Валентина Крылова
Bon voyage, или Друг на букву "П"

Предисловие

Мир перевернулся…

Хотя буквально минуту назад он был таким же как всегда: вокруг шумела листва, было слышно пение птиц, с дороги доносился звук проезжающих машин, даже раздавшаяся мелодия входящего звонка была обычной. Но сейчас вся окружающая картинка разлетелась на мелкие кусочки, а в голове возник миллион вопросов: «Как такое может быть? Я правильно прочитала имя звонившего? Возможно, это какая-то ошибка?»

Как только я посмотрела на экран телефона, что-то однозначно пошло не так. Почему? Отвечу просто: «Потому что этот человек никак не мог мне звонить». Не подумайте, что мне звонил кто-то из ушедших в мир иной. О нет! На тот момент этот человек находился в добром здравии. Просто после подобных проделок уже не звонят. Никогда!

Именно поэтому, придя немного в себя, уняв дрожь в руках и поняв, что высветившееся на экране имя вовсе не плод моего воображения, я отклонила этот входящий звонок из Индии. Нагло и жестоко, не дав звонившему никаких шансов. Потому что я не просто не хотела разговаривать с этим человеком, я не желала даже слышать его голос.

И у меня есть на это веская причина…

Глава 1. Как я попала в Индию

Если бы в пору моей юности мне кто-то сказал, что я проведу полгода в Индии, я рассмеялась бы этому человеку в лицо. Действительно со стороны это могло бы показаться странным: Европа – рядом, а ближнее зарубежье всегда манило меня к себе. Многие удивлялись, когда я говорила, что собираюсь в Индию. Кто-то до сих пор удивляется, узнав о том, что я действительно там побывала.

Порой мне кажется, что я сама до конца не поняла, как очутилась там. Просто в своё время, будучи активным «вечным студентом», посещавшим множество курсов повышения квалификации, тренингов и семинаров личностного роста, я попала в интересную молодёжную организацию – AISEC. На сегодняшний день она объединяет студенческую молодёжь из более ста стран мира и организовывает различные проекты социально-культурной значимости, в том числе волонтёрские и профессиональные стажировки за рубежом.

Я попала как раз на подобный проект – «Skills Matter» (дословно переводится как «навыки имеют значение»), который проходил в Симферополе для студенческой молодёжи при участии троих волонтёров – из Америки, Индии и Китая. Сказать, что это был невероятный мотивационный проект, значит ничего не сказать. Осознать до конца его значимость сможет лишь тот, кто участвовал в нём.

Что дал мне Skills Matter? В первую очередь замечательнейших друзей, позитивных и целеустремленных, во вторую – новые знания и интересное общение, в том числе и с иностранцами. Именно благодаря участию в этом проекте я заразилась идеей путешествий в другие страны. Меня стали манить дальние города, и, в силу моего юношеского максимализма, тогда мне казалось, что весь мир лежит у моих ног: мне 24 года, я не замужем, знаю английский, и у меня есть неимоверное желание покорить новые горизонты.

Правда, наряду со всеми этими перспективами сидело во мне одно большое «НО» – скромность домашней девочкой, слишком провинциальной для грандиозных подвигов. Именно поэтому, подписав с AISEC договор о волонтёрской стажировке, я стала искать возможность поехать для начала куда-то недалеко от родной страны.

После долгих поисков я остановилась на Турции, конкретно – на городе Измире, куда отправилась на волонтёрскую стажировку в частном детском саду для детей-инвалидов. Думаю, что эта поездка заслуживает отдельного повествования. Но о турецких приключениях – в другой раз.

После волонтёрской стажировки мне, естественно, захотелось большего: не просто работы за еду и жилье, а серьёзной профессиональной проверки себя на прочность. Хотя в итоге вышла настоящая проверка на прочность не только в профессиональном, но и морально-нравственном отношении. Однако не буду забегать вперед.

Так вот. На профессиональную стажировку, преодолев в Турции свой культурный и психологический барьер, я уже была готова отправиться в далёкую страну. А так как на дворе стояла осень, а на стажировку я собиралась поехать в зимний период, я искала варианты проектов в тёплых странах.

В ту пору даже родилась шутка, когда я подошла к маме и сказала, что еду на зиму туда, где тепло, потому что у меня нет зимних сапог. Мама спросила: «А не проще купить зимние сапоги?» На что я ответила: «Проще! Но не так интересно».

Заключив новый договор с AISEC, я получила доступ к системе международных стажировок и сузила свой поиск до трёх стран: Индия, Малайзия и Индонезия. Раскрою маленькую тайну: в приоритете для меня была именно Индонезия. Потому что в то время я грезила и во сне, и наяву островом Бали. Я заболела им с того самого дня, когда впервые увидела видеоролик о нём.

Однако ничего подходящего для себя я так и не нашла: в Индонезии, так же как и в Малайзии, проекты были в основном волонтёрскими, а даже если и можно было найти профессиональные стажировки, то предлагаемая в них заработная плата была настолько мизерной, что я не смогла бы покрыть и половину всех моих расходов на билеты, визу и прочие формальности.

Индия предлагала гораздо больше интересных проектов и по возможностям, и по уровню заработка. Именно так из этих трёх государств я остановила свой выбор на этой стране. В этом выборе был ещё один решающий фактор – на тот момент в Индии у меня был друг, Джай, с которым мы познакомились в Турции на общем волонтёрском проекте. И, несмотря на то, что работали мы в разных детских садах, тем не менее, не теряли связь и периодически устраивали совместные прогулки по центральным улицам и главной набережной Измира.

Итак, Индия! Конкретно – Дели. Именно в этом городе я искала стажировки творческого направления, так как на тот момент работала декоратором и визажистом. Моя подруга Надя, которая за полгода до меня уже побывала в Индии также по AISEC-стажировке, посоветовала мне заранее покупать билеты.

Во-первых, потому, что билеты на самолет стоят гораздо дешевле, если их покупать как можно раньше. Во-вторых, нужно было просмотреть все варианты моего пути. Прямого рейса в Дели из Украины не было. Вообще столицы государств, как правило, связаны между собой прямым авиасообщением. Но на тот момент, а именно в 2012 году, Киев и Дели были исключением. Хотя на тот момент лететь из Крыма в Индию через Киев для меня было бы наиболее удобно.

Одним словом, мне необходимо было продумать, как проще и дешевле всего будет добраться до столицы Индии. Было несколько вариантов транзитного перелёта – через Узбекистан, Казахстан и Арабские Эмираты. Я остановилась на первом. Так как он был максимально коротким и самым дешёвым по сравнению с другими.

И именно в период поиска билетов в моей жизни главную роль сыграл Его Величество Случай. Он высветился на мониторе моего компьютера в виде контекстной рекламы с красивым объявлением: «Дешёвые билеты на Гоа». Мне показалось это странным: «Не, ну ладно бы предложили дешёвые билеты в Индию, а тут какое-то Гоа. Это вообще где?»

Забиваю в поисковую строку странное слово из трёх букв и … вижу на экране фотографии океана, омывающего берег с роскошными пальмами. Просто глядя на картинки, я поняла, что в этом месте я просто обязана побывать хотя бы раз в жизни.

Оказалось, что Гоа – это штат в юго-западной части Индии. И в моей голове родилась идея «фикс», которой я и поделилась с Надей:

– Я поеду на стажировку в Дели. Заработаю там денег и по окончании стажировки поеду на Гоа, а оттуда уже вернусь сразу домой.

В ответ на эти слова о моей хрустальной мечте подруга задала вполне разумный вопрос:

– Почему же ты сразу не ищешь стажировку на Гоа?

Так можно было? Оказывается, да! В Пуне (Pune, городе, расположенном в 150 км к юго-востоку от Мумбаи) функционировал AISEC. И его участники организовывали стажировки на гоанских предприятиях, в основном гостиничной индустрии, так как Гоа – знаменитый курорт с множеством гостиниц, первоклассных и не очень.

Меня не нужно было уговаривать. Я понимала, что если на Гоа можно найти стажировку, значит я еду туда, и точка! На момент моих поисков возможных проектов Гоа предоставлял пять или шесть вариантов. Из них наиболее интересными мне показалась пара проектов, в которые я и отправила своё резюме. Одна организация мне так и не ответила. Зато вторая связалась со мной по телефону через несколько дней.

Это был абсолютно неожиданный звонок. Во-первых, потому что я ожидала длительной переписки, на которую морально настраивалась, исходя из предыдущего опыта поиска стажировок в Европе. Во-вторых, я совершенно ничего не поняла из того, что мне говорил на английском языке женский голос на другом конце мобильной линии.

Я осознавала, откуда мне звонят, и очень хотела наладить конструктивный диалог. Но, кажется, мы обе с ней только изнервничались. Она первая положила трубку, а я подумала: «ну и не очень-то хотелось», и уже морально стала настраиваться на то, что придётся дальше искать подходящие варианты проектов. Но только на Гоа. Принципиально!

Не прошло и получаса, как мой мобильный телефон снова зазвонил. И на моё удивление высветился тот же самый заграничный номер. Я подняла трубку, не питая никаких надежд, и услышала самое настоящее русское «Здравствуйте!»

На этот раз говорил мужчина. С акцентом, но вполне понятно. Он представился. Его звали Ракеш и он работал в отеле дежурным врачом. Он задал мне несколько вопросов. По сути это было собеседованием. Кто бы мог подумать, что, ища стажировку в Индии, я буду проходить собеседование на русском языке? Доктор Ракеш сказал, что передаст мои ответы руководству, и по итогу собеседования они свяжутся со мной. Почему-то только сейчас, когда я пишу об этом, я чувствую весь масштаб происходящих в тот момент моей жизни событий.

Оказалось, что в первый раз мне позвонила работница отдела кадров, с которой в будущем мы подружились. Но в тот день из-за сильного акцента мы не смогли преодолеть языковой барьер при телефонном общении. А немного позже я получила от неё сообщение (тогда она временно исполняла обязанности начальника отдел кадров) о том, что моя кандидатура им подходит, что в скором времени они вышлют мне пакет всех необходимых документов, и что мне уже можно покупать билеты.

С 15.11.2012 по 30.04.2013 – эти даты чёрным по белому были прописаны в договоре, который я заключила с AISEC в городе Пуне и с отелем. Из-за того, что из Симферополя в Ташкент самолёт летал лишь раз в неделю – по четвергам – я вылетела именно 15 ноября, как раз в день начала моей профессиональной стажировки. На встречу к мечте, к новым берегам и вообще к чему-то новому и неизведанному.

В ноябре в Крыму погода особо не радует солнышком и теплом. И именно в момент моего вылета погода была прескверной. В тот день моя мама надела шубу, да и все остальные мои родные были одеты в куртки и пуховики. Они все приехали со мной в аэропорт, чтобы проводить меня в самую далёкую в моей жизни поездку. По сравнению с ними я больше походила на капусту, понимая, что нет смысла ехать в Индию в зимней одежде. И, как по мне, поступила очень грамотно, надев на себя максимальное количество вещей, сэкономив место в чемодане.

Свою лёгкую куртку я сняла ещё в Дели. В Мумбаи в мой рюкзак перекочевал свитер. А водолазку я стянула с себя уже на Гоа, когда ехала в мою будущую квартиру.

Мой путь от дома до Гоа длился около двух суток. Четыре часа перелёта в Ташкент сменились долгими и томительными часами ожидания в зале для транзитных пассажиров. Посадка в Дели была объявлена поздней ночью. В бурном восторге и тревоге перед чем-то неизведанным я активно боролась со сном, чтобы не проспать свою посадку.

И все бы ничего, но есть у меня такая фобия, о которой мало кто знает – я очень боюсь летать. Это чистая правда. Для меня каждый перелёт равносилен внутренней революции. Страх, паника и тревога – так можно в мягкой форме описать те эмоции, которые я испытываю в самолетах.

Однако перелёт из Ташкента в Дели оказался не столь перегруженным эмоционально, потому что со мной рядом сидели добродушные старички, пенсионеры из Израиля, летевшие с большой туристической группой в Индию на экскурсионный тур. Один из них оказался очень общительным, за что я была безмерно благодарена и ему, и Судьбе. Он отвлекал меня во время полёта, рассказывая о своей жизни и о своей стране.

Мы расстались по дороге к залу получения багажа. В борьбе со сном (я не спала почти сутки) я завернула в женский туалет. Открыв кран, я стала активно умываться, протирая холодной водой лицо, шею и руки. Я буквально валилась с ног, хотя спать мне ни в коем случае нельзя было, так как впереди меня ожидала вторая половина пути.

Я закрыла кран и, подняв голову, увидела в большом зеркале над раковиной невысокого роста женщину, судя по униформе, уборщицу, которая радушно улыбалась мне. Я не поняла причину её улыбки, но тут услышала простое английское:

– Good morning, ma'am (доброе утро, мэм).

– Good morning, – ответила я и, повернувшись, увидела, что она протягивала мне пачку бумажных полотенец.

«Добро пожаловать в Индию, Валя» – подумала я про себя и, беря из её рук полотенца, сказала: «Thank you». Хотя на самом деле эти два английских слова не могли передать всей моей благодарности за такую заботу. У нас в стране уборщицы так не делают. Ну, может быть, и делают, но я таких пока не встречала.

Получив свой багаж, я вышла из терминала, где меня уже ожидал Джай. Мы спустились с ним к парковке (там вручила ему подарки из Крыма) и далее отправились на его машине посмотреть на ночной Дели. Признаться, из этой поездки я вообще ничего не запомнила. Так как на улице было ещё темно – во-первых. Я очень хотела спать – это во вторых. Однако до следующего рейса мне оставалось четыре часа, и это время нужно было как-то «убить».

Ближе к вылету мы снова приехали с Джаем в аэропорт. Только на этот раз заехали в другой терминал, откуда отправлялись местные рейсы. Аэропорт просыпался. По крайней мере, мне так показалось на тот момент. Уже было больше людей, движение стало более активным. И ещё я никогда не забуду, как в лифт, на котором мы поднимались на нужный этаж, и в котором уже было несколько человек, втиснулся невысокого роста мужчина, работник аэропорта.

Он запихнул тележку с мусорным бачком, пристроился между остальными пассажирами лифта и, искренне улыбаясь, стал добродушно приветствовать всех подряд странным словом «Namaste». Значение этого слова я узнаю немного позже. Но в тот момент меня впечатлило то, что самый простой работник, выносящий из помещений мусор, мог быть таким открытым и счастливым.

Уборщица в туалете и этот мужчина навсегда останутся для меня олицетворением индийской культуры. И в тот день я задалась лишь одним вопросом: «Что же ты за страна такая, Индия?»

Сдав свой багаж, я отправилась к нужному мне терминалу. Аэропорт имени Индиры Ганди был лишь вторым по счёту из тех аэропортов международного значения, в которых мне довелось побывать. Но по сей день я считаю его лучшим. С первых минут он покорил меня своим простором, блеском, роскошью. Именно этот простор я ощутила, когда прошла последний сканер и вышла в огромный зал, от которого расходились пути к многочисленным воротам для посадки. В тот момент, измотанная и слабо соображающая, из последних сил тащившая на плече ручную кладь, я почувствовала себя маленькой жалкой песчинкой, закинутой океаном Судьбы куда-то очень-очень далеко от дома.

«Валя, какого хрена ты здесь делаешь, так далеко от дома и своих родных?» – спросила я себя и едва не разрыдалась прямо посреди этого просторного зала. Но я по сей день горжусь собой, потому что в тот миг я вовремя взяла себя в руки и не дала вырваться наружу подступившей истерике.

Я прошла к своим воротам для посадки и уселась в кресло, положив рядом свой рюкзак. Пыталась отвлекать себя, как только могла, но всё же на какое-то время я проиграла в борьбе со сном.

Когда я открыла глаза, первая мысль, которая проскочила в голове, была: «Я проспала свой рейс!» В панике я подняла голову (оказалось, что я уснула, положив голову на рюкзак), и стала озираться по сторонам. Не знаю, сколько я проспала, но по лицам и одежде людей я поняла, что рядом со мной всё ещё те же люди, которых я видела раньше. Правда, они не сидели, а как-то слаженно все вместе поднялись и последовали в одну сторону. Именно из-за этого движения я и проснулась.

Пока я пришла в себя, протерла руками лицо, разгоняя остатки сна, я осталась одна. И, схватив свой рюкзак, постаралась догнать хоть кого-нибудь из той толпы, которая меня недавно окружала. На английском языке я спросила одного мужчину, что случилось. И он объяснил мне, что нашу посадку перенесли в другие ворота.

Я летела «Индийскими авиалиниями». А это значит, что стюардессы, которые нас обслуживали, были одеты в одинаковые черно-красные сари (не представляю насколько в сари удобно работать стюардессой). Обед в самолете был на выбор – индийский и европейский. Я выбрала индийский, экзотики ради, и очень сильно пожалела об этом, потому что еда была настолько острой, что во рту всё горело, а из глаз текли слёзы. Кажется, я даже не доела свой обед, точно не помню.

Помимо красивых стюардесс, «Индийские авиалинии» славятся ещё и «весёлыми самолетами». Пожалуй, самыми весёлыми из тех, которыми мне довелось летать. А всё потому, что во время полёта наш самолёт так трясло, что создавалось впечатление, что ещё немного и он просто разлетится на мелкие запчасти, и все его пассажиры горсткой полетят вниз.

Именно поэтому к привычным страху и тревоге добавилась ещё и паническая атака. Причём настолько сильная, что я не смогла даже отклеить крышечку от стаканчика с йогуртом. Увидев мои попытки дрожащими руками доковыряться до заветного (единственного не горького!) продукта, мой сосед, индийский студент, предложил свою помощь. Наверное, со стороны я казалась настолько жалкой, что парень не смог остаться равнодушным.

Рядом с нами сидел турист из Великобритании, который каждый год приезжал на Гоа и организовывал трансовые дискотеки. Я услышала это краем уха из их диалога со студентом. Но в разговоре участвовать, естественно, не стала. Мне было не до этого: весь самолет очень сильно трясло. И хоть мы, слава Богу, не разлетелись, но многих прилично укачало.

Стоит отметить, что в «Индийских авиалиниях» даже это было предусмотрено: пассажирам раздавали целлофановые пакеты. Я думаю, вы уже догадались, для чего. Так вот когда эти пакеты стали использоваться по назначению, я почувствовала, что укачало и меня. И весь оставшийся путь усиленно боролась с тошнотой, пытаясь не дать моему обеду выйти обратно наружу.

Мой рейс был транзитным. Оказывается, транзитные авиарейсы бывают. Мы летели почти два часа в Мумбаи, стояли там около часа для высадки и посадки новых пассажиров и снова вылетели в Даболим (аэропорт на Гоа). Это был мой последний перелёт из всего огромного и долгого пути.

Когда я вышла на трап в Даболиме, первое, что я ощутила – это горячий воздух. Казалось, что я попала в духовку после прохладного салона самолёта. В Дели в ноябре достаточно прохладно. Прохладно по индийским меркам. Потому что Джай изрядно замерз, пока провожал меня до стойки регистрации. В Мумбаи я, естественно, просидела в салоне. И только на Гоа я поняла, что такое жаркий индийский воздух, который буквально обжигает лёгкие.

Получив багаж, я вышла к толпе встречавших и стала озираться по сторонам. Где-то среди всех мелькавших именных табличек должно быть написано моё имя. И я стала читать все имена подряд. Найдя своё имя, написанное, естественно, латинскими буквами, я подняла взгляд на державшего именной лист смуглого парня, который очень выделялся из толпы: он был высок, гораздо выше многих других, он был красив, также в сравнении с другими, и он был очень рад меня видеть (видимо, потому, что прождал меня долго).

Парень улыбнулся, когда я замахала рукой, глядя в его сторону и говоря: «I’m Valentina Krylova». Хотя мне самой показалось, что произнесла я эту фразу беззвучно. Наверное, даже на это сил просто не хватило.

Он кивнул мне в ответ, а когда я подошла ближе, представился. Его звали Джой. Спустя некоторое время этот человек станет для меня очень близким другом. Окажется даже, что мы будем работать с ним в одном департаменте. Но всё это выяснится позже.

Меня встречали на отдельной машине для гостей (именно для гостей, а не для персонала, в этом была существенная разница). Привезли меня не в отель, а на квартиру. Я смутно помню дорогу, по которой мы ехали. Единственное, что до сих пор стоит перед глазами – это высокие пальмы и горы мусора, горы мусора и высокие пальмы.

Джой задавал мне какие-то вопросы, на которые я отвечала неохотно. Не потому что не хотела общаться, а потому что очень устала. Поняв, что собеседник из меня никудышный, он переключился на разговор с водителем и оставил меня в покое. Я же тем временем стянула с себя водолазку, оставшись лишь в футболке и, естественно, джинсах. Заметив при этом на водолазке приличное пятно от злополучного йогурта. В панике подумала, что в таком виде я выходила из самолета и терминала. Но потом осознала, что всем окружавшим меня людям было совершенно всё равно. А даже если и не было всё равно, то мы с ними уже никогда не встретимся.

Спустя час или чуть меньше наша машина подъехала к невысоким кованым воротам, за которыми стоял красивый двухэтажный дом. С левой стороны от крыльца наверх уходила лестница, ведущая на узкую площадку-балкон. Поднявшись по ней, мы подошли к отдельному входу. Джой помог мне занести вещи и отправился обратно, чтобы с водителем вернуться на работу.

В квартире, иначе говоря, наших общих апартаментах, было две девушки. Одна из них была индианкой, Вришали. Именно она встретила меня у входа. Вторая девушка была светловолосой и голубоглазой. Она сидела на диване и смотрела телевизор. Увидев меня, она радушно улыбнулась и сказала: «Привет! Я – Таисия».

Мне кажется, что с девушками я знакомилась в каком-то полусне. И всё, что я делала в тот момент, происходило на автопилоте. Мне показали мою кровать, рядом с которой я скинула вещи, открыла чемодан, достала полотенце и отправилась в душ. И добравшись после душа до кровати и опустив голову на подушку, я заснула до вечера мёртвым сном.

Гоанское побережье

Глава 2. Первый рабочий день

На следующий день мы отправились вместе с Таисией на работу. Дорога заняла около 20 минут. Но, честно говоря, мне показалось, что мы шли гораздо дольше. То ли с непривычки, то ли от того, что я не до конца отдохнула после долгого и изнуряющего перелёта.

Дорогу до отеля, вернее то, что её окружало, я в первый день запомнила смутно, так как перед первым рабочим днём изрядно волновалась. Единственное, о чём могу сказать наверняка, – впечатлили меня именно пальмы: высоченные, необычные, вовсе не такие, какие я видела в Турции.

Мы прошли по жилой улице и вышли к пальмовым зарослям, которые через несколько минут сменились пустырями, и наконец, подошли к воротам. Высокая стена шафранового цвета с огромной вывеской с названием отеля говорила о том, что мы на месте. Однако на этом наш путь не закончился, так как от центральных ворот дорога раздваивалась и уходила вправо вдоль стены. Нам пришлось обойти её полностью, и мы подошли к калитке для персонала. На входе стоял пост охраны. Тая показала мне журнал, лежащий у окошка охранника. Ежедневно в этом журнале каждый сотрудник был обязан писать свою фамилию и имя, время прибытия на работу, а также время ухода, когда рабочий день завершался.

Чёрный вход не вызвал каких-либо эмоций. Из небольшого грузовичка выгружали продукты, другие работники убирали мусор. В целом было видно, что, несмотря на утренний час, работа в отеле уже кипела во всю.

Мы прошли ещё один пост охраны, который на этот раз уже располагался в самом здании отеля, и подошли к большому окну, возле которого столпилась очередь. Здесь нам нужно было получить униформу.

Так как Тая приехала на несколько дней раньше меня, она уже знала всю систему прибытия персонала на работу. Дождавшись нашей очереди, она спокойно подошла к окошку и на быстром и чётком английском языке объяснила, что я – новая сотрудница и мне нужна униформа (языковых проблем у Таисии не было, так как она заканчивала филологический факультет и владела английским, французским и итальянским). Я прошла внутрь гардеробной и примерила несколько предложенных вещей, выбрав наиболее подходящие мне по размеру темно-зелёные брюки и светло-бежевую рубашку строгого покроя.

Далее Таисия провела меня в кабинет отдела кадров, где за одним из столов уже сидела наша соседка Вришали. В отделе кадров мне выдали именной бейдж и ключи от кабинки в раздевалке, которую сотрудники называли локером (locker).

Раздевалка была полна другими сотрудницами. Все шумели, смеялись или просто переговаривались между собой. Кажется, с кем-то я умудрилась познакомиться и, естественно, сразу же забыла имя своей новой знакомой.

В моём внешнем виде лишь одна деталь выдавала меня как новую сотрудницу – моя обувь. Дело в том, что в гардеробной моего размера обуви не оказалось в наличии, а новая партия туфель должна была прийти со дня на день. Поэтому в свой первый рабочий день я ходила по отелю в классических брюках и рубашке и летних белых балетках с миниатюрными бантиками.

Именно в таком виде я отправилась в отдел кадров, куда также вызвали моего непосредственного начальника – мистера Прадипа – главу департамента приёма и размещения гостей. Он оказался молодым мужчиной среднего роста. Он разговаривал он очень спокойно и сдержанно.

Прежде чем приступить к своим обязанностям, я должна была пройти инструктаж, иначе говоря – вводную процедуру перед началом работы. И для этого мой начальник вызвал девушку из тренингового отдела, Савитри. Некоторое время мы общались в коридоре.

Кабинет начальника находился рядом с отделом кадров. Отдел тренингов – буквально напротив по коридору. Это был зал, чем-то напомнивший мне учебный кабинет, заставленный партами, с доской и столом учителя (или наставника). В моём случае наставником оказалась именно Савитри. Угощая меня шоколадом Tobleronе, она рассказала о концепции компании, её ценностях и объяснила символику брендового логотипа. Мне пришлось выслушать достаточно много информации, из которой я запомнила только то, что компания в первую очередь ценит людей.

Спустя какое-то время я поставила под сомнение это утверждение. Но вполне готова допустить, что моё мнение просто разнится с мнением руководства по поводу отношения к людям.

По завершении инструктажа Савитри распечатала мне большую таблицу с названиями всех департаментов, которые функционировали в отеле, и имена их начальников. Моё первое задание заключалось в том, чтобы обойти каждого из глав отделов, узнать об особенностях работы каждого из департаментов, по завершении чего я должна была получить подпись каждого из них. К Савитри мне нужно было прийти только после того, как все строки для подписей будут заполнены.

И… я отправилась в путешествие по отелю. Ходить мне пришлось в основном по внутренним коридорам и кабинетам. В отделе инженеров я не услышала ровным счётом ничего из того, что мне поведал его глава, мистер Сандип, потому что этот отдел располагался непосредственно возле многочисленных генераторов. Со временем я всё больше убеждалась в том, что у работников данного отдела из-за этого были проблемы со слухом. О работе департамента питания я услышала лишь вскользь, так как основную информацию мне должна была дать Таисия – она работала именно в этом отделе.

Сразу отмечу, что в тот год отель пригласил двух русскоговорящих работниц на должности менеджеров по связи с русскоговорящими гостями. Одна из них работала в ресторане и помогала гостям с выбором меню и другими формальностями. Этой работницей была Таисия. Второй менеджер работал в отделе ресепшен и помогал при регистрации русскоговорящих гостей, провожал заехавших постояльцев в номера и так далее. Этим работником была я. И обе мы выполняли самую важную функцию – мы помогали гостям решать их проблемы во время отдыха в отеле.

Департаментов было действительно много, что, вполне оправдано для пятизвёздочного отеля. И в тот момент мне показалось, что я обходила их целую вечность. Дольше всего я пробыла в отделе хаускипинга (уборки или хозяйственной службы отеля).

Во-первых, потому, что его начальник, мистер Арджун, со всей ответственностью подошёл к тому, чтобы подробно рассказать мне о работе своего отдела. Он сказал, что начальник департамента уборки наружной территории и садоводства был на больничном, и он предложил мне также рассказать и об этом отделе и расписался в графе данного департамента. Мистер Арджун оказался очень внимательным и обратил внимание даже на мои белые балетки, отметив, что я не смогу выйти на работу, пока мне не выдадут нормальной обуви, так как мои белые туфли не годились для моей униформы.

Когда я обошла все департаменты и с лёгкой душой занесла Савитри заполненный автографами лист, она провела меня к моему начальнику, сказав, что я полностью прошла инструктаж и могу приступать к своим обязанностям. Однако и это был не конец. Так как теперь мне предстояло самое главное – познакомиться с генеральным менеджером отеля, именуемым среди персонала сокращённо – Джи Эм (GM – general manager).

Перед кабинетом Джи Эма стоял маленький стеклянный журнальный столик и плетёные кресла. Сам кабинет оказался закрыт. Мой начальник попросил меня немного подождать и отправился на поиски генерального менеджера.

Я всё ещё волновалась. То ли от того, что из-за сильного акцента мне было очень тяжело общаться с работниками отеля, то ли от того, что в мой первый рабочий, а вернее вводный, день мне устроили самый настоящий перегруз. Пытаясь немного отвлечься, я взяла со столика первый попавшийся под руку журнал и начала листать его, рассматривая красочные картинки.

Рядом послышались шаги. Однако я не подняла головы, боясь, что со мной снова кто-то захочет познакомиться и начнёт общаться, а я снова ничего не пойму. Английская речь с сильнейшим индийским акцентом давалась мне настолько тяжело, что мне постоянно приходилось переспрашивать. Из-за этого в глазах окружающих я выглядела слабо соображающим созданием. И поэтому думала, что если я буду молчать, то смогу прикинуться невидимкой.

Но тут над головой раздался мужской голос, произнёсший по-русски «Здравствуйте». Я подняла голову и увидела красивого (действительно красивого) и статного мужчину.

Он подошёл ко мне и спросил:

– Вы – Валентина?

– Да, – ответила я.

Он протянул ладонь:

– Я – доктор Ракеш. Это я проводил с вами собеседование по телефону, – сказал он, крепко пожимая мне руку.

Не могу передать, насколько я была рада этому человеку. Насколько рада была не только видеть его, но и слышать родную речь, хоть и с некоторым акцентом, после долгого невыносимого дня сложного общения.

К сожалению, мы не говорили слишком долго, так как скоро подошёл генеральный менеджер – мистер Лоренцо. Он был итальянцем и очень выделялся среди общего контингента работников отеля – он был высокий, очень статный, солидный и, естественно, светлокожий.

Мистер Лоренцо также пожал мне руку и, улыбаясь, сказал, что рад знакомству. Собственно, на этом процедура нашего официального знакомства закончилась, так как после этого он отправился в свой кабинет.

Мой же рабочий день завершился, и для меня специально организовали машину (на этот раз уже для персонала) в ближайший город, Маргао, чтобы я могла обменять деньги, купить местную мобильную карточку и продукты.

Настоящий же рабочий день начался на следующее утро. Придя на работу, я зашла в гардеробную, где мне выдали новую пару чёрных туфель. Далее меня провели к моему непосредственному рабочему месту в холле отеля, именуемом иначе «лобби». С этого момента началось моё настоящее знакомство с отелем. Именно не с персоналом, а с отелем – с заморской роскошью, расположенной на первой береговой линии, омываемой Индийским океаном.

Город Маргао

Лобби было очень просторным. В его центре стояли мягкие комфортные диваны со стеклянными столиками. С одной стороной у стены находилась зона ресепшен. Прямо напротив неё, через зал, располагалась длинная волнообразная стойка, за которой мне предстояло проработать полгода на должности менеджера по связи с русскоговорящими гостями в отеле 5* в штате Гоа – маленьком кусочке вечноцветущего рая.

Гест Релейшен (Guest Relation) – именно эта надпись была выгравирована на красивой стеклянной табличке, установленной на столе. За этим столом было три человека. Один сидел с краю за компьютером. Как выяснится позже, это было рабочее место дежурного менеджера (у нас подобную должность именовали бы старшим по смене). С другой стороны стойки – человек с ноутбуком. Между ними сидел доктор Ракеш. Рядом с ним поставили стул для меня.

Так получилось, что в этот день не было заездов русских гостей. Именно поэтому практически весь день я просидела за своим рабочим местом. Возможно, вы можете подумать, что время для меня тянулось как резина. Однако заверю, что это было совсем не так. А всё благодаря тому, что доктор Ракеш оказался замечательным собеседником: образованным, эрудированным, начитанным.

И самое важное для меня – он любил разговаривать по-русски. Выяснилось, что он окончил медицинский университет в России, а именно в Санкт-Петербурге. В отличие от многих приезжих студентов он не сторонился местных русскоязычных компаний. Очень любил читать книги на русском языке, и жена у него была тоже русская.

В целом сложно сказать наверняка, о чём мы в тот день говорили. Потому что на самом деле обсуждали мы совершенно разные темы и весь день разговаривали практически без умолку. В какой-то момент, уже после обеда, его друг Праджит, который сидел за той же стойкой, что и мы (с ноутбуком), и занимался бронью билетов и номеров в других отелях, не выдержал и произнес:

– Вам предстоит полгода работать вместе. Вы что решили обсудить вообще всё? У вас же тогда не останется тем для разговоров.

Конечно же, это была шутка, конечно же, все дружно рассмеялись. Однако он оказался неправ. С доктором Ракешем всегда было о чём поговорить. Причём даже на очень серьёзные жизненные темы. Для меня это было значимо, потому что я сама не люблю пустых разговоров. Доктор Ракеш был таким же. Он никогда не говорил ерунды.

Оказалось, что в тот же день у начальницы департамента SPA был день рождения. Она подошла к нашему столику и пригласила нас к себе в кабинет. Доктор Ракеш позвал и меня. На что я сказала, что я совсем новая сотрудница и мне как-то неудобно идти. Он возразил: «Какие глупости! Пойдём с нами. Госпожа Шанти и тебя пригласила тоже».

Мы прошли вчетвером (я, доктор Ракеш, Праджит и сама госпожа Шанти) в комфортную комнату с плетёными диванами и столом, расположенными в зоне отдела SPA. Там нас уже ждали чай и слоёные пирожки с разнообразной начинкой. До сих пор не знаю, для чего предназначалась эта комната. Так как побывала я в ней всего лишь однажды и именно в тот день.

Доктор Ракеш, Праджит и Шанти разговаривали на английском и на хинди. Мне казалось, что я больше сидела для массовки. И лишь смеялась над некоторыми шутками, и то только над теми, которые понимала. В неформальной обстановке на многих людей начинаешь смотреть совершенно по-другому. И даже как-то по-новому. Праджит в общении показался очень приятным молодым человеком: сдержанным, интеллигентным, воспитанным.

Было немного странно, почему Шанти позвала именно наш коллектив, и больше никого. Почему? Наверное, для меня это навсегда останется загадкой. Признаюсь, у меня есть некоторые предположения на этот счёт. Они пришли ко мне на ум гораздо позже. Однако озвучивать я их не буду. (возможно, к концу этой книги вы сможете догадаться о причине). Пообедав, мы вернулись на своё рабочее место.

Как и свойственно многим гостиницам высокого класса, центральный холл в нашем отеле был очень просторным. Одна его стена была сквозной – она выходила на улицу и не имела никаких дверей. Лобби отделялось от улицы лишь массивными колоннами. Это значит, что находясь в помещении, можно было спокойно видеть улицу, и мы всегда знали, какая за окном погода. Хотя погода на самом деле была практически всегда одинаковая: солнечная и жаркая.

На этом прелесть центрального зала не заканчивалась, так как четвертой стены у него тоже не было. Она представляла собой невысокое ограждение из балясин, от чего создавалось впечатление, что фойе – это большой балкон, выходивший к водопаду. Да, я не ошиблась. В этом отеле внутри здания был оборудован большой искусственный водопад, в котором вода падала со второго этажа на первый.

Собственно, этажей в отеле было всего два. Однако не стоит думать, что из-за этого он был маленького размера. Вовсе нет. Отель был огромен и имел форму буквы «П», в центре которой и находились фойе, конференц-залы, бар и рестораны. От центра в обе стороны симметрично расходись коридоры с разнообразными категориями номеров.

По всем этим номерам меня провели ещё в первый рабочий день. Так как я должна была понимать, в чём особенность каждой из категорий, где располагалось меню рум-сервиса, как работал сейф, где лежал фен и т.д. Каждый из номеров имел две двери – одна из них была входная, вторая была внутренней и выходила либо в сад, либо к бассейну.

Бассейн нашего отеля – это отдельная песня. Сказать, что он был роскошным – значит ничего не сказать. По своему размеру он был самым крупным на Гоа. Он также представлял собой букву «П», простиравшуюся по территории отеля так, что его крылья проходили вдоль номеров, так что гости, проживающие на первом этаже, могли выходить из своей комнаты и попадали сразу к бассейну. Это было очень удобно.

В центре бассейн сходился к водопаду, напротив которого располагался пул-бар (pool-bar – бар у бассейна), к которому гости могли подплывать и, сидя в воде на специально оборудованных сидениях, напоминающих барные стулья, делать заказы.

Городская архитектура (г. Маргао)

Глава 3. Первый выходной

К моменту моего приезда на Гоа и заступления на должность в нашем отеле уже проживали несколько русскоговорящих гостей. Таисия знала их всех, потому что через ресторан проходили абсолютно все постояльцы. Даже если у некоторых из них не были оплачены обеды или ужины, завтраки входили в стоимость проживания в отеле. И как работница отдела питания она знакомилась со всеми. Ко мне же обращались в основном гости, у которых возникали какие-либо проблемы.

Постепенно я начала осваивать новую, совершенно не знакомую для меня специальность, – работника ресепшен. Для меня было важно научиться работать в программе Opera, которую отель использовал для системы бронирования, регистрации и размещения. Мне нужно было научиться понимать, какие номера заняты, какие находятся на стадии уборки, какие свободны, вносить данные приезжих гостей, помогать гостям в заполнении документации при заселении (так как она была на английском языке, не все гости могли свободно в ней ориентироваться).

Мне нужно было выучить номера телефонов основных департаментов, через которые решались рабочие вопросы. В целом, как и на любой новой работе, мне нужно было изучить достаточно много всего. И всё бы ничего, если бы не мой слабый английский и не ужасный индийский акцент.

В первое время мне было очень сложно. У коллег мне приходилось переспрашивать многие моменты, так как я просто не понимала, чего от меня хотят и что мне нужно сделать. Некоторые злились, объясняя мне одно и то же по несколько раз. Не в упрёк. Я бы тоже нервничала на их месте. Но в основном все относились ко мне с пониманием. Я не стеснялась в силу своей воспитанности начинать обращение к кому-либо со слов: «Могу ли я к вам обратиться?» или «Могли бы вы мне объяснить?»

Когда я оканчивала университет, вместе с дипломом я получила сертификат переводчика по специальности. Этот сертификат стал огромным подспорьем для меня, когда я проходила собеседование в AIESEC, желая отправиться на заграничную стажировку. Однако знания переводчика по специальности оказались для меня малопригодными, так как экологические термины (я выучилась на эколога) вовсе не нужны в отельном бизнесе. Зато вот такие элементарные слова как простынь, полотенце или одеяло для меня было важно знать.

Многое я учила по ходу, вклиниваясь в процесс сферы гостеприимства. Иногда мне в прямом смысле нужно было изъясняться на пальцах, чтобы объяснить, что мне нужно.

Когда заезжали гости, по правилам отеля им необходимо было организовать приветственные напитки, велкам-дринкс (Welcome Drinks). Для этого нужно было позвонить в бар и указать количество новоприбывших гостей. Помню, что спустя несколько месяцев мой знакомый бармен, Марко, сказал, что из всех сотрудников ресепшен в баре меня любили больше всего, потому что я никогда не обращалась к работникам бара в приказном тоне, как это делали другие мои коллеги, а всегда просила принести напитки, не преминув сказать «пожалуйста».

Я пишу сейчас об этом не для того, чтобы похвастаться тем, какая я воспитанная, а для того, чтобы наглядно показать, что вежливость и человеческое отношение всегда значат очень многое, невзирая на то, в какой стране ты живёшь и на каком языке разговариваешь.

Через несколько дней в квартиру, в которой мы проживали, приехала ещё одна девушка – Мэри Джейн. Невысокая индианочка с пухлыми щёчками, мудрыми глазами и красивой улыбкой.

Наши апартаменты представляли собой полностью жилой второй этаж дома наших хозяев. Там находились громадный холл, кухня, две просторные спальни, одну из них занимали мы с Таисией, а во второй жили Вришали и Мэри Джейн. И ещё у нас были два санузла и душевая, а также просторный балкон, на котором мы сушили белье. Весь пол был выложен кафелем, а потолки были настолько высоки, что снять с углов паутину просто не представлялось возможным даже со шваброй. Лишь раз, затеяв генеральную уборку, я таскала из угла в угол стул, на который залезала со шваброй, и то не смогла достать абсолютно всё. И, в конце концов, просто бросила эту затею.

В наших апартаментах мы не проводили время подолгу. В основном мы ночевали там и готовили еду. В остальное время мы работали. Когда наступали выходные, местные девушки уезжали домой, а мы с Таей старались не засиживаться и путешествовать. Гоа – действительно очень красивое место. Было бы просто непростительно просиживать свои выходные дома.

Поэтому все домашние дела, такие как уборка, наведение порядка в вещах, стирка и прочее, я старалась делать перед работой. Провела ли я хотя бы один выходной полностью дома? Нет. Потому что моё свободное время было посвящено если не выезду, то хотя бы купанию в море, до которого было около получаса ходьбы от нашего жилья.

Какой из выходных мне запомнился больше всего? Каждый выходной был особенным по-своему. Не скажу, конечно, что я в подробностях помню их все. Однако многие из них оставили в моей памяти неизгладимое впечатление. Например, мой первый выходной на Гоа.

Когда приближалась к концу первая рабочая неделя, я уже познакомилась с основным составом нашего департамента и некоторыми работниками других отделов, с которыми мне приходилось контактировать напрямую. В особенности это был департамент хаускипинга.

Никогда не забуду этот «вынос» моего мозга по поводу чистых полотенец. Это была целая эпопея, когда утром ко мне подходили гости и говорили, что им не доложили в ванную чистых полотенец. Моя обязанность, как менеджера по связи с гостями, заключалась не только в том, чтобы сообщать в департамент хаускипинга об этой проблеме, но и проследить, что просьбу гостей удовлетворили. Поэтому спустя час, или больше, после заявленной проблемы мне нужно было позвонить дежурному отдела хаускипинга и спросить, принесли ли в такой-то номер свежие полотенца.

Как правило, мне говорили, что полотенца принесли. И первое время такой ответ меня вполне удовлетворял. Хотя вся система моего понимания работы «мистического» хаускипинга конкретно расшаталась после некоторых истерик со стороны гостей, которые, возвращаясь в номер после экскурсий или отдыха на пляже, не находили у себя свежих полотенец, обрушивая на меня горы упрёков. Как будто это я была виновата в том, что работники хаускипинга нагло врали и относились к своим обязанностям безответственно.

В этом проявлялся индийский менталитет – абсолютный пофигизм ко всему происходящему вокруг. И самое обидное заключалось в том, что даже поругать их за это не получалось: в ответ на все претензии и упрёки они лишь улыбались, качали головами влево-вправо и ничего не говорили. Им даже не было стыдно ни за свою безответственность, ни за своё враньё.

Мне пришлось потратить немало сил, чтобы понять, по какой системе наладить процесс решения тех проблем, которые проходили через меня. Спустя несколько месяцев работы я уже знала, какие работники действительно ответственно относятся к выполнению своих обязанностей (и их, к сожалению, было очень мало), а с какими лучше вообще не разговаривать, чтобы не тратить своё драгоценное рабочее время. И ещё я научилась понимать, с какими проблемами можно обратиться к дежурным того или иного департамента, а с какими проблемами лучше сразу идти к главе отдела и быть твёрдо уверенной в том, что гости в итоге будут довольны.

После первых суровых трудовых будней, осваивания нового рабочего процесса я просто молилась на свой первый выходной. Во внутреннем офисе или бэк-офисе (back-office) нашего отдела, где, как правило, проходили собрания и за рабочими компьютерами сидели менеджеры или простые служащие ресепшен, висела информационная доска, на которой каждую неделю вывешивалось расписание для каждого сотрудника.

Отельная сфера тем и особенная, что каждый день твой рабочий график может меняться. И не было ничего удивительного в том, что все остальные знали, кто в какой день работает или отдыхает. Поэтому я не удивилась тому, что как-то после обеда ко мне обратился Праджит и спросил, как я планирую провести свой первый выходной. Я ответила, что собираюсь заняться стиркой своих вещей и сделать уборку дома, а потом отправлюсь на море.

Улыбнувшись, он сказал:

– На Гоа выходные так не проводят. Всё это ты можешь сделать и в любой другой день в свободное от работы время.

И предложил отвезти меня на море на обустроенный пляж.

– Опа! – подумалось мне.

Мне действительно показалось немного странным, что малознакомый человек, хоть и коллега, буквально после недели знакомства предлагает вместе отправиться на море. Я согласилась, не исключая возможности отказаться в любой момент от этого предложения.

Я – деревенская девочка, выросшая в интеллигентной семье. Мои родители были учителями математики. В нашей семье всегда ценились книги, и не употреблялись матерные слова. Не знаю, насколько всё это в целом сказалось на моём воспитании, но, так или иначе, я никогда не относилась к той категории девушек, которые любят искать неприятности. И да, для меня была не совсем комфортна мысль, отправляться неизвестно куда с малознакомым мне человеком. Именно поэтому, уловив момент и оставшись за нашим рабочим столом наедине с доктором Ракешем, я спросила:

– Ваш друг Праджит пригласил меня поехать на море в мой выходной. Как вы думаете, мне можно согласиться? Он нормальный человек? Проблем не будет?

На что доктор уверенно закивал:

– Да, конечно. Он нормальный. Не бойся.

Ну что ж, нормальный так нормальный. Доктору Ракешу я действительно доверяла. Именно это доверие и стало подспорьем для той «дружбы», о которой собственно и пойдёт речь в моём повествовании.

В назначенное время Праджит заехал за мной на машине. Машина на Гоа – это роскошь. Основная масса жителей пользуется скутерами или, как они сами их называли, байками.

Скутеры и байки – главное средство передвижения на Гоа

Машины имели лишь те, чей заработок был, ну скажем, выше среднего. Праджит относился именно к таким. Его машина была компактной и чистенькой. В салоне висел ароматизатор, а рядом с переключателем скоростей красовался пластмассовый Ганеша (божество в форме человека с головой слона). Индийцы очень любят поклоняться ему, так как верят, что он приносит богатство и достаток.

Праджит был бизнесменом. И, несмотря на то, что он носил такую же униформу, как и все другие сотрудники департамента ресепшен, он не являлся официальным работником отеля. Его бизнес состоял в том, чтобы продавать билеты на автобусы и самолёты, а также номера в отелях. А ещё он был мегакоммуникабельным человеком и мог договориться с кем угодно и по какому угодно вопросу. Он мог организовать клиентов другим торговцам на Гоа и получал при этом комиссию, именуемую нынче в народе кешбэком.

На Гоа система кешбэков очень распространена. Если у тебя много знакомых, предоставляющих разного рода услуги – ювелиры, портные, бакалейщики и т.д., и ты легко можешь находить клиентов, то всё, что тебе нужно, это продать услугу того, кто её предоставляет, тому, кто в ней нуждается, и получить с этой сделки определённый процент. По сути, не сложно для общительных людей. Причём зарабатывают таким образом себе на жизнь не только местные, но и приезжие люди. Главное – быть открытым и дружелюбным. Праждит был именно таким.

Когда я села к нему в машину, он сказал, что первым делом нам нужно отправиться на рынок и купить мне подходящую для пляжа обувь. Да, я всё ещё была в своих распрекрасных белых балетках с бантиками.

Когда я собирала вещи перед поездкой в Индию, оказалось, что вся моя летняя была никуда не годной для новых путешествий. Я попыталась найти на нашем местном рынке сандалии или шлепанцы, но когда увидела, что на меня смотрят, как на ненормальную, решила, что летнюю обувь будет лучше купить уже на Гоа. Ну не буду же я каждому продавцу обуви объяснять, для чего мне в ноябре понадобились пляжные тапочки.

По сути гоанский рынок такой же, как и все остальные во всём мире. Разве что немного многочисленнее и шумнее. Приехав на рынок в Маргао, мы естественно попали в многоголосую и динамичную толпу, в которой я бы просто заблудилась без своего спутника. Он взял меня за руку, аргументируя тем, что я могу иначе потеряться, и уверенным шагом направился между рядами переполненных прилавков.

Мы подошли к одной обувной лавке, и Праджит спросил, какой у меня размер обуви. Тридцать шестой. Перемеряв несколько вариантов шлепанцев, я остановилась на простой паре – с твёрдой подошвой и двумя расходящимися от большого пальца резиновыми шнурами. Они мне понравились: на ноге они смотрелись просто и при этом были очень удобные. Кстати, я ношу их до сих пор. Даже спустя десять лет они всё ещё остаются прочными и удобными.

Когда я потянулась к своей сумочке за кошельком, Праджит неуверенно спросил:

– Можно я куплю их для тебя? – и посмотрел на меня кротким взглядом.

На что я твёрдо сказала:

– Нет, я сама заплачу.

Это не было с моей стороны каким-либо знаком эгоизма и самодостаточности. Просто, во-первых, я не привыкла получать подарки от малознакомых мужчин. А, во-вторых, я считаю, что если мужчина хочет что-то купить женщине, он просто берёт и покупает, а не просит на это разрешения.

Дорогие мужчины, пусть этот жизненный пример станет для вас напутствием в том, что не нужно казаться хорошими, предлагая свои знаки внимания или заботы. Если вы хотите что-то сделать для женщины, просто сделайте это.

Почему-то именно в тот момент мне показалось, что Праджит задал этот вопрос не потому, что действительно хотел мне купить эти шлепанцы, даже несмотря на то, что стоили они не так дорого относительно другой обуви. Просто, вероятно, он до конца не знал, стоит ли на меня изрядно тратиться или нет, будет ли с моей стороны какая-то отдача.

И ещё мне показалось, что когда я сказала, что заплачу сама, он как будто даже с облегчением выдохнул. Шутка ли?

Купив мне удобную летнюю обувь, мы отправились в Панаджи (или Панджим) – столицу штата Гоа. Праджит привёз меня на пляж Дона Паула, известную набережную, недалеко от которой установлен памятник, названный в честь дочери вице-короля Гоа Доны Паулы де Менезеш, жившей во времена колониального правления.

Согласно легенде Дона Паула была очень доброй девушкой. Она влюбилась в местного рыбака из Гоа и хотела выйти за него замуж, но из-за того, что её отец был против этого брака, она покончила с собой, бросившись со скалы. Сегодня среди местного населения ходят истории о привидении Доны Паулы (местные жители вообще верят в приведений). Это место известно также как «рай для влюблённых».

Памятник влюблённым в порте Дона Паула

Когда я достала свой фотоаппарат, именуемый на современном сленге «мыльницей», мой спутник уверенным голосом сказал мне убрать его назад и достал свою фотокамеру, сказав о том, что её привезли его друзья из Германии. Фотоаппарат действительно оказался качественнее по сравнению с моим. Снимки на нём получались гораздо лучше. Мало того – он был сенсорным. Такой я держала в своих руках впервые.

Казалось, что Праджит решил устроить мне фотосессию на фоне каждого камня. Хотя как фотографу ему действительно стоило отдать должное. На фоне моря мои снимки получались с ровной линией горизонта. Он говорил мне, куда лучше повернуть голову, чтобы свет на фотографии был лучше. А может быть ему просто хотелось сделать побольше моих фотографий на свой фотоаппарат? Я уже никогда этого не узнаю.

Когда мы прошли с ним на один из пирсов, я снова достала свой фотоаппарат, чтобы запечатлеть виды. На что он снова предложил услуги своей фотокамеры. Я понимала, что эта вещь была дорогой, и она была не моя. Именно поэтому я аккуратно намотала её шнур вокруг своего запястья и старалась держать её очень крепко, чтобы, не дай Бог, ничего не испортить. Вероятно, увидев эту мою старательность, Праджит решил пошутить и подлил, скорее всего, сам не до конца понимая своих собственных слов, масла в огонь:

– Если ты уронишь мой фотоаппарат в море, то я брошу тебя в воду, чтобы ты достала его.

Каково? Вот как по мне, эта шутка жёстко не удалась. Мне хотелось просто всучить эту фотокамеру обратно ему в руки и больше никогда к ней не прикасаться. Однако в силу своей воспитанности я это сделала не сразу, а после того, как сделала несколько снимков гоанского побережья.

Мы отправились обратно к машине, и он предложил мне попробовать кокосового молока. Я согласилась. Вроде стоило это недорого. Я точно не знаю. А возможно даже достаточно дёшево для того, чтобы он со всей уверенностью достал свой пухлый кошелёк и заплатил за один кокос.

Для меня это стало настоящим открытием. Новый шаг к знакомству с Индией. Я всегда думала, что кокос – это просто плод. Он всегда такой, каким мы привыкли его видеть на этикетках «Баунти». Но оказалось, что кокос кокосу рознь. Они бывают разные: большие и маленькие, мясистые, из которых пьют молоко и едят мякоть, и сухие, их которых делают кокосовую стружку.

В нашем случае это были большие зелёные кокосы. Парнишка, который продавал их, умелой рукой срезал маленьким топориком верхушку кокоса и вставил в него трубочку для напитков. Молочко оказалось вкусным, но не без доли непривычного привкуса, отдававшего, как мне показалось, солёностью морской воды.

Молока в кокосе оказалось не настолько много, и поэтому я выпила его быстро. Однако на этом вся процедура поглощения кокоса не закончилась. Потому что потом парнишка забрал у меня кокос, снова умелым движением разделил его вдоль пополам, срезав с одной половинки часть шкурки в форме маленькой лопаточки, выгреб из одной половинки в другую мякоть и подал мне кокос в виде чашки вместе с вырезанной лопаточкой.

В недоумении я посмотрела на Праджита:

– Что с этим делать?

– Бери лопаточку и ешь ею.

Мякоть кокоса мне понравилась больше, чем молочко. По крайней мере, она уже не отдавала вкусом морской воды и была более сладкой. За сим умолкаю по поводу моего знакомства с гоанскими кокосами.

Дальше мы поехали на пляж. К сожалению, я уже не вспомню, какой именно. Дело в том, что если посмотреть на карту Индии, то можно увидеть, что штат Гоа по своей форме и положению напоминает узкую полосу, вытянутую вдоль западной части полуострова Индостан. И из-за его протяженности на нём можно найти множество пляжей, различных по размерам, инфраструктуре и атмосфере.

Вообще, принято разделять Гоа на южную и северную части. Северный Гоа известен своей динамикой. Как правило, именно там проводятся известные на весь мир трансовые вечеринки. Там очень много клубов, дискотек, и без проблем можно приобрести самый разный невежественный товар (думаю, не имеет смысла вдаваться в подробности, какой именно). Поэтому север считается местом отдыха молодёжи.

Южный Гоа – напротив, зона настоящего умиротворения и релакса. Эта часть штата больше пользуется популярностью для семейного отдыха. Сюда любят приезжать пожилые люди, семьи с детьми или просто искатели покоя, тишины и уединения. На моё счастье, наш отель располагался на юге.

Так вот возвращаясь снова на пляж и снова к Праджиту, я наверняка могу сказать, что это был достаточно развитый по инфраструктуре пляж. Мы прошли к одному из кафе, расположенному на первой береговой линии, с организованной площадкой для отдыха, заставленной шезлонгами и соломенными зонтами. Праджит арендовал два шезлонга, между которыми располагался плетёный столик. Оставив на них вещи и переодевшись, мы отправились к морю.

Тут, думаю, стоит отдельно остановиться на том, чтобы описать, что из-себя представляет море. Казалось бы – море и море. Но важно понимать, что Аравийское море, которое омывает гоанское побережье, является частью Индийского океана. На нём не предусмотрено никаких волнорезов. Береговая линия очень пологая. Морские волны набегают на берег и катятся по песку вглубь суши очень аккуратно и медленно, оставляя после себя утрамбованную песчаную зону. Причём настолько плотную, что по ней свободно ездят велосипеды.

Для меня, если честно, стало настоящим открытием увидеть это воочию. Я никогда не думала, что можно ездить на велосипеде буквально по морской воде. Но оказалось, что можно за счёт того, что песок на побережье очень мелкий, буквально, как манная крупа, и при соприкосновении с водой он становится очень плотным. Поэтому бродить босиком по гоанскому побережью – ни с чем несравнимое удовольствие.

Зато плавать не всегда получается с большим удовольствием. Потому что море штормит всегда. Абсолютно. Вне зависимости от времени суток. Приливы сменяются отливами, оставляя по утрам на песке множество ракушек и морских звёзд. Но волны не прекращаются никогда. И для того, чтобы поплавать, порой приходится заплывать далеко от берега.

При этом прибрежная зона очень широкая. Можно очень долго заходить в море и идти буквально по щиколотку в воде. Но зато потом глубина начинается резко. Для тех, кто плавает неуверенно, это может быть опасным ещё и потому что у побережья бывают течения, которые могут отнести от берега.

Так как береговую линию гоанского побережья я знала ещё достаточно плохо, а Праджит признался, что не умеет плавать, то практически всё время у моря мы провели, барахтаясь в волнах.

И вот тут началось самое интересное, когда я заметила, что мой новоиспечённый друг старается находиться как можно ближе ко мне. А потом и вовсе в открытую пошли старания ухватить меня за талию и поднять над волнами. Конечно, если бы он был моим парнем, я не возражала бы против такого развлечения. Но мне было очень некомфортно от того, что малознакомый мужчина начал так вести себя рядом со мной.

Можно назвать меня недотрогой. И я даже не обижусь, потому что это правда. Я – недотрога. И прикасаться ко мне развлечения ради я не позволяю. Не позволила и в тот раз, тактично попросив Праджита так больше не делать.

Пожалела ли я что, поехала с ним на море? Отчасти да. Даже несмотря на то, что первый выходной оставил о себе достаточно много позитивных впечатлений.

Было видно, что после моей просьбы Праджит не находил себе места. Он не знал, как вести себя. А мне было странно смотреть на его реакцию. Неужели он ожидал того, что я брошусь в его объятия, когда мы будет с ним вместе бороться с волнами? Наверное, такое действительно бывает в фильмах про курортные романы. Но! Мне не нужен был курортный роман. И отношения с этим человеком мне тоже не были нужны. Я приехала на Гоа, на минуточку, не за этим.

Немного поплавав, мы вернулись к нашим шезлонгам, и Праджит заказал на обед пиццу с апельсиновым соком. Пицца была действительно вкусная. И видя, что я не злюсь на него за его выходку, мой спутник немного отошёл и стал снова проявлять активные знаки внимания. Например, стал кормить меня пиццей с рук. Приходилось есть. Опять же из своей воспитанности (как же порой она мне мешает, оказывается!).

Мне сложно было понять, что происходит. Возможно, это было частью местной культуры, кормить из рук друзей или гостей. По крайней мере, как уроженка Узбекистана я знала, что есть такая традиция, когда остаётся несъёденным очень много плова, тамада начинает раздавать всем по очереди этот плов. А так как плов традиционно ели руками, то и раздача плова происходила руками. То есть в Средней Азии ни у кого не вызовет настороженности тот факт, что кто-то кого-то кормит из рук.

Как можно было объяснить подобное поведение Праджита, я не знала. Но просто принимала всё, как есть. Однако этого оказалось мало. Почему? Потому что когда вечером мы уже садились в машину, чтобы отправиться домой, мой знакомый сказал, что я – эгоистка, потому что он меня столько раз кормил из рук, а я со своей стороны не сделала в ответ этого ни разу.

В ответ на такой упрёк я лишь промолчала, всё больше приходя в недоумение от подобного поведения и таких претензий, потому что я как бы и не собиралась кормить его из рук.

Что ж, дорогая Индия, кажется, мне придётся поближе познакомиться с тобой, чтобы хоть как-то понять поведение твоих жителей…

Гоанские пляжи как велодорожки

Глава 4. Гоанские свадьбы

Когда я приехала домой из Индии, я привезла с собой много сувениров и подарков для родных и друзей, много вещей, которые я покупала для себя либо которые мне подарили. Конечно же, кроме материальных вещей я привезла множество замечательных и не очень замечательных воспоминаний и ни с чем несравнимый жизненный опыт. Однако помимо всего прочего я прихватила с собой жгучее желание сыграть свою свадьбу в гоанском стиле. И поверьте, это желание было вовсе не беспочвенным. Ибо гоанские свадьбы – это удивительное действо, которое оставляет после себя неизгладимые впечатления.

Говоря о гоанских свадьбах, стоит остановиться на том, что Гоа – это бывшая португальская колония. В своё время португальцы принести свою культуру, быт, традиции, инженерные технологии и религию. Именно поэтому по статистике 80% жителей штата Гоа являются католиками. Вы не найдете на Гоа древних индуистских храмов, так как в эпоху колониальной Индии они были разрушены колонизаторами. Те храмы, которые ещё хранят в себе свою древнюю индийскую самобытность, считаются относительно новыми.

Между тем, и наравне с древними индуистскими храмами, на стенах современных храмов можно увидеть изображение свастики. Отмечу, что для многих свастика ассоциируется с фашистской Германией. Однако на самом деле данный символ имеет более раннее происхождение, я бы даже сказала – древнее. И изначальный символ свастики абсолютно далёк от какого-либо насилия, олицетворяя собой Вселенную, развивающуюся по спирали.

Но вернёмся всё же к храмам. Так вот, помимо индуистских храмов, естественно, благодаря активному внедрению португальской католической культуры на Гоа очень много часовен, церквей, храмов и т.д. И вполне естественно, что в день свадьбы венчание молодожёнов проходит именно в церквях.

Индуистский храм на Гоа

Известно, что время стирает границы, причём не только культурные или языковые, но и религиозные. Так, в привнесенный португальцами католицизм со временем проникли черты местной религиозной культуры. Например, на божество Девы Марии традиционно надеваются гирлянды из цветов, как это было принято в древней индийской культуре.

Сам же свадебный вечер у местных также являет собой своего рода «замес» национальных и привнесённых традиций. Вот об этом я с огромной радостью хочу рассказать.

Моё знакомство с гоанской свадьбой произошло буквально в первые недели моей работы. Однажды я пришла в отель и заметила некое оживление прямо на ресепшен. Выяснилось, что коллектив собирал деньги на свадебный подарок для одной из сотрудниц нашего департамента, Мэлины.

К сожалению, я не успела с ней близко познакомиться именно по этой причине. Так как за несколько дней до свадьбы она уволилась и после свадьбы отправилась со своим супругом на круизном лайнере… нет, вовсе на медовый месяц, а на работу. Вероятно, молодые собирались заработать определённый капитал, чтобы потом спокойно обосноваться и обзавестись детьми. Это вполне распространенная практика для многих молодых индийцев.

Я тоже сдала определённую сумму в общий конверт от нашего отдела. Когда я прошла к своему рабочему месту, Праджит поинтересовался, собираюсь ли я на свадьбу, и предложил мне подвезти нас с Таисией (она тоже была приглашена). Естественно, мы согласились! И в условленное время он забрал нас из дома.

Когда мы подъезжали к месту проведения торжества, меня, конечно же, охватило волнение. Это ведь нормально? Так ведь всегда бывает перед тем, как соприкасаешься с чем-то доселе неизведанным.

Место проведения свадебного вечера представляло собой большую территорию, обнесённую невысоким заборчиком, с большим искусственным водоёмом с фонтанчиками, крытой площадкой, на которой располагались гости и которая как раз и находилась у этого самого водоёма, а также большая танцевальная площадка. Это всё было первое, что предстало перед нами в самом начале. В целом гоанские свадьбы как раз играются не в банкетных залах, как принято у нас, а на открытых площадках.

Мы с Таисией и Праджитом прошли к площадке для гостей, на которой за несколькими столиками уже сидело большинство людей из нашего департамента. Причём за одним столом сидели все: и наше начальство, и менеджеры, и обычные рядовые служащие. Было удивительно видеть их всех такими нарядными: мужчины во фраках с галстуками или бабочками, женщины – в вечерних платьях. Снова оказавшись в толпе знакомых лиц, я немного выдохнула. Дело оставалось за малым: сидеть за столиком и наблюдать за дельнейшим ходом событий.

Банкетная площадка на Гоа (свадьба Мэлины)

В отличие от наших свадеб, на гоанских свадьбах гости рассаживаются за абсолютно пустые столы. Да, это не опечатка и не ошибка. Максимум, что может стоять на столах – это композиция из искусственных цветов.

Далее официанты начинают разносить лёгкие закуски, у нас их именуют аперитивами, на Гоа их называют «снеки» (snacks). Снеки в большинстве своём представляют собой маленькие котлетки, канапе либо просто бутерброды. Наряду со снеками в ящиках разносят разлитые в стаканы напитки.

Как правило, напитки, разносимые на гоанских свадьбах, бывают трёх видов: соки, газировка (кола, спрайт или что-то подобное) и пиво. Все! Единственный алкогольный напиток – это пиво. Причём, как правило, слабоалкогольное.

Для меня этот факт был очень интересен: гоанская свадьба проводится практически без алкоголя. И! При этом они бывают гораздо веселее и интереснее наших. Там просто другое настроение, другая атмосфера, да и в целом другое отношение к жизни. На самом деле это невозможно передать словами. Там просто всё по-другому и всё тут.

Раздача напитков и снеков проходит под весёлую и громкую музыку. Но в начале ещё никто не танцует. Первыми на танцпол выходят жених с невестой с ближайшими родственниками. Молодожёны разрезают свадебный торт и только после этого начинаются танцы: весёлые, энергичные, зажигательные.

Первые несколько песен я пропустила по причине своего хронического стеснения. Однако, когда в мой адрес посыпалось множество уговоров выходить на площадку для танцев со всеми, я сдалась.

На танцполе я также ощутила своего рода поддержку, когда увидела, что ребята из нашего департамента танцуют в одном круге. Причём настолько весело и раскрепощенно, что вся эта непринужденность – хочешь не хочешь – заставляет тебя влиться в общий поток веселья. Особенно, когда ты видишь, что даже самые, казалось бы, суровые сотрудники весело приплясывают под песни самых разных языков, жанров и поколений: и индийские зажигательные танцы, и классика американского ретро. Но апогеем всех танцев стал (внимание!) танец маленьких утят! Я не шучу!

Помните первые аккорды этой песенки? Когда я услышала их впервые на Гоа, то просто не могла поверить ни своим ушам, ни своим глазам. Ведь вокруг меня все: и стар и млад, и женщины и мужчины – со всем жаром повторяли одни и те же ритмичные движения: сжимание ладошек, взмахи локтями и приседания с кручением пятой точки влево и вправо, а потом хватали того, кто находился ближе всех, за локоть и начинали с ним кружиться.

Я была в полнейшем шоке и растерянности, когда увидела всё это буйство. Люди вокруг меня веселились по-настоящему, без каких-либо условностей. И в этот момент я рассмеялась, искренне, по-доброму и от души. Потому что весь этот поток открытости и веселья сорвал кокон моих собственных комплексов. Я начала вспоминать движения под эту детскую песенку, которую слышала в последний раз в третьем классе.

И тут меня просто понесло. С меня словно сорвали оковы собственных шаблонов и предрассудков. Под все остальные песни я танцевала так, как хотело мое тело. Я просто отпустила его и позволила ему выразиться на полную мощность. Я не скакала в истерике по танцполу. Вовсе нет. Я просто стала танцевать раскрепощённо, позволяя всему тому напряжению, которое накопилось во мне с самого начала моего путешествия и новой работы.

На песне «Rain over me» я просто подняла правую руку вверх и стала болтать головой в разные стороны. И да, в тот день я танцевала так, как никогда раньше в своей жизни. Я видела ошарашенные взгляды некоторых своих коллег. И видела, с каким восторгом на меня смотрели другие знакомые.

Мне было всё равно. Музыка вытаскивала из меня весь адреналин. Мне очень запомнился тот момент, когда Джой вначале немного обомлел от моих движений, а потом наоборот составил мне компанию.

Было видно, что он очень любит танцевать. Он действительно замечательный танцор: гибкий, пластичный, грациозный, знающий множество танцевальных движений, захватов и выпадов. С ним на самом деле можно танцевать абсолютно под любую музыку – от вальса до рок-н-ролла. И даже если его партнерша по танцам не особо умеет танцевать, как это было в моём случае на многих других свадьбах, куда он неоднократно приглашал нас с Таисией, благодаря его танцевальной ловкости танец всегда получался фантастическим. Он прирожденный танцор. Воистину!

На самом деле тема детства в песенке маленьких утят не исчерпывается на гоанских свадьбах. Так как помимо этого традиционным танцем является ещё и известный у нас ручеёк. Мы играли в эту игру на физкультуре в начальной школе. Помните её? Даже не знаю, насколько современное поколение молодёжи вообще о ней имеют хоть какое-то представление.

Ручеёк – действительно обязательный танец на гоанских свадьбах. Как правило, его заводят ближе к концу. И, скорее всего, под определённую песню. Этот момент я, к сожалению, уже и не припомню. Смысл в том, невеста и жених первыми берутся за руки, и создают «арку» из рук, пропуская гостей. Гости берутся также попарно за руки и проходят через этот «ручеёк». Образуется живой коридор, по которому, когда уже все гости выстроились, должны в самом конце пройти молодые.

Некоторые из гостей опускают руки, не давая молодожёнам пройти, пока те не поцелуются. Это смотрится мило со стороны. Однако, когда подобных «барьеров» становится слишком много, молодые могут даже начать раздражаться. Мы однажды это наблюдали – гости в тот вечер перестарались со своими импровизированными шлагбаумами. Но в большинстве своём это смотрится очень весело, энергично и позитивно.

Между песнями мы устраивали перерывы, возвращались за наши столики, пили напитки и доедали свои снеки. В один из таких перерывов нам сказали, что уже открыли фуршет. Оказалось, что в разгар вечера открывают большой сервированный стол, который находится в стороне от общей гостевой зоны. На некоторых подобных площадках такой стол вообще располагается в отдельном крытом здании. Но не всегда. В тот день это был фуршет под открытым небом.

Что он из себя представляет? Как правило, это широкий и очень длинный стол. В самом его начале стоит посуда: тарелки и вилки с ложками. Беря тарелку с приборами, гость начинает продвигаться дальше вдоль стола, набирая себе самые разнообразные кушанья.

По традиции на свадебных фуршетах всегда есть несколько видов гарниров: рис и «нудлз» (noodles). Нудлз – блюдо, которое готовится из отваренной вермишели и различных добавок: овощей, мяса курицы, нарезанных соломкой яичных блинчиков. За гарнирами следуют салаты и различные подливки и соусы. Довершает меню, конечно же, десерт: сладкая выпечка, мороженое, а если кому-то повезёт и он окажется одним из первых в очереди за фуршетом, то ему может перепасть даже кусочек свадебного торта (нам однажды повезло).

Набрав полные тарелки еды, мы вернулись за свои столики. Ко времени открытия фуршета просыпается зверский аппетит, тем более после таких весёлых танцев, да ещё и на свежем воздухе.

На гоанских свадьбах присутствуют, как правило, два основных цвета: цвет невесты и цвет жениха. Эти цвета используются в качестве основных для декора свадебной площадка, а также в элементах одежды родни обеих сторон, в частности в бутоньерках. Чтобы родственники на свадьбе знакомились друг с другом и понимали, с чьей они стороны.

А ещё, лично для меня, было очень интересно узнать, что на Гоа, так же как во всей Индии, существует два типа браков: по любви и по расчёту или по договорённости (не стоит путать с браками по принуждению). И если с браками по любви всё предельно ясно, то вот относительно браков по расчёту стоит пояснить.

Дело в том, что для нас данное понятие рассматривается как брак по расчёту в плане социального статуса, материального состояния или, к примеру, сногсшибательной внешности партнера. По сути, в индийской традиции с этим пониманием есть определённое пересечение. Однако индийский брак по договорённости имеет гораздо более глубокий смысл. И в этом браке принимают участие не столько сами молодожёны, сколько их родители, близкие родственники или друзья семьи, а порой и астрологи.

Когда в семье сын или дочь достигают того возраста, когда их уже можно отправлять в «самостоятельно плавание» по жизни, все эти люди активно включаются в поиски пары для них. Они ищут, причём очень серьёзно и активно. Существуют даже специальные сайты для создания семьи. И, опять-таки нет, это не те сайты знакомств, как наши, на которых под словосочетанием «серьёзные отношения» или «общение» понимается интим в первый же день знакомства. Когда по тем или иным параметрам находятся несколько кандидатов в супруги, составляют астрологические карты совместимости, чтобы понимать, какой из предполагаемых браков будет наиболее удачным.

Парни и девушки сначала знакомятся заочно с этими кандидатами, и, если возникнет такое желание, то для них устраивается встреча и знакомство. Причём в некоторых ортодоксальных семьях до сих пор знакомятся в присутствии старших членов семьи. И если молодые люди друг другу приглянулись и дают согласие на брак, только тогда начинается подготовка к свадьбе.

Хотя, тут стоит оговорить, что на самом деле подготовка свадьбы начинается с самого рождения… девочки. Удивлены? Я сама была удивлена. Если в нашей культуре принято, что для свадьбы жених вкладывает как мужчина гораздо больше, чем невеста (тут имеется в виду, если жених – полноценный мужчина, а не альфонс или инфантильный маменькин сыночек), то в Индии свадьбу играет именно сторона невесты. И это – своего рода откуп того, что из семьи уходит лишний рот.

Возможно, это прозвучит слишком грубо. Однако стоит взять во внимание тот факт, что в Индии значительная часть населения живёт за чертой бедности, очень мало образованных и в принципе просто грамотных людей. И для многодетных семей очень сложно прокормиться в принципе. И по сей день, несмотря на то что, казалось бы, мы живём в цивилизованном мире, бывают случаи, когда в многодетных бедных семьях убивают новорожденных девочек. Потому что у семьи нет возможности с самого её рождения откладывать деньги на её будущую свадьбу, как это предполагают традиции.

После свадьбы женщина уже никогда не возвращается в родной дом. Ну, по крайней мере, в старину было именно так. И получалось, что только смерть могла разделить супругов. Для меня стало также большим открытием, что в древней индийской культуре вообще не существовало слова «развод». Такой практики в принципе не было. Она пришла вместе с навязанной западной культурой. Ну, не будем о грустном и вернёмся к свадьбе Мэлины.

Я готова торжественно заявить, что именно эта свадьба была по любви. Было видно, как молодые любят друг друга, и очень хотелось верить, что эту любовь они пронесут через свою жизнь до самого конца.

В качестве ещё одного лирического отступления скажу, что мне доводилось побывать и на гоанских свадьбах по договорённости. И было немного странно и непривычно смотреть на молодых, у которых нет влюбленных искорок в глазах.

На первый взгляд может показаться, что такие браки будут несчастными, однако, как правило, это далеко не так. Считается, что именно в таких браках любовь не будет жить лишь несколько первых лет совместной жизни, а наоборот – в процессе привыкания супругов другу к другу, в практике смирения, уважения и почтения, любовь будет развиваться со временем и с годами лишь крепнуть.

Итак, я уже рассказала о свадебном торте, танцах, фуршете. О чём же забыла поведать? Ах да! Традиции бросания букета невесты. Как и везде эта процедура проводится уже практически в конце свадебного вечера. Когда гости постепенно начинали разъезжаться, а оставшиеся переводили дыхание от очередных танцев, на танцпол вышел ведущий вечера и пригласил выйти всех присутствующих незамужних девушек.

В этот момент я сидела за своим столиков и «допихивала» в себя десерт. Как всегда со своей скромностью я хотела отсидеться. Но не вышло. Кто-то из моих коллег в буквальном смысле вытолкнул меня из-за стола и заставил пройти на танцпол ко всем остальным. Именно поэтому к толпе девушек я присоединилась последней.

Но в этот момент во мне проснулся какой-то необъяснимый запал. У меня в мозгу родилась навязчивая идея, что я должна, нет, просто обязана, поймать этот букет невесты. Я прошла ровно за спину невесты и в этот момент она кинула свой букет. Все происходило, как в фильме «Матрица». В замедленном движении букета я проследила траекторию его полета и побежала в ту сторону. Так вышло, что вместе со мной к букету подбежала ещё одна девушка, но всё-таки я успела схватить букет первой.

Естественно, все присутствующие, громко зааплодировали. Наверное, меня нужно было видеть в этот момент, А именно тот самый коктейль радости, неверия и восторга, который разлился по моему лицу.

Несколько месяцев спустя, когда Мэлина привезла в наш отель альбом со свадебными фотографиями, я нашла фото моего ошалелого личика. Фотографу стоит отдать должное – он поймал идеальный момент. Для Мэлины и её супруга, наверное, это тоже стало своего рода событием – не на каждой гоанской свадьбе букет невесты ловит белая девушка.

Кстати, присутствие европейцев на гоанских свадьбах мало кого удивляет. Существует даже такая практика, когда туристы посещают такие свадьбы в качестве развлекательных мероприятий. Конечно же, не бесплатно. Поэтому задайтесь этим вопросом, если вдруг решитесь когда-нибудь посетить Гоа. Провести вечер на гоанской свадьбе – незабываемый опыт, который оставит ни с чем несравнимые впечатления на всю оставшуюся жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.