Наталья Зуева
Поговори со мной, ангел

Ради любви

Чтобы стать ангелом, совсем необязательно быть святым на Земле. Можно совершить жертву: спасти несколько человек или посвятить жизнь помощи людям. Например, среди ангелов много врачей, но в основном это не те, кто добился регалий, а обычные доктора, которые работали на совесть.

В последний раз мне суждена была заурядная жизнь. Я родился в мусульманской стране, мать потерял в детстве. У неё была чистая душа, поэтому после смерти я сохранил с ней связь. Мать помогала мне через интуицию и совесть. Мне было восемнадцать, когда я узнал, что готовится крупный теракт. Должны были погибнуть больше ста человек. Сначала я колебался, как мне поступить, но потом увидел во сне мать.

Беседа с ней была настолько явной, что наутро я сообщил информацию куда следует. Мне предложили защиту, но я отказался. Я знал, что эти люди или их родственники найдут меня. Возможно, не сразу, а через несколько лет. Предателей не забывают. А я не хотел до конца своих дней вздрагивать от каждого шороха.

Они нашли меня в тот же день, дома. Я направил на них незаряженный пистолет, в ответ они выстрелили. Я хотел, чтобы их месть была для меня максимально лёгкой. Обычно предателей, перед тем как убить, подвергают долгим и изматывающим пыткам.

Я стал ангелом, потому что пожертвовал своей жизнью ради других. Но я совсем непохож на те изображения, что люди привыкли видеть на иконах. Когда я нахожусь в небесном мире, то выгляжу как сгусток энергии. На Земле я принимаю образ мускулистого парня с огромными белыми крыльями. Обычно я одет только в джинсы и не ношу обувь. На самом деле одежда мне не нужна, это часть образа, который неосязаем.

В небесном мире каждый ангел имеет свои обязанности. Мне доверили простые поручения: спасать людей от опасности. А именно тех, кому еще не пришло время уходить. Когда людям удается избежать смерти, они говорят, что родились в рубашке. На самом деле им помогли ангелы. Если все же смерть не миновала, значит, пришло время перехода. Так мы называем прекращение земной жизни, то, что люди так боятся и о чем не любят говорить.

Если смотреть на земной мир глазами ангела, он напоминает большой муравейник. В основном люди бывают двух типов: первые озабочены мелкими проблемами, а вторые не знают, что делать со своей жизнью. Многие ищут смысл, и редко кто понимает, что человек приходит в этот мир, чтобы найти себя.

Я бывал на Земле почти каждый день: спасал детей, подростков, женщин, мужчин, стариков.

Однажды мне довелось спасти младенца на станции метро. Он начал задыхаться. В толпе я нашел врача, который спешил на дежурство. Чтобы вывести его из состояния задумчивости, я ударил его по спине. Врач очнулся и принялся осматриваться по сторонам. Одновременно с этим послышался крик о помощи матери ребенка:

– Мой сын задыхается! Здесь есть врач?!

Прошло несколько минут, и опасность миновала. Я завис в воздухе, наблюдая, как мать с малышом и врач поднимаются по лестнице. Потом я посмотрел на людей вокруг. У всех были сосредоточенно-озабоченные лица. И только у девушки с длинными белокурыми волосами застыла гримаса боли. Такое выражение часто бывает у самоубийц перед последним шагом. Мне уже приходилось спасать тех, кто желал лишить себя жизни.

Моя миссия в земном мире на сегодня была закончена. Но я всегда медлил, перед тем как вернуться, но никогда долго не задерживался. И мне было запрещено вмешиваться в любые события без разрешения.

Но я продолжал висеть в воздухе и наблюдать за девушкой. Она встала у самого края платформы и посмотрела в сторону туннеля. Раздался шум, характерный для приближающегося поезда. Когда показался электровоз, девушка сделала шаг вперед, готовая прыгнуть под колеса. Еще секунда и она была бы мертва. Я подлетел к ней и отшвырнул вглубь зала. Она упала на пол и потеряла сознание. Я в панике склонился над ней, осматривая лицо и тело. Ангелам необязательно трогать человека, чтобы определить его состояние.

Что касалось обморока, девушке ничего не угрожало, она отключилась от шока. А вот новообразование в ноге мне не понравилось. Скорее всего, девушка решила покончить с собой, едва узнала о диагнозе.

Я положил ладони на ее ногу, в том месте, где была опухоль, и сидел с ней, пока не подоспели врачи скорой помощи. Ангелы не умеют исцелять, но могут снизить остроту воспаления.

Возвращаясь в небесный мир, чувство вины я не испытывал. Мне почему-то казалось, что никто ничего не узнает, а если и нет, то я ничего плохого не сделал. Я спас человека!

В итоге мне не было сделано ни одного замечания. Создалось впечатление, что мой проступок остался тайной для всех. И теперь, бывая на Земле, я старался заглянуть к Карине. Так звали девушку. Она лежала в онкологии и готовилась к операции.

Я любил сидеть у ее постели, гладил по больной ноге, вытирал слезы с ее щек и незримо убаюкивал ее так, что она засыпала. Карина боялась, что придется ампутировать ногу.

Но потери ноги удалось избежать. После операции ее ожидал длительный курс лечения, и пока она могла передвигаться на костылях или в инвалидной коляске.

Когда Карину стали вывозить на прогулки, я решил предстать перед ней в образе парня без одной ноги. Девушка продолжала хандрить, и мне казалось, что, увидев человека в худшей ситуации, она немного воспрянет духом.

Я подошел к ней, передвигаясь на протезе.

Медсестра оставила ее отдыхать в тени деревьев. Стоял теплый весенний день.

– Привет, меня зовут Май, – проговорил я и сразу предложил: – Прогуляемся?

Карина посмотрела мой протез.

– Тебе будет несложно?

– Наоборот, мне надо двигаться.

Я взял за ручки ее кресло-каталку, и мы прогулялись по аллеям. Сначала нам было сложно начать общение, и я знал почему. Карина полностью упала духом, на днях выяснилось, что процесс лечения займет около года.

Но потом постепенно Карина начала поддерживать беседу, а в конце рассмеялась.

Теперь при каждой возможности я старался сопровождать её на прогулках. Однажды подъехал к ней на инвалидном кресле, и мы прокатились с ней на равных и даже немного покружились.

Бывали периоды, когда я не смог сопровождать ее несколько дней. Потом при встрече замечал, что Карина ждала меня и беспокоилась.

А когда я исчез на неделю, едва завидев меня, она расплакалась:

– Где ты был? Как ты мог?!

– Прости, – я попытался ее обнять, а она стукнула мне кулачком в грудь.

Было не больно, но из-за протеза я пошатнулся. Она испугалась, обхватила руками мои плечи и прижала к себе.

– Прости, – прошептала она и призналась: – Я искала тебя в корпусе реабилитации. Мне сказали, что такого пациента нет. Я боялась, что ты больше не придешь.

– Я никогда тебя не брошу, – произнёс я.

– Почему?

Я посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

– Я тебя люблю.

Карина всхлипнула.

– Я тебя тоже. Только не исчезай вот так? Ладно?

– Я обещаю, – проговорил я и потянулся к ее губам.

Как же это волшебно, прикасаться к любимому человеку!

В тот миг я не думал о последствиях и не знал, как собираюсь выполнять свое обещание. Но я очень хотел быть с Кариной. И теперь мог сказать точно, что полюбил ее, едва увидев впервые.

В состоянии замешательства я вернулся в небесный мир. А там уже было все решено. Меня ожидал суд. Выяснилось, что за мной все время наблюдали. Ангелов на первом этапе специально отправляют на Землю, чтобы понять, смогут ли они избежать искушения.

Я не смог. Я недостоин быть ангелом. Моим наказанием станет перевоплощение в следующую жизнь.

Я вздрогнул. Я хотел вернуться к Карине, а не появиться на Земле в образе младенца!

В отчаянии я упал на колени и взмолился. А потом мне пришла спасительная мысль. Я знал, что на Земле живут падшие ангелы. Они могут принять любой облик, летать только в земном мире, их крылья имеют черный цвет. Падшие могут жить вечно, если не делают зла и хранят свой секрет от людей. За нарушение этих запретов им грозила смерть не только тела, но и души.

Я видел падших, когда прилетал на Землю, но никогда с ними не общался.

– Отправьте меня на Землю! Падшим! – проговорил я.

На меня посмотрели с удивлением.

– Ты не знаешь, о чем просишь.

– Я хочу быть с Кариной, заботиться о ней, оберегать. Она такая хрупкая, – признался я.

– Ты не должен был ее спасать. Нельзя менять предначертанное.

Но я не хотел слушать. Я склонился перед своими судьями и снова принялся умолять.

– Ну, раз ты так хочешь, – ответили мне. – Иди к черным воротам. Обычно ангелы заходят в них против воли. Ты будешь единственным, кто сделает это сам.

И я отправился в путь. Я обещал Карине быть с ней, несмотря ни на что, и сдержу свое слово.

В небесном мире нет времени, я мог бы преодолеть путь за секунду. Но это были ворота наказания. Дорога к ним – это вакуум, где дают время осмыслить проступок и расплату. Я же наказал себя сам. Признаюсь, в глубине души я колебался, но тяга увидеть Карину была сильнее.

Чем ближе я был к воротам, тем темнее становились мои крылья, и они стали полностью черными, когда я переступил порог.

Еще немного времени, и я был на Земле. Карина как раз прогуливалась по аллеям. Мы обнялись и поцеловались. Она рассказала последние новости. Главная из них, что через две недели ее должны были выписать.

И я задумался о том, как быть дальше. В земном мире у меня не было ни жилья, ни денег, ни документов. Я должен был позаботиться о своей девушке, но как?

После прогулки я полетел туда, где можно нелегально заработать. Потенциальным работодателям я предстал в образе крепкого тридцатилетнего мужчины. Сначала они отнеслись ко мне настороженно, но я трудился быстро и качественно, и вскоре мнение обо мне изменилось. Это была физическая работа, но для ангелов она не тяжела. Даже для тех, кто существует без поддержки небесного мира.

За несколько дней до выписки я предложил Карине снять квартиру и жить вместе.

Она обрадовалась. Возвращаться к матери ей не хотелось. Дело в том, что та была эгоистична и мало переживала за дочь, а в больнице навестила её всего лишь несколько раз.

Карина обняла меня и прошептала:

– Ты мой ангел-хранитель.

Вскоре мы с Кариной поселились в светлой однокомнатной квартире. Но выбирая нам жилье, я смотрел не только на ремонт, а еще обращал внимание на район. Карине необходим был свежий воздух и зона для прогулок. Впереди ожидал курс химиотерапии, а прогнозы были туманны.

Но я был полон надежд и окружил Карину заботой. Я сопровождал её в больницу на процедуры, успокаивал, когда начиналась побочная реакция на препараты, гулял с ней по вечернему парку. В плохую погоду мы сидели на балконе. Я поставил там столик и два кресла. Мы пили чай с различными вкусностями.

Теперь я жалел, что предстал перед Кариной в образе инвалида. Мне было проще ухаживать за ней, если бы я имел полноценное тело. Но признаться ей в своем происхождении, для меня означало смерть.

Я по-прежнему много работал, чтобы обеспечить нам достойную жизнь.

Через полгода Карина начала пытаться ходить с опорой. А еще через шесть месяцев врачи сказали, что лечение дало результат, и наступила ремиссия.

Наша жизнь налаживалась. Я запомнил первый день, когда Карина смогла прогуляться по парку, только опираясь на мой локоть. Она начала строить планы. Ей надоело сидеть дома, и она мечтала о работе.

– Я устала в четырех стенах. Хочу общаться с людьми, куда-то ходить, – призналась она.

Я обнял ее одной рукой и произнёс:

– Все будет, самое страшное позади.

После выздоровления Карина устроилась оператором в крупную компанию.

В первый рабочий день я нетерпеливо ждал ее вечером с праздничным ужином. Карина зашла в квартиру радостная и полная впечатлений. Она без умолка рассказывала об объёме работы, о новых коллегах и первых трудностях. Но в то же время я понимал, что она была счастлива вернуться в обыденную жизнь. А я был счастлив оттого, что радостно ей.

Карина думала, что я получаю пособие и подрабатываю удаленно. На самом деле, едва она уходила из дома, я мчался на очередную подработку. Я старался баловать свою любимую: полностью обновил ей гардероб, на праздники покупал украшения, оплачивал текущие расходы.

Я был с ней бесхитростен и честен. И я не догадывался, что можно вести себя по-другому. Из всех своих жизней я помнил только последнюю. Но тогда я погиб в восемнадцать лет и не имел опыта влюбленности.

Поэтому я не сразу понял, что Карина не только отдаляется от меня, но и начинает стыдиться.

Она все больше сближалась со своими коллегами-ровесницами. В выходные они звали ее прогуляться по интересным местам, в пятницу – составить компанию в ночной клуб. Из-за моей инвалидности она не могла (или не хотела) брать меня с собой.

Сначала ее вылазки были нечастыми и не беспокоили меня. Я понимал, что после затяжной болезни ей нужен глоток свежего воздуха. Но потом началось лето. Карина хотела уезжать загород, плавать на пароходах, загорать на пляже, а не прогуливаться по парку с безногим парнем.

Однажды мы поссорились из-за того, что Карина хотела уехать на все выходные. В итоге она все равно ушла, громко хлопнув дверью.

Я стал невидимым и полетел за ней. На станции она встретилась с друзьями, и они поехали на дачу одного из них.

Присев на ветку дерева, я наблюдал за их «тусовкой» до позднего вечера. Компания была большая, а дом – приличным: с шестью спальнями и бассейном.

День стоял жаркий. Парни разгуливали в плавках, а девушки в купальниках. Карина то плавала, то загорала, то танцевала под музыку. Рядом с бассейном были установлены большие колонки.

Пива и закусок было в избытке, а к вечеру молодые люди принялись жарить шашлык. Потом кто-то скрутил косяк с травкой, и сигарету пустили по кругу.

К тому времени Карина хорошо захмелела, а после пары затяжек наркотика начала беспричинно хихикать. Я смотрел на неё и не верил, что передо мной моя хрупкая добрая Карина.

Я принял образ мускулистого брюнета в белых плавках и подошёл к ней.

– Привет, – произнес я, потягивая банку с пивом.

Карина подняла глаза и медленно осмотрела меня сверху вниз.

– Привет, красавчик, – томно протянула она. – Почему я тебя раньше не видела?

– Я только приехал, – объяснил я, присаживаясь рядом, и сразу поинтересовался: – Как тебя зовут?

– Карина. А тебя?

– Красавчик, – пошутил я и спросил: – Ты здесь одна?

– С подругами.

– А парень есть?

– Нет, – ответила Карина без колебаний.

– А мне сказали, что ты живешь с парнем. Ты извини, что выяснял, но ты мне очень понравилась.

Карина выпрямила спину и бросила на меня быстрый взгляд. Я перестал быть небесным ангелом, но у меня осталась способность распознавать людские чувства. Мне не составило труда понять, что, с одной стороны, она была польщена, что красивый парень обратил на неё внимание, а с другой, не хотела откровенничать.

– Соврали. Я ушла от него недавно, – без запинки произнесла она.

– А что случилось? – спросил я, изобразив сочувствие.

Карина ответила не сразу.

– Он хороший, но не искрит, – наконец проговорила она.

Я вздрогнул. Мои опасения подтвердились: едва встав на ноги, Карина стала тяготиться парнем-инвалидом.

Ну что ж Май может исчезнуть, а его место занять красавчик. Но разве это любовь, когда ты подстраиваешься под человека, а он лишь благосклонно принимает и ничего не дает взамен?

– Потанцуем? – с улыбкой предложил я.

Карина ответила мне кокетливым хихиканьем.

Мы прошли ближе к колонкам, где уже танцевало несколько человек. Карина принялась выгибаться, словно похотливая кошка. Я ей подыгрывал. Потом мы взялись за руки и прыгнули в бассейн. Там мы дурачились, плескались водой и впервые поцеловались. А едва вышли из бассейна, я закутал Карину в полотенце и повел в одну из спален на втором этаже. Она не возразила.

В комнате мы рухнули на кровать и принялись жадно целоваться.

Я расстегивал ее лифчик, когда Карина неожиданно отстранилась.

– Мне что-то нехорошо, – пробормотала она и ринулась в ванную.

Я остался лежать на кровати и услышал, как ее несколько раз вырвало. А потом спросил себя: «Что я здесь делаю?»

Я подошел к окну, открыл его и, став невидимым, вылетел из комнаты.

Утром я отправил Карине сообщение:

«Если ты меня больше не любишь, давай не будем мучить друг друга. Меня не будет в квартире неделю. Можешь в любой день прийти, забрать свои вещи».

На самом деле я был дома в образе невидимки. Карина пришла вечером в понедельник. Она забрала все свои вещи, включая украшения и ноутбук.

Уходя из квартиры, она даже не обернулась. Только с раздражением отшвырнула костыль, который случайно упал в коридоре, преграждая ей путь.

Я думал, что лишил себя небесного мира ради любви. На самом деле принял фальшивку за бриллиант и позволил себя использовать. И теперь я падший неприкаянный ангел. Я могу полететь куда угодно, но меня нигде не ждут. У меня нет даже предназначения, а значит, мое существование бесполезно. А единственное, что я сейчас хотел, это повернуть время вспять и никогда не заходить в черные ворота.

Я схватился за голову и закричал. Но мой крик не был слышен людям, единственные кто могли его распознать, это такие же падшие ангелы, как я.

Жизнь на Земле

Если бы люди знали правду о небесном мире, они не боялись бы смерти. Почувствовав её дыхание, люди не старались бы всеми силами избежать конца, а тратили остаток энергии на подготовку души к переходу. Если бы они знали, то были добрее, терпимее и философски относились к мирской суете.

Но люди не знают. Они живут по правилам, установкам, ограничениям. Старшее, не всегда счастливое поколение, показывает младшим, как надо жить. Редко кто ищет свой путь. Потому что трудно идти против течения: кому-то мешает общественное мнение, у некоторых нет на это ресурсов. Выбирают свой путь только те, кто не прячется в кокон надуманных проблем, а прислушивается к желаниям собственной души.

А больше всего меня поражает, когда люди отчаянно цепляются за жизнь, какой бы ничтожной она ни была. Потому что мало кому открыт секрет: смысл жизни в том, чтобы переделать самого себя, стать лучше, добрее, чище, осознать, что каждый человек – частичка Бога. После смерти тела не спросят, сколько денег было заработано, сколько квартир и драгоценностей куплено. Там будут оценивать состояние души и поступки.

А моя душа умрет вместе с телом, потому что я падший ангел. Я не заслуживаю прощения, и для меня нет возможности возврата в небесный мир. Я влюбился в земную девушку, и сам попросил изгнания, но вскоре выяснилось, что ее любовь не была настоящей. Так я остался один и принялся бродить по Земле, не понимая, что делать дальше.

Ангелы никогда не спят, они только могут погрузиться в чуткий медитативный сон. Поэтому ночью в небе мне выпадала возможность встретиться с себе подобными. Но не все хотели со мной общаться. В основном падшие ангелы жалеют о своих проступках, ведь их жизнь на Земле лишена предназначения. Как правило, они смешиваются с толпой людей и стараются забыть, кем были раньше.

Однажды мне выдалось познакомиться со Святополком, одним из старейших падших ангелов. Он жил на Земле уже восемь веков и признался, что обитал в каждой стране понемногу. Святополк освоил множество ремёсел. Сейчас он занимался народным целительством, врачевал тела людей массажем, травами, а душу – беседой. Он даже мог жить с женщиной несколько лет, а когда отношения превращались в рутину, исчезал.

– Конечно, это непорядочно, – делился со мной Святополк. – Но я точно знаю, девушкам со мной было хорошо. Очень трудно оставаться одному, когда работаешь с людьми. В конце концов, приходится выбрать спутницу, чтобы избавиться от интереса других.

– Тебе никогда не было тоскливо? – спросил я

– Поначалу всем падшим тяжело. И мало кто смог прожить здесь так долго. Я никого старше себя не встречал. Я когда слышу разговоры людей о явлении ангела, то сразу понимаю, что какой-то падший решил покончить с собой.

Я опустил взгляд. Падшие ангелы обладают бессмертием до тех пор, пока не совершат зло или не откроются человеку. Если честно, я думал о суициде, но, с другой стороны, не хотел закончить дни так бесславно.

– Как тебе удалось прожить так долго?

Святополк ответил не сразу:

– Любимое дело. Одиночество не страшно, если занимаешься тем, от чего захватывает дух.

Вскоре Святополк улетел по своим делам, а я остался сидеть на крыше. От тоски мне хотелось кричать, но я лишь беззвучно заплакал.

Ночь – это время не только для полета падших ангелов, но и время, когда люди собираются в различных местах в поиске сомнительных удовольствий.

Я иногда занимался тем, что перевоплощался в парня и бродил среди толпы на дискотеках и в ночных клубах. Однажды я забрел в стрип-бар. В одном зале танцевали девушки, в другом – мужчины. Во втором зале посетителями были не только женщины, но и мужчины нетрадиционной ориентации. Я выдал себя за последнего.

Парни танцевали очень красиво, а выступление одного танцора заставило замереть. Судя по реакции публики, он был очень популярным. Особенно восхищал момент, когда парень зависал в воздухе и совершал несколько па, как будто ему был неподвластен закон притяжения. И это было так. Я безошибочно определил, что парень – это падший ангел, который кружится в воздухе, сделав свои крылья невидимыми.

И я подумал, а почему бы и мне не выучить несколько танцевальных движений и не развеять тоску в весёлом клубе?

Парень закончил выступление, спустился с помоста и присел за один из столиков. Я задержал взгляд на его затылке. Парень резко обернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

Падшие ангелы способны чувствовать друг друга на расстоянии.

Парень поднялся и подошел ко мне.

– Иди за мной, – быстро прошептал он и двинулся дальше.

Я последовал за ним, хотя выражение его лица мне не понравилось. Вскоре мы оказались в подсобном помещении.

Едва закрылась дверь, парень схватил меня за горло, прижал к стене и прошипел.

– Это мой клуб. Чтобы я тебя здесь больше не видел.

Парень раскрыл крылья, и меня неприятно поразил их ярко-черный цвет. Чем больше в падших ангелах злости, тем темнее выглядят перья. Похоже, я напоролся на самый агрессивный экземпляр.

– Хорошо, – с трудом ответил я, не имея планов отвоевывать пространство.

Парень резко отпустил меня и рявкнул:

– Убирайся, сейчас же!

Я послушно покинул клуб. В конце концов, на Земле куча таких заведений. Надо лишь научиться танцевать.

Я отправился в самый большой город, где сначала посещал занятия по танцам, а потом попытался найти работу. Для профессии стриптизера я выбрал облик высокого, мускулистого брюнета. Походив в этом образе несколько дней, я понял, какой силой в людском мире обладает красота. Куда бы я ни зашел, все оборачивались. Если я передвигался по улице, прохожие задерживали на мне взгляд. Я начал получать пикантные предложения как от женщин, так и от мужчин.

А работу нашел с третьей попытки. В самом популярном клубе!

Вау! Что за жизнь тогда началась! Я купался в обожании и удовольствиях. Руководству, конечно, хотелось узнать секрет номера, но я поставил условие, если когда-нибудь мое выступление будет записано за видео, я покину клуб. Посетители при входе оставляли телефоны на хранение в ячейках, а в зале камеры работали только над столиками.

Теперь я снимал просторную квартиру с богатым ремонтом. У меня было много друзей, в том числе таких же танцоров, как и я. Женщины платили хорошие деньги за ночь со мной. Наркотики находились в свободном доступе и приятно разбавляли действительность.

Вскоре я был убеждён в том, что жить без любви даже кайфово. Когда-то чувства погубили меня, а сейчас я получал удовольствие от свободы. Или свободного падения?

Иногда ко мне обращались немолодые мужчины. Они были готовы хорошо заплатить, чтобы я удовлетворил их женщин. Некоторые любили наблюдать процесс, многие присоединялись, хотя не могли сделать и половины того, на что был способен я.

Так я познакомился с Альбиной. Это была хрупкая девушка небольшого роста с печальным взглядом и похотливыми желаниями. Ее муж Игорь был намного старше ее, богат деньгами и беден мужским здоровьем. Несколько раз в месяц они пользовались моими услугами.

Альбина втайне от Игоря баловалась легкими наркотиками. Вскоре она стала звонить мне, когда хотела покайфовать, потому что не желала напрямую пользоваться услугами дилеров.

Однажды Альбина пришла ко мне заплаканной и с порога попросила о косяке.

– Игорь обидел тебя? – предположил я

Она отмахнулась:

– Его в городе нет, – и после паузы объяснила: – Мне тошно. У меня бывают настроения, вроде бы все хорошо, а ничего не радует.

Альбина затянулась косяком, потом сделала медленный выдох и откинулась на диване.

– У тебя так бывает? – спросила она.

– Было, – ответил я и поинтересовался: – Давно это у тебя?

Альбина задумалась:

– С детства, наверное. Моя мать была красивой, но глупой. Только и делала, что безуспешно личную жизнь пыталась устроить. А мной почти не занималась. Я не знала, куда себя деть. А когда повзрослела, стала пользоваться успехом у парней. Но решила, что не буду скакать по мужикам, как мать, а выберу одного, самого богатого.

– Игоря?

– Да. И мне снова тошно.

– А еще какие-то желания у тебя есть? – спросил я.

– Не знаю. Иногда бывает так тоскливо, что хочется покончить с собой.

Я встрепенулся и крикнул:

– Не делай этого!

Альбина с удивлением посмотрела на меня:

– Почему?

Помешкав, я решил рассказать:

– После смерти твоя душа будет мучиться двести лет, а потом дадут жизнь с такими испытаниями, что ты опять начнешь подумывать о самоубийстве. Так будет по кругу, пока не выберешь жизнь, несмотря ни на что.

Альбина недовольно скривилась:

– Что за чушь! Никогда об этом не слышала.

– Это правда, – настаивал я.

– Никто не знает правду, – не поверила она. – Может, после смерти ничего нет. Сознание просто гаснет, как телевизор, – Альбина обвела глазами комнату. Ее взгляд упал на выключатель, – или, например, свет.

Она докурила свой косяк и сразу потянулась за моим.

– Но версия интересная, – заметила Альбина и с усмешкой добавила: – Ты хочешь сказать, что существование – это многоуровневая игра. Пройдешь ее достойно, получишь жизнь лучше. Если тебе открыты такие секреты, почему ты выбрал эту профессию?

Альбина сделала затяжку и слегка прищурилась.

Я ответил не сразу:

– Я тоже не знаю, куда себя деть. И пока меня все устраивает.

– Да, век стриптизера короток.

Альбина отдала мне косяк и свернулась калачиком на диване.

– Почему только под наркотой так хорошо? – пробормотала она, закрывая глаза.

Я укрыл ее пледом, выключил свет и вышел из комнаты.

Утром я проснулся от звука работающей кофемашины. Я нехотя встал и прошел на кухню. Альбина стояла у плиты и что-то готовила на сковородке.

– А ты молодец. Холодильник полон продуктов, поэтому будет нам идеальный завтрак, – произнесла она.

– Это на случай неожиданных гостей, а бывают они часто, – объяснил я, расставляя приборы на столе.

Альбина разложила яичницу с беконом по тарелкам, поставила миску с салатом.

– Изумительно, – протянул я, едва попробовав блюдо.

– Неужели? – шутливо произнесла она.

– Ты, правда, круто готовишь.

– Ладно, верю. Ты не первый, кто так говорит.

– Тебе надо открыть свой ресторан, а лучше сеть, – посоветовал я.

Альбина задумчиво потерла лоб.

– Ты считаешь, богатая бездельница способна начать работать?

– Тебе тошно, потому что ты ничего не делаешь для своей души. Ты не занимаешься тем, что любишь, – серьезно ответил я.

Альбина устало закатила глаза:

– Довольно умных разговоров.

И она потянулась к моему лицу, требуя поцелуя.

Я отпрянул.

– Почему? – недовольно спросила она.

– Твоего мужа с нами нет.

– Ну и что? Может, я хочу иметь от него маленький секретик?

Я посмотрел Альбине прямо в глаза и понял, что нравлюсь ей. Ей плохо и она думает найти живительную влагу в любви, но это рецепт действует, если выбрать достойный объект. Я же подходил на эту роль меньше всего.

– Поверь мне, тебе это не поможет, – ответил я.

Лицо Альбины перекосило от злости:

– Придурок! Философ недоделанный!

Она резко встала из-за стола и вышла. Вскоре я услышал, как хлопнула входная дверь.

Я не виделся с Альбиной больше месяца. Потом мне неожиданно позвонил Игорь.

– Привет, Май, – еле слышно произнес он.

Для жизни среди людей я решил оставить свое настоящее имя, но большинство считали его псевдонимом.

– Что-то случилось? – спросил я.

Меня смутила грусть в его голосе.

– Альбина пыталась покончить с собой. Сейчас она в клинике и сегодня попросила, чтобы ты приехал, навестил ее.

– Хорошо, – согласился я, хотя плохо понимал, в чем может заключаться моя помощь.

В субботу мы с Игорем подъехали к воротам клиники.

– Я подожду тебя в машине, – проговорил он.

Моя рука потянулась к ручке двери.

– Май, – окликнул меня Игорь.

Я обернулся.

– Альбина трое суток была в реанимации. Врачи сомневались, что она выживет. Я очень боюсь ее потерять. И не знаю, как быть дальше.

Я опустил взгляд и не нашелся что сказать. Меня смутила его откровенность, ведь мы никогда не были друзьями.

В палате Альбина лежала одна. Бледная и без макияжа она выглядела как девочка-подросток.

Едва завидев меня, она присела на кровати. Мы обнялись. На моих глазах выступили слезы.

– Зачем? Почему не позвонила? Я же говорил тебе, это не выход.

Альбина отстранилась, посмотрела мне в глаза и принялась лихорадочно говорить:

– Поэтому я и захотела тебя увидеть. Когда я была без сознания, мне снился ангел. Говорил то, что и ты. Что душа после смерти будет мучиться, и жизнь потом дадут с испытаниями. Сначала я решила, что так разговор с тобой повлиял и сильные препараты. Но сегодня ночью я видела ангела снова. Так явно в этой палате. Он, как ты сейчас, сидел рядом и говорил со мной.

Альбина продолжала рассказывать, но я уже не слушал, безошибочно ощутив присутствие себе подобного.

Я замер и медленно осмотрел комнату, а потом подошел к окну. Падший ангел сидел на крыше дома напротив. Вид его крыльев удивил меня. Они были частично белого цвета, а ведь у ангелов после падения перья навсегда становятся черными!

Несколько взмахов крыльями и ангел завис у оконного стекла так, что наши лица были на одном уровне.

– Помоги ей и я помогу тебе, – мысленно произнес он.

Чтобы разговаривать между собой, ангелам совсем не обязательно использовать голосовые связки.

Рядом со мной встала Альбина.

– Что-то случилось? – спросила она, выглянув в окно.

Она не могла видеть ангела, но заметила мое беспокойство.

Я обнял Альбину и прижал к себе.

– Скажи, в советах ангела было что-то плохое? – спросил я.

– Нет, он хорошо говорил, обнадеживал, – ответила Альбина, пряча лицо на моем плече.

– Так почему тебе им не последовать? Что ты теряешь? Если тебя вернули, значит, у тебя есть предназначение. Надо лишь его найти. Конечно, легче ничего не делать, свернуться калачиком на диване и курить травку, но это смерть наяву.

– Мои видения точно не признак безумства? – засомневалась она.

– Поверь, к сумасшедшим приходят только демоны.

Наши объятья разомкнулись.

– Ты слишком умный для стриптизера, – заметила Альбина.

– Я больше не хочу им быть. Я скоро уеду.

На улице я застал Игоря нервно шагающим вокруг машины. Как только он увидел меня, то тут же направился навстречу.

– Как она? – нетерпеливо спросил Игорь.

– Альбина хочет жить, но надо помочь ей найти себя. Оплатите обучение, которое она пожелает. Избавьтесь от праздности, окружите друг друга любовью и умными людьми.

– Я хочу зайти к ней, подождешь в машине?

– Нет, я вызову такси, – сообщил я и сделал шаг, намереваясь уйти, но Игорь меня окликнул.

Я вопросительно посмотрел на него. Игорь замялся, по всей видимости, ему трудно было произнести заготовленную фразу.

– Как думаешь, Альбина любит меня? – наконец спросил он.

Я пожал плечами, хотя мог бы ему ответить, что невозможно полюбить другого человека, пока нет любви к себе. Но есть вероятность привязаться к кому-то, испытывая нужду в общении, чтобы закрыть брешь с названием «одиночество».

Игорь прошел в двери клиники, а я свернул за угол и оторвался от земли.

Ангел ждал меня на крыше. У меня было множество вопросов, но при виде него я растерялся и плохо понимал, с чего начать.

Ангел это понял и начал первым:

– Я чувствую, что ты ищешь путь спасения, поэтому расскажу о своем. Как только я здесь оказался, у меня было одно желание – вернуться на небеса. Я много молился, и меня услышали. Сказали, что есть шанс снова стать душой человека. Но для этого нужно спасти много человеческих душ.

– Это сколько?

– Пока крылья не станут белыми. Дело в том, что не все люди желают спасаться, большинство хочет получить облегчение. Потом они начинают вести прежнюю жизнь. Самое тяжелое – найти человека, который искренне желает спастись.

– Я думал, ангелам нельзя являться людям.

– Мне разрешили.

– Где ты молился? – спросил я.

– Это неважно. Храм – всего лишь место.

– Я не знал, что есть такой путь.

– Он сложен, но выполним.

Ангел взмахнул крыльями и вскоре скрылся из вида, а я остался сидеть на крыше. Когда совсем стемнело, я свернулся калачиком и укрылся своим крылом.

Я видел множество больших храмов, маленьких церквей, величественных соборов, мечетей, монастырей, но куда бы хотел полететь, чтобы получить благословение на новый трудный путь? На путь, который даст мне надежду на спасение? И тут я вспомнил о храме Лотоса в Индии. Храм, который открыт для людей всех вероисповеданий, и где знают, что Бог один, а границ между религиями не существует.

Едва взошло солнце, я взмахнул крыльями и отправился в путь.

В храме

Вера Бахаи возникла в девятнадцатом веке. Эта религия проповедует единство, равенство, мир, любовь, но, едва зародившись, община подверглась гонениям. Почему? Люди страшатся всего, что может перевернуть привычный уклад. А некоторые любят все усложнять или боятся лишиться власти. Например, Бахаи утверждают, что религии едины в своей основе, что мужчины и женщины равны, что любые предрассудки должны быть изжиты.

В храме Лотоса нет никаких изображений, скульптур, кафедр, алтарей. Бахайские храмы не должны содержать украшений, потому что они не имеют духовной ценности и отвлекают прихожан от молитвы. Есть только лавочки для посетителей. Каждый вошедший может присесть и помолиться, независимо от вероисповедания. В храме Лотоса не читают проповедей и не проводят ритуальных церемоний, но тексты любой веры могут быть пропеты храмовым хором без музыкальных инструментов, а также проводятся чтения Священных Писаний как бахаизма, так и других вероисповеданий.

Храм Лотоса имеет девять дверей (количество основных мировых религий), а двадцать семь лепестков по окружности здания указывают, что жизнь – это перерождение души и нескончаемый круговорот рождения и смерти.

В храме нет священнослужителей. Эту роль выполняют волонтеры. А еще есть обученные сотрудники, которые объединяют пришедших людей в группы, объясняют правила поведения в храме, а после направляют к гидам. Экскурсии бесплатные и длятся час. Потом можно совершить прогулку по парку.

Именно в этом храме я, падший ангел Май, решил нести службу и молиться Создателю о прощении. Я готов был трудиться годами, лишь бы получить позволение снова вернуться на небеса!

Днем я принимал образ седого пятидесятилетнего индуса и встречал прихожан. Я понимал почти все земные языки, но притворялся, что знаю только английский, несколько фраз на французском и испанском.

Каждый день храм Лотоса посещали тысячи людей. В основном это были праздные туристы, но были и те, что занимали место на лавочках в глубине зала и тихо молились. Некоторые читали Священные Писания.

В перерывах я благодарил Создателя за те возможности, что он дал мне и просил прощения за свою глупость, за то, что поддался искушению и не оправдал надежд. Я просил даровать мне путь искупления, но Создатель молчал. А я продолжал молиться после закрытия храма, приняв невидимый образ и зависнув под куполом.

Днем я снова отвечал на вопросы и консультировал прихожан. Из всей толпы меня привлекали люди с болью в глазах. Они, как правило, ничего не спрашивали или были немногословны. Я знал, что гложет их, но что я мог поделать?

Что я мог сказать матери, которая молилась о больном ребенке? Или человеку, который потерял близких? Или мужчине, которому осталось жить полгода?

«Разум и душа человеческая развиваются, когда человек испытывается страданием. Чем глубже вспахать землю, тем лучше будет произрастать зерно, тем лучше будет урожай… Оглянитесь на прошлое, и вы увидите, что величайшие из людей страдали больше всех… Чтобы обрести вечное блаженство, дóлжно претерпеть страдания,» – читал волонтер слова Абдул-Баха.

Но люди хотят быть счастливы здесь и сейчас, и больше всего на свете страшатся смерти. Люди желают быть любимыми, но не все умеют любить. Они стремятся брать и при этом не спешат отдавать. Они хотят жить в достатке, но не все готовы для этого работать. А что касается молитв к Создателю, люди умеют просить и редко благодарят. Они не могут стойко переживать неудачи и часто после череды проблем становятся злыми.

Однажды в храме я увидел девушку. Меня поразила отрешенность в ее взгляде. После экскурсии я нашел ее в парке. Она сидела на скамейке и задумчиво смотрела вдаль.

Я расположился рядом и поздоровался. Девушка медленно перевела на меня взгляд.

– Вы давно здесь служите? – спросила она.

– Не столько, сколько хотелось.

– Что вас сюда привело?

– Раскаяние, – честно признался я и спросил: – А вас?

– Разочарование, – после паузы ответила она.

– Расскажите вашу историю, – попросил я, хотя хорошо ее знал.

Я понимал Лауре, так звали девушку, необходимо было выговориться.

Еще полгода назад у неё были все составляющие для счастья: любимый человек, многообещающая работа, близкая подруга-коллега. Вскоре парень сделал ей предложение, и была назначена дата свадьбы. Лаура была слишком занята, чтобы придавать значение тянущим болям в животе, что иногда беспокоили ее, но потом недомогание усилилось, и она решила обратиться к специалисту.

После сдачи анализов диагноз «рак» прозвучал, как приговор. И хотя сейчас большинство опухолей успешно лечатся, больные, читая заключение доктора, испытывают ужас.

То же испытала Лаура. В поиске поддержки она рассказала о болезни жениху и подруге. Неужели ее жизнь скоро должна закончиться? Неужели это все? Лаура пока не знала точного ответа, они лишь хотела услышать от самых близких людей нехитрые слова:

– Все будет хорошо. Мы с тобой.

Для подтверждения диагноза Лаура сдала новые анализы. Необходимо было ждать три недели. Двадцать один день страха, слез и фантазий по поводу дальнейшего развития событий.

Неожиданно Лаура стала замечать, что парень не испытывает к ней сочувствия, скорее, раздражение. Она старалась при нем держаться, а потом случайно узнала, что он забрал заявление из загса.

Лаура попыталась с ним поговорить, но беседа быстро превратилась в ссору. Парень собрал вещи и съехал с квартиры. В слезах Лаура попыталась связаться с подругой, но та не взяла трубку и позже не перезвонила. Лаура была в отчаянии, но все же не могла до конца поверить в предательство близких людей.

Наутро ее ждал еще один удар. На работе начальник вызвал в свой кабинет и настойчиво попросил написать заявление на увольнение по собственному желанию.

– Что я сделала не так? – не поняла Лаура.

Тот помялся, но вскоре честно ответил:

– Вы больны.

Лаура попросила ручку и бумагу, но написать заявление получилось с третьего раза. Руки тряслись, а слезы застилали глаза. А в голове один вопрос: «Кто рассказал? Кто?».

Ответ она узнала от своей соседки по кабинету. О ее неизлечимой болезни начальнику сообщила подруга. Так она хотела перевестись на ее место, на более высокий оклад.

Лаура молча собрала личные вещи в пакет, получила трудовую книжку и покинула здание. В тот день она перестала верить в добро, понимание, любовь и не ожидала ничего, кроме печального финала.

Но спустя три недели новость: диагноз не подтвердился! Необходима, правда, небольшая операция, но болезнь излечима!

А поделиться радостью Лауре было не с кем. И даже восстановившись после операции, она была раздавлена предательством когда-то близких людей.

– Все мои опоры рухнули, – подытожила свой рассказ Лаура.

Я покачал головой:

– Главная – нет.

– Какая? – не поняла она.

– Главная опора у человека – это он сам. И тебе надо радоваться, а не грустить. Судьба вовремя показала, что ты живешь, дружишь не с теми, работаешь не там. Ты молода, еще можно поменять путь, встретить надежных людей.

Лаура посмотрела мне в глаза.

– А вы правы. Я застряла на обиде, – согласилась она.

– Надо идти вперед. Отпусти этих людей. Ищи свою дорогу и продолжай верить.

Я поднялся с лавочки. Мне нужно было возвращаться к работе. Лаура встала рядом.

– Спасибо вам.

– Хотя человек себе главная поддержка, но всем нам хочется, чтобы кто-то обнял и сказал: «Все будет хорошо». Можно это буду я?

Лаура кивнула.

Я обнял ее и прошептал на ухо:

– Все будет хорошо. Господь всегда с тобой.

Я не спешил разжимать объятья, понимая, что Лауре очень необходимы поддержка и дружеское тепло.

Потом я проводил ее к выходу. Прощаясь со мной, она улыбалась.

А я был счастлив оттого, что мне удалось кому-то помочь.

В последующие дни я стал подходить к людям, если понимал, что им необходима помощь. Чаще всего это была беседа. Человеку проще открыться незнакомцу, чем обсуждать наболевшее с родственниками. Я был рад, если мне удавалось помочь хорошим советом.

Потом мне открылась способность видеть больные места в теле человека. Первый раз я заметил опухоль у мужчины в области почек. Это был немец. Я отвел его в сторону и тихо спросил, указывая на бок:

– Иногда болит здесь?

Тот кивнул.

– Дома обязательно сходите к врачу.

– Все плохо? – забеспокоился немец.

– Нет, надо только вовремя начать лечение, – ответил я.

Почему он сразу поверил мне и не принял за сумасшедшего? Потому что в храмах не лгут, в храмах верят. А служить там – совершенствовать душу, и способность видеть болезни – это одна из ступеней на пути.

Так прошел год. Я молился, служил и помогал. Я не покидал храм и его прилегающую территорию. Ночью в перерывах между молитвами я сворачивался клубком и зависал под куполом в медитативном сне.

Однажды меня разбудил яркий поток света. Я встрепенулся. Неужели пропустил наступления утра? Но свет шел не через окна, а с огромного девятиконечного знака бахаи в центре купола. Я опустился на колени, расправил крылья и застыл в благоговении.

А потом услышал голос в своей голове:

– Помогай людям, пока твои крылья не станут белыми, и сможешь вернуться.

– Благодарю, Господи, – прошептал я склонившись.

Свет погас, меня опять окутала темнота, но посреди огромного зала я был самым счастливым падшим ангелом на планете. И пусть, что впереди ожидал огромный труд, но в конце я снова обрету возможность жить и самосовершенствоваться

Шанс на спасение

Наконец у меня появился шанс на спасение. Но, как и кому помогать? В храм Лотоса в основном приходили туристы. Конечно, у многих были трудности, но не все их признавали. Бывали и те, кто хотел решить проблемы и снова окунуться в прежнюю жизнь. Но помощь падшего ангела неотделима от спасения души. А о душе мало кто думает, а некоторые не верят, что она есть. Еще труднее найти человека, который бы захотел спастись.

Когда происходят неприятности, люди чаще всего клянут судьбу либо обвиняют окружающих. И мало кто способен признать ошибки, покаяться и встать на путь исправления. Потому что в большинстве случаев человеком управляют гордыня и тщеславие.

И почти никто не предполагает, что беды на человека могут быть посланы за грехи, которые он совершил в прошлой жизни. Когда болеет ребенок, люди не понимают за что невинному созданию такие муки. А причина может быть в этом. Или вину надо искать в родителях. Дети продолжение матери и отца, и нездоровье ребенка посылается для переосмысления жизни или некоторых её моментов.

Люди будут удивлены, если узнают, что почти каждая болезнь что-то хочет сказать, и что многие заболевания зависят от состояния души. Стоит навести порядок во внутреннем мире, как особых усилий улучшаются внешние обстоятельства.

Болезни могут вызвать старые обиды либо излишняя ответственность, зависимость от мнения окружающих или беспокойные негативные мысли. Каждый случай индивидуален, но любому человеку можно помочь, если он действительно этого желает.

В поиске тех, кому бы я мог быть полезен, я заходил в отделения больниц для тяжелых пациентов. Даже в такой ситуации мало кто искренне молился. Многие озлоблены на судьбу за те боли, которые довелось пережить. Мало кто был готов со смирением принять испытания, в основном люди отчаянно цеплялись за жизнь. А в Бога верили единицы.

Но когда я слышал искреннюю мольбу, то приходил к человеку во сне. Недолгой беседы было достаточно, чтобы понять, есть ли истинное желание в спасении.

Однажды я увидел мать, которая молилась у постели тяжелобольного ребенка. Первый раз она стала матерью в восемнадцать лет. Отец ребенка бросил ее еще до родов, поэтому она написала отказную и оставила новорождённого в роддоме. Спустя восемь лет она вышла замуж, родила сына. О первом ребенке она старалась не вспоминать. А сейчас молилась Богу о прощении грехов и обещала отыскать первого ребенка.

– Если я не найду его, то усыновлю чужого из детдома. Пожалуйста, я не хочу, чтобы мой сын страдал. Я не хочу его терять, – шептала женщина.

Я смотрел на нее и понимал: она исполнит обещание. Правда, ее кровный ребенок с младенчества жил в приемной семье и не знал, что неродной. После неудачных поисков женщина выполнит свое обещание и удочерит двух девочек погодок семи и шести лет.

Когда она уснула на соседней кровати, я сел на край постели мальчика и возложил руки ему на голову. Я не могу в один миг изгнать болезнь из тела, но способен дать толчок на путь, который приведёт к выздоровлению.

Потом я склонился над женщиной и прошептал:

– Спасет только любовь. Бойся зла, иди к добру.

Чаще всего я бывал в храмах. Причем независимо от вероисповедания. Я присматривался к прихожанам, в душе которых была боль. Так я увидел мужчину. Он недавно похоронил сына-подростка и не знал, как жить дальше. Каялся, что когда сын просил завести собаку, то отказал. Жалел, что не доставил радость ребенку. Он сожалел о многих вещах, но я обратил внимание на этот момент.

Потом мужчина вышел из церкви и направился домой. Его путь шел мимо сквера. Внезапно из кустов выбежал щенок. Мужчина присел на корточки и позвал его. Щенок приблизился, дружелюбно виляя хвостом.

– Домашний, – определил мужчина, поглаживая его. – На улице обидеть тебя еще не успели, поэтому ты дружелюбный. Ошейника нет. Неужели тебя оставили, малыш?

Мужчина раздумывал недолго. Взял щенка на руки и понес домой.

Поздно вечером я заглянул в окна его квартиры. Мужчина сидел на диване перед телевизором. Щенок растянулся рядом, положив морду ему на бедро. Мужчина гладил его по голове и улыбался.

Я знал, что он не бросит своего найденыша. И однажды на прогулке уже взрослая собака подбежит к женщине. Та не испугается, погладит пса, а потом познакомится с его хозяином. Очень скоро они начнут жить вместе. У мужчины уже никогда не будет детей, но до конца своих дней он будет счастлив в любви.

Один раз в церкви я заметил женщину. В ее сердце было больше зла, чем боли. Муж ушел из семьи к другой. И несмотря на то что последние годы жизнь с супругом не доставляла ей счастья, женщина молила вернуть неверного мужа.

Ну почему людям свойственно отчаянно цепляться за то, что приносит им боль? Но больше всего мне было жаль ее дочь-подростка. Мало того что родители разводились, так еще и мать находилась в неуравновешенном состоянии. Ребенок стал задумываться о переезде к бабушке. С матерью ей не хватало тепла, а отец был занят обустройством новой жизни.

Я приблизился к женщине и прошептал на ухо:

– Ты не туда идешь.

Она вздрогнула и осмотрелась по сторонам, а когда осознала, что рядом никого нет, принялась испуганно креститься.

Я еле сдержал улыбку. Надеюсь, Творец не накажет меня за эту шалость. Иногда для перезагрузки людям необходимо потрясение.

Женщина подошла к иконе и склонила голову перед ликом Христа, а потом вышла из храма. Я проследовал за ней.

Она зашла в одну из многоэтажек неподалеку и поднялась на нужный этаж. Едва женщина открыла двери, как ее взгляд упал на сваленные вещи дочери у стены. Я знал, что их скандалы с ребенком происходили в основном из-за бардака, который устраивала дочь. Так подросток бунтовал против того, что происходило в семье.

Женщина в ярости схватила вещи и хотела пройти в комнату дочери, но я послал в ее голову мысль:

«Не надо. С сегодняшнего дня не обращай внимания на беспорядок. Постучи в дверь, поздоровайся, спроси у дочери, как прошел день, обними её. Расскажи о своих чувствах и попроси совета».

Сначала женщина впала в ступор от новых мыслей. Потом скинула вещи на прежнее место и постучала в комнату дочери. Ребёнок принял ее настороженно, ведь обычно мать с порога начинала орать. А тут нежная улыбка, тихий голос.

– Я в церкви была. Не знаю, куда еще идти. С папой твоим плохо было, а без него тоже все из рук валится, – призналась женщина, обнимая дочь, а после добавила: – Прости нас.

– За что? – не поняла девушка.

– Мы плохие родители. Я так хочу, чтобы ты была счастлива.

– Правда? – удивилась дочь и после паузы добавила: – Если честно, я рада, что отец ушел. Он давил своим присутствием. А сейчас если б ты не кричала, все вообще было бы хорошо, – и обняла мать в ответ.

Неожиданно женщина разрыдалась. Дочь испуганно посмотрела на нее:

– Что ты, мам?

– Как же хорошо вот так болтать. Какая же я дура была, прости меня.

– И ты меня прости.

Женщина поцеловала дочь и принялась вытирать слезы.

– Хочешь, я испеку твой любимый пирог? – спросила она.

Девочка радостно кивнула.

Когда пирог был готов, женщина позвала дочь на кухню. К тому времени ворох одежды в коридоре был убран, а в комнате дочери царил порядок. Причем девочка вызвалась убираться сама, без просьб и напоминаний.

Любовь творит чудеса, а ссоры и скандалы лишь отдаляют людей друг от друга. Иногда стоит отмести обиды, гордость и просто поговорить.

– Чем больше любви отдаешь в мир, тем больше возвращается, – послал я ей еще одну спасительную мысль.

И уже знал: у женщины все получится. Бывший муж обычно приезжал к дочери по субботам. Женщина не пускала его на порог. Отец и дочь сидели в машине, в хорошую погоду гуляли.

Но в следующую субботу женщина передала через дочь, что ее отец может зайти. Они закрылись в комнате девочки, беседовали о ее учёбе, увлечениях. Женщина тихо постучалась, а потом занесла на подносе две кружки чая и пирог. Бывший муж удивленно посмотрел на нее, но не сказал ни слова. А женщина внезапно ощутила, что ее обиды и претензии к нему испарились. Она уже давно не любила его, но продолжала цепляться, страшась остаться одной.

Через два месяца в автобусе она услышала, как кондуктор пререкается с девочкой-подростком. Та забыла кошелек дома. Выйти она не могла, так как не было денег на обратную поездку, и в школу опаздывать не хотелось. Кондуктор не верила ее рассказу и просила девочку выйти на следующей остановке.

Женщина вызвалась оплатить. Кондуктор, принимая деньги, недовольно пробурчала:

– Зря вы. Не стоит верить таким халявщикам, они выезжают за счет таких, как вы.

А девочка благодарно посмотрела на нее и произнесла:

– Спасибо.

Спустя две недели женщина снова столкнется с девочкой в транспорте. На этот раз она будет со своим отцом. Мужчина подойдет к ней, чтобы поблагодарить. Они познакомятся. Их отношения начнутся не сразу. Вспыхивает только страсть, а любовь расцветает подобно цветку.

Спасать – это тяжелый труд. Надо полностью погрузиться в жизнь человека, решить, каким способом его лучше направить и заглянуть в будущее, чтобы убедиться в правильности своих действий. Время от времени я уставал от созерцания людских бед и трудностей. А еще понимал, что все мои усилия – это капля в море слез. Люди предсказуемы, ленивы, тщеславны. Многие живут по чужим стандартам, не понимая и не зная себя.

Все-таки прав был Екклесиаст: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чём говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем. Да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после».

Иногда я настолько уставал, что испытывал сильную потребность в одиночестве. Я мог расположиться на крыше самого высокого здания и наблюдать за городом. Или сворачивался калачиком и зависал под куполом собора.

А когда хотелось тишины, я бродил по кладбищу, спал на траве у могил. Люди настороженно относятся к местам вечного упокоения, а для меня это частичка рая: идеальный островок для отдыха, медитаций и размышления.

Однажды утром я наблюдал похоронную процессию. Среди них была двухлетняя девочка. Дети такого возраста могут видеть нас при условии, что в их душах не осталось злости от прежней жизни.

Девочка подбежала ко мне. Я присел на корточки, и она с интересом принялась трогать мое лицо, прикоснулась к крыльям. Со стороны это смотрелось так, будто она водит руками по воздуху.

А мне было жаль девочку. Потому что это были похороны ее матери. Я положил ладонь на грудь ребенка и добавил в ее душу такие качества, как сила воли, настойчивость и оптимизм. Именно эти свойства характера необходимы тем, кто растет без матери.

– Диана, – послышался голос ее отца.

Он, наконец, заметил отсутствие ребенка.

– Что ты здесь увидела? – спросил он приближаясь.

– Ангела, – ответила девочка.

Мужчина посмотрел по сторонам и заметил статую ангела на могиле неподалеку.

– Надо идти, малышка, – пробормотал отец, поднимая девочку на руки.

Они ушли, а я оторвался от земли и расположился на толстой ветви старого дуба.

Прижимаясь к стволу дерева, я ощутил, что устал от людских бед и боли. Когда крылья побелеют, моя душа вернется на планету в теле человека, и я буду обречен на трудности и испытания. А надо ли? Ведь суета сует – все суета? Может, а ну, это все? Остаться падшим ангелом и жить в свое удовольствие? Но я не смогу жить без предназначения. Жизнь без цели пуста и никчемна. Это гибель для души.

Грехи

В церкви я часто наблюдал таинство исповеди. Многие искренне раскаивались, некоторые делали вид. Были и те, для которых беседа со священником была возможностью выговориться.

Большинство из прихожан, очистив душу, начинали грешить вновь. Как будто с Творцом можно договориться, но пойти на сделку бывает тяжело даже с собственной совестью. И на самом деле никто не способен отпустить грехи. Особенно человек человеку, какой бы духовный сан он ни занимал. Грехи всегда остаются на одной чаше весов. Главное, чтобы ее перевешивала чаша добрых поступков. И самосовершенствование входит в их число. Но людям проще согрешить и покаяться, чем работать над собой.

В церкви мне приходилось видеть женщин с больными детьми. Мне было жаль их, но помочь я мог далеко не всем. В прошлой жизни некоторые дети были очень жестокими людьми, и этот путь был дан им для очищения души. Я был не вправе помогать, но незаметно в сердца их матерей добавлял силу духа, а детям уменьшал боль. Однажды я увидел мать с ребенком-аутистом. Я возложил руки ему на голову и перевел заболевание в легкую форму.

Были и люди, страдающие унынием. Они не знали, куда себя деть, не видели целей, не умели радоваться, хотя внешне в их жизни не было особых трагедий. В таких случаях нужно искать проблему в прошлом. Например, в детстве.

Но у Антона, тридцатилетнего мужчины, который однажды заглянул в церковь под вечер, причина была пятилетней давности.

Он упал на колени и молился у стены:

– Боже, я не знаю, что со мной. Меня ничего не радует ни еда, ни работа, ни женщины. Кроме грусти, я утратил способность чувствовать что-то еще. Иногда хочется прислонить дуло к виску и нажать курок.

Мужчина наклонился так, что его лоб коснулся пола, и на несколько секунд замер. Потом он поднялся и беспомощно посмотрел по сторонам, словно искал ответ на свой вопрос. Но в церкви по-прежнему было тихо и пустынно. Его взгляд остановился на иконе архангела Гавриила.

– Поговори со мной, ангел, – прошептал Антон.

Меня удивила его просьба. Обычно в православии люди обращаются к Иисусу, Богоматери или Святым. Но раз он просит, я выполню его пожелание.

Ночью я пришел к нему во сне.

– Это ты, ангел?! – восторженно воскликнул мужчина.

Я присел на край кровати, положил ладонь на левую сторону его груди и ощутил учащённое сердцебиение.

– Твоя душа плачет, – произнёс я.

– Почему? – не понял Антон.

– На ней рана. Тяжелый грех.

Мужчина задумался, и вскоре выражение его лица исказилось. Он понял, о чем я говорю.

– Это случилось пять лет назад. По моей вине погиб человек, но мне удалось выдать его смерть за несчастный случай, – после паузы признался Антон и беспомощно спросил: – Что мне делать?

– Добро, – ответил я.

– Как?

– Спасение – путь, на который встают без подсказок. Слушай свою душу и сердце.

Я хотел было подняться, но Антон взял меня за руку.

– Посиди со мной. Знаешь, я никогда не молился. Научи меня.

Вместе мы прочитали Иисусову молитву и Отче наш.

Начало светать.

– Мне пора, – произнес я и добавил: – Запомни: молитва – это незаученный стих. Каждое слово надо пропускать через душу.

Антон снова схватил меня за руку:

– С тобой так спокойно.

– Обрети благодать в своей душе и мое присутствие не понадобится, – заметил я и исчез.

Как поступить дальше Антон размышлял недолго. Однажды он снял накопления со счета и тем же вечером позвонил в квартиру, где жила семья погибшего парня. Дверь открыла девушка.

– Здравствуйте, – поговорил Антон. – Вы Лиза, жена Андрея?

– Да, – кивнула она.

Рядом с ней встал мальчик восьми лет.

– А это наш сын, – объяснила Лиза.

– Я из организации, где работал ваш муж. Мы разбирали старые дела и выяснили, что вам недоплатили компенсацию, – проговорил Антон, протягивая конверт с деньгами.

Лиза недоверчиво посмотрела на него.

– Решение было на высшем уровне. Простым работникам ничего неизвестно. Лучше никому не знать, что вы располагаете такой суммой, – предупредил Антон.

Лиза нерешительно потянулась к конверту.

– Зайдете? – спросила она, принимая деньги.

– Извините, я спешу, но если у вас будут вопросы или понадобится помощь, звоните, – и Антон протянул ей визитку.

Чтобы сделать добро, необходимо побороть нерешительность и стеснение. Испытал ли он облегчение? Нет. Он по-прежнему не знал, куда себя деть.

Однажды Антон увидел по телевизору репортаж о волонтерах и задумался. Он все равно проводит вечера и выходные в тоске и безделье. Почему бы ни помогать людям, которые действительно нуждаются?

Антон нашел в интернете список благотворительных организаций. Его внимание привлекло общество, которое помогало старикам в домах престарелых. Почему именно этот фонд? На сайте был список пожеланий к Новому году от бабушек и дедушек. Кто-то мечтал о халате, подушке, о ДВД дисках и прочих мелочах.

Антон вспомнил о своей коллекции с фильмами. Он уже давно считал ее неактуальной, но не знал куда пристроить. Антон связался с директором фонда. Первое посещение дома престарелых оставило смешанные чувства. Здание было неплохо оборудовано, и, несмотря на незначительные трудности, старикам больше всего не хватало общения. Они с нетерпением ждали волонтеров, а тех, кто приезжал уже несколько раз, знали по именам.

Истории стариков были разными. Были те, о которых не было кому позаботиться: все родственники умерли. Был дедушка, отец десяти детей, но ни у одного из них не нашлось для него места. Еще Антон познакомился со слепой бабушкой, которую в дом престарелых привез сын с заранее подготовленным отказным письмом. Чтобы понять, как выглядит Антон, она провела пальцами по его лицу.

Волонтеры пробыли в доме несколько часов, а когда собрались уезжать, старики подошли к окну и помахали им рукой на прощание.

После всего увиденного у Антона было одно желание расплакаться от собственной беспомощности и несправедливости мира, но он не хотел показывать свои эмоции волонтерам, которых вызвался подвезти.

А дома тяжелое чувство неожиданно сменилось ощущением тепла и наполненности. В тот вечер он осознал, что нашел свой путь к спасению.

Сначала Антон был простым помощником, потом стал организовывать благотворительные акции, занимался сбором денег. На своей странице он выкладывал отчеты и статьи из жизни стариков. Прежние друзья и знакомые, которые знали его как легкомысленного человека, были удивлены, а немногие решили, что он сошёл с ума. Из давних приятелей его поддержали только единицы. На реакцию большинства Антон не обижался, потому что у него появилось много новых друзей-единомышленников. Его жизнь стала такой насыщенной, что он уже не помнил, когда бездельничал после работы и в выходные, но занятость не мешала ему ощущать счастье каждый день, каждую минуту.

Однажды на своей странице Антон объявил о сборе книг. В одном из домов престарелых планировали создать библиотеку. Лиза была в числе откликнувшихся. Несколько недель назад она подписалась на него в соцсети.

– У меня много классики от родителей осталось, – сообщила она.

Антон спросил, когда можно будет приехать забрать. Договорились на вечер пятницы.

Лиза пригласила его войти, угостила чаем с печеньями.

Антон осмотрел кухню и заметил:

– Красиво у вас.

Лиза улыбнулась:

– Мы сделали ремонт на те деньги, что вы принесли. Спасибо. А вы давно занимаетесь благотворительностью?

Они проговорили несколько часов. Антон рассказывал о поездках, о людях, с которыми довелось познакомиться, поделился планами.

– Можно поехать с вами? – спросила Лиза.

– Конечно.

Забегая вперёд, я скажу, что их дружба вскоре переросла в отношения. Антон первое время размышлял: надо ли признаться Лизе, что это он виновен в гибели ее мужа? Однажды Антон почти решился, но, заглянув в ее счастливые глаза, понял, что не вправе снова погружать Лизу в ад прошлого, из которого ей с таким трудом удалось выбраться.

У каждого свои грехи и каждый ответит за них, когда придет срок. И только от человека зависит, сколько добрых дел будет на другой чаше весов. И сможет ли вторая чаша перевесить первую.

Травмы

Травмы и несчастные случаи не всегда бывают случайными. В те сложные моменты необходимо посмотреть на свою жизнь со стороны и попробовать ответить на вопрос: почему ЭТО случилось?

Иногда увечье можно объяснить эмоциональным состоянием человека. У людей нервных, тревожных, раздражительных очень высокий риск получить травму. Поглощенные в свои мысли и переживания, они могут не заметить кочки на дороге или выезжающую со двора машину. Тоже можно сказать о чересчур занятых людях. Они, мало того, устают, но для экономии времени выбирают опасные маршруты. И этот риск не всегда бывает оправдан.

Я знал женщину, которая трудилась на двух работах, чтобы оплачивать ипотеку и ремонт в новой квартире. В тот день она спешила на встречу с рабочими и решила перебежать дорогу в неположенном месте. Ее сбила машина, хотя она предварительно посмотрела по сторонам. Поспешила или не разглядела в полумраке? Вопрос так и остался открытым. Потом операция, реанимация, восстановление в реабилитационном центре. А дальше инвалидность и неоплаченные долги.

Еще мне довелось столкнуться с человеком, который почти не уделял себе время. Он много работал, заботился о родственниках. В итоге в обеденный перерыв неудачно оступился на улице. Понадобилось полгода, чтобы кость полностью срослась. Зато в этот период ему удалось переосмыслить некоторые моменты, поэтому травма больше не повторилась.

Но большинство людей не видят знаков или не понимают их, хотя ситуации бывают критические. Они объясняют неприятности одним словом – судьба. Потому что считают, что дни человека предрешены. Это действительно так, но частично. Душе дают на выбор несколько вариантов жизней, которые она заслужила. Потом показывают эпизоды из жизни в будущем теле. Этим и объясняется эффект дежавю. На подсознательном уровне отрезки из судьбы имеют свойство запоминаться. Земной путь целиком не может предугадать никто. Все зависит от выбора человека в критических ситуациях. То, что люди имеют под конец жизни – это результат их решений и поступков. А если что-то пошло не так, кроме себя, винить некого, но не все хотят этот признавать.

Например, ошибка Алены была в том, что в последний момент она простила мужу измену и забрала заявление на развод. Муж так уговаривал, так извинялся и даже плакал, что ее сердце дрогнуло. Она была эмоциональной и впечатлительной девушкой. Хотела идеальных отношений, поэтому тайком проверяла телефон мужа, а если он отсутствовал, то и его местонахождение. Хотя чего можно ждать от мужчины, если его отец был неисправимым гулякой?

После примирения муж стал просить о сыне. Семилетняя девочка Жанна на тот момент у них уже была.

Первый перелом ноги у Алены случился на пятом месяце беременности. Они жили в частном доме с родителями мужа. Алена поскользнулась на влажной после дождя траве. Ребенок в утробе не пострадал и родился в срок здоровым. К тому времени ей уже сняли гипс, и она успела разработать ногу.

Мальчика назвали Марк. Алена с головой погрузилась в уход за ребенком и домашние хлопоты. Быт для двоих детей был совершенно не приспособлен: неудобная плита, несовременная стиральная машина. У молодой семьи был отдельный вход в доме, но свекровь могла зайти в любую минуту. И каждый раз Алене было перед ней неудобно за разбросанные вещи или неубранную посуду. Она была зависима от мнения окружающих и стремилась стать идеальной хозяйкой и матерью.

Марку был год, когда Алёна узнала, что у мужа есть любовница. Пока он был в душе, она зашла в его телефон и прочитала новое сообщение. Текст был полон флирта и интимных подробностей.

Алена ворвалась к мужу в ванную и устроила скандал. Отпираться он не стал, рассказал все как есть, а виноватой сделал ее:

– Ты мне мало времени уделяла, секса не хотела.

Алена с горечью посмотрела на мужа. Люди не меняются. Особенно если в детстве перед глазами был пример бабника-отца. У неё был выбор: терпеть или уходить. Алена выбрала второе, но сначала посоветовалась с матерью.

– Поступай как хочешь, чтобы я потом не была виновата. Детей жалко. Марк маленький, не понимает ничего, а Жанна будет переживать, – ответила она.

Но Алена если и думала о детях, то недолго. Да, муж был хорошим отцом, нянчился с Марком, с Жанной делал уроки, но гордость Алены была уязвлена, и ей хотелось одного: бежать без оглядки от очередного предательства.

Ее родители жили через три дома, поэтому переезд был не особо хлопотным. Сначала Алена привела к родителям детей, потом потихоньку перенесла вещи. С мебелью ей помог отец.

Муж не стал уговаривать ее вернуться. Знал, она не простит. Слишком эмоциональная и категоричная. Конечно, если проявить настойчивость, возможно, получилось бы сохранить семью. Но муж устал от страстей, требований и слежки. Ему было проще привести любовницу в дом, где недавно жила его семья. Свекровь никак не отреагировала на неожиданную замену. Ее сын – взрослый человек, пусть разбирается сам.

А Алене теперь захотелось сбежать с этой улицы, где жила она с детьми и бывший муж с сожительницей и ее ребёнком. Она поговорила с родителями: если продать дом и воспользоваться материнским капиталом, можно купить трёхкомнатную квартиру. Ее матери было все равно. Она редко бывала дома: посменно работала санитаркой в больнице, а в выходные подрабатывала, ухаживая за лежачими пациентами. Если ей выпадал свободный день, мать проводила его в гостях у подруги либо у очередной родственницы. Она была общительной женщиной, а отец, наоборот, домоседом. Он всегда жил в частном доме и не хотел «запирать себя в квартире».

Отец сдался лишь после истерики Алены. Она в очередной раз увидела, как бывший муж идет по улице в обнимку с любовницей. В тот день ее психика не выдержала. Алену трясло, поднялось давление, она рыдала и не могла остановиться. Сильной женщиной можно притвориться, но потом все закрытые, невыраженные эмоции все равно выйдут наружу.

Отец нехотя, но сдался. Стояло лето. Вечерами он снимал шлепки и ходил босиком по влажной от росы траве. А потом замирал и задумчиво смотрел вдаль.

Осенью Алена с родителями и детьми переехала в трёхкомнатную квартиру. А еще через месяц она пошла ночью в туалет и споткнулась о небрежно брошенный ботинок дочери. Снова перелом на той же ноге, только другая кость и теперь уже два месяца в гипсе.

Жизнь в квартире никак не отразилась на маме: та по-прежнему редко бывала дома. А вот отец скучал. Когда ему надоедало лежать перед телевизором, он занимался Марком. Алена в основном готовила. Жанна убиралась и что важно, делала уроки сама.

В конце зимы Алена вышла на работу. С Марком до обеда сидел отец, а во второй половине за братом присматривала Жанна. Но дочь часто была не рада такой обязанности. Ей хотелось побездельничать, сходить в гости к подруге или погулять на улице. Чтобы чем-то занять одного и удержать дома вторую, Алёна купила два игровых планшета. Деньги взяла с кредитной карты.

Зарплата ее была небольшой, зато начальство не смотрело косо, когда сотрудник уходил на больничный. Когда Марк пошел в садик, то часто болел, и Алёна без зазрения совести писала начальнику отдела, что не выйдет на работу по причине болезни ребенка.

Бывший муж исправно присылал алименты, правда, небольшие. При любой возможности он брал Марка к себе, а Жанна общаться с отцом не хотела. Она была обижена, что папа так быстро заменил ее мать «чужой тетей».

Марк подрастал и однажды спросил:

– Папа когда-нибудь будет жить с нами?

Дед так и не смог заменить ему отца. Каждый месяц, получив пенсию, он пил несколько дней. И ему становилось неважно, что Марка некому забрать из садика.

– Я устал жить, – однажды признался он после потока упреков.

А мать Алены дистанцировалась от проблем в семье.

– Я всегда о вас заботилась, могу я напоследок пожить для себя? – ответила она на просьбу Алены помочь ей в борьбе с алкоголизмом отца и добавила: – У него денег не хватит долго пить. После оплаты коммуналки не так много остаётся.

Мать занималась Марком лишь иногда. А деньгами почти не помогала. Правда, покупала продукты и иногда приобретала внукам кое-что из одежды или обуви. Мать складывала деньги на счет в банке, а Алена была в долгах, осуждая мать за нежелание помогать.

Но ситуация была не такой однозначной, как казалось на первый взгляд.

Алена всеми силами хотела выглядеть успешной, поэтому не всегда тратила деньги разумно. На кредитные средства она могла купить себе новый наряд, дорогие духи, сделать маникюр, приобрести айфон старой модели. Иногда ей не хотелось сорок минут ехать в офис на автобусе, и она вызывала такси.

На работе Алена подружилась с Верой. Она недавно развелась и хотела развлекаться. Алена с удовольствием составила ей компанию. В основном они ходили в бары по пятницам. Иногда засиживались до пяти утра. Общительные девушки быстро заводили знакомства, в основном выбирая компанейских парней. Алена почти не танцевала, от предложений поехать в гости отказывалась. Зато с удовольствием дегустировала алкоголь и курила. Если покупала напитки за свои деньги, то выбирала дешёвые варианты, а от предложений «угостить», никогда не отказывалась.

Ей нравилась атмосфера в увеселительных местах: музыка, полумрак, знакомства с новыми людьми, флирт. Только там ей удавалось на время забыть об одиночестве, быте и безденежье.

Однажды Алена познакомилась с Егором. Внешне он её никак не привлек, наоборот, чем-то напомнил перекормленного поросенка. Объёмный живот и жирный загривок. На нем была одежда и обувь известной спортивной фирмы, Егор умно говорил и сразу стал оказывать ей знаки внимания. Но Алена так и не оставила ему свой номер. Он узнал его у подруг и позвонил на следующий день.

Сначала Алена восприняла их общение, как игру, но Егор был настойчив. Встречал после работы, ждал у дома, если она не брала трубку. Он буквально не давал ей прохода.

Алена никогда не вступала в интимные отношения для удовольствия. Только по любви. Первым мужчиной был ее муж, а вторым стал Егор. Алена ощутила себя бесконечно счастливой, когда Егор впервые пришел к ней в дом с машинками для Марка и сладостями для Жанны. Потом из комнаты вышел отец, вернулась с работы мать. При знакомстве с ними Егор сделал все, чтобы оставить о себе хорошее впечатление.

А потом общие знакомые сообщили: Егор женат. Алена тут же зашла в соцсети. На странице жены не было семейных фотографий, но она заметила их внешнее сходство. Похоже, Егор предпочитал женщин определенного типа: невысоких полных блондинок.

Дочь Егора была непривлекательной девочкой. Рассматривая ее, Алена вспомнила, как однажды Егор признался, что мечтает о сыне, и вопросительно посмотрел на нее. Тогда она покраснела и отвела взгляд. Как любой женщине, ей хотелось иметь рядом надежного мужчину, быть любящей, заботливой, покорной и милой. Уделять время детям и иметь возможность не работать.

Но с другой стороны, в ней жила личность, которая стремилась выглядеть модно и ухоженно: золотые украшения, айфон, летом туфли на каблуках и короткие платья, а зимой – норковая шуба. Вторая Алёна создавала видимость независимости, любила весело проводить время. Она была невыносимой по характеру, делала все наперекор и давала понять, что не намерена подчиняться.

Когда Алена узнала об обмане, в ней проснулась вторая личность. Егор пытался оправдаться, говорил, что с женой они живут, как соседи, и он давно думает о разводе. Алена то верила, то не верила. Они то ссорились, то мирились.

Когда Егор ждал ее допоздна возле дома, признавался в любви, дарил цветы, а иногда и драгоценности, она верила, что является его женщиной. Но когда он пропадал, говорил гадости во время очередного скандала, Алёна испытывала боль и разочарование.

Однажды они поругались так, что, казалось, их расставание неизбежно. Алену особенно покоробил факт, что Егор в резкой форме попросил вернуть подаренные им украшения. И она отдала. Ей хотелось быстрее от него избавиться, а еще она боялась агрессии. Егор в порыве злости мог угрожать, грубо хватать, толкать и даже замахнуться.

Матери однажды пришлось наблюдать их скандал на лестничной клетке. С тех пор она настойчиво советовала дочери «не связываться с этим дураком» и ни в коем случае не приглашать его в дом.

Алена была с ней согласна. Она внесла телефон Егора в черный список, но он продолжал писать с других номеров, а иногда и звонить. Сначала она всячески его игнорировала, а потом стала отвечать. Алена думала, что это любовь, но на самом деле скучала о накале эмоций и даже его унижения были для нее, как наркотик. Эти отношения хоть немного разбавляли серость и рутину, которой она была окружена.

И потом иногда были дни затишья. Летом Егор приглашал ее на отдых в лесу с палаткой. Больше всего ей нравились посиделки до глубокой ночи у костра и утреннее пробуждение под пение птиц. Насколько она поняла, жена Егора была равнодушна к подобному отдыху. Жанна тоже с сарказмом относилась к «романтике на природе». А сын хотел иметь друзей для игр.

Однажды отдых на берегу озера организовали мать с родственниками. Алена в те дни запланировала поездку с Егором и не стала ее отменять. Марк поехал с бабушкой, потому что там были другие дети. Позже Алена узнала, что в тот день сын чуть не утонул. В последний момент неестественное поведение ребенка в воде случайно заметил один из мужчин и пришел на выручку.

Для Алены это был знак, что она движется не туда, что необходимо больше внимания уделять детям. И что общение с Марком не должна заменять связь с женатым мужчиной.

Высокопарные обещания Егора так и остались просто словами. Скорее всего, его вполне устаивала спокойная и устроенная семейная жизнь. Дом должен быть местом отдыха, а не вулканом страстей.

Алена пусть остается для самоутверждения и доказательства, что он любим не только женой. Ему нравилось быть участником страстей, войн и скандалов. А еще был необходим секс с кем-то еще, кроме жены. Если каждый день есть один и тот же десерт, то, в конце концов, перестаешь ценить вкус, каким бы великолепным он ни был.

Егор и Алена были чем-то похожи и неосознанно стремились к одному и тому же. Именно поэтому судьба свела их вместе. Ни один человек не приходит просто так. В данном случае жертва нашла своего мучителя.

Пока длилась эта связь, дети Алены подрастали. Повзрослев, Жанна, подобно матери, захотела красивых нарядов, иметь деньги для ухода за собой и айфон. Этого Алена оплачивать ей не могла. Отец тоже не поддержал дочь. Тогда Жанна начала подрабатывать. Алена была рада, что строка расхода «дочь» если не исчезла, то уменьшилась. Тем более что Марк пошел в школу. Бывший муж брал на себя основные расходы к началу учебного года, но, кроме них, существовало множество дополнительных.

Но больше всего нервов у Алены забирали домашние задания. Иногда Марк не мог понять простые, на ее взгляд, вещи, и она начинала орать так, что сын втягивал голову в плечи и вздрагивал.

Последние полгода выдались у Алены особенно трудными. Сначала ей прозвонили из больницы. Жанна обратилась в приемное отделение с кровотечением. После беседы с врачом Алена узнала, что дочь выпила препараты для прерывания беременности. А когда началась острая боль, обратилась к врачам.

Жанна добилась своего. Ребенка не стало. Но ее женское здоровье было подорвано.

Алена переживала за дочь и хотела выяснить имя несостоявшегося отца. Дочь молчала, но Алене удалось узнать информацию из другого источника. Оказалось, что у Жанны был женатый любовник старше на пятнадцать лет. Жанна солгала ему, что является совершеннолетней, потому что мужчина был с деньгами. Так Алена выяснила, что ее дочь не работала ни дня.

Потом Марк неудачно поскользнулся на лестнице, сломал руку и получил сотрясение. Несколько дней Алена с сыном пролежали в больнице.

А когда выписалась, то в ближайшие выходные отправилась с друзьями в бар. Судьба безжалостна к ней. Проблемы не кончаются, опоры нет. Остается только сделать прическу, макияж, надеть лучшее платье, любимые, но очень неудобные туфли на каблуках и отправиться развлекаться. Она выпьет водки с соком, затянется сигаретой и притворится, что у нее все хорошо.

В середине вечера один из друзей пригласил ее на медленный танец. Он был плохим танцором, но изо всех сил хотел доказать обратное. В какой-то момент он закружил ее так, что она споткнулась о его ногу и упала. Парень тоже не смог удержать равновесие и рухнул на нее. Одновременно с этим в ее колене что-то хрустнуло.

Парень встал и помог ей подняться. Алена попыталась опереться на травмированную ногу, но ощутила боль.

Из бара она с подругой поехала в травмпункт. Там выяснилось, что у неё очередной перелом и подозрение на разрыв связки.

Домой Алёна вернулась с гипсом. Мать, увидев ее, молча поставила рядом с ней костыли.

– Третий раз, как в первый раз, – неудачно пошутила дочь.

Марк расплакался и обнял ее здоровой рукой.

Алена легла на кровать и закрыла глаза. Среди ночи она проснулась от острой боли в ноге. Рядом с кроватью в тумбочке лежали все ее лекарства: для нормализации давления, для снятия изжоги, при кашле и прочие. Алена нашла обезболивающее, приняла две таблетки и расплакалась.

Как она устала! Отец пьет, мать упрекает, дочь дерзит, а сын трусливый и нервный. Почему так?

В этот момент я, падший ангел Май, решил прийти к ней. Я выбрал образ сорокалетнего мужчины с младенцем на руках.

Увидев меня, Алена замерла. Я поставил стул рядом с ней и присел.

– Ты поможешь мне? – с надеждой спросила она.

– Невозможно помочь тому, кто не умеет любить.

– Но я люблю, – возразила Алена.

Я покачал головой.

– Ты больше жаждешь любви, чем пытаешься любить. А между тем любовь – самое лучшее лекарство и чем больше отдашь ее в мир, тем больше вернется. Тебе не хватает мудрости. Как ни старайся, Марк не сможет стать отличником. Сына надо мягко направлять и быть снисходительной к нему. Или ты хочешь, чтобы он запомнил тебя агрессивной? От крика еще никто не становился лучше. А еще Марк переживает, что отец не рядом с ним.

– Но как мне заставить его учиться?

– Через любовь. Не срывай на нем зло. Стань ему другом, делись радостями и переживаниями. Дети понимают больше, чем взрослые могут предположить. А дочь? Ты не заметила, что она становится твоей копией? Ты хочешь, чтоб она больше казалась, чем была? Переломы – это знаки, что ты идешь не туда. А травмы детей – намёки судьбы, что надо уделять им внимание.

Алена посмотрела на меня.

– Я больше думала об обидах, чем о людях вокруг, – согласилась она.

– Ты упрекаешь отца в пьянстве, – продолжил я, – хотя сама же и лишила его привычной среды. Ты поступила эгоистично.

– Но я не могла видеть бывшего мужа. Мне было больно, – попыталась оправдаться Алена.

– Если бы ты осталась там жить, то Марк чаще видел своего отца, – возразил я. – Семья рухнула, но ты должна была попытаться простить его.

– Как можно простить того, кто не хочет извиняться?

– Прощать надо ради себя. Боль перестанет разъедать душу, и все плохое, что тебе сделали, вернется к обидчику.

Алена застыла в удивлении:

– Я не знала.

– На связь с женатым мужчиной ты пошла не из-за любви. Просто решила, что можно. Твою семью разбили, и ты вторглась в чужую.

– Что мне делать? – растерялась Алена.

– Любить. Отца не упрекай, а найди ему занятие. Вместо развлечений, посвяти день сыну. Покажи дочери, что совершенство души важнее идеальной внешности. Научи ее прощать.

Ребенок на моих руках заплакал.

– Я не знала, что у ангелов есть дети, – заметила Алена.

– Это не мой ребенок. Это твоя душа. Внутри ты маленькая потерянная девочка. За эмоциями, голосом разума, обманчивыми масками ты не слышишь свою душу.

Я передал Алене ребенка.

– Это девочка несчастна и потеряна. Она запуталась. Приласкай ее, успокой, скажи, как сильно любишь. Ей очень не хватает тепла.

На глазах Алены выступили слезы. Она прижала ребенка к груди и принялась укачивать.

Я положил руку на ее голову и прошептал:

– Люби.

А после растворился в пространстве. И я уже знал, что Алена прислушается к моим советам. Она возьмет кредит и купит отцу небольшую дачу, чтобы он смог проводить лето на природе. А в начале холодов Алена подарит ему абонемент в бассейн. Она будет обнимать отца каждый день и говорить, как сильно его любит.

Алена перестанет кричать на Марка, критиковать Жанну. Она приложит все усилия, чтобы понять внутренний мир своих детей, и часто будет говорить им, какие они умные и красивые.

Чем мудрее она будет становиться, тем быстрее преобразится мир вокруг нее. Мать, увидев старания дочери, выделит деньги на морской отдых.

В середине лета Алена с детьми зашли в вагон поезда, разместились в купе. Мать встала напротив окна и помахала рукой. Марк послал бабушке воздушный поцелуй. А Алена одними губами произнесла:

– Спасибо.

Едва поезд тронулся, на ее номер пришло сообщение от Егора:

– Привет. Как дела? Давно не общались.

– Не надо мне больше писать, иначе я все расскажу твоей жене.

Егор ничего не ответил. Несмотря на поток обещаний, он был трусоват и больше всего ценил покой в своей семье.

Эмоции

Эмоции показывать нельзя прятать. Где ставить запятую? В обществе не принято выражать злость, раздражаться или идти против течения. Иногда люди отказывают себе даже в радости, потому что бояться сглазить свое счастье. Но НЕ выражать эмоции опасно. Чувства все равно выйдут наружу, только не лучшим способом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.