Анна Найденко
Королевство Масок. Часть 1

Глава 1. Маска

Едкая смола медленно проникала в рот, заполняла ноздри, сжимала грудную клетку и мешала сделать вдох. Вот какая по ощущениям безысходность. Мышцы Брианнон напряглись до предела, руки дрожали, и она с трудом сдерживала крик, рвущийся наружу, чтобы выплеснуть накопившуюся внутри, въевшуюся в каждую клетку тела, боль.

Стоило зажмуриться – и перед глазами появлялась перепуганная девушка, которую прилюдно приговорили к казни. Ярость, гнев, паника имели тошнотворный, гадкий и прогнивший привкус, ощутимый на кончике языка. Глубокий вдох – и стало немного легче дышать.

Будь она дома одна, Бри уже вволю бы накричалась, и плевать на перепуганных до полусмерти соседей. От подобного порыва сдерживали младший брат с матерью, обедавшие за кухонным столом черствой булкой и несладким чаем. В отличие от матери с отцом, Бри не сдерживала эмоции, а выплескивала их наружу, чтобы потом не рвануло. Но сейчас нельзя. Сейчас услышат. Особенно она беспокоилась за младшего брата. Он взрослел в такое сложное время, когда ты должен подчиняться правилам, независимо от того, нравятся они тебе или нет!

Брианнон распахнула большие глаза цвета аквамарина и посмотрела на грязное круглое зеркальце, заплеванное зубной мятной пастой. Слишком белая кожа ее круглого лица резко контрастировала с волосами цвета горького шоколада. А треклятая маска лежала на краю раковины. Руки так и тянулись треснуть ее, да посильнее, чтобы вещица пошла трещинами… Но это запрещено и несло за собой плачевные последствия.

Пока никто не видел, девушка дрожащими пальцами прикоснулась к лицу и прикрыла глаза от столь редкого и столь сладкого, манящего, запретного удовольствия. Когда ветер не ласкает нежную кожу твоего лица, не ощущаешь соленые капли на губах в тяжелые, как грозные набухшие тучи, времена, одна секунда свободы дорогого стоит.

– Брианнон! – серые глаза матери расширились, и девушка могла поклясться, что мать и рот открыла, под маской этого не увидишь. Благо, во время трапезы достаточно только нажать на специальное место под носом, как открывался доступ ко рту, через который можно поглощать еду. Повезло еще, что в этих неудобных масках мастера додумались сделать две дырочки, чтобы дышать через нос. – Что ты творишь?! С ума сошла?! Тебе мало, что с минуты на минуту твою подругу казнят за нарушение? Сейчас же надень ее обратно!

– Она не моя подруга, мама. Мы и в школе за столько лет всего двумя словами перекинулись.

Бри собиралась проигнорировать приказ матери, но, глядя в глаза, в которых плескалась тревога за всю их семью, девушка медленно протянула руку к окаянной маске, поднесла ее к лицу и та захватила его в плен своих цепких, безжалостных объятий.

Каждый раз, стоило надеть эту проклятую штуку, как сотни острых иголок мертвой хваткой впивались в ее нежную кожу. Бри пошатнулась на месте, облокотилась руками о треснувшую в нескольких местах раковину, и снова посмотрела в зеркало. Матери уже след простыл. Убедившись, что непутевая дочь больше не подвергает семью опасности, родительница вернулась на кухню к младшему сыну.

Бри вошла в маленькую убогую кухню, что больше напоминала непримечательную каморку. В помещении каким-то чудом умудрились уместиться небольшая чахнувшая старая плита, едва ли способная разогреть еду, крошечный холодильник для скоропортящихся продуктов и стол с четырьмя стульями, два из которых в данную минуту занимали мать с братом.

Светловолосый мальчик семи лет от роду отламывал ломти черствой булки, макал ее в чай, посыпал сверху сахаром и забрасывал в рот так, что слышался громкий хруст сладких крупинок. Ребенок зажмурился, прожевал, распахнул карие глаза и посмотрел на сестру.

– Что ты так долго делала в ванной комнате? – пытливо спросил он.

– Мыла руки, – выпалила Бри первое, что пришло в голову. Она посмотрела на мать и встретилась с ее злым взглядом. Гарда поднесла ко рту чай и сделала глоток. Капелька упала на гладкий материал маски и родительница тут же вытерла ее рукой.

– То есть, ты уже поела? – спросил сладкоежка со вспыхнувшей в глазах надеждой.

Бри покосилась на свою недоеденную булку и кивнула. Есть хотелось невыносимо, но, глядя на тощего брата, отказать ему не могла.

Детская ручонка потянулась к булке сестры, и уже через секунду сдоба сначала побывала в чашке чая, намокла и утонула в щедрой порции сахара.

Ни мать, ни Брианнон не разрешали Виерину есть сахар, но, когда он слушался, что случалось довольно редко, позволяли умять столь запрещенное лакомство, опасаясь за здоровье его зубов.

Мать, исхудавшая, как иссохшее дерево, смотрела прямо перед собой и глубоко погрузилась в свои мысли. Бри же в это время улыбалась под маской, глядя, с каким азартом Виерин жует булку. Ребенок жмурился, как кот на солнышке, и так смешно причмокивал губами, будто на свете нет ничего вкуснее. Он заражал своей детской наивностью, легкостью и простотой.

На какое-то время Бри забыла о беспокойстве за знакомую, которую с минуты на минуту ждет публичное жестокое наказание, и о том, что, если все-таки ничего не съест, то ее начнет тошнить от недостатка еды в желудке.

Виерин дожевал булку, облизал пальцы, косясь на мать, которая обычно ругала его за подобный жест, а потом сполз со стула и побежал в общую с родителями и сестрой комнату, где на полу в ряд аккуратно выстроились деревянные солдатики. Плюшевые и мягкие игрушки стоили, как вся их кухня, чего семья не могла себе позволить.

Бри хотела поговорить с матерью, которая, кажется, отстранилась от всего мира, но произошло то, чего девушка так неистово боялась.

Звон колоколов заполнил каждый дом, отдавался от стекол и зазывал на площадь.

В горле Брианнон нарастал тяжелый комок. Она решила, что останется дома и не станет смотреть на расправу над ни в чем не повинной девушкой, но мать изменила ее планы. Отстраненная женщина, встала из-за стола с ровной, как доска, спиной, пошла за сыном, взяла его за руку, а потом вернулась за дочерью.

Бри стояла ни жива, ни мертва. Нет, она этого не выдержит. Это выше ее сил.

– Идем, Бри. Ты прекрасно знаешь, что не можешь здесь остаться, – холодно сказала мать.

Девушка стояла на месте, желая закрыть уши руками, чтобы избавиться от этого оглушительного звона, но потом посмотрела на брата, с надеждой взиравшего на нее и направилась к двери.

Глава 2. Наказание

По маске можно сказать о человеке все: какого он класса, сколько примерно зарабатывает, какую должность занимает. Самые простые, зато гладкие снаружи, но слегка шероховатые внутри, носило большинство горожан, в то время как богачи красовались красивыми атрибутами, с виду похожими на фарфор, с изумительными витиеватыми росписями и точеными изгибами губ. Поговаривали, что в столице дамы и кавалеры из знатных домов носили еще куда прекраснее маски – тонкие как кожа, приятные на ощупь.

Выбрать себе любую маску ты не можешь, «псы» короля следили за порядком, вынюхивали нарушителей, выискивали их и наказывали.

С рождения ребенку присваивалась маска в зависимости от того, в какой семье он родился. Если тебе повезло появиться на свет в окружении богачей, изволь получить подарок по весу легче пушинки: такую нежную маску, что она и вовсе не ощущается на коже лица.

Родившийся же в бедной семье малыш пожизненно прикован к самой обычной маске, которая раздражала и душевный покой, и кожу. Снимать столь обязательный атрибут нельзя, терять тоже. И за первое, и за второе тебя ожидает публичное наказание. А уж если ты ее уничтожил, то прощайся с жизнью!

С помощью вшитых в маски специальных маячков и датчиков, способных отследить человека, прочитать по базе количество отработанных им на работе часов, все необходимые данные, гвардейцы контролировали бедняков.

Смышленая для своих лет, Бри уже в двенадцать подслушала разговор двух дворовых мальчишек и узнала, что если поместить в ванной комнате специальное растение «Спинуль», то датчики заглушаются. Разместить его в кухне или комнате нельзя, так как растение требовало определенной влажности. Именно по этой причине девушка периодически сбегала в уборную и стягивала с лица маску. Так ее не могли отследить «гончие» короля, как она называла стражников, патрулирующих улицы.

Девушка не хотела идти поближе к помосту, но мать потащила своих детей прямо в первый ряд.

– Он же маленький! Зачем ты вообще позволяешь ему смотреть на такое зверство? – выпалила Бри матери.

Гарда повернулась и наградила дочь уничижительным взглядом.

– Он с малых лет должен знать, что его ждет за непослушание! – в тоне родительницы Бри слышала недовольство из-за инцидента, произошедшего несколько минут назад в ванной комнате, когда мать увидела ее без маски.

Женщина не сразу узнала, в чем заключается основная задача того высокого растения, напоминающего на вид колоски насыщенного изумрудного цвета. Но когда на базаре к ней подошел исхудавший паренек, протянул изображение «колосков» и предложил за отдельную плату купить запрещенное растение, которое можно достать у них и еще на двух точках, взмыленная Гарда помчалась домой, устроила дочери взбучку, которую та запомнит на всю жизнь, и грозилась выкинуть его.

Тогда за Бри заступился отец и с трудом утихомирил жену. Растение оставили, чтобы девушка не нашла другой способ снять маску, пусть уже делает это дома, хотя Гарда раздражалась каждый раз, когда заставала дочь без необходимого атрибута. В то время Виерин еще не появился на свет. Ребенку так и не рассказали о «Спинули», а Виерин старался слушаться маму, чтобы та снова разрешила ему слопать булку с сахаром.

Вокруг толпились люди. В королевстве круглый год стояла знойная жара, периодически сменявшаяся легким желанным ветерком, как глоток прохладной студеной воды в пустыне. Правда, поговаривали, что в столице в какие-то месяцы наступали холода, и богачи разнашивали свои роскошные шубы и дубленки. Но Бри никогда не видела этого вживую.

Женщина справа неуклюже протиснулась и толкнула Бри в бок, сзади кто-то грубо навалился на нее. Люди прижимались друг к другу, ругались, если кто-то невысокого роста стоял за двухметровым детиной, закрывающим обзор.

Казалось, всем, кроме Бри, просто любопытно, как на виду у всех изувечат бедную девушку, которая, так же, как и большинство, просто захотела почувствовать свободу, пусть и всего на несколько секунд. Наконец беспринципные зеваки оттолкнули первый ряд прямо к краю помоста. Мать прижала к себе Виерина, шикала на людей и причитала, что впереди ребенок, но те лишь обнажали свои нечищеные желтые, кривые зубы и смотрели на помост с таким неподдельным ликованием, будто там с минуту на минуту появятся святые и благословят их.

Колокол отбил семь оглушительных ударов, оповещая о начале публичного наказания, и двое стражников в военной униформе и разлетающихся красных накидках вывели на обозрение жителям поселения несчастную девушку без маски. Босую, перепуганную, с мокрыми дорожками на щеках. Она всхлипывала, цеплялась за руки стражников и умоляла о пощаде, но псы короля смотрели на преступницу с непроницаемым лицом без капли жалости.

На помосте появился мужчина в черной накидке с изображением огненного солнца. Именно эта одежда выделяла его среди остальных и наделяла полномочиями палача. Он казнил и наказывал всех преступников, и, кажется, получал от этого удовольствие.

Лицо молодое, темных волос еще не тронула седина. Он подошел к ревущей девушке с таким же гордым видом, как король. Только сейчас Бри заметила в его левой руке плеть. Толпа гудела. Кто-кто выкрикивал, чтобы негодницу отхлестали до смерти, безмозглые подростки требовали начала наказания, но сама Бри закрыла глаза, чтобы не видеть этого ужаса. Она радовалась, что сзади их так придавили, что мать не могла взять Виерина на руки. Со своего места брат, к огромному счастью, ничего не увидит.

Палач поднял руку вверх, и толпа дружно притихла. Треск разорванной ткани нарушил оглушительную тишину. Нарушительница ахнула, когда палач легким выверенным движением разодрал на ее спине плотную ткань платья и наклонил девушку вперед так, что она встала на четвереньки.

Палач зачитал нарушение, огласил наказание в семь ударов плетью и приступил к своей миссии. Законы в Королевстве Масок поражали своей жестокостью. Во время казни или наказания запрещалось кричать. Крик считался позором, пятном, что отпечатаются на всем твоем роду.

Бедняжка сжала кулаки, из ее глаз брызнули слезы, но она выдержала первую пытку. Ее звали Каримаса. Перед лицом Бри промелькнули воспоминания о том, как они пересекались в коридорах школы, как видела девушку на базаре, когда та покупала сельдерей, морковь и пучок петрушки. В свои двадцать четыре года, покладистая, скромная, хорошо воспитанная, из семьи неконфликтных и добропорядочных швеи и кузнеца, Каримаса не попадала ни в какие передряги. Глаза цвета аметиста, выделяющие девушку среди остальных, привлекали к ней излишнее внимание.

«Цвет глаз достался тебе от твоей прабабки, особенность рода!» – с гордостью как-то сообщила Каримасе мать во время завтрака. Тогда солнце мягкими лучами ласкало длинные темные волосы, освещало кухонный столик, чай с молоком, свежеиспеченным хлебом с хрустящей корочкой и сливочным маслом на круглой тарелке.

Второй удар плетью – и лицо Каримасы раскраснелось. Девушка зажмурилась, дорожки от слез блестели на щеках, на лбу выступила испарина. Родственникам нарушителей запрещалось посещать подобное мероприятие. Как правило, заканчивалось все печально – кто-то из родителей или старших братьев бежали на помост, набрасывались на палача и стражников, требуя отпустить невиновного, и в результате разделяли участь с приговоренным к наказанию. Только в этом случае уже никто не оставался в живых.

Третий удар – и изо рта девушки вырвался легкий крик, руки задрожали, как у старухи, хотя она изо всех сил старалась не опозорить свой род. Бри прокручивала в голове, кто придумал эти абсурдные правила. И ответ пришел сразу же – король. В прошлом месяце ему исполнилось тридцать лет, по сплетням красив, чем сводил с ума каждую женщину, попавшую под его обаяние. Вживую Бри его не видела, но с каждым хлестким ударом плетью по коже своей одногодки желала выколоть ему серо-голубые глаза и вцепиться в его золотистые локоны.

После пятого удара Каримаса закричала так, будто ее сжигали дотла, и Бри не могла ее в этом винить. Толпа гневно взирала на позор семьи, кричала, что девушка не заслуживает жизни, проклинала ее, но Бри знала, что никто из присутствующих не выдержал бы и первого удара. В эту минуту ей отчаянно хотелось оказаться в объятиях своего жениха, который усердно трудился, чтобы заработать лиры и сбежать вместе с ней в безопасное место, о чем оба мечтали последние два года.

После шестого удара Каримаса потеряла сознание. Палач опустил плеть в седьмой раз на окровавленное месиво, после чего стражники подошли к девушке, грубо потащили ее, как мешок с навозом, прямо в дом ее родителей, чтобы бросить на порог. А сверху положить маску, как напоминание, за что нарушительницу прилюдно наказали и напоследок поставить на руке клеймо, означающее, что своим криком девушка опозорила себя и свой род. Теперь окружающие будут сторониться этого дома, и строить козни против самой обычной, работящей семьи.

Толпа расходилась. Кто-то радостно аплодировал и выплевывал ядовитые слова в адрес нарушительницы, а Бри стояла на месте, не обращая внимания, как в груди бешено колотится сердце и душа медленно уходит в пятки. Жалость поглощала с головой, проглатывала и всасывала кости, пульсировала в висках и медленно пожирала. «Неужели так будет всегда, и этому кошмару наяву никогда не настанет конец?!» – думала она.

Глава 3. Надежда

Ночной ветер играл волосами, изящно переплетал локоны, развевал их в разные стороны, награждая прохладой. Свежий воздух с ароматом полевых цветов проникал в ноздри, придавал легкого умиротворения, блаженного спокойствия и сладкого предвкушения от скорой встречи с женихом. Здесь, у домика, они встречались каждый день в десять часов вечера. Бри пришла к месту встречи раньше назначенного времени, сбежала от грызущих изнутри чувств, чтобы прийти в себя.

После обеденной казни кусок в горло не лез. Они с Каримасой никогда не дружили, но от одного осознания, что на месте девушки мог оказаться любой, в том числе, и сама Бри, Виерин или любимый по имени Ранир, перед глазами сразу темнело, и кружилась голова.

Особенно гадко Бри становилось от осознания, кто на самом деле виновен в произошедшем. Несколько месяцев назад Каримаса познакомилась с парнем из зажиточной семьи, судя по роскошному двухэтажному дому со свежей краской. Внешне дом раздражал своей помпезностью, создавал впечатление дворца с круглыми башенками и расписными витиеватыми символами на двери и стенах. Даже занавески на окнах стоили таких денег, что не каждый в Соннелии мог себе позволить подобное.

Криган по неизвестной причине переехал сюда из столицы вместе с отчимом, матерью, сводной сестрой и братом. Жители их небольшого поселения судачили, что король изгнал семью за какую-то значительную провинность, но каждый знал, что слухам верить нельзя. Другое дело, когда словам есть официальное подтверждение!

В любом случае, никому не запрещалось уехать из шумной столицы в спокойное поселение, пусть и на окраине королевства. Однажды Бри видела, как Криган впился в губы Каримасы на пороге ее дома, в районе девяти вечера. Тогда же Бри, стоявшая в стороне (благодаря чему парочка ее не видела) услышала, как Криган попросил наивную глупышку снять ради него маску, чтобы полюбоваться ее прекрасным лицом.

Утратившая остатки мозгов влюбленная дурочка сделала так, как просил парень, и только спустя минуту осознала, что совершила преступление. Криган пришел на рыночную площадь со своими отмороженными дружками, потешался над наказанием дурехи, к которой ничего не чувствовал.

Бри ходила в главную резиденцию стражников, где рассказала псам короля все до мелочей, но вину с Каримасы это не сняло. Главный стражник объяснил это тем, что Каримаса взрослая девушка и за свои поступки отвечает сама! Виновен не тот, кто спровоцировал тебя на преступление, а тот, кто, зная о последствиях, нарушил главное правило!

Но Бри знала настоящую причину. У семьи противного Кригана денег столько, что все стражники уже давным-давно куплены с потрохами. Девушку мучило чувство вины, она пыталась добиться справедливости, спасти Каримасу от позорного публичного наказания, но своими попытками ничего не добилась. Неправильно все это, так не должно быть!

Из головы не выходило, как суетилась мать Каримасы, когда увидела обезображенную спину дочери и клеймо на руке в виде креста внутри круга, как сжимал кулаки суровый отец. Они старались осторожно занести дочь в дом, чтобы не причинить ей еще больше боли. Когда Бри смотрела на эту картину, ее сердце обливалось кровью.

Ранир опоздал на десять минут. Бри увидела его в нескольких сотнях метров, когда он бежал, и улыбнулась. Их встречи утешали обоих, дарили те счастливые, драгоценные минуты, когда можно быть собой, расслабиться и вывернуть душу наизнанку, поделиться наболевшим и заняться любовью.

Бри первой полезла вверх по лестнице, Ранир следом за ней. Девушка нажала на кнопку и металлическая лестница сократилась в пять раз, чтобы никто не смог забраться к ним.

Их гнездышко по размерам напоминало кухню в доме Бри. У Ранира условия немного отличались – дом в два раза больше, с отдельной комнатой для него и двух младших братьев.

Влюбленные мечтали о собственном жилье, но не в этом адском пекле, где тебя наказывают за то, что ты снял маску, а в безопасном месте, где нет такой строгости и жестокости. Поговаривали, что такое поселение существовало на востоке королевства.

– Как все прошло? – Ранир уже снял со своего лица маску. Босые ступни пощекотало «Спинуль», блокирующее датчики. Тусклый свет лампочек освещал бревенчатый домик. На полу расстелено теплое одеяло вместо кровати, еще одно для того, чтобы укрыться, поверх разбросаны большие и удобные для сна подушки, в правом углу стопкой громоздились книги, в левом стояли консервированные банки и не скоропортящаяся еда, а чуть поодаль сухоцветы в стеклянной вазе.

Бри уже сняла и свою маску, зажмурилась, словно от физической боли и ответила:

– Отвратительно.

Ранир прикоснулся к прекрасному лицу любимой.

– Мне очень жаль, что я не смог отпроситься с работы и быть рядом с тобой в этот момент. Я знаю, как ты хотела помочь Каримасе, – Ранир обнял невесту и поцеловал в макушку. – Обещаю, скоро все закончится. Я уже почти собрал всю сумму, чтобы сбежать на восток.

Эти слова грели душу. Бри улыбнулась.

– Как прошел твой день? Как дела на работе?

– Хелл и сам не знает, чего хочет, – устало выдохнул Ранир. – Не может определиться, какой именно дом хочет. С горем пополам мы с ребятами убедили его, что на будущее лучше запастись жильем побольше, вдруг он решит обзавестись женой и детьми. Теперь Хелл капризничает по поводу расстановки комнат и уборной. Ей богу, как дитя малое! Сначала решительно заявляет, что кухню делаем сразу возле прихожей, через минуту, что вместо кухни делаем ванную комнату. Парни с ума сходят, грозятся выбить ему все зубы, если не определится в ближайшее время и не оплатит проделанную работу. И ладно, я хотя бы еще подрабатываю в кафе отца и у меня есть карманные деньги, а у ребят это основная работа, и им надо чем-то платить за еду и коммунальные.

Бри прильнула к Раниру еще сильнее, чтобы поддержать его морально.

– Но это не важно, Бри, – продолжил он. – Со дня на день Хелл нам заплатит, а когда закончим с объектом, мы с тобой точно сможем уехать отсюда. Потерпи несколько месяцев.

– А если нет? Что, если Хелл не оплатит вам работу?

– Тогда ни один целитель ему не поможет, уж парни постараются, поверь мне. Но ты не волнуйся об этом. Он еще тот мудак, умеет потрепать нервы, но за работу обычно платит.

– Очень хочется в это верить! – Бри улыбнулась, растворяясь в объятиях Ранира.

– Совсем забыл, я кое-что тебе принес.

Бри открыла глаза и с любопытством посмотрела на любимого.

Парень достал из своей холщовой сумки что-то завернутое в сверток.

– Отец с матерью просили передать это тебе.

Бри развернула сверток, и в нос ударил такой соблазнительный запах, что она тут же впилась зубами в мясной пирог, приготовленный по специальному рецепту Анели, матери Ранира. После голодовки на протяжении всего дня, угощение казалось спасением. Девушка откусила еще несколько щедрых кусков и оставила немаленькую порцию для брата и матери. Отец обычно питается в обувной, где пропадает сутками из-за большого количества заказов. Там же, в столовой, уплетает еду так, что даже отрастил себе брюшко.

После пирога жизнь казалась ярче и не такой паршивой, как раньше. Во рту остался привкус сочного мяса с жареным луком и пряными специями. Родители Ранира выдержали жесткую конкуренцию среди заведений в их поселении. На каждом шагу яркие вывески кафе и таверн зазывали войти внутрь, но ни одно заведение не могло влюбить в себя домашней атмосферой, расставленными со вкусом столами, стульями и яркими благоухающими цветами в кадках в общем зале для посетителей.

Достаточно войти в кафе – и ты остаешься там минимум на полчаса, чтобы скрыться от проблем, побыть наедине с собой с чашечкой ароматного кофе, штруделем или булкой с маком и изюмом, приготовленными по особенному рецепту. Людей там всегда столько, что яблоку негде упасть, поэтому Ранир подрабатывал там официантом, и заодно, тем самым помогал родителям. Как ни крути, а большинство людей устраивалось на наемную работу только ради денег, свои же заботились о том, чтобы посетитель действительно получил удовольствие от достойного приема, и чувствовал себя в заведении, как сам король.

– Чем бы ты хотела заняться?

– Просто посидеть так, с тобой, – прошептала обессиленная Бри. В горле саднило, усталость так и заволакивала в прочные сети сна. Как же она нуждалась в этих объятиях. Ранир казался ей спасательным жилетом, шлюпкой, что уносила подальше от опасностей, той каменной стеной, за которой она чувствовала себя в облаке спокойствия.

В свои двадцать семь молодой мужчина напоминал викинга из сказок и легенд. Руки, ноги накачаны, на прессе выделялись кубики, и Бри никак не могла налюбоваться его подтянутым, привлекательным телом. Волосы пшеничного цвета ежиком торчали вверх, светлая трехдневная щетина придавала молодому мужчине мужественности.

Они познакомились еще в детстве. Уже в пять и восемь лет Бри и Ранир почувствовали друг к другу интерес, какое-то необъяснимое притяжение. С тех пор они всегда проводили время вместе: ходили в школу, по вечерам делали уроки, поддерживали друг друга во время сдачи экзаменов. Ранир всегда заступался за Бри, когда кто-то из ее одноклассников цеплялся к ней по поводу и без. Нескольким мальчишкам накостылял по первое число, и со временем обидчики боялись даже посмотреть в ее сторону.

В восемнадцать лет Ранир сделал Бри предложение и пообещал, что как только он встанет на ноги, подарит кольцо, и они переедут в большой дом, где места хватит не только для них, но и для их пятерых детей, которыми они со временем обзаведутся. Та клятва, которую они подарили друг другу, что будут вместе, пока смерть не разлучит их, скрепила их души воедино, и оба цеплялись за эти отношения, как за глоток свежего воздуха, ждали заветного часа, чтобы осуществить сокровенную мечту.

Еще какое-то время они посидели в обнимку, а когда у Ранира затекла шея и заныла спина, парочка переместилась на одеяло, переплетая ноги и крепко прижимаясь друг к другу. Бри закрыла глаза с мыслью, что полежит не больше полчаса, после чего Ранир проводит ее домой. По крайней мере, заниматься любовью она не в состоянии.

Глава 4. Заманчивое предложение

Тепло пушистого, теплого одеяла обволокло тела влюбленных, как воздушный зефир. Бри распахнула глаза и ахнула. Нет, не полчаса она проспала. Покосилась на наручные часы и с ужасом прокричала Раниру, что уже пора вставать.

Ранир спал таким же безмятежным, глубоким и сказочным сном, как и Бри еще недавно. Парню понадобилось две минуты, чтобы осознать услышанное. Он быстро проснулся, вскочил на ноги, сложил одеяла, достал из кармана коробку с мятными конфетами, служившими вместо зубной пасты, протер лицо, натянул на лицо маску, как и Бри, и оба побежали в сторону ее дома.

– Внутрь заходить не буду, сразу побегу в кафе, – сказал Ранир. – Передай маме и брату привет. Сегодня в десять жду тебя в нашем домике, – эти слова парень произнес с такой любовью и нежностью, что Бри нажала на то самое место, которое позволяло открыть область рта, улыбнулась любимому самой искренней улыбкой и поцеловала его в губы.

Лучше бы она этого не делала. Ноги обоих словно приросли к твердой земле. Солнце беспощадно жарило, теплый душный воздух усугублял положение. Волосы взмокли от пота, одежда прилипла к спинам, но в данную минуту ничего не имело значения, кроме этого глубокого, нежного и чувственного поцелуя. Ранир прижался лбом ко лбу самого дорогого в его жизни человека, к той, что дарила ему смысл. Без Бри он бы уже давным-давно опустил руки, сдался, спился, как и многие бедолаги в Соннелии.

Весь вид Ранира говорил о том, что ему не хотелось уходить, но долг звал. На горизонте маячили благоприятные перспективы. Они с Бри уже давно все решили, и до осуществления мечты осталось совсем чуть-чуть. Ранир костьми ляжет, но доведет дело до конца, сделает все, чтобы глаза его невесты светились от счастья. Они уедут на поиски безопасного места, а потом перевезут туда своих близких. С трудом прервав поцелуй, парень проговорил:

– В субботу у меня выходной. Обещаю, что весь день проведем вместе. Не скучай без меня, – подмигнул он.

А потом развернулся и пошагал в сторону родительского кафе. В обед он отправится доделывать дом, выслушивать глупые идеи Хелла и переубеждать того довериться профессионалам, иначе мужчина останется недоволен результатом.

Бри посмотрела на удаляющуюся спину жениха, с сожалением вздохнула, открыла ключом дверь и нырнула в родительский дом.

Вечно собранная мать разложила на кухонном столе тарелку с бутербродами с печеночным паштетом. В отдельной миске блестели сваренные вкрутую яйца. В щербатых кружках остывал чай.

Гарда никак не отреагировала на утренний визит дочери. Она знала, что Бри в очередной раз проспала и осталась в домике с Раниром, а этого парня она настолько хорошо знала, что относилась к нему как к родному сыну. Тот никогда не причинит ее дочери вреда, один его взгляд на Бри говорил, что он по уши в нее влюблен.

– Ко скольки тебе сегодня на работу? – только и спросила мать.

– К девяти.

Гарда кивнула.

– Успеешь позавтракать. Как Ранир?

– Нормально, – буркнула Бри и уже села за стол.

– Виерин, ты скоро? – позвала мать сына. – Чай стынет.

– Да иду я, иду, – простонал сонный мальчик, едва ли передвигая ногами.

В этих масках вся семья со стороны смотрелась комично.

– Как ты после вчерашнего? – спросила Гарда у дочери.

– Нормально, – повела Бри плечом. На деле родительница прекрасно распознала в словах Бри ложь.

– Надеюсь, после казни ты станешь более ответственной и менее эгоистичной, – спокойным тоном произнесла Гарда, словно говорила о погоде. – Твои поступки могут повлиять на твою семью, лечь позором на весь род. Существуют правила, которым следует подчиняться.

Виерин навострил уши. Его увлек этот разговор. Он окончательно проснулся, протянул ручонку к бутерброду с паштетом, откусил кусочек и внимал каждому слову мамы, переводя взгляд на сестру, в руке которой застыло яйцо.

– Да, мама, – только и сказала Бри, ни капли не сожалея о том, что периодически снимала маску. Она знала семьи, в которых никто не осмеливался даже подумать о том, чтобы рассмотреть кожу своего лица у зеркала. Неправильно жить вот так, в страхе и без ощущения свободы!

После завтрака Бри переоделась в рабочее черное платье по щиколотку, в котором на жаре можно расплавиться, заплела длинные, до пояса, волосы цвета горького шоколада в косу, поцеловала брата в макушку, попрощалась с родительницей и ушла на работу.

***

Пока Бри шагала в лавку, на душе скребли кошки. После разговора с матерью, во рту всегда появлялся мерзкий привкус гнили, тины и болота. Вместо работы Гарда воспитывала сына, учила его читать, вырезать из дерева фигурки, лепить посуду из глины, а когда ребенок днем ложился спать, убиралась в доме.

После открытия лавки Бри принималась расставлять расписные краской уродливые фигурки. Старушка Фарони, владелица лавки, платила мало, но без задержек. Заставляла, чтобы подчиненная приходила вовремя, хорошо выполняла свою работу, вежливо общалась с посетителями, иначе заработает штраф, который вычтет из зарплаты.

Несмотря на то, что Бри проспала, на работу пришла минута в минуту. Обычно утром она минут двадцать стояла под душем, наслаждалась прохладными струями воды, стекающими сверху-вниз, намыливала тело любимым мылом с ароматом жасмина и апельсина, и жизнь приобретала новый смысл, казалась не такой паскудной, как до этого. Из-за пропущенного ритуала Бри выглядела уставшей и вялой, но о том, что проснулась в объятиях Ранира, ни капли не жалела.

Девушка принялась перебирать фигурки и прикидывала в уме, какая именно из этого уродства будет смотреться более-менее симпатично, чтобы привлечь внимание посетителей.

Фарони недовольно поджимала губы, в своей полумаске, не прикрывающей рот, сверля Бри взглядом. Вдовам и членам семьи, потерявшим близкого, разрешалось поменять маску, чем и воспользовалась старуха. Ее несносный муж скончался пять лет назад, оставив женушке в наследство эту неприбыльную лавку.

Хозяйка заведения все уши Бри прожужжала, что если никто не будет покупать эти пылесборники, то девушка останется без работы.

Бри не то, чтобы боялась увольнения, но не хотела за несколько месяцев до побега искать что-то другое. К этой лавке она уже привыкла, приходила сюда, как домой, да и ворчливая старуха, от которой в течение года сбежало восемь девушек, уже не казалась столь вредной и противной. На все замечания Бри улыбалась. Все-таки за четыре года девушка изучила эту женщину вдоль и поперек. «Лает, а не кусает», – вот что представляла собой Фарони.

В первый же рабочий час в лавку вошла статная дама в такой изумительной маске, что Бри залюбовалась. Белая, из гладкого, как кожа, материала, с изящными мазками и татуировкой на левой стороне. «Несущая свет», – прочитала Бри. За отдельную плату богачи могли заказать у мастера любую надпись. Они служили чем-то вроде развлечения, самоутверждения. Темно-каштановые волосы женщины пышным каскадом спадали за спину и закручивались на концах крупными локонами. Глаза цвета обсидиана по-доброму посмотрели сначала на Бри, а затем на фигурки. Красавица выбрала кота, того самого, которого Бри поставила в самый центр, чтобы наконец продать. Кот больше года переезжал с полки на полку. Весом в три килограмма, стоил он десять лир. Цена за такое уродство изумляла даже саму Бри, она бы и одного за него не отдала.

Посетительница удивила и Фарони, и Бри, когда взяла еще и слона с вмятыми боками и слегка потрескавшимся хоботом.

– Сколько стоит этот слон? – поинтересовалась богачка. – На нем нет ценника.

– Двенадцать лир, – выпалила жадная до безобразия владелица лавки, отчего Бри закатила глаза. Этого слона они не могли продать уже три года. Изначальная цена на него стояла восемь лир, а потом медленно опустилась до двух. А потом Фарони приказала своей подчиненной убрать ценник.

Посетительница лишь улыбнулась в своей тонкой маске, достала из изящной сумочки необходимую сумму и положила на прилавок. Фарони даже прихрюкнула, когда отсчитала купюры и положила в кассу. Тем временем Бри упаковывала фигуры в бумагу. Пожелав всего доброго, она провожала посетительницу взглядом. Облегающее до пояса платье со свободной от талии юбкой до того поражало своей дорогой шелковой тканью, что Бри в ту же минуту захотелось примерить его, но вовремя ущипнула себя за руку, что слегка отрезвило. О чем это она вообще? О свободе надо думать, о том, как сбежать из поселения, а не о шмотках!

Довольная хорошей выручкой, Фарони ушла в свою каморку пить чай с ватрушками, а взгляд Бри упал на прилавок. Странное дело, она только сейчас заметила какой-то белый конверт. Чей он? Уж не Фарони, так точно! Та бы уже заграбастала его своими костлявыми ручищами.

Бри убедилась, что Фарони ее не видит, взяла конверт в руки, с упоением и легкой тревогой открыла его и вытащила карточку.

«В День Масок король Фиридоний Маканский устраивает грандиозный прием в своем столичном замке. В этом году зрелище планируется куда масштабнее, чем во все предыдущие годы. На этот раз правитель созывает не только представителей высшего класса, а еще и низшего.

Король устраивает захватывающее мероприятие, в котором каждый житель маленького поселения может выиграть себе место в столице, сменить маску на ту, что носят дамы из зажиточных семей, получить роскошный особняк в столице для себя и своей родни. И это еще не все сюрпризы – с победителя, как и с его близких, снимут все наказания. Правитель помилует их!

Просьба всем желающим прибыть за неделю до праздника. Сначала будет проводиться Отбор среди кандидатур, чтобы в День Масок, на виду у короля и королевы, и их подданных, знатные роды увидели тех, за кого будут голосовать.

Главный представитель короля выдаст пятьдесят лир семейству потенциального участника взамен на то, что кормилец или кормилица покинут отчий дом».

Бри нахмурилась, пробежалась по строчкам еще раз, потом еще дважды, и не могла понять, это розыгрыш, чья-то глупая шутка или что вообще все это значит?

День Масок праздновался каждый год, богачи развлекались знатно: напивались до поросячьего визга, плавали в бассейне прямо в одежде, просыпались, не пойми где и с кем, судя, конечно, по сплетням. Иногда Бри ловила себя на мысли, что ей интересно взглянуть на это хотя бы одним глазком. Не могут же столь воспитанные и образованные люди вести себя подобным образом?

В поселении тоже отмечали этот праздник. На рыночной площади, напротив помоста, разжигали кострище, вокруг которого водили хороводы, исполняя гимн королевства. Бри с Раниром принципиально не присоединялись к остальным, предпочитая проводить время наедине друг с другом, в их уютном домике на дереве.

Бри опомнилась и решила, что посетительница, наверняка, случайно обронила это письмо, и его нужно вернуть. Вдруг эти конверты в ограниченном количестве?

Девушка выбежала из лавки, осмотрелась и побежала в ту сторону, куда еще недавно пошла богачка. Платье путалось в ногах, солнце яростно обжигало кожу и припекало голову. Уже спустя минуту Бри запыхалась, а в груди так жгло, что она остановилась на месте, чтобы отдышаться. Она оказалась недалеко от лавки, и все же, отбежала порядочно.

Наконец впереди замаячила фигурка в том самом ослепительном платье, которое и Бри хотелось примерить.

– Постойте, пожалуйста, – выкрикнула она с большим трудом, согнувшись пополам. Лицо горело огнем, будто вот-вот взорвется как перезревший помидор.

Богачка медленно развернулась, направилась навстречу к девушке, остановилась в пяти шагах от нее и наклонила голову набок.

– Вы обронили, – сказала Бри, немного придя в себя, а потом протянула женщине конверт.

– О, спасибо вам, – вежливо сказала богачка. – Но на самом деле, я его не обронила.

– Нет?

– Нисколько. Я оставила его для вас.

– Для меня? – громче обычного выпалила опешившая Бри. – Зачем?

– На носу День Масок. Решила, что вы захотите принять участие в Отборе, а затем и в соревновании за главный приз. Только представьте, как заживет вся ваша семья, включая вас?!

– Но я…

– Вы прочитали письмо?

– Да, – промямлила Бри и кивнула. Нет смысла ходить вокруг да около.

– Неужели вам не хочется разбогатеть? Неужели вас не манит перспектива сменить вашу маску? – последние слова женщина произнесла с отвращением. – Поверьте, если вы хотя бы раз попадете в столицу, вы больше никогда не захотите вернуться сюда. Я приехала в Соннелию по приказу короля. Если бы не его приказ, я бы в жизни не приехала в это богом забытое место.

– Но…

– Я не прошу вас принять решение прямо сейчас. Но подумайте над новыми перспективами. Насколько мне известно, вашему младшему брату нет еще и восьми, жених пашет на двух работах, матери нет до вас никакого дела, а отец и вовсе, так боится свою жену, что живет на работе.

– Откуда вы все это знаете? – ноги Бри приросли к раскаленному асфальту.

– У меня много связей, Брианнон, – девушка вздрогнула, когда богачка назвала ее имя.

– Оу, не нужно на меня так смотреть. Ваше имя написано у вас на бейджике.

Плечи Бри немного расслабились. Да, все верно.

– Если все-таки надумаете, я буду ждать вас через два дня на рыночной площади в 21:00. Не опаздывайте, в 21:10 кареты уедут, и такой возможности больше не будет. Если вы дочитали послание до конца, то в курсе, что ваша семья получит щедрое вознаграждение в ту самую минуту, когда вы отправитесь в столицу вместе с остальными кандидатурами.

Красавица посмотрела на дорогие наручные часы, ахнула и поспешно пробормотала:

– Мне пора! – с этими словами она развернулась и поспешила по своим делам, но спустя несколько метров остановилась и развернулась к Бри, которая так и смотрела на богачку. – Да, и еще одно! Прийти вы должна одна, никаких братьев, сестер и друзей.

Глава 5. Алчность

Всю дорогу Бри шла задумчивой и слегка поникшей. В голове не укладывалось, что все происходит на самом деле. «Может, я головой ударилась и у меня галлюцинации?»

Еще совсем недавно она ненавидела это королевство, эти клятые маски, и планировала сбежать из Соннелии вместе с женихом, а теперь всерьез размышляла над словами богачки.

При иных обстоятельствах Бри вряд ли согласилась бы, но женщина знала, на что надавить – на будущее брата. Если она пройдет Отбор и победит, то Виерин забудет о черствой смоченной чаем булке с сахаром, и со временем воспоминания бесследно сотрутся и сменятся тортами с заварным кремом, пропитанным коньяком коржами, слойками со сладкими сиропами и разнообразными десертами и деликатесами.

Что, если все-таки стоит попробовать? Но спустя секунду выбросила эту мысль из головы, поскольку это не решит проблему. По-прежнему, по приказу короля палач будет прилюдно наказывать тех, кто снимет маску хотя бы на секунду.

Королева Ракулина обладала такими же правами, как король. Ходили слухи, что изначально пара поженилась только ради власти, спали они в разных комнатах в противоположных частях роскошного замка, и даже не заикались о наследниках. Народ побаивался правительницу, и каждый, кто что-то и хотел сказать о ней за спиной, молчал, опасаясь, что до женщины дойдут слухи, и она казнит чересчур разговорчивого глупца на месте.

Ракулина цепляла своей красотой. Волосы перекрасила в цвет спелой вишни, янтарные глаза подводила черной краской, носила открытые платья, демонстрируя свою пышную грудь и округлые бедра.

Перечить ей никто не смел. Стоило наставнице только заикнуться о ее неподобающем виде, как на следующее утро в покои королевы уже стучалась другая женщина. Так в течение шести месяцев сменилось тринадцать наставниц. Начитанная, образованная и довольно хитрая королева в свои двадцать восемь лет обладала острым умом.

Это единственный слух, который Бри подслушала на рынке. Ноги притащили расплавленное, как сливочный сыр на солнце, тело. От усталости девушка застонала, вошла в лавку и столкнулась с недовольной Фарони.

– Где тебя черти носят? – глаза женщины метали молнии. – Ты забыла о своих обязанностях? Кто покупателей будет обслуживать?

Бри хотела извиниться и объяснить ситуацию, когда Фарони пробасила:

– Урезаю твою зарплату в два раза.

Глаза девушки округлились.

– В каком это смысле? Вы мне и так мало платите! Зарплаты хватает только на еду, и то на пару недель, а вы еще и урезать ее хотите?!

– Сама виновата! Ты хоть представляешь, скольких покупателей мы потеряли?

– Ну и скольких? – сложила на груди руки Бри.

– Пятерых, вот! А, нет, шестерых! – выпалила вредная старуха.

– Фарони, – начала девушка, – у нас и за день никогда не было шестерых посетителей. К тому же, сегодня вы уже заработали больше, чем за месяц.

– А это не твое дело, сколько я заработала. Обязанностями своими занимайся! – отрезала хозяйка лавки.

Бри захотелось чем-то стукнуть по голове несносную старуху, но промолчала и сделала так, как и велела работодательница, в надежде, что к вечеру Фарони отойдет и передумает уменьшать зарплату.

За весь день к ним заходили зеваки, крутили в руках уродливые фигурки, ставили обратно и уходили. Больше они ничего не продали, а Фарони за день побывала в нескольких местах. Сперва за вырученные деньги купила в магазине напротив шелковую ткань, потом заскочила к швее, где оставила столь ценную покупку. Обе помощницы сняли с женщины мерки и записали пожелания для будущего платья. Вот на что потратила деньги алчная старуха. И все равно урезала зарплату своей единственной нанятой торговке, не добавив ни лира за вежливое обслуживание щедрой богатой клиентки.

Урезанная зарплата до того расстроила Бри, что, забрав деньги, она кинула Фарони, что увольняется и напоследок громко хлопнула дверью. Переполненная возмущением, старуха вылетела следом за девушкой, чтобы бросить вслед, что за такое хамское поведение она еще обязана ей доплатить, но той уже след простыл.

Глава 6. Разочарование

Дома снова витала нездоровая атмосфера. Мать пила чай и даже не поинтересовалась, как прошел день дочери, брат уснул со слезами на глазах. Ему влетело от родительницы за то, что капризничал и отказывался есть кашу.

Бри хотела поговорить с мамой, поинтересоваться, что она думает об Отборе, рассказать о нем, но та, как всегда, витала в своих мыслях. Стоит только заикнуться о том, что за участие семья получит пятьдесят лир – и мать первым же делом соберет вещи и станет настаивать, чтобы она через два дня отправилась в столицу ради будущего семьи. Но Бри промолчала и прежде решила посоветоваться с Раниром.

***

Ранир на этот раз не прибежал, а приковылял от дикой усталости. Такие тяжелые дни выдавались у него довольно часто, но сегодня он едва ли держался на ногах.

Хелл, как всегда, вымотал ему нервы, снова отсрочив выплату за проделанную работу, а в кафе значительно прибавилось хлопот. Пришлось доставлять столы и стулья, чтобы уместить всех посетителей, а потом и вовремя принести заказанную еду, чтобы клиенты ушли довольные и вернулись в кафе в следующий раз.

Он кое-как, с четвертого раза, забрался по лестнице, лег на импровизированную кровать из одеял и подушек и, пока Бри рассказывала о сегодняшней посетительнице и ее предложении, уснул.

Девушке ничего не оставалось, как устроиться рядом с ним и закрыть глаза.

Когда Бри проснулась, Ранир уже ушел, а она ужасно расстроилась, что не успела посоветоваться с ним. Вряд ли он услышал хоть слово о конверте и богачке. Из лавки она уволилась, о чем первым делом рассказала вчера жениху. Он лишь кивнул и пролепетал, что это к лучшему. Видимо, он запомнил эту новость, и по этой причине не стал ее будить.

Но поговорить с ним все же стоило, а потому Бри встала, собралась, кое-как привела себя в порядок, поправила на лице маску и направилась в кафе.

Глава 7. Решение

От невыносимой истязающей жары ноги налились свинцом, и в голову снова проникли мысли о столице. Там, судя по тем же слухам, в это время года тепло, но, из-за легкого и столь желанного ветерка жители носили накидки или платья с длинными рукавами. В таких условиях жить куда комфортнее.

Пока Бри добежала до кафе родителей жениха, платье промокло, как и волосы, что закрутились на концах и у основания, обрамляя лицо мелкими кудряшками.

Стоило открыть дверь в кафе – и Бри растерялась, рассматривая мужчин, женщин, подростков и детей в разных одеждах. Столы стояли тесно друг к другу, пройти к барной стойке можно лишь бочком, и то, нужно просить гостей, чтобы пропустили, иначе никак не протиснуться.

Малообеспеченные посетители предпочитали заказывать миндальный круассан с румяной, хрустящей корочкой, со щедрой масляной начинкой внутри, и ароматный крепкий кофе со специями. Обычно этого хватало на полдня, чтобы желудок насытился едой.

А вот зажиточные семьи, купившие в Соннелии роскошный дом и владевшие крупными предприятиями и торговыми лавками, носили подходящую для такой жары шелковую одежду, холодящую кожу, уплетали жаренный стейк с овощами, пироги с капустой, блины со сливочной подливой и запивали все это холодным морсом, утоляющим жару. Благодаря подобным клиентам кафе выстояло конкуренцию, и продолжало процветать.

От запахов у Бри разыгрался аппетит. Ранира она не увидела, скорее всего, разговаривает с отцом в подсобке. А вот Нирма, официантка сорока лет, увидела девушку, улыбнулась ей и помахала рукой.

Бри все-таки кое-как протиснулась между столами и подошла к Нирме. Эта открытая, дружелюбная женщина всегда располагала к себе своей лучезарной улыбкой, искренностью и доброжелательностью, даже когда валилась с ног от усталости. Волосы пшеничного оттенка стянуты резинкой, большие зеленые глаза выделялись на смуглом лице.

– Бри, какими судьбами? Присядешь? – Нирма осмотрелась, нахмурилась. – Только тебе придется немного подождать. Все столики заняты.

– На самом деле я не позавтракать сюда пришла. Ранир в кафе?

– Да, пришел пару часов назад, – удивилась официантка. – Ушел в подсобку отца буквально минуту назад. Скоро вернется. А что, что-то случилось?

– Нет, ничего, просто мне нужно с ним поговорить.

– О, тогда идем, я провожу тебя к нему. Ой, только минуточку. Сейчас отнесу заказ.

– Да, конечно, – улыбнулась Бри. Она провожала взглядом хрупкую женщину, которой на вид дашь не более двадцати лет, наблюдала, как она расставляла на столе кувшин с холодным лимонадом, отбивные с жареными грибами и пюре с кусочком сливочного масла.

Только Нирма вернулась, как на барной стойке появилась еще одна тарелка c пышными оладушками.

– Извини, – пробормотала официантка и отнесла блюдо на стол, за которым сидела влюбленная пара.

Так Бри простояла пятнадцать минут, пока не пришел Ранир.

– Бри? – удивился он. – Что-то случилось?

– Хотела с тобой поговорить.

Ранир нахмурился. Бри редко приходила к нему на работу.

– Прямо сейчас? – он осмотрел битком набитое людьми кафе и очередь, выстроившуюся у двери.

– Прости, не хочу отвлекать тебя от работы, но это очень важно. Я пыталась вчера все тебе сказать, но ты уснул, – улыбнулась она.

– Идите поговорите, я пока подменю тебя, – к ним подошел отец Ранира, Банур. Темные волосы тронула седина, глаза цвета ночного неба, как и мягкая улыбка, привлекали взгляд. У него такое же телосложение, как и у сына. Этот мужчина будет привлекательным даже в старости. В клетчатой черно-белой футболке, в серых штанах из дорогой ткани он сразу заявлял остальным, кто владеет этим кафе. Банур обладал великолепным чувством юмора, работал с утра до ночи, не покладая рук, верен своей семье и принципам, покладистый и последовательный в своих действиях. Бри его обожала.

– Привет, моя дорогая девочка, – продолжил Банур и поцеловал Бри в щеку. – Молодец, что пришла. Так, идите, дети, поговорите, а мы с Нирмой здесь сами справимся.

Ранир кивнул, взял Бри за руку и повел в подсобку. Небольшая комнатка радовала чистотой, запахом чистящего средства, круглым белым столом и тремя стульями со спинкой. Слева громоздился шкаф до потолка, заваленный документами. Справа к белоснежному потолку тянулась зеленая пальма.

– А где Анели? – поинтересовалась Бри.

– Мама сегодня осталась дома. Отец сказал, что она всю ночь промучилась с животом, уснуть не могла до самого утра.

– Врачевателя вызвали?

– Да, не волнуйся. Бавр пришел сразу же, напоил ее своим фирменным средством. По словам отца, стоило матери только вдохнуть запах блевотины, ну ты знаешь, как воняет настойка Бавра, как она тут же взбодрилась. Потом быстро уснула.

– А что у нее такое, Бавр сказал? – забеспокоилась Бри. В отличие от своей родной матери, Анели относилась к невесте сына более нежно, сразу нашла к ней подход и при случае угощала свежей выпечкой и сладостями.

– Считает, что отравление или инфекция. Нужно провести дополнительные анализы, чтобы точно сказать.

– Бедняжка, нужно мне ее навестить.

– Пока что не стоит. Мелкий прибегал в кафе час назад, сказал, что матери стало лучше. По крайней мере, в перерывах между рвотой она спит и отдыхает.

– Надеюсь, все обойдется и она поскорее поправится.

– Мы все на это надеемся. Но в любом случае, это не в первый раз, когда кто-то из нас болеет. Мама сильная, она выкарабкается. Думаю, пару дней – и уже примчится в кафе. Ты же знаешь, она не любит бездельничать! Ты хотела поговорить?

– Да, – Бри втянула носом воздух и сцепила руки в замок. Почему-то в мыслях все происходило легче, а теперь все слова застряли в горле. – Мне нужен твой совет.

– Внимательно тебя слушаю, – Ранир обхватил руки любимой своими массивными, мозолистыми ладонями.

Бри рассказала все как на духу, не упуская ни малейшей подробности. Ранир под маской сдвинул брови на переносице и задумчиво смотрел на их руки.

– Что ты об этом думаешь?

Парень долго молчал, и Бри решила, что уже и не ответит, но он спросил:

– Ты хочешь поучаствовать?

– Почему бы и нет? С Фарони я поругалась, мать с отцом едва ли концы с концами сводят, а им уже на старте заплатят пятьдесят лир. И если я выиграю, то мы сможем переехать в столицу.

– А как же наш план? – Ранир склонил голову к плечу.

– Он немного изменился, – Бри прикусила губу. Когда жених убрал руки и отступил на шаг, она нутром почувствовала, что он не разделяет ее решения. – Ты злишься?

– Скорее, не понимаю, почему ты развесила уши и так легко поддалась чарам этой мошенницы.

– С чего ты решил, что она мошенница?

– С того, что здесь что-то не так. Не верю я в эти сказки. К тому же мы планировали сбежать на восток, где нет такой строгости с этими проклятыми масками, а ты собралась ехать в столицу! Два года коту под хвост, Бри! Мы планировали это два долбанных года!!!

– Прости, – прошептала Бри, на щеках которой уже расцвел румянец от стыда и вины.

– Тебе важно, что я думаю по этому поводу?

– Конечно! – она шагнула к Раниру и обняла за шею. – Я затем и пришла к тебе, чтобы все обсудить и принять правильное решение.

Плечи молодого мужчины слегка расслабились.

– Тогда я категорически против. Что бы там ни было, а это опасно. Мы уедем в более безопасное место, чем столица. Тебе нечего делать там одной. Меня не будет рядом, я не смогу позаботиться о тебе, защитить тебя, понимаешь? Я с ума сойду, если с тобой что-то случится.

Бри еще крепче прижала его к себе и поцеловала в щеку. Она прекрасно знала, что Ранир дорожит их отношениями, и всячески старался оберегать ее от опасностей. Они постояли так несколько минут.

– Хорошо. Тогда мой ответ очевиден, – прошептала Бри и улыбнулась. Плечи Ранира расслабились, он успокоился и ткнулся подбородком в ее макушку, еще крепче обняв.

Из кафе девушка вышла с твердым намерением, что кандидатуры уедут без нее.

Глава 8. Отчаяние

Плохое предчувствие омрачило воздушное, легкое настроение после встречи с женихом. Уже издалека слух уловил женские пронзительные крики и завывание в направлении родительского дома. Бри перешла на бег и увидела перед собой людей, собравшихся перед крыльцом. Протолкнулась и открыла рот от раскинувшейся перед ней картины: стражник крепко держал за руку перепуганного Виерина без маски, а мать, вечно собранная и холодная как лед, стояла перед представителем порядка на коленях и умоляла пощадить сына.

У Бри ухало в ушах, она отказывалась верить увиденному, списав все это на усталость и галлюцинации. Нет, не может этого быть! Не мог же брат снять маску? Мать строго-настрого запретила даже прикасаться к ней. Но, судя по заплаканному и перепуганному лицу ребенка, Бри поняла, что дело – дрянь.

– Встань с колен, Гарда. Тебе прекрасно известно, что снимать маску запрещено! Твоя вина в том, что ты не втолковала сыну, что есть правила, которые нельзя нарушать!

– Но он же ребенок, совсем еще маленький, ему еще восьми нет! – всхлипывала Гарда.

Виерин увидел сестру, хотел побежать к ней, но страж порядка так вцепился в его ручонку, что только дернешься, и без руки останешься!

– За детей отвечают родители. Накажи меня, а его оставь в покое, – продолжала убитая горем мать.

– Нет! Наказание несет тот, кто нарушил правило.

Бри стояла на месте и от каждого произнесенного мужчиной хлесткого слова в груди все переворачивалось. В данную минуту она мечтала владеть способностью становиться невидимой, чтобы хитростью выманить брата из крепкого охвата стражника.

– Бри, – всхлипнул мальчик. – Я не хотел, честно, – он размазал слезы по лицу.

Бри мгновенно преодолела разделявшее их расстояние, и оказалась возле брата. Села перед ним на колени и обняла.

– Не плачь, малыш, все будет хорошо.

На ее глаза наворачивались слезы. Таким Виерина она еще никогда не видела, и сердце сжималось от боли.

– Я готова понести наказание за него, – не дрогнувшим голосом сказала Бри.

– Я так не думаю! – прозвучал женский голос.

Зеваки, наблюдающие за всей картиной, как и Бри со стражем, Виерином и матерью, повернули головы на ту самую богачку, которая приглашала девушку поучаствовать в Отборе, а потом и побороться за главный приз.

– Брианнон, прими мое предложение, и даю тебе слово, что с головы твоего брата ни один волос не упадет. Если хоть кто-то из стражей порядка ослушается, будет публично повешен! Как посланница короля, я обладаю властью.

Глаза стражника злобно прищурились.

– Что ты делаешь, Ясара?

– Это ты что делаешь?! Как представительница короля, я имею право вносить кое-какие коррективы! – она гордо вздернула подбородок. – Если я доложу ему, что ты или кто-то из твоих дворняг ослушался меня, он немедленно тебя казнит!

Страж порядка отпустил Виерина и сжал кулаки. Мальчик, не упуская возможности, крепко обнял сестру, будто она могла уберечь его от наказания, а она прижала его к себе с такой любовью, что со стороны казалось, что они приросли друг к другу.

– Брианнон, у тебя есть выбор: остаешься с семьей и ухаживаешь за избитым братом, если, конечно, он выживет после подобного, в чем я сомневаюсь, или отправляешься с остальными. Времени осталось мало. Уже завтра вечером ты должна быть готова к отъезду.

– О чем это она? – прошептала зареванная мать.

– Итак, жду ответ! – надавила Ясара.

– Я согласна! – выпалила загнанная в тупик девушка.

***

– Почему ты ничего мне не сказала? – прошипела мать, ссутулившись за столом. – И почему ты не на работе?

Стоило Бри рассказать об увольнении, как мать стала похожа на разъяренную кошку со вздыбленной шерстью.

– Ты в своем уме?! Как ты посмела выкинуть такое?! Сейчас же иди к Фарони и извинись! Скажи, что это в первый и в последний раз!

– Успокойся, мама, – устало произнесла девушка. – Я уже приняла решение отправиться на Отбор. Вам с отцом передадут пятьдесят лир и отпустят Виерина. Уверена, что его не тронут в казарме.

– С чего ты решила, что эта богачка не врет?

– С того, что интуиция подсказывает мне, что Ясара не тронет Виерина. Ей зачем-то нужно, чтобы я поучаствовала в Отборе и в борьбе за главный приз.

Этих слов хватило, чтобы мать успокоилась. Родительница не думала о возможной опасности, подстерегавшей старшую дочь, как и о том, что она и вовсе может не вернуться домой. Нет! Вместо этого Гарда уплывала в мечты о новом роскошном доме и изящных дорогих одеждах, в которых комфортно даже в такую удушливую жару. Больше она не проронила ни слова, а Бри отправилась проведать Виерина.

***

Мальчика поместили в закрытую комнату в светлых тонах. По правде говоря, выглядела она лучше общей спальни родительского дома. Ребенок поджал колени к груди и сидел на кровати, единственном предмете мебели в четырех голых стенах.

Виерин подбежал к сестре сразу, как только увидел ее.

– Бришечка, ты пришла! – малыш так крепко обнял родного человека, что на глаза Бри набежали слезы.

– А как же иначе? – она погладила его по голове.

– Мама сильно ругается?

– Нет, – улыбнулась девушка. – Она переживает за тебя.

– Правда? – радость озарила лицо мальчика.

– Конечно.

– Виерин, – Бри опустилась перед ним на колени и легонько обняла, – как так получилось, что ты снял маску? Ты ведь никогда этого не делал.

– Она меня попросила.

– Кто? – не поняла Бри. – Мама?

– Нет, – покачал головой ребенок. – Та красивая тетя.

– Ясара? – брови Бри поползли вверх. – Та, что была тогда возле нашего дома?

– Да! – горячо произнес мальчик. – Сказала, что так нужно, только попросила никому об этом не говорить. Ой, – испугался он. – Я только что нарушил обещание.

– Ничего страшного, мне можно, – сдавленно произнесла Бри. Ей стало совсем дурно. Теперь Бри поняла, в какую ловушку угодила. Выбора у нее нет, и она зачем-то понадобилась королю. А это значит, что она вряд ли вернется домой живой.

Глава 9. Отъезд

Попрощавшись с братом, Бри битый час пыталась найти Ясару, чтобы поговорить и все выяснить, но след столичной богачки простыл. Девушка вернулась домой и неизвестно сколько просидела за столом, пока мать в это время навещала сына.

Что задумал король? Зачем она ему понадобилась? Почему нельзя сразу объяснить, в чем дело, и не втягивать в эту темную историю ребенка? Каждый вопрос оставлял внутри Бри пустоту. Как бы страшно не становилось при одной мысли о том, что она стала пешкой в хитром, коварном плане, выбора у нее нет.

Так и не притронувшись к каше с несладким травяным чаем, Бри вышла из дома и бездумно блуждала по улочкам, прощаясь с родным поселением. Гадкое внутреннее предчувствие твердило о том, что она сюда не вернется. А может, это страх сковал тело и нагнетал так, что становилось трудно думать о ярких, радужных перспективах.

Ранир этой ночью не пришел к их домику, и Бри всерьез забеспокоилась. Переночевав здесь, в надежде, что любимый придет позже, утром девушка отправилась в кафе, где Нирма рассказала, что матери Ранира стало хуже, и ее положили в больницу. Лекарство врача только ухудшило положение, и больной требовалась госпитализация. Там, в больнице, и ночевало все семейство. Бри хотела отправиться туда, но Нирма заверила, что туда пускают только родню. Да и что она сделает? Помочь ведь все равно не сможет!

Бри надеялась, что до вечера они точно увидятся с Раниром, но стрелки часов неумолимо бежали вперед, а жених так и не появился. Девушке ничего не осталось, как собрать самое необходимое, передать Нирме записку, адресованную любимому, еще раз проведать Виерина, убедиться, что его не обижают, и отправиться на рыночную площадь к назначенному Ясарой времени.

***

Закаты в поселении Соннелия всегда поражали своей красотой. Огненно-золотистое полотно раскрывало свою гигантскую пасть и поглощало небо, приковывая взгляд. Казалось, еще секунда, и рыжий дракон, витающий в воображении Бри, испепелит небо, их дома, каждого жителя и спустится на землю. Девушка жадно впитывала глазами насыщенные краски, наслаждаясь драгоценной минутой. Теперь, когда будущее представляло собой пропасть неизвестности, ничего не оставалось, как цепляться за крупинки настоящего.

Собранный мешок с несколькими вещами от накатившего волнения казался тяжелым. Бри сглотнула ком в горле, когда перед глазами пронеслись четыре кареты, запряженные крепкими жеребцами, управляемые кучерами в опрятной рубашке из дорогой ткани и удобных штанах.

Из первой кареты с гордым видом вышла Ясара, подошла к Бри и попросила забраться внутрь. Девушка хотела поговорить с ней о Виерине, но богачка всем своим видом показала, что ей некогда и быстрым шагом направилась к заведению с вызывающей вывеской: «У нас лучшие крепы во всей Соннелии», видимо, для того, чтобы забрать заранее заказанную еду. Путь в столицу все-таки неблизкий.

Бри послушалась, и уже внутри, жадно рассматривая бархат, мягкие сидения и богатое внутреннее убранство, словила себя на мысли, что ждет, когда мать придет на рыночную площадь, чтобы с ней попрощаться. По крайней мере, родительнице передадут пятьдесят лир сразу, как она умчит в столицу, если, конечно, верить хитрой и коварной Ясаре, которая явно затеяла какую-то игру. А может, ее затеял король, кто знает?!

Шли минуты. Сквозь окошко Бри увидела, как Нирма с холщовой сумкой, переброшенной через плечо, уверенным шагом направляется ко второй карете и забирается внутрь, что особенно удивило, ведь еще недавно женщина ни словом не обмолвилась об отъезде. «Интересно, а Банур и Ранир знают, что официантка ушла из кафе? И кто теперь будет обслуживать посетителей вместо нее?»

С каждой минутой Бри думала о том, что еще не поздно сбежать, но стоило вернуться мыслями к Виерину, как вся храбрость упорхала из тела, подобно бабочке. Надежды нет, никто не спасет, ни ее, ни Нирму, которая тоже согласилась на эту авантюру. «Интересно, Ясара тоже хитростью выманила ее на Отбор, или Нирма добровольно на это пошла?»

На месте не сиделось. Мягкое сидение показалось жестким и неудобным, грудь сжало в тиски, ладони вспотели.

Показалась третья фигурка, и Бри застыла как вкопанная. К ожидающей кандидатку Отбора карете хромала, опираясь на руку матери, Каримаса. Она еле-еле доковыляла до цели и кое-как, с четвертой попытки залезла туда. Только после этого Ясара выкрикнула, что все на месте и пора выдвигаться. И вот только когда конные экипажи тронулись с места, Бри увидела, как со всех ног к ней бежит Ранир, да так быстро, будто от встречи с ней зависит вся его жизнь.

Бри выкрикнула, чтобы кучер, сидящий на козлах, остановился, но тот проигнорировал ее просьбу. И сжалился только тогда, когда она чуть не сорвала голос. Карета замерла на месте, отстав от трех, ехавших впереди.

Ранир подбежал к окошку, Бри открыла дверь и упала в его объятия.

– Бри, что происходит? Я прочитал твою записку, решил, что это какая-то шутка. Не говори, что ты и правда решилась на эту авантюру?!

– Мне очень жаль, – слова застряли в горле.

Ранир кивнул, мучаясь от убивающего изнутри чувства. Все их совместные планы разбились в пух и прах. Но главное не это. Он не мог допустить себе расставания с той, которую так неистово любил.

– У меня нет выбора. Я должна отправиться в столицу, – продолжала тем временем Бри, размазывая слезы по лицу.

– Я не могу тебя отпустить, – язык Ранира показался тяжелым и заплетался, а отчаяние и безысходность колючим плющом обвивали нутро до острой боли. – Неправильно все это! Должен быть какой-то другой выход!

– Я вернусь, клянусь, – улыбнулась Бри, не видя Ранира за полотном слез.

– Что здесь происходит? – спросила Ясара и сложила руки на груди. – У вас было время попрощаться, а теперь нам пора! – обратилась она к Раниру.

– Зачем она вам так нужна? – прошептал он.

– На этот вопрос ответит только Его Величество.

Ранир отшатнулся от этих слов.

– Даю вам пару секунд, потом мы отправляемся! – отрезала Ясара. – Брианнон, ты забыла, что на кону? Не поедешь с нами – и твоего брата ждет публичное наказание! Немедленно возвращайся в карету!

В эту секунду внутри Бри закипал такой гнев, что она едва ли сдержалась, лишь бы не вцепиться пальцами в роскошные волосы женщины. Ведь богачка не знала, что Бри в курсе, кто спровоцировал брата снять маску. Не знал и Ранир. В той записке она всего лишь попрощалась с ним, в нескольких словах рассказала, что брат снял маску, и Ясара предоставила ей выбор, иначе жених наломал бы дров.

Богачка уже вернулась в свою карету, а Ранир крепко обнял Бри, поцеловал в макушку и что-то вложил в ее ладонь.

– Я найду тебя где угодно, и клянусь, что буду любить тебя до последнего вздоха, – пообещал он.

Лошади снова заработали своими натренированными ногами, кучера отдавали им команды, чтобы не отлынивали от бега, и три кареты снова отправились в путь. Бри нежно поцеловала Ранира, повторила его клятву, резко развернулась, пока еще не передумала отказаться от Отбора ради брата, забралась внутрь, устроилась на мягком сиденье, закрыла дверцу и не отводила взгляда от любимого. Жених казался разбитым. Он стоял так до тех пор, пока карета не скрылась из поля его зрения.

***

Всю дорогу Бри всхлипывала и не могла успокоиться. Лучше бы Ранир не приходил, лучше бы он опоздал. Теперь же перед взором стояло лицо с такими печальными, пустыми глазами, что в груди разрывалось сердце. В голову, как назойливые мухи, проникали воспоминания о счастливых минутах, проведенных с женихом. Только сейчас она осознала, что в столице его не будет, как не будет их свиданий у домика. И неизвестность отравляла изнутри, ядом проникала в кровь.

Более-менее успокоившись, когда голова разболелась от рыданий и пролитых слез, Бри наконец разжала ладонь и увидела кулон в виде сердца. Вещица древняя, и, судя по всему, дорогая.

Спустя минуту девушка догадалась, что это родовая драгоценность, передаваемая из поколения в поколение. Анели, скорее всего, отдала ее сыну, а тот вложил две фотографии в пустые ячейки: свою и Бри. Там же лежал маленький клочок бумаги. Девушка втянула носом воздух и уже предвидела, что от прочитанного снова разрыдается. Развернув клочок бумажки, она прочитала: «До последнего вздоха».

Из глаз снова потекли слезы, но теперь она точно знала, что не может погибнуть в столице. Поднесла к губам половинки сердец и поцеловала.

Глава 10. Столица

Бри открыла глаза, уже когда кареты подъезжали к массивному, помпезному замку. Интересно, сколько она проспала? Время от времени девушка открывала глаза, а потом снова проваливалась в сон.

Добраться из Соннелии до столицы, верхом на коне или в повозке можно за неделю-полторы, но для короля построили специальную дорогу, закрытую для всех остальных, и путь сокращался до дня-двух. Вот по этой дороге сейчас и ехали кандидатки для Отбора.

В животе возмутительно заурчало, невыносимо хотелось потоптаться и размять кости. Шея затекла, как и спина, которая в сию минуту казалась деревянной.

Бри сделала разминку прямо в карете, после чего повернула голову в сторону окна и ахнула. Да, действительно, столица слишком отличалась от поселения, где она жила – улицы чистые и опрятные, дома отремонтированные, со свежей краской, а не облупившейся, мусор находится в специальных контейнерах, а не шкварчит под ногами. Но что касается жителей…

Девушка сотни раз представляла себе богачей в столице, но увиденное не укладывалось в голове. Люди свободно прохаживались в ботинках и туфельках, в которых удобно расхаживать по вымощенным брусчаткой дорогам. Головы женщин украшали такие шляпки, что Бри открыла рот: в виде кораблей, двух лебедей, дворцов, влюбленных. Платья носили разные – кто предпочитал свободные, кто приталенные, но главное – шелковая ткань спасала от жары, хотя здесь природа, и правда, щадила жителей, награждая их легким ветерком.

А масок, казалось, и вовсе нет на лицах. Тонкие, гладкие и нежные, с приятной подкладкой, чтобы кожа лица время от времени питалась увлажняющими гелями и кремами. Об этом информировали вывески на мастерских, где за кругленькую сумму мастер подбирал столичным жителям маски. Расхаживали по улицам и мужчины в дорогих костюмах, цилиндрах, модных шляпах и в своих масках, мало отличающихся от женских.

Бри пыталась найти взглядом бедняков и бродячих собак, и не увидела ни первых, ни вторых. «Неужели их здесь и вовсе нет?»

Потом служанка открыла дверцу, помогла Бри спуститься, терпеливо ждала, когда гостья впитает глазами массивный замок с изображением горгулий на крышах и темных круглых башенок, и провела в гостевую комнатку через роскошный сад с незабываемыми сладкими ароматами и фонтаном у входа.

От столь разительного отличия столицы от поселения, и впечатлений, девушка даже не поняла, на каком этаже находится ее комната. Светловолосая служанка сообщила, что ужин через час и ей нужно собраться к нему, после чего ушла.

Бри не могла поверить, что она находится в замке короля. Самого правителя она не видела. Фиридоний Маканский в данную минуту мог запросто отдыхать в одной из своих невообразимо дорогих резиденций.

Оглядев комнату, Бри словила себя на мысли, что вероятно, ее, как и Нирму, и Каримасу, разместили на этаже для слуг. Обычное небольшое помещение с одинокой лампочкой вместо люстры, белые голые стены, одна кровать, тумбочка и дверь в уборную, где стоял таз с остывшей водой, тряпкой и полотенцем на полочке с жидким мылом в миниатюрной баночке, и унитаз в углу.

Бри на скорую вымыла грязное и потное тело, втирая в тело жидкое мыло с ароматом жасмина, вытерлась полотенцем, натянула на себя самое простое, из плотной ткани, платье, лежащее на кровати, надела на шею кулон жениха, заплела косу, закрепив ее заколками, лежащими на тумбочке, и ждала, когда за ней придет служанка и отведет на ужин.

Вместо служанки к ней заглянула Ясара и сказала, что Виерина отпустили сразу же, как они оказались за пределами поселения. Она показала устройство с экранчиком, нажала на зеленую кнопку – и на экране появился страж порядка. Ясара попросила его проведать мальчика, а тот вздохнул, закатил глаза, но просьбу выполнил.

Бри увидела довольного и счастливого брата, который спрашивал, надолго ли она уехала и когда вернется. На этом Ясара сказала ребенку, что скоро и прервала разговор, нажав на красную кнопку. Потом богачка молча вышла из комнаты, а Бри еще какое-то время пялилась на дверь и радовалась, что с Виерином все в порядке. На одну проблему меньше!

Глава 11. Соперницы

Через пять минут та самая светловолосая служанка, имени которой Бри не знала, молча провела ее на нижний этаж, в скромно обставленную столовую. «Видимо, она для слуг». Помещение небольшое, без излишеств. Стены персикового оттенка, на которых висит несколько картин с изображением шторма и кораблей, которые вот-вот потерпят кораблекрушение, – отчего по телу Бри пронеслась неприятная холодная дрожь, – скромная люстра, большой стол из красного дерева и твердые, неудобные стулья со спинкой.

За столом, накрытом на восьмерых персон, уже сидело несколько кандидаток для Отбора. Бри узнала Каримасу, уткнувшуюся в свою пустую тарелку. Со стороны могло показаться, что девушка нелюдима и угрюма, но Бри прекрасно понимала, что после публичного наказания ей больно не только стоять, но и сидеть. Здесь же присутствовала и Нирма. Увидев Бри, она улыбнулась, помахала ей рукой, и указала рукой на свободное место возле себя.

Еще две девушки молча сидели за столом и цепкими взглядами рассматривали своих конкуренток, чтобы найти их слабые места и устранить при любом удобном случае. Первая запомнилась короткими темными волосами, иглами, торчащими в разные стороны, вторая – карими глазами-бусинками на фоне мышиного цвета волос. Подобные особы из-за своей невзрачной внешности уже по умолчанию взрывались от злобы, так как считали, что природа обделила их красотой. «Игла» и «Мышь», – дала им Бри клички, чтобы различать соперниц между собой, и сразу отметила, что от этих двоих нужно держаться как можно дальше. По крайней мере, это первое, что ей сказал бы Ранир, будь он с ней здесь.

Девушка невольно прикоснулась к медальону на шее, будто так могла почувствовать незримую связь с любимым. От осознания, что жених остался в поселении и их разделяет огромное расстояние, в горле застрял ком. Даже если Ранир прямо сейчас все бросит и решит отправиться на спасение своей невесты, его накопленных денег не хватит на то, чтобы добраться до столицы в короткие сроки. Бри оставалось надеяться на свои силы – победить в Отборе и ухватить главный приз!

– Они в курсе.

– А? – Бри посмотрела на Нирму.

– Я говорю, они в курсе, что я собиралась уволиться. Я планировала уйти еще в прошлом месяце, пока Банур с Анели не найдут мне замену, но так все удачно сложилось, что и новенький нашелся, и Ясара предложила мне поучаствовать в Отборе, – прошептала бывшая официантка, чтобы остальные не услышали.

– Очень странно, что Ранир не сказал мне об этом.

– А он, видимо, и не знал. Я отчиталась перед его родителями, и, судя по тому, что твой жених пашет на двух работах, ему было не до этого.

– Вот оно как, – задумалась Бри. – А кто тогда нанялся туда вместо тебя?

– Сын пекаря. С виду нормальный паренек, покладистый, трудолюбивый. Он несколько дней стажировался по вечерам, все остались довольны. Мне жаль, что ты здесь не по своей воле,– после паузы она продолжила. – Прости, не удержалась и прочитала твою записку, и слухи уже разрослись по поселению. Да и зная о ваших с Раниром планах, я прикинула, насколько нелегко тебе далось решение отправиться на Отбор. Ты сделала это ради брата! Боги, что творится вокруг, почему наказывают даже детей?!

Бри предпочла промолчать, но не удержалась и задала вопрос, вертящийся на языке:

– Нирма, а ты здесь добровольно?

– Конечно! – уверенно произнесла женщина. – Я ухватилась за эту возможность, как только на пороге кафе нашла конверт. Не представляешь, как я боялась, что его увидит кто-то другой. Решила, что сбежится все поселение и вместо меня в столицу уедет тот же новенький или кто-то из клиентов. Желающих отправиться в столицу много! Не хотелось, чтобы я осталась ни с чем.

– Ясно.

– Бри, я очень хорошо к тебе отношусь.

Брови Брианнон поползли вверх.

– Это ты сейчас к чему сказала?

– К тому, что мы попали не на светскую беседу с королем, а на Отбор, после которого будем бороться за главный приз. Что бы ни случилось, знай, что я никогда не желала тебе зла.

«Звучит как угроза», – подумала Бри, но вслух этого не сказала.

В столовую вошли три девушки. В масках, похожих друг на друга, что носили Бри, Каримаса, Нирма и те две злобные девицы, они казались сестрами, но отличительной чертой являлся цвет глаз и волос, походка, а также рост.

Светловолосая девушка, низенького роста, с зелеными глазами, обнимающая себя руками, явно чувствовала себя здесь не в своей тарелке. Она ссутулилась, будто хотела уменьшиться в размерах, чтобы никто ее не обидел. «Тихоня», – прозвала ее про себя Бри.

Перед «Тихоней» стояла красавица с длинными, темными, как у Бри волосами. Две заплетенные толстые косы создавали впечатление принцессы из сказок. Она обвела столовую надменным взглядом, будто сюда пожаловала сама королева. Больше всего поражали глаза янтарного цвета. Спина ровная, голова приподнята, движения грациозные, как у кошки. «Зазнайка». Две злобные девицы, сидящие напротив Бри, тут же окинули ее недовольным взглядом и мгновенно отвернулись.

Ближе всех к столу стояла худощавая женщина высокого роста с жидкими волосами медового оттенка и серыми глазами. Она смотрела спокойно, будто мать пришла навестить своих детей. «Мамаша».

За спинами троицы и служанок, которые привели кандидаток в столовую, открылась дверь, и вошли две женщины – Ясара и новенькая, представившаяся по имени Брендона.

Ясара поприветствовала собравшихся за столом девушек, сообщила, что в течение нескольких дней пятеро отправятся обратно домой, а в борьбе за главный приз примут участие только трое. После паузы сказала, что в курс дела их введет Брендона, и поспешила по своим делам.

Брендона обладала уверенным, хорошо поставленным голосом, пышными формами и рыжими волнистыми волосами до лопаток. При одном взгляде на нее стало ясно, что такой женщине палец в рот не клади, откусит руку по локоть!

– Итак, прежде, чем вам подадут ужин, расскажу, что вас всех здесь ждет. До праздника, не считая сегодня, осталось три дня. За это время вы должны показать себя, следовать правилам, которые чуть позже получите, и заслужить себе еду.

Послышался недовольный возглас кандидаток.

– Минутку! Все вы прекрасно знали, что будет нелегко, так что теперь никакого возмущения!

Девушки враз поникли.

– Еще сегодня вас накормят, но повторюсь, что с завтрашнего дня вам придется заслужить и ту же кашу, и суп. Это я образно, меню составляю не я. Инструкция и задание будут ждать вас в вашей гостевой комнате на кровати. Бороться за главный приз будут лишь те, кто ни разу не пропустит ни завтрака, ни обеда, ни ужина за эти три дня, и явятся на аудиенцию с королем в заслуженных платьях. Как вы уже, наверное, догадались, никто из служанок не станет собирать вас или помогать вам. Не пытайтесь даже склонить их на свою сторону, за это я вас дисквалифицирую с Отбора. Ясно?

Все кандидатки молча смотрели на женщину и пытались переварить услышанное. Никто больше не проронил ни слова, хоть в голове взрывалась сотня вопросов.

Когда служанки принесли пюре с жареными котлетами из кролика, девушки не сразу принялись за еду. Каждую одолевал ужас и страх, что она не справится с заданиями.

– Вы решили голодать? Советую как следует подкрепиться, иначе вам не хватит сил на первое испытание, и вы пулей вылетите из замка! – подстегнула девушек Брендона.

Эти слова, и правда, подействовали. Звякнула посуда, вилки, и каждая стала уплетать вкуснейшее пюре со сливочным маслом и котлету, нежно тающую во рту.

Напоследок им принесли кусочек торта с масляным кремом и чай с корицей, в котором плавали дольки апельсина.

Глава 12. Неожиданный подарок

Во время ужина Брендона простояла напротив стола со сложенными за спиной руками. Когда тарелки некоторых кандидаток опустели, она сказала, что скоро за ними явятся служанки и проводят в комнаты, и вышла из столовой.

Девушки, не сговариваясь, вставали из-за стола и подходили к двери, ожидая служанку. Бри положила вилку на тарелку, осознавая, что наелась до отвала, и направилась к остальным, когда ее окликнула Каримаса.

Бри удивленно повернулась к ней.

– Подожди меня, Бри, – жалобно попросила девушка.

– Хорошо, – Бри улыбнулась Каримасе, старательно подавляя жалость к ней. Бедняжка двигалась с отразившейся в теле и глазах болью.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что пыталась помочь мне. Мама мне все рассказала. Мы с тобой и не дружили никогда, а ты совершила для меня то, что не каждый близкий сделает. Почему ты пыталась помешать публичному наказанию?

– Потому что это несправедливо, – пожала Бри плечами. – К тому же, я знаю, кто именно подбил тебя на преступление, – прошептала она, стараясь говорить как можно тише, чтобы остальные не подслушали их разговор.

Каримаса растерялась.

– Откуда? – тон ее голоса резко изменился.

– Я случайно увидела вас с Криганом. Рассказала об этом стражам порядка, но, как видишь, это не помогло.

Грусть затопила невероятные глаза цвета аметиста. Видимо, Каримаса корила себя за то, что повелась на сладкие речи этого напыщенного ублюдка.

– Спасибо тебе большое, Бри, – Каримаса прикоснулась к ее руке и Бри почувствовала на коже гладкий металл. Она взяла то, что ей передала девушка. – Вся моя семья в неоплатном долгу перед тобой.

Бри удивленно смотрела на нее даже тогда, когда кандидатки Отбора уже направлялись в свои гостевые комнаты.

Та самая светловолосая служанка, не говоря ни слова, провела Бри в комнату. Усталость сбивала с ног после пережитого расставания с Раниром и беспокойства за Виерина, несмотря на то, что она проспала практически всю дорогу. Тем не менее, девушка специально держалась из последних сил, чтобы не провалиться в сон с полным желудком, иначе промучается всю ночь и не выспится. Двух часов хватит, чтобы почувствовать легкость, хоть мясо переваривалось минимум шесть часов.

Воспользовавшись возможностью ознакомиться с комнатой, Бри в очередной раз рассмотрела изумительную заколку с жемчугом, подаренную Каримасой, стоимостью примерно, как дом ее родителей. Бри спрятала подарок в кармашек, чтобы никто не отобрал его. Потом еще раз изучила свою комнату, и легла на кровать. Время тянулось мучительно долго, пока девушка не уснула.

***

Проснулась Бри с тяжелой головой. Ей снился Ранир. Он целовал ее, проникал языком в рот, касался пальцами интимного места, после чего на тело накатило такое возбуждение, что Бри проснулась мокрая и поелозила ногами по простыне.

Чертыхаясь себе под нос, она встала с кровати и мерила шагами комнату, выхаживая туда-сюда. Возбуждение никуда не делось. Поприседала двадцать раз, покачала пресс, десять раз отжалась от пола, и ничего не помогло! Когда в комнате отсутствуют окно и часы, сложно понять, сколько сейчас времени, но интуитивно решила, что не больше пяти утра, а значит, еще можно отдохнуть и набраться сил.

Сон не шел, но тело требовало мгновенной разрядки. Девушка вернулась в кровать, и прикоснулась к тому самому месту, которое во сне ласкал Ранир. Плавные медленные движения распространяли по телу блаженство, и уносило на пик удовольствия. Изо рта вырвался стон, но она тут же прикусила губу, сдерживая себя. Не хватало еще разбудить остальных. Бри представляла перед глазами жениха без одежды, их томные, то слишком быстрые, то медленные занятия любовью, переплетение рук и ног, ее ощущения, когда она прикасалась к подтянутому и совершенному телу любимого, и по телу пронеслась вожделенная разрядка.

На губах Бри просияла улыбка, она прикоснулась к медальону, посмотрела на фотографию Ранира и прикоснулась к ней губами. Глаза закрылись, и она снова уснула.

Глава 13. Первый день Отбора

От громкого раздражающего звука Бри откатилась в сторону и грохнулась на пол, потирая ушибленный бок. Мгновенно проснувшись, в худшем расположении духа, кое-как встала на ноги, сменила ночную сорочку на платье. В уборной почистила зубы мятной зубной пастой, сменила неудобную маску на ту, что полагалось носить каждой участнице во время Отбора, после чего расчесала гребнем свои длинные волосы и заплела их в косу.

Пока она приводила себя в порядок, служанка успела принести два конверта. В одном – на плотной бумаге красивым каллиграфическим почерком были выведены правила, а во втором – находился листок с первым заданием.

Бри села на застеленную кровать и принялась изучать правила:

«1. Не драться и не ссориться с другими кандидатками. За данное нарушение вы лишитесь возможности участвовать в Отборе!

2. Не просить помощи у служанки. Вам разрешено лишь следовать за ней в свою комнату и принимать еду, если вы успешно прошли испытание.

3. Не подставлять остальных кандидаток. Вы отвечаете только за себя! Друзей у вас здесь нет и быть не может!

4. Не присваивать себе заслуги других кандидаток.

5. Не увиливать от заданий. Если вы согласились на Отбор, значит, обязаны показать нам результат своего труда, даже если он ничтожный!»

Девушка усомнилась в том, что каждая участница Отбора последует этим правилам. Как минимум, Игла и Мышь первыми нарушат первый пункт. Но кто знает, может это собьет с них спесь. Сама же Бри возмущалась из-за правила №3. С одной стороны, каждая участница Отбора является ее конкуренткой, с другой – неизвестно, как она себя поведет, если, к примеру, через три дня среди победительниц Отбора будут Каримаса и Нирма. С незнакомками куда проще – нет эмоциональной привязанности, а как быть с теми, с кем рос в одном поселении? Совесть не позволит пойти против них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.