Екатерина Хмелевская
Ваша пыль на моих полках

Взгляд в небо

Небо серое. Облако спрятано.

Ты найди его, пока светлое.

Мыслей нет. Все желания загаданы.

Не исполнены – пусть будут вечными.

Зима злая, чертовка, суровая.

Люди, улицы – все заморожены.

Разморозь их, всели мысли новые,

Чтобы были вновь чем-то встревожены.

Люди странные, но не доказана

Эта версия. Просто так думаю.

Одиноки, проблемами связаны,

часто злые, скупые, угрюмые.

Распахните глаза вы, пожалуйста,

Широко, чтобы небо увидело!

Доходить ведь не стоит до крайностей,

Будто вас оно чем-то обидело.

Улыбнитесь ветрам бурным, радостным

И ловите порывы с морей.

Воздух нежный, живительный, сладостный

Вы вдохните сейчас поскорей.

Небо серое, хмурое, мрачное

Станет в тот час же веселей.

Станут в тот час же люди удачливей,

Красивее, добрее, мудрей.

16.01.2006

Непобедимая

Остановка сердца смело спрогнозирована.

Сердце робко стонет… Кажется – пора…

Чувства твои были нагло мной скопированы.

Не волнуйся, автор, я помню о правах!

Булимия радости тянет вновь насытиться,

21 грамм ведь – идеальный вес.

Пусть душа умножится, благо что незримая,

Пусть глаза печальные вновь раскрасит блеск…

Ты поговори со мной, жив покуда – здесь, сейчас!

Пусть слова наполнены ядами презрения…

И пусть не увижу я тень надменных серых глаз,

Так лучше. Будет проще скрыть волнение…

Не прощай мне правды, коль её рискну сказать…

Я тебя не вылечу, не сделаю сильнее ветра…

Я непобедимая… Я не позволю тебе знать

Нечто, на что ты не дашь мне никогда ответа…

А пока ты дышишь – отпускаю с миром,

Часть моей больной души по-прежнему с тобой.

Она уже насытилась волшебным эликсиром…

Я смелая… Я имя дам ему: ЛЮБОВЬ…

Май 2009 г.

В лаборатории лжи

Сколько страха, сколько грязи в лаборатории лжи.

Скажи, ну почему там все увязли?

Выкинем мусор в чёрных пакетах из головы.

Увы, порой так трудно сделать это.

Раскисла правда в холодной луже, как сигарета.

Что это? Нам оно совсем не нужно.

Прилипли к жизни, цеплялись к телу, как мокрый лист.

Он чист. А нам ни до кого нет дела…

Упали прахом в гордом молчании, лишь до поры.

Из норы выползли в тихом отчаянии…

Черти зелёные где-то мерещатся, в тёмном тоннеле.

Надоели. Вот кто-то молится, а кто-то крестится.

Вымыли лица в холодных водах чистой росы.

Проси… хоть что-нибудь, пока ещё свободны…

2010 г.

Ваша пыль на моих полках

Хочу раскрасить гуашью вечность,

Как в метро – условными обозначениями

И миновать нынешнюю быстротечность

Общественных и прочих движений…

Ты скажешь мне: Жизнь – лотерея!

Я отвечу, не думая: Лохотрон!

Просто сплошной поток логореи

И пустомелей аукцион.

Да, я сама отношусь к таким же,

Но уже задумываюсь, о чём говорить пора.

А мой мозг пока – пустая хижина,

В которой могу материалы лишь собирать…

Все мои чувства уже притуплены.

Хотя, может,  ЕЩЁ, а не УЖЕ?

Память была на базаре куплена,

Вот прохудилась, пылится где-то в гараже…

Да и гаража-то нет – так, маленький ящичек

Для забытых игрушечных машинок.

Иногда хочется таких же, но настоящих,

И чтобы мчать по трассе, не жалея резины…

А, впрочем, глупости… Хочется, правда хочется

По-настоящему жить, слушать живых людей.

Но иногда на них когти сами точатся,

Сами по себе, возникшие из идей…

Идеи рождаются в той же хижине,

Среди пустых одиноких стен.

Ты ненавидишь их. Я ненавижу их!

Стены стоят веками, без перемен…

Стоит нажать на педаль в бульдозере,

Чтобы стены рухнули без следа.

А что потом? Лебединое озеро?

Да, вот так льётся с людей вода…

Стоит потоком высказаться, само льёт,

Будто вновь из хижины всё выносят…

И кто-то с юмором, деликатно: Свяжите её!

Нет, чтобы вырвалось: Да закройся уже!

Ну чего стоит кусочек правды?

Маленький такой, талый, словно лёд…

Ну мне вот его срочно потрогать надо,

Чтобы ощутить – своё это или не своё.

Чтоб потекла вода по холодным пальцам,

Чтоб сердце ёкнуло чуточку, лишь на миг…

Чтоб захотелось собой остаться,

Чтоб ощутить внутри новый сдвиг.

А можно мне ещё каплю света

И ещё пару потоков новых слов,

Чтобы потом у кого-то где-то

Хижина взорвалась без тротила и проводов?

Может, мы просто друг друга не понимаем,

Проснувшись в шкурах совсем других людей?

Падаем глубоко, сами себя поднимаем

Из мира вечно статичных живых идей.

Из вечно требовательных идей образуем

Круг полуживых, полумёртвых существ,

Которые больше нигде не протестуют

Против употребления запрещённых веществ.

И кажется порой, будто все такие,

С утра под чем-то, вымышленные, ненастоящие…

Они что-то пьют из стеклянных бутылок,

Обвиняя во всём рядышком стоящих…

Ах, как же хочется раскрасить гуашью вечность,

Не оставляя ни мазочка на потом!

Чтоб на Земле люди жили без противоречий,

Чтобы хранили свой ветхий родимый дом.

Чтоб не винили в происходящем

Точно таких же субъектов, как сами есть…

Чтоб говорили и делали по-настоящему,

А не так чтоб: Стоп! Остановиться здесь!

Чтоб научились любить, творить, пресекать сомнения,

Нашли в себе стержень чести, добра ядро…

И чтоб перестали объясняться обозначениями,

Столь же условными, как в метро…

Август 2010 г.

Побеждённая

Холодные встречи. Больные глаза.

Нет планов на вечер. Нет сил, чтоб сказать

О том, что чужими вы стали друг другу,

И трудно бороться с подобным недугом.

Сомнения, страхи – удавка на шее.

И нет ориентира на завтрашний день.

Ветер отнимет, солнце согреет –

И так будет вечно, как есть свет и тень.

А вечер тревоги дождями умоет,

Затем будешь мокнуть от собственных слёз.

В окно постучится. А ты не откроешь.

Смеёшься над тем, что всё было всерьёз.

И вновь тишина. С телефоном в обнимку

Ты спишь в ожидании чужих новостей.

Случайность. Не первая в жизни ошибка.

Но самая страшная здесь и теперь.

Колотится, в жилы бросая проклятия,

Ревёт дико, бешено где-то внутри.

Мгновения… Тянутся руки в объятия

Кирпичной стены. Уходи, не смотри.

Молитвами путь устелила до пропасти.

Немыслимо. Этого быть не могло.

Глаза – выражение незыблемой гордости.

Смирись. Это всё-таки произошло.

Поднять белый флаг, молча капитулировать

Так просто. Но жизнь продолжает войну.

И так неохота хоть что-то планировать,

упасть бы на землю и выть на Луну.

Так холодны встречи… Разбиты сердца.

И так каждый вечер… И нет ведь конца…

И хочется, чтоб кто-то скрыл твою правду,

Она не нужна, но сказать её надо…

2010 г.

В надтреснувшем стакане

И скорбь, и боль всю мира собирать,

Скрипя душой в надтреснувшем стакане…

Мы будем раздирать себя в капкане,

В реалий рамках чудо убивать…

В унынии замороженных эмоций

От стрекотанья раненого сердца

Иммунитет простуженного сердца

Гасить до минимальнейших пропорций.

Пороки покорённых защищать

Стремимся страстно, до самозабвенья.

Заставь теперь всё наше поколение

Любовь ко всем порывам приобщать.

Заставь обдумать будущее слово,

Чтоб речь не брали как в бою напалмом,

А благодатей ждали в щедром Самом,

Ведь Завтра в Нём для нас уже готово.

О, Архитектор! Откровенно нам скажи,

Что завтра сами для себя построим,

Пока мы здесь ещё чего-то стоим,

Пока не растворились в каплях лжи?

И Он, тревожно поведя рукой,

Расскажет нам с тобой о древних тайнах,

Которые открылись не случайно,

А предвещали всем смертельный бой.

Не будет больше мира на Земле,

Пока не сгинет ненависть в стенах Аида,

Пока не выпишут простой рецепт от СПИДа,

Пока лежит мир, распластавшись на стекле.

Земля в огне, столп дыма над Землёю

И воды высохли вкруг суши, все до дна.

Что ждёт, скажи, отныне нас с тобою,

Когда в душе и за окном – война?

Быть может, мы научимся прощаться,

Когда прощать сумеем и любить,

Когда в огне обиды сможем позабыть,

И станет легче с прошлым расставаться.

И страх с ресниц слезами омывать,

Словами пепел сыпать в небо осторожно

Научат годы одиночества. Вставать

С колен тогда, когда, казалось, невозможно.

И в смелом пении победных песен мир

Откроет двери в Завтра торопливо;

Любви сердца словами отворив,

Провозгласит стать каждого счастливым.

Осень 2011 г.

1000

В городе день тишины.

В доме не слышно звонков.

В комнате стены полны

Песен без звуков и слов.

Двери твои на замке

Вот уже тысячу лет.

Однажды ушёл налегке,

И вот до сих пор тебя нет.

Ты где-то в мрачной дали

Дремлешь в лиловых очках,

Мы их вместе когда-то нашли,

Наяву или в красочных снах…

В доме не слышно шагов,

По полу – лишь сквозняки…

Ты победил всех врагов,

Глядя на них сквозь очки.

В памяти волнами сны.

В воздухе дым сигарет.

И мы оба с тобою больны

Вот уж целую тысячу лет.

Скоро в городе будет весна,

А ты там, поедаешь печаль.

Я живу эти годы без сна,

И мне тысячу лет тебя жаль.

Быть может, согреет ещё

Тебя предрассветная тьма.

Не помню, какой там был счёт, –

Но пока побеждает зима,

Пеплом медленно падает снег

На чернеющую гладь земли.

А давай совершим побег,

Как они никогда б не смогли!

А давай разорвём тишину

Со всей дури, напополам!

И развяжем затем войну

С тем, с кем ты воевал раньше сам.

Да и выбрось уже, наконец,

Ты дурацкие эти очки!

Ты ведь тысячу лет не юнец,

И усталость твоя – от тоски.

Пока был ты заблудшей душой,

В томной радости только молчал,

В родных стенах больным хорошо,

Чтобы слёзы никто не скрывал.

Так висят провода под дождём,

Прогибаются, смывая пыль.

Может, вновь к этим стенам пройдём

И расскажем им, как ты доплыл…

Лишь заметив ступени, глаза

Привыкают мгновенно к ночи.

Будет сложно однажды сказать,

Но попробуй, скажи, не молчи.

Долгий путь сквозь века покажи

И молитвами дом освяти,

Чтоб растаяли капельки лжи

На безмолвных полотнах картин,

Ведь героям их сны не видны,

А мир в снежное платье одет.

В этом городе день тишины

Эту вечную тысячу лет.

Февраль 2012 г.

Думай

Думай, что это с годами пройдёт –

Следы от уколов, поставленных жизнью,

Безумства и страхи, рождённые мыслью,

Да бурого пламени  водоворот.

Кричи, чтоб в отчаянии лопались струны

Натянутых стрелами вен вдоль обрыва.

Не страшно, пусть будут легко и красиво

Начертаны в небе кровавые руны.

Надейся, что стены услышат тебя,

Сомкнувшись рядами вдоль малого ада.

С химерами больше бороться не надо,

Их нет здесь, и черти по ним не скорбят.

Ложись, когда в левую мышцу обстрелом

Кудесник июль захохочет нежданно,

Он страшен, он будет по старым бить ранам,

Кресты набивать по крови белым мелом.

Танцуй, будто в мире нет страсти сильнее,

Неистово, рьяно, пляши до упаду!

Найдя в танце грёз вековую отраду,

Чтоб стало от этого в стократ больнее.

Ломай всё, что нажито было годами,

Что было построено самой Вселенной,

Своими дрожащими в гневе руками

Ломай беспощадно, бесцельно, бесследно.

Внимай шуму ветра в просторах небес,

Как только поднимешься, скинув оковы

Со слабых предплечий. И там где-то снова

Звезда разгорится свершенья чудес.

Беги, если вслед закричат тебе «Стой!»,

Здесь уже не верны ни пощада, ни жалость.

Лишь холод ладоней, тревога и слабость

Бредут, преданны, словно рабы, за тобой.

Бойся мир свой покинуть лучом торопливым,

За стеною дождя солнце скрыв равнодушно,

Каплю в море искать год из года послушно,

Человека не сделав здесь самым счастливым.

Пиши свои планы на клочьях газет,

Упавших на крыши домов-небоскрёбов,

Что лижут небесную твердь, словно нёбо

Язык. Ведь отныне в тебе его нет.

Дыши этим временем, жадно дыши,

Нутро растворяя двухцветным пунктиром,

Сливаясь во вздохе с большим белым миром,

Пусть даже вокруг тебя нет ни души.

Зови, когда голос померкнет от страха

Пред скорой бедой и нахлынувшей болью,

Когда в сердце вбиты проклятые колья

Осины – под рёбра жестоко, с размаха.

Люби, разрывая весь мир пополам,

Болезненно сжавшись январской снежинкой.

Представив весь мир разноцветной картинкой,

Бросай дерзкий вызов рутинным делам.

Впусти тёплый ветер под кожу весною,

Пусть солнце веснушками щеки раскрасит,

Пусть ветер внутри поцелуями дразнит,

Как воздух в деревне травой полевою.

Живи, хотя это так трудно, я знаю.

Живи, будто сердце расплавится завтра,

И имя твое пропадёт на всех картах.

Живи, Человек, я тебя умоляю!

Август 2012 г.

Дремучий лес

Моя душа – дремучий лес,

Дано не каждому пройти…

Зачем же ты сюда залез?

Назад ведь нет уже пути!

О милый странник, чуден ты…

Рассвета нет в этих местах…

И всё ж в безмолвии темноты

Свой прячешь раскалённый страх…

Что ищешь ты в этом лесу?

Важней процесс иль результат?

Крик филина в ночном часу

Преградам предвещает старт…

Я не смогу тебе помочь

Пройти весь путь сквозь этот лес…

Ведь я сама – немая ночь,

Тебя запутаю… Я бес!

Я ангел! Я богиня!

Из старых сказок нежить я…

Царица ль, демон ли, княгиня?

Всё лишь игра! Игра моя!

Тропой заветною сквозь ветер

Ты пробирался не спеша…

Но не заметил… Не заметил!

Тебе ускорить нужно шаг!

Ведь по пятам, вслед за тобою

Летят несмелые слова –

Все мои мысли. Темнотою

Окутаны едва-едва…

Ты спотыкаешься о ворох

Моих упрёков и угроз,

Ты падаешь и слышишь шорох –

Ползёт сомнения мороз…

Он проскользнёт по твоей коже,

Он внутрь уйдёт… он навсегда

Твоё сознание встревожит

И не покинет никогда…

Вот на земле холодной гладкой

Ты распростёрся, чуть дыша…

Шепну из тьмы тебе украдкой:

Дремучий лес – моя душа…

Когда потеплеет

                          Погасли светофоры на Земле, и люди вдоль дорог послушно встали.

                       На Марсе та же жизнь. Они уже нас не зовут, ведь мы их так достали!

Люди-ракеты и люди-планеты играют со светом зимою и летом,

Как дети, застенчиво, и, согреваясь в обнимку, останутся где-то.

Когда потеплеет, мы будем вращаться, в боях разбиваться и падать, как прежде.

В глазах-незабудках порой отражаясь, вновь будем дарить мы друг другу надежды,

Осколки сметая, что сыпались, ранив, на самое дно непридуманных судеб,

Свой радостный смех отдавая в награду всем тем, кого не было, нет и не будет.

Когда потеплеет, мы ждать будем чуда, которого, может быть, не заслужили,

Когда потопили бумажный кораблик, а сами на плоской картонке уплыли

Туда, куда дверь открывают не каждым, но каждый там взором окинут прискорбным,

Кто думал, что может быть счастье далёким, что может быть близким, малым иль огромным.

Люди-ракеты и люди-планеты всё тянутся к Солнцу, играя со светом,

Как дети, теряя былые объятия, покуда надолго согреты.

                          Сгорели светофоры на Земле, и люди вдоль дорог бредут уныло.

                          На Марсе, кстати, жизни нет. Они  нас так и  не зовут, ведь нам это приснилось…

Полосатому другу

С головою в мусорный бачок

Окунулся он – лишь хвост торчит наружу.

После, мягкий почесав бочок,

Он побрёл лакать водицу в луже.

Не богат он, но и не бедняк,

Не герой пока, но трусость ему чужда.

Полосатый хвост трубой подняв,

Он идёт к тому, что ему нужно.

Хитрым взглядом поведя вокруг,

Он своей таинственностью манит,

И, поверь, для зверя лучший друг –

Только тот, кто в жизни не обманет.

В хитрости лисице не уступит

Этот мудрый и лукавый зверь.

Ловок он, проворен, неподкупен,

Сам себе откроет лапой дверь.

Лапой рыбу в речке он достанет,

И врагу по морде лапой врежет он.

Или просто шевелиться перестанет,

Словно умер (если слишком враг силён).

Своею лапой, как рукой людскою,

Он мог бы и статьи в «гугле» искать,

Вот только в его жизни нет покоя –

Всё в мире надо непременно ПОЛОСКАТЬ!

И не подумайте, что это слабый малый!

И кто придумал «крошкой» называть?!

Хоть после каждой «стирки» вид усталый –

А не упасть ему, как мне, в свою кровать.

Он будет продолжать свои скитания,

Быть может, это так судьбой дано…

Прекраснейший пример для подражания –

Великолепный Господин ЕНОТ.

01.05.2013

Переползали долго дорогу змеи…

Переползали долго дорогу змеи,

Регулировщик уже не смел помешать.

Кто ты теперь? Скрип уставшей двери.

Кто я теперь? Не тебе решать.

На площади люди воду лили,

Песни пели да дрались в кровь.

Помнишь: когда-то и мы любили,

И умирали, падали за любовь?

Я ж её крепко послала к чёрту,

Когда  воскресала в сто первый раз.

Ведь, притворяясь всё время мёртвым,

Рискуешь остаться совсем без глаз…

Они у влюблённых рудиментарны,

Как у тех роющих землю зверьков.

Пути под землей темны да весьма коварны,

Сюда попал – будь ко всему готов.

Когда найдётся повод рвануть наружу –

Голову береги, озирайся по сторонам.

Мозг – он у нас один. Но кому-то нужен

Бывает более, чем нужен самим нам.

Переползли змеи, наконец, дорогу,

Скрылись где-то на той стороне, в пыли.

Так что не бойся, вылезай уже понемногу,

Чтоб глаза видели, как руки коснулись земли.

Головы идут первыми. Это закон природы.

И пропадают. Никто к этому не был готов.

Мать-Земля сама прокляла свои роды –

Змеи уже сожрали своих грызунов.

06-07.05.2013

На дистанции

Мир будто бы перевернулся,

Стою на небе на руках.

Как будто только что проснулся

В души глубинах скрытый страх.

Мне нечего уже бояться,

Накрыло бархатной волной.

Осталось захлебнуться, сдаться,

Отдаться и не быть собой.

В своих застенках проживая

Быть может, лучшие часы,

Я свет ловлю и растворяю,

Все годы кинув на весы.

Обычный день, морозный вечер,

Ничто не предвещало слёз.

Конечно, время что-то лечит,

Но как обычно – не всерьёз.

27.05.2013

Максимальное

Ни «да», ни «нет», ни «здравствуй», ни «до свидания»,

Ни мне, ни тебе. Ни твоё, ни моё – ничьё.

Максимальное мне/тебе – нам – отведено расстояние

В строчках, дорогах, словах и, может быть, в чём-то ещё.

Почему-то я дико рада, опять по чему-то сохну.

Максимальная глупость – грабли взасос целовать.

Нереальное близко. Где-то. Сейчас бы не сдохнуть,

На вид смешная привычка – пальцы в розетку совать.

Совершенно бесспорно мои взрываются танки

От максимально жестоких в твоих глазах пулемётов.

И максимальная слабость внутри пустой чужой банки,

Где смерть мне жизнь исключает после падений и взлётов.

Я надрываюсь напрасно. Я подрываюсь на мине,

На максимально широких военных действий полях.

Снаряд осколком железным пройдётся по паутине

Тонких изгибов сосудов на моих красных глазах.

Мне максимальное в прошлом давно оставить пора бы.

Я – максимально на части. Ты – максимально наружу.

Мне нужно чуточку злости, и мир покажется слабым

На моих крепких зубах в пасти. И я тогда обнаружу,

Что максимально нелепо играть с ключами от жизни,

Своею мыслью глубокой тебя везде доставать.

Познать бы суть максимально свежих и чистых истин,

Чтоб с максимальною нежностью тебя во сне целовать.

09.05.2013

Фарфоровая кукла

Я могла бы до бесконечности

Оставаться твоей фарфоровой

И стаканы нектаров вечности

Распивать, сохраняя форму.

Я в фарфоре застыла послушною,

Белым демоном за твоей спиной.

Кофе, «Animal Джаz» в наушниках,

Невский, съеденный дождевой стеной.

Я навеки твоей осталась бы,

В этом сером, холодном городе,

Где ночами под небом поют мосты,

Где шаги потерялись в топоте.

Но тряхнул старый тополь веткою

Нам на головы пух на прощание.

Я тебе на память – монеткою,

Ты на память мне – адом отчаяния.

Я могла бы… Но запаковываю

В коробок себя, до востребования

Вышлю в адрес тебе… Фарфоровую.

Разобьётся в пути, наверное…

30.05.2013

Поездатый монолог

Знаешь, мне снятся поезда.

Знаешь, совсем не те, что в яви.

Может, ответишь мне, когда

Наши маршруты уже объявят?

Знаешь, нельзя в поездах курить,

Но я тайком забегаю в тамбур.

Знаешь, так хочется покорить

Мир твой хореем своим и ямбом!

Знаешь, а я шестой год в пути,

Без остановок, конца и края.

Знаешь, бежать проще, чем идти,

Знать бы куда! А вот я не знаю.

Море малиновый пьёт закат.

Было бы круто и нам по капле.

А закат льёт, да всё невпопад

В мои виски этот пульс проклятый…

Солнце измором пленило нас,

Ты преподнёс мне его на фото:

Сначала профиль, затем анфас.

Так угадал меня с первой ноты.

Знаешь, мне снятся города,

Где я танцую, а ты летаешь.

Что это значит? Знаешь? Да?

Да, разумеется, всё ты знаешь…

03.06.2013

Покаяние

П.ока ты спишь, во сне, возможно, улыбаясь,

О.санны ангелы поют, о скалы разбиваясь.

К.ак будто облаком гонимы, летят птицы,

А.нгелов видят – и хотят остановиться.

Я. не возьму тебя с собой, да и обратно я

Н.е вернусь. Мне уже слишком всё понятно.

И. вот, проснувшись, молча куришь и дрожишь.

Е.сли захочешь, ты поймёшь всё и простишь.

05.06.2013

Нас приняли

Ты чувствуешь, как зубки в плоть живую врезались?

Крови совсем немного, лишь боль будет жгучей, злой.

Смотри скорей – небеса над головой разверзлись,

Принимая такими, как есть, ненормальными, нас с тобой.

Июнь 2013 г.

Jesus is coming now

«…нельзя заходить в спальню к Богу, даже если его там нет…»

(Это судьба – «Ундервуд»)

Чертоги света. Стража спит. Звучит орган, проигрывая столетия. Меня сюда тянул магнит – мой щит, стирая междометия. Тихонько на цыпочках к двери крадусь, чтоб меня невзначай не заметили. Лоскут тени своей украду, только б нас с ней у входа не встретили. А то вскрикнут, начнётся там, вот мол, явились гости незваные. Господи, да разве ж тебе нужны мои персональные данные?! Господи, неужели к тебе приходить теперь с раскрытым паспортом? Словно с открытым зонтом в октябре от дождя в доме прятаться!

Господи, мерзко и страшно мне. Посмотри, как крестов касаются руки немытые. Боже, взгляни, на той самой стене лишь бумаги клочки – там желания забытые. Знаешь, там больше не плачут, нет. Мир совершенно забыл об эмоциях. И никаких больше клятв на вине, и пьют его уже другими порциями.

Знаешь, родной, они ведь продали Тебя за баррели нефти и кубометры газа. Они не краснея, алкали и лгали, пока здесь толпились у иконостаса. Они восклицали, что все сатанисты, кто громко тяжёлую музыку слушает. Они и сейчас порицают неистово всё, что не принимают их слабые уши. Они не прощают, тщеславны и желчны – не лучше звериной стаи. Господи, эти люди так мелочны: увидят, вгрызутся и не отстанут. Знаешь, одни запасают тушенкой склады, ожидая второго пришествия. А другие кричат: «нам не нужно еды! ЛГБТ – вот страшное бедствие!»

Господи, знаешь, а ведь лучше в храме станцевать, воздевая руки к небу, нежели там же душами торговать, притворяясь навек Тебе верными.

Тишина. На алтарь я сложу Тебе всё, что на сердце гроздилось каменьями. Знай, грешна. Я скажу, разомкну свои цепи, смогу, хотя в них очень крепкие звенья. Верю, будет мне вечно открыт этот храм, не нужны паспорта и доверенности, пока есть Ты в слезах моих, в честных словах, пока руки полны уверенности. Я без спроса войду, Ты меня ведь узнал? Я из тех, с кого пишется образ врага. Знаешь, кто-то сказал: Jesus is coming… Так ответь мне: когда?

17.06.2013

Завтра

Милый, ласковый, наружно

Ты прими меня за плечи…

Знаешь, мне ведь вечно нужно

Проживать с тобою вечер,

Прожигать с тобою небо:

Звёзды – горькие окурки…

Стану сладкой тебе Гебой,

Ты мне – новым Демиургом.

Ты мне – душу внутривенно,

Я тебе – огонь под кожу,

От крови, но откровенно

Чтоб воспламенилось ложе…

Сердце ложкой съешь на завтрак –

Для меня оно излишне.

И не спорь, пусть наше Завтра

Станет эрой самых ближних…

И взлетит пусть в воздух знамя

Двух безумцев в одной будке¹…

Только я таких не знаю,

Сижу с краю,

Лишь вздыхаю,

Понимаю –

Век до рая…

Мне б к тебе хоть на минутку…

11.07.2013

К войне

Ты тщетно во мне ищешь Маргариты стать

И бледный лик Луны снимаешь с фрески,

Зря обещал в ветрах мгновения считать,

Вальсируя со мной на тонкой леске…

Бутылку красного откупоришь, как встарь,

И рассмеёшься:

– да ты, мать, уже пьяна!

– нет, просто дико я устала.

Обнимешь:

– мдаа, вина тут мало…

– Пожалуйста, не надо рук и слов. Ты встань,

Уйди! Забудь! В том не твоя вина…

Молчание. Ушёл. Прекрасно. Ницше, кстати, прав –

Без музыки и ты бы был ошибкой.

Но вот уходишь, половину даже не узнав

Моих мелодий, лёгких, как улыбка,

Моих сонетов, звонких, как монета.

И, как только осмелилась солгать,

Что провела с тобою лето

Назад лет пять…

И снова тишина заполнит мой альков.

Солдаты в рясах нежно пропоют псалмы.

Когда-то пионеров горн звал «будь готов!»,

Теперь под музыку шагов к войне готовы мы…

19.07.2013

Half Life

²

она пьёт мутно-кофейный вечер,

сдувает пылинки с любимых книг,

а ты ожидаешь короткой встречи,

загнав своё сердце с ноги в тупик.

её робко-кукольный взгляд согреет

на время, и снова потом зима.

и ты не заметишь, как повзрослеет

она – люди, книги, машины, дома…

до встречи на Невском ещё 5 с лишним,

закуришь нервозно ещё одну…

но вот из метро в длинной юбке вышла

святая, что тянет тебя ко дну.

за руку возьмёт и куда-то тащит…

да точно – в кофейню, что возле башни,

глаза все туристы на вас таращат,

а для тебя день уже – вчерашний.

и ты не поймёшь, что за новый бред

закрался в головку медно-каштановую,

пока она ложкой скоблит обед:

спагетти под соусом «карбонаровым».

пока порасскажет сто новостей,

про СМИ, про ГосДуму, про оппозицию,

кафе сменит пару десятков гостей,

что летом случились в вашей столице…

хохочет, ломает пальцы, затем wi-fi

начнёт отстранённо ловить в планшете.

ты комом по горлу катаешь кайф,

вдыхая слова её, что на ветер

взмывали стаями серых птиц

и превращались в дожди косые,

что сотни, тысячи новых лиц

здесь перерождали в свои, родные…

и вроде живые, и чувств порог

пересекали сквозь метры стали.

конечно, ты всё предсказать не мог…

наверное, просто другими стали.

25.07.2013

Ляма лё?

³

Почему бы тебе просто не позвонить и не промолчать в трубку?

Или своим прокуренным, чуть подконьяченным голосом

не произнести тихое многообещающее "Привет"?

А я бы конечно бесцеремонно вскрикнула "Зачем ты обрезал волосы?"

А ты в ответ "Мать, ну ты чё? Мне уж не двадцать лет"

Почему бы тебе не податься в йоги или кришнаиты,

Накурившись с друзьями дури, не кинуться в Брахмапутру?

Я же помню, ты там, на старых фото такой убитый,

Да такой начитанный то ли трудами Геббельса, то ли Камасутрой.

Почему бы тебе, такому взрослому, в текущем году не жениться

На какой-нибудь доброй, хозяйственной Мэри Поппинс?

Да, шальная мечта моя – в день свадьбы твоей так напиться,

Чтоб под Cannibal Corpse распевать песни Спирз и Лопес.

(И это при том, что спиртного я не принимаю вовсе,

И когда-нибудь точно сойду с ума, вглядываясь в ваши лица.)

В родном городе запах солёной рыбы смешается с цветом ртути,

С ароматом седых волос, неспелой рябины и дымом от сигарет.

Ты неспешно идёшь вдоль набережной и случайно звонишь кому-то.

– Здравствуй. Как ты? Может встретимся?

– Здравствуй. Норм. Почему бы нет?

28.08.2013

Маленький личный ад

Нет ни души здесь. И всё же душно. Я

ведь старалась не прослыть скучною.

И потому ли я век не стреножена,

Чтобы не стать на кого-то похожею?

Я – вымирающий вид поколения,

полузабытого серого племени.

Проклята косностью, мигом распята я,

по телу вечности мечена пятнами.

Штампами бита, клишейными палками,

страстью объята ни шатко ни валко, и

хлебом пропахла от пяток до темени,

пока наесться пыталась тем временем.

Пальцы рандомно нацелены в небо, но

я призываю своих блудных демонов

из-под земли, да скорее ошибочно –

личный мой голем  – давно уже выточен.

Личный мой ад нынче на реконструкции,

значит пока на свою репродукцию

я добродушно даю разрешение

без воздаяния, без сожаления…

Плюнь в лицо трижды однажды солгавшему

о вере в правду, надежду поправшую.

Победит тот, кто сожжёт на костре меня

полузабытого тёмного племени.

Личный огонь – пополам и до тления,

Серость бездонную – псам на съедение.

Станет одеждой растаявший дым,

Маленький ад станет раем большим.

29.08.2013

Повелитель мух

Никто тебе не поможет. Только я. А я – Зверь.

Губы Саймона с трудом вытолкнули вслух:

– Свиная голова на палке.

– И вы вообразили, будто меня можно выследить, убить? – сказала голова.

Несколько мгновений лес и все другие смутно угадываемые места в ответ сотрясались от мерзкого хохота.– Но ты же знал, правда?

Что я – часть тебя самого? Неотделимая часть! Что это из-за меня ничего у вас не вышло? Что все получилось из-за меня?

(У. Голдинг, «Повелитель мух»)

Бей же в мои барабаны, бей,

Повелитель жестоких детей.

Лей полынь в мою душу, лей,

Да ни капли не пожалей.

Соль растирай по ране, соль

Больше не причиняет боль.

Режь душу, это такая роль,

Только не поперек, а вдоль.

Звон в ушах, очень смелый звон

Будет слышен со всех сторон.

Трон этот – твой, занимай трон,

Выпив крови ещё галлон.

Нож выбрось в море, иначе нож

Памятью в теле пробудит дрожь.

Верь этим лицам в святую ложь,

Зная, что более не придёшь.

Жги костры моей ярости, жги,

Пока их не убьют дожди.

За океанами нет тайги,

Значит, в тропиках смерти жди.

Рви этот ветер о камни, рви,

Если нужно – на помощь зови.

Но пока дышится, ты живи,

Повелитель моей любви.

11.09.2013

И всё будет в порядке…

Команда «Голос!»

Гражданин начальник,

подайте нам на пропитание душ,

сюда, в недоразбитый умывальник.

Смывать фортуну -

несравненный куш.

Хотели жечь,

да не по Сеньке шапка.

И пусть теперь скандирует толпа

проклятия на импортные тряпки,

не понимая, что рука скупа.

Рука дающего

в психическом припадке

протянет вам чудесный эликсир,

способный убедить, что всё в порядке.

И подтвердит вам это

командир.

15.09.2013

В конце тоннеля света нет

Холодно. Ни свет ни заря

нас прогнали из рая

кондукторы с красными лицами.

А быть может, не зря?

Вероятней всего,

чтоб самим не палиться,

ведь приятно кормиться

огнём золотым сентября.

Обманули. И карманы обшарили,

в поисках зла и тепла,

чтоб навеки отправить

в Тартар, чтобы жарились

души в углях, в глаза била мгла.

Кто в ответе? Болит голова,

сердце пляшет, ветрам подвывая.

Медицина бессильна, хотя и права.

Нас всего лишь прогнали из рая.

Эй, кондуктор! Сюда стакан чаю!

Прибываем во сколько, простите?

Что, уже? Мы же вот только-только из рая…

Здравствуй, чёрт!…

Чёрт возьми, это ж Питер…

21.09.2013

Кем мы стали?

Всё наступает слишком поздно,

Когда того совсем не ждёшь.

На небе пасмурные звёзды

Образовали тёплый дождь.

А летом мы его так ждали…

В глазах моих прочтёшь беду.

Я помню, как мы вызывали

Друг в друге явную вражду,

Пока опять кого-то ждали.

Жили, не ведая печали.

И солнце благосклонно к нам

В то время было. Просто так.

Мы плыли, вопреки волнам…

Странно, быть может это знак,

Что мои нервы крепче стали?

А до тебя что? К чёрту всё!

Не знаю и… знать не желаю!

Подумать только! Ё моё!

Уж сколько лет тебя я знаю…

Такое чувство, будто стали

Неделями те дни… часы!

Моих ты не увидишь глаз,

Моими сказками ты сыт,

Что прочитал уже не раз.

А как меня они достали!

Но если где-то вдруг увидишь –

Ты хоть рукой мне помаши.

Быть может, что скажу – услышишь

и с теплотой, от всей души

скажи: Тебя не забывали!

Всё наступает слишком поздно…

Теперь лишь дуть на молоко

осталось тем, кто выпил воду,

что было крайне нелегко –

ожоги навсегда остались.

Чужим стал город нам родной,

Бросает осень в воду листья.

Я не твоя, и ты не мой,

Хотя ночами ты мне снишься.

Что с нами будет? Кем мы стали?

22.09.2013

Мёртвые души

Воском усталым на скатерть прольётся свеча,

Нарнией станет твой вид из окна в этот вечер.

Думаешь – листья сжигать в эту осень так жаль сгоряча,

а у самой сожжены все, что были в загашнике, свечи.

В Летнем Саду в данный час никого уже нет,

сумерки капают в мир, растворяясь с дождями.

Думаешь – миру так дорог твой ласковый свет,

а оказалось – они осветили свой путь уже сами.

Стоит ли чёрное с белым в улыбках чужих примечать?

Тушь с ресниц поздно снимать, дождь умоет стерильно.

Думаешь – время пришло, чтобы что-то по новой начать.

Только не выйдет – ты в прошлом застряла стабильно.

Оловом в сердце глубОко вонзится сухая тоска,

выдавит страх из всех жил, приютит равнодушие.

Думаешь – всё обязательно сбудется, ну а пока

входишь в список резервный с названием "Мёртвые души".

24.09.2013

А девочка с…

Девочке б только вернуть апрель

или май с тёплым запахом сена.

Девочке бы сгонять в Брюссель,

Прагу, Рим, да хотя бы в Вену.

***

Девочка конкретно плевала на:

ипотеки с кредитами, пиар-акции,

манагеров медиумного звена,

гей-парады и майские демонстрации.

***

В ‘41м она бы здесь сбила «Юнкерс»,

но сейчас все дороги ведут в Берлин,

там бы снять уютный зелёный дуплекс,

и забыть про русский осенний сплин.

***

Да девочке впрочем, пофиг всё…

Наушники. С ними она как в танке.

У девочки впереди – серпантин дорог,

и карточка в сумке со счётом в банке.

***

Девочка слышит ангелов по вечерам,

усталость скидывает, как пальто.

И ей бы остановиться уже пора,

да что-то не останавливает никто.

26.09.2013

Душевное

на ветру не успев догореть,

я совсем разучилась летать.

почему-то хотелось болеть,

почему-то хотелось отдать

всё, что было и есть у самой,

поворачивая время вспять.

каждый день возвращаясь домой,

забывать обо всём и… спать.

чемоданы, вокзалы, такси

забывать, отпускать не спеша,

а потом снова ветер просить,

чтобы вдаль уносилась душа.

03.10.2013

Мандражируя в корне

это как смерти в лицо сказать «привет»,

сглатывая слюну, прожёвывая морфемы,

как в тело жёлтый луч – ультрафиолет,

шприцует тёплым ядом системы.

это как ливень сравнивает с землёй

парки, сады, здания Петроградки,

и немного страшнее команды «огонь»

для "духа", но те же и здесь порядки.

это как… вновь от неволи на волоске,

глаза застилает мне Млечный Путь,

спешу стать синицей в твоей руке,

чтоб годами не ждать твоё «как-нибудь».

09.10.2013

Больным посвящается

Я б угостила тебя пряничным дождём,

да пряников нет – все съели собаки.

Мы когда-нибудь вместе ещё споём,

смывая кровь с рук, разбитых в драке.

Ну а пока слова глотай, шевели губами,

что против ветра надрывно шепчут «живи»

всем, кто здесь прошибает стены лбами

как всегда – без ответа к твоей любви.

15.10.2013

О потаённом

Шкатулка фактами наполнена до краёв. Самые страшные не достать со дна. Согласно законам природы, сегодня никто не готов признать, что в омуте жуткая тишина. Чернильные черви точат черничный пирог, сползая по камушкам, падают напролом. Не правда, не действие пересекут порог смятых в страхе ресниц, а лишь возвращение в дом. Теперь хоть падай, хоть стой на голове, верхушки елей лижи израненным языком. Тебя не укроют в заштопанном рукаве, чтоб в случае взрыва оставить в живых тайком. Так плачь, кипятись, выливайся на провода. Замкни, убедись, что у чёрта не хватит сил тебя протащить сквозь столетия и города на самое дно тайных фактов твоих могил.

03.11.2013

Голос ветра

под землёй, по проводам

шепчет голос ветра:

я тебя ему отдам,

только безответно…

я его тебе прощу,

выкину из дома,

камнем в голову пущу,

а стрелу – другому…

под землёй со всей тоской

ветер, сука, воет:

хватит скучной быть такой

с трезвой головою!

сбрось приличия свои

в мусорную яму,

пачку принципов сожги

и забудь Хайяма.

стенкой голову пробей,

может – станет легче…

и… ханжу в себе убей –

голос ветра шепчет…

03.11.2013

Спички с ванилью

хочу в глаза спички,

а в кофе – ванили.

чтоб не по привычке,

чтоб просто любили…

хочу бросить камень

в морскую пучину,

под тысячей камер

рыдать без причины…

хочу растворяться

осколками эха

в год 20.13 –

в эпоху успеха.

хочу каплю крови

твоей настоящей,

гудящей, ломящей,

смывающей «кроме».

хочу и не буду,

но уж откровенно:

о том не забуду –

что верно, то верно.

я буду как ветер

настойчиво ёрзать,

влезая в манжеты;

и вызывать слёзы…

я памятью стану

на белой ладони –

а это достанет,

зацепит, затронет…

мне сердце отмычкой

бессовестно вскрыли,

теперь в глазах спички,

и кофе – с ванилью.

07.11.2013

Я люблю этот город

Я смотрю в календарь, я знаю, что скоро зима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Двух безумцев в одной будке… – отсылка к сериалу «Doctor Who»

Вернуться

2

В переводе с английского языка: период полураспада.

Вернуться

3

Ляма лё (лама лё) в переводе с иврита: почему бы нет?

Вернуться