Марианна Бирюкова
Зачем викинги стригли ногти мертвецам, и как Дарт Вейдер взобрался на стену храма. Заметки литературных следопытов

Мир – это книга, и те, кто не путешествуют,

читают только одну страницу.

Святой Августин

Всю жизнь я жила в полной уверенности, что путешествовать любят абсолютно все, просто не всем позволяют обстоятельства. Нельзя ведь, в самом деле, просто не хотеть приключений, новых мест, своих личных маленьких географических открытий?

И вдруг оказалось, что добровольные домоседы – явление весьма частое, а самый главный домосед – наш собственный ребенок:

– Зачем постоянно усложнять себе жизнь и ехать куда бы то ни было, если мы живем в самом прекрасном городе на земле, если наш дом уютнее любой гостиницы, если наша домашняя еда вкуснее любой ресторанной, если мы уже видели множество городов, водопадов, каньонов, пещер? Мой дом – это мой рай, тут уж ничего не поделать.

Приятно, конечно, знать, что наш весьма скромный домик в весьма скромном городке так ценен и любим, но не сидеть же в нем безвылазно! Кажется, я прошла через все стадии принятия реальности, прежде чем смириться с таким положением вещей. Однако, делать и правда нечего, рано или поздно детки начинают принимать самостоятельные решения, а взрослые вполне способны путешествовать одни.

Каково же было мое удивление, когда сынуля подошел к нам с книгой в руках:

– Мам, на летних каникулах я хочу сделать одно историческое исследование и уже поговорил с учителем истории. Сейчас читаю книги, которые он мне посоветовал. И вот что я подумал: не можем ли мы съездить кое-куда, чтоб на месте все поподробнее изучить?

– Конечно! Боже мой, я всегда только «за»! Куда едем?

– В Англию…

Так начались наши книжные путешествия.

Путешествие номер 1.Английский калейдоскоп

Знаете, о чем я думаю, когда речь заходит об Англии? Я представляю себя стоящей на круглом полу ротонды Рэдклифа. Вокруг меня сотни книг, стеллажи устремляются вверх и теряются где-то под куполом. Только это не абстрактные тома и фолианты. Здесь самые-самые любимые книги, часть меня.

Если быстро закружиться, то книги вспорхнут и закружатся в воздухе вместе со мной. Их страницы смешаются и разлетятся, как узоры в калейдоскопе, но это не страшно, я знаю их наизусть.

Вот белые скалы Дувра. Легкий ветер подгоняет шхуну, на палубе которой стоит Д'артаньян. Совсем скоро он встретится с герцогом Бекингемом и увидит настоящую английскую роскошь, «о которой и представления не имели знатнейшие вельможи Франции».

А вот старая набережная в Бристоле. Черный почтовый дилижанс останавливается у одного из трактиров. Из него выглядывает мальчик и с любопытством оглядывается кругом. Здесь шум и суматоха, обычно царящие в портах. Но мы-то слышим, как стучит о деревянный настил костыль Джона Сильвера, и как весело он насвистывает свою любимую песенку.

А это совсем другой мальчик – продрогший, худенький, такой одинокий. Он идет в Лондон пешком, еще не зная о том, сколько предстоит ему пережить. Маленький Оливер в огромном Лондоне.

Здесь, на вокзале Кингс-Кросс сидит еще один мальчик (много их в Англии!). Он тоже сирота. С ним – его недавно погибший учитель. Он сидит рядом и горько плачет. Впрочем, в этом месте мы и сами плачем вместе с Дамблдором. Давайте оставим их вдвоем. Им нужно о многом поговорить.

Пройдем в сторону Кенсингтонских садов мимо мальчика Питера, который не хотел взрослеть – слышите звуки скрипки? О, как я люблю «высокоактивного социопата», проживающего на Бейкер стрит!

Повернемся лицом к Темзе. Вестминстерский дворец так близко. Нищий в лохмотьях пытается прорваться сквозь стражу. Разве придет кому-нибудь в голову, что он принц Уэльский?

Страницы книг кружатся все быстрее, сливаются и поднимаются все выше. Их много, очень много.

Девочка бежит за белым кроликом, трое джентльменов плутают в лабиринте, Дориан Грей вонзает нож в собственный портрет, стрелы летят через Шервудский лес, и белая башня возвышается над Камелотом. В ней старый Мерлин опутывает Англию своими заклинаниями, смешивает реальность и вымысел, поворачивает фрагменты калейдоскопа. Этот калейдоскоп и был моей Англией всю мою жизнь. Мы просто обязаны были приехать сюда.

Однако иметь в распоряжении только девять дней на всю Англию и Уэльс – все равно, что оказаться в зале шикарного ресторана cреди самых изысканных блюд, и вдруг выяснить, что тебе можно попробовать только пару кусочков с крайнего стола. На подносы с десертами можно лишь глянуть, на искрящиеся хрустальные вазочки с чем-то неведомым и загадочным даже посмотреть нельзя, вообще, забудь! У зеркально отполированных серебряных кастрюлек можно успеть задержаться на минутку и вдохнуть божественный аромат, но не сметь фотографировать (отдельная му̀ка)! В общем, разрешается взять свою крошечную порцию и сразу же удалиться. Конечно, это лучше, чем ничего, но, черт возьми, как же мало!

Вообще-то об Англии я мечтала давно. «История Англии» Диккенса и «Рождение Британии», «Британия в Новое время» Черчилля успели стать моими настольными книгами. Как же хотелось исколесить эту прекрасную страну вдоль и поперек! Но… девять дней, это только девять дней. При составлении плана поездки довольно скоро стало ясно, что чужие рассказы и отчеты о путешествиях нам не помогут. Нужно было составить свой собственный must see список и соорудить маршрут на его основе.

Итак, у нас есть: мальчик Арсений, увлекающийся военной историей, наш домашний эксперт по Первой и Второй мировым войнам, поклонник Уинстона Черчилля. Черчилль – тема его интереса в этой поездке.

Мой муж Илья, которому природные красоты всегда важнее человеческих творений, в особенности, всяческие горы и пещеры. Впрочем, Илья хотел и древних замков.

Ну и я. Мне, как обычно, хотелось всего и сразу. Но больше всего меня интересовало Средневековье и Новое время, и особенно – период от Генриха II до Карла II – Плантагенеты, Тюдоры, Стюарты. Зачем нужны «Игры Престолов», когда есть история Англии? (шучу, куда мы без «Игр Престолов»)

Словом, план поездки был составлен на основе наших исторических, литературных и этнографических интересов. Километраж по американским меркам мизерный, но ведь по Англии и не стоит гнать галопом, как по штатам. Напротив, важно было вписаться в английский темп жизни, почувствовать Англию изнутри, а не просто проскочить по верхам. Мы подолгу гуляли пешком в маленьких городках, ели в аутентичных ресторанчиках и останавливались в старых частных гостевых домах. И мне кажется, нам удалось поймать и ощутить дух Англии, несмотря на краткость визита.

Первый день

Да здравствуют нон-стоп перелеты! От Сиэтла до Лондона – 9 часов по прямой через Гренландию. Докидываем сверху 8 часов разницы во времени и получаем почти сутки, ушедшие на дорогу. Утром выехали из дома, следующим ранним утром прибыли в аэропорт Gatwick. Во избежание длительного джетлага решено было бодрствовать до самого вечера, но день сделать простым и ненапряжным. Почти получилось. Если в первый день нас периодически клонило ко сну, то начиная со второго утра, мы были полностью адаптированы. Машину взяли в аэропорту. На то, чтобы приспособиться к левостороннему движению, у Ильи ушло совсем немного времени. Тем не менее, мы правильно поступили, что из Аэропорта выдвинулись не на север, в сторону шумного и загруженного Лондона, а на юг, в деревни, в глушь. В Лондоне мы решили машиной не пользоваться вовсе, и оставили его напоследок. Думаю, это было верное решение.

Первый пункт программы – поместье Chartwell.

У этого места длинная история. На протяжении 700 лет он менял владельцев. Небезызвестный Генрих VIII не раз останавливался здесь, когда ухаживал за Анной Болейн. Но знаменит дом своим последним хозяином – Уинстоном Черчиллем.

Именно здесь Черчилль прожил большую часть своей жизни. Принимал важные политические решения, писал книги, создавал картины.

Англичане любят Черчилля, и это будет бросаться в глаза на протяжении всей нашей поездки. И если Арсений интересуется Черчиллем, как политической фигурой, то мне было очень интересно узнать о его семейной жизни, жене, детях. А его юные годы? Это же готовый приключенческий роман! Не знаю, взялся ли кто-то экранизировать его побег из африканского плена, но читаются его воспоминания в книге «Мои ранние годы» на одном дыхании.

В Африке Черчилль оказался в качестве военного репортера «Morning post». Шла Англо-бурская война. Надежды Черчилля и его соотечественников на легкую победу рухнули довольно быстро. Буры оказывали жесткое сопротивление, а сам Черчилль оказался в плену. С первого же дня вместе с товарищами по несчастью он начал строить план побега. Однако сбежать удалось ему одному. Один, без карты, еды, без знания языка, он шел через болота и топи, впрыгивал на ходу в товарные поезда и также на ходу выпрыгивал из них при приближении опасности. Полз по-пластунски между охраняемыми составами и лежал неподвижно часами в мешках из-под угля. Пил воду из луж и канав.

Истощенный и умирающий от усталости, он решился на отчаянный шаг и постучал в один из освещенных ночью домов. И, о, счастье! В этом доме жили британцы – единственный английский дом на много-много миль вокруг! Постучись он в любой другой, его тут же выдали бы.

Его спрятали под землей, в штольне, на глубине 200 футов, где он провел три дня в темноте, в окружении белых крыс.

Наконец, представился шанс на пересечение границы. Черчилля «упаковали» в ящики с шерстью, запломбировали и отправили товарным поездом. Оставалось уповать на отсутствие дотошности у пограничников. Еще почти три дня в темноте и неподвижности внутри ящика – и Черчилль оказался на португальской территории.

Океанские шторма, военные кампании, пули, свистящие у виска – Куба, Индия, Африка. Одних приключений, невзгод, опасностей и подвигов юности с лихвой хватило бы на несколько жизней. А ведь впереди у него еще были Первая мировая и Вторая мировая. Вот это судьба.

Ну и, конечно, гуляя по дому, мы выслушали пересказ Фултонской речи и знаменитого обращения «We shall fight on the beaches» в исполнении Арсения. Тут уж он «сел на своего конька».

Пройдя по поместью и садам, которые так вдохновляли Черчилля, и позавтракав там же, в кафе, мы направились к следующему интересному месту. Поездка предстояла длинная – минут 15.

Это уже не поместье, а настоящий замок cо всеми сопутствующими атрибутами – Hever castle.

Начиная с 1462 года здесь жили Болейны. В 1509 на престол взошел Генрих VIII, и участь всей семьи кардинально переменилась. Как известно, будучи женатым, Генрих сделал Марию Болейн своей любовницей. А затем влюбился в ее сестру, Анну Болейн.

В те годы он, по-видимому, был еще вполне интересным мужчиной. Это уж потом он отъелся до свинского обличия и получил от англичан прозвище «жирный Гарри». Вот как описывали послы молодого Генриха: «Его Величество – один из самых красивых монархов, которых я когда-либо видел. Он выше обычного роста и отличается чрезвычайно изящными ногами. У него светлая кожа и каштановые волосы, коротко подстриженные по французской моде; округлое лицо настолько прекрасно, что подошло бы хорошенькой женщине».

Почти год Анна отказывалась становиться любовницей короля. Король был не против женитьбы, но нужно было решить одну проблему: настоящая жена Генриха, Екатерина, никак не хотела ни умирать, ни разводиться. За шестнадцать лет совместной жизни она рожала шесть раз, но выжила только одна девочка. Генриху же нужен был наследник, а разрешения на развод от католической церкви добиться было практически невозможно.

Тогда бойкая Анна собрала богословов, которые доказали, что король Англии является главой Английской церкви и не обязан отчитываться перед Папой (что, собственно, и стало началом реформации). Король развелся и женился на Анне. Но и Анна не смогла родить ему сына. Снова одна дочь и серия неудачных беременностей. И вот уже Генрих заявляет, что его «соблазнили и завлекли в этот брак колдовством». Анну обвинили во всех возможных изменах и обезглавили.

Для любителей исторических детективов: вся серия книг о Шардлейке – горбуне лорда Кромвеля проходит как раз на фоне перипетий личной жизни Генриха VIII. Cэнсому очень здорово удалось передать атмосферу того времени. Массовые репрессии, террор, убийства, и вечный страх сказать что-то не то при посторонних. Тысячи разрушенных судеб людей, связанных со старой церковью. В общем, очень рекомендую к прочтению.

Следующей после Анны женой Генриха стала фрейлина предыдущих жен – Джейн Сеймур. Она-то и родила королю долгожданного сына, милого мальчика, известного нам по книге «Принц и нищий». Джейн умерла при родах. Портреты ее сына Эдуарда, успевшего стать королем, но умершего в пятнадцать лет, висят в замке и сегодня.

К тому времени Генрих уже более соответствовал описанию, данному Марком Твеном. Помните, когда нищий Том предстает перед королем: «Перед ним на небольшом расстоянии полулежал очень грузный, очень толстый мужчина с широким мясистым лицом и недобрым взглядом. Огромная голова его была совершенно седая; бакенбарды, окаймлявшие лицо, тоже были седые. Платье на нем было из дорогой материи, но поношено и местами потерто. Распухшие ноги – одна из них была забинтована – покоились на подушке. В комнате царила тишина, и все, кроме Тома, почтительно склонили головы. Этот калека с суровым лицом был грозный Генрих VIII. Он заговорил, и лицо его неожиданно стало ласковым».

Марк Твен не зря описывает Эдуарда, как смелого и благородного мальчика. Таким он и был, этот маленький король. К двенадцати годам он владел несколькими языками, был спортивен, трудолюбив и прилежен. Иногда я думаю, как вообще повернулась бы история, останься он жить и править Англией? В книге «Элегантная наука о ядах от Средневековья до наших дней» Элеанор Херман описывает страшную мучительную смерть молодого Эдуарда. За несколько месяцев здоровый активный подросток превратился в измученное, истощенное и при этом страшно опухшее существо с выпавшими волосами и ногтями, с черными синяками по всему телу, c беспрерывной рвотой и кашлем. Как могло произойти такое с ребенком, чье здоровье берегли как зеницу ока? Неудивительно, что в те годы ходили упорные слухи о его медленном отравлении. Слухи эти не иссякли даже после вскрытия, при котором в легких юного короля были обнаружены очаги чахотки.

Сказать по правде, описанные симптомы в совокупности с политической ситуацией того времени и сейчас заставляют думать об отравлении. Однако современная медицинская экспертиза подтверждает выводы лекарей XVI века: туберкулез вызвал сепсис, спровоцировав выпадение волос и ногтей. Недостаток кислорода в крови вызвал цианоз, отчего кожа юноши и приобрела синий оттенок. Бедный Эдуард действительно умер от туберкулеза.

Но вернемся к замку. После смерти Джейн Генрих женился вновь и подарил замок Hever своей новой жене (казни одну жену, забери ее замок, подари другой жене – а что такого). Это был политический брак, который быстро закончился разводом. Дал согласие на брак по аватарке, имея на руках лишь портрет невесты. Но категорически отказался сближаться с этой «фламандской кобылой», когда увидел ее вживую.

А следующей женой Генриха стала двоюродная сестра Анны Болейн. Ее тоже ждал эшафот.

Удивительное все-таки семейство. Когда Анну обвинили в разврате, то заодно казнили и ее брата Джорджа Болейн, обвинив его в порочных связях с сестрой (которых, разумеется, не было). У Джорджа осталась вдова – Джейн Болейн. И вот казалось бы – твоего мужа казнили на твоих глазах, твое семейство и его покровители в опале, при дворе царит поистине сталинская атмосфера с доносами и приговорами, а тебя не тронули и даже назначили пенсию. Беги! Живи вдали от двора спокойно. Но нет же. Джейн предпринимает все усилия, чтобы вернуться ко двору, в это змеиное гнездо. И, вернувшись, начинает свою серию интриг, организуя свидания одной из последующих жен Генриха – глупой молоденькой Кэтрин Говард, с любовником. Понятно, что и сама юная королева и интриганка Джейн Болейн тоже были казнены. Кто бы мог подумать.

Все эти исторические фигуры оживают в романах Сэнсома о Шардлейке. Великолепные книги.

Английские школьники запоминают многочисленные браки Генриха по схеме divorced – beheaded – died – divorced – beheaded – survived. (развелся – обезглавил – умерла – развелся – обезглавил – выжила)

В общем, много событий крутилось вокруг замка при Генрихе.

Это был первый и, пожалуй, самый скромный из сохранившихся замков, увиденных нами в Англии.

А мы двинулись дальше к югу, покинули графство Кент и оказались в Суссексе.

Перед нами очередной замок, точнее то, что от него осталось. Bodiam castle.

Замок был построен рыцарем сэром Эдуардом Дэлингриггом в XIV веке, но сильно пострадал в гражданской войне XVII века. Однако даже в полуразрушенном виде он прекрасен – в нем есть какая-то зыбкость. Он словно мираж, проглядывающий из Средневековья и колышущийся на поверхности воды: встряхнешь головой – исчезнет.

Внутри можно дать волю воображению. Здесь был огромный камин, а вот винтовая лестница, ведущая в сторожевую башню, окно в чьей-то спальне…

На этом планы на день не закончились, а вот силы наши подошли к концу. По нашим биологическим часам приближалось утро. Мы решили ехать к гостинице и просто погулять по городу Eastbourne, в котором планировали провести ночь.

Ах, какой нас ждал домик! Какие радушные хозяева!

И окна с видом на море… блаженство.

Пошли гулять по берегу. Набрели на милый ресторанчик и поужинали.

На этом закончился наш первый день в Англии. Счастье-счастье.

Второй день

С утра мы распахнули окна и вышли на балкон полюбоваться морем и окрестностями.

А завтрак нам накрыли в комнатке с белоснежным камином.

Поболтав с добродушной хозяйкой, мы снова пошли на прогулку, только двигались теперь не вдоль моря, а по параллельным улочкам – в поисках банкомата и фруктов.

В Истборн люди едут, чтобы посмотреть на белые скалы – Семь Сестер. Собственно, ради них здесь и мы оказались.

Слева бескрайние золотые поля с вкраплениями цветов чертополоха,

справа серебристо-голубая гладь воды.

А между ними белые, белоснежные отвесные стены.

Ветер, теплый и сильный, без конца трепал траву и поднимал в воздух белые меловые хлопья, создавая ощущение бесконечного легкого снегопада. Не знаю, насколько это являние типично для «сестер», но нас посыпало на протяжении всего похода.

Ла Манш более всего ассоциируется у меня с двумя личностями.

Первая – Жанна де Бельвиль. Где-то здесь, у белых скал Англии ее утлое суденышко отбрасывало штормом от берега, когда она спасалась от французских солдат.

В первый раз Жанну выдали замуж, когда она была еще подростком. Она прожила с мужем четырнадцать лет, а после его смерти осталась вдовой с сыном и дочерью подросткового возраста. Затем был еще один брак, аннулированный родными мужа. В третий раз удача, казалось, улыбнулась Жанне – она вышла замуж по любви. Родила еще сыновей и дочь.

Будь это другие времена, вероятно, Жанна оставалась бы счастливой женой и матерью. Но жить ей выпало в разгар Столетней войны. Муж Жанны, Оливье IV де Клиссон, был обвинен в сотрудничестве с англичанами и казнен. Его голова была отправлена в Нант и выставлена на обозрение. Вероятно, это событие не просто оглушило Жанну, но произвело в ее психике необратимые изменения.

Жанна подвела сыновей к голове отца, где принесла клятву мести за коварно и подло убитого любимого мужа.

Переправившись через Ла Манш, она убедила Эдуарда III выдать ей несколько кораблей и начала жестокую и кровавую жизнь мстительницы. Жанна выкрасила корабли в черный цвет. Паруса были ярко красными. Она лично бросалась в бой при атаке на французские корабли. Брала на абордаж и военные, и торговые суда, нередко лично казня всех находящихся на корабле и оставляя в живых одного-двух человек с тем, чтобы те донесли до берегов Франции весть о «Кровожадной львице». За несколько лет переправа через Ла Манш превратилась в опаснейшее мероприятие.

Король Франции больше не мог терпеть пиратства и велел прочесать прибрежные воды Ла Манша. Корабли Жанны попали в окружение, и она, оставив своих соратников, сбежала на маленькой лодке. С ней были только два сына и несколько моряков. Они не взяли с собой ни еды, ни воды.

Воды Ла Манша только на карте кажутся узкими. Лодку Жанны без паруса шесть дней болтало в море – за это время от голода и жажды погиб ее младший сын. Когда лодку прибило к берегам Франции, Жанна была на краю гибели. Ей повезло – ее приютили бывшие сторонники мужа.

На этом пиратская жизнь Жанны закончилась. Согласно легенде, потеряв сына, она поклялась больше не брать в руки оружия. Она вновь вышла замуж, на этот раз за одного из военачальников Эдуарда III и спокойно жила в Англии до конца своих дней.

Вторая женщина, о которой мне вспоминается при взгляде на Ла Манш – Эмма Нормандская. Женщина удивительной судьбы. Какой знатной француженке доведется дважды стать королевой Англии, а также королевой Дании и Норвегии! Эмму выдали замуж за короля Англии – Этельреда Неразумного. Прозвище свое Этельред получил вполне заслуженно. Судя по всему, его периодически «накрывало» припадками, связанными с психологическими травмами, полученными в детстве, когда его брат Эдуард Мученик был убит при участии его матери. Та хотела избавиться от пасынка и усадить на трон родного сына. Усадила. Король из Этельреда вышел слабый. Устроенная им резня датчан спровоцировала жестокие набеги последних на Англию. Эмме и Этельреду периодически приходилось переплывать Ла Манш и укрываться в Нормандии. После смерти Этельреда к власти в Англии пришел датский король Кнуд Великий. Он был женат. Но, заняв английский трон, оставил свою датскую супругу и женился… на Эмме. Так Эмма вновь стала королевой Англии. В 1028 Кнуд завоевал Норвегию, и Эмма стала еще и Норвежской королевой.

(Кстати, чуть отвлекусь. Сверженный король Норвегии Олаф вынужден был бежать, и бежал он в Россию, к Ярославу Мудрому, захватив с собой малолетнего сына Магнуса. После смерти Олафа Ярослав усыновил Магнуса, так что будущий норвежский король вырос в Новгороде. Магнус смог вернуть себе трон, но наследников не оставил, и на смену ему пришел брат Олафа Харальд (знаменитый поэт-викинг и его русская жена Елизавета Ярославна, но это мы оставим для рассказа о Норвегии.)

А пока вернусь к Эмме. Кнуду она родила сына Хардекнуда, а вот Эдуарда – своего первенца от прежнего мужа – совсем забросила. Когда он подрос и, приехав из Нормандии, взошел на Английский престол, то первым же делом отомстил матери, арестовав ее и лишив всего имущества. Его детство вдали от матери на противоположном берегу Ла Манша тоже не прошло бесследно для психики. Даже женившись, он принципиально оставался девственником и никакие разговоры о наследниках не могли заставить его вступить в связь с женщиной. Эдуард Исповедник был канонизирован, Уэссекская династия прервалась. Да и бог с ней, зато вскоре к власти пришел Вильгельм Завоеватель, а там и до Плантагенетов рукой подать. Вот когда развернулась настоящая движуха. Ух! А я жду третью книгу трилогии Патриции Брейсвелл об Эмме Нормандской. Скандалы-интриги-расследования.

И раз уж зашла речь о неприятных монархах, то, как говорится, не могу молчать. Хоть история и не о Ла Манше, а о заливе восточнее, а все же здесь, на берегу, вспоминается Иоанн Безземельный, потерявший свои драгоценности, золото и корону. Обоз короля, пересекающий залив, был застигнут приливом. Король сумел спастись, но его сокровища были потеряны. Это, конечно, не точно как и все, что нам известно о 1216. Тем не менее, событие стало основой увлекательного романа моей любимой Элизабет Чедвик «Сокровища короля».

И еще одна ассоциация. Понятно, что плывущего за подвесками д’Артаньяна справедливо было бы оставить Франции, но вот герцога Бекингема-то из головы не выбросишь. Тем более, что Фельтон убил его в апартаментах неподалеку от этих мест, также на берегу Ла Манша. Бекингем – это вообще моя травма. Его образ в романе Дюма, его любовь к Анне Австрийской всегда были для меня чем-то вроде остаповской «хрустальной мечты», которой нельзя касаться грязными лапами. А потом я выросла и узнала именно о грязных лапах. Точнее о мерзком, рахитичном, чесоточном старикашке с дрожащими ногами, Якове I, чья ненависть к воде была столь велика, что он не мылся вообще никогда, так что дамы с трудом могли находиться с ним в одной комнате. И о битвах среди юных красавцев за сердце этого грязнули. И о том, как Бекингем преуспел в этой борьбе.

И вот два автора: романтик Дюма, и желчный, язвительный, и, возможно, более правдивый Сабатини, с его «Фаворитом короля» и «Его дерзостью герцогом Бекингемским».

Кому как, а я остаюсь с Дюма. Все-таки Анну Австрийскую Бекингем действительно любил.

Тем не менее, Сабатини обязателен к прочтению, тем более что в «Фаворите» разворачиваются невероятно интересные события еще до прибытия Вильерса ко двору Якова.

В общем, это все, конечно, мои мысли. Мальчики-то при взгляде на English Channel думали в первую очередь о Второй Мировой.

После прогулки мы поехали дальше, на запад, вдоль берега моря. На нашем пути встретились две интересные фигуры.

Long Man of Wilmington и Litlington White Horse.

Обе здоровенные: «рост» человека – 72 метра.

Долгое время пытались выяснить, кто и когда сделал их. Long man впервые упоминается в книгах в 1766 году. Современные исследователи полагают, что фигура была создана в 1545 году.

Лошадку, согласно местной легенде, создали в XIX веке в память о девочке, погибшей на этом холме по вине лошади. Но это тоже не точно.

А у любителей современного детектива фигура английской белой лошади теперь наверняка ассоциируется с романом Джоан Роулинг "Смертельная белизна".

В экранизации этого романа мы, кстати, видим Уффингтонскую белую лошадь. Такие фигуры в Англии (а их в стране больше полусотни) – это весьма интересная тема. Да, большинству этих гео-рисунков меньше трёхсот лет, но есть и гораздо более древние, насчитывающие более трёх тысяч лет, фигуры, появившиеся еще до железного века! Ведь не даром у Роулинг мальчику Билли привиделось убийство девочки на глазу Уффингтонской лошади; исследователи полагают, что фигуры эти использовались для проведения ритуалов, а, возможно, и жертвоприношений.

Скорее всего, фигур таких было еще больше, но остаются они видимыми только при постоянном уходе – в противном случае зарастают травой и исчезают. Следовательно, та же Уффингтонская лошадь, о которой летописи упоминают еще с XI века (а в результате экспертизы было доказано, что изображение существовало и в 6 веке до нашей эры), постоянно обрабатывается обычными местными жителями на протяжении тысяч лет! Вот это преемственность!

Прокатились по сельской местности (узкие извилистые однополосные дороги в Англии впечатляют водителей и добавляют им седых волос) и доехали до города Брайтон.

Royal Pavilion выплыл нам навстречу постепенно, как дворец из старинной восточной сказки.

Впрочем, это и есть дворец, летняя резиденция королей XVIII–XIX веков, и выполнен он в индийском стиле.

Здесь опять начались мои страдания – страдания человека, которому запрещено фотографировать. Боже, как я ненавижу это правило! Успела сделать только самый первый кадр у входа в самую первую комнату, прежде чем увидела запрещающий знак.

Прекрасный, изящный дворец.

После осмотра дворца и небольшой прогулки по окрестностям поехали дальше, к еще одному замку.

Замок Arundel, пожалуй, самый величественный и грандиозный из увиденных нами.

Ему уже больше тысячи лет (подумать только!). Так же, как и Бодиамский замок, он был поврежден в период гражданской войны, но благодаря реставрации, проведенной в XVIII веке, сейчас находится в великолепном состоянии. Эх, и в нем нельзя фотографировать…

Кроме замка нам понравился и сам Арундел, по которому мы с удовольствием прогулялись.

Со всеми нашими прогулками и посиделками в кафе до своей гостиницы в Weymouth мы добрались только к вечеру. На этот раз нам достался более скромный B&B, правда у самой-самой кромки моря.

Третий день

Как бы ни хотелось нам ехать дальше вдоль побережья, до самого Корнуолла, пришла пора поворачивать к северу, вглубь острова. Сегодня нам нужно было доехать до города Бат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.