Анастасия Алмазова
Кровавый бизнес

Пролог

«На Свете, нет поступка ниже.. Для тех, кто Людям, Жизнь сломал…»

Юрий Колчак

Они выросли в одной семье. Родители тоже были одни. Но сами девочки очень сильно отличались друг от друга. Одна, ее звали Вера, была темненькая, в отца, но характер у неё был материнский. Вторая, её звали Люба, наоборот, была светленькой в мать, но характер был отцовский.

Мать, Елизавета Петровна Ратникова, в девичестве – Пельш, была волевой, а порой и жесткой женщиной, которая верховодила в семье. Ей всегда и все удавалось. В свое время она окончила техникум и всю свою жизнь проработала финансистом. Сначала была просто счетоводом на заводе, затем младшим бухгалтером, а потом её назначили главным бухгалтером деревообрабатывающего завода, который в их небольшом городке Асино Томской области, был единственным.

Отец, Борис Васильевич Ратников, был мягким, безвольным человеком. Про такого говорят «подкаблучник». Он никогда не имел своего мнения и никогда не брал на себя никакой ответственности. Именно в силу своего характера он всю свою жизнь проработал на этом же заводе простым наладчиком, несмотря на то что ему не раз предлагали возглавить бригаду наладчиков, так как у него были «золотые руки».

В браке они прожили чуть более пятидесяти лет, а потом умерли, практически один за другим: первым умер отец, а через несколько месяцев и мать. Вере на момент смерти отца исполнилось двадцать три года, а Любе – двадцать. Девочки были поздними детьми. Родители уже и не надеялись, что у них будут дети, но уже на сорок восьмом году появилась на свет Вера. Её так и назвали, потому что верили, что дети у них все-таки будут. А через три года родилась Люба. Мать с отцом очень любили друг друга, особенно после рождения Веры, вот и назвали вторую дочь в честь этой любви.

Родители делали все, чтобы их девочки ни в чем не нуждались. Но так получилось, что старшая Вера была очень способной девочкой. Она с золотой медалью окончила десять классов и без проблем поступила в Томский Государственный Университет на юридический факультет, который окончила с красным дипломом.

В отличие от старшей сестры, Люба никогда не любила учиться. Она была избалована матерью намного больше, чем Вера. Люба считала, что ей все и всем обязаны. Она кое-как окончила в Томске техникум по профессии техник-теплотехник, чтобы устроиться на работу в «теплое местечко» – жилищное коммунальное хозяйство. Там всегда платили зарплату, премии и даже выделяли служебное жилье. Работа была «не бей лежачего», что так же устраивало Любу. Люба росла очень красивой и стройной девушкой, за которой парни ходили «табунами», а она крутила ими, как хотела. Замуж не торопилась. Искала себе подходящую пару. Затем Люба решила, что ей обязательно нужно поехать в столицу, где в девяностые годы быстро развивался бизнес. Появились миллионеры среди «новых русских». Вот там она себе мужа и присмотрит, да еще и с квартирой. Так она и сделала. Вера ее долго отговаривала от такого шага, но Любе никто не указ. Решила и уехала. Прада, уже с первого месяца стала просить у Веры денег на жизнь, так как пришлось снимать квартиру, на работу не могла устроиться, но возвращаться домой категорически отказалась. Ей очень нравилась Москва с её суматохой, ночными праздниками и огнями. Примерно через год жизни в Москве, Люба стала звонить Вере и хвастать тем, что может позволить себе отдых за границей, причем не одна. За неё везде платили мужчины. Вера понимала, что так долго продолжаться не может. Молодость быстро проходит. Но Люба была довольна своей жизнью и слушать наставления не желала. Так постепенно они стали отдаляться друг от друга. У каждой стала складываться своя жизнь.

У Веры, наоборот, все шло по задуманному плану. После окончания университета она пришла работать в прокуратуру следователем. Проявила себя на нескольких громких делах, её стали продвигать по карьерной лестнице и к тридцати годам Вера была уже заместителем прокурора Центрального района города Томска. Звание у неё в тот период уже было Советник юстиции второго класса, что соответствовало званию подполковника. Она вышла замуж за оперативного сотрудника милиции в звании капитана и почти сразу забеременела и уже собиралась в декретный отпуск, когда ее муж погиб при задержании особо опасного преступника. Вера родила восьмимесячную девочку, которую назвала Алёной. Девочка сначала была очень слабенькой, но постепенно входила в норму и стала правильно развиваться. Оказалась очень красивой, с тонкими чертами лица, огромными голубыми, как у своего отца, глазами, а вот брови и ресницы были, как мамы – черные. У девочки, пока она была еще очень маленькой, были на первый взгляд страшные ручки: маленькая ладошка и длиннющие пальцы. Но потом из этих ручек они превратились в очень красивые, изящные женские руки с длинными, как у пианистки, пальцами. Дочь Алёна была очень смышленой, хорошо училась и с самого детства увлекалась дизайном одежды для кукол, делала им прически, стрижки. В школе она училась хорошо. Тяготела к точным наукам: физике, химии, хотя её натура была творческой. Вера даже не знала, когда ее дочь Алёна поступила в музыкальную школу по классу фортепиано. Поставила маму в известность только тогда, когда нужно было покупать пианино. Алёна также посещала и художественную школу. Вера звала свою дочь не иначе, как «Аленький цветочек». Девочка платила маме безграничной любовью и уважением. Она во всем помогала маме. Алёна быстро стала самостоятельной девочкой, которая уже с двенадцати лет сама готовила не только еду для себя и мамы, но и всякие вкусности: пирожки, торты. Просто была маленькой «хозяюшкой». Свою тетю Любу девочка даже не помнила, так как видела ее в последний раз, когда была еще очень маленькой.

Однажды, когда Алёне исполнилось уже тринадцать лет, Вера рассказала дочери, что ее переводят на работу в Следственный комитет столицы. Вера посоветовалась с дочерью о том, как быть: переезжать или нет? Алёна не надолго задумалась. Она так смешно морщила свой лоб, что Вера рассмеялась. Затем Алёна повернулась к матери и сказала

– А что, давай рискнем! Надеюсь, что жилье нам предоставят, хотя бы служебное?

– Да. Мне сказали, что с жильем проблем не будет. Но эту квартиру мы пока продавать не будем. Просто сдадим кому-нибудь. Всё дополнительный заработок будет. Так ты согласна?

– Да, мама. Говори своему начальнику, что мы согласны.

На работе Вера Борисовна сообщила своему непосредственному начальнику, что она согласна на перевод, но ей нужна будет помощь по устройству дочери в лицей в Москве. Тот обещал полное содействие.

Уже через месяц Вера Борисовна выехала в Москву для оформления всех документов по переводу и получению жилья. Алёна осталась в Томске одна, но Вера за неё не беспокоилась, так как дочь была серьезной девочкой и никаких глупостей не сделает.

В Москве Вере предоставили должность старшего следователя по особо важным делам Следственного Комитета России по Москве и Московской области и присвоили звание полковника юстиции. Служебную квартиру предоставили практически рядом с домом. Это была хорошая двухкомнатная квартира, в которой нужно было сделать просто косметический ремонт и купить мебель. Это Вера решила сделать вместе с дочерью, у которой был исключительный вкус и свое видение интерьера. Через десять дней Вера вернулась в Томск. Они с Алёной собрали с собой все необходимые вещи, что-то отправили посылкой, и вылетели в Москву. Алёна была поражена этим городом. Ремонт в квартире они сделали быстро. Буквально за один день. Затем отправились в мебельный магазин, где приобрели себе и новую мебель. Хорошо, что у Веры были накопления, которые она хотела потратить на учебу Алёны в ВУЗе. Этих денег им хватило и на мебель, и на бытовую технику. Они вернулись домой и стали ждать доставку. Когда мебель и технику доставили, Вера нашла бригаду специалистов, которые все собрали и подключили. Оставалось только разобраться со шторами, которые они забыли купить. Но это была не беда. Вера заказала шторы по интернету, которые доставили в течение двух часов. Так за выходные дни Вера и Алёна полностью обустроились в квартире в Москве.

Глава первая. «Новое место. Новая жизнь»

В понедельник Вера вместе с Алёной сначала отправились в лицей, который находился недалеко от дома, где и будет заканчивать свое образование дочь. Там Веру встретили с уважением, быстро приняли все документы дочери и проводили Алёну в класс. Вера отправилась на свое рабочее место. Сегодня у неё тоже первый рабочий день на новом месте.

Придя на работу, Вера прошла в свой кабинет и попросила секретаря пригласить всю её рабочую группу. Теперь у Веры в подчинении было более двадцати человек, с которыми ей придется работать и делить все радости и печали.

В кабинете появились её подчиненные. Они все были в форме, подтянутые, и внимательно смотревшие на своего нового начальника, вернее сказать – начальницу, которая по их меркам была уж слишком молода для такой должности.

Вера пригласила всех присаживаться и прежде всего, представилась сама.

– Я, Вера Борисовна Мельникова, назначена к вам из Томска. Там я окончила Университет с красным дипломом и работала следователем по особо важным делам. У меня за плечами более полусотни громких дел, которые были раскрыты по всей Сибири. За раскрытие и доведение преступников до обвинительного приговора, меня и перевели к вам. Для меня это повышение. Последнее дело было очень сложным. В рамках этого дела были раскручены цепочки преступлений, связанных с убийствами нескольких банкиров Сибири, рейдерские захваты лесокомбинатов, контрабанда, связанная с вывозом леса за рубеж и арест «алмазного короля». На скамье подсудимых оказались более тридцати человек, десять из которых получили пожизненный срок, а остальные – от десяти до двадцати лет. На меня дважды было совершено покушение, вот теперь я здесь и очень надеюсь, что мы с вами сработаемся.

Сотрудники по очереди представились и началась обыденная работа. Сейчас у Веры в разработке оказалось одно из сложнейших дел по заказному убийству одного высокопоставленного чиновника Правительства Москвы. Зацепок пока нет никаких. Вера дала задание собрать абсолютно всю информацию по окружению данного чиновника и членов его семьи. Кроме того, нужно было установить круг его общения и там все проверить. Работы много. Всю информацию к концу дня каждый должен быть передавать Вере для анализа ситуации. Работа завертелась с бешенной скоростью. Сотрудникам понравился подход Веры к данному делу. Главное достоинство Веры Борисовны состояло в глубоком анализе ситуаций, с которыми она сталкивалась. Она всегда умела сделать правильные выводы и давать очередные задания подчиненным в нужном направлении. Так, уже на третий день работы над делом, у Веры появились первые результаты. Был установлен киллер и место его нахождения. Работники криминальной полиции готовили операцию по его захвату. Вся команда Веры гордилась своей начальницей. Её стали называть в «кулуарах» не иначе, как «наша Вера». «Теперь была очередь за установлением заказчика. Вот здесь придется повозиться»– думала Вера. Она вновь и вновь изучала все окружение чиновника, его близких и дальних знакомых. Вдруг Вера увидела среди множества фамилий абонентов, с которыми хотя бы раз разговаривал чиновник – Елисеев Марк Петрович – фамилию «Ратникова Любовь Борисовна». «Вот это новость!»– подумала Вера. Она тут же вызвала одного из оперативных работников и дала задание собрать для неё всю информацию по Ратниковой Любови Борисовне.

– Мне нужно абсолютно все о ней. Где живет, с кем общается, где работает, круг её знакомых? Все и побыстрей!

Уже через три часа на столе Веры лежало полное досье на Ратникову Любовь Борисовну, её родную сестру, которую она не видела более десяти лет.

Биографические данные Вера читать не стала, так как сама их знала лучше, чем кто-либо, а вот окружение сестры ее очень заинтересовало.

Люба постоянно нигде не работала. Часто меняла мужчин. Фактически она была просто чьей-нибудь содержанкой. Часто выезжала за границу. Были среди её любовников и довольно известные личности. Был её любовником и Елисеев Марк Петрович, который купил ей двухкомнатную квартиру в районе Останкино, где Люба и была прописана. С Елисеевым она рассталась чуть более двух месяцев. За этот период у неё никого не было. Она ни с кем не общалась и вела довольно замкнутый образ жизни. «Чтобы это значило?»– подумала Вера. Она стала рассматривать фотографии, которые ей подготовил оперативник. Внимательно вглядываясь в них, Вера вдруг обнаружила знакомую физиономию, которая виднелась на заднем плане. Она взяла крупную лупу и стала внимательно рассматривать изображение. «Да это же наш киллер!» – подумала Вера. Она стала дальше рассматривать другие фотографии и вдруг опять увидела свою сестру в кафе с мужчиной, который сидел к ней как-то боком, стараясь не попасть в объектив камеры. Вера опять взяла лупу и стала внимательно рассматривать эту фотографию. «О, Боже! Это наш киллер о чем-то оживленно говорит с Любой! Что же делать? Все равно это все вскроется при расследовании. Нужно самой все рассказать генералу»– подумала Вера.

Она набрала телефон приемной и попросила референта устроить аудиенцию с генералом Кречетовым по очень срочному делу.

Через десять минут референт перезвонил и пригласил Веру в кабинет генерала. Вера взяла с собой папку на Ратникову, рапорт, в котором написала причины, по которым её нужно отстранить от данного дела и отправилась к генералу.

Войдя к генералу в кабинет, Вера Борисовна положила перед ним свой рапорт. Кречетов Павел Петрович внимательно его прочитал. Его брови вскинулись вверх. Он предложил Вере присесть за стол, а референту дал задание принести им крепкий кофе с молоком и конфетами. Сам Кречетов вышел из-за своего стола и сел напротив Веры.

– А теперь рассказывай все по порядку, чтобы я понял, почему это важное дело я должен кому-то передать?

Вера передала генералу папку с информацией о Ратниковой Любови Борисовне и все рассказала генералу про свою семью. О том, что она более десяти лет не видела свою сестру и не знала, чем она занимается, но Вера подозревает, что Люба как-то связана с этим заказным убийством Елисеева, так как была его любовницей достаточно долгое время. Её звонок Елисееву после того, как они расстались, показался Вере очень подозрительным, тем более, что на фото, Люба в кафе с киллером о чем-то договариваются.

Генерал внимательно изучил материалы по Ратниковой, фотографии, выслушал Веру, привстал, взял со своего стола рапорт Веры и размашисто написал свою резолюцию: «Отказать». Передал рапорт Вере, чтобы она на нем написала, что ознакомлена с резолюцией.

– Но почему? Люба моя родственница, я не могу вести это дело!

– Можешь и будешь его вести! Единственное, что ты делать не будешь, это допрашивать её. Это мы поручим кому-нибудь другому, а ты будешь наблюдать за допросом и дополнять возникшие у тебя вопросы. Ясно?

– Так точно, товарищ генерал- лейтенант.

– Иди работай, а я подумаю, кого поставить на допрос твоей сестры.

Вера вернулась в свой кабинет с тяжелым чувством. Она даже подумать не могла, что её встреча с сестрой в Москве будет столь печальной. Хотя, в глубине души, Вера всегда знала, что Люба обязательно попадет в какой-нибудь переплет. Её увлечение «красивой жизнью» до добра никак не могло довести. Жизнь нужно строить самой и с любимым человеком, а не размениваться на мелочи с первым встречным. Когда Вера приехала в Москву, она не звонила Любе, так как не знала её координат. Люба, вероятно, тоже не предполагает, что Вера теперь живет и работает в Москве. Вера решила поговорить с Любой после ее допроса. Это будет зависеть от того, что выявится на допросе. В кабинет кто-то постучался. Вера ответила «Войдите». В кабинет вошел её коллега Крутов Михаил Сергеевич, подполковник юстиции, старший следователь по делам, связанным с эконмическими преступлениями. Вера слышала о том, что на допросах этого следователя даже матерые мошенники «раскалываются». Это очень хорошо, что именно его генерал поставил на допросы Ратниковой Любы.

– Вера Борисовна, меня к вам генерал направил. Сказал, что вы введете меня в курс дела по допросу Ратниковой. А почему её не вы сами будите допрашивать?

– Так сложились обстоятельства. Ратникова моя родная сестра, которую я не видела более десяти лет. Я написала рапорт генералу, чтобы меня сняли с этого дела, но он категорически против. Мы договорились, что все допросы с её участием будите проводить вы. Там может быть много интересного, что вам пригодится в последующем. Вот информация на неё. Ознакомьтесь. Вызывайте её на допрос, а я буду из другой комнаты наблюдать за вами и, если что, корректировать. На допрос, вы наушник вставите, чтобы меня слышать, вот и все.

– Договорились.

Крутов вышел из кабинета, а Вера стала набрасывать вопросы, которые он должен будет задать Ратниковой. Затем этот список она передала Михаилу и попросила его разговорить Любу и про её родственников. Интересно, что та будет говорить.

Через два дня Крутов позвонил Вере и сказал, что Ратникова пришла на допрос, что её уже проводили в допросную комнату.

– Подходите, посмотрите на её поведение и вообще, пора уже начинать допрос. Я иду в допросную.

– Хорошо. Бегу.

Вера Борисовна вошла в соседнюю с допросной комнату. В ней стояли мониторы, через которые можно было наблюдать допрос и слышать все, что говорят в допросной. Вера увидела, что Михаил поправил волосы около уха. Это означало, что он включил микрофон, через который будет слышать Веру. Вера приготовилась и стала внимательно наблюдать за своей сестрой. Она отметила, что Люба очень располнела, постарела. Лицо у неё было какое-то обрюзгшее. Создалось впечатление, что она много пьет. Но это и неудивительно при её образе жизни. Вере даже стало её очень жаль.

Михаил представился и, как всегда, начал с анкетных данных. Люба ответила на его вопросы. Тогда Миша спросил

– Это фамилия мужа или ваша девичья?

– Я не замужем и никогда не была. Это фамилия моих родителей, то есть моя девичья.

– Дети у вас имеются? Сколько?

– Никаких детей у меня нет.

– Вы что, совершенно одна на этом свете? И родственников у вас нет?

– Причем здесь это? Как умерли мои родители, так я и осталась сиротой никому не нужной.

– И у вас никого – никого нет? Ни сестер, ни братьев или тетей с дядями?

– Нет. Я после смерти родителей уехала в Москву, чтобы как-то выжить. Мне никогда и никто не в чем не помогал. Я сама зарабатывала себе на жизнь!

– А вот вы сейчас в квартире живете. Это ваша собственность или вы снимаете жилье?

– Это моя квартира! Я её заработала!

– А вот по нашим данным, вам эту квартиру просто подарил один из ваших любовников Елисеев Марк Петрович. Он чиновник из Правительства Москвы. Что вы на это скажите?

– Ничего! Я не знаю никакого Елисеева. Я работала в жилконторе техником, вот мне и дали эту квартиру. Сначала, как служебную, а потом я её оформила в собственность.

– Любовь Борисовна, вам известно о том, что за дачу ложных показаний есть уголовное наказание?

– Мне это не к чему знать. Я говорю вам чистую правду.

– И то, что вы совершенно одна на белом свете тоже правда?

– Да, я вам об этом уже сказала.

– А Моряков Вячеслав Иванович вам случайно не знаком?

– Какой Моряков?

– А у него еще кличка «Краб».

– Первый раз слышу.

– А вы посмотрите сюда, вдруг узнаете? Крутов показал Любе фотографию из кафе.

– Ну что скажите?

– Ничего. Прилип какой-то мужик в кафе, вот и все.

Но Вера по поведению и лицу Любы определила, что она узнала «Краба», так как в глазах у неё появился испуг. Вере нравилось, как Михаил проводил допрос её сестры. Она решила пока не вмешиваться и послушать, что будет дальше.

– А вот он вас узнал. Как вы думаете, почему вы здесь?

– Понятия не имею.

– Да потому, что Моряков нам дал ваши координаты и сообщил, что вы сделали ему заказ на убийство этого самого чиновника из Правительства Москвы Елисеева и оплатили эту работу. Правда, вы не все оплатили «Крабу», вот он и обиделся на вас и сдал вас нам.

– Вот гад паршивый! Сам у меня про него все расспрашивал, а теперь я виновата!

– А что он у вас расспрашивал?

– Где живет, какая у него охрана, где чаще всего бывает, кто его любовница в последнее время, много ли денег у него с собой бывает и прочие мелочи.

– А он сказал вам, зачем ему эти данные?

– Нет. Он сказал, что просто хочет с ним «поквитаться» за прошлое. «Краб» что-то говорил о том, что лет пять или семь тому назад они корешами были. Общий бизнес имели, а потом «Краба» кто-то ментам сдал, и он ушел на зону. А когда освободился, примерно месяц назад, узнал, что Елисеев большим человеком стал, а деньги «Крабу» отдавать не хочет.

– А вы знали, какой бизнес был у Елисеева?

– Нет, я этим не интересовалась, но слышала несколько раз о том, что он и его партнеры какой-то товар за границу переправляли контрабандой. Платили за этот товар бешенные деньги. «Главное»– говорил Елисеев в трубку, «чтобы товар не испортился в дороге и был готов к применению». Вот. Больше ничего не знаю.

– Молодец. Пока вы свободны. Вот подпишите протокол и подписку о невыезде. Прошу город не покидать и быть всегда на связи. Вы нам еще понадобитесь.

– Я свободна и могу уходить?

– Да, конечно.

Люба встала и направилась к двери. Только она взялась за ручку двери, как Крутов сказал

– А вы не хотите поговорить со своей родной сестрой Верой?

Лицо Любы побелело. Она отшатнулась от двери и громко крикнула

– Какая она мне сестра? Это просто «тварь», которая отказалась меня после смерти родителей содержать и выгнала на улицу!

– А сколько вам тогда было лет?

– Мне? Двадцать один почти.

– Тогда почему Вера должна была вас содержать? Вы же взрослая уже были.

– Должна и все!

Люба громко хлопнула дверью и выскочила из допросной, забыв на столе пропуск. Крутов взял пропуск и вышел из допросной. В это время в коридоре появилась и Вера.

– Давайте пропуск. Я его отдам Любе сама. Заодно и в глаза посмотрю. Я ведь ей почти три года регулярно, несмотря на то, что у меня был маленький ребенок, сама после смерти мужа не могла еще отойти и была в декретном отпуске, высылала почти все деньги. Она только успевала звонить, кричать на меня и требовать денег. Смеялась, что сама устроит свою жизнь и не такую, как у Веры. Вот и устроила.

Вера направилась к кабинке дежурного, где стояла Люба и упорно искала пропуск.

– Вот возьми свой пропуск, сестра.

Люба вскинула голову и увидела Веру в форме с погонами и такую красивую, что у неё от злости, аж скулы свело. Резко вырвала пропуск, отдала дежурному и выскочила на улицу. Вера подошла к окну посмотреть, что станет Люба делать дальше.

Люба стояла на крыльце здания и не знала, в какую сторону ей пойти. Плечи её опустились. Она сникла, голова упала на грудь. Одета Люба была в дорогую, но аляпистую одежду. При её возрасте в тридцать один год, она выглядела намного старше. Вера наблюдала, как Люба медленно двинулась по улице. Походка у неё была тяжелая, как буд-то по гире на ногах висело. Вере стало очень жалко свою сестру. Она повернулась и пошла к себе в кабинет. Не успела она пройти к столу, как в кабинет сначала постучал, а потом сразу зашел Крутов. Он заметил, что Вера Борисовна очень расстроена поведением сестры.

– Не переживайте. Все проходит, пройдет и это. А вы действительно полная противоположность.

Тут он заметил, что Вера Борисовна плачет. Он подошел к ней. Обнял её за плечи и нежно стал гладить по голове. От этого Вера разрыдалась еще больше.

– Поплачь, поплачь. Тебе станет легче. Я ведь знаю, что она все это сказала от злобы и зависти. Не надо на неё обижаться. Её и так Бог обидел – ума не дал. Ты ведь старшая. Ты умнее, мудрее и, главное, добрее. Это и есть твое оружие против таких, как твоя сестра.

– Спасибо тебе, Миша. Как ты думаешь, её привлекут в качестве подсудимой в этом деле? Ведь она давала наводку на Елисеева.

– Я сделаю все, чтобы она пошла просто свидетелем по делу. Ты сама понимаешь, что привлечение её к делу в качестве подозреваемой в заказном убийстве, сразу поставит крест на твоей карьере.

– Да, я это понимаю, поэтому и ходила к генералу с рапортом. Мне до выслуге лет осталось всего ничего. Хочу уйти на пенсию с открытой душой и сердцем. Мне еще дочь растить. Она в лицее в седьмом классе учится на отлично. А я ничего, кроме как заниматься розыском, следствием, не умею.

– А ты что, после смерти мужа так и не выходила замуж?

– Нет. У меня даже отношений ни с кем так и не было и нет. Все свое время посвящаю работе.

– Ты ведь в Москве живешь! А в театры или на выставки ходишь?

– Нет. Мне просто не с кем туда ходить. Да и надеть, честно говоря, кроме кителя, у меня нечего. Все мои накопления ушли на мебель и технику в квартиру. А новых денег я еще не заработала.

– Не переживай. У тебя все получится. Я буду рядом и всегда тебя поддержу. Я ведь тоже холостой. Женат никогда не был. Как говорят мои друзья: «Я женат на своей работе».

– Вот и встретились два одиночества – улыбнулась Вера.

– А это уже компания! Теперь у нас с тобой есть свой секрет, о котором мы никому не скажем!

– Договорились. По делу давай завтра поговорим на свежую голову.

– Хорошо. До завтра.

Миша вышел из кабинета. Вера привела себя в порядок и решила уйти с работы пораньше. Она закрыла кабинет. Вышла из Комитета и медленно пошла по улице, наслаждаясь воздухом, гулом толпы. Остановилась у фонтана. Постояла немного, потом двинулась дальше. Когда Вера подходила к дому, ей показалось, что за ней кто-то пристально наблюдает. Она остановилась, осмотрелась вокруг. Ничего подозрительного не увидела. Подошла к дверям подъезда и стала их открывать, когда краем глаза зацепила одну фигуру женщины, которая пристально следила за ней. Вера вошла в подъезд, но подниматься на свой этаж не стала, а остановилась у окна между пролетами. Теперь она точно знала, что за ней следила женщина, одетая в джинсы, сверху надета довольно дорогая фирменная футболка, совсем не подходящая для этих джинс, на голове надета соломенная шляпка с бантиком. Лица было не видно. Женщина остановилась около подъезда и стала смотреть вверх, на окна дома. Войти в подъезд она не смогла, так как он закрывался на кодовый замок. Вера постояла на площадке еще немного и тихо стала подниматься в квартиру на третьем этаже. Она уже открыла квартиру и хотела войти, когда услышала, что в подъезд вошла Алёна, которая разговаривала с какой-то женщиной. Вера прислушалась к разговору

– Нет, я тут никого не знаю. Мы с мамой совсем недавно переехали сюда.

– А где работает твоя мама?

– Она просто юрист. Работает где-то на предприятии. Я даже не интересовалась на каком.

– А в форме здесь ты никакой женщины не видела? Полицейской или прокурорской?

– Нет. Не видела. Извините, что ничем Вам не помогла. Мне нужно делать уроки. Я пойду.

Вера услышала, как по лестнице застучали каблучки Алёны. Вера так и стояла в дверях. Ждала дочь. Та подскочила к матери, обняла её, поцеловала в щёку и они вошли в квартиру. Там дочь сказала

– Какая-то странная дама зашла вместе со мной в подъезд. Стала расспрашивать меня, я думаю, что о тебе. Ты ведь совсем недавно вошла в подъезд?

– Да только пришла и слышала весь ваш разговор. Ты, дочь, молодец. Правильно все ответила. Откуда мы знаем, кто мной интересуется. Тем более, что сейчас у меня в производстве такое дело, что нам обеим нужно держать ухо востро. Ты, моя хорошая, никогда ни с кем не разговаривай, если не знаешь этого человек. Тебя могут просто похитить, а мне не останется ничего, кроме как пойти на условия похитителей. В машину, тем более ни к кому не садись, даже к знакомым мальчикам. Ты меня поняла?

– Да, мамуля. Мне все понятно. Вот только эта женщина. Она мне кого-то напомнила, но никак не могу вспомнить кого.

– А ты помнишь мою сестру тетю Любу?

– Очень смутно. Я же маленькая была, когда её видела.

– Эта женщина не её тебе напомнила?

Девочка закрыла глаза, напрягла память и крикнула

– Да, мама. Это была она. Я её по глазам узнала, но не сообразила сразу. А ты сказала, я и вспомнила.

– Понятно.

– Что понятно? А мне ничего не понятно.

Вера накрыла стол к ужину и стала рассказывать, как она сегодня встретилась с ней в комитете.

– Она что, в Москве живет?

– Да, моя дорогая. У неё даже есть шикарная квартира, которую ей подарил её любовник. А этого любовника недавно убили и не без её помощи. Она меня видела в комитете, высказала гадости в мой адрес, а вот проследить за мной все-таки решила. Только непонятно, с какой целью. Если ты её еще раз встретишь, то ни в коем случае не говори, что приехали мы из Томска или Асино. Скажи, что из Свердловска или из другого города. Она не должна знать, где мы живем. Я ей не верю. У неё есть связи с криминальным миром, и что она задумала, мне пока не известно.

– Я все поняла, мамочка.

Потом они поговорили о делах Алёны в лицее. Вера поделилась с дочерью тем, что в Комитете нашла себе хорошего друга, с которым она обязательно познакомит дочь. Алёна рассказала, что у неё в лицее тоже все хорошо. Класс ей понравился. Ученики все сильные, даже учиться интересно стало. Они посмотрели телевизор и после новостей отправились спать. Завтра опять обеим рано вставать.

На следующий день в кабинет Веры Борисовны вошел Крутов Михаил, улыбнулся и сказал

– Здравствуйте, Вера Борисовна. У меня для вас новость.

– Какая? Хорошая или плохая?

– Пока еще сам не разобрался. Я вчера за вашей сестрой «ноги» поставил. И вот, что интересно. Она сначала зашла домой. Там переоделась и вернулась к нашему зданию. После того, как вы вышли с работы, она пошла за вами. Вы успели закрыть подъезд перед самым её носом, поэтому она в дом не попала. Осталась стоять и ждать кого-нибудь, кто откроет двери. Потом к дверям подошла девочка – подросток. Отрыла дверь, Ратникова зашла в подъезд вместе с ней.

– А дальше я слышала весь разговор дочери с Любой. Когда я шла домой, у меня было ощущение, что за мной следят. Я даже заметила женщину в джинсах и шляпе. Правда, я сразу не догадалась, что это Люба. А вот, когда услышала разговор дочери, я в это время открывала дверь и услышала его, то узнала голос сестры. Моя дочь умная девочка. Она ничего не сказала ей обо мне. Люба интересовалась у неё, в какой квартире живет женщина полицейская. Алёнка ответила, что живет в этом доме недавно и соседей не знает. Но знаете, что интересно? Алёнке женщина показалась знакомой. Она её узнала, несмотря на то, что в последний раз видела её года в три-четыре. Я поговорила с дочерью и все ей рассказала про Любу. Предупредила, что если она еще раз её встретит, то назовет город, из которого приехала, совершенно другой. Я пока не знаю, почему ей нужен мой адрес. Давайте понаблюдаем, а там будет видно. Спасибо вам большое.

– А может на «ты» перейдём?

– С удовольствием!

Михаил пошел работать в свой кабинет, а Вера засела за информацию, которую ей передали её сотрудники. День прошел без приключений. Вера даже немного задержалась. И уже закрывая дверь в кабинет, услышала звонок мобильного. Звонил Михаил. Он сказал, что сестра на «посту» у Комитета. Вера вызвала к Комитету такси и в коридоре здания осталась его ждать. Как только позвонил таксист и сказал, что он на месте, Вера вышла быстрым шагом, села в такси и они быстро уехали. В зеркало машины Вера увидела, что Люба засуетилась, стала ловить другое такси. Она не знала, что около Комитета поймать такси практически невозможно. Таксист быстро сделал круг по кварталу и привез Веру к её дому. Она быстро проскочила в подъезд и поднялась в квартиру. Из окна кухни Вера увидела, что к её дому подъехал частник, из машины которого вышла её сестра и пошла в сторону подъезда. «Что ей надо? Зачем она за мной ходит? Может выйти через черный ход дома и застать её врасплох у подъезда и поинтересоваться, что она здесь забыла?»– подумала Вера. Она так и сделала. Подошла к подъезду со спины сестры, которая внимательно следила за дверями подъезда, и спросила

– Что ты здесь делаешь? Кого ждешь на этот раз?

Люба от неожиданности вздрогнула и споткнувшись о ступеньку крыльца, чуть не упала.

– Тебя. Поговорить с тобой хочу, вот и жду. Домой пригласишь?

– Нет. Давай в кафе зайдем. Оно рядом. Там и поговорим.

– Хорошо. Идем.

Вера незаметно включила диктофон в кармане пиджака.

Они зашли в кафе «Ромашка», в котором людей было мало. Нашли около окна свободный столик, и Вера подозвала официанта, заказала себе кофе американо со сливками.

– А ты что будешь пить?

– Мне то же самое.

– Принесите и счет сразу.

– Хорошо.

– Ну и о чем ты хотела со мной поговорить? Я слушаю тебя.

– Ты прости меня за ту выходку после допроса. Я просто не ожидала тебя встретить здесь в Москве, да еще в таком месте.

– Почему же? Ты знала, что я работаю следователем. Я что в Москву не могу переехать на работу? Ты же вот прижилась здесь, да еще как! Двухкомнатная квартира в центре! У меня такой нет. Я снимаю жилье.

– Ну зачем же ты так? Я же тебе родная сестра!

– Да ты что? А на допросе говорила, что ты круглая сирота, хотя тебя неоднократно спрашивали о родственниках.

– Ты что, не понимаешь? Я не хотела тебя подставлять! А вдруг тебя бы уволили из-за меня? Вот и отказалась от тебя.

– Насколько я тебя знаю, ты ничего не делаешь просто так, а уж ради меня и тем более. Так в чем же все-таки дело?

– Я боюсь! Мне угрожают убийством. Тебя мне сам Бог послал. Я наю, что ты мне сможешь помочь.

– А кто тебе угрожает и почему?

– Я не знаю кто, но думаю, что из-за Елисеева. Он занимался какими-то темными делишками. Я не вникала, мне это не нужно было, лишь бы денег давал и обеспечивал. Остальное меня не интересовало.

– А давно ты с Елисеевым в отношениях состояла?

– Да, лет пять или немного больше.

– Это он тебе квартиру купил?

– Да. Я ему как-то скандал закатила, что столько лет живу с ним, а квартиры своей не имею, хотя деньги у него рекой текли. Вот он мне на День рождения и сделал подарок года два тому назад.

– А как ты с «Крабом» познакомилась?

– «Краб» был моим любовником еще до зоны. Я тогда в Москве прожила где-то года два-три, когда его встретила. Он был красивый, богатый и щедрый. Водил мня по ресторанам, мы ездили с ним за границу. Но однажды я увидела у него пистолет с глушителем и испугалась. Я сразу поняла, что у него за профессия. Когда я спрашивала у него, чем он занимается и откуда столько денег, он только отшучивался

– Зачем тебе, малышка, знать, чем я занимаюсь? Я просто веду свой бизнес, который дает хороший доход. Вот и все, что тебе нужно знать!

Когда я увидела случайно его пистолет, он об этом не знал, я стала его просто бояться. Он понял, что я его побаиваюсь и стал выяснять, в чем дело? Я не смогла сдержаться и все ему рассказала. Он тогда мне пригрозил, сказал, что если еще хоть одна душа узнает о его занятии, то он просто меня убьет. А через месяц был убит один банкир. Сразу после его убийства, мы с «Крабом» улетели в Таиланд в отпуск. Провели там две недели и вернулись. А уже через три дня, «Краб» совершил кражу из ювелирного магазина и сел. Я так и не поняла, зачем ему нужна была эта кража, если денег у него «куры не клюют»? Ему тогда дали пять лет. Когда мы встретились с ним случайно в кафе, я уже жила с Елисеевым. Вот тут Слава, то есть «Краб», ко мне и пристал. Он просто потребовал, чтобы я ему все подробно рассказала про Елисеева. Я понимала, что он его убьет, но ничего сделать не могла. Я просто сдала ему Елисеева с потрохами. Потом сама испугалась. Старалась никуда не выходить и ни с кем не общаться. Как меня нашел твой следователь, я просто ума не приложу.

– Это очень хороший следователь. И вот, что я тебе скажу, если хочешь остаться живой и не сесть на скамью подсудимых рядом со своим «Крабом», иди к этому следователю и все ему подробно расскажи. Только тогда он сможет тебе помочь. Иначе: либо тюрьма, либо могила. Первое, конечно лучше второго. Ты сказала, что тебя хотят убить. Кто? «Краб» сидит в СИЗО. Кто еще знает о том, что ты в курсе бизнеса «Краба»?

– Вот этого я не знаю. Но постоянно кажется, что за мной следят. Может у меня паранойя?

– Может. А может и нет. Совет я тебе дала. Больше ничем не могу помочь.

– Ты всегда была такая жестокая. Тебя ничем не проймешь!

– А когда ты с меня денег требовала, зная, что моего мужа убили, а я одна осталась с больной девочкой на руках, ты не была жестокой? Все возвращается назад с лихвой! Подумай над этим и над моим советом. Пока. Меня искать не надо. Я сама, если ты нужна будешь, тебя найду.

Вера встала и пошла к выходу. Люба её догнала и спросила

– А что с дочкой? Она живая или все-таки умерла?

– Моя дочь жива-здорова и прекрасно себя чувствует. Я смогла все выдержать и её вылечить без твоей помощи и помощи других. Я сама со всем справилась. Ты тоже справишься, если захочешь.

Они разошлись в разные стороны. Вера посмотрела вокруг, но слежку не заметила. «Вот Любка, вот интуиция! Слежку нашу почувствовала! Пусть помучается, может и придет к Крутову с повинной»– подумала Вера. Настроение у неё улучшилось. Она направилась к своему дому. Алёнка была уже дома и делала уроки. На плите стоял сваренный ею борщ, который так вкусно пах, что у Веры засосало под ложечкой.

– Алёнка, есть очень хочу! Бегом на кухню!

Дочка подскочила к матери, обняла её и они сели ужинать. Потом посмотрели новости по телевизору и разошлись по своим комнатам. Все было, как всегда.

На следующий день, придя на работу, Вера пригласила Михаила к себе в кабинет и дала послушать диктофонную запись разговора с сестрой. Он все внимательно прослушал. Улыбнулся.

– Чутьё у твоей сестры, как у волка. Никого не увидела, но слежку почувствовала.

– Я тоже твоего «топтуна» не заметила.

– Зато он вас заметил и всюду сопровождал. Любу проводил до самого дома и подождал, пока она спать не легла. Еще он заметил, что около её квартиры кто-то крутился, а когда Люба пришла домой, развернулся и ушел. Для нас это пока загадка. Исходя из логики рассказа Любы о «Крабе», должен быть еще кто-то, кто знает об отношениях Любы и «Краба», а значит подозревает, что твоя сестра знает, что «Краб» – киллер. Вывод: свидетеля киллера нужно убрать. Она действительно нуждается в защите. Что делать будем?

– Даже не знаю, что сказать. «Краб» сидит в одиночке? Его никто убрать не может?

– Сие только Господу ведомо!

– Нужно ускориться по заказчику убийства. Люба говорила о темных делишках Елисеева. Может быть там «покопать»: конкуренты или завистники; может передел рынка?

– Ты помнишь, твоя сестра говорила, что однажды подслушала разговор Елисеева с кем-то. Там про скоропортящийся товар говорили?

– Да помню. А не органы ли для пересадки они через границу переправляли?

– В точку! Я своих напрягу, чтобы узнали всю информацию по этому бизнесу, а ты своим дай такое же задание. Зайдем с двух сторон. Может и нароем что-то нужное. А сестру твою все-таки нужно охранять. Дам – ка я еще кого-нибудь в помощь к моему «топтуну» на всякий пожарный случай.

На следующий день Вера дала задание одному из своих сотрудников, чтобы он собрал всю информацию по торговле человеческими органами и перевозке их за границу: кто замечен; может быть кто-то из таких дельцов освободился примерно год; через какие каналы переправляли груз и так далее.

Сама же Вера еще и еще раз изучала всю информацию по убийству Елисеева, пытаясь определить: кому выгодна его смерть. В конце дня Вере позвонили из клиники Склифосовского и сообщили, что к ним доставлена её сестра Любовь Борисовна Ратникова с ножевыми ранениями. Вера сразу перезвонила Михаилу, узнать, что ему об этом известно, но ей сообщили, что выехал на место преступления: нападение на женщину в районе Останкино. Вера пулей отправилась в клинику на служебной машине. В клинике она узнала, что еще идет операция. Доставили сестру в очень тяжелом состоянии. У неё множественные ножевые ранения в область живота, печени и легкого. Потеряно много крови. Операция идет уже четвертый час. Вера присела на диван в ожидании окончания операции. Тут в клинике появился Михаил. Он рассказал Вере, что его сотрудники задержали нападавшего. Они видели, что к Ратниковой подошел мужчина, окликнул её, она обернулась, и тут он и стал наносить ей удары ножом. Они быстро скрутили его, вызвали скорую и группу следствия. Нападавшим оказался освободившийся из колонии строгого режима три дня назад Шамсутдинов Рафик Нургалиевич. Он сидел в колонии вместе с «Крабом», от которого узнал, что Ратникова бывшая любовница «Краба». Много про него знает. Перед освобождением, он получил с воли «маляву», в которой «Краб» просил разобраться со своей любовницей. Причину такой разборки «Краб» назвал: «Болтает много и не с теми, с кем надо». Отбывал срок Шамсутдинов за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть.

Через три часа из реанимации вышли врачи. Хирург сказал, что операция прошла успешно, но она еще в очень тяжелом состоянии.

– Теперь только от неё самой зависит – выживет или нет.

– Будем надеяться, что выживет – сказала Вера.

Они вместе с Михаилом покинули клинику. По дороге домой, Михаил решил проводить Веру от греха подальше, они обсуждали причину нападения на Любу.

– Что же такое она могла знать о «Крабе» или Елисееве, что от неё решили избавиться?

– Пока не знаю, но перед покушением, она мне позвонила и попросила принять ее, чтобы сообщить важные сведения. Вероятно, ваш разговор с ней повлиял на её решение всё самой рассказать, но не успела.

– А может быть у неё в квартире какой-нибудь жучок, чтобы слушать её разговоры?

– Все может быть. Поехали к ней на квартиру, пока его не сняли, если он там был. Адрес я знаю, группу вызову прямо туда. Хорошо. Только зайдем ко мне домой, я напишу дочери записку, что задерживаюсь, а то она будет волноваться.

– Хорошо.

Они на служебной машине подъехали к дому Веры, она быстро выскочила из машины и побежала в подъезд. Дверь подъезда с шумом захлопнулась и тут Михаил увидел, что в подъезд хотел заскочить еще один человек. Он его тут же сфотографировал на телефон и стал за ним наблюдать. Фото передал в технический отдел и попросил пробить это лицо по базе. А к подъезду вызвал наряд милиции, чтобы спугнуть этого непрошенного гостя. Заслышав милицейские сирены, мужчина быстро убрался во свояси. Именно в этот момент из подъезда и вышла Вера. Села в машину. Михаил показал ей фото мужчины. Вера его не опознала, Михаил подробно рассказал, что произошло пока она была дома.

– Так, хорошо, что Алёнка уже дома. Двери она никому не откроет, но наряд милиции нужно оставить у подъезда. Пусть следят за всеми, кто тут будет крутиться. Что-то мне все это не нравится.

– Мне тоже. Тебе и дочке нужна охрана. Надо переговорить с генералом и переселить вас в другое место.

– Да, не скучно здесь у вас!

Они добрались до квартиры Ратниковой, где у подъезда их уже ждал участковый и понятые. Группа еще не подъехала. Слесарь ДЭЗа открыл дверь, и Вера с Михаилом вошли в квартиру. Остальные пока остались у двери квартиры. Они стали внимательно осматривать квартиру в поисках чего-нибудь интересного. Вера подошла к журнальному столику, на котором лежали всевозможные буклеты, проспекты. Вдруг она заметила в этой груде макулатуры нераспечатанное письмо из колонии. Отправителем был «Краб». Затем Вера в спальне проверила все полочки в комоде и шифоньере. Она знала, что Люба всегда прятала свои «секреты» среди белья. Чутьё её не подвело. На самой нижней полке шифоньера, в самой его глубине, она обнаружила толстую – 96 страниц – тетрадь в клетку, которая была вся потрепанная и исписанная Любиным почерком. Это оказался ее дневник. Вера знала, что Люба всегда вела дневник, так как она никому и ничего не рассказывала. К этому времени подъехала следственная бригада, которая при понятых изъяла нераспечатанное письмо и дневник. Больше ничего интересного, кроме украшений и пачек денег, в квартире не было. Группа еще осталась работать, а Вера и Михаил вышли из дома Ратниковой. Михаил на служебной машине довез Веру до дома, где ожидал его патруль, вместе с ней поднялся в квартиру. Проверил посторонних на этажах и только тогда разрешил открыть дверь. Вера впустила Михаила в квартиру. Алёна к этому времени уже спала. Вера и Михаил выпили кофе, Вера позвонила в клинику и поинтересовалась состоянием Любы. Ей ответили, что пока все по-прежнему. Михаил попрощался и уже на выходе из квартиры сказал

– Патруль я оставлю до утра. До завтра. Спокойной ночи.

– До завтра.

Вера долго н могла уснуть. Её мучил этот вопрос: «Что такое знает Люба, что её решили убрать?». Так и уснула с этим каверзным вопросом.

На следующее утро, когда Вера и Алёна уже собрались выходить из дома, раздался звонок в дверь. Они замерли. Потом Вера услышала голос Михаила

– Вера Борисовна, это я, Крутов Михаил.

Вера открыла дверь.

– Вот пришел вас обеих проводить по назначению: одну – в лицей; другую – на работу.

Они вместе вышли из подъезда. Вера не стала одевать фирменную одежду, так как решила не провоцировать того, кто за ней следит. Михаил тоже был в штатском. Со стороны выглядело, что семья отправляется по своим обычным делам, тем более, что приехал Михаил на частной машине «Лада». Они все уселись в машину. Вера еще раз напомнила Алёне о безопасности, и та побежала в лицей.

– Я сам её заберу из лицея и отвезу домой.

– Хорошо. Надо будет переговорить с генералом, может быть он что-нибудь посоветует?

– Давай так. Пока все не разъясниться, вы поживете у меня. Не волнуйся, у меня большая трехкомнатная квартира родителей. Места всем хватит, а нам с тобой даже будет удобнее обсуждать все вопросы по этим странным делам.

– Да, резон в твоем предложении есть. Я сейчас изучу внимательно дневник Любы, может там есть отгадка на наши вопросы, а ты дорабатывай с нападавшим. Мне кажется, что он что-то не договаривает. Проработайте еще раз его связи в колонии и на свободе до посадки.

– Слушаюсь, товарищ полковник!

Михаил улыбаясь, приложил руку к виску, отдавая честь.

– К пустой голове руку не прикладывают! – парировала Вера.

В кабинете она почти целый день просидела над дневником Любы. Несколько раз звонила в клинику, там – тишина. Люба в сознание не приходила. Часов в пять в кабинете зазвонил телефон. Люба сняла трубку, ожидая, что это кто-то по работе. Но голос оказался не знакомым

– Вы Мельникова Вера Борисовна?

– Да. А в чем дело?

– Я представитель Британской юридической фирмы Клиффорд Ченс (Clifford Chance). Я разыскиваю Мельникова Павла Сергеевича или его родственников. Вы знаете такого?

– Да, этот человек был моим мужем.

– А вы не знаете, где его можно найти?

– Он убит при исполнении своих обязанностей десять лет назад. Он был милиционером или полицейским, как принято сейчас говорить.

– Я Вам очень соболезную. Вы после его смерти вышли замуж или нет? Есть ли у него дети?

– К чему эти вопросы, я не понимаю.

– О, простите меня, я не сообщил вам, что я разыскиваю Мельникова по поручению его двоюродной бабушки, которая оставила ему все свое состояние в Великобритании.

– Ничего не понимаю. А мы могли бы с вами просто встретиться и все обговорить?

– Конечно. Я смогу прилететь к Вам в Москву через три дня. У вас есть ваш личный телефон, а то мне удалось найти только рабочий?

– Да, есть. Но я большее время суток нахожусь именно на работе, поэтому по рабочему телефону вы всегда до меня можете дозвониться. Как только вы сообщите мне номер вашего рейса и время я смогу вас встретить в аэропорту.

– Это было бы замечательно.

– Вам нужно будет забронировать номер в гостинице?

– Вы чрезвычайно любезны. Скажите свой E-mail и я вам вышлю все свои данные для брони.

– Дайте ваш номер телефона, я пришлю вам SMS с почтой.

Записав номер звонившего, Вера отправила на этот номер свою электронную почту, а уже через час получила все данные на звонившего. Заказала номер в гостинице.

Вечером, когда Михаил привез Веру домой, чтобы она собрала свои вещи и вещи дочери и переехала на время в его квартиру, Вера рассказала Михалу об этом странном звонке.

– Не волнуйся. Завтра мы просто пробьем этого человека по базам интерпола и установим, кто он. А ты про бабушку своего мужа знала.

–Да почти ничего. Однажды только Паша обмолвился, что у его деда, который воевал, во время войны угнали в Германию в лагерь младшую сестру. Но где она и что с ней никто не знал. И вот тебе пожалуйста. Великобритания.

– Подождем три дня. Там все и узнаем. Кстати, ты владеешь английским языком, а то я мог бы быть твоим переводчиком.

– Не волнуйся. Я в совершенстве знаю английский, немецкий, французский и итальянские языки.

– Ого! Ты просто полиглот!

– Нет, просто у меня была страсть и хорошее усвоение языков. Кстати, у моей дочери этот же дар. Она уже сейчас читает Шекспира в оригинале. Кроме этих языков, она знает еще португальский, испанский и китайский. Вот!

– Ну мать, вы даете!

– Нам просто учеба дается легко. Мы любим учиться, в отличие от моей сестры. Она точно вся в отца. Тому тоже ничего не нужно было. Правда, руки у него были «золотые». Он с железками, как с людьми разговаривал, и они его понимали, не поводили. Уж если отец сделал станок, то все – никогда не сломается!

– Это тоже талант от Бога!

Они добрались до дома Веры, осмотрелись. Никого не заметили и вошли в подъезд. И тут Михаил почувствовал опасность. Пахло дешевыми папиросами. Он сделал знак Вере молчать и остановиться. Сам очень тихо стал подниматься по ступеням лестницы, пока не заметил, что чуть выше площадки, на которой живет Вера, стоял и прислушивался молодой, лет двадцать пять, парень с очень короткой стрижкой. В руке у него была самокрутка. На пальцах Михаил увидел татуировку. Парень внимательно всматривался в окно. Михаил подкрался к нему сзади и сильно ударил ребром ладони по шее. Парень свалился, как куль. Михаил снял с него ремень, завязал руки и тут же позвонил в Комитет, вызвал дежурного следователя с группой. Те примчались буквально минут через десять. Парень к этому времени только стал приходить в себя.

– Отвезите его к нам и поместите в камеру. Пробейте, кто он. С ним не разговаривать. Я завтра сам с ним поговорю.

Парня увезли. Он так ничего и не понял.

– Да что же это такое? Кто на тебя открыл охоту? Может это из Томска тянется?

– Сама ничего не понимаю. Тогда при чем здесь Люба?

– Утро вечера мудренее. Собирайтесь и поехали ко мне.

Вера и Алёна быстро собрали свои вещи и поехали на квартиру к Михаилу. Квартира действительно была большая, удобная. Комнаты почти квадратные и расположены очень удобно: как-то странно вокруг кухни все три. Большой коридор. Огромная ванная комната, санузел. Книг было немерено. Алёнка аж не выдержала, захлопала в ладоши от такого изобилия книг. Веру больше всего поразила кухня. Там все было устроено так функционально и удобно, что уходить не хотелось. Вера быстро открыла холодильник, достала продукты и приготовила ужин. В квартире запахло так вкусно, что Михаил и Алёна прибежали к столу наперегонки. Они вкусно поужинали. Потом Михаил показал женщинам их спальные места, выдал постельное белье. По очереди приняли душ и улеглись спать. Завтра слишком много работы.

На следующий день, Люба все еще находилась в коме, Вера и Михаил допрашивали задержанных. Вера допрашивала того, кто покушался на её сестру, а Михаил – того, кто караулил Веру у подъезда. После допроса они обменялись своими результатами. Шамсудинов на допросе показал, что убить Веру ему заказал «Краб». Она что-то знала о нем, чего никто больше не знал и не должен был узнать. А что именно, «Краб» не сообщил. Пообещал расплатиться сразу же после дела. Ему должен был позвонить один «чел» и назначить встречу, где ему и будет передана оплата за заказ. Но так получилось, что Шамсутдинова «повязали», и позвонить он не успел. Звонить он должен был еще вчера в девятнадцать часов. Где живет этот «чел» или как его зовут Шамсутдинов не знает. Номер телефона, по которому тот должен был позвонить, результатов не дал. Нет такого телефона вообще. Скорее всего, когда Шамсутдинов бы звонил из таксофона, такая у них была договоренность, его бы тоже убили. Где этот таксофон, из которого Шамсутдинов должен был звонить, стоит, ему этот «чел» объяснил. Таксофон находится на пересечении улиц Звездного бульвара и Мира. Место людное, проходное. Если бы Шамсутдинов вошел в этот таксофон, его бы убили прямо в нем, никто бы даже внимания не обратил. Умный этот «Краб» или тот, кто стоит за ним. Нужно еще раз прошерстить все окружение «Краба». Вера и дала такое задание своим сотрудникам.

Задержанный у подъезда молодой человек, его быстро пробили и установили по «пальчикам», оказался «Юрист» из банды «Алмазного короля». Это его никто не знал в банде, которую брали в Томске. Только слышали о нем и говорили, что «юрист» просто мозг банды. Он все просчитывал. Ранее он работал в ФСБ, даже дослужился до майора, поэтому и хорошо знал всю кухню «следаков». Из ФСБ Томска майора Жилкина Игоря Евгеньевича уволили с «волчьим билетом», так как он не только состоял на службе у криминала, но за ним тянется и кровавый след своих коллег. Он лично убил троих сотрудников следственных органов. Он установил и место нахождение Мельниковой Веры Борисовны, с которой решил «поквитаться». Но просто убить её было неинтересно. Он хотел поиздеваться над её дочкой. Вот тогда бы Мельникова почувствовала, что значит работать в органах. Именно «юрист» убил мужа Мельниковой, так как узнал, что тот не только «мент», но еще и муж беременной «следачки». Вот и повеселился. Он ни в чем не раскаивается. На зоне ему будет сидеться хорошо, так как он уничтожал «ментов».

– Вот так, у нас произошло слияние двух разных групп около тебя, моя дорогая. С этим нужно что-то делать. Не факт, что тебя и твою дочь оставят в покое.

– А Люба здесь при чем? Что же она все-таки знает о «Крабе» и его бизнесе? Пока она в коме, мы ничего не узнаем. Жаль.

– Кстати, я пробил через своих коллег в интерполе твоего абонента. Им действительно оказался адвокат юридической фирмы Клиффорд Ченс сэр Оливер Джеймс. Он часто выполняет поручения по поиску родственников умерших богатых наследников. Является их душе приказчиками. Странно, что он может тебе предложить. Встретим, узнаем. Он когда прилетает?

– Завтра в десять утра, в Шереметьево. Ты со мной поедешь? У меня нет автомобиля.

– С огромным удовольствием. А сейчас идем к генералу со всеми нашими новостями.

Вера Борисовна и Крутов Михаил довели до сведения генерала все детали расследования и всё, что за эти дни произошло. Кречетов только почесал затылок.

– Ну, други мои, вы и наворотили. Из одного заказного убийства возникло два заказных, и по обоим у вас имеются арестованные исполнители. Что будем делать с заказчиками?

– Вычислять. Еще раз будем «прочесывать» окружение Елисеева и Жилкина. А вот что делать с семьей Мельниковой? За ней ведется охота. И не только на Веру Борисовну, но и её дочь.

– Я подумаю, что можно сделать и сообщу часа через два.

Следователи ушли, а Кречетов стал звонить в аппарат Президента и там попросил аудиенции у начальника службы безопасности. Через два часа, генерал пригласил в кабинет Веру Борисовну и сообщил, что уже сегодня вечером её дочь отправляется на учебу в закрытую школу во Франции, в Сорбонну.

– Она же знает французский язык?

– Да, в совершенстве.

– Вот и хорошо. Иди готовь её к отправке. Сама пока поживешь у Крутова, под его охраной. Дам тебе еще двоих телохранителей из ФСО. Их никто не заметит, а они все будут видеть и всегда будут на чеку. Документы тебе подвезет водитель, ты должна будешь их подписать, этот водитель и отвезет Алёну в аэропорт и сопроводит её до самой школы.

– Спасибо большое.

Вера зашла в кабинет к Михаилу и все ему сообщила. Тот обрадовался, что все так хорошо складывается. Он отвез её домой, забрал из школы Алёну. Вера стала собирать ребенка в дорогу и все ей объяснила.

– Мама, так это здорово! Не было бы счастья, да несчастье помогло. Когда бы я еще смогла поехать на учебу в Сорбонну? Я об этом даже не мечтала!

Часов в восемь вечера, ей позвонил генерал и сообщил, что машина уже выехала за дочкой.

– Спускайтесь вниз.

– Идем!

Михаил подхватил чемодан Алёны, а Вера её кейс с компьютером. Они быстро спустились во двор. Там уже стояла «Чайка». Вера подсела к водителю и подписала все документы. Михаил в это время загружал Алёнин чемодан в багажник. Вера расцеловала дочь, пожелала ей удачи и попросила каждый вечер связываться с ней по скайпу. Та пообещала. Машина умчалась в аэропорт. Вера и Михаил поднялись в квартиру. Михаила посетило какое-то странное чувство: в квартире стало пусто. Он никогда не ожидал, что такое возможно. Вера звонила в клинику, справлялась о самочувствии Любы. Та была без изменений. Михаил и Вера выпили по кружечке кофе и разбрелись по комнатам. Говорить ни о чем не хотелось.

Веру разбудил упорный телефонный звонок. Она посмотрела на часы, было только пять часов утра. Сорбонна не может быть, там еще три часа ночи. Кто же это? Она сняла трубку и услышала голос лечащего врача

– Вера Борисовна?

– Да, быстро ответила Вера.

– Скорее приезжайте. Люба пришла в себя и срочно требует вас. Она еще очень слаба, поторопитесь!

– Миша, вставай! Едем в клинику! Люба хочет что-то срочно сказать.

Михаил услышал из своей комнаты громкий голос Веры, быстро подскочил, оделся и уже через пять минут они на машине мчались в клинику. Там у самого входа их ожидал лечащий врач и проводил к Любе в палату.

– Вера, они убивали людей, изымали органы и отправляли их за границу. Главным был Елисеев, а «Краб» только убивал того, на кого укажет Елисеев. Еще у них был один врач, его звали…

Люба отключилась. Веру и Михаила выгнали из палаты и стали реанимировать Любу. Вера и Михаил ждали в коридоре результат реанимации, но вышел врач и сказал

– Простите, мы ничего сделать не смогли.

Вера потеряла сознание. Михаил только успел её подхватить. Позвали врача, Вере сделали укол и уложили на диван в коридоре.

– Пусть немного полежит. Сейчас ей станет легче. Тело можете забрать из морга через три дня.

Когда Вера очнулась, Михаил отвез её домой, напоил коньяком и уложил в постель. «Она должна немного поспать. Ей еще и адвоката встречать. Сейчас шесть часов утра. Пусть поспит до восьми. За час доберемся до аэропорта. Она еще в машине сможет поспать, а с генералом я сам договорюсь о том, чтобы дал ей отпуск. Он ей сейчас нужен будет» – думал Михаил, сидя около дивана. Так он и сидел около дивана, на котором лежала Вера. «Вот досталось, так досталось ей лиха. Но ведь это должно же когда-нибудь закончиться!» – думал Михаил. Он понимал, что Вере сейчас он нужен, как никто. Столько на неё свалилось сразу. Перед тем, как разбудить Веру, он приготовил крепкий кофе. Стал будить Веру.

– Вера вставай! Нам с тобой еще в аэропорт нужно. Приезжает адвокат. Держись, моя хорошая. Я тебя не оставлю и во всем помогу. Ты только держись!

– Хорошо. Я в душ.

После душа Вера действительно стала выглядеть почти, как обычно. Вот только глаза подводили – ввалились, были очень грустные и не блестели. В них читалось горе. Они быстро позавтракали и поехали в аэропорт. Прибыли туда вовремя. Как раз объявили приземление борта из Лондона. Вера и Михаил прошли к стойке для встречи гостей. У Веры в руках была табличка с фамилией адвоката на английском языке. Адвоката Вера, почему-то, узнала сразу в толпе прибывших. Она помахала ему рукой с таблицей. Он заулыбался и направился к ней. Они обменялись приветствиями и прошли к машине Михаила, доехали до гостиницы, подождали, когда Оливер оформит заселение и вместе с ним прошли в номер. Оливер остался доволен номером и они договорились встретиться в лобио баре сегодня в семнадцать часов. Оливеру необходимо отдохнуть. Вера и Михаил отправились на работу. Там Вера прошла к генералу и подала ему заявление на отпуск за свой счет для организации похорон сестры. Генерал разорвал заявление и сказал

– Занимайся своими делами. Здесь тебя заменит Крутов. Охрана у тебя есть. Бдительность прошу не терять. Кладбище – самое подходящее место для убийства. «Топтуны» сообщили, что тебя опять кто-то пасет, но не на квартире Михаила, а по старому адресу. Ведь кто-то их проинформировал о твоем адресе. Мы сейчас проверяем свой состав работников. Мне кажется, что у нас в конторе «крот». Это только мои подозрения, но будь внимательна. Никто, кроме меня и Крутова, не должен знать, чем ты сейчас будешь заниматься и где бывать. А я сообщу в кадры о том, что ты заболела и лежишь дома. Пусть караулят. Потом у кадровика узнаю, кто интересовался твоим самочувствием. Телефон в квартире мы через компанию уже отключили якобы за «не уплату». Я по своим каналам узнаю, что там с твоим «алмазным королем»: где он отбывает наказание и кто с ним в камере.

– Все поняла. Спасибо.

В пять часов Вера на такси подъехала к гостинице. В лобио баре она увидела Оливера и подошла к нему.

– Итак, я хочу знать, в чем дело? Почему вам понадобился мой муж после стольких лет?

– Прежде чем я вам все расскажу, ответьте мне на вопрос: вы когда-нибудь слышали от своего мужа или его родственников такое имя, как Фрося или Ефросинья?

– Ну родственников его я практически не знала, так как его родители и младшая сестра погибли в автомобильной аварии, когда торопились к нам на свадьбу из Белоруссии. Они там проживали после войны вместе с дедушкой и бабушкой. Свадьба у нас не получилась. Вместо неё – похороны. Потом я забеременела, а мужа отправили на задание по поимке опасного преступника. Он был внедрен в банду и пробыл там больше полугода, но его кто-то узнал и сдал главарю. Тот с ним расправился. Я родила восьмимесячную дочь Алёну. Думала, что она уже не выживет, но Слава Богу, все обошлось. Дочь поправилась. Я вернулась на работу в Следственный Комитет Томска. Я помню только, что однажды, когда мы с мужем рассматривали старые фотографии, на одной из которых его дедушка стоял рядом с девочкой, которая была года на три младше его, Паша сказал, что это сестра деда. Когда началась война, его дед и сестра Фрося гостили у бабушки и дедушки в Белоруссии в деревне. Дед сразу отправился на призывной пункт, так как ему в августе исполнялось восемнадцать лет. Его взяли в армию. Он прошел всю войну, имел много наград и умер от военных ран. У него в легком остался осколок гранаты, который однажды его все-таки и убил. Бабушка его пережила всего на год и тоже умерла. А вот про Фросю знали только то, что говорили в деревне. Её вместе с другими девушками, ей тогда, кажется, еще и пятнадцати лет не было, угнали в Германию. Одна сельчанка, которая вернулась из лагеря после войны, когда их освободили англичане, говорила, что видела Фросю в этом же лагере. Но блок, в котором она находилась, был секретным. Там над детьми проводили опыты. Каждый день умирали десятки детей, поэтому она не знает жива Фрося или нет. Тогда родители Паши делали запросы в разные инстанции, но получали только один ответ: не обнаружена; не значится, пропала без вести. Потом все смирились, что Фроси нет в живых, а тут вы с таким известием о двоюродной бабушке.

– Дело в том, что когда концлагерь Берген-Бельзен освободили наши войска, там в специальном блоке умирали примерно двадцать пять молодых девушек. Они не помнили из каких они стран, как их зовут. Одна девушка смогла прошептать только Фрося, Минск. По номеру, который у неё был выколот на руке, было установлено, что она действительно попала в лагерь из Белоруссии. Её отправили на лечение. Из всех девушек, она держалась лучше всех. Во время лечения в клинике, у неё стали всплывать отрывочные воспоминания, которые обрабатывались нашими спецслужбами. Когда она полностью поправилась, но память возвращалась к ней только частично, ей, как пострадавшей от нацистов, Британия предоставила свое гражданство, так как найти родственников в Белоруссии не смогли, дом для проживания, дали образование. Она прекрасно рисовала, поэтому и училась в художественной школе. Затем окончила магистратуру как дизайнер домашнего интерьера. Когда ей было уже чуть более тридцати лет, она вышла замуж за богатого англичанина сэра Джеймса Петерсена, который имел свой банк. Фрося, открыла свою дизайнерскую компанию, которую развивала всю свою жизнь. Эта компания стала одной из самых крупных в Англии – Lets Nurture. Детей у них не было. Годы в лагере дали о себе знать, да и муж её был уже достаточно пожилой, когда они поженились. Но однажды она пригласила к себе поверенного и сказала ему, что вспомнила о своем брате, который ушел на войну. Его Звали Матвей Мельников. Проживали они не в Белоруссии, а в Сибири, городе Томске. Попросила его найти. Был нанят частный детектив, который побывал в Томске и выяснил, что у брата есть внук Павел Сергеевич Мельников. Там же, в Томске детектив узнал о том, что вся семья брата уехала жить в Белоруссию, а в Томске остался жить только внук, так как его родители тоже поехали в Белоруссию жить, потому что Матвей уже был больной и старый, а его сын с женой и младшей дочерью переехали к ним, чтобы ухаживать за ними. Павел не смог поехать, так как учился в Университете и собирался жениться. Всю эту информацию и фотографии нам передал этот детектив. Вот посмотрите, кто вам знаком?

Вера стала пересматривать фото и заплакала. Там были фотографии еще живого и молодого её мужа, его родителей и сестры. Так же она увидела на фото и старенького деда Матвея со своей женой Вероникой. Вера назвала адвокату каждого, кто был на фотографии. Адвокат убедился, что обратился по адресу и сказал

– Теперь вам принадлежит все наследство вашего мужа.

– Но у меня есть еще и дочь Алёна.

– По нашему законодательству, наследство передается по мужской линии, а если нет в семье мужчин, то пережившему супругу, то есть вам. Вы ведь все равно опекун своей дочери и её не обидите.

– Конечно! Она единственная, кто у меня остался из родственников и моих, и мужа.

– Давайте сделаем так. Вы мне передаете копии своих документов, а я оформляю наследство и передаю вам свидетельство о наследовании и все, что вам причитается. На это у меня может уйти примерно неделя. Это терпит?

– Мне некуда торопиться. Я вам на почту перешлю все по вашему списку и буду ждать от вас известия об оформлении документов. Звоните мне на рабочий телефон. Я там всегда на месте. Если и выхожу из кабинета, то мой референт меня всегда позовет к телефону.

– Простите, а кем вы работаете и где, если не секрет?

– Не секрет. Я начальник Следственного отдела по особо важным делам Следственного Комитета России. У меня звание полковника юстиции.

– Вот это да! Глядя на вас, никогда бы не поверил, что вы и такой уровень в полиции. Ну что, до связи?

– До связи. Удачи вам.

Вера опять вызвала такси и поехала на квартиру сестры. Ей нужно взять одежду и передать её в морг, чтобы там все смоги сделать. На квартире Вера еще раз осмотрела все вещи, выбрала более подходящие, включая и обувь. Нашла сумку, в которую все сложила. Открыла холодильник. Вытащила из него все скоропортящиеся продукты, сложила их тоже в пакет, чтобы выбросить в мусорку и поехала в морг. Такси её ожидало у подъезда. В морге она передала одежду для сестры, снова села в такси и поехала уже на квартиру к Михаилу. Когда она входила в подъезд, то заметила, что около дома остановилась иномарка. В ней сидели двое молодых парней в форме ФСО. Вера успокоилась. Дома Вера отсканировала все свои документы и переслала их адвокату. Приготовила ужин и прилегла на диван. Она была вымотана. Нужно отдохнуть. Она включила классическую музыку и закрыла глаза. Проснулась она от того, что в комнате запахло едой. Она увидела, что Михаил укрыл её пледом. Она поднялась и вышла в кухню. Там Михаил разогревал ужин и сервировал стол. Увидев Веру, сказал

– Как ты вовремя проснулась. Только хотел тебя будить. Есть – то надо! А ты за день не съела даже бутерброд.

– Как там на работе?

– Ты сейчас не думай об этом. Идет просто рутина. Ничего сверхординарного не происходит. Лучше расскажи о том, как прошла твоя встреча с адвокатом.

Вера все рассказала Михаилу.

– Вот в кого у тебя Алёна? В двоюродную бабушку! Может быть ей дизайнерский бизнес тоже по наследству перейдёт?

– Кто знает. Может. Только это в Англии, в Уэльсе. Ты группу ребят на кладбище отправишь, чтобы они всех снимали скрытой камерой? Может быть увидим кого-нибудь новенького?

– Да, я уже дал задание ребятам все подготовить. Камеры установили на деревьях около могилки и в радиусе двухсот метров. Кроме того, мы узнали, что в этот день будут хоронить рядом еще одну женщину, правда, пожилую, но наши сотрудницы пристроятся и к этой процессии, чтобы понаблюдать за всеми пришедшими. Вдруг повезет, и мы увидим знакомое лицо!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.