Виктория Миш
Как отомстить мужу в Хэллоуин

Глава 1

– Дорогая, не нужно воспринимать все трагически. Я буду высылать алименты!

– Как ты до туда добрался? – удивляюсь я, сдерживая дрожь в голосе.

Всё еще не верится, что он нас кинул! Развелся за моей спиной, втихаря, и слинял!

Нет, не может быть. И почему это происходит со мной?!

– Через Турцию! – голос мужа по телефону полон наигранной весёлости. – Ну, я еще позвоню. Потом…

Я тупо смотрю на прерванный звонок и пытаюсь понять, что вообще происходит?! С утра моя жизнь перевернулась. Она сделала несовместимый со здоровьем кульбит и упала, издав предсмертную конвульсию.

Влад в Канаде. В Канаде! Один. Без нас… И мы с ним, оказывается, разведены.

Вот так пятнадцать лет совместной жизни он перечеркнул одним махом.

Почему? И как жить дальше?

На что?!

Ага, думаю я, убирая телефон в карман джинсов, вышлет он нам денег! Пока высылают только меня с детьми из квартиры.

И не понимают, гады, что деваться нам некуда. До бабушки ехать далеко, аж тысячу километров. Да и показываться на глаза стыдно.

Представляю, что она мне скажет!

– Предупреждала тебя, Маня, не надо детей плодить от такого мужика! Посмотри на него, ну какой он отец? Тренировки в спортзале да бизнес на уме. Кобель! Думаешь, чего он на работе задерживается? С секретаршей своей развлекается, пока ты тут борщи варишь да буженину строгаешь! На работу тебе надо, Маня! На работу! Или хобби какое-нибудь заведи, доход приносящее. Лёвке тринадцать, Софке восемь, Олегу пять. Скоро вырастут и свои семьи заведут! И поминай как звали. И что будешь делать? С внуками сидеть? Маня-Маня… Дети – это, конечно, хорошо, но нужно и самой что-то из себя представлять. Ты сама-то чего в жизни добилась?..

И мне нечего будет ответить. Потому что в кои-то веки она права!

Мне сорок один, и я осталась возле разбитого корыта…

Сколько раз мне мама читала нотации на тему: «А если бросит?». Я отмахивалась, обвиняла её в том, что она завидует моему счастью. Сама-то я росла в сибирской глубинке без отца… А мои трое оболтусов живут припеваючи – видят маму круглые сутки, получают любую игрушку по первому требованию… Сыты, накормлены, довольны и счастливы…

– А ну, поставь тыкву на место! – кричу я особенно прыткому коллектору. – Сегодня Хэллоуин. Это для ребенка. Не смей трогать!

– Да я только посмотреть… – прячет глаза он.

Оказывается, бывают стыдливые и среди этой братии. Или мне так только кажется?

…Если бросит… В голове все еще звучит мамин голос.

Вот как в воду глядела! Спустя месяц после нашего последнего разговора по ватсапу Влад объявил себя банкротом. Потом начал что-то говорить про развитие нового бизнеса в Турции. Мол, там у него дружбан клёво зарабатывает и ему нужен партнёр… Что ж, я никогда особенно не вникала в дела мужа, предпочитая обустраивать быт.

Решала, какие занавесочки купить, куда новый комодик пристроить, в какую музыкальную школу Софку отдать…

Опять же закрутки на зиму, домашнее винцо… Всегда мечтала, чтобы у меня была большая семья и мы жили в довольстве.

До сегодняшнего утра я считала, что мои мечты сбылись!

– Ты только представь, Мань. Там тепло. И мы сможем ездить на курорт, как к себе домой… – уговаривал меня муж.

Блин, сама помогала ему собирать вещи! Знала бы, что ни в какую Турцию он не поедет, сожгла бы их!

Я продала свою машину, слегка потюканную временем. Выручила триста пятьдесят тысяч. Отдала мужу, чтобы он вложился в бизнес… Ему немного не хватало до миллиона. А потом он неожиданно поехал "смотреть место под офис", не предупредив меня и детей. Несколько дней от него не было ни слуху ни духу.

А сегодня утром к нам нагрянули коллекторы: изымать нашу четырехкомнатную квартиру, включая вещи. Мои фирменные сумочки они отняли сразу, я даже не успела сориентироваться!

А нас самих выбрасывают на улицу. Мама-мама, ты как в воду глядела!

– Когда пришлёшь деньги? – написала я смс мужу, но сообщение не было доставлено.

Отключил телефон, гад.

Злым взглядом я провожала наш любимый диван. Сколько фильмов мы на нем просмотрели! А какие романтические вечера устраивали по первому времени!..

Это коллекторам все равно. А для меня он – как воплощение всей моей семейной жизни.

Коричневая кожа местами протерлась. А вон там, на спинке, есть пятнышко в виде сердечка. Это Олежик разлил краску для волос. Мою. И она не отмылась.

Впрочем, коллекторам все равно. Они бодро командуют грузчиками и стараются не смотреть нам в глаза.

– Мама, мамочка. Они забрали мои игрушки! Радиоуправляемую машинку и катерок! А еще наступили на мой рисунок! – плачет Соня.

Я обнимаю дочь за талию одной рукой, а второй спешно вытаскиваю телефон и вхожу в приложение банка. Хоть бы успеть, хоть бы они не заблокировали счет!

Как назло, на счету всего двадцать тысяч. Странно, мне казалось, еще вчера там было шестьдесят. Влад снял сорок?

Вижу историю платежей и скреплю зубами. В полночь сделан перевод Анжелике Ивановне Р.

Это кто такая вообще?!

Плевать. Сейчас хоть что-то бы спасти!

Я быстро перевожу остаток маме и выдыхаю.

Обыскивать нас они не должны. У Олежки, который спит в маленькой комнате, в изголовье спрятаны мои драгоценности. Когда сыночек проснется, я незаметно перепрячу их в чемодан.

Нам разрешили взять минимум личных вещей и немного одежды. Коллекторы очень внимательны – смотрят ярлычки, изучают каждую зубную щетку. Даже то, что трудно продать, они не разрешают оставить себе. Поэтому приходится идти на хитрость, чтобы унести хоть что-то…

Например, в топике у меня прячутся два конверта – с валютой и рублями. Мои небольшие запасы на черный день. Рубли я отложила, чтобы купить маме ко дню рождения новую кухню. Она у меня любит кашеварить. Да что говорить, по выходным кажется, что она живет на кухне – постоянно что-то там делает.

Очень хотелось порадовать ее на семидесятилетие. Я даже успела присмотреть в интернете подходящую модель, осталось заказать.

– Ма, мои компы выносят, – моя гордость, мой самый умненький на свете Лёвушка, будущий программист-хакер, гроза всей интернетовской нечисти, задумчиво чешет затылок. – Не вернут, да? У меня там столько всего установлено… – с досадой говорит он. И я понимаю – у него не компьютерные игрушки там, а обучающие программы! – Да и домашку я не успел отправить.

Блин, еще раз блин! Я подавляю нарастающую панику и как можно спокойнее отвечаю, гладя одновременно Сонечку по голове:

– Не волнуйся, я позвоню в школу. Скажу, что ты некоторое время не сможешь заниматься. Пока мы не купим тебе новый компьютер…

– А ноябрь ты уже оплатила? – интересуется сын.

Чёрт, забыла!

Кажется, панике уже надоело трясти меня, и она плюнула мне под ноги. Ушла…

А я мучительно соображала, откуда нам взять денег: и на школу будущих программистов, и на музыкалку – мы не смогли поступить на бюджет, так что второй год платим, и на развивающие кружки Олежке. Как мы будем жить и на что?

И ведь вчера хотела оплатить Лёвкину школу, но Олежке в садике нужно было сделать икебану, а Сонечке помочь написать сочинение на тему грядущего Нового года. Закрутилась, завертелась, а еще дети попросили испечь шарлотку.

– Мы обязательно заплатим! Не волнуйся. Я эмм… завтра позвоню и предупрежу администрацию.

Сын с сомнением смотрит на меня, но кивает. Повезло, что он у меня чуткий и деликатный. Очень хороший и воспитанный сыночек, который подает большие надежды в программировании…

Он уходит на кухню, закрывает за собой дверь.

– Соф, иди попей чай! Лёвка все конфеты без тебя съест.

Хитрость срабатывает – дочь несется на кухню, чуть не опрокидывая появившегося на дороге грузчика.

У которого в руках зажат мой любимый бежевый комод. Полукруглый, из беленого дуба с позолоченными ручками…

– Ну, Владик! Погоди! – с ненавистью шепчу я и набираю телефон Светки, своей лучшей подруги.

Глава 2

Попробую попроситься к подруге на ночлег. А лучше бы сразу на дачу – теперь осень, Светка городской житель до мозга костей, туда до зимних праздников не поедет. А дом у них крепкий, с отоплением, двумя ванными, шикарно обставленный – можно перекантоваться месяц, пока я разберусь с ситуацией и пойму, что делать.

Наши посиделки в кафе, пока детки занимались в кружках, плавно перетекли в дружбу. Мы ходили друг к другу в гости, устраивали детские дни рождения и обменивались подарками. Особенно хорошо сдружилась Софка со старшим ребенком Светы – Ильей. А когда Света родила второго, то мы стали общаться семьями – Игорь, муж Светки, даже вел какие-то дела с Владом. Они пару раз вытаскивали нас всех в семейный ресторан, чтобы отметить сделку. Один раз мы летали все вместе в Турцию. Было здорово – дети веселились с аниматорами, мы ударяли по коктейлям.

– Привет, Маш! – нейтральный голос Светки меня немного насторожил. Обычно подруга радуется, когда я ей звоню. – Ну что, вы уже обосновались на новом месте?

– Что? – опешила я. – Откуда ты знаешь?

– Игорек сказал. Он видел Влада. Пообщались напоследок. Он ведь должен нам остался, ты знаешь? Двадцать два ляма. Мы, собственно, в контору и обратились… Понимаю, тебе неприятно это слышать, но всё равно узнаешь, так уж лучше от меня.

– То есть… – я ошеломленно смотрела, как два грузчика тащат наше огромное из темно-коричневой кожи кресло. Гарнитур был итальянским, очень дорогим. И старым. Не знаю, что они сумеют за него выручить. – Это вы обратились к коллекторам? Ты и Игорь?

– Ну а что? Влад, как мы поняли, возвращаться не собирается – наступил на хвост одному типу. Тот теперь не даст ему развернуться. Все свои деньги он перевел на офшор, нас кинул. И что теперь, мы должны участвовать в вашей богадельне?

– Свет, подожди, – я постаралась отдышаться и говорить спокойно, – почему ты мне сразу не сказала? Почему не позвонила и не призналась? Я знать не знала про долг Влада. Сколько он задолжал? Двадцать два миллиона? Серьезно?!.. – голова закружилась от мысли, что с меня требуют такие деньги. Да, для бизнеса сумма небольшая, но лично у меня в руках даже половины не было. – Я бы попыталась найти деньги…

– Ой, да ладно тебе, – снисходительно хмыкнула Светка, – передо мной можешь не понтиться. Нет у тебя ничего, кроме барахла да квартиры. Думаешь, я не знаю? Все, что Влад зарабатывал, ты на сумочки да кружки детские спускала. И что, станет твоя Софка звездой, если у самого Лещенко петь будет?

– Но… – ее слова резали, как острый нож. – Мы бы могли утрясти всё полюбовно…

Действительно, я никогда не думала, что Влад бросит нас. И почти ничего не откладывала. Та сумма, что сейчас пряталась в кофте, мимикрируя под топик, была отложена на новогодние подарки. Дорогие, чего уж там.

И именно поэтому мы не умрем с голоду. На полгода хватит. Я надеюсь.

– Ладно. Я всё сказала. Удачи! – бывшая подруга скинула вызов, а я плюхнулась на еще стоящую тумбочку.

Телевизор, огромную плазму и домашний кинотеатр уже упаковали и унесли. Скоро вернутся и за ней.

– Что делать?! Что делать?! – в висках билась панически мысль.

Звякнуло сообщение в ватсапе. От подружки Лиды. Трясущимися пальцами я стала тыкать в кнопки, чтобы побыстрее прочитать сообщение. Лида была моей соседкой – она жила в соседнем корпусе. Мы дружили с рождения наших старших детей. У нее тоже было трое.

Вдруг получится попроситься к ней на дачу?

Я уже раскаивалась, что разрешила Владу год назад продать нашу. Купили мы ее в Наро-Фоминском районе десять лет назад и пользовались редко, в основном летом.

– Дешевле в Турцию летать, чем дачу содержать, – настаивал Влад, и я сдалась.

Вот далась ему эта Турция! Скоро у меня глаз задергается от одного воспоминания о ней.

Дачу продали. Всё лето просидели в Турции. Дети были счастливы, купаясь в бассейне. Мне не нужно было готовить, и я тоже была счастлива.

– Банкротство Влада Трепыхальского не прошло бесследно для его семьи, – читала я скрин с какого-то сайта. – Как стало известно нашему источнику, семью выселяют из шикарной квартиры в элитном жилом комплексе…

А вот это вранье! Обычный дом в обычном районе на краю Москвы. Пусть и относительно новый – построен пятнадцать лет назад, и всё-таки не элитный.

«Подруга жены Трепыхальского…» – дальше читать я не смогла, закрыла картинку.

Вот же Светка! Зараза! Под стать Владу. Не ожидала от нее такого…

«Это правда?» – спрашивает Лида.

«Да», – отнекиваться смысла нет.

«Я тебе велосипедный шлем Нортона отдала. Вернешь?».

Честно поискала глазами шлем. Насколько я помню, всю кладовку с ценными великами, самокатами и прочими штуками уже вынесли.

«Деньгами верну».

«Ясно. Удачи».

И всё?! Мы тринадцать лет дружим – и всё, что она мне пожелала, это удачи?!

Пока еще коллекторы не сунулись в кухню, я сделала себе кофе. Отняла у Лёвки последнее печенье и достала новую коробку конфет. Дети завизжали и, шутливо дерясь, бросились делить конфеты, на какое-то время словно позабыли обо всем. О том, что они остаются со мной одни. На улице.

Нет, я, конечно, сниму номер в гостинице, но это сильно ударит по нашим деньгами. А насколько мне их хватит – неясно.

Позвонить маме? Сознаться ей и попроситься домой?

Ни за что!

Заварила себе кофе покрепче. Не латте или капучино, как обычно делаю, а эспрессо.

Нужно взбодриться. Собраться с мыслями, придумать план.

Подруги не помогли. Ни одна…

Звонок в дверь привел меня в легкое чувство удивления. Дверь стоит нараспашку – грузчики шныряют туда-сюда, и вдруг кто-то звонит?

Интересно…

Я слезла с высокой табуретки, сказала детям не высовываться и на трясущихся ногах вышла в прихожую.

Так и есть – железная дверь распахнута, вторая дверь тоже. А на пороге стоит мужчина. В джинсах и темно-синем свитере в крупную вязку. В руках держит пальто и оглядывается…

Смутно знакомые черты лица… Кто же это?

Глава 3

– Привет! – незнакомец с бархатным голосом не смотрится зловеще.

Не как эти равнодушно-брезгливые юристы, коллекторы и грузчики. За сегодняшний день я уже сыта по горло их физиономиями.

Он стоит уверенно и спокойно. Только смотрит настороженно, будто боится меня спугнуть. Или будто я могу вдруг вытащить из-за пазухи нож и броситься на него с криками: «Кийя!».

– Не буду спрашивать, как дела. Я пришел помочь, – говорит он.

Хорошее заявленьице, даже верится с трудом. За сегодняшний день он первый, кто выразил такое странное желание…

А я всё вглядываюсь и пытаюсь понять: где я его видела? Черные широкие брови, узкие скулы, худощавый. Он – первый учитель программирования Лёвки? А что, похож. Петр Иванович тоже ходил в джинсах и кедах.

Нет, всё-таки незнакомец старше.

Партнер Влада? Возможно, я его видела на каком-нибудь сабантуе и забыла. Не всех партнеров я знаю в лицо. Не очень-то меня интересовали финансы, сделки, планы…

А черты лица знакомые… Вроде бы и не из соседей – их я знаю хорошо.

– Ты меня не узнаешь? Совсем? – говорит он. – Я что, сильно изменился?

– Ну… – расстраивать мужчину мне очень не хотелось. – Как бы сказать точнее… Почти вспомнила, но не совсем.

Голубые глаза вспыхнули недовольством.

– Даже так? А как целовалась со мной на выпускном, тоже забыла? Андрей Горнов, к вашим услугам, миледи, – шутливо поклонился он, и заглянул мне за спину. – Кстати, ты с мамой живешь или одна? Что-то ее не вижу. Хотелось бы высказать ей свое… почтение.

– Я живу с мужем. То есть… раньше жила, – смутилась я, вспомнив, что меня как бы бросили. Причем публично – если учитывать ту противную статейку в интернете. И чего этот Андрей приперся именно сегодня? – Я с тобой вправду целовалась? Не помню!

– И даже училась в одном классе, – поддакнул он, все еще выглядывая что-то за моей спиной.

Повисла пауза. Я не знала, что сказать. Передо мной стоит привлекательный мужчина, по-видимому, ровесник и даже бывший одноклассник. Я его в упор не помню. А мимо протискиваются грузчики с моими вещами и косо оглядывают нас.

– Мам! Тебе бабушка звонит, – раздался звонкий голос Софки, и в руки мне была всунута трубка телефона. – Ой, здрасьте! А вы кто?

– Здравствуй, – приветливо поздоровался Андрей, снова сверкнув голубыми глазищами. Линзы у него, что ли? – Старинный друг мамы. А тебя как зовут?

– Софья, – чинно представилась дочь и махнула рукой в сторону кухни. – А там Лёвка еще одну коробку конфет нашел. Будете?

– Если только вместе с чаем, – улыбнулся этот Андрей, и Софка от радости аж подпрыгнула на месте.

– Урра! А то маме некогда… – и самым беспардонным образом схватила незнакомца за руку и потащила на кухню.

– Отойдите, дамочка! – на меня двигался огромный дубовый шкаф. Пришлось отпрыгнуть, чтобы не задавили ненароком.

– Мам, мне некогда, – пробормотала я, даже не дослушав, что она мне говорит. Поведение Софьи шокировало! Сколько раз объясняла дочери, чтобы держалась от незнакомцев подальше, а она опять за свое! И тащит спокойно Андрея на кухню, а тот даже не сопротивляется. И не оглядывается! Что вообще происходит?!

Мама что-то прокричала в трубку, но я не слушала. Гораздо интереснее было узнать, что происходит в кухне. И выставить этого Андрея нафиг.

– Я перезвоню, – пробормотала в трубку и нажала отбой.

На подлете к кухне меня остановил крик – проснулся Олежка. Как огромная шхуна, я резко развернулась и поплыла в другом направлении. В конце концов, на кухне сидит Лёвка, он присмотрит за незваным гостем и сестрой. А пятилетний Олежка может испугаться незнакомых дядей, как раз вытаскивающих из холла большое трюмо. Штучный товар, заказывали во Франции. По совету Лиды…

Я влетела в комнату к сыночку и едва не столкнулась носом с дверью. Любопытные глазки осматривали развороченную квартиру, крепко сжимали ручку двери и искали меня.

– Мама! – бросился ко мне на ручки.

Подняв свою драгоценную ношу, я протиснулась мимо уплывавшего в чужой дом трюмо. Не то чтобы я была штомочницей или ценила вещи больше людей, но трюмо было жаль. Чертовски! Как и дивана, и других вещей, выбранных с любовью. Когда месяцами смотришь каталоги, ищешь, где бы покачественнее, а потом караулишь скидку, то вещь западает в душу.

– Осторожнее! – рычу я на грузчиков и протискиваюсь с Олежкой на кухню.

Ногой закрываю за собой дверь и ловлю взгляд голубых глаз.

– Трое?

Меня раздражает эта вздернутая смоляная бровь.

– Ну да. А у тебя сколько?

Мой вопрос ему не нравится. Вижу, как он вспыхивает, потом задерживает дыхание и берет себя в руки. Широко улыбается, но с какой-то болью внутри.

– Мы что, тыквами меряемся? Какая разница.

– Ни одного, – догадываюсь я и вижу опущенный взгляд.

В мою кружку, между прочим! В самую любимую, с мандаринами и зелёными листочками! И кто посмел её вытащить? Перевожу возмущенный взгляд на старшего. Лёвка пожимает плечами, мол, всё понимает, но тут ни при чем. Значит, Сонька постаралась. Я с ней поговорю обязательно, когда выпровожу незнакомца. Мало того, что тащит мужчину с грязными руками за стол, и это во времена короновируса, так ещё и кружку мою любимую выделяет!

– Руки помой! И нос прополощи! – безапелляционно приказываю я, ссаживая Олежку на его любимый стул.

– Нос? – удивляется Андрей, но послушно идёт к раковине.

Тут я вспоминаю, что нос просила всегда помыть Влада. Для того чтобы тот ничем не заразил детей, пока возится с ними. Больно сжалось сердце оттого, что я, возможно, никогда больше не увижу этого… этого… подонка. Конечно, дикие пламенные чувства, с которыми выходила замуж, уже прошли, но Влад всё ещё оставался близким человеком. Таким родным и знакомым…

Я всегда думала, что знаю его вдоль и поперёк… Как же я ошибалась!

– Забей! – машу я и вытаскиваю из холодильника сырники. Вчера вечером испекла для завтрака. Думала, вдруг Влад вернется. Я его любимыми сырничками покормлю. Вот дура-то! Нужно было ему отраву приготовить, а не сырнички.

– Хватит есть конфеты! А ну, руки вымыли, – гавкаю на старших, чтобы впечатлились. – Соня, а тебе и лицо не мешало бы.

Сонька нехотя слезает со стула и идёт к раковине, по пути почему-то переглядываясь с Андреем. Мол, мама – зверь, всё веселье испортила.

И с чего вдруг столько доверия? Они же пару минут знакомы!

Наш поздний завтрак в полпервого прошёл в полной тишине. Выпроводить Андрея из-за стола мне не позволило воспитание. Пришлось накормить…

Глава 4

– Благодарю, – только когда поели все дети, Андрей поднялся из-за стола. – Марусь, можно тебя на пару слов?

«Как ты меня назвал?!» – хотела воскликнуть я, но перехватила удивленный взгляд Лёвы и сдержалась. Не буду устраивать разборки при детях. Это некрасиво.

– Пойдем на балкон, – вздохнув, предложила я настырному гостю. – А вы смотрите за Олежкой, чтобы он никуда не упал.

– Хорошо, мам.

Мы вышли на прохладный балкон. Тут лежали санки, лыжи, ватрушки в коробках. Одно из окон не закрывалось полностью – сломалась защелка. Я всё хотела вызвать мастера, чтобы починил, но руки так и не дошли.

– Милые у тебя дети, – произнес Андрей и распахнул сломанное окно, высунулся туда и с наслаждением вдохнул свежий воздух. – Ты должна сделать всё, чтобы они были счастливы.

Такого разговора я точно не ожидала. Обескураженно подняла на него взгляд:

– Что тебе нужно?

– Я говорил, что пришел помочь, – он повернулся ко мне, прикрывая окно.

– И всё-таки…

Он слегка наморщил нос.

– Говоришь, что не помнишь меня. И даже не веришь, что когда-то мы с тобою встречались… Думал, с течением времени твоя память прояснится…

О чем он? Ай, ладно. Пора выпроваживать этого голубчика!

– Андрей, – подняла руку, прерывая его, – надеюсь, ты все же Андрей?

Мужчина закатил глаза и вытащил из кармана брюк визитницу. Достал одну и вложил мне в руку.

– Если ты меня все-таки прогонишь, обещай, что позвонишь, – проникновенно сказал он. – Это важно. Поняла, Марусь? Ты должна позвонить!

– Допустим, мы с тобой всё же знакомы, – мельком взглянув на имя и фамилию «Андрей Горнов», я спрятала визитку в карман джинсов. – Ты пойми меня правильно. Я родилась не в Москве. Мои одноклассники сейчас за тысячу километров. И вот появляешься ты и утверждаешь, что мы когда-то с тобой учились вместе.

– И встречались, – поддакнул он, останавливая взгляд на моих губах.

Стало некомфортно. Я отвела взгляд и с раздражением уставилась на сломанную защелку. Блин, надо было починить. Дует!

А впрочем, пусть этим теперь занимаются новые квартиранты!

– Смотри, – мне подсунули прямо под нос смартфон. – Узнаешь?

Группа немолодых ребят с очень знакомыми чертами сидят в ресторане и обнимаются.

– Ленка Колодина? – тыкнула я в эффектную блондинку. – А это Лешка Орлов?

– Да, – кивнул довольно Андрей и перелистнул на другую фотографию. – Половина нашего класса перебралась в Москву, и если бы ты пришла хоть на одно собрание одноклассников, то мы бы встретились раньше.

Почему-то в это я поверила сразу.

– Мне писала в соцсети лет пять назад Надя, – взяла я смартфон и теперь задумчиво листала фотографии. – Я думала, прикалывается. Она же непутевая была.

Судя по фоткам, весело они там заседали. Намного веселее, чем партнеры Влада. Групповые фотографии сменялись одна за другой, пока я не наткнулась на фото чертежа.

И почему-то пальцы дрогнули. Ничего не понимая в буковках на незнакомом языке, я недоуменно разглядывала его.

План дома?

Нет, не похоже.

Бытовки?

Круглый! Что может быть построено круглое? А, беседка! Точно…

Но почему такие непонятные буквы? Даже слова!..

Чертеж был выполнен на смятом листке бумаги карандашом и выглядел очень-очень странно.

– Надя построила нехилый бизнес, – аккуратно отнял у меня смартфон Андрей и выключил. – У нее была несчастная любовь с женатым мужчиной, а потом она одумалась.

– И ты об этом знаешь? – не удержалась я и вздернула бровь. – Обычно мальчикам такое не рассказывают.

– Получилось случайно, – спокойно пожал плечами он. – Я шел домой, увидел ее на детской площадке. Она ревела и пила пиво. Как потом выяснилось, со снотворным.

Я помнила Надьку. Она всегда была отчаянной. Хотела жить, чувствовать, радоваться. Именно поэтому мы и завидовали ей слегка – она была смелой. И не раздумывая ныряла в разные компании. Сначала в нашу, потом променяла на ребят с соседского двора, потом вообще пропала с горизонта…

– И?

– Отвез на скорой. Мужику сломал нос и плечо. Случайно. Он не внимал просьбам оставить Надьку в покое.

Я не нашлась, что ответить. А мужчина меж тем продолжал:

– Знаешь, Марусь, я даже рад, что так всё получилось. Ты пожила одна, я пожил. У нас есть опыт и есть с чем сравнивать, – он пододвинулся ко мне ближе, и я заметила мелкую сеточку морщинок вокруг глаз. Уж что-что, а опыт у него был. Сорокалетний, как и у меня. – Я эгоист. И мне твои неприятности на руку. Не хмурься. Да, слушать такое неприятно, зато честно. Я долго ждал. И последние полгода постоянно бродил вокруг. Ждал случая. И вот он наступил… Так что переезжай ко мне вместе с детьми и начнём всё сначала.

Он взял мою руку и нежно погладил.

Мне показалось, что я ослышалась. Переезжать к незнакомому мужчине? Вот так, сразу? И с детьми?!

Именно тогда я и подумала, что передо мной маньяк или ненормальный.

А я стою с ним на балконе и позволяю ездить мне по ушам!

– Я подумаю над твоим предложением, Андрей, – говорю как можно холодней и незаметно протискиваюсь к двери. – Спасибо, что зашёл. У меня сегодня много дел, так что поговорим в другой раз…

– Марусь! – донеслось напряженное вслед, но я упрямо качнула головой:

– Много дел. Прости.

Хорошо, что он всё понял. Молча вышел за мной на кухню. Грузчики как раз отцепляли наш трехкамерный холодильник, и спокойно попрощался с детьми.

Даже и не верится, что у него поехала крыша. Такой интеллигентный с виду и приятный. Вот как внешность бывает обманчива!

А с головой у него и вправду непорядок. Никакого Андрея Горнова я не помню!

Без всякого сожаления я проводила его до двери и сдержанно попрощалась. И только когда он ушёл, унося с собой древесный аромат мужских духов, я смогла немного расслабиться. Оказывается, всё это время я ожидала подвоха, удара в спину или нападения. Инстинктивно была готова защищаться.

Оставшееся до выселения время я провела за упаковкой посуды. Её мне разрешили оставить, пусть и не всю. И ещё детей отвела в соседний подъезд, чтобы они повыпрашивали конфет.

Я обещала отпустить их на празднование Хэллоуина и не могла отказать им. Не теперь.

Развеселая гурьба ребятишек носилась по этажам и вызванивала своих жертв. И если Софка с Лёвкой могли бегать самостоятельно, то с Олежкой ходила я.

Стоит ли говорить, что к восьми часам мы притащились в пустую квартиру едва ли не на бровях?

– Пить! – захныкал младший.

Я устало плюхнулась на скамеечку в коридоре. Грузчики заканчивали демонтировать кухню, и в неё нельзя было пройти.

– Ма, я сбегаю в магазин, – сориентировался старший. С ним увязалась и Софка.

– Мама, расскажи сказку! – захныкал снова Олежка, и я усадила его на колени.

– Ты разве не устал выпрашивать конфеты?

– Неа, – с энтузиазмом воскликнуло мое маленькое чудо.

– Ну ладно, – сдалась я, – тогда слушай: в некотором царстве, в некотором государстве…

Мою непридуманную сказку внезапно прервал дверной звонок. От неожиданности я дернулась. Мой уставший мозг отказывался воспринимать новые неприятности.

Кого это под вечер принесло?!

Однако сюрпризы, как оказалось, на сегодня не закончились.

– Мама? Что ты тут делаешь?

Не веря своим глазам, я даже протерла их. Мама стояла на пороге квартиры, как всегда, элегантная и вся в чёрном. Не каждая осмелился в её возрасте носить юбку по колено с чёрными чулками, и уж мало кто решится на провокационные стрелки. Однако моя мама умела удивлять.

Олежка застенчиво переминался с ноги на ногу. Бабушку он видел редко и немного боялся.

– Приехала помочь, – фыркнула та и протиснулась в коридор.

– Ну что, Трепыхальский дотрепыхался? – обвела она взглядом развороченную квартиру.

И выразительно закатила глаза.

– Когда ты успела приехать? – я положила руки на плечи Олежки, чтобы тот чувствовал себя спокойнее. – Почему не предупредила ?

Мама бросила свою элегантную сумочку из чёрной кожи на тумбочку и недовольно сложила руки на груди.

– На метле прилетела, как подумал бы мой зять. Бывший зять, – недобро сощурилась она. – А ведь я тебя предупреждала, Машенька, что ненадежный он. Уговаривала не ввязываться. А ты что? Поиграла в семью? Довольна?

– Ты приехала, чтобы расстроить меня еще больше? – плакать при Олежке не хотелось, но в глазах так и защипало.

Мама-мама, и почему она не может обнять и пожалеть меня, как делают все мамы? Только и знает, что носом тыкать.

– Нет, я приехала по своим делам. С подружкой повидаться. А та мне и рассказала, – взглянув на Олежку, она поджала тонкие губы. – Негоже детям в гостиницах ошиваться. Я забираю их себе. Ты о них заботилась, теперь моя очередь…

Да что сегодня за день-то? Уже второй человек покушается на моих сладких!

– Что ты говоришь?! – я крепко прижала к себе Олежку и с тревогой поглядела в приоткрытую дверь – Лёвка с Сонькой должны вот-вот подойти. – Я не отдам тебе детей!

– Машенька, милая, – притворно улыбнулась моя мать, а в глазах проблеснули молнии, – я не собираюсь отбирать их навсегда. Лишь на первое время, чтобы ты могла спокойно обустроить свою жизнь. Мы вернемся домой, поживем там месяц-другой… – вздохнула она, словно бы успокаиваясь. – А ты к новому году постарайся что-нибудь придумать: или работу найти, чтобы обеспечить себя и детей, или нового мужа, на горб к которому сможешь присесть!

– Мама, ты… – я даже не нашла слов, чтобы описать всё охватившее меня возмущение. – Ты!..

– Да, я, – невозмутимо пожала плечами она. – Растила тебя одна, без бабушки. Без приданого или наследства – всё своими силами. И вырастила, прошу заметить! Кто ж знал, что из тебя получится очередная кукушка!.. Олеженька, милый, иди сюда. Держи шоколадку!

Она расстегнула свою сумку и достала огромную Милку.

– Я не разрешаю ему есть шоколад, – вскинулась я, но мама отмахнулась:

– Такой стресс у ребенка. Пусть полакомится. Держи, не бойся! Это тебе, Олеженька…

Черты ее лица смягчились, и она ласково потрепала сына по волосам. Тот недоверчиво поглядел на бабушку, но шоколадку взял.

– И как тебе доверить детей? Ты избалуешь их! А потом мне лечить диатез! – предъявила я последний аргумент.

То, что мама отберет детей – я уже не сомневалась. Не зря она притащила шоколадку. Ей это несвойственно. Когда она хотела задобрить детей, она просто оплачивала обед с гамбургерами и картошкой фри, а теперь… Да она подготовилась и продумала всё!

Я поежилась, глядя, с каким удовольствием Олежка поглощает шоколад. Если моя целеустремленная мать что-то себе в голову вбила – ее не переубедить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.