Девушка
Алексей Дмитриев

© Алексей Дмитриев, 2022

ISBN 978-5-0056-9167-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Девушка

Она выпорхнула из дверей модного бутика и чуть не сбила меня с ног. Стройная высокая блондинка в лёгком летнем платьице с открытыми руками и развевающимся, чуть выше колен, подолом. Стильные очки совершенно не скрывали её лучистых глаз, которые скользнули по мне и умчались куда-то вдаль, захватив с собой и мою душу. Извинительно приподняв руки, незнакомка смущённо улыбнулась, жалостливо сложила бровки и проворно застучала каблучками, демонстрируя редкой стройности ножки.

Равнодушно проводить взглядом такое чудо было невозможно. И вот я, забыв обо всём на свете, уже иду за этим воздушным созданием. Вернее, бегу. Потому что очаровавшая меня красавица буквально летит, нет, парит над землёй, почти её не касаясь. Преследовать её в моих тесных джинсах и тяжёлых армейских ботинках становится всё труднее. Я снимаю свою кожаную, не по погоде, куртку, и, оставшись в чёрной, слишком открытой майке, ускоряю шаг.

Какие же длинные у неё ноги. Она на полголовы выше меня, а ноги, наверное, длиннее раза в полтора. Особенно с такими каблуками. Выручает меня только широкий спортивный шаг. Иначе незнакомка давно бы скрылась в толпе. Прохожих мой вид и поведение, очевидно, шокирует, но, наплевать, мне сейчас не до них. Я не могу оторвать взгляд от очаровательной фигурки впереди. Боже, как же она хороша.

Яркое летнее солнце, навстречу которому она, слегка покачиваясь, плывёт, и тонкое, может, даже слишком, платье, предательски позволяют видеть все подробности. Особенно изящные белые кружева, которые, несмотря на их красоту, демонстрировать не положено. Её нежная кожа и восхитительная копна волос сияют в лучах хулиганящего светила, и придают чудесному видению какую-то нереальность. Как будто яркая звёздочка рассекает серую безликую толпу.

А как от неё пахнет! Лёгкий, сладковатый, с воздушными фруктовыми нотками, аромат струится за ней, и я иду по нему, как гончая по следу. Он не смешивается с другими и дурманит, кружит голову.

Несколько раз богиня оглядывается. Явно заметив меня, она старается скрыться. Последнее время мне не везёт с девушками, но эту упускать нельзя. К чёрту приличия. Я продолжаю свою гонку. У меня есть несколько заготовок для знакомства. Нужно только подобрать подходящую. Сейчас я её настигну и тогда уже не упущу. Вот-вот. Она уже близко. И прохожих стало меньше, теперь можно её окликнуть.

Неожиданно незнакомка останавливается и делает шаг к обочине. С разгона я чуть не налетаю на неё, а она, повернувшись ко мне, произносит:

– Девушка, я же извинилась, прекратите меня преследовать.

Ну почему этот мир так жесток? Услышав её милый голосок, я застыла как вкопанная, и даже не успела ей ничего сказать. А моя фея в это время нырнула в остановившееся такси и исчезла навсегда.

Сон дальнобойщика

Испепеляющее солнце Меркурия раскалило скафандр до невероятной температуры. Мокрый от встроенного душа Вовка снимал его и отбрасывал в сторону, но тот, как живой, прыгал обратно и снова налезал на него. Дышать было нечем. «Ну, конечно ― подумал Вовка ― на Меркурии же почти нет атмосферы». «Тихо, тихо, спи» ― раздалось в шлемофоне, и всё исчезло.

Вовка открыл глаза и увидел себя в тёмной комнате. Он лежал в кровати, а рядом был папа, который поправлял ему одеяло. Значит, я не на Меркурии ― понял мальчик, и это его успокоило. Только ощущение ужасной жары не проходило. Так всё было замечательно ― вспоминал он ― удалось уговорить маму, чтобы папа взял его с собой в рейс, а у мамы получилось убедить папу. Так было здорово ехать в кабине мощного грузовика, смотреть свысока на маленькие юркие легковушки и наблюдать, как бесконечная серая лента асфальта исчезает внизу под бампером.

А ещё ему понравилось помогать папе, рассказывая, какие дорожные знаки встречаются по пути и что они означают, сверять по карте маршрут и подсказывать, куда надо свернуть. Папа сказал, что сын ему очень помог сэкономить время, ведь ему не пришлось останавливаться на обед. Вовка разворачивал домашние пирожки, мамины бутерброды и подавал ему, чтобы он мог перекусить прямо в дороге. Он даже наливал кофе из термоса ― в движущейся машине это совсем непросто. Ну и, конечно, ел сам. Прямо в кабине, а не за столом, совсем как взрослый. Когда закончатся зимние каникулы, и он расскажет об этом пацанам в классе, те лопнут от зависти.

Ёлки сплелись ветвями, как будто взялись за руки, и стали бегать вокруг Вовки, качая верхушками. Они что-то кричали ему, но он не мог понять, что именно. Нет, это не они. Это вороны галдят: «Не сиди на снегу, не сиди на снегу». Вовка хочет встать, но снег такой приятный и прохладный, босым ногам от него так хорошо. Надо снять ещё пальто и шапку, только что-то мешает. Мальчик просыпается, видит, как отец закутывает его ноги в одеяло ― «Спи, спи, всё хорошо» ― и опять проваливается во что-то липкое и тёмное. Почему он не спит? ― успевает мелькнуть мысль, и всё опять исчезает.

Узкая полоска песка идёт прямо. Она только немного сворачивает там, где стоит треугольный знак с зигзагообразной линией. Слева и справа прохладные волны моря так и манят к себе. Но он идёт только по песку. Жаркое солнце ослепляет, а он, завёрнутый в тяжёлое ватное одеяло, идёт и идёт по обжигающей полоске. Очень хочется пить. Он просит стоящих рядом мужчин дать ему воды, но они только смеются и хлопают его по плечу: «Давай, парень, расти, настоящим дальнобоем станешь». Один из них берёт его на руки, поднимает над землёй и начинает трясти. Солнце вдруг гаснет, и от испуга Вовка просыпается.

«На вот попей» ― это папа протягивает ему кружку с каким-то неприятно тёплым и приторно-сладким чаем. Парень с жадностью, не обращая внимания на вкус, выпивает всё до дна, откидывается на подушки и засыпает на полуслове, успев произнести: «Спаси…». Теперь он видит, как едет с папой. Только как-то странно ― он видит себя со стороны. Они уже разгрузились в том далёком городе, куда ехали целых два дня. Вовка так хотел переночевать с папой в машине, ведь там даже специальное место есть для ночлега. Но папа сказал, что мама этого не одобрит, и повёл сына в гостиницу.

Это тоже было здорово. Они сидели в номере вдвоём, как два взрослых мужика, без мамы, с её одними и теми же надоевшими вопросами, без вредной сестрёнки. Разговаривали на свои мужские темы и спать легли одновременно. И вовсе не потому, что детям уже пора, а потому, что завтра с утра опять в дорогу.

Снова в машине. Папа что-то рассказывает ему, но слова доносятся как будто издалека. Он не понимает, о чём папа его спрашивает и почему так странно на него смотрит. Вот папа зачем-то щупает его лоб и, ударив руками по рулю, произносит те самые слова, которые Вовка раньше слышал от старших пацанов. И ещё когда включил рацию, установленную в машине. Это вам не какой-нибудь гражданский приёмник. Настоящая, как у военных. Только папа почему-то тогда её выключил и запретил включать.

Потом папа долго ругался по телефону с мамой. В конце концов, он сказал: «Звони ей, предупреди», и свернул с дороги. Они поехали совсем в другой город, который был немного не по пути, но там жила какая-то мамина дальняя родственница. Папа никогда её не видел, но сказал, что сегодня они будут ночевать у неё.

Тётка, к которой они заехали, оказалась слишком шумной. Она всё время причитала и хлопала руками как курица крыльями. Вовку заставили снять всё с себя и долго растирали какой-то вонючей жидкостью из бутылки. Ему было очень стыдно лежать голым, ведь тётка совсем незнакомая, но папа сказал, что так надо.

Дальше было ещё хуже. Его замотали с головой как девчонку в какой-то платок и долго поили чаем с вареньем. Вовка отказывался, говорил, что мама не разрешает ему есть столько сладкого, но папа опять сказал: «Надо, сынок, пей». Он очень устал и уже не помнил, как его положили спать и укрыли огромным, тяжёлым одеялом.

Наконец настало утро, и Вовка проснулся. Он удивился, увидев, что папа спит рядом, на одной с ним кровати, но одетым и поверх одеяла. Незнакомая тётя тоже спала одетой, только на маленьком диванчике в другом конце комнаты. Ещё больше он удивился, что солнце стояло уже высоко. Его яркие лучи заливали всю маленькую комнатку и говорили: «Вставайте лежебоки, пора в дорогу».

Через час они уже ехали домой, и мальчишка весело рассказывал, как он в школе быстрее всех бегает на уроках физкультуры. Странно, но папа, который обычно говорит, что Вовка тарахтит как девчонка, в этот раз слушал внимательно и всё время повторял: «Ты рассказывай, рассказывай. И следи за тем, чтобы я не засыпал». Как можно спать днём и в такую погоду?

Способ получения зачёта «автоматом»

Трудно придумать что-нибудь скучнее, чем лекции по истории КПСС. Но именно их прогуливать опаснее всего ― невнимание к политике партии можно раздуть до невероятных размеров. Вылететь из института, если ты не понравился профессору кафедры именно научного коммунизма, легче лёгкого.

Приближались новогодние праздники. Мороз этой зимой неожиданно разгулялся в последние недели декабря, и высовывать нос на улицу совсем не хотелось. А в аудитории было сухо и тепло. Только это обстоятельство хоть как-то скрашивало необходимость слушать нудное бормотание лектора.

Лёнчик сидел в последнем ряду аудитории и не знал, куда деваться от тоски. На этих лекциях ему, в силу характера, приходилось особенно тяжело. Собственно, именно за неугомонный, жизнерадостный нрав его и называли в такой уменьшительно-ласкательной форме. Как-то не вязалось серьёзное имя Леонид с постоянно весёлым и неистребимо оптимистическим настроением.

С предпоследнего ряда к нему повернулся Сашка ― старый, ещё со школы, друг.

– Может, партийку в шахматы?

– Ты серьёзно?

Дело в том, что Лёнчик играл в шахматы лучше всех на курсе, и партия с весьма средненьким соперником его не привлекала из-за абсолютно предсказуемого результата.

– А если сеанс на двух досках вслепую?

– А что, есть две доски? Кто второй?

– Да, представь. Мы с Женькой договорились сегодня сыграть на лекции и оба принесли.

– Поехали, е2 ― е4 на обеих досках.

– Подожди, хоть расставим.

Ребята достали маленькие магнитные шахматы, разобрались с фигурами, и сеанс начался. Обрадовавшись такой возможности чем-то заняться, истосковавшийся Лёнчик сразу бросился в безрассудную атаку, и уже через десять минут соперники зависли ― ситуация на обеих досках сложилась для них критическая. Понадобилась «помощь зала». Шахматы незаметно, насколько это было возможно, передавались с одной парты на другую, и скоро вся камчатка в аудитории была вовлечена в процесс.

Коллективный разум показал свою мощь. Прошло ещё полчаса, и теперь уже Лёнчику пришлось туго. Он закрыл лицо руками, чтобы не отвлекаться, и весь ушёл в мыслительный процесс. В такой позе и застал его преподаватель, привлечённый оживлением на задних рядах. Ребята успели спрятать шахматы, а предупредить соперника не догадались ― зачем, доски-то у него нет.

– А вы что, спите? Почему не ведёте конспект?

– Сейчас, сейчас, минуту. Подожди… э-э-э… на второй доске ладья а3 на а6.

Взорвавшаяся аудитория вернула игрока в реальность.

– Ой, простите, я отвлёкся.

– И что же вас отвлекло?

– Задачка шахматная никак из головы не идёт.

– Одна? Или сразу две? Вы их сразу все в голове решаете?

– Ну да, на лекции же с доской нельзя. Извините, я больше не буду.

– Хорошо, что хоть это вы понимаете. Скажите спасибо, что это шахматы, иначе вы были бы уже отчислены. Подойдёте ко мне после лекции, я подумаю, что с вами делать. И займитесь, наконец, конспектом.

Время до конца занятий Лёнчик провёл как на иголках. Нависшая угроза была очень серьёзной. Но всё же природный оптимизм помог и в этой ситуации. Выслушав с понурой головой, как положено, нотацию, студент вконец обнаглел и выдал фразу.

– Простите ещё раз, я, конечно, больше не буду, но вы, как я слышал, тоже играете?

– Что значит «тоже»? Я занимаюсь шахматами серьёзно, только делаю это, в отличие от вас, в нерабочее время.

– А если я у вас выиграю?

– Я знаю всех серьёзных шахматистов у нас в институте. Вам у меня не выиграть.

За всю свою жизнь, если не считать детства, когда он только учился играть, Лёнчик проигрывал в серьёзных встречах только три раза. Все три его победителя были мастерами спорта. Несерьёзные партии с друзьями, в которых он играл расслабленно и мог что-то «зевнуть», в счёт не шли.

– Ну а всё-таки? Если выиграю?

– Ну и наглец! Хотел я вас просто поругать и отпустить, но раз вы так ставите вопрос, то… выиграете ―поставлю зачёт «автоматом», а если проиграете, то будем разбирать ваше поведение на деканате.

– Хорошо, я согласен. Когда играем?

– Так, сегодня я занят и до конца недели тоже. Зайдите ко мне на кафедру в понедельник, часиков в шесть.

Весть о необычном пари разлетелась по институту мгновенно. Шахматное сообщество, которое давно точило зуб на постоянно выигрывавшего у них профессора, целиком встало на сторону студента. К Лёнчику подходили даже преподаватели. Но если сокурсники просто желали успеха, то доценты дипломатично молчали про это, зато давали ценные советы по тактике и стратегии поединка, рассказывали о манере игры будущего противника.

В назначенное время гардеробщицы были сильно удивлены тем, что после окончания занятий у них забрали только половину всех пальто и шуб. Возле кафедры научного коммунизма стояла молчаливая толпа. Ходили только на цыпочках. На самой кафедре у преподавателей вдруг обнаружилась масса дел, которые нужно завершить именно сегодня. Но странное дело, почему-то они ничем не занимались, а сидели молча и смотрели на дверь профессорского кабинета.

Партия длилась два часа. За это время толпа сильно поредела, но самые стойкие по-прежнему ждали результата. Тишина была и у шахматной доски. Только в самом конце преподаватель позволил себе произнести:

– Нет, эту пешку вы всё-таки проиграли.

– А с ней, похоже, и всю партию.

– Да, шансов практически нет.

– Сдаюсь. Спасибо за игру. Это было красиво.

– Да, я тоже получил огромное удовольствие. Знаете, я не ожидал, что вы так хорошо играете.

– Хорошо или плохо, но проиграл.

– Не расстраивайтесь. Всё-таки я кандидат в мастера спорта, и вы играли со мной на одном уровне. То, что вы проиграли ― частный случай, мы равные соперники. Просто у меня элементарно в силу возраста, больше опыта.

– Мне теперь в деканат?

– Да поставлю я вам зачёт. Только вы на лекциях больше не играйте.

Ночная битва со шкафами

В далёкие советские времена были отдельные случаи, когда рядовым сотрудникам на предприятии давали квартиры. Просто так, бесплатно. Правда, надо было выстоять многолетнюю очередь, но, говорят, были случаи, когда вожделенные квадратные метры получали ещё при жизни. Не буду рассказывать, каким образом я получил квартиру, это отдельная история, но её, квартиру, надо было ещё обставить. Мебель тогда, между прочим, тоже была дефицитом. В общем, это ещё одна история. Хм… весело же мы жили. Ну да ладно, сейчас не об этом.

Итак, задача ― собрать на новой квартире к утру мебельную стенку и… внимание… поставить её на место. С первой задачей я справился, слава богу, руки растут откуда надо. А вот со второй возникла загвоздка.

Ничего не предвещало беды. Размер гарнитура по паспорту четыре тысячи пятьсот миллиметров, а длина стены ― 5 метров. Ну, просто идеально. Бодро расставил шкафы и вдруг… последний не влез. Причём хорошо так выпирал, сантиметров на пятнадцать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.