увидеть нечто необычайно прекрасное во всей её простоте, а сама она была чересчур добродушной и доверчивой, чтобы об этом думать.

***

Когда Егор отвёз Нику обратно к общежитию, они ещё некоторое время просидели в машине.

– Спасибо за вечер! – Сказала Вероника. – Мне очень понравилось!

Она и правда хорошо провела время за исключением той неловкой части в ресторане, где чувствовала себя, словно обычная лошадь, которую по ошибке заперли в одной конюшне с чистокровными верховыми.

– И тебе спасибо, – ответил Егор. – Таких, как ты, мало.

Последнюю фразу он произнёс искренне. Таких, как она, в его окружении и вправду практически не было.

На всём протяжении свидания он думал, стоит ли ему при прощании назначать ещё одну встречу. С одной стороны, его привлекали искренность и беспритворность новой знакомой, отражающиеся в невинных глазах, а с другой, она была девушкой не той масти, которую он представлял рядом с собой.

О чём именно он говорит, Вероника не поняла, сама она считала себя самой обычной девушкой, каких миллионы, но слышать такие слова было приятно.

– Ну ладно, пока, – сказала она.

– Сладких снов, – ответил Егор и погладил её по щеке еле заметным прикосновением, вызывающим щекотку и одновременно приятную дрожь по коже.

– И тебе сладких, – прошептала Вероника и вышла из машины.

Путь до двери в студенческую жизнь прошёл как в тумане. Смотрела она на дорогу, но перед глазами плыли картины прошедшего вечера и фантазии о том, как должны были развиваться события в будущем… того, какого развития события ей бы хотелось.

Только когда сознание начало строить воображаемую реальность будущего, Ника осознала, что о следующей встрече они не договорились. Но сомнений в том, что она будет, не возникло. Зачем ему было тогда целовать её, если он не хочет больше её видеть? Это бессмысленно. Поэтому Вероника, в невинных мыслях даже не допуская, что иногда поцелуй – это просто прикосновение губ, а не значимое событие для двух влюблённых, лишь надеялась на то, что встреча эта будет поскорее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.