Виктория Цветаева
Пообещай мне рассвет вновь

Глава 1. Оля

Декабрь 2001 год.

– Любимая…, – позвал меня откуда-то издалека такой родной и самый близкий сердцу голос. – Я так скучал…, – продолжает он эхом перекатываться бархатными переливами по всей комнате.

Где он? Я совсем не вижу и не чувствую говорящего, только могу слышать этот слегка хриплый от возбуждения голос. Схожу с ума по нему…, так мне хочется слушать и слушать его, и я говорю, пытаясь вызвать его на диалог, чтобы этот разговор не прерывался, боясь нарушить ниточку, которая нас связывает в этот миг.

– Я хочу тебя, милый…, я тоже так скучала…, молю поцелуй…, прикоснись…, возьми меня…, – изнывала я от желания почувствовать столь любимые губы на своих губах, страстные, обжигающие руки на своём теле, а его шёпот ещё ближе, прямо у самого сердца.

Лёгкое прикосновение губами к моей шее, такое нежное и трепетное, что я начинаю дрожать всем телом, желая его ещё ближе, ещё нетерпеливее, так я соскучилась, безумно и нестерпимо мучительно.

– Где ты, покажись, любимый мой…, я не вижу твоего лица…, – простонала я в темноту, в то время как горячее, обжигающее дыхание единственного на моей шее выбивает дрожь по всему телу.

– Не важно, главное я здесь… Закрой глаза…, отдайся мне вся без остатка…, – соблазняет он меня, и я уже вполне осознаю тот факт, что моё тело начинает предавать меня.

Никогда не могла сопротивляться этому безумному влечению, оно было таким же порочным, как и сам человек, вызывающий его во мне. Я вся принадлежу ему и ощущаю это каждой своей клеточкой, каждым своим вздохом, каждым своим ударом сердца. Теряюсь в ощущениях, уже с трудом понимая происходящее. Чувствую, как он спускается ниже к ягодицам, его дыхание обжигает кожу, делает её ещё более чувствительной, нежно раздвигает мои ноги в стороны, ласково и очень трепетно, что на него совсем не похоже, разводит мои складочки в стороны, и… о чудо… я чувствую его пальцы в себе. Хочу их глубже, но он медлит и терзает меня ожиданием своих более решительных ласк…

– Что с тобой? Почему ты не возьмёшь меня?

Я была вся мокрая, желая его всего без остатка, но он медлил, заставляя ждать и томиться по нему, только слегка прикасаясь пальцами к клитору. В нетерпении моё жаждущее его рук тело подаётся неосознанно вперёд, буквально насаживаясь на его пальцы, желая получить порцию долгожданного удовольствия, но он лишь посмеивается надо мной.

– Какая нетерпеливая малышка…, ты скучала по мне?

– Да…

– Что ты хочешь, скажи мне…, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой? Попроси меня, и я выполню любое твоё желание…

Я была уже на пределе и просто сказала, как есть:

– Хочу тебя всего…, трахни меня жёстко… Делай со мной, что хочешь…, я вся в твоей власти…

Я доведена до предела и готова уже буквально умолять его, желая почувствовать в себе его огромный член, растягивающий меня изнутри, но он только продолжает гладить меня там руками, не прикасаясь всем телом к моему… Как только я его не тянула на себя, как только не просила и не звала, в ответ только раздавался его тихий смех… Не могла больше терпеть эти мучения и отдалась на волю его трепетных рук… Сегодня так, я и этому была рада, слышать его и чувствовать – это уже великая благодать для меня… Глаза мои закрыты, я отдаюсь этим прочным ощущениям и взрываюсь сочным удовольствием, тело моё подбросило вверх, отделяя душу от тела, и я несколько долгих секунд парю в невесомости…

Я проснулась часто дыша, вся мокрая насквозь, покрытая потом с головы до ног, включая подушку и постельное бельё вокруг.

– Рустам…, – прошептала я в темноту имя своего возлюбленного и моего ночного любовника, который каждую ночь терзает меня во сне и не только…

Я дотронулась до своих половых губ, где до сих пор ещё чувствовала его нежные, еле ощутимые прикосновения. Клитор был чувствителен и слегка пульсировал, тело находилось в сладкой истоме, во власти пережитого, такого неземного удовольствия. Осознание происходящего накрыло меня с головой – только что я испытала очень яркий, долгий и незабываемый оргазм… Почему он не оставляет меня в покое? Зачем мучает и нарушает ежедневно мой сон? Я знала ответы на все эти многочисленные вопросы – я тосковала по нему, мне безумно не хватало Рустама…

Как же больно вспоминать о нём, мысли днём в свободное от работы время и сны ночью не оставляют меня, терзая моё воспалённое сознание. Я не в силах забыть или заменить его кем-то другим, это невозможно… Закрыв глаза, я вспомнила свой сон, где до сих пор слышу его голос, как живой, как будто Рустам рядом со мной вот на этой самой подушке и любит меня, как раньше. Как же мне хотелось, чтобы он стал явью, не заканчивался и длился вечно, а те события, что разлучили нас, как раз и оказались этим мучительным и никому ненужным сном…

Мы жили, как семья, у него были большие планы на наше совместное будущее. Рустам хотел детей…, и я верила ему…, а оказалось всё ложь…, моя иллюзия…, принятие желаемого за действительное… Он, как очень опытный охотник расставил ловушку, чтобы поймать маленького серого мышонка в свои когтистые лапы, наиграться с ним вволю, а потом выбросить за ненадобностью, женившись на другой, правильной невесте, которую ему подобрали родители. Рустам и не собирался жениться на мне, а я дура такая повелась на его льстивые уговоры. Одной кольцо дарит и невестой называет, другой тоже кольцо покупает, чтобы любовницей была. Знал же, что иначе с ним не поеду и жить не буду. Интересно, сколько бы продлился этот обман, если бы внезапно не приехал его отец и не раскрыл мне глаза на его истинное лицо? Как, наверное, он смеялся в душе над глупой, наивной девочкой, которая слушала его, развесив уши, поверив в его лживые признания. Может, Рустам и любил меня, не спорю, и по-настоящему, но жениться собирался точно не на мне…

Как же больно спустя два долгих месяца…, даже больнее чем прежде, и с каждым днём тоска только усиливается и становится хуже… Эта открытая, незаживающая рана никогда не зарубцуется, а будет кровоточить, напоминая о моих наивных, детских и несбывшихся мечтах. Я шептала в темноту, обращалась к нему, как будто он слышал меня, и слёзы, мои слёзы, такие липкие и солёные, болью обжигали мои щёки, выжигая на них каждое слово:

Странно всё, милый, странно,

Зачем эти клятвы были?

Страстно шептал их, страстно,

И розы бесшипные были.

Солнцем, луной и небом,

Ты для меня казался,

Стал лишь январским снегом,

Стужею зимней стался…

Я босиком, нагая

В ранах бреду куда-то,

Ты ж моё сердце топчешь,

С грязью его мешая.

Ты обломал мне крылья,

Ты погасил рассветы,

Где мы с тобою были

Счастливы этим летом…

Как странно теперь в моей жизни – днём на работе я уже давно железная леди – руководитель, ночью в одиночестве стен я все та же неуверенная в себе ранимая деревенская девчонка, которая рыдает навзрыд в подушку, страдая по человеку, который её не достоин. Но мы не выбираем кого нам любить, а любим не за то, и не за это, и даже ни за что-то, а вопреки. И по прошествии времени и всех событий могу с твёрдой уверенностью сказать, что люблю Рустама всем сердцем, люблю ещё сильнее, чем прежде, желая его всем своим телом и душой, но никогда не смогу простить его предательство… Самое разумное в этом случае решение – больше никогда не встречаться, забыв эту странную и больную привязанность. Я даже не уверена в том, что это можно назвать любовью – счастье в нашей с ним жизни можно по пальцам пересчитать, а точнее они равняются ровно двум месяцам и ни минутой дольше. Вот сколько длилось наше счастье, до ничтожного мало…

Самое страшное, я знала и ему говорила, что мы разные и из разных миров, что мы не подходим друг другу. Слишком всё заранее было предопределено и предсказуемо, но я гнала эти мысли далеко от себя, давая нам шанс и никогда бы не простила себя, если бы не попыталась. Чувства не в ладу были с разумом, которые твердили мне о наших различиях, но сердце не хотело мириться с этими препятствиями. Надеюсь и верю в то, что любовь – это сила, которая преодолеет всё на своём пути, сотрёт все самые страшные преграды, но это только мои мечты и глупые, наивные надежды, которым никогда не суждено сбыться. А счастье было так возможно, так близко… Я только смогла слегка к нему прикоснуться, слегка почувствовать запах и вкус, не распробовав его начинку. И теперь, вспоминая о нас, могу только довольствоваться нашими редкими, пылкими встречами во снах, хотя бы там мы вместе и можем любить друг друга, как хотим....

Чувство вины терзало меня перед его невестой, ведь я опять метила на чужое место, которое мне не предназначалось и не принадлежит. Не знание не отменяет ответственности. Слава Богу я узнала об этом вовремя, пока не стало слишком поздно и не развернулся скандал, я бы тогда сгорела со стыда. Как его отец оскорблял меня и как оказалось за дело, ведь я ему никто, правильно он меня назвал шлюхой, а кто я ещё? Просто временная подстилка для его сына, который решил напоследок наиграться и потешиться перед свадьбой. А, может быть, собирался продолжать эти с постыдные и удобные для него отношения и после, вешая нам обеим лапшу на уши. Рустам, зачем же ты так с нами? Мы не игрушки и не вещи, у нас есть чувства и души. Боже, как мне теперь с этим жить? Работа спасает днём, но ночи, эти ночи, эти бесконечные ночи, в каждую из которых я вижу его во сне и сгораю от желания прикоснуться к нему вновь…

Из моих мыслей меня вывел какой-то шум в квартире. Повернув голову вправо, я взглянула на часы, стрелки которых показывали час ночи. Поздновато уже для визитов. Накинув халат и комнатные тапочки, я направилась в сторону кухни, откуда доносился шум двигающейся посуды и грохот дверок настенных шкафов. Здесь явно завелась мышка и, судя по шуму, очень больших размеров. Я неслышно подошла к месту дислокации и увидела умилительную картину, как кое-кто за обе щеки уплетал мой недавно приготовленный в духовке кекс с изюмом, запивая всю эту мучную вкусняшку зелёным холодным чаем из заварочного чайника.

– Привет, – улыбалась я широкой улыбкой во весь рот, здороваясь с этим вечным обжорой, который просто обожал лопать всё, что вкуснее булки хлеба, а мою выпечку просто обожал и каждый раз нахваливал, словно шедевр кулинарного искусства.

– Привет, Бусинка моя, очень вкусно, спасибо! Ты превзошла саму себя сегодня, – сделал мне комплимент Омар, закатив глаза, и облизнул губы от удовольствия, откусив от кекса огромный кусок.

Глава 2. Оля

– Ты что так поздно? Я уже думала вор забрался, а тут большой голодный Снусмумрик*. Хотела отходить тебя чем-нибудь потяжелее, нельзя же так пугать спросонья, – я продолжала улыбаться, любуясь этим просто огромным, но таким милым и обаятельным мужчиной, который вёл себя сейчас, как маленький ребёнок, которому, наконец-то, позволили добраться до сладкого.

– Улетаю сегодня, в главном офисе требуется моё присутствие, – сквасил недовольную мордашку Омар. – Придётся лететь, но это ненадолго, не больше недели. Самолёт через четыре часа, – с полным ртом недовольно бурчал он, откусывая огромные куски выпечки.

– Аллу Геннадьевну с собой забираешь? – с надеждой на данный исход событий заглянула ему в глаза я, скрестив сзади пальцы и про себя шептала молитвы, чтобы избавиться от этой фурии хоть на недельку и подышать спокойно, не переставая повторять «хоть бы забрал», но он развеял следующей фразой все мои тайные ожидания.

– Нет, она остаётся, не могут же все руководители сразу покинуть и забросить свои обязанности. У нас ты же знаешь нельзя расслабляться давать никому, а Аллочка идеальна в этом вопросе, всех держит в ежовых рукавицах…

Увидев моё погрустневшее, кислое лицо, Омар спросил, заподозрив сразу неладное.

– Что случилось? Тебя кто-то обижает? Какие-то проблемы с Аллой, так ты скажи я с ней решу этот вопрос?

– Нет, поезжай спокойно, – поспешила заверить его я. – Всё нормально, просто без тебя будет одиноко!

Ну не могла я ему жаловаться на неё, уже не маленькая девочка, а взрослая и самостоятельная девушка и должна сама решать все свои проблемы. Ещё он в женские разборки не влазил, ему и так хватает забот. Омар столько сделал для меня, я просто не могу его огорчать, совесть не позволит взвешивать на него ещё и это.

– Иди ко мне, – бросив свой кекс на тарелку, сказал он.

Отряхнув с рук крошки, он раскрыл свои объятья. Я подошла к нему, прижавшись к его груди.

– Ты же знаешь, что я никогда не позволю тебя никому обидеть, веришь? – я кивнула, не отрывая головы от его плеча. – Оль, поделись со мной кто или что тебя тревожит? Расскажи мне всё, ты же знаешь, что обо всём можешь со мной откровенно поговорить, – я опять кивнула, уверенная, что так и есть, но язык мой был деревянным и не двигался, слишком больно было говорить о Рустаме и вспоминать наше совместное прошлое.

Больше он не стал настаивать, только гладил меня по спине, успокаивая и как всегда вселяя в меня уверенность в себе и завтрашнем дне, став моей опорой и поддержкой, заменив мне старшего брата, которого у меня никогда не было. Стояли мы так долго, и я вспомнила день, который нас с ним свёл вместе, связав навсегда.

В то утро, когда я выбежала из нашей с Рустамом квартиры в одних коротеньких шортиках и футболке, то неслась, не разбирая дороги, куда глаза глядят, не чувствуя холода, обжигающего мои лёгкие, не обращая внимание на гусиную кожу, покрывающую всё моё тело и ледяной пронизывающий ветер, пробирающий до костей. Сколько так бежала, не знаю, но по ощущениям долго. Мои ноги уже не слушались меня, закоченев окончательно. Перебегая в очередной раз неизвестную мне улицу, ноги подогнулись, и я упала на колени на асфальт прямо на проезжую часть. Не успев среагировать, водитель какой-то иномарки задел моё плечо. Было так больно, что я готова была взвыть, но не успела это сделать, тут же потеряв сознание.

Приходила в себя постепенно, услышав за своей спиной негромкий разговор двух незнакомых мне мужчин. Неужели опять повторяется и меня вновь похитили? А ещё философ Гераклит говорил, что «в одну и ту же воду нельзя войти дважды», как оказывается на практике, то вполне возможно.

– С ней всё в порядке, – говорил один из них, и судя по всему, это был никто иной, как врач, – переломов нет, только ушиб мягких тканей плеча, поболит недельку-другую, можно нанести утягивающую повязку. Желательно дня два-три соблюдать постельный режим, чтобы обезопасить себя на случай небольшого сотрясения. Необходимости в госпитализации я не вижу.

– Спасибо, Николай, что приехал, – было слышно, как они пожимают руки, явно близко зная друг друга. – Не волнуйся, я позабочусь о ней, ты же знаешь меня, ей ничего со мной не угрожает. Как только поправится, я сразу отпущу эту девушку.

Голос его был приятным и самое главное внушающим доверие, я знала, что он человек слова и действительно отпустит меня, как только это будет возможно, тем более идти мне всё равно некуда.

– Хорошо, Омар, я верю в твою порядочность. И ещё одно, посмотри на неё, помимо ушибов с ней явно что-то случилось, какая-то непонятная история. Сам же понимаешь, оказаться посреди города в такое время года, да ещё в таком виде не просто подозрительно, а наталкивает на определённые мысли.

– Я не буду пока заявлять в органы, сначала поговорю с девушкой, а там исходя из ситуации, решим, вернее пусть сама принимает решение. Спасибо ещё раз за твою помощь, можешь на меня рассчитывать в любое время дня и ночи.

Они попрощались, врач ушёл и мы остались, как я уже успела понять из их разговора, с Омаром вдвоём.

– Я знаю, что вы уже пришли в себя, я слышу, как изменилось ваше дыхание, и тело стало более скованным и напряженным. Сейчас вы напуганы и ваши эмоции понятны, но знайте, что вам здесь не причинят вреда. Это не я вас сбил, тот человек скрылся с места преступления, а я ехал сзади и всё видел. Я запомнил номер машины, если пожелаете, то помогу вам написать заявление в милицию.

– Нет, – подала я голос, но так и не насмелилась открыть глаза, – это не его вина, а только моя. Он просто испугался и не успел среагировать, я выпрыгнула внезапно, как чёрт из табакерки. Тем более со мной всё в порядке.

– Понял, видимо, вы относитесь к категории тех редких людей, которые не будут обвинять других, скорее себя в могилу загонят, давно с такими не сталкивался. Сейчас это редкость, обычно специально даже под машину упадут, чтобы поиметь потом с водителя авто какую-либо денежную компенсацию.

Я слышала его громкие шаги, двигающееся вокруг кровати и сжала глаза ещё сильнее, боясь их открыть и увидеть этого человека. Голос его был низким, с небольшой приятной хрипотцой, властный, выдающий человека с очень сильным и мужественным характером, но не вселяющий страх. Чувствовалось, что этот голос принадлежит доброму и порядочному человеку и мне было совсем не страшно, наоборот спокойно и легко. На интуитивном уровне я чувствовала, что он не причинит мне вреда.

Досчитав до трёх, я резко открыла глаза, рассматривая этого потрясающе красивого мужчину и опять… кавказкой внешности. Да вы что издеваетесь надо мной что ли? Какая-то ирония судьбы! Я что ли мёдом намазана, что судьба сталкивает меня именно с такими парнями. Я вновь закрыла глаза, застонав от своего бессилия, пытаясь смириться со своей судьбой и не роптать на неё.

– Вы меня боитесь? – принял он этот мой жест за испуг, не зная истинных причин моего поведения.

– Нет, я не боюсь, просто со мной случилось дежавю. Эта ситуация мне напомнила ту, в которую я попала несколько месяцев назад.

– Вас тогда тоже сбила машина? – удивился Омар. – Надо быть осторожнее на дорогах.

– Нет, представьте, меня похитили и держали насильно взаперти, – перебила я его нотации по правилам дорожного движения и открыла глаза, следя за его реакцией на мои откровения, пытаясь прочесть его внутреннюю суть и отношение к происходящим ранее со мной событиям.

Он был удивлен и сильно, даже не найдя что сказать в первые несколько секунд.

– Не забивайте себе голову этим, но предупреждаю вас, не пытайтесь со мной поступить так же, моё сердце и тело принадлежит уже давно другому мужчине без надежд на возвращение. Я не могу быть с ним, но и с другим тоже…

– Можете не волноваться, у меня и в мыслях нет таких планов в отношении вас, и, кстати, моё сердце тоже занято и безвозвратно, без надежды на взаимность…

Я с сочувствием посмотрела на него, в его глазах плескалось столько невысказанной боли и отчаяния, что мне захотелось его обнять, проявить человеческое участие, не оставаясь равнодушной к его страданиям, сродни моим собственным. Но я не стала этого делать, а просто улыбнулась ему своей улыбкой, которая так нравилась Рустаму, Омар улыбнулся мне в ответ.

– Ну вот, такой вы мне нравитесь больше, могу ли я узнать ваше имя?

– Меня зовут Оля Тихомирова и можно попросить вас говорить со мной на «ты»? – он хотел что-то сказать, но я не дала, опередив его. – Вас зовут Омар, я уже заочно познакомилась с вами.

– Хорошо, я уже понял, что ты девушка не промах. Тогда и ты мне больше не выкай, хорошо?

– Да, – с радостью ответила я.

– Ты голодная? Как вообще себя чувствуешь? – с неподдельным участием поинтересовался он, посмотрев на моё плечо. – Тебе сделали обезболивающий укол, смотри, если будет сильно болеть, скажи, я поставлю ещё, не терпи, поняла?

– Договорились, я бы выпила чаю, если можно, а лучше кофе с молоком, если есть, – вконец обнаглела я, терять уже нечего, не выгонит же он меня на улицу.

Но Омар всего лишь улыбнулся улыбкой человека, которого очень даже устраивает такое моё раскованное поведение. Парень явно пришёл в восторг, что я уже начала командовать и чувствовать себя, как дома, не испытывая страха в его обществе.

– Я мигом, а ты пока отдохни, какой кофе ты любишь? Хотя сам отвечу на этот простой вопрос, насколько я понял за после десяти минут нашего общения, сладенький?

–В точку! – сказав это, я спряталась под одеяло с головой, смущаясь от такого пристального внимания.

Мне было с ним так легко и просто, как с человеком, которого знаешь всю жизнь, а не несколько минут. Это было просто волшебное ощущение и знак для меня того, что наши отношения с этим парнем только в самом начале нашего развития и он займет, если не главную, то очень важную роль в моей судьбе.

Напоив меня кофе с песочным печеньем, он с серьезным видом спросил.

– Я вижу, что ты попала в беду и хочу помочь тебе, просто так, ничего не требуя взамен. Чувствую ответственность за тебя и не могу отвернуться от твоей беды. Не знаю, как объяснить и поймёшь ли меня, но ты, Оля, стала мне дорога. Не прошу рассказывать мне всё и изливать свою душу, если захочешь сама поделиться когда-нибудь, я к твоим услугам и всегда буду рад выслушать. Предлагаю тебе работу, здесь, в этом городе. Я недавно приехал открывать филиал и набираю как раз штат сотрудников. Моя фирма занимается сервисным обслуживанием АЗС, был бы рад тебе помочь и взять к себе на работу. Ты молода, полна энтузиазма, наберёшься опыта, приобретёшь необходимые навыки, с жильём тоже помогу, если тебе некуда идти?

Он смотрел на меня, ожидая ответа, а я от благодарности чуть не расплакалась, ну не могла я, как побитая собака, вернуться домой. У меня не было выхода, кроме как принять предложение этого мне Богом посланного мужчины.

– Хорошо, но плачу за жильё я сама, на большее я не согласна. Моя мечта – чего-то добиться в этой жизни, только самостоятельно, не хочу сверх меры пользоваться твоей добротой, ты и так уже много сделал для меня.

– Другого от тебя я и не ожидал, принципиальная ты моя, думаю у тебя всё получится и не сомневаюсь, что скоро ты заткнёшь за пояс даже самых крутых акул бизнеса.

Так неожиданно началась наша дружба и совместное сотрудничество. Я стала работать в компании Омара под началом Аллы Геннадьевны, набираясь опыта и приобретая нужны знания и навыки. По моей просьбе он нашёл мне однокомнатную квартиру, стоимость за которую вычитал из моей зарплаты, что меня полностью устраивало. В короткий срок я изменилась до неузнаваемости, от прежней Оли Тихомировой не осталось и следа, но за внешними фасадами этого мнимого успеха, бушевала бесконечная буря, ни даря мне ни надежд, ни просветов, ни тепла, ни любви…, только ветер, дождь и разбитые мечты…

*Персонаж книг о Муми-троллях писательницы Туве Янссон.

Глава 3. Рустам

– Отстань, ненасытная псина, – в очередной раз я отпихнул ногой Тяпу и зарылся с головой поглубже под одеяло, накрыв себя подушкой, демонстрируя ему тем самым своё полное, безразличие.

Но не тут то было, это вечно голодное и упрямое животное не отставало. Забравшись уже на постель, он вовсю совершал кульбиты в воздухе, приземляясь прямо на мою пятую точку, разбудив меня этим окончательно.

– Выспался, называется, в свой законный выходной, ну спасибо тебе, Тяпа, в очередной раз удружил! – ругнулся я на этого доставалу.

И что ему неймётся, спал бы и спал, когда была Оля….. Тут резкая боль прострелила грудную клетку в районе сердца от воспоминаний, как каждое утро я наблюдал умилительную картину их совместного сна. Как они мило посапывали в две дырочки вдвоём до позднего утра, где Оля премило оттопыривала свою симпатичную попку, а этот рыжий проныра рыжее пузико.

– Милая моя, где ты? Что с тобой? Жива ли ты, здорова? – шептал я в пустоту комнаты.

У кого спрашивал я и сам не знал, в такие моменты даже пёс замирал и грустил вместе со мной. С него мигом слетала всякая игривость, положив голову на лапы, с тоскливым выражением на морде, он так же искренне волновался о своей хозяйке. Что я только не делал с тех пор, как она выбежала из этой квартиры и где только не искал, всё бесполезно, девушка как сквозь землю провалилась. Каждую минуту нового дня на протяжении этих мучительных двух месяцев я ждал, что она вернется и мы поговорим, но Оля не возвращалась. Она просто исчезла со всех моих радаров, оставив с Тяпой одного в этой огромной квартире, в которой теперь стало так пусто, что хоть с Тяпкой на пару выходи на балкон и вой от одиночества на луну.

Самое главное, я знал, что она где-то в этом городе, ведь с родителями она общалась ежедневно, не поставив их в известность о том, что она ушла от меня и мы живём не вместе. Первым делом, когда Оля убежала, буквально через пару дней я связался с её мамой и узнал, что в этот день она ей звонила. Я сделал вид, что просто позвонил справиться о их здоровье. Нина Николаевна даже ничего не заподозрила, общалась со мной как обычно. После этого разговора мне ничего не оставалось, как искать её самостоятельно, не впутывая их в это дело. Тем более сама девушка не захотела их расстраивать, значит и я не буду. Это наоборот вселяло в меня уверенность, что всё у нас наладится, ведь этим она не сжигала все мосты между нами, значит даёт мне шанс её вернуть. А я и не собирался отчаиваться, у меня всё получится, и я обязательно смогу её найти и всё исправить. Только где её искать в этом огромном мегаполисе? У меня руки опускались, я не знал даже с чего начать.

Сколько раз за эти месяцы без неё я корил себя, что не поговорил с ней о своей навязанной мне невесте сразу, оттягивая этот момент откровения до последнего, пока совсем не стало поздно. Всё боялся её реакции, что не поедет со мной, не согласится быть моей из своих извечно благородных чувств. Она так и не поняла, что значит для меня, что я ради неё пойду против всех в этом мире, даже против собственного отца! Глупышка, благородная моя глупышка, которая, я просто уверен, не захотела ссорить меня с семьёй и вставать между мной и якобы моей невестой, которую мне силом навязали родители и на которой я никогда не собирался жениться. Специально уехал из Москвы в этот небольшой, уединённый городок, и с нуля создал свой бизнес, чтобы не зависеть от отца и его железных правил. Стал самостоятельным, чтобы обезопасить себя от его указов, уехал подальше, но он и здесь меня достал! Деспот и тиран, привыкший всё и всех держать под контролем, заставляя всех окружающих исполнять только его железную волю. Он не думал обо мне и моём счастье, соблюдая всегда только собственные интересы.

Я погрузился в воспоминания о событиях столь рокового утра, которые стоили мне потери самого главного в моей жизни.

– Что ты наделал, отец! – закричал я, схватившись за голову, когда за Олей закрылась дверь.

Мне было все равно, что я грязный и мокрый с ног до головы. Я побежал за ней следом, спотыкаясь и падая на ходу. Ужас всего произошедшего, наконец, дошёл до меня. Но, выбежав из дома, я опоздал, её и след простыл. Долго, очень долго я бегал по всем близлежащим окрестностям, но так и не нашёл Олю, она просто испарилась, как будто её никогда и не было. Как же я переживал за её здоровье, ведь на улице уже была середина октября, а она в одних коротких шортиках и в футболке. Что же я опять натворил? Это только моя вина, даже не отца, который внезапно свалился, как снег на голову.

Когда я, как в воду опущенный, зашёл в квартиру, то обнаружил отца, который уже помылся в душе и сидел на диване в гостиной обсыхал, вытираясь чистым полотенцем, с вопросительным взглядом на своём жёстком лице.

– Рассказывай, что это сейчас было? Меня, самого Тахоева, облить грязной водой, вот мерзавка! Кто она, эта дура, которая не умеет себя вести?

«Мало тебе», хотел крикнуть ему в лицо я, но сдержался, только злорадствовал про себя, хоть кто-то в этом мире позволил себе так поступить с его величеством нефтяным магнатом. Я злился на него, что он явился без приглашения в мой дом, но больше я злился на себя, что молчал всё это время и сам завел эту ситуацию в тупик. Что теперь делать? Я не знал, как вернуть Оленёнка, тем более как довести до неё информацию, что я не собираюсь жениться ни на ком, кроме неё, да так, чтобы она поверила раз и навсегда. Я устал, безумно устал ей что-то доказывать, неужели она не видела, как я люблю её, безумно, всем сердцем, видимо, недостаточно ей это показывал, раз даже не выслушав меня, она сделала свои собственные выводы и ушла. Неужели я заслужил такое к себе отношение? Сам виноват, знал же её, какая она правильная, но промолчал. Сейчас некого винить, кроме самого себя и своего неправильно принятого решения ничего ей не говорить. Я жил сегодняшним днём и думал, что ещё будет время ей всё рассказать и объяснить, поэтому не торопился и не спешил со своей исповедью. Надо было расписаться по-тихому в Загсе и потом всем сообщить, и будь что будет. Идиот! Стремился, чтобы всё было правильно, ведь свадьба самый главный день в жизни невесты, и я хотел, чтобы всё было идеально, сделать счастливой свою птичку – закон моей жизни!

Я повернул голову к отцу, заглянув в его чёрные, как у меня самого глаза, и сказал, громко и уверенно, потому что только так я считал и никак иначе.

– Моя жена!

Силы покинули меня, и я устало прикрыл глаза, обессиленно опустившись на стул рядом с диваном.

– Чтооооо? – ожидаемо заорал он и тут же подскочил с дивана, покрываясь красными пятнами от злости.

– Что слышал! Я не обязан перед тобой отчитываться!

– Обязан и будешь! Ты мой единственный сын и наследник! Ты немедленно с ней разведешься, мы забудем этот глупый инцидент и сгоряча принятые тобой решения! – брызгая своей слюной, пытался подчинить меня своей воле он.

Я только молча покачал головой, не смотря в его сторону. Даже видеть его не мог, не то что разговаривать. Ничего не меняется, он не меняется. Знал о его реакции на мои слова и не ожидал ничего другого. Уже давно не спорю с ним, как раньше, а просто слушаю и делаю по-своему. Давно вырос из этого возраста, когда он мог мной полностью командовать и распоряжаться, решая за меня и принимая важные для моей жизни решения. Настало время показать ему окончательно и бесповоротно свою позицию.

– Нет! Я люблю её, и ты ничего не сможешь изменить! На Рузанне я не женюсь, можешь не мечтать даже!

– Как ты смеешь, щенок, мне перечить! Ты позоришь меня перед её семьёй, у нас договоренность с ними, ты не забыл? Своим отказом ты унижаешь не только нашу семью, но и невесту и всю её родню! Знаешь, что за такое бывает?

– Знаю! И беру решения всех этих проблем на себя. Я сам поговорю и утрясу все нюансы с её родственниками. Мы живём в двадцать первом веке и всё можно решить без пролития крови и кровной мести, а полюбовно. Я даже готов заплатить денежную компенсацию, если потребуют, но не женюсь, услышь меня хотя бы раз в жизни!

– Только попробуй это сделать, и я раздавлю тебя, как комара! Ты против кого решил пойти? Против своего отца, который жизнь свою на тебя положил? Смотрите на него, самостоятельный стал, а кто тебе помог стать таким, благодаря кому ты сейчас стоишь тут, имея всё вокруг себя? Да, если бы не я, где ты бы был сейчас?

– Отец, знаю и благодарен тебе. Насколько ты помнишь, я вернул тебе все деньги, что одалживал на бизнес, вернул всё до последние копейки, теперь сам кручусь без твоей помощи.

– Это твоё окончательное решение?

– Да, я принял решение и не изменю его, даже не надейся.

– Тогда ты сделал свой выбор и за его последствия я не ручаюсь.

– Ты мне угрожаешь? Угрожаешь своему сыну? – не в силах поверить в услышанное спросил его я.

Конечно, я знал, что он на многое способен, но чтобы причинить мне вред, это уже слишком даже для него.

– Ты не оставляешь мне выбора, этот брак очень важен для нашей семьи, и я сделаю всё возможное, чтобы ты не разрушил все мои планы. Я перекрою тебе кислород, готовься к огромным проблемам в бизнесе и уж поверь, я зря на ветер свои угрозы никогда не бросаю. Посмотрим, когда станешь нищим, будешь ли ты нужен своей так называемой жене. Буду тогда ждать тебя с повинной головой и приму с распростертыми объятиями обратно в лоно нашей семьи. Ты меня знаешь, я не отступлю!

– Знаю, отец, знаю, в этом я весь в тебя и тоже отступать не собираюсь! – встал я и посмотрел ему в лицо с упрямым выражением на лице. – Можешь не стараться, лучше останусь с голой жопой, но стану счастливым. Деньгами и их отсутствием ты меня не напугаешь, лишусь всего, ещё заработаю, но не будет, как ты хочешь!

Я решил предпринять последнюю попытку убеждения и уже более спокойным голосом, но пылко, стал его убеждать, чтобы достучаться до его чёрствого сердца.

– Пойми меня, я люблю её по-настоящему, понимаешь? Эта девушка – вся моя жизнь! Без неё меня нет, я просто погибну, исчезну с лица земли…. Если хочешь мне счастья, отступи, не мешай мне самому строить свою жизнь…

Он посмотрел на меня с брезгливым выражением лице, развеяв тем самым мои последние надежды на убеждение этого непробиваемого, чёрствого человека, который вряд ли знает, что такое любовь, и держал мою мать всегда только в страхе и вечном подчинении.

– Я тебя не так воспитывал, ты как будто не мой сын. В кого ты превратился? Посмотри на себя, ведешь себя, как слюнтяй! Тьфу, противно смотреть! Лучше бы ты как и прежде бухал и имел всё, что движется, хоть на мужчину был бы похож. Мне стыдно за тебя, сын, позволяешь бабе руководить собой, да ты превратился в подобие мужика! Но я исправлю это упущение, с этого дня и каждый день ты будешь вспоминать этот разговор и делать выводы. А подумать будет о чём, уж поверь мне. Тебя ждёт весёлая жизнь, даю неделю на перемену твоего решения, потом пеняй на себя!

На такой ноте он ушёл, оставив после себя только шлейф своего резкого, как он сам, парфюма…

Глава 4. Рустам

Из тяжёлых воспоминаний меня вырвал назойливый лай моего пса, который ни на минуту не давал мне забыть о реальной жизни и предаться хандре в той мере, в которой я это делал раньше, заливая свою печаль белым жидким горючим. И я был ему за это безумно благодарен, хотя и доводил он меня этим до бешенства. Но этот пёс единственное живое напоминание, что Оля была в моей жизни, а не являлась каким-то миражом или феей, явившейся из снов.

Тяпа пошёл в новую атаку и стал с меня тянуть одеяло, вцепившись зубами за его край.

– Встаю, встаю, уже встаю! Угомонись ты, несносная псина!

Посмотрев на часы убедился, что время раннее утро. Только расцвело, и это в воскресный день. Постонав ещё для приличия пару минут, я встал с кровати и двинулся в сторону шкафа с одеждой, увидев боковым зрением, как от радости Тяпка стал носиться по комнате, снося всё на своём пути.

– Безобразие какое, совсем без хозяйки распоясался, – бурчал себе под нос я, параллельно напяливая на себя свитер и штаны. – При ней ты всегда вёл себя, как джентльмен, а Рустам что, ему и так сойдёт.

Хотя я знал причину его такого поведения, он не хотел видеть меня подавленным, не давал падать духом, заражая своим жизнелюбием. Мы с ним последнее время разучивали различные полезные команды, приучаясь к дисциплине. Я скомандовал, решив закончить утренний сумбур, который он создал в доме с утра пораньше:

– Сидеть!

Тут же посмотрел на него и с удовольствием отметил, как он замер на месте, высунув язык, заглядывая преданно мне в глаза, мило виляя хвостиком в разные стороны, как пританцовывая им. Он был такой забавный, и я был рад, что не одинок в этой огромной квартире.

– Благодарю, барон Сосисон, за поддержку, чтобы я без тебя делал, дружище, спился как минимум! – почесал его за ухом я за послушание. Это было его второе имя, которым я его называл в шутку за его любовь к сосисками в тесте.

Было прекрасное зимнее утро без сильного ветра и осадков. Снег приятно похрустывал под моими ногами. Город понемногу начинал преображаться, полным ходом шла подготовка к Новому году и мне вновь взгрустнулось. Я присел на скамейку, вспомнив в очередной раз мою девочку, ведь через несколько дней будет ровно год со дня нашего знакомства… Прошёл всего лишь такой маленький срок, а такое чувство, что я знаю её всю жизнь, и она всегда была в моем сердце… От меня осталась лишь малая часть, остальную она безвозвратно забрала с собой…

Прибежал Тяпа, сделав в кустах все свои важные дела и сел у моих ног с такой же тоской в глазах, понимая моё состояние и не мешая мне предаваться таким сладким воспоминаниям. Я знал, что он тоже скучает по ней, периодически давая мне это понять, особенно когда регулярно, с постоянной эпизодичностью приносит мне Олины тапочки, и с печалью заглядывает мне в глаза, тоже желая её скорейшего возвращения.

Так мы вместе сидели и грустили молча: я глядя на снег, а щенок на меня, пока рядом не раздалось лёгкое покашливание, которое вывело нас из таких дорогих воспоминаний. Подняв глаза, я увидел дамочку очень по модному одетую и явно не страдающую ни материальными проблемами, ни моральными принципами, в руках у которой была дамская собачка, которая до смешного была очень похожа на свою хозяйку. Они даже одеты были в одном стиле: собака в плюшевом леопардовом костюмчике и такой же повязке на голове, а на её хозяйке величественно восседал леопардовый берет и в тон ему шубка, тьфу ты, тоже леопардовая, хорошо, что на этом леопард закончился, если бы ещё и лосины с сапогами покрылись такими же пятнами, то я бы точно принял её за реального леопарда и уже улепётывал от них в противоположном направлении. У меня итак от этого пятнистого зоопарка в глазах рябило и чёрные пятна разбегались в разные стороны. Это полбеды, если бы не это тявкающее нечто на руках у дамочки (ну просто язык не поворачивается называть её таким гордым словом, как собака), которая была какое-то собачье недоразумение. Может я мужчина и в этом ничего не понимаю, но такую бы моя нервная система и несколько минут не выдержала. И в подтверждение моих мыслей она тут же начала громко и противно лаять, повизгивая, нарушив наш покой и уединение, что бедный Тяпа даже уши лапами закрыл, спасаясь от этого мерзкого и до ужаса противного верещания. Набычившись, он стал смотреть на это маленькое недособачное недоразумение.

– Жаклин, перестань, это невежливо! – стала воспитывать хозяйка свою собачку, с именем на французский манер.

Если честно я этого не понимал от слова совсем, живём в России, мало что ли нормальных русских имён? К чему эта помпезность и никому ненужная пафосность, чтобы подчеркнуть свой статус богатой женщины что ли? Я посмотрел на эту представительницу прекрасного пола и сразу всё про неё понял – охотница, которая ищет или спутника жизни, или любовника. И судя по её оценивающему взгляду, который так и порхал по мне снизу вверх, сканируя меня с ног до головы, я попал в категорию её жертв. Только этого мне не хватало, скривился я, а Тяпка даже зарычал, оскалив свои клыки.

– Здравствуйте, меня зовут Маргарита, можно Марго, я уже не в первый день за вами наблюдаю, как вы с вашим псом проводите время. Вы один и я одна, почему бы нам просто не пообщаться и не познакомиться поближе? Тем более, как я понимаю, вы тоже где-то рядом здесь живёте? – с любопытством ожидала она ответа.

Я встал, как истинный джентльмен, поприветствовать даму, не хотелось быть грубым, но и общаться с ней я не горел желанием.

– Здравствуйте, Маргарита, я Рустам, а это мой верный друг Тяпа, – представил нас обоих я и посмотрел на её реакцию.

Как я и ожидал, лицо её немного скривилось от этого имени. Да, милая, у меня простая, дворовая собака без какого-либо помпезного имени. Очень быстро она взяла себя в руки и продолжила без искренности в голосе, считая, видимо, меня полным идиотом. Да я таких, как она, на раз-два раскусываю, что даже на смех чуть не разобрало от её стараний меня убедить.

– Какой милый пёс, – после этих слов она сделала попытку его погладить, на что Тяпка зарычал, оскалив свои клыки, напугав меня этим до чёртиков, что я подумал, он ей сейчас руку откусит, даже не знал что мой пёс так умеет. Марго явно пришлась ему не по вкусу, как собственно и мне.

– Извините его, он просто дворовый пёс и не любит чужих, да и манерам не обучен, – сказал я первое, что пришло мне в голову.

– Ничего страшного, у меня Жаклин такая же, всё в порядке. Мы могли бы каждое утро и вечер вместе гулять, если вы не против? – клеила меня внаглую эта дамочка, явно старше лет на десять или больше, но знающая себе цену.

Выглядела она хорошо и следила за собой, но не вызывала у меня никакого желания не то что роман заводить, а даже общаться или вместе гулять. Я её один раз уже еле выносил, а по два раза в день гулять и слушать визг этой её Жаклин, нет уж извольте, я воздержусь.

– Мы гуляем каждый раз по-разному и в разное время, и нам с вами не по пути, – я положил руку себе на грудь в сожалеющим жесте, показывая, насколько я огорчён, в душе боясь рассмеяться. – Я просто боюсь, что мой Тяпа попортит породу вашей Жаклин, вам бы этого же не хотелось?

– А как же вы? – не сдавалась эта упрямая женщина, которая своего не упустит, если схватит.

– А я, как мой пёс, такой же дворовый, мы явно с вами не сходимся породами, – тактично отшил я её, очень жирно намекая на то, что между нами ничего не будет и не может быть.

Надеюсь на этом всё и мы больше не встретимся на этой очень «узкой дорожке», хотя такие акулы, как она, так просто не сдаются. Извинившись, мы с Тяпой, развернулись и двинулись вдвоём в другом направлении, оставив эту охотницу за богатыми мужчинами одну. Она что-то ещё мне говорила вслед, но я не слушал. Даже не обернувшись, я удалялся в неизвестном направлении подальше отсюда. Нужно теперь быть внимательнее и смотреть по сторонам, когда выходишь на улицу. Через пару минут мы с Тяпой забыли о существовании этой внезапной встрече и двинулись по нашему ежедневном маршруту. Пока мы гуляли, я кидал своему озорному малышу палочку.

– Принеси!

Он бежал и приносил её обратно. Тяпа был очень игривый пес, непоседа одним словом, и ему это занятие пришлось по душе. Каждый раз, когда он мне в зубах приносил палочку, бывает даже затерявшуюся где-то в кустах, я протягивал ему руку, сопровождая это всё фразой: "Дай пять", по которой он тут же бил лапой. В награду за это я давал этому обжоре кусочек сливочной помадки, которую он просто обожал. Тяпка оказался очень умным и смышлёным, самое главное верным товарищем и собратом по несчастью, ведь тосковать по хозяйке нам приходилось на пару и много.

Это была у нас уже как ежедневная традиция. Мы ходили в наш парк, в котором когда-то нашли Тяпку, вернее будет сказать это он нас нашёл. Прилично нагуляв аппетит, мы не могли пройти мимо киоска, где продавали Олины любимые сосиски в тексте. Купив их приличное количество, без зазрения совести съедали их совместно, уплетая за обе щеки, вместе вспоминая самую главную любительницу этих вредных и, как я раньше считал, несъедобных хлебобулочных изделий. Это была ещё одна ниточка, которая связывала нас с нашей девочкой, и я боялся, что если прекращу туда ходить и их есть, то её потеряю, и эта нить, связывающая нас, порвётся окончательно и бесповоротно.

Но самое интересное всегда было вечером, после нашей совместной вечерней прогулки, когда нужно было помыться и с чистой попой лечь спать. Этот очень милый замарашка до ужаса не любил купаться, в ванну его и калачом не заманишь. Как только мы принимали курс в этом направлении, Тяпку сразу как ветром сдувало со всех моих радаров. Я уже знал, что он спрятался и надолго, и искать его – ищи, не найдешь. Что я только не делал, даже на своём примере ему показывал, когда из ванны выходил, как это круто быть чистым, но этот упрямый тип демонстративно отворачивался, показывая мне своё полное к этому безразличие, доводя меня каждый раз до бешенства, что я с криком на всю квартиру: "Ко мне", заставлял его выйти из своей засады и идти с половиной головой. После этого я молча открывал дверь и, вытянув правую руку и указательный палец вместе с ней, показывал ему направление, в котором ему волей-неволей положено двигаться. И так каждый вечер, не отходя от нашего сценария, мы с ним вели совместные боевые действия.

Этот момент в процессе мытья можно назвать самым легким – заманить, как говорится, заманили, теперь попробуйте вымыть. Маленький хитрец ложился на ванну так, что одни лапы касались одного края, а задние другого. И вот так, находясь практически в воздухе, кряхтя и надрываясь, он висел, пока силы не покидали его, и он не шлёпался со всей дури в воду, расплескав её в разные стороны, сбив своим барахтаньем все Олины многочисленные бутылочки с гелями, шампунями и скрабами, которые я ей покупал в огромных количествах. После чего я брал их и бережно составлял на место, потрогав каждый, как будто прикасаясь к её рукам, которыми она брала их и чувствовал себя не так одиноко, как будто она не уходила, а просто уехала ненадолго к родителям, и мы с Тяпой со дня на день ждём с нетерпением её назад. После этого ежедневного ритуала составления баночек на место, Тяпа снисходил до мытья, видимо, жалея меня, чувствуя моё состояние тоски, разрывающей моё сердце и, сцепив зубы, отдавался во власть мыла и геля для душа. Дальше были позиционные бои с применением фена, полотенца и расчёски. И только после этого мы заваливались без задних ног с ним спать, видя сны, в которых я мог быть с моим Оленёнком.

– До встречи во снах, милая…, – шептал я каждый раз перед тем, как закрыть глаза, с мечтой хоть там соединиться с ней навеки…

Глава 5. Оля

Омар пробыл у меня до двух часов ночи, минут тридцать из которых разговаривал по сотовому телефону. Перед тем как начать своё общение, он попросил меня выйти и оставить его одного. Разговор был личный и важный, я не стала стоять под дверью и подслушивать, не имея такой нехорошей привычки. Глубокая ночь, делать было нечего, и я сразу пошла к себе в комнату прилечь, глаза слипались, а утром на работу. Находясь уже в полусне, я почувствовала легкий поцелуй в лоб и такое тёплое одеяло, которое Омар натянул мне до подбородка, сказав на прощание:

– До встречи, моя Бусинка, – и ушёл, тихо прикрыв дверь.

У меня не было сил вставать и его проводить, я медленно проваливалась в такой необходимой моему организму сон, тем более спать оставалось часов пять не больше. Ровно в семь утра прозвенел будильник, который хотелось выбросить в окно, или разбить вдребезги молотком, или просто об пол – всё что угодно, только бы он заткнулся. Спала я последнее время плохо и была вся разбитая от регулярного недосыпания. Даже чёрные круги уже появились под глазами, создавая мне имидж нездорового человека, которые я старательно замазывала тональным кремом, чтобы людей не пугать, да и лишние вопросы мне были не нужны. Поделиться своими проблемами в личной жизни я не могла ни с кем: ни с Омаром, который знал лишь верхушку произошедших со мной событий, ни тем более с мамой, которая до сих пор считала, что мы с Рустамом вместе и у нас всё хорошо. Мама порывалась приехать, но я её отговорила, обосновывая это тем, что скоро сессия, нам пока не до свадьбы, и мы немного сдвинули сроки, чтобы отметить это знаменательное событие уже ближе к весне, когда будет тепло на улице. Идея ей понравилась, она одобрила это решение и даже ничего не заподозрила. Как теперь выпутываться из этого вранья? Ладно там видно будет, а пока у меня есть отсрочка от объяснения с мамой и папой. Я знала, что Рустам ищет меня, мама говорила со мной, что он звонил и справлялся об их здоровье. Поговорив с ней, я сделала вывод, что он тоже скрыл всю правду от моих родителей, не проинформировав их о реальном положении наших дел.

Разбитая в хлам, я буквально собирала себя по частям в единое целое, ожидая очень напряженный и тяжелый день. Я не любила, когда Омар уезжал и оставлял меня одну, с ним мне было надёжнее и спокойнее. Он давал мне уверенность в себе и поддерживал всегда, частенько заезжая за мной по утрам и довозил меня до работы, за что я была ему безмерно благодарна. Офис находился в другой части города, добираться было муторно по всем пробкам, да ещё в общественном транспорте, на это у меня уходило больше часа и почти всегда я опаздывала, нарушая рабочий режим.

Сегодня решила не дать повода Алле Геннадьевне докопаться ко мне хотя бы в этом и специально вышла пораньше, чтобы приехать вовремя, но удача в это утро была явно не на моей стороне. Сначала я капнула кофе на блузку и мне срочно пришлось бежать к шкафу, чтобы переодеться, потом я опоздала на автобус, который ушёл из под моего носа и мне ещё долгих тридцать минут пришлось ждать следующий, а в довершение ко всему, когда он, наконец-то, подошёл, и я в него села, оплатив проезд, не доезжая до работы пару остановок, автобус сломался, и мне пришлось идти пешком, вернее уже бежать, потому что мои часы неумолимо показывали двадцатиминутное опоздание. И так постоянно и с периодической регулярностью. Что со мной не так, почему мне ни в чём не везёт? Такое чувство, что без Рустама в моей жизни наступает не только чёрная полоса невезения, но и всё рушится по всем существующим направлениям, нарушая прежнее течение моей жизни. Неужели он является моим талисманом и только с ним я снова смогу стать собой. Сейчас я не чувствовала себя цельной личностью, а как разделённой пополам, какой-то неполноценной и ущербной девушкой. Я задыхалась без него, но и к нему вернуться не могла…, больше нет…, это выше меня…

Когда вся взмыленная я выбежала из лифта на нашем этаже, меня уже ждала, скрестив руки на груди, моя непосредственная начальница или змея, как окрестили её все местные здесь мужики за её склочный, зловредный характер. И вот стоит же караулит меня, сама то тоже в это время не работает. Хлебом не корми только дай ведро яда вылить окружающим на голову, пока этого не сделает – не успокоится.

– Ты что думаешь, если ходишь в любимчиках у главного, то тебе всё позволено? – начала она сходу меня отчитывать, как всегда даже не поздоровавшись со мной.

– Извините меня, сегодня транспорт подвёл…

– Мне не нужны твои отговорки! – повысив голос, перебила она меня. – Привыкла по утрам с шефом кататься, как оно на общественном транспорте? – так и сыпала начальница свои вполне заслуженные упрёки, но чувствовалось в этом её личное ко мне отношение.

Сказать, что она меня не любила, значит ничего не сказать, но за что я не знала. Никогда не перечила, не пререкалась, всё, что скажет стараюсь делать и выполнять, но ей всё не так.

– Я теперь ввожу пени за каждую минуту твоего опоздания, это ясно? Посмотрим будешь ли ты тогда вовремя приезжать, когда без зарплаты останешься!

Вид у нее был важный, она себя чувствовала хозяйкой положения и вдоволь пользовалась этим, отыгрываясь на мне всегда в первую очередь. И почему я такая уродилась, вечная для всех девочка для битья!?

– Такого больше не повторится, – заверила я её, испытывая чувство стыда, ведь действительно опоздала и отчитывала она меня сейчас за дело.

Видимо, я абсолютно не приспособлена к самостоятельной жизни. Не могу себя организовать и распланировать свой график. Я сама ненавижу опоздание, но во сколько бы я не выходила, когда добиралась сама, всегда неукоснительно опаздывала, как будто всё было против меня, или я уже не могла без ежедневных нравоучений моего руководителя? Выдохнула, потом набрав воздуха побольше в лёгкие опять выдохнула, успокаивая так себя, сбрасывая утреннее напряжение. Приняв боевой и уверенный в себе вид, я потопала к своему рабочему месту, наблюдая удаляющуюся в свой кабинет начальницу.

Поначалу я принимала очень близко к сердцу Аллу Геннадьевну и всё, что она мне говорила. Просто было невозможно работать, она цепляла меня по каждому поводу и без повода. Сейчас ничего не изменилось, но теперь у меня выработался иммунитет на эти ее нападки. Я выработала такую тактику: когда в очередной раз она начинала меня пилить, я представляла, что это голос из телевизора, где показывают интересную передачу о ядовитых рептилиях. А что, это реально помогает. Она шипит и сбрасывает негатив, а я в это время наслаждаюсь познавательной передачей об этих своеобразных животных и среде их обитания. Со временем я поняла, что она со всеми такая и такой у неё склочный характер или должность всё же обязывает?

Но я была для неё особой грушей для битья, ко мне она испытывала самую явную нелюбовь и открыто её всегда демонстрировала, кроме случаев, когда Омар был рядом. В такие моменты она была со мной сама любезность. Я предполагала причину такого её поведения – ревность, ведь она с ума сходила по Омару Рахимовичу. Я не знала точно, какие у них с боссом отношения, а она не знала какие у нас. Омар меня в это не посвящал, но, судя по их поведению, близкие и очень доверительные, ведь он во всём всегда полагался на Аллу и доверял ей безраздельно. В офисе ходили слухи, что у них роман, но я знала, всю жизнь прожив в деревне, как рождаются эти истории, и не верила в них, считая это всё глупыми сплетнями, не имеющими под собой никакой доказательной базы. Я привыкла ставить всегда под сомнение любую информацию, если только не увижу своими собственными глазами их пылкое общение.

Рабочий день начался, и я бросилась решать все незаконченные дела, не заметив, как уже приближался обед, и один из наших мастеров сервиса Виктор Петрович позвал меня пообедать вниз в местную недорогую столовую, но нас прервала Алла Геннадьевна.

– Некогда ей обедать! Ольга Сергеевна, вам договор надо составить, это срочно и не терпит отлагательств!

Она говорила таким повелевающим тоном, что любой даже самый зверский аппетит пропадёт.

– Аллочка, ну ты совсем девочку замордовала, уже даже поесть ей не даёшь. Так ещё в больницу загремит, смотри бледная какая и худая, в чём только душа держится, – посетовал мой вечный заступник Виктор Петрович, который вместе с другими мужчинами взяли надо мной шефство и заступались перед начальством, заменяя мне родителей, став мне новой семьёй.

Я признательно ему улыбнулась самой своей лучезарной улыбкой, благодаря за заботу.

– Идите, Виктор Петрович, не волнуйтесь, я попозже поем.

– Да, конечно, шеф! – подмигнул он мне и пошёл в столовую, напоследок одарив нашу змею неодобрительным взглядом, оставив нас с ней вдвоём.

– Сама понимаешь, я бы не дёргала тебя в обеденный перерыв, если бы не дело чрезвычайной важности, я нашла нам потенциальных покупателей. Здесь мы недолго и только развиваемся в этом городе, у нас каждый клиент на счету. Мы не можем их потерять, поэтому подготовь договор к вечеру, чтобы я успела его посмотреть. А ошибок, как всегда будет много. Подойди в этот раз ответственно к этому, не как в прошлый раз! – не смогла не напомнить о прошлых моих косяках она. А как иначе или она была бы не Алла Геннадьевна Ветрова.

Слушала я её молча о всех своих прежних ошибках, о которых она мне напоминала ежедневно. И как ей самой не надоело и язык не замозолился? Я включила телевизор и слушала, слушала, сегодня было кино о том, что мне пора взрослеть, серьезнее и ответственнее подходить к своей работе и всё такое и в таком духе. Не спорю, в её словах была порция правды, тяжело мне с моим гуманитарным складом ума это всё давалось: делала всё медленно, перепроверяя по десять раз, но и там мой руководитель находила множественные ошибки. То ли я такая бестолковая в этой сфере и это совсем не моё, то ли она такая слишком требовательная и придирчивая, но результат один – работник я не очень и меня со слов Аллы « ещё учить, учить и учить не то что один месяц, а не один год, чтобы что-то путное из меня вышло». Ничего не поделаешь, правда вещь коварная – ты или её принимаешь и работаешь дальше, скрепя зубами, или бросаешь, сдаёшься и начинаешь пробовать себя в другой профессиональной области. Я новичок в этих вопросах, поэтому молча смотрела и слушала увлекательный фильм по телевизору. Интересно, если Алла в них – змея, то кто я? Скорее всего маленький беззащитный мышонок, да ещё голодный к тому же, потому что в желудке со вчерашнего вечера пусто.

– И, кстати, – вырвала она меня из моих переживаний о моей профессиональной несостоятельности и профнепригодности. – Завтра идёшь со мной, оденься там поприличнее, а не как всегда, пожалуйста.

– Зачем я с вами иду? Вы же всегда договора сами заключали? – удивилась и заволновалась я.

Неожиданный поворот!

– А теперь ты будешь со мной всегда ходить на такие встречи. Это распоряжение Омара Рахимовича, ясно? Была бы моя воля, ты бы здесь больше и дня не проработала, – смерила она меня высокомерным взглядом. – А он хочет, чтобы ты опыта набиралась в заключении сделок и принимала в этом участие.

– А поприличнее это как? Я вроде бы и так в костюме хожу? – в недоумении я посмотрела сначала на себя, потом, удостоверившись в своём приличном виде, посмотрела на неё, не понимая свои задачи, а главное зачем, ведь встреча явно деловая.

Наверное, надо как Алла Геннадьевна декольте до пупа, сиськи навыкат, шпильки подлиннее и глаза поярче, прям сразу стану королева приличности.

– Посексуальнее я имею в виду, хотя кому я это объясняю, ты по моему не знаешь, что это слово даже значит. Деревней была, деревней и помрёшь!

Так, а вот это перебор!

– Алла Геннадьевна, – прервала её я, – давайте на личности не будем переходить! И оскорблять я себя не позволю, вы выходите уже за рамки своих полномочий! По работе критику принимаю, но лично меня трогать никому не позволю, это ясно?

Она смерила меня своим коронным высокомерным взглядом, примерно таким, после которого даже насекомым себя почувствовать гордо. Больше не поднимая эту тему, но и не извинившись передо мной, она продолжила, как ни в чём не бывало в своей великой манере вседержительницы этого мира.

– Нам надо их очаровать, понимаешь задачу? Там два известных местных предпринимателя, и, насколько мне птичка на хвосте принесла, оба красавцы, каких не сыскать, ходячий секс, понимаешь к чему я веду?

– Вы что, предлагаете мне с ними в постель лечь? У меня в рабочих инструкциях этого пункта нет! – сложила я руки на груди, демонстрируя ей своё к этому отрицательное отношение.

Нет и это не выпендрёж с моей стороны. Я правда не понимала, что от меня требуется. Она посмотрела таким взглядом, что другого от меня не ожидала, а потом, махнув на меня рукой, тут же ушла, громко стуча своими шпильками по паркету, виляя своими бёдрами в шикарном тёмно-синем костюме.

Она была очень красивая женщина: блондинка с голубыми глазами и с шикарной фигурой, которую она облачала всегда только в импортные, идеально подчёркивающие её фигуру вещи, имея отменный вкус. Всё бы хорошо, если бы они она не была такой стервой, хотя все красотки, знающие себе цену, видимо, такие. Я такой никогда не была и не стану, потому что не хочу!

Я открыла рот от удивления, вот это подстава, ведь Омар перед отъездом даже словом не обмолвился об этом. Это стало для меня полной неожиданностью, и я не знала пока, какая это новость для меня плохая или хорошая? Мне было, конечно, приятно за оказанное мне доверие с его стороны, но было страшновато выходить на новый этап. Но я же именно этого и хотела, чего-то добиться в этой жизни? Поэтому всё правильно, Омар мне просто предоставил эту возможность. Хотите посексуальнее, хорошо, но лишь немного, иначе я могу себя потерять и превратиться в одну из многих…

Глава 6. Рустам

В понедельник утром, встав пораньше, первым делом выгулял Тяпу. Времени было в обрез, поэтому оставив его одного дома скучать, я поехал на работу, дел было невпроворот. За эти два месяца столько всего случилось, что поднимаясь сегодня на лифте в офис, ничего другого кроме новой порции проблем и неприятностей я не ждал.

После того, как с угрозами в мой адрес, за моим отцом закрылась дверь, неприятности посыпались на нашу фирму со скоростью обильного снегопада, не давая продохнуть ни на минуту. Правда первую недельку, как он мне и сказал, дал одуматься, вдруг я сгоряча отказался от его щедрого предложения, и давал срок пойти на попятную, но не дождавшись с моей стороны никаких примирительных действий, начал действовать. Я же полностью его игнорировал, даже перестал отвечать на его телефонные звонки. Если слышал его голос, сразу клал трубку, звонил только маме. Сколько можно меня шпынять, как самого паршивого пса с подворотни? Отец своими угрозами перешёл все допустимые границы дозволенного, лучше умру, но не подчинюсь! Никогда! До последнего своего вздоха буду бороться за свою свободу, отстаивая границы своей независимости.

Первое что он сделал – это убрал скидку на бензин и дизтопливо, ведь вся беда в том, что всё горючее для моих АЗС я брал у своего отца, потому что во-первых, это было выгодно, и он давал мне скидку и отсрочку платежа, а во-вторых, это было удобно, потому что я получал товар нужного качества и количества, а главное вовремя, без задержек из-за периодически возникающего дефицита топлива в стране. Дальше убрал отсрочку платежа и заставил платить сразу, отпуская товар только после того, как он был стопроцентно оплачен. Это всё стало ещё ко всему прочему сопровождаться задержками поставок, а после моих претензий на этот счёт мне говорили одно и тоже, ссылаясь на дефицит. Помимо этого, когда уже присылали, топливо оказывалось плохого качества. В связи с этим стали поступать жалобы от клиентов, крупных покупателей и организаций, которые стали отказываться от моего товара. Приходилось делать скидки, идти на уступки и терять в деньгах, чтобы выполнить долгосрочные контракты. Закупали топливо на стороне и втридорога, неся значительные убытки.

Мы с Маратом сразу поняли, что нам пытаются перекрыть кислород, и приняли самое правильное решение – напрямую выйти на производителей, иначе нам крышка и мой отец добьётся своего. Для этого я отправил Марата на поиски новых поставщиков горючего. В результате этого мы оказались даже в плюсе и теперь берём топливо напрямую с заводов и отменного качества. Сами занимаемся перевозкой и отгрузкой товара по железной дороге нужного нам объёма. Теперь мы стали не просто сетью АЗС, а оптово-розничной компанией с далеко идущими планами, как говорится нет худа без добра. Всё помаленьку стало сейчас уже налаживаться, но я знал своего отца, что он не остановится, и понимал, что это всего лишь временное затишье перед бурей.

Шагая по коридорам офиса, я невольно приметил нашего секретаря Марию, пришедшую на место Нади. Выбирал её в моё отсутствие конечно же Марат. Просил же страшную, но умную, минут десять по телефону втолковывал, но вот вам закономерный результат его выбора, который он сделал, но с точностью да наоборот. Не спорю она умна и профессионал своего дела, но Марат явно учёл не только её профессиональные качества, но и приличный размер груди (интересно они свои или силикон?) и остальные достоинства фигуры, которые она специально подчёркивала обтягивающей одеждой, демонстрируя всем окружающим свои женские достоинства. Причём одежда на ней была вполне приличная и соответствующая дресс-коду, но выглядела она на ней всё равно сексуально. Это такой типаж женщины, её хоть в тряпки одень, она будет сиять и выделяться среди всех представительниц прекрасного пола. А я, как истинный ценитель женских прелестей, не мог не обратить внимание на эту красоту, заставляющую быстрее гнать кровь по моим венам. Глядя на неё, невозможно было не возбудится или остаться равнодушным, тем более уже два месяца я держу своего дружка на голодном пайке, запрещая даже голову поднимать в любом направлении, кроме Олиного. Но он, зараза, жил своей самостоятельной жизнью и всегда вставал по стойке смирно, проходя мимо этой сексуальной штучки. Поэтому я старался всегда чуть ли не с закрытыми глазами быстро пробежать мимо неё в свой кабинет.

Я забежал в свою обитель с такой скоростью, как будто за мной гнались двое с носилками один с топором. Выдохнув от облегчения, я прижался спиной к двери, мысленно посылая проклятия Марату за эту очередную подставу! И в таком темпе я пробираюсь в свой кабинет ежедневно. Вот как, скажите, объяснить своему члену, что это не та женщина на которую надо поднимать свою голову, и как донести до его абсолютно безмозглой головы, что он неправильно себя ведёт? И как, скажите на милость, опять работать с постоянным стояком в штанах, когда мысли одни о том, как трахнуть эту Марию в рот и во все остальные горячие отверстия?

– Милая моя девочка, вернись скорее ко мне, моя выдержка уже трещит по швам, и я держусь из последних сил. Всё ради тебя, единственная моя…, – говорил всё это, уже стоя у окна я, куда подошёл для того, чтобы его открыть и вдохнуть поглубже свежего воздуха, чтобы немного снять дурман с себя и своего тела. Говорил и говорил, представляя, как ледяной, зимний декабрьский ветер принесёт к ней крик моей души, и она откроет эту дверь и войдёт в мой кабинет со словами:

– Ты звал, любимый, и я пришла…

А дальше всё, как в моих многочисленных снах, на моём рабочем столе мы творим невообразимые вещи, но… это только сон.

– Она не придёт…, и не вернётся…

Мысли об Оленёнке сделали только хуже. Избавился от влечения к Марии, зато теперь надо опять переключаться, хоть на время работы, от мыслей и желания к Оле, а это сложнее всего, потому что думаю о ней двадцать четыре на семь. Но все же я постарался выбросить мысли о ней из головы и заняться делом. Бизнес наш только-только вставал на ноги, расслабляться нельзя, иначе мы всё потеряем. С утра даже кофе не успел попить, мне нужен был заряд бодрости, поэтому первым делом я вызвал к себе Марию с чашечкой кофе.

– Спасибо, Мария, за кофе, а теперь пригласите пожалуйста Марата в мой кабинет.

– Его нет на рабочем месте, – развела она руками в стороны.

– Как это понимать, а где он?

– О причинах его отсутствия не имею ни малейшего понятия. Он не звонил и не предупреждал меня.

Странно это всё и на него не похоже, обычно всегда говорит, если задерживается или не может выйти, а здесь уже три дня от него нет ни весточки. В выходные ему звонил, а в ответ только телефонные гудки и полный игнор с его стороны. Я заволновался всерьез, и тут же начал звонить ему на домашний, но не с третьего, ни даже с пятого раза он не ответил. Пока я отвлекался на друга и проблемы с ним связанные, даже не заметил, как Мария встала сзади меня и уже вовсю поглаживает мои напряжённые плечи, стянув с меня тугой галстук. Я посмотрел вниз и обнаружил полностью расстегнутые пуговицы на своей рубашке и обнажённую грудь, которую та уже вовсю интенсивно поглаживала в районе моих сосков. В глазах потемнело…, возбуждение огромными волнами накатывало на меня, сбивая с ног. Ощущения от её прикосновений были такими приятными, что только с неимоверной трудом я мог оставаться в своём сознании и не набросится на эту соблазнительную женщину. Я стал считать до ста, но это не помогало, звон в ушах от сексуальной неудовлетворенности был такой сильный, а кровь в таком объеме прилила к низу живота, что толчками отдавалась в обоих моих ушах и паху, причиняя неимоверную боль. Это слишком тяжёлое испытание, и сейчас я был на волосок от самой большой ошибки в моей жизни. Но я держался из последних сил, мужчина я всё-таки или кто?

В первые минуты я опешил от неожиданности, только этого мне не хватает, очередных проблем, ведь я решил больше никогда не крутить с секретаршей и не вступать в сексуальные связи на рабочем месте. Мне тогда и одного раза хватило, а на своих ошибках надо учиться. Эти воспоминания отрезвили меня, я схватил её за руки, обездвижив эту соблазнительницу.

– Что ты делаешь? – строго спросил я её, как начальник подчиненную, которая переходит грань дозволенного.

– Хочу сделать вам приятно, Рустам Тахирович, просто расслабьтесь и получайте удовольствие. Вы мне очень нравитесь, правда, – её голос звучал так сексуально и соблазняюще, что я вновь стал терять связь с реальностью.

– У меня вообще-то есть любимая женщина, я не собираюсь ей изменять, ясно, у тебя нет никаких шансов! – и тут же отшвырнул её руки от себя прочь.

Она отошла от меня, но перед этим лизнула мою шею от плеча до уха, вызвав огромные мурашки по всему моему телу, которые перекатывались снизу вверх и обратно.

– Если передумаете, я буду полностью в вашем распоряжении и ждать с нетерпением, мой адрес есть в моём личном деле! – и вышла, напоследок одарив меня таким страстным взглядом, что я уже больше не мог здесь находиться и подскочил с места, чтобы сбежать из своего же собственного кабинета.

Нигде нет покоя! Эта женщина одно сплошное искушение, ведь знает это и внаглую пользуются своими чарами. Нет, не на того напала! Я стал намного лучше справляться со своими сексуальными аппетитами, хотя мне и не просто было сейчас, но верхняя голова со счётом один ноль переиграла в неравном, замечу, бою нижнюю голову. И я очень собой сейчас гордился, а Оля вообще бы сказала на меня, закатив глаза «самовлюблённый павлин»!

Хандра по ней стала возвращаться, и я пулей вылетел из кабинета, оставив Марию за старшую. Так, теперь Марат, сейчас нужно узнать где он и всё ли у него в порядке. Уже как тридцать долгих минут я стоял под дверью его квартиры и звонил, не переставая, что любой нормальный человек уже давно не выдержал и открыл. Мысли о том, что его нет дома, я отмёл сразу по причине того, что машина его стояла во дворе, а без неё он из дома не выйдет. Когда звонить надоело, я стал стучать кулаком, бить ногой и выкрикивать:

– Марат, открывай!

Напугал своими действиями его соседку бабу Машу, но быстро её успокоил тем, что переживаю за друга. Та стояла на стрёме, готовая в любую минуту звонить сразу цитирую «в скорую, если ему стало плохо, в милицию, это как она сказала на случай, если его убили, или он покончил с собой от неразделённой любви, ах да, ещё в МЧС, а это так на всякий случай, мало ли пригодится.» Везёт Марату с соседкой, с такой не страшно, да и с фантазией у неё всё прекрасно, наверное детективов на досуге пересмотрела.

Только спустя долгих два часа мой друг соизволил мне открыть, когда я уже без сил сидел под дверью прямо на бетонном полу. Высунув в коридор свою отёкшую и заплывшую от многодневных попоек голову, он пробасил совсем незнакомым, хриплым и противным голосом.

– Заходи раз пришёл, интересно было посмотреть, насколько тебя хватит, но зная тебя, я понял, что лучше открыть, ведь не уйдешь же, не сдашься и просто так не свалишь, будешь трезвонить и стучать по моим нервам и надоедать. Уж нельзя напиться хоть раз, сразу в розыск подали! – обречённо выдохнул Марат и потопал обратно внутрь квартиры.

Войдя в это место, которое квартиру напоминало лишь отдалённо, я чуть не задохнулся от той вони, которая в ней стояла. Всё понятно, эти три для, что динамил меня, он тупо бухал. Я сразу кинулся открывать шторы, чтобы немного осветить этот склеп и открыть окно, пустив немного свежего воздуха. В этой комнате можно было находиться только в противогазе. Глянув на стол, не удивился его содержимому: начатая бутылка виски и пара бутербродов, а на полу и на столе ещё таких же штук десять не меньше, только пустых. Да, подумал я, ситуации критическая и пора бить в колокола! Паника от всего, что происходило, накрывала меня с головой.

– Да что с тобой, брат, сколько тебя знаю впервые таким вижу! Где ты был эти три дня, я тебя обыскался?

– Ааааа, так это ты надоедал тут мне своими звонками. Ну извини, мне было некогда отвечать, я был занят важными делами.

Марат не стал садиться на диван, а приземлился напротив на пол, привалившись спиной к стене. Я его понимал: в таком подавленном состоянии, как у него сейчас, хочется сидеть в самом тёмном углу или чулане без окон и дверей, и уж точно никого не видеть и ни с кем не разговаривать, а я беспардонно влажу не только в его жизнь, но и в душу. Я не могу уйти, пока не узнаю правду, не выйду за пределы этой квартиры, пусть и не мечтает!

– Можешь теперь смеяться…

Я посмотрел на него как на сумасшедшего, я за него волнуюсь, при чём здесь смех?

– Над чем смеяться, Марат, ты вообще в своём уме?

Мне точно было не до смеха: на работе проблемы, Оля пропала и моя личная жизнь пошла под откос, с другом тоже беда.

– Чему радоваться? – развёл руками я, ожидая от него внятного объяснения.

Я был в ступоре и совершенно не понимал его поведение. Он посмотрел на меня взглядом, в котором было столько боли, что я не выдержал, ноги мои подкосились, и я свалился на диван, предположив самое страшное.

– Помнишь тогда, когда ты Ларисе звонил, узнавал про Олю, что было в ту роковую ночь, и она сказала, что сделала аборт? – я кивнул, прекрасно помня тот разговор с ней. – Я хотел попросить прощения и поехал в ВУЗ, где она училась, чтобы сделать это и выяснил кое-что…

– Что, что ты выяснил? – допытывался я, потому что Марат молчал, а мне было невыносимо это ожидание. Страх сковал моё тело, и я боялся услышать самое страшное, такой разбитый в хлам был Марат.

– У меня сын родился, Рустам, уже больше месяца назад, Иван….., моего сына зовут Иван…

Глава 7. Рустам

– Так, дружище, радоваться надо, а ты мрачный! Кто же так на рождение детей реагирует? Фух, напугал, я думал умер кто. Вставай давай и приводи себя в порядок.

– Ты не понял, друг, сын родился, это да, но Лариса и знать меня не хочет, замуж она выходит скоро за другого, и моего сына будет чужой дядька воспитывать…

Голос его дрожал, в горле стояли слёзы, он еле сдерживался, чтобы не разрыдаться, так это всё рвало ему сердце.

– Я сам во всём виноват, сам своими руками всё разрушил и отказался от них…. Ты много чего не знаешь обо мне… Думаю ты догадывался, что я что-то от тебя скрываю?

Я кивнул, что понимаю о чём речь и замечал эти все странности за ним, но пока даже не догадывался что именно он умалчивал.

– Прости меня за это…

– За что? Что ты сделал? Говори, что бы это ни было, я пойму.

Больше он на меня не смотрел. Отвернувшись от меня к окну, он рассказал свою историю, которую скрывал от меня долгие месяцы.

– С первого дня нашего знакомства с Ларисой, я любил её, вот такой я влюбленный ловелас…, а тебе говорил обратное, не хотел, чтобы женщина вставала между нами…

Какой же я был идиот и почему сразу не догадался? Было видно, что он по особому к ней всегда относился, защищал и оправдывал. Я был слеп, погряз в своих чувствах к Оле и ничего не замечал или не хотел замечать. В очередной раз я облажался и всех подвёл…

– Ты идиот, Марат, знал же, что я с ней несерьёзно. Вот нахрена это всё спрашивается, ты что долбанулся? Сказал бы мне тогда, и я отступил, братка. Одно твоё слово, что она твоя, я бы понял. Зачем это всё, к чему эти никому ненужные жертвы? Ничего бы не было, понимаешь? Тогда я бы не был с Ларисой, она не приревновала меня к Оле, тогда всё сложилось по-другому!!!

– Да, но не факт, что Лариса бы стала со мной встречаться, я ей был неинтересен…. И, кстати, ты бы тогда не познакомился с Олей, если что? Всё так, как должно быть и ни никак иначе, это судьба и наши испытания, которые мы должны с достоинством пройти, а я оплошал в этот раз…

– Я тоже неидеальный, но Оля меня тогда простила и сейчас, надеюсь, простит… Не отчаивайся, уверен ваш сын сплотит вас…

– Нет, Рустам, у них там всё решено, не нужен я ей… Сказать по правде, Ларису я понимаю, сам себе противен, ведь я бросил её беременную в трудную минуту одну одинёшеньку, как такое можно простить? Вот я тебе и говорю, смейся друг надо мной, помнишь, ты ждал этого дня, когда меня покорит и раздавит женщина, ждал, чтобы и я пал жертвой этого чувства по имени любовь. Вот он я…, любуйся на меня, раздавленный и уничтоженный… Меня ничего не радует больше, всё потеряло смысл… Я всё равно, что умер внутри, без них я не живу, а только существую: ем, потому что иногда надо, сплю, потому что закрываются глаза, а в душе рана от осознания того, что мой сын папой другого мужика будет называть…

Ситуация критическая, нужно что-то делать. Мой мозг интенсивно обдумывал варианты, какие могут привести к положительному результату, и кое-какие предложения, как Марату вернуть свою семью, уже возникли у меня в голове. Я был нужен другу сейчас как никогда прежде, поэтому я встал с дивана и присел рядом с ним на полу, приобняв его за плечи.

– Марат, братишка мой, помнишь что ты мне сказал, когда я был в таком же состоянии из-за Оли? Именно ты не давал мне падать духом всегда, и я тебе за это благодарен, если бы не ты, я бы тогда и не решился на подобный шаг. Ты сказал мне «Рустам укради её», и знаешь что я тебе скажу на этот совет, спасибо, друг, огромное тебе человеческое спасибо. Да, наворотил я много, но это сильно сблизило нас с ней, и она полюбила меня именно в тот период, понимаешь к чему я клоню? – боднул его плечом я, игриво шевеля бровями.

– Ты правда думаешь это сработает?

Марат оживился, я тоже заряжался его позитивом и уже, как и он, улыбался во весь рот.

– Не сомневаюсь в этом, дерзай, всё в твоих руках. Сразу скажу задача не из лёгких: она будет сопротивляться, злиться, говорить, что презирает и ненавидит, кидать в тебя что под руку попадётся, но поверь мне на слово – это всё самые верные признаки её неравнодушия к тебе, методика проверенная на собственной шкуре. Вот если будет безразлична, то всё её не вернёшь. Сам всё увидишь, действуй и не сомневайся, будь мужиком, она должна тебя уважать и заставь её преклоняться перед тобой. Забыл, что женщина хочет, чтобы её брали, а не уговаривали. Так вот, Марат, не кисни, а иди и возьми своё, а этот её деревенский лох, пусть дальше слюни по ней пускает. Дерзай, всё в твоих руках, мы сами кузнецы своего счастья, и только от нас зависит, каким оно будет. Только ещё один совет, братка, не совершай больше непоправимых ошибок, один раз простит, но больше вряд ли, особенно Лариса. Думай больше головой, а не тем существом, что ниже твоего пояса, с вечно голодной ямой желудка. Сам знаешь, как непросто встретить ту одну единственную и неповторимую, а удержать ещё сложнее, поэтому не будь олухом, укради её и подчини, но только палку не перегибай, понял? Без насилия, но горячо так, сам знаешь как, что я тебе объясняю!

– По другому не умею! – уже в своей самоуверенной манере разглагольствовал этот выпендрёжник.

– Спасибо, Рус, ты меня просто возродил этой надеждой к жизни, ещё немного и она бы вышла замуж за этого соседского лаптя. Весь такой идеальный, положительный и заботливый, тьфу, а она уже и поплыла от радости! Решила, ведьма, заменить родного отца? Не выйдет! Я ещё удивлю тебя, милая моя принцесса…, – сказал он, потирая руки в предвкушении предстоящей операции по похищению. – Она пока не понимает своего счастья, но скоро я свалюсь ей на голову, как подарок на Новый год. Вот тебе сразу и муж, и отец для Вани на блюдечке, и не благодари. Кстати, Рустам, скажи же, что обиженная женщина – это так сексуально… ммм…. А в гневе Лариса, я просто уверен, превращается в дикую пантеру. Пусть выпускает свои коготки, укоротим ей царапки и в кроватку! Как тебе идейка?

– Ну вот, узнаю своего друга, теперь всё в порядке, всегда таким и оставайся, иначе мне не выжить. Ты мой извечный двигатель в этом мире, без тебя заглохну и загнусь от тоски.

Мы немного промолчали, каждый думал о своём: Марат, конечно, обдумывал уже первые шаги в плане похищения Ларисы, а я грустил по Оле и боялся за неё. Где она? Здорова ли, в тепле ли и уюте? «Оленёнок, вернись ко мне!», вновь звал её в мыслях как одержимый я. Мне казалось, что если я буду так всегда её призывать, она рано или поздно вновь ворвётся в мою жизнь.

– А ты как, так и не нашёл свою упорхнувшую птичку? Улетела с концами и адреса не оставила? А, прости, забыл, она тебя ещё искупала в грязной воде, молодец, девка! – ржал Марат, уже вполне вернув себе былое самообладание.

Я бы тоже посмеялся, но пока не мог, может быть потом, когда с Олей будем вместе стариться, то и будем вспоминать об этом досадном недоразумении с юмором. Я посмотрел на него убийственным взглядом, показывая всем своим видом, что мне не весело, но это же Марат. Парень уже пришёл в себя и отлично себя чувствует, как мало надо человеку для хорошего настроения, всего лишь надежда и вера в светлое будущее.

– Молчу, молчу, уж и посмеяться нельзя, просто оригинально и креативно. Вспыльчивая крошка, а я её серой мышкой обзывал, беру свои слова назад. Просто дикая кошка с первобытными замашками, в постели должно быть огонь.

Но после моей затрещины, он слегка угомонился и сбавил уровень громкости своего смеха до минимального.

– Всё молчу, теперь точно молчу…

– Чувствую, что она недалеко и где-то рядом со мной. Звонил ей домой, интересовался здоровьем родителей, прикинулся, что мы вместе и у нас всё хорошо. Так вот, она звонила и сказала, что с ней всё в порядке, работает где-то, но про то что ушла от меня ни слова им не сказала. Меня это обнадёживает, ведь сам подумай, если молчит о разрыве, то и не хочет уходить. Но как найти её в таком огромном городе, у меня просто руки опускаются?

– Слушай, Рустам, у меня идея! Может объявления развесить по городу с подробным описанием девушки и фотку туда её присобачить. А ещё приписку сделать внизу, что так и так разыскивается особо опасная преступница, тогда точно быстро найдём, а если за денежное вознаграждение, то эта тема двух-трёх дней, и птичка в клетке, то есть в твоей кроватке! Как тебе, а? Скажи, я гений?

– Клоун ты! – не мог уже не смеяться я вместе с ним на пару.

Напряжение безысходности сняли, стало так легко на душе, что казалось горы свернуть для нас это плёвое дело.

– Рустам, ты мне давал советы, теперь я дам тебе, только один. Если хочешь вернуть Олю, быстрее реши все вопросы с Рузанной и её семьей. Я тебе давно советовал это сделать, но ты всё тянул кота за хвост, теперь посмотри к чему это всё привело!

Я только кивнул, потому что и сам собирался это сделать в ближайшее время. Откладывать уже больше этот разговор невозможно, пора разрешить эту проблему раз и навсегда. Немного поменять тему нашего разговора не помешает, и я поделился с ним событиями сегодняшнего утра.

– Ты знаешь ко мне Мария сегодня реально так клеилась, буквально почти залезла ко мне в трусы.

– Горячая штучка, скажи? Огонь баба, советую, дружище, оторвёт тебя от реальной жизни и небо в алмазах покажет, если что приспичит, то только к ней, не пожалеешь, обслужит по высшему разряду, сам пробовал и плохого не посоветую.

– Ну-ну, кто бы сомневался. Я уже думал ты остепенился, но горбатого похоже могила даже не исправит!

– Это был последний раз…

– Крайний ты хотел сказать?

– Нет, нет последний, так скажем на посошок, да и я, между прочим, пока парень свободный и никем не обременённый.

– Да, да, сыном я вижу, ты тоже не обременен.

– Так, сейчас украду Ларису, продам её себе в сексуальное рабство и всё мне хватит этой девушки до конца моих дней. Зачем мне другие тогда, тем более, если ты помнишь, Лариса ничем не хуже, а вкупе с моими чувствами к ней, думаю ежедневный рай на подушках мне обеспечен.

– Ага и перекрестный огонь в придачу!

– Ну это первое время, потом залюблю так, что присмиреет и будет на задних лапках только ручки лизать, а лучше моего парня в штанах, который скоро уже на стены полезет от тоски, так ему моя правая надоела. Я потерплю, потом она меня вознаградит за все мои мучения шикарным минетом и сексом до утра каждую ночь. Ради этого готов ещё подождать несколько дней, на большее меня вряд ли хватит.

– Смотри, Марат, чтоб пенделя вместо секса не получил, а то будешь лететь далеко и надолго, а главное больно приземляться…

– Смотри, Рус, – включил свою фантазию Марат, – вот найдём своих девах любимых, влюбим их заново в себя. Вот заживём, скажи? В раю завидовать будут! Семьями будем дружить, потом вы дочку родите и дети наши переженятся, а? Как тебе идея?

– Ты ли это говоришь? Вот это тебя переторкнуло, друг, нехило, не думал, даже не гадал когда-нибудь от тебя такое услышать, но я рад, правда. Эволюция сделала из обезьяны человека, почему бы эволюции не сделать из Марата сексуального – маньяка добропорядочного семьянина? Но если честно это для меня из мира фантастики, но со временем, думаю, привыкну к этой мысли.

– Ну, если ты не веришь в то, что я изменился, то как мне Ларису в этом убедить? Это безнадёжно…

– Ты знаешь, я никогда не думал о тебе в этом ключе, ты всегда был другим, и только теперь я понимаю, что ты играл роль такого парня, был таким, каким тебя хотели видеть и так заигрался, что забыл себя настоящего, папочка! – подкалывал я его.

Кто бы мог подумать что у Марата у первого родится ребёнок!

– Пошли нальём твоей гадости и выпьем за твоего сына. Это дело святое! Но это последняя стопка, потом в душ и спать, завтра важная сделка и ты мне нужен, понял меня?

Мы посидели ещё у Марата немного, выпили по стопке, поговорили по душам, и я уехал, ведь у меня дома Тяпа скучает и ждёт своего нерадивого хозяина домой. Давно так не было хорошо и спокойно, как после этого общения с другом. Утром у нас была важная встреча, нужно было быть в форме, о чём я не забыл предупредить Марата, чтобы был как штык. Без него такие вопросы никогда не решались, он в этом деле главный специалист. Лёг я спать в эту ночь со спокойным сердцем и почему-то в полной уверенности, что скоро я встречусь с Олей. Сердце подсказывало, что она близко, очень близко, и я чувствовал какой-то прилив сил и волнение, которое заставляло кровь двигаться по венам быстрее.

– Вернись ко мне, Оленёнок…, – шептал я бесконечно сквозь пространство и время, посылая эти слова в неизвестность, вновь и вновь притягивая её себе, как невидимыми глазу нитями, стремясь соединиться с ней душой, пусть даже ненадолго, пусть только во снах…

Глава 8. Оля

Утром я проснулась в боевом расположении духа, хотите сексуальную штучку, вы её получите, решила я изменить немного свой имидж. Одела чёрную обтягивающую юбку до середины бедра с кружевом по низу и такого же цвета пиджак, а под него просвечивающуюся белую блузку. Под такую облегающую одежду пришлось надеть так нелюбимые мной стринги. Никогда не красила губы помадой, но сегодня нанесла немного, но не тем ярким и вызывающим красным, каким пользовалась Алла, а нежно-розовым, только чтобы придать губам, да и всему лицу, более цветущий вид. И пусть кто-нибудь только скажет, что я выгляжу не сексуально, получит в глаз моей левой.

Вечером звонил Омар и убедил меня в необходимости такого шага, настаивая на моём присутствии там. Объяснял он это тем, что мне нужно расти и развиваться дальше, выходить из своей тени, стать смелой и уверенной в себе девушкой. Именно он вселил в меня веру, что у меня всё получится, и сейчас я была убеждена, что именно так и будет и никак иначе. Придирчиво осмотрев себя со всех сторон, вполне довольная увиденным в зеркало образом, я двинулась на первую деловую встречу в своей жизни.

Сделка проходила у потенциальных клиентов. Когда двери лифта открылись, и мы зашли в офис, нас встретила очень эффектная девушка по имени Мария. Я оценила одежду и секретаря, и Аллы, и свою и довольно заметила, что сегодня выгляжу не хуже. Моя начальница тоже первым делом с ног до головы меня обсмотрела и одобрительно кивнула, подтверждая мои наблюдения.

– Прошу сюда, – позвала нас Мария, когда мы сняли верхнюю одежду.

Первая в кабинет заходила Алла Геннадьевна, следом я. Волновалась я сильно, такие встречи меня всегда пугали, и сейчас я с большим трудом заставляла себя двигаться вперёд. Я всегда жила больше в мире грёз, черпая жизнь из своих книг, избегая публичности и выступлений для большой аудитории. Всё это не моё, тем более я такой человек, что уговорить кого-то в чём-либо никогда не смогу, нет дара убеждения и бизнесменом мне никогда не стать. Не обращая внимание на собравшихся в зале лиц, я пыталась успокоиться и больше осматривала окружающую меня обстановку. Вдох-выдох, вдох-выдох, не бойся, Оля, тебя никто здесь не съест, ты просто посидишь и послушаешь, убеждала я себя. Зная Аллу, я была уверена, что ничего решать она мне на этом собрании не даст, я так, пустое место, так скажем ненужный балласт. Это помогло, но до тех пор, пока один из мужчин резко не подскочил со стула, что тот отлетел от него с огромной силой и ударился о стену. Я ужасно испугалась, так внезапно это случилось, что подпрыгнула чуть ли не до потолка и громко вскрикнула.

– Оленёнок! – услышала я радостный душераздирающий крик на весь кабинет.

После такого знакомого голоса и этого ласкового обращения, я сразу посмотрела в глаза кричавшему и… остолбенела, открыв рот от изумления. На меня смотрели такие родные, такие любимые, но в то же время такие далёкие и чужие чёрные глаза, сияющие радостью. Неожиданно…, просто невероятно, что в таком огромном городе мы встретились именно здесь. Сердце билось, как сумасшедшее, пол медленно уплывал из под ног… Я разволновалась настолько, что находилась буквально в предобморочном состоянии. Когда он подлетел ко мне, чтобы обнять и прижать к своей груди, к которой я итак сама хотела припасть, я выставила руку вперёд, создавая расстояние между нами и сразу жёстко осадила его, спустив с небес на землю:

– Рустам Тахирович, вы, видимо, ошиблись и приняли меня за другого человека. Посмотрите повнимательнее, и вы поймете, что я не она, не Оленёнок, а Ольга Сергеевна. Что это вообще за глупое и несуразное прозвище? Прошу обращаться ко мне только по имени отчеству, соблюдая субординацию.

Говорила я это на одном дыхании, чётко выговаривая каждое слово, ставя тем самым непреодолимую дистанцию между нами. Он обсмотрел меня с ног до головы, и глаза его полезли на лоб от удивления, насколько я изменилась и внутренне, и внешне. По его взгляду было понятно, что он заметил эту разницу и сильно, судя по его реакции.

– Да, действительно, простите меня, Ольга Сергеевна, – уже более спокойным и сдержанным голосом начал он, сделав акцент на моём отчестве. – Я на самом деле ошибся и по глупости принял вас за другую девушку. Та девушка, которую я знал, никогда не красила губы помадой и не носила юбки и туфли на каблуках, предпочитая другой стиль в одежде.

Всё это время он стоял так близко около меня, что я чувствовала его дыхание на своей щеке и запах такого знакомого парфюма с ноткой свежести морского бриза, который всегда кружил мне голову. Он ему безумно шёл, и я всегда вдыхала запах его тела, слегка щекоча его шею, а он млел от этой интимной ласки и, прикрыв глаза, наслаждался этими дорогими нашему сердцу минутами. Я так соскучилась, что еле сдержалась, чтобы не наброситься на него на глазах у всех. Желание прикоснуться к нему было нестерпимым, только ценой неимоверных усилий я заставляла себя не двигаться с места.

Рустам был возбуждён, как собственно и я. Свои глаза то и дело я опускала вниз, не в силах оторвать взгляд от нижней части его тела. Наваждение какое-то, не иначе… В голове не осталось никаких абсолютно мыслей, сплошной туман и только одно желание бьётся в моих венах, заметное в учащённой жилке на моей шее, с которой он не сводил глаз, попеременно возвращаясь к моим губам – желание ощутить его губы и руки на себе… Мы забыли обо всех в этом кабинете, я желала одного, чтобы он задрал мне юбку, положив животом на стол, и вошёл в меня сзади, глубоко и жёстко, схватив за волосы, как он любит делать, подчиняя себе всю меня без остатка. Но мы просто стояли друг напротив друга, тяжело и часто дыша, и ласкались своими взглядами. Как же я соскучилась, нестерпимо, до помутнения рассудка…., но нельзя этого делать… Нельзя! «Ольга, возьми себя в руки!», билась где-то в глубине моего мутного сознания эта фраза, всё больше и больше с каждой секундой вытесняя все мои неприличные фантазии, возвращая в реальный мир.

Он конечно же видел, как я на него реагирую, у меня всегда все мои мысли и чувства чуть ли не на лбу написаны, и это моя беда. Рустам ожидаемо самодовольно улыбался, придя в восторг от моего отклика, и упивался моим возбуждённым состоянием. Вот же, мерзавец! Мне хотелось топнуть ногой от досады на себя, что неосознанно поддаюсь его чарам, а ему нахлестать по его надменному лицу за все его выходки! Почему он всегда так действует на меня? Стоит тут такой весь красивый, бодр, свеж и весел, в то время как у меня два месяца подушка от слёз не просыхает.

Как будто ледяной воды мне налили на голову, и я внезапно пришла в себя, вспомнив все причины нашего разрыва. Какая же я молодец, что нашла в себе силы разорвать эту магию притяжения, которая всегда срабатывала между нами независимо от доводов рассудка и других препятствий. Я быстро отошла от него и села на свободный стул, который оказался рядом со стулом Рустама. Вот же невезуха и как мне выдержать это совещание и не сойти с ума? У меня горело всё тело, начиная от мочек ушей, заканчивая пульсацией между ног, что я со всей силой сжала их не в силах совладать с этим безумным напряжением. Он всё видел, и его улыбочка на пол-лица просто бесила меня. Хотелось не просто ударить его, а исхлестать, уничтожить, превратить в пыль. Обманщик и предатель, который сначала забрал, а потом растоптал моё хрупкое сердце, перед этим поиграв с ним волю. Ну ничего до конца этого собрания я ещё отыграюсь на тебе и устрою весёленькую встречу, что сам всю ночь сегодня будешь гореть, как в огне, и только мечтать обо мне, не смея прикоснуться. И почему я в договоре не обратила внимание на знакомую фамилию и имя, и опять из-за своей невнимательности к деталям, как всегда уделяя больше значения другим, более важным на мой взгляд моментам.

Марат сидел напротив меня с Аллой Геннадьевной и ещё одним незнакомым мне мужчиной, на первый взгляд не обращая на нас никакого внимания. В процессе обсуждения деталей договора, моя начальница строила Марату глазки и в открытую с ним флиртовала, а тот в свою очередь беззастенчиво заглядывал ей в район декольте, исследуя его прекрасные глубины, а та и рада стараться. Вот же мерзость! Понятно теперь зачем посексуальнее нужно было одеться, скривилась я от этой тошнотворной картины.

– Твои ноги напряжены, милая, – шептал змий-искуситель, очень близко наклонившись к моему уху, чтобы нас никто не слышал, щекоча мою кожу, покрывая всё моё дрожащее тело мелкими мурашками. – Ты хочешь меня – это очень радует. Твоё желание для меня закон, мы можем выйти отсюда, и я сделаю тебе приятно…, очень приятно…

– Катись в ад понял, ты ко мне никогда больше не прикоснёшься и не мечтай! – сказала ему свою прежнюю фразу я, после чего он громко рассмеялся, чем привлек к нам взоры всех присутствующих.

– Ты это уже говорила и не раз, и мы оба прекрасно знаем, чем это твоё сопротивление всегда заканчивалось – полной твоей капитуляцией! Я просто уверен, если бы мы сейчас были одни, ты уже стонала подо мной, широко раздвигая свои ножки, прося засадить тебе поглубже…, ты же так любишь, малышка? Я знаю тебя лучше себя самого…

Я не выдержала и вскочила с места, влепив ему со всей своей силы звонкую увесистую пощёчину, после чего у него сразу покраснела вся щека.

– Ольга Сергеевна, вы спятили! Что вы себе позволяете? Кто дал вам право так себя вести с нашими клиентами? Извините её пожалуйста, Рустам Тахирович, девочка недавно у нас работает и ещё не научилась себя контролировать, – набросилась на меня Алла Геннадьевна, а ему слащаво пела слова извинения и в глазки простительно заглядывала.

– Всё нормально! – подал голос Рустам и стал убеждать эту явно недолюбливающую меня женщину в том, что эта ситуация каким-то образом приобрела статус нормальной. – Это была моя вина. Я сказал то, что не понравилось Ольге Сергеевне, такого больше не повторится.

Я заметила, как Марат сидел и показывал Рустаму глазами, чтобы тот успокоился и не делал глупостей. Этот обманщик и подлец действительно послушался, и оставшиеся тридцать минут практически идеально себя вёл. Почему почти? Да потому что он действительно больше ничего мне не говорил, но его рука то и дело невзначай ныряла под стол, где уютно располагала свою огромную горячую ладонь у меня на коленях, пользуясь тем, что под столом не видно его манипуляций, которые он совершал, пытаясь сдвинуть мою узкую до колена юбку в сторону паха, но у него ничего не получалось. Я не мешала ему, позволяя эту шалость и сидела злорадненько улыбалась, наблюдая за его тщетными попытками меня раздеть. Всё-таки от советов Аллы Геннадьевны есть хоть какой-то толк! Мало тебе, гад, неплохо устроился, не извинился, ничего не объяснил, ведёт себя нагло, как будто ничего и не случилось между нами. Как он ни старался и не пыхтел, у парня так ничего и не получилось, досадное выражение его лица доставляло мне неимоверное удовольствие, приводя меня в восторг, даже не знала, что могу наслаждаться чужими мучениями?! Я повернула голову к нему и теперь я ему самодовольно улыбнулась, всем своим видом показывая, как эта вся ситуация меня забавляет. Ну и кто кого, милый, так и вещал весь мой внешний вид? Чтобы окончательно добить его, я наклонилась к нему и с придыханием прошептала, зная, что это сведет его с ума:

– На мне только чёрные ажурные чулки и стринги, но увы, мой милый, не для тебя!

На мне не было, конечно, чулок, а обычные хлопковые колготы, но ему об этом знать не обязательно. Цель моя была над ним поиздеваться и поиграть, как он когда-то поиграл со мной. Сказав это с удовольствием отметила, как реакция на мои слова не заставила себя долго ждать: он покраснел, затем развязал галстук, как будто ему нечем дышать, а по его участившемуся дыханию было понятно, что парень на грани взрыва и явно спермотоксикозного.

– Извините меня, я сейчас приду! – не просто встал, а подскочил с места он, как будто ему в попу булавку вогнали и вылетел на полной скорости из кабинета.

Может моё воображение разыгралось, но мне даже показалось, что от него дым валил из всех мест, самых неприличных в том числе. Я добилась своего, эту встречу он надолго запомнит! Пока наслаждалась воспоминаниями о его мучениях, даже не сразу заметила на себе неодобрительный взгляд его друга, а Алла Геннадьевна вообще смотрела на меня, прищурив глаза, обещая этим самым после совещания все кары небесные на мою голову.

Я вздохнула, немного ослабив улыбку до уровня приличной, думая о том, что вот так у меня всегда всё с ног на голову. Ну почему мне опять не везёт? Почему судьба злодейка каждый раз меня с ним сводит? Что это срабатывает злой рок или закон притяжения? Неужели мы действительно две половинки одного целого. Мне было больно…. Он поиграл со мной и бросил, решив жениться на другой, задолго до нашей встречи, намеренно скрывал от меня это, коварно врал и обманом забрался в мою жизнь, влюбив в себя по уши. Теперь я больна им…, окончательно и бесповоротно, ничего не могу сделать со своим телом, которое хочет его и стремится в его объятия, избегая разумных доводов рассудка, который кричит мне в моей голове.

Минут через десять вернулся Рустам, весёлый и посвежевший. Вот, наглая морда, закипела я, и ничего же с ним не делается! В следующий раз надо что погорячее на него вылить, лишь бы смыть эту масляную улыбочку с его вечно довольно лица. Я отвернула голову к окну, не желая больше его видеть, а когда повернула передо мной лежало письменное послание.

«Тяпа по тебе скучает, не хочешь навестить его»

Мне стало не просто грустно, а больно. Всё это время я скучала по ним обоим, но понимала, что не стану их разлучать, они мужики и им надо держаться вместе. Поменял тактику, хочет вызвать жалость, знает моё доброе сердце и опять пользуется этим в своих целях.

«Скулит, не ест и не пьет, похудел бедный, что одни глаза на лице остались, того и гляди сдохнет скоро от тоски. Хочешь его увидеть?».

Я от ужаса и страха такого развития событий, покрылась вся липким потом, волнуясь о здоровье пса всерьез. Усиливал эффект рисунок Тяпки, которого Рустам изобразил там же в записке, с понурой головой и грустными глазами. Сложив голову на лапки, он лежал и такое чувство, что жалобно поскуливал. Я так живо его представила, что мне стало страшно, а вдруг и правда ему так плохо, а Рустам вовсе не преувеличивает. Я слышала такие случаи, когда собаки так тосковали по своим хозяевам, что уходили из этой жизни вслед за ними.

«Хорошо!» – написала я ответ, сдавая свои позиции, но зная этого хитреца и его методы заманивания на свою территорию, кое-что уточнила: «Только не у тебя дома!»

«У нас дома!» – следом написал он мне своё уточнение, но я не считала больше его квартиру своим домом.

«В парке, завтра вечером в семь часов, на нашем месте, где когда-то мы нашли нашего щенка. Надеюсь, тебя устроит встреча на нейтральной территории? Извини, ничего другого предложить не могу!»

Тень недовольства прокатилась по его лицу, но он быстро взял себя в руки.

«Вполне, милая!» – и улыбчивый смайлик рядом.

Рустам улыбался своей фирменной сногсшибательной, сводящей меня с ума улыбкой, ещё и прикусив нижнюю губу. Вот же, дьявол искуситель! До этого плохо спала, а сегодня точно глаз не сомкну. Очередная бессонная ночь мне обеспечена. Я опять отвернулась от него и мысленно застонала от своего бессилия быть к нему хоть чуточку равнодушной. Что оставалось делать, только обречённо закрыть глаза, посылая на голову этому человеку все кары небесные…

Глава 9. Оля

После неожиданной встречи с Рустамом в офисе, я вышла на улицу, вдохнув морозного воздуха. Через некоторое время я стала понемногу приходить в себя, но меня трясло в сильном ознобе, но не от холода… Он сводит с ума, лишает рассудка, с ним я другая, сама не своя и ни на чём не могу сосредоточиться, на работе уж точно, потому что ни слова не услышала, а тем более не поняла из того, о чём говорили на этой встрече. Поэтому быстро и смылась оттуда, как только всё закончилось, чтобы Алла не пристала ко мне со своими вопросами и нравоучениями.

Что я сейчас чувствовала, так только этот сводящий с ума всё моё тело голод. Всё чего хотела моя душа и в первую очередь моё тело – почувствовать его губы на своих губах, его руки, с такой страстью всегда прижимающие меня к себе и доставляющие массу удовольствия, знающие каждую чувствительную точку на моём теле. Как это сложно бороться со своими чувствами, отталкивать, когда хочется наброситься и поглотить без остатка. Но ты должна, Ольга, иначе станешь легкодоступной, и он будет считать себя вправе поступать с тобой, как считает нужным, и вытирать об тебя ноги.

– Как бы не хотела, как бы не любила, не смей, поняла! – убеждала я себя, стоя под этим огромным тучным небосводом, с которого хлопьями падал пушистый снег.

Прохладные снежинки оседали на моих щеках и волосах, когда я подставляла лицо этому снежному потоку, чтобы охладить хоть немного свой пыл и погасить огонь в своей крови и в своём теле, которое до сих пор его хотело.

Меня кто-то окликнул. Повернув голову вправо, увидела спешащего ко мне Марата, который даже слегка запыхался. Я оглянулась, подумав, что это он не мне, но вокруг никого кроме меня не было. Странно, подумала я, мы виделись всего один раз и толком не знали друг друга. Интересно, что ему от меня понадобилось? Пока он шёл ко мне, я рассматривала его, ведь тогда, в первую нашу встречу, ещё до моего похищения, толком не обратила внимание на этого прекрасного представителя сильного пола. Очень красивый парень, просто шикарного телосложения и явно знает это и пользуется повышенным вниманием у женщин. И я уверена, такой же потребитель и эгоист, как Рустам, а скорее даже хуже, да, думаю, что намного хуже.

– Привет, Ольга, – поздоровался он, когда подошёл поближе.

Что меня удивило так это то, что в нём не было никакой наигранности или спеси, он был какой-то другой, потерянный что ли, даже я бы сказала неуверенный в себе из-за страха, который плескался в глубине его глаз. Интересно, чего может бояться этот сильный и мужественный парень?

– Привет, ты меня удивил своим желанием со мной поговорить, что я даже обернулась посмотреть вокруг, засомневавшись в этом, – улыбнулась ему я, ведь он не сделал мне ничего плохого, хотя я просто уверена вместе с этим лгуном и обманщиком разрабатывал план моего похищения тогда, а может даже решётку на окне устанавливал собственноручно, мерзавец номер два!

– Я хотел извиниться перед тобой, – начал он говорить, но явно не то самое, что так его тревожит.

– За что? – сделала вид, что не понимаю о чём идёт речь.

Он засмеялся, предлагая мне самой поразмыслить об этом, шаловливая улыбка выдала его с потрохами, и я ответила за него сама.

– А, я поняла за что! Это ты организовал и самое главное подбил Рустама на такой отчаянный поступок с моим похищением, конечно же снотворное и решётки – это тоже твоих рук дело! Я права?

Он улыбнулся виноватой улыбкой, но не отвёл глаза, в которых блеснул игривый победоносный огонёк, и пожал плечами, что, мол, виноват, конечно, но сильно не раскаиваюсь. Вот же гад, но очаровательный и обаятельный, зараза!

– Ладно, проехали, что у тебя выкладывай, ведь не извиняться же ты подошёл, знаю я вас с Рустамом, мягко стелите, да жёстко спать потом будет. Рассказывай, какие коварные планы вынашивает это неуёмная голова? – постучала я шутя ему по ней, а он и не сопротивлялся, а по-моему даже получал удовольствие от наших ненавязчивых, беззлобных словесных перепалок.

– Как бы это сказать-то, – почесал затылок Марат, неуверенно улыбаясь в тридцать два своих белых зуба, – я хочу, чтобы ты мне помогла Ларису украсть и моего сына…

– Чтооооо? – мои глаза полезли на лоб вообще от такой возможности, а чтобы я принимала в этом участие, это вообще ни в какие ворота не лезет.

– А надоумил тебя это сделать, конечно, а ну-ка дай подумать, – сделала вид будто задумалась я, – Рустам да, я права? Больше некому! Чью же ещё светлую голову могла посетить такая гениальная мысль. Хороши друзья, ничего не скажешь! – покачала я головой, сочувствуя нам с Ларисой.

Вот умудрились же напороться на таких практически головорезов, без стыда и совести, плюс в довесок ко всему обманщики, изменники, собутыльники, а теперь ещё и подельники! Весёленький наборчик! От моего укоризненного взгляда, наверное, любой бы уже от стыда сгорел, ну или хотя бы красными пятнами пошёл, а этот стоит и только лыбится, довольный своими великими подвигами.

– Ты сумасшедший? У вас с другом что других методов ухаживания за девушками совсем отсутствуют? Ужин при свечах, в парк там погулять, в кино сходить, цветы и всё такое, как слабо что ли?

– Это не подходит! Я уже всё перепробовал, но бесполезно!

– С Ларисой? – удивилась я.

Зная её прежнюю, я очень засомневалась в этом, хотя она сильно изменилась и однозначно в лучшую сторону, судя по нашему разговору этим летом на мой день рождения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.