Александр Сих
Спринтерская проза

БЫСТРЫЙ РАЗВОД

Возвращался вчера поздним вечером от друга. Уже не было светло, но и не было совсем темно. В глазах и мозгу тоже. Я был, конечно, не трезв, но и до пьяного абсурда мне было ещё далеко. Примерно, – граммов шестьсот.

Подобное состояние я называю искусственной бодростью, когда грусть уже утонула, а эйфория ещё не всплыла. И это состояние не имеет никакого отношения к пьянству, а к алкоголизму – тем более. Для эмоциональной сущности – допинг, а для физической (телесной) – антисептик. Как советовал наш президент.

Он, правда, ещё много чего полезного советовал: и на тракторе поле пахать, и в хоккей играть, и другие лечебные процедуры. Но я выбрал наиболее оптимальный вариант. К тому же, с хоккеем случилась неприятная накладка. Конфуз, прямо скажу, случился. Почти вся команда «Немана» заболела этой коронованной напастью. Может, от огорчения, что не выиграли чемпионат?! Хрен его знает?! Всё очень туманно с этой заразой.

А я как услышал от первого лица государства про сто грамм утром, в обед и вечером, так сразу и приступил к профилактическим мерам.

Я, собственно, и раньше не пренебрегал данным антисептиком при различных недугах и заболеваниях. Как-то, допустим, простуда, грипп или какие-нибудь телесные повреждения. О душевных травмах я вообще промолчу.

Но теперь, не приняв противоядие, вообще на улицу не выхожу. А если предстоит дальний путь? Вот где собака зарыта! Точнее, – коронавирус. Только ещё не зарыт, собака!

Я математически рассчитал, что для того чтобы антисептик в пути не выветрился и человек не оказался совершенно беззащитным, необходимы сто граммов на каждые три километра пешего пути или на сорок минут временного измерения.

Потому, собираясь в дорогу, я всегда измерял расстояние и время, требуемое на его преодоление. Проведя необходимые расчёты, я принимал лекарство и уже смело трогался в путь.

Однако в этот день друг уговорил принять противоядие с небольшим запасом. На случай непредвиденных обстоятельства. И ведь как в воду глядел!

Значит, иду домой. На улице не совсем темно, но и давно не светло. Смеркалось. Причём, давно. Но видимость хорошая – фонари горят. Настроение прекрасное. Срезая путь, прохожу через уединённое место, где в данный час прохожих не было совсем.

Иду, значит, по мостику, проходя нашу речушку, и вижу: стоит молоденькая девица, вцепившись в металлическое ограждение, и смотрит в воду. Или на воду? Неважно. Смотрит вниз. Я заподозрил неладное.

Хотя, конечно, по правде говоря, чтобы утонуть на этом участке речки, где её ширина и высота от мостика до поверхности воды примерно одинаковые – метра два, а глубина в два раза меньше, надо сильно постараться. Но, как говориться, было бы желание и целеустремлённость.

Я человек гуманный, у которого чувство сострадания к ближнему не уничтожено окончательно бурным ростом технологий. Я не мог пройти мимо, сделав вид, что меня это не касается. Случись что, я бы себе этого не простил! И как потом жить? Против коронавируса средство нашёл, а где найти вакцину против угрызений совести? То же самое? Сомневаюсь. Это какая же должна быть постоянная дозировка, чтобы не чувствовать, как она тебя грызёт? И что в итоге? Либо загрызёт совесть, либо смерть от передозировки. В первом случае – убийство, во втором – самоубийство.

Я подошёл поближе и, улыбнувшись, сказал:

– Извините, барышня, может, я сумею вас как-то утешить?

Она резко повернулась на голос. В свете фонаря я увидел заплаканные глаза, излучающие злобу, а в руках увесистый молоток. У меня мелькнула мысль, что угрызения совести, возможно, не так уж и страшны.

– Может и смогли бы, – ответила заплаканная фурия, изобразив ответную улыбку. Отчего стала ещё страшнее. – Но я ещё замужем. А развестись никак не получается.

Я сначала удивился её безупречной логике, а потом и женскому целомудрию.

– Муж не даёт развода? – спросил я на всякий случай.

– Да плевать я хотела на этого козла! – громко ответила обиженная девушка. – Не даёт?! – Она злобно ухмыльнулась. Мне показалось, что даже зашипела. – Да если и давал бы, я от него не взяла бы! Мне от него ничего не надо!

На этот раз я был потрясён её логикой. И гордостью.

– Надеюсь, от меня тоже?! – сказал я, поглядывая на молоток. – Разрешите безболезненно пройти?

Губы девушки искривились в ехидной усмешке. Она подёргала рукой с молотком и саркастично сказала:

– Неужели перевелись настоящие мужики?! Вы то мне как раз и нужны! Помогите развестись?!

Я совсем опешил. Я, конечно, понимаю, что стресс и психологический надлом мог повлечь временное помутнение рассудка. Но не до такой же степени, чтобы ночью, на мосту, начинать бракоразводный процесс?!

– Может, отложим на завтра? – осторожно предложил я.

– Ещё чего! – возмутилась девушка. – Я не собираюсь из этого устраивать шоу! Надо это сделать срочно – здесь и сейчас!

Я понял, что спорить бесполезно и не безопасно, а уйти просто так уже не получится.

– Хорошо, – согласился я. – Но каким образом?

– Вот этим, – агрессивно ответила она и подняла руку с молотком. – Если вы, конечно, настоящий мужчина и придёте на помощь беззащитной девушке?!

Я согласно кивнул головой, а сам посмотрел по сторонам. Никого. Тихий весенний вечер, луна, речка и двое на мосту.

– Ну что вы смотрите?! – сказала беззащитная девушка с откровенной угрозой. – Берите молоток.

Мне очень не хотелось этого делать, оставляя на нём свои отпечатки пальцев, но лучше, когда холодное оружие будет в моих руках. Как-то спокойнее будет.

Подходя вплотную, я вежливо поинтересовался:

– А ничего, что я без маски?

– А вы что, бэтмен или спайдермен? – резонно возразила она.

– Да нет, – грустно ответил я, принимая рабочий инструмент, используемый иногда не по назначению. – Я, скорее, инсектмен.

И действительно, лишив даму преимущества, я почувствовал себя намного увереннее. Даже улыбнулся. Уже с облегчением.

– Наклонитесь! – скомандовала современная амазонка. – Вот этот. Видите? Сбейте его нахрен!

И тут я всё понял. Как же я не сообразил раньше?! Дурацкая забава молодёжи, ставшая суеверной традицией. Молодожёны вешают на металлические прутья ограждений навесные замки, а ключи выбрасывают в воду. Таким образом, видимо, надеются укрепить брак. А когда брак получается с браком, то устраивают замочную вендетту. Некоторые для мести приходят уже через месяц.

В считанные минуты я оформил девушке развод. Она яростно схватила упавший замок и с силой швырнула его в реку. Потом облегчённо вздохнула и сказала:

– Спасибо. Вы меня очень выручили.

Я был разочарован.

– И это всё? – спросил я. – Значит, я вас уже утешил?

Получив развод, девушка преобразилась. Слёзы высохли, глаза блеснули добротой и благодарностью, улыбка стала приятной и даже обворожительной.

– Почти, – ответила она. – Если не торопитесь, можете проводить меня домой. Я живу недалеко.

– Вы вернётесь к бывшему мужу? – удивлённо спросил я.

– Можете предложить что-нибудь лучше? – парировала она.

Мозг лихорадочно начал мыслить. Однако, секунд через десять выдохся и успокоился. Непривычная работа быстро утомляет. Мы молча пошли рядом.

Минут через десять она неожиданно спросила:

– А вы женаты?

Мой мозг опять резко взбодрился:

– Если исходить из вашей логики, то нет. Даже никогда не был.

– Понятно. – Разведёнка улыбнулась. – Один раз женаты?

– Я всегда в жизни отдаю предпочтение качеству, а не количеству. Причём, во всём.

Девушка остановилась и пристально посмотрела мне в глаза:

– Неужели никогда не ссорились? Не скандалили?

Я снисходительно усмехнулся и хмыкнул:

– И ссорились, и скандалили. Особенно по молодости.

– А как насчёт измен?

Я обозлился. Я ей разбил оковы ненавистного брака, а она мне тут допрос учинила:

– А как насчёт любви? А как насчёт прощения?

Она ничего на это не ответила. А ещё минут через пять не выдержала и съязвила:

– Значит, брак у вас получается долгим и крепким?! По большой любви?! А согласись я, утешить бедную вдову не отказались бы?! А, дядя?

Хорошо ещё, что дядя, а не дедушка.

– Как вас зовут? – спросил я. – Адвокатом был, а имя подзащитной не знаю. Не порядок.

– Да, действительно. Таня.

– Сергей… Валентинович. Милая Таня, когда мужчина берёт в осаду лёгким орудием остроумных шуток женскую крепость, это ещё не значит, что он непременно приступит к штурму, применяя тяжёлую артиллерию.

Таня опять не ласково ухмыльнулась:

– Это значит, что его артиллерия не так уж и тяжела.

Я не согласился, хотя в её словах была доля правды:

– Это значит, что не следует разбрасываться тяжёлыми снарядами направо и налево. Даже в молодости. Поверьте, это никогда ни к чему хорошему это не приводило.

– Вы бы это моему бывшему сказали. Хотя, до него всё равно не дойдёт. Он мыслит только своей пушкой, когда наводчика нет, а снарядов полно.

– И это всё? – с откровенной издёвкой спросил я. – Или есть более веская причина для столь кардинального шага?

Девушка посмотрела на меня настороженно.

– По-вашему этого мало? – ехидно спросила она, но ответа не стала ждать. – Мы прожили год, а он не сдержал слово и не оправдал моих надежд.

– Очень любопытно?! Раскроете секрет?

– Никакого секрета. Всё банально. Он обещал носить меня на руках и сделать счастливой. А сам… пошёл в разведку боем. Гад!

– А у вас что, проблемы с ногами? – с испугом и участием спросил я.

Она глянула на меня то ли зло, то ли презрительно, но промолчала. А я вновь спросил:

– А что такое, по-вашему, счастье?

Девушка в ответ фыркнули и сказала:

– Ну, вот, я и пришла. Спасибо за помощь и сопровождение.

– Не боитесь скандала? – напоследок спросил я.

– С кем? С мамой и папой? Они меня любят, а я их. Причём, по-настоящему!

«Да, – подумал я, направляясь домой, – эгоизма хватало во все времена, но теперь человек в нём просто тонет. Когда врата брака не заперты от нашествия внешнего и внутреннего врага замком настоящей любви, не спасёт этот брак ни один железный замок. Даже амбарный. А равно и другие глупые традиции, и модные нововведения. Полная чушь! Причём, – вредная. Хорошо ещё, что она любит папу и маму, а юношеский максимализм со временем, думаю, пройдёт».

Апрель 2020

СОЦИАЛЬНЫЙ СТАТУС ЧЕЛОВЕКА

Есть всего три социальных статуса человека.

Первый (низший) – телесный. Представители сего класса отличаются крайним эгоизмом и цинизмом. Их принцип – лишь бы мне было хорошо здесь и сейчас. Любой ценой. Люди без чести и совести. Изумительные хамелеоны жизни.

Второй (средний) – душевный. Это люди с острым чувством социальной справедливости. Они органически не переносят ложь – от вертикали власти в особенности, – насилие и всякое порабощение человека человеком. Без лицемерия и фальши. Некоторые пытаются этому многовековому злу противостоять. Люди совестливые, но не лишённые заблуждений.

Третий (высший) – духовный. К этому немногочисленному сообществу относятся люди, узнавшие настоящие силы, движущие этот мир, но не принявшие их. Познавшие истинную суть вещей и тайны Мироздания. Ну, или, хотя бы, прикоснувшиеся к границам этих знаний. Они понимают всю тщету социального бунтарства в этом адском мире, но молчать всё равно не могут. Люди мудрые. Ну, или где-то рядом. Всё мирское их интересует ровно настолько, насколько это необходимо каждому из них в этом мире самой грубой материи.

Во всех этих сферах существует эволюционная составляющая, которая состоит также из трёх градаций:

1. Прогресс.

2. Регресс.

3. Застой.

Но так как это эволюция, а не революция, то между этими категориями большое пространство занимают пограничные состояния, или промежуточные. Плавный переход от одного статуса к другому. Очень прекрасно, когда это движение прогресс. Тоскливо, когда застой. И совсем уныло… даже трагично, когда регресс.

И каждый, честно и объективно заглянув в себя, может определить, на какой стадии социального развития он находится. И помните – путь к совершенству бесконечен!

Вот и всё!!!

АВГУСТ 2020

ДО ЧЕГО ДОВОДИТ ПОЛИТИКА

Из массы всевозможных случаев, произошедших в последнее время, я хочу представить вашему вниманию всего лишь один. Наименее агрессивный и злобный, но наиболее выпукло и гротескно показывающий состояние общества в данный, конкретный момент.

Случай реальный, вчера мною услышанный, а сегодня художественно оформленный.

Начало рабочего дня в лаборатории молочного завода. Девушки-лаборантки облачаются в спецодежды, разговаривают, шутят, улыбаются. И только одна дама, лет тридцати пяти, уже целую неделю ходит грустная, отмалчивается и на контакт не идёт. Заведующая, наконец, решает вызвать в свой кабинет и поговорить, что называется, по душам.

– Давай, Ленка, присаживайся и рассказывай, что случилось.

Елена послушно присела на стул, но продолжала молчать. Заведующая терпеливо ждала, понимая, что случилось что-то страшное. Прошла минута, прежде чем подчинённую прорвало. Она глубоко вдохнула, а на выдохе выпалила:

– Понимаете, Ирина, эти выборы превратили нас в придурков, а страна стала дурдомом! Такого психоза, причём – массового, ещё не было! – После этого сделала логический вывод. – Пипец!

У Ирины отлегло от сердца. Значит, все живы и здоровы. Никакой личной трагедии или драмы у Лены не было. И то слава Богу! А выборы?! Да уж, такие вот выборы.

Но, как оказалось, заведующая Ирина ошиблась. Трагедии ещё не было, но драма уже была налицо. И виной тому были, как ни парадоксально, именно выборы.

– Фу, я уж подумала, что действительно случилось что-то серьёзное, – сказала Ира и улыбнулась. – Мать с отцом живы? Здоровы?

– Да, всё нормально. На даче пропадают.

– Может проблемы с детьми?

– Пока ещё нет. Маленькие детки – маленькие бедки.

– У мужа какие-нибудь неприятности?

– Да нет, – как-то раздражённо ответила Елена. – Жив-здоров, цветёт и пахнет. В рейс в Италию собирается! – И совершенно неожиданно добавила. – Гад!

От такого поворота событий Ирина опешила:

– Гад потому, что в рейс в Италию собирается?

– Нет. Гад потому, что разводиться собирается! Мужчина в семье главный, а его мнение, видите ли, в таких вопросах не рекомендация, а инструкция к исполнению. Мы сначала два дня спорили, а потом надоело. С тех пор и не разговариваем.

– А спорили-то конкретно по поводу чего? – спросила Ирина серьёзно, понимая, что дело нешуточное. Семейную дискриминацию нельзя искоренить ни Конституцией, ни законом.

– Я же вам говорю, – вспылила Елена, – это не выборы, а полный пипец!

Заведующая впала в интеллектуальный ступор:

– А выборы-то здесь при чём?

– При том! – зло огрызнулась подчинённая. – Мы разошлись во взглядах! Я – за Лукашенко, он – за оппозицию. Причём, ему совершенно наплевать, кто там будет Президентом – Тихановская или чёрт с рогами! Идиот!

– Понятно, – спокойно сказала умудрённая жизнью Ирина. – А он тебя как называет?

– Не поняла?! – спросила, резко успокоившись, Елена.

– Ты его только что назвала идиотом. Так? – Та согласно кивнула. – А он тебя? Ведь в споре он как-то тебя называл?! Не любимая же?! Не милая же?! Как?

Елена опустила глаза:

– Дурой.

– И вы, конечно, оба твёрдо стоите на своих позициях?

– И отступать я не собираюсь, – без раздумий ответила гордая женщина.

После непродолжительного молчания, Ирина грустно улыбнулась и сказала:

– Мне кажется, вам не стоит разводиться. Вы идеальная пара.

– Когда-то были, – горько поправила Елена, вдруг превратившаяся из гордой женщины в несчастную. – Жили нормально, в мире и согласии, так на тебе – эти чёртовы выборы!

Ирина посмотрела пристально подчинённой в глаза, сделал паузу, а потом, не повышая голоса, назидательно сказала:

– По-настоящему любящие друг друга люди проходят через беды и несчастья, через болезни и измены, через войны и революции, и остаются вместе. А вы идеальная пара потому, что идиот и дура – два сапога пара. Полная гармония. Иди работай.

АВГУСТ 2020

КАТРЕНЫ-СОВЕТЫ

Применимо исключительно к информационно-идеологической диверсии.

Когда попал в пучину лжи,

Барахтаться себе дороже.

Молчанием уста свои свяжи,

И осознай: быть доверчивым негоже.

Мораль: В каждой лжи нам всем урок.

Но пойдёт ли он нам впрок?

*************************************

Если стал ты жертвою обмана,

Оказался ум в тисках капкана.

Не суетись: пусть полежит он там ничком,

Иногда полезней побыть и дурачком.

Мораль: С дурака, как с гуся вода —

выйдет сухим он всегда.

**************************************

Постоянно берегите свои уши,

Опасайтесь влияния из вне.

Чтоб нечисть не проникла в ваши души,

Помните – истина в вине.

Мораль: В правоте признавая вину,

постигаем души глубину.

ОКТЯБРЬ 2020

ФОБИЯ БЕЛО-КРАСНОГО ЦВЕТА

СНАЧАЛА РЕАЛЬНОСТЬ СЕГОДНЯШНЯЯ

С выставки белорусской художницы Нади Буки «Личное дело», которая открылась 13 февраля в галерее торгового центра Kazzarma Mall в Гродно, сняли шесть картин.

Экспозиция включает в себя 56 полотен, а также графику и книжные иллюстрации. Но по каким причинам или критериям шесть картин, спокойно провисевших почти две недели, были сняты, неизвестно. Как неизвестно и то, кто отдал подобное распоряжение.

Хотя, чтобы понять как первое, так и второе, не обязательно обладать большим умом и логическим мышлением. Ни слесарь Гайкин, ни токарь Втулкин, ни даже директор Азоткин, не имевшие понятия о проходящей выставке, не могли быть инициаторами «культурной агрессии».

Сама Надя узнала об этом инциденте от журналистов, так как барин никогда не соизволит объяснить холопу мотивацию своих поступков. Это закон социальной дифференциации.

Среди снятых картин выделяются три: «Надежда», написанная в 2018 году, «Рай» (на ней – яблоко на берёзе) и «Моя вера», где от сердца Христа отходят белые и красные лучи.

Художница трактует последнюю картину так: «Когда Христос воскрес, он держал в руках белый флаг с красным крестом».

Это, конечно, бредовые фантазии религиозных деятелей, которые за два тысячелетия много чего налепили на личность Иисуса Христа. От смешного до страшного. Но это на их совести. Каждый ответит за дела свои и слова свои. Дело не в этом. Это точка зрения художника. В этой картине нет идей экстремизма, терроризма, как и вообще призыва к насилию.

Но это только по душевной наивности и здравому смыслу. Оказывается, что есть! Есть преобладание и сочетание красного и белого цветов. Вот в чём дело то! У нас объявили охоту на враждебный альянс белого и красного цветов. Уже не обязателен флаг подобной раскраски, достаточно обнаружить такие цвета на чём угодно, чтобы человека принять за враждебную особу и тут же заподозрить в государственной измене и попытке захвата власти.

Что это? Директива свыше? Или перестраховка волостных и уездных князей? Но и здесь есть нюанс. Все большие руководители, естественно, люди образованные и культурные, но очень занятые, чтобы заниматься такими глупостями, как хождение по выставкам. Хождение в народ, это да, иногда полезно, хотя, конечно, и противно. И почему они должны быть хуже каких-то Гайкиных, Втулкиных и даже Азоткиных, которым откровенно наплевать на все эти художества? Значит, настучали?! Помощники из отдела культуры переусердствовали в бдительности? Не исключена и логическая цепочка вертикальной передачи информации. От слишком добропорядочных и крайне бдительных низов к чутким, в подобных вопросах, верхам. А это уже страшновато. Начало болезни? Параноидная шизофрения на неустойчивой почве оползней, схода ледников и общего подмывания грунта? Охота на «бело-красных ведьм»? Но все подобные охоты очень плохо заканчивались. Причём, для самих же охотников. Почему нас всегда бросает в крайности? То в одни, то в другие. От глупости или от злобы? Ведь недаром середина именуется «золотой»?! Не надо сходить с ума без веских на то причин. Мудрости в насилии не было, нет и никогда не будет. Насилие порождает если не ответное насилие, то озлобленность и ненависть. А это скрытое, потенциальное насилие, которое может накапливаться и расти. Не надо бросаться в крайности, а надо иметь чувство меры.

Реальность завтрашняя. Из статьи в газете.

По всей стране прошли массовые задержания граждан, имевших на себе запрещённую символику. Власти всегда на страже общественного порядка, готовые в любой момент пресечь акт неповиновения, проявленный любым антиобщественным способом.

Однако, правда, случился совершенно непредвиденный казус, перешедший в почти международный скандал. Если с соотечественниками, одетыми в белые брюки и красные куртки, быстро разобрались, оштрафовав и конфисковав атрибуты межнациональной розни, то с иностранцами вышла накладочка.

С боевым кличем «работает ОМОН!», были повержены несокрушимой мощью бравых ребят граждане Монако, Индонезии, Польши, Японии и Турции, носившие, к своему несчастью, одежду запрещённых цветов.

Кто же мог знать, что флаги граждан этих государств тоже имеют белый и красный цвета? И хотя, конечно, виноваты в первую очередь они сами, одеваясь вызывающе не у себя дома, а в гостях, но, тем не менее, пришлось проявить великодушие и гостеприимство. Им вернули обратно их одежду и, что самое неприятное, пришлось выплатить компенсацию за моральный и некоторый физический ущерб. Однако, сальдо штрафов и компенсаций положительное.

Февраль 2021

ФРАЗА ДНЯ

ИСТОЧНИК SPORT24

Депутат Сейма Латвии Айгарс Бикше на своей странице в фейсбуке, экстремистской организации, запрещённой в РФ(!), предложил взять хоккеистов Белоруссии в заложники и удерживать их до тех пор, пока Белоруссия не выпустит всех политзаключённых.

«Есть предложение – Латвия задерживает всю белорусскую хоккейную команду и выпускает на латвийскую границу в обмен на всех политзаключённых белорусского режима», – пишет Бикше.

А потом выдал, на мой взгляд, довольно загадочную фразу: «Мы можем повлиять на большее, чем предполагаем, а такая мера, как замена флагов, ни к чему не приведёт. Просто надо набраться смелости. Нам нечего терять, мы уже потеряли слишком много свободы, самоуважения и гордости!»

Если это не фейк, а действительно факт, то…

Во-первых, до такого откровенно гангстерского плана, думаю, даже диктатор Александр Григорьевич не додумался бы. А если бы и додумался, то точно никому об этом не сказал бы. Даже шёпотом. То ли политики стали идиотами, то ли питаются на завтрак, обед и ужин сывороткой правды с примесью агрессивных транквилизаторов.

И во-вторых, хочется спросить – когда они (Латвия? Народ? Депутаты?) потеряли «слишком много свободы, самоуважения и гордости»? Неужели белорусы в этом виноваты?

P/S. Мельчает политик. Хорошо, конечно, что уже нет той клоунады и тех частых потасовок в парламентах молодых суверенных государств, но… всё равно уже не то. Причём, этот политический регресс принимает планетарные масштабы.

Политик (настоящий) – это не только эталон лживости, лицемерия, хитрости, циничности, коварства и изворотливости, но также выдержки, спокойствия и рассудительности. Даже если внутри клокочет вулкан, лава не должна извергаться не только изо рта политика, но и в глазах его никто не должен видеть бурного процесса извержения.

Ещё один постскриптум. Как оказалось, депутат, в своём разбойном призыве, допустил ещё и стратегическую ошибку. После такого выступления сборной на чемпионате, переговоры об обмене могут лишь вызвать злорадную и зловещую ухмылку. Причём, не только у руководства страны. Точнее, – у руководителя. И придётся ещё депутату с Сеймом заплатить, чтобы отечество приняло команду вместе с тренером. А за тренера лучше заломить такую цену, чтобы он…

МАЙ 2021

ТУПИК – ПТИЧКА ГОРДАЯ, ИЛИ…

СКАЗКА-ПАМФЛЕТ

Не прошло и года, как болезненно амбициозный Тупик, президент великой криминально-авторитетной страны, продемонстрировав – пусть и не слишком убедительно – свою военную мощь соседней державе, такой же традиционно коррумпированной и не менее национально спесивой, неожиданно для всех граждан мирового сообщества, которые никак не ожидали такого поворота событий, был признан величайшим отцом народов собственного государства и почётным крёстным отцом народов всего остального мира.

Это решение было принято всей мировой политической элитой единогласно на очередном заседании стран-участниц ООН. Хотя вначале вопрос на повестке дня стоял совсем другой. А именно – исключить тупиковое государство из постоянного состава ООН, а самого Тупика признать нелегитимным президентом. И вдруг такое?!

Как сия метаморфоза могла произойти, да ещё в столь короткий отрезок времени, никто не знал и даже не догадывался. Ни собственные дети, ни крёстные. А родные отцы других народов подробностей не раскрывали. Они дипломатично помалкивали, дико улыбались в направленные на них видеокамеры, при этом неловко поскрипывая суставами при ходьбе и зубами при ответах на острые, злободневные вопросы.

Первое время мировая общественность была в шоке от возмущения. Через несколько дней шок прошёл, возмущение стало глуше, а общественность, не получая воодушевляющей финансовой поддержки, занялась собой и текущими делами, которые были, есть и будут всегда ближе к телу.

Для народа война всегда трагедия. Для каждого нормального человека – тоже. Где бы она ни происходила. Но в любых войнах быстрее всего обесценивается человеческая жизнь. Она падает в цене намного быстрее, чем курсы валют и акций, которые, по бесчеловечной закономерности, могут наоборот – крепнуть и расти. В невоюющих странах.

Хотя, собственно, если уж начистоту говорить о ценности человеческой жизни, то до сих пор есть богатые и культурные страны, в исторической традиции которых сложился прейскурант, когда собственный подданный стоил намного дешевле, чем, скажем, лошадь. Поэтому, видимо, по закону коммерческой приоритетности, за ценой человеческой жизни никто никогда не стоял.

В верхах помнили и чтили мудрые изречения первого отца народов: «Гибель одного человека – трагедия, гибель тысяч – статистика» и «Бабы ещё нарожают». Попробуй возрази против такой убедительной логики?! А тут ещё какой-то дотошный и нечистоплотный историк-провокатор привёл Тупику слова японского генерала Иванэ Мацуи: «Борьба между Китаем и Японией, это схватка между братьями внутри азиатского семейства. Мы делаем это не потому, что ненавидим китайцев, а потому, что слишком их любим. Это как в семье, где старший брат делает всё, что в его силах, чтобы заставить младшего брата вести себя достойно». Вот так.

Надо сказать, что Тупик долго терпел унижения со стороны чванливых иностранных коллег, которые, запустив однажды руки в чужие карманы, считали содержимое этих карманов своим, а носителя карманов принимали за живой бумажник. А кому такое положение понравится? И Тупик решил: «Если уж и быть бумажником, то только для своих!» Естественно, он не имел в виду свой счастливый, но горемычный народ.

Но в денежных делах свои, это когда всё хорошо. А всё хорошо, это когда только прибыль, но никак не убыль. Мол, тебе земли, величие и могущество, а нам что? Санкции и аресты? Всего, что нажито непосильным трудом? Кровавой мозолью? На что потрачены годы, нервы и многочисленные жертвы! Как чужие, так и свои. Как внешние, так и внутренние. Кто их восполнит? Их уже не вернуть, а жить страшно.

Да, мы все, тутошние и тамошние, – уверяли они, – являемся истинными патриотами, готовыми с внутренним негодованием терпеливо снести некоторые обиды, оскорбления и унижения государственного достоинства. Как-то, например, лишение спортсменов гражданства, а горячо любимого государства – флага и гимна. Эту горькую пилюлю мы ещё, скрепя сердце, можем проглотить. Но глотать санкции и аресты мы не согласны! Это уже не пилюля, а кость в горле! Если война прибыль – мы за справедливую войну. Но если война ведёт к финансовой смерти – мы за мир.

Тупик был человеком грамотным и помнил, как в своё время были безболезненно поглощены Австрия, Судеты, Чехия и Моравия. К сожалению для человечества, в его истории встречаются правители, которым болезненно не хватает жизненного пространства. Тесно им. Но Тупик был ещё и умным человеком, прекрасно понимающим, что политическая ситуация в мире сегодня совершенно другая. Нету государства-балансира, на которое можно было бы отвлечь внимание, чтобы держать политическую ситуацию в относительном равновесии. А значит, его положение становилось не просто шатким, а вибрирующим на канате над пропастью.

Вернуться обратно было невозможно, а идти вперёд стало бессмысленно. Нужно было взлетать. Но как? Президент хоть и был Тупиком, но летать без вспомогательных средств не умел. Нужна была альтернатива крыльям. Вот если бы взлететь на крылатой ракете?!

На чём взлетел Тупик, неизвестно, но случилось невероятное – он взлетел в самую высь. А оттуда хорошо видны облака, но не люди. И Тупик, единолично возомнив себя орлом о двух головах, хищно воспарил над планетой, тотчас превратившись в десятиглавого дракона.

Мир изменился. Что, собственно, не ново. Всё живое постоянно меняется. Живые разумные организмы надеются, что перемены будут в лучшую сторону, но, вследствие изощрённой разумности, всё лучшее опять обходит нас стороной. И, как всегда, не знающие и не понимающие болтают, а знающие и понимающие молчат. «Это было время, когда лучшие умы молчали, потому что им затыкали рты, а худшие – говорили. Хотя, между прочим, могли бы и помолчать».

Если не вдаваться слишком вглубь истории, то когда-то законодательницей имперских мод была Испания, морская держава, открывающая неведомые земли и создающая из них свои колонии. Потом Англия, в честном морском бою победившая «непобедимую армаду» Испании. Франция, Голландия, Португалия, Германия тоже изо всех сил старались пушками нести в неведомый мир блага цивилизации и высшие идеалы гуманизма. Получалось у всех по-разному, но жертв никто не считал, а считали приобретённые земли и золото. Со временем упоминать о могуществе былых империй стало считаться признаком дурного тона. Можно было лишь мысленно сожалеть, проявляя это с помощью глухого стона.

Теперь же стонали многие, хотя и по разным причинам. Некоторые стонали и вовсе без причины. Просто так, за компанию. Кто-то стонал со злобой, кто-то беззлобно, а кто-то в экстазе. Экстаз, кстати, можно было получить в любом месте, в любое время суток и по любой части тела.

В общем, все, казалось бы, жили в неведении по случаю произошедшего, налаживая мирное сосуществование и отлавливая смутьянов, пока однажды чуть было не произошёл инцидент. Нашёлся один молодой и неопытный журналист одной очень крупной газеты, который узнал правду и по наивности своей захотел эту правду донести до народа.

– Я знаю, – сказал он главному редактору восторженно, – что на самом деле происходит!

– И что же? – спросил редактор равнодушно.

– Многочисленные птенцы-миротворцы Тупика, – сказал журналист горячо и захлёбываясь, – захватили стратегические объекты мирового общественно-политического значения! Они там удерживают заложников, угрожая всему миру ядерным оружием! Тупик шантажирует мир!

– Например? – совсем грустно спросил редактор. – Где?

– Например, здание ООН в Нью-Йорке, когда там как раз шло заседание!

Редактор с любопытством посмотрел на подчинённого.

– И кто тебе сказал эту сверхсекретную информацию? – спросил он подозрительно.

– Об этом шептались в баре, куда я нечаянно заглянул, прячась от дождя, – простодушно ответил хранитель секретной информации. – Они даже приводили факты и цифры.

– И про ядерное оружие тоже они сказали? – допытывался дотошный начальник.

Репортёр отрицательно покачал головой:

– Про это я узнал от двух граждан, когда ехал в метро. Один из них точно сообщил, что в здании ООН три ракеты с ядерными боеголовками и одна атомная бомба.

Главред оживился:

– А атомная бомба-то зачем?

Журналист-энтузиаст пожал плечами:

– Наверное, я так думаю, на случай самоликвидации?!

– Логично, – согласился начальник. – Ну а как они туда пронесли всё это? Знаешь?

– Да, – уверенно ответил парень. – Таксист рассказал, пока я ехал от метро до редакции. Проносили по частям. Дипломаты – в карманах, а курьеры – с дипломатической почтой. Потом атташе по культуре собрал всё, а фургон под вывеской «Доставка пиццы» провёз весь боекомплект на территорию ООН.

Редактор сокрушённо опустил голову.

– Вот что значит, – выдавил он глухо, – оторваться от народа. Пора делать пешие прогулки.

– Ну что, пускаем в номер?! – воскликнул корреспондент, горделиво, предвкушая льющуюся на макушку славу, метнул в начальника огненный взор и победоносно опустился на стул. – Это сенсация!

– Которую знает каждый бродяга, – дополнил редактор. А после шёпотом сообщил. – Эту информацию, под грифом «совершенно секретно», всем руководителям и владельцам независимых и зависимых СМИ спустили сверху месяц назад. На случай немедленной блокировки, если какой-нибудь предатель или иностранный агент под видом предателя попытается протащить в печать или эфир любую дезинформацию. Дезинформация, это любая информация, противоречащая официальной, а потому несущая прямую угрозу национальной безопасности. Она является «фейковой», а потому – незаконной.

Взор у парня потух, а взгляд стал блуждающим.

– Могут посадить? – мысленно спросил он, с грустью посмотрев в глаза начальника.

– Могут, – подтвердил тот, медленно и утвердительно закрывая свои очи.

– И что теперь с этим делать? – хрипло спросил журналист упавшим голосом. – Это тупик?!

– Тупик, – бодро ответил редактор, – это наш Президент! И наша святая обязанность, от мало до велико, следовать его курсом!

– И никакой альтернативы? – совсем тихо спросил начинающий репортёр.

Редактор ответил ещё тише, так тихо, что подчинённый еле расслышал:

– Альтернатива состоит в том, чтобы терпеливо ждать, когда кто-то попадёт в рай.

МАРТ 2022

ПОЧЕМУ ТАК?

Когда в стране мир, власть любя насилует свой народ и массово внедряет в умы противозачаточные средства от враждебных идеологий, чтобы, в случае чего, лучше смерть, чем малейшая ассимиляция.

Когда на страну нападает внешний враг, власть называет изнасилованный народ братьями и сёстрами и призывает любыми жертвами дать отпор чужеземным насильникам, забыв прошлые обиды и не обижаясь на вынужденное усиление внутреннего насилия.

Когда сама страна начинает войну первой, власть объясняет испуганному постоянными домогательствами народу, что это ответ на угрозы и вынужденная мера, чтобы защитить справедливым кровавым насилием тот народ от той власти, усиливая при этом насилие собственного народа.

И в подавляющем большинстве народ власть понимает, одобряет и под звук государственных ржавых медных труб продолжает героически стонать и умирать.

Май 2022

ПЕРЕГОВОРЫ

Сначала настаивали на переговорах в овальном кабинете. Но потом, во избежание нежелательных кривотолков, перенесли за круглый стол цилиндрического кабинета с куполообразным потолком.

– Кхе-кхе, – прокашлялся дедушка Джо, исполняющий на заседании роль третейского судьи, и авторитетно заявил. – Господа, мы считаем, что пришла пора перестать проливать кровь солдат воюющих стран и гражданского населения, а всему мировому сообществу выражать обеспокоенность создавшимся положением дел.

– Правильно! Давно пора! – эмоционально воскликнула Зузана, нежно толкнув локтем соседку Каталин. – Хватит крови, убийств и смертей! Я хочу всеобщей любви!

– Мы обе хотим любви, – поддержала Каталин.

Дедушка Джо грустно усмехнулся.

– Эх, будь я моложе лет этак на… – печальным голосом сказал он, прикидывая в уме подходящую цифру. Но тут к нему наклонился стоявший за спиной молодой секретарь, что-то прошептал боссу, и дедушка сразу остепенился. Он обвёл всех Президентов, сидевших в специальных нишах круглого стола, блуждающим взглядом, потом вернулся и остановился на Владимире первом, а взор из блуждающего стал колючим. И Джо хрипло рявкнул. – В таком случае, господа, хватит играть втёмную. Карты на стол!

Все Президенты засуетились, запустили руки под стол, чем-то там наугад пошуршали, а через пару секунд каждый из них держал в руках карту.

Пока Президенты хитро и недоверчиво переглядывались, пытаясь проникнуть в мысли противника и узнать, кто чем будет блефовать, а кто прячет в рукаве джокера, дедушка Джо начал мирно посапывать.

Секретарь вновь с достоинством наклонился к его уху, беззвучно зашевелив губами.

– Предлагаю по очереди открывать карты, – встрепенувшись, с улыбкой сказал третейский судья – Кто первый?

Президенты ещё острее впились друг в дружку орлиными взорами. Первым никто быть не хотел. Наступила гнетущая тишина, в которой уже были слышны потрескивающие звуки скапливающегося в воздухе статического напряжения, исходящего от психически возбуждённых Президентов.

Требовалось срочно разрядить атмосферу. И смельчаки нашлись.

– Мы открываем первыми, – в один голос заявили Алар, Эгилс и Гитанас. – Нам, собственно, скрывать нечего. У нас нет имперских амбиций. Мы желаем остаться при своём.

И они дружно открыли современные политические карты с чётко очерченными границами.

Никто из присутствующих на эти карты даже не глянул. Напряжение возросло. А в это время скопившаяся в атмосфере психическая энергия вдруг собралось в одну точку, наподобие шаровой молнии, приняв, правда, форму куриного яйца. Которая или которое угрожающе зависло над столом. В одно мгновение всё вокруг стало неподвижным. Президенты перестали даже моргать. Все с опаской и любопытством смотрели на яйцевидный сгусток энергии.

Сгусток энергии ожил первым. Он стал медленно вращаться вокруг своей оси, иногда замирая на несколько секунд своей конусообразной стороной на одной особо важной персоне, будто всматриваясь и что-то решая.

Всё произошло неожиданно и молниеносно. Яйцо, преодолев скорость света, исчезло, а со своего места вскочил Клаус Вернер, над макушкой которого клубился то ли дым, то ли пар, и, раскрыв свою карту, быстро сообщил:

– В принципе, нас наша карта устраивает. Но есть, правда, одна сплошная линия, которую мы исторически рассматриваем не иначе, как пунктирную.

– Вы о каких линиях говорите? – недоуменно спросил дедушка Джо. – Что за геометрия?

Хотя секретарь и наклонился к его уху, что успокоить и предостеречь от лишних волнений, но оказалось, что третейский судья резко стал никому не нужен.

– Ах, вот вы как?! – вскрикнула Майя. – Всё никак не угомонитесь?! Не обижайтесь, но вы, всё-таки, недаром Клаус Вернер!

– Нет, ну действительно, это уже наглость, – волнуясь, поддержала подругу Каталин. – Это ж сколько километров сплошной линии вы хотите превратить в пунктир! Ишь, какой агрессор!

– Никакой я не агрессор, – крутя головой, упорно стоял на своём Клаус. – Вот моя карта, на которой чётко видно, что мы одно государство.

– А не жирно ли будет?! – не сдерживая более эмоций, закричала Каталин, заслоняя порывающуюся что-то сказать Майю. – Не подавитесь ли таким куском? Скромнее надо быть, мой дорогой. Я же не сотрясаю картой до первой мировой войны! Я дама скромная.

– И какая карта у скромной дамы? – ехидно спросил Владимир второй.

– Карта 1940года, – скромно потупив очи, ответила Каталин. – Закарпатье наше.

– А-а-а, караул! – запричитала Зузана. – Грабят! У меня карта 1920 года! Закарпатье наше! Они сами добровольно к нам присоединились!

– Судья просит всех успокоиться, – сказал секретарь, незаметно ущипнув хозяина в шею. – Мы не на базаре, а потому давайте вести себя достойно.

– Я согласен, – сказал Владимир второй. – Потому что Закарпатье наше. А также вся остальная законная территория. И за свой базар я отвечаю! В доказательство прошу взглянуть на нашу карту.

– Не хочу показаться бестактным, – вежливо подал голос Анджей, – но вот и моя карта. Это очень старинная карта, а потому наиболее ценная. А по ней, как видите, многие так называемые ваши территории, это исконно наши древние земли.

– А вот это ты видел, пан Анджей! – не выдержал не вмешивавшийся доселе Александр и сунул тому под нос здоровенный кукиш. – Пока я президент, ты не получишь и пяди моей земли!

Гитанас промолчал, но усмехнулся и одобрительно крякнул.

– Ребята, – сказал Владимир первый. – Это не конструктивный разговор. Пустой базар. Вот мои карты. И они все козырные. Вот карта 1796 года, вот карта 1810 года, а вот карта 1950 года. Теперь накладываем одну на другую…

– Это шулерство! – закричал Олаф.

– Не советую встревать, – сказал Владимир первый сквозь зубы. – Я хорошо помню страну ГДР.

– А я хорошо помню, – резко возразил Олаф, – Кёнигсберг и Восточную Пруссию!

– Позвольте, – робко обратился Саули. – Но я тоже не согласен с вашими картами. Моя карта датируется 1939 годом, а по ней Карелия не совсем ваша. Точнее, совсем не ваша.

– Может вам ещё и Петербург отдать? – с издёвкой спросил Владимир первый.

– Петербурга нам не надо, – вежливо отказался Саули. – А вот Петрозаводск не помешал бы.

– Петра мы вам не отдадим, – резко ответил Владимир первый. – Ни того, ни другого. Лично вам, в качестве компенсации, могу предложить Петропавловскую крепость. А государство ваше, это исконно наши земли, а потому будут аннексированы и присоединены к великой империи.

– Господа, – напомнил о себе председательствующий Джо. – Это дипломатические переговоры, подразумевающие политкорректность. Угрозы неприемлемы.

Секретарь выпрямился, а довольный судья, улыбаясь, умолк.

Все присутствующие разом посмотрели в их сторону.

– А покажи-ка ты свою карту! – неожиданно, прищурив глаза, попросил Александр.

Сначала дедушка Джо замялся, поёрзал на мягком стуле, а после, приосанившись, горделиво и безапелляционно заявил:

– Покрутите, господа, глобус. Это и есть наша карта.

И вновь наступила гнетущая тишина, вторично наполняя атмосферу статическим напряжением. Но до энергетического яйца дело в этот раз не дошло.

– Я хочу предостеречь вас от столь глобальных заявлений, – не громко, но веско сказал Си Цзи, до сих пор молча сидевший в сторонке в качестве независимого наблюдателя. – У нас есть свои точка опоры и рычаг, чтобы, в случае необходимости, перевернуть Землю.

– Мы, вроде как, собрались уравновесить Землю, а не переворачивать, – заметил пан Анджей. Потом не выдержал и добавил. – Если на то пошло, то и у вас можно найти болевые точки, в которые, в случае необходимости, можно будет надавить рычагом.

Все промолчали, кроме одного.

– Вот именно, – с недоброй ухмылкой сказал Владимир первый, сообразивший сразу, в какую первую точку Си Цзи собирается воткнуть свой рычаг. – Сидишь там тихонько и сиди.

– Я не Си Ди, а Си Цзи, – с улыбкой возразил представитель Востока.

Александр, дабы предотвратить накал страстей между товарищами, запустил руку под стол и вынул ещё одну карту, чем привлёк всеобщее внимание.

– Я тут предусмотрительно прихватил – так, на всякий случай – копию одной декларации и одну любопытную историческую карту, – сказал он, с добродушной улыбкой посмотрев на судью. – Вы, допускаю, это знали, но забыли. И не деменция тому виной. Это карта вашего государства 1790 года. По-моему, это самая объективная политическая карта вашей страны.

– А ты продуманный, – похвалил Владимир первый друга, а судье крикнул. – И Аляску попрошу вернуть!

Секретарь еле сдерживал себя от возмущения, но выплеснуть его не решался, потому что босс улыбался и согласно кивал головой.

Неизвестно, чем бы закончились эти мирные переговоры в ту минуту, если бы вдруг из верхней точки куполообразного потолка не раздался громкий голос, усилившийся прекрасной акустикой комнаты:

– Попрошу минутку внимания. Обращаюсь ко всем присутствующим. Может, вместо того чтобы пытаться оторвать лоскут с одежды соседа, обратите внимание на собственную одежду?! Ни у одного из вас она не является чистой. У многих грязная, у кого-то просто пыльная, а у некоторых не только грязная, но и рваная. Я думаю, что всем станет лучше, если каждый займётся своей собственной одеждой. А то лицо аж лоснится от ухоженности, а на теле лохмотья. И обувь дырявая. Я не указываю персонально, чтобы не обидеть, но уверен, что вы сами прекрасно осведомлены о своём не совсем пристойном внешнем виде. Не по дворцам, не по оружию и не по количеству миллиардеров надо судить о государстве. А исключительно по благосостоянию всего населения. Займитесь благоустройством того, что у вас есть!

– Кто это говорит? – спросил дедушка Джо, вертя головой.

– Можете считать меня представителем совета по контролю.

– По контролю над чем? – спросил ушлый Владимир первый.

– По контролю над всем

– Контролировать всё невозможно, – печально вдруг сказал Джо.

А следом зашумели все:

– Это мистификация! Глупый розыгрыш! Попытка давления на принятие свободного волеизъявления! Нас не запугать! Слышишь?! Эй, ты кто? Покажись!

Но голос Разума молчал.

Июнь 2022

ПОРЯДОЧНОСТЬ И ПРИЛИЧИЕ

Приняв от порядочного человека порядочную сумму в качестве взятки, чиновник поступил непорядочно, но порядочно поправил своё финансовое положение.

Не имея приличного счёта в банке, не прилично появляться в приличном обществе.

В человеческом обществе лишь порядочная сумма может негодяя и подлеца сделать приличным человеком.

Если некоторые приличные люди и считают неприличным хвастать публично порядочной суммой в банке, то втайне гордиться этим вполне порядочно и прилично.

Даже порядочная сумма не сделает деньги приличными, если они нечестные или, того хуже, кровавые.

ИЮНЬ 2022

УПРОЩАЯ СЛОЖНОЕ

Для всех здравомыслящих людей очевиден тот факт, что здравомыслящая политика всех времён и народов не оперирует духовными и душевными категориями. То есть, она не руководствуется в принятии важных политических решений духовными ценностями и нравственными нормами. Политика ими прикрывается и жонглирует, манипулируя общественным мнением. Так было, есть и будет. Это норма этого мира.

Поэтому политик, чтобы искусно прикрываться и жонглировать, непременно обязан быть лицемером и лжецом. Отсюда политику в целом можно охарактеризовать тремя буквами «Л». Нет, слово «Любовь» там отсутствует. Напрочь. Это – Ложь, Лицемерие и Личность. Первые два слова – константа, третье – величина переменная. Или, я бы сказал, – трансцендентальная.

Ещё в юности мне запомнилась одна фраза из кино, которую я с годами осмыслил и окончательно убедился в её истинности. В фильме «Двадцатый век начинается» Майкрофт Холмс даёт братский совет Шерлоку: «Поскольку ты будешь иметь дело не с уголовным миром, а с политиками – не верь никому, ни единому слову».

Политикой руководит:

1. Выгода

2. Целесообразность

3. Необходимость

Вот три главных постулата здравомыслящей политики. Или, если хотите, три закона. Как три закона Ньютона, Кеплера, Менделя, Гегеля и так далее. Вообще, число «три» самое мистическое. У меня даже есть по этому поводу стихотворение «Тайна числа три». Извините, это так – к слову.

Но политика, это не только законы, но и люди, которые эти законы исполняют и направляют политику по тому или иному руслу. И вот тут вступают в силу амбиции. Которые тоже делятся на три категории:

1. Государственные

2. Корпоративные

3. Личные

Всё вышеперечисленное может переплетаться и вступать в противоречия. Но, так или иначе, способно логично объяснить любую политическую ситуацию, включая революции и войны.

И, естественно, амбиции – главный двигатель земного прогресса: научно-технического и социально-экономического.

Вот и весь политический трактат.

Июль 2022

ПОВОДЫРЬ

Сказка-притча-памфлет, основанная на якобы реальном событии.

Когда, неожиданно для многих и особенно неожиданно для самого себя, Тнедизерп стал Тнедизерпом, он понял, что это знак. Само провидение избрало его для свершения великих дел.

Что из себя представляет провидение – привидение или сновидение, – ни он, ни кто-либо вообще из его окружения не знал. Но слово магическое и сверхъестественное, подразумевающее судьбу, фатум, рок. И даже последний атеист, грубо отвергающий всякую мистику и верящий только в грубо материальное, перед словом «провидение» пасовал и грубо ругать не решался.

Тнедизерп тоже не особо жаловал рок и более всего некоторых вредных рокеров, предпочитая социально близкий блатной шансон и податливую попсу, но в провидение верил. В своё, конечно, провидение. На чужие провидения ему было наплевать.

Однако, провидение провидением, но для твёрдости характера и самоутверждения самоуверенной наглости, нужны сопутствующие знаки, символы и… голоса.

Да, да, голоса. Голоса слышат многие, но большинство называет их внутренним голосом, имея в виду метафору или интуицию. И только герои и сумасшедшие откровенно признаются, что без всяких метафор слышат вполне реальные голоса. Сумасшедшими, правда, герои тоже бывают.

Да, это не те голоса, которые слышат ушами. Они не состоят из слов какого-то определённого языка, наречия или диалекта. Это инореальная мысль – и не всегда сразу поймёшь, дружественная она или враждебная, – проникая в сознание, формирует или формулирует там чёткий образ и словесное описание, частенько самоустраняясь от идентификации.

Одни уверены, что слышат голоса, другие, смущаясь и стесняясь, уверяют, что им кажется, что они слышат реальные голоса на том языке, на котором они сами разговаривают. Другим же кажется, будто они уверены, что это паранойя и шизофрения.

Первые уверены в своей избранности, вторые – в своём здравомыслии. Но и те, и другие частенько заблуждаются. Или, говоря иначе, бывают введены в заблуждение.

Тнедизерп голоса слышал и чувствовал. Не то чтобы часто или по каким-то круглым личным или государственным датам и большим религиозным праздникам, но всегда тогда, когда он больше всего нуждался в умном и дружеском совете накануне намечающегося принятия очень важного решения.

И вот сегодня, в горестном раздумье склонив к столу голову и обхватив её руками, он вспоминал тот первый важный знак, вселивший тогда небывалую уверенность, доведённую впоследствии до маниакального осознания исключительности своей миссии. Тнедизерп тогда твёрдо решил, что он – Мессия.

Друзья, товарищи и соратники, как и положено сподвижникам, не образумили Тнедизерпа, а дружно поддержали. Тот, кто не хотел дружно поддерживать, давно канул в опалу. Да и сегодня продолжают канать.

Да и как же тут не поддержишь, когда щедрый Тнедизерп распахивает закрома Родины и предлагает стать не только свидетелем, но и соучастником?!

Это событие произошло ещё «в начале славных дел», когда зрелый, но не дозревший окончательно Тнедизерп начал великое слияние, именуемое в обиходе мафией. Как метко заметил один неизвестный афорист-циник: «Мафия у нас, это сплав трёх социальных компонентов в один мощный монолит – власти, криминала и церкви».

Сначала голос, а потом и босс третьего компонента Храиртап посоветовали посетить одну священную гору. А священной, как известно, она считается потому, что так кое-кто решил, а потом убедил в этом остальных. Это очень древняя традиция, которой пользовались с незапамятных времён ещё дикари разных земных ойкумен, накладывая на неодушевлённые предметы и места грозное «табу».

Вот на дороге, ведущей к этой самой горе, и случился невероятный конфуз, безоговорочно принятый за величайший знак провидения.

Когда величественный кортеж Тнедизерпа медленно двигался в гору, вдруг невесть откуда появился ослик и нагло возглавил процессию. И получилось, что называется, все пошли на поводу осла. Хотя, нет. Несколько грубо и не совсем точно. Просто все стали двигаться к великому будущему за ослом.

И вот тут-то и появился голос. Да не один, а целых два. Второй, правда, был глухой и далёкий.

– Это хороший знак, – громко сказал первый голос. – Предопределяющий знак. Можно сказать, что это знамение. Чудо.

Голос был настолько явственный, что Тнедизерп даже покрутил головой. Но водитель и охранники молчали, а по глазам было видно, что их девиз: «Молчание – золото».

Тнедизерп, глядя в боковое стекло, мысленно спросил:

– А ты кто? Слуховой глюк?

– Только для идиотов, – ответил голос. – Хочешь верь, хочешь не верь, но я твой самый лучший телохранитель и поводырь. Я твоя путеводная звезда в этом мире.

– Не верь ему! – издалека послышался другой голос. – Он лжец! Он охраняет тело, но разлагает душу! Да и тело он охраняет до поры до времени! Этот поводырь-Сусанин заведёт тебя в болото и бросит! Он коварный хитрец и подлец!

– А это кто? – внутренне напрягшись, спросил Тнедизерп.

– А, не обращай внимания, – пренебрежительно отозвался первый голос. – Так, один херувимчик, путающийся на нашем великом пути. Он изгой этого мира. Бродяга.

– А ты то кто? – грознее и требовательнее спросил Тнедизерп. – Имя-то у тебя есть?

– А то как же?! – неожиданно радостно воскликнул первый голос. – Нам без имени никак. Мы же не какие-нибудь шелудивые бомжи. Называй меня Номед. Я крупная фигура. Не какой-то там мелкий Себ или Трёч.

– Он тебя путает! – совсем издалека и еле слышно прокричал второй голос. – Это не имя! Это статус! Да и тот навыворот! У них всё шиворот-навыворот! Всё наоборот! Всё перевёрнуто! Слово и дело – антонимы!

– Фу, сгинь, лингвист несчастный, – сказал первый голос. – Не понимает, что этот мир давно перевёрнут, а люди привыкли жить вверх ногами. Они приспособились и им даже нравится. – И пояснил Тнедизерпу. – А этот, глупое и никчемное создание, один из тех романтиков-философов, кто пытается вытащить мир из чёрной дыры, без учёта силы гравитации.

– Да, – согласился Тнедизерп, – «Сизифов труд».

– Молодец, – похвалил голос. – Главное, это правильно рассчитать параллелограмм сил.

– На килограмм живого веса, – пошутил Тнедизерп. – Так что там с ослом?

А ослик, первое время бежавший довольно резво, сдал, выдохся и плёлся шагом. И полицейский эскорт на мотоциклах из местной полиции начал оттеснять храброе и упрямое животное к обочине.

– Сам Иисус въехал в Иерусалим на осле, – вкрадчиво и льстиво увещевал голос. – Не хочешь провести параллель?

Как оказалось, Тнедизерп очень хотел. Поравнявшись с отстранённым от лидерства ослом, он остановил автомобиль и вышел навстречу столь легендарной личности.

О чём они беседовали, никто не знает – государственная тайна, – но водитель и охранники клянутся, что своими глазами видели, как на прощание ослик дважды толи поклонился, толи кивнул своей ослиной головой в знак согласия.

На этом, собственно, можно было бы разворачиваться и ехать обратно, но место было узкое. Поэтому пришлось доехать до храма и из чистой вежливости выслушать назойливых монахов, болтавших всякую чепуху.

Чтобы отстали, Тнедизерп небрежно распорядился пожертвовать денежку, запрыгнул в лимузин и помчался с воодушевлением осуществлять ослом ратифицированную великую миссию.

А вот сегодня, спустя много лет, он сидел угрюмый, горестно обхватив голову руками, и думал. Голоса в голове не было. Только шумы и потрескивания. Помехи.

– Вот тебе и осёл Иисуса, – тихо прошептал Тнедизерп и криво усмехнулся. – Вот тебе и поговорил с милым осликом.

И вдруг объявился голос:

– Поговорить с ослом может не только другой осёл, но и добрый, заботливый хозяин. А вот слушать осла может только ещё больший осёл.

– Но я же слушал тебя! – вскричал, вскочив с места, Тнедизерп. —

Голос противно захихикал:

– А где я? А кто я? А никто я и нет меня.

И стало тихо. Даже цифры на часах вдруг резко замерли, а через мгновение циферблат и вовсе потух. У каждого человека своя альфа и своя омега, но страшной бывает омега, когда он отвергает настоящую Альфу и Омегу. Какими глазами на нас смотрит вечность?

Июль 2022

ВЫРОДКИ

Если вы, прочитав название, подумали, что речь пойдёт о типичных маньяках, садистах, извращенцах и прочих явных и скрытых душевных и духовных уродах, то глубоко, далеко и высоко ошиблись.

Выродки – это оголтелые «патриоты», яростно, фанатично и за деньги восхваляющие, пропагандирующие и даже возвышающие войну. С экранов телевизоров, с радиостанций, с полос газет и со всевозможных сайтов. Прошлые, настоящие и будущие. Ареал их обитания – все континенты, исключая, возможно, Антарктиду. Это абсолютно нравственно беспринципные люди, для которых жизненно важен только один принцип – в любой ситуации суметь оказаться на стороне сильного. Этот хамелеонизм можно назвать принципом Жозефа Фуше. Если война – они воинственные и кровожадные «патриоты», если мир – они гуманнейшие миротворцы. Сегодня, когда война, это наглядно и выпукло видно. Маски сброшены и гадать не надо – кто есть кто.

И они, как правило, умны, образованны и культурны. По крайней мере, они считают себя таковыми. В смысле – культурными. Наверное, и вполне возможно, что так оно и есть. Потому что злоба, ненависть и хамство, движимые алчностью и завистью, это неотъемлемая часть нашей сегодняшней культуры.

И если выше писалось о душегубах и душевных уродах, то данная категория особей абсолютно бездушна и бездуховна. Ну никак не может духовный и душевный человек восхвалять убийство себе подобных и восхищаться орудием умерщвления. Это может делать только выродок рода человеческого! И неизвестно, кто из этих категорий «граждан» страшнее и опаснее?! На чьей совести больше жертв? У кого душа чернее?

Отбросьте все высокопарные снаружи и лживые изнутри слова, фразы и предложения! Подумайте о людях! О солдатах! Об этих вчерашних пацанах! О их матерях! Да и об отцах тоже. А не только о себе и своих чадах. Найдите в себе ЧЕЛОВЕКА!

Бросьте кричать и писать. Возьмите в руки книгу. Ну, хотя бы, например, «На Западном фронте без перемен» Эриха Ремарка. Прочитайте её, медленно вдумываясь в каждое предложение, в каждую фразу, в каждое слово. И если после этого вам не станет больно, тоскливо и стыдно, то вы…

P/S. Всех глашатаев войны можно условно разделить на три группы:

1. Фанатики (идиоты).

2. Лицемеры (лжецы-хитрецы).

3. Проститутки (дорогие и дешёвые).

Все они себя называют патриотами. Но так ли это?

АВГУСТ 2022

НЕ РАДУЖНАЯ КАРТИНА

Социологи и психологи, как, полагаю, многим известно, непревзойдённые надуватели. И даже не в том смысле, что они зачастую «надувают» своих слушателей и читателей, а в том, что они умудряются раздувать муху в слона. Говоря проще, из одной какой-нибудь краткой социально-философской сентенции, из одного не глупого афоризма, из одной житейско-народной пословицы они способны создать (надуть) большой научный труд. О политологах я умолчу, хотя надуватели они не меньшие.

Перефразируя Микеланджело или Родена, которые говорили – Микеланджело имел возможность сказать это раньше, – что берут глыбу мрамора и отсекают всё лишнее, о социологах, психологах, да и о романистах можно сказать обратное – берут кусочек мрамора и делают из него глыбу. Причём, иногда настолько искусно, что за глыбой уже не видно мрамора.

Уважаемые социологи, психологи и, куда уж сегодня без них, политологи, это не оскорбление ваших профессий, а сатира представителей ваших профессий. Там, где много болтовни, ещё больше лжи, фальши и лицемерия. А мы сегодня тонем в многословии. А тонущий человек, как известно, хватается за соломинку. Но ирония в том, что мы сами видим вокруг только соломинки, не замечая поодаль белоснежного лайнера. У нас чудовищная близорукость!

Однако, следуя Микеланджело и Родену, хочу кратко обратить внимание на нашу извечную глупость, которая, если верить Эйнштейну, более бесконечная, чем Вселенная.

Почему в политике сильнее и эмоциональнее, чем во взаимоотношениях отдельных индивидуумов, срабатывает пословица «От любви до ненависти один шаг, а от ненависти до любви ещё короче»? Почему ещё вчера мы их ругали отборной бранью, а сегодня мы клянёмся в верности, присягаем и лобызаем им руки? Это о лобызаниях в мягкой форме не совсем мягких частей тела. Бывает гораздо хуже и отвратительнее. Почему ещё вчера пели гимны Жизни, Любви и Красоте, а сегодня – Смерти, Ненависти и Уродству? И всех – и себя в том числе – убеждаем, что мы правы и Бог только с нами, а не с кем-то другим.

А не задумывались, что Бог вообще не участвует в войнах и революциях? Что там, где человек творит массовое насилие, Бога нет? Да и в целом, думаю, Бог не занимается ни мировой, ни локальной политикой и экономикой. Не допускали крамольную, но здравую мысль, что за всем этим стоит кто-то другой? Не надо таскать Бога, будто какого-то истукана, по континентам, странам и храмам. Не надо орать глупости, что где-то святая земля, а где-то проклятая. Земля она и есть земля – мать-кормилица. Для всех. Даже в самых, казалось бы, непригодных для кормления местах. И только духовный дикарь может утверждать и гордиться этим утверждением, что его страна великая потому, что её боятся.

И почему мы хронически склонны делить всё на белое и чёрное, а после бросаться, как в омут с головой, в самые жестокие крайности? Всегда, при этом, себя видя исключительно на белой стороне. «А если ты со мной не согласен, то ты не просто гад, но и заклятый враг». Не понимая и не осознавая до конца, что кажущееся в тот момент белым, на самом деле может потом оказаться ещё более чёрным.

Человеческий мир не белый и чёрный. Но и не цветной. Это только Природа насыщена и полна всевозможных красок и оттенков. Мир человека сложен и противоречив, но в красках тускл. Если отобразить наш, так называемый гомо сапиенский мир, как абстрактную художественную картину, то мне, как это ни грустно признавать, представляется серое полотно, хаотично покрытое разных размеров чёрными пятнами и усыпанное мелкими светлыми точками. Этакий сумрак в крапинку. Однако, прошу заметить, светлыми, но не идеально белыми. Возможно, абсолютной белизны были великие пророки?!

Как говорится, картина… нет, не маслом. А если и маслом, то моторным. Отработкой. Не равное противостояние красок, не правда ли? И что будет, если чернота и серость поглотят светлые островки? Планета превратится в «Чёрный шар»? И это уже не шутка с «Чёрным квадратом».

Август 2022

ВДОГОНКУ ЗА СОБЫТИЕМ

Честно признаюсь, я никогда не обращаю внимания и, тем более, не открываю новостную строку на лицевой странице своего ноутбука, в которой выражаются государственные (Президентские) поздравления-соболезнования. А вчера увидел сообщение, что против какого-то депутата возбуждено уголовное дело. «Неужели нашего?» – удивлённо подумал я, клацая «мышкой» на данную строку.

Оказалось, «фиг вам». Наши народные избранники настолько единодушны в своём порыве следовать в кильватере Президента, что даже пожурить и поставить в угол их не за что. Сила любой партии в едином мышлении, сила любого диктатора в силовых структурах, а комфортная жизнь депутата в абсолютной покорности. Главное, это чтобы не выбросило из кильватерной струи флагманского крейсера в непредсказуемый жизненный океан.

Белорусский Следственный Комитет возбудил уголовное дело против депутата Украинской Рады. Так, а за что? Читаю: «Ему инкриминированы угроза насилием в отношении президента Республики Беларусь и дискредитация нашей страны». Согласен, Следственный Комитет, конечно, настолько могущественная структура, что может возбудить уголовное дело, если ему прикажут, и против губернатора острова Борнео Паниковского. Но какой это вызовет международный резонанс, кроме саркастического смеха? Однако, это, всё-таки, мелочь.

Интересно, надо разобраться. Нашёл этого депутата и прочитал его угрозу: «Лукашенко повесят на столбе в следующий День независимости Украины».

У меня случился небольшой шок с впадением в короткий ступор. Несмотря на сегодняшние дикость и маразм, окутавшие плотным туманом общество по всей вертикали, государственный человек, по всем канонам мировой дипломатии, не имеет права такое говорить. В узком кругу – да, пожалуйста, можно. Но тоже осторожно – без скрытых видеокамер. И то это только с точки зрения необузданной морали, которой, собственно, сегодня живёт большинство.

А что, думаю, спровоцировало этого депутата на столь изуверскую угрозу? Да, само поздравление с днём независимости, когда посягают на эту самую независимость, выглядит не просто лицемерно, но и цинично. Но ведь лицемерие и цинизм в политике, это норма. Без них политика, что каша без соли. Но кашу главное не пересолить, а в политике надо знать меру и не выходить за рамки, когда эти ингредиенты приобретают крайне уродливое выражение.

Открываю и читаю само поздравление: «Убеждён, что сегодняшние противоречия не смогут разрушить многовековой фундамент искренних добрососедских отношений между народами двух стран. Беларусь и в дальнейшем продолжит выступать за сохранение согласия, развитие дружественных взаимоуважительных контактов на всех уровнях».

Цинично сегодня? Конечно. В лучших традициях Макиавелли. Но ведь по сути прекрасно. Я обеими руками «за»! За добрососедские отношения и с Украиной, и с Россией, и с Польшей, и с Литвой и… так далее. И надеюсь, что рано или поздно это образуется. Наладится жизнь. Лучше, конечно, раньше, чем позже. Надо постоянно помнить, что каждый день без всяких причин гибнут люди. Просто люди – без учёта возраста, национальности, пола и личных мировоззрений.

Да, так вот. На этом надо было и остановиться. На поздравлении. Без пожеланий. А если и с пожеланиями – куда же без них! – то без первых двух. Это же дипломатия. Тут каждое слово имеет смысл и значение. Иногда – двусмысленное и многозначительное.

Читаю: «Глава белорусского государства пожелал украинцам мирного неба, толерантности, мужества, силы и успехов в восстановлении достойной жизни».

Желать в создавшейся обстановке мирного неба и толерантности равносильно тому, как если бы палач, поджигая под еретиком костёр, пожелал тому приятного времяпрепровождения.

Вот это уже вышло за рамки политического цинизма. Перебор. В политике, как и в картах, лучше недобор. По крайней мере, есть возможность продолжить игру.

Ещё раз честно признаюсь, что такой непростительной оплошности от опытного – даже прожжённого – политика я не ожидал. Либо кратковременное помутнение, либо…

Единственный аргумент, который может служить хоть каким-то оправданием этого дипломатического казуса, это то, что подобными поздравительно-соболезнующими делами занимается младший помощник младшего пресс-секретаря. Его обязанность следить за датами и событиями в мире и выражать ту или иную эмоцию от имени Президента. Этакий биологический робот. Только это. В противном случае, у меня уже нет слов…

Август 2022

БЕЗДЕЛИЦА

В НИИ «Микрохирургии глаза» с утра царил нездоровый ажиотаж. Слухи, будоражащие и возмущавшие блестящие умы института-клиники, блуждали по учёным коридорам, проникая в кабинеты, аудитории и лаборатории, уже недели две. А вот сегодня с утра фантомные слухи приобрели явственные очертания свершившегося факта.

Впрочем, вокруг свершившегося факта тоже ходили хороводом слухи – настораживающие и противоречивые. Блестящие, да и не только, сотрудники, привыкшие оперировать высоко точными инструментами, твёрдыми фактами и подвижными гипотезами, находились в подавленном смятенном состоянии ума и духа, импульсивно передавая нервозность друг другу. Учёная деятельность замерла в тревожном ожидании.

Когда к главному входу подкатил чёрный правительственный джип, смотрящие из всех окон госслужащие поняли, что дело принимает политический характер. И каждый вдруг интуитивно осознал, что общее политическое дело, с каким пожаловали важные персоны, может быть легко перепрофилировано в личное уголовное дело.

Вскоре стало известно, что пятеро прибывших мужчин в чёрных костюмах разместились в разных кабинетах и будут вести приём сотрудников персонально. Но приём не просьб и жалоб по техническим и научным предметам, а на предмет подписания какого-то документа. Бумажки. Минутное дело. Так сообщил директор.

Дмитрий Глазунов, доцент кафедры и доктор медицинских наук, сразу почувствовал гипертонию и сердечную недостаточность, отчего в глазах потемнело, и окружающая действительность стала серой. Он не только был хорошим врачом, но и вообще умным человеком. Он всё понял.

А ещё Дмитрий с ужасом осознал, что для него настал момент истины. Проверка на прочность и… человечность. И тут же в памяти всплыл разговор «перестроечного периода» с родным дедушкой, в котором он, молодой студент мединститута, выступал в роли безжалостного прокурора. Этакий Вышинский на семейном трибунале.

– Эх, деда, – говорил тогда Дима, глядя на того с нескрываемым презрением. – Старая ты портянка. Как могло ваше поколение так долго терпеть преступления тирана и его подручных? Страх и трусость сделали из вас подвальных крыс! Уж мы бы такого не допустили. Мы бы не терпели. Мы бы этот культ быстро обескультили, а деспотическое божество отправили в ад, где ему самое место!

– Эх, Митяй, – оправдывался дед перед внуком. – Дело ведь не только в страхе. Хотя, конечно, и в нём тоже. Мы ведь действительно всему верили. – Подумав, поправился. – Ну, хорошо, не все и не всему. Но большинство и большинству. Что мы могли знать? Это у вас сейчас интернет. А у нас в то время были только газеты и радио. А в них неуклонная линия партии и несгибаемая воля вождя. Так что, внучок, верили не только трусы.

Высший персонал НИИ принимал главный из прибывшей компании в кабинете директора.

Когда очередь дошла до Дмитрия, он, поборов внутренний трепет, твёрдой походкой переступил директорский порог и уверенным движением захлопнул за собою дверь.

В директорском кресле сидел широкоплечий незнакомый мужчина с суровым видом, а сам директор стоял у окна и смотрел вдаль.

– Проходите и присаживайтесь, – пригласил мужчина, глянув на Дмитрия пронзительным, изучающим взглядом. После чего его лицо обезобразилось подобием улыбки.

Сердце Дмитрия ёкнуло, что только его разозлило. Неужели он, 55-летний учёный муж, настолько боится неизвестности? Или, всё-таки, известности? Но не учёной мировой, а той тёмной и скрытой, которую даже он предпочитал не знать. Всё тайное когда-то становится явным. Муж учёный взял волю в кулак, избежав тем самым повторной сердечной недостаточности.

Мужчина вынул из внутреннего кармана чёрного пиджака удостоверение и протянул под нос Дмитрию. Дмитрий отшатнулся, как от чумы или проказы, и даже не попытался хоть что-либо там прочитать. А тот, без всякой волокиты, пододвинул к доктору лист бумаги, с гербовой печатью и напечатанным текстом, и положил сверху авторучку.

– Пустая формальность, Дмитрий Ильич, – мягко сказал человек с гербовым удостоверением, единственным атрибутом, увиденным Дмитрием, и опустился обратно в директорское кресло. – Обязательная процедура для всех служащих госучреждений. Но это только начало. – И вдруг очень серьёзно спросил. – Вы, полагаю, патриот? Настоящий патриот, а не пустозвон? Слово – воробей, улетело – не поймаешь. А вот когда это слово на бумаге, то и ловить не надо.

– Да, я люблю свою Родину, – уклончиво ответил учёный. – В молодости, правда, любовь была намного большая.

– Не понял? – грозно спросил мужчина, насупив брови. – А теперь, значит, с возрастом, эта любовь уменьшилась? И до каких же размеров?

Дмитрий улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку:

– До государственных. В молодости территория моей Родины была намного большая. И, вполне естественно, что и моя любовь к ней тоже была большей.

– Вы эти шуточки бросьте, – серьёзно, но уже менее строго сказал мужчина. – Сегодня не до шуток. Кругом и вокруг враги, которые всячески мешают увеличить территорию Родины, а следовательно – и нашу любовь к ней.

– Я сильно люблю Родину большой любовью, – осознав свою ошибку, исправился Дмитрий. – Вне зависимости от её объёма.

Пропустив мимо ушей «объём» Родины, гостоварищ назидательно сказал:

– Сегодня мало любить Родину. Мало даже большой любовью. Сегодня от всех нас требуется ненавидеть врагов нашей Родины. Ненавистью лютой и яростной.

– А каких именно врагов? – упавшим голосом полюбопытствовал Дмитрий.

– Всех! – был дан быстрый и резкий ответ. – И внешних, и внутренних. И явных, и тайных. Вторые наиболее опасные. Их надо зорко выявлять и обезвреживать. Надо смотреть в оба! Вы, как хирург-окулист, должны…

– Как хирург-офтальмолог, – поправил Дмитрий.

– Да, – согласился мужчина. – Вы, как хирург-глазник, должны не только сами зорко бдить за врагами, но и политическим слепцам возвращать патриотическое зрение.

И тут учёный муж решился на возмущение:

– Я возвращаю, в меру своих скромных возможностей, людям глазное зрение, но я не умею снимать умственную катаракту. Тем более, когда эта катаракта может быть мнимой.

Серьёзный господин успокоил:

– Умственную катаракту снимем мы. А вскрытие покажет, была она мнимой или нет. А вы должны письменно нас заверить, что верой и правдой, как и подобает настоящему патриоту, станете служить Родине. Одна Родина, одна нация, один… президент!

Дмитрий поник и угрюмо спросил:

– А если я Родину люблю, но бумагу не подпишу? Это же не измена Родине?

От этих вопросов директор у окна вздрогнул.

– Это не измена Родине, – спокойно сказал погрустневший господин. – Это предательство. Открытое и явное. А с предателями, как вы сами понимаете, разговор короткий. Полное отсечение катаракты и лишение всех гражданских и юридических прав. – Потом, почесав подбородок, привёл аналогию, видимо, из своего опыта. – Можно изменять жене, не предавая её.

И вдруг, после минутного затишья, когда все, включая директора, обдумывали сентенцию об измене и предательстве, госчиновник подобрел и улыбнулся вполне человеческой улыбкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.