Невольники любви
Любовная и философская лирика
Анатолий Васильевич Шамов

© Анатолий Васильевич Шамов, 2022

ISBN 978-5-0056-9737-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Задача писателя, нести нравственный потенциал, сплачивать здоровые силы вокруг национальной идеи, вести воспитание молодого поколения на лучших образцах современной русской литературы. И ещё, в нелегкие времена страны, люди нуждаются в позитивных эмоциях, нуждаются в позитивных примерах. Лирическая поэзия несущая светлые образы и сюжеты помогала и будет помогать преодолевать эти повседневные трудности. Надеюсь эта моя книга будет в помощь.

И мечет ангел в нас с тобою стрелы

Я до тебя… не знал святой любви,

В интригах жил и чувственном обмане.

Не ведал прелести… лесной травы

И не лечил потом словами свои раны.

Я до тебя… у жизни был в долгу,

Только теперь плачу по мере силы.

В союзе души наши, как в шелку,

Что вместе в дне прошедшем жили.

Ты… до меня не знала слова, милый,

И не жила в фантазиях до самого утра.

Мне утром говоришь… любимый,

Мне повтори, что говорил… вчера.

И снова мир цветной не чёрно-белый,

И снова хочется дарит тебе цветы.

И мечет ангел в нас с тобою стрелы,

Сердца же наши делят новые мечты.

Я до тебя…

Когда я образ новый выпишу для Беллы

Открой, прошу, волшебный мир любви,

Открой мне душу для высокого общения.

С собой по этой жизни… тихо позови,

Дай мне возможности для преклонения.

Заставь, красивая, по новой дорожить

Любовью, счастьем и высокими мечтами.

Сумей мой мир души собой заполонить,

Заставь полезным быть для милой дамы.

Открой, прошу, мне сердце для любви,

Заставь тебе писать сонеты и новеллы.

Потом меня по имени тихонько позови,

Когда я образ новый выпишу для Беллы.

Сумей мой мир понять, с тем дорожить,

Всем тем, что создано по жизни сказкой,

Всем тем, что ты могла эти года любить,

Что сохранили мы от зла добром и лаской.

Открой, прошу…

Не оставляй записок больше за дверями

Не воскрешай забытых чувств, не надо

Будить восторг в любившей в май душе.

За чередою дней счастливых пусто в саде,

Холодной осенью сад стылый не в красе.

Не береди забытых чувств… звонками

И не зови с собою снова в праведные сны.

Душа давно покой нашла и вечерами

В молитвах пребывает, без чужой вины.

Не оставляй записок больше за дверями,

О нашем прошлом… не пиши стихов.

Когда отцвел сад за холодными дождями,

Ему лишь грезятся цветы среди ветров.

Не береди мечты давно, давно забытой,

Порывов тех души нам больше не вернуть.

В душе моей ветрам чужим открытой,

Нет больше безмятежности и стынет грудь.

Не воскрешай…

Есть наши чувства, мысли в поднебесье

Моя бессонная тоска-

Тот образ, тающий в тумане.

У просветлённого виска

Налёт невидимых страданий.

(Т. Алюнова)

Закат подёрнут пеплом, скоро ночь,

Этрусское стекло теряет контур, форму.

И абрис силуэтов время гонит прочь,

Душа после лавины слов, приходит в норму.

Схватились снова Козерог с Стрельцом,

В огне закатном славный поединок.

Кричала ты Кассандрой в ночь о том,

Что гибельна затея, был упорен инок.

Что дало небо, то с тобой давно несём,

Рука в руке, душа с душою вместе.

То, что добыли, частью небу отдаём,

Есть наши чувства, мысли в поднебесье.

Остался пепел от заката, и от дней,

Во взгляде кошки чёрной осторожность.

О сути больше мы не спорим тех вещей,

Проста на добром слове жизни сложность.

Защитили страну в жесткой сечи и брани

Когда, забыв присягу, повернули

В бою два автоматчика назад,

Догнали их две маленькие пули —

Всегда стрелял без промаха комбат.

Упали парни, ткнувшись в землю грудью,

А он, шатаясь, побежал вперед.

За этих двух его лишь тот осудит,

Кто никогда не шёл на пулемет.

(Ю. Друнина)

Было так, мать сынов на войну провожает,

Ваня, Фёдор вернитесь живыми домой.

Защитим и вернёмся – они отвечают,

Непременно, вернёмся с Победой весной.

Мать обняли, обычные русские парни,

Улыбнулись, ушли, как и сотни других.

Защитили страну в жесткой сечи и брани,

Миллионы ушли, у дорог оставляя родных.

В сорок первом ушли, письмецо написали,

Мол, прогоним врага и вернемся домой.

Только тянутся годы, весной обещали,

В сорок пятом один лишь вернулся живой.

Сын седой, в двадцать два с орденами,

Мать в слезах-где же Фёдор – твой брат?

Брат под Прагой …нас немцы прижали*,

Он комбата прикрыл и погиб, как солдат.

Было так…

* из рассказа ветерана ВОВ

Кто шёл, но не дошёл к Победе со мной рядом

Да, многое в сердцах у нас умрет,

Но многое останется нетленным:

Я не забуду сорок пятый год —

Голодный, радостный, послевоенный.

(Ю. Друнина)

Поклон земной всем тем, кто дрался,

Кто бил врага, кто защищал страну.

Кто пал за Родину, врагу не сдался,

И за Свободу жизнь отдал свою одну.

Кто смертью храбрых пал под Ленинградом,

Геройски кто погиб, когда вошёл в Берлин*.

Кто шёл, но не дошёл к Победе со мной рядом,

Кто с связкою гранат на тигра** шёл один.

Поклон земной, как матерям, так жёнам,

Что тыл держали и кормили целый фронт.

На их плечах беда, им смерть была знакома,

Но надо было вынести, и вынес всё народ.

Не все нашли покой в могиле братской,

В полях России сыновья её безвестные лежат.

Под Харьковом долг выполнив солдатский

Погиб мой друг Иван – писатель и солдат.

Поклон земной…

* из рассказа ветерана ВОВ

** немецкий танк ТИГР появился на фронте в конце 1942 года.

И ничего право последней ночи не изменит

В халцедоновой оправе

Дремлют сказки и легенды.

И роняет слёзы ветер,

Потерявший гром свой медный.

(Т. Алюнова)

Тревожит душу свет прошедших дней,

Хмельной и дерзкой вновь душа гуляет,

И вспоминает, как ты правила судьбой моей,

Страницы дней неспешно вновь листает.

Как жил я до тебя? Не знаю сам,

Не помню до тебя, мне память изменяет.

Что позади, что впереди один обман,

Душа сама себя навряд ли понимает.

В лазури светлой утро, смята простыня,

Уходишь ты, навек закрылись двери.

Ты столько лет всем для меня была одна,

Как сердцу пережить твою потерю.

Тревожит душу свет потерянной любви,

И ничего право последней ночи не изменит.

Утихнет, но когда, не знаю, боль в крови,

Когда душа, что не моя ты, в то поверит.

Я потерял тебя, и время бежит вспять

Того, кто потерял меня давно,

Настолько, что успела позабыть.

(Т. Алюнова)

А снег всё падал, тихо день сгасал,

Сливалось небо в дымке с темной далью.

То белосвятство – снег душу спасал,

И расставалась с прошлою душа печалью.

Не спишет время, за грехи – плачу,

Причины старых бед понять пытаюсь.

Уроки прошлого, как азбуку, учу,

И по прозрению за слова с делами каюсь.

Я потерял тебя, и время бежит вспять,

И не вернуть того, что нас соединяло.

Не протянуть к тебе руки и не обнять,

И нет того, что в душу оптимизм вселяло.

А снег всё падал, много лет прошло,

Когда, ты помнишь, мы с тобой расстались.

Не искупленное к нам возвратилось зло,

Спасибо, Господи, что дал, что каюсь.

И мне из прошлого твои глаза смеются

И солнце болит под лопаткой,

Погасла в глазнице свеча.

Останься помаркой тетрадной,

За темной стеною плеча.

(Т. Алюнова)

Тоска за пустотою часто, узость тем

При разговоре с близкими друзьями.

Понятно, что не угодишь строкою всем,

Мир углубляем внутренний с годами.

И возвращаюсь мыслями назад в СССР,

К традициям народным, что в веках не рвутся.

Пусть снова кризисы, в душе есть свой предел,

И мне из прошлого твои глаза смеются.

С годами к мудрости по ситуации идём,

И братьям проповедуем любовь Христову.

Что каждый раз от солнца золотого ждём,

Дойдя до мысли, примеряем, как обнову.

За мыслью унесусь на берег Понта,

Не Грей, а я курс Эспаньолы проложу.

Ассоль мой парус алый ждёт у горизонта,

И я, не Грей, её с собою в сказку увожу.

Романтика есть, и герой в счастье верит

Жить на дне твоих глаз,

О себе узнавать,

Что чужая всему —

Возвращению и дому.

Кипарисовой статуей

В небе молчать,

Черной рыбой тонуть

В поцелуе другому.

(Т. Алюнова)

Романтика есть, и герой в счастье верит,

Бросает цветы… на балкон и в окно.

С гитарой стоит, тот пыл не умерить,

Ах, Господи, как это было давно.

Забытые смыслы, мольба, благородство

Оставлено в веке прошедшем зачем.

Дрожание ресниц, удаль, сила, упорство,

«За честь милых дам» -он пожертвовал всем.

Призрачно всё на той грани столетия,

Пред роком мы все и извечно равны.

На перепутье и по черте тысячелетия

Качества лучшие людям, конечно, нужны.

Машину гоню, чтоб дрожащие пальцы

В порыве душевном без слова пожать.

К коленям упасть, умолять в быстром трансе,

Желаю, друзья, вам то чувство познать.

Паруса этих скал, знаю, ходят по морю

Не вымолвить случайности приход,

Но вот она – единственная фраза:

«Я помню всё на много лет вперёд,

Я вижу всё несбывшееся сразу»*.

(Т. Алюнова)

Мы с тобою, как те, унесённые ветром,

В белом мареве скал, что у моря, живём.

У чертогов скалы, там, где боги бессмертны,

Мы видали, как тропкой бродил хмурый гном.

Что с тобой потеряли мы в крае заветном,

Здесь у крепости видим мы вещие сны.

Дикарями живут… унесённые ветром,

Любовь делят, сад райский и светлые дни.

А ты вторишь мне – боги лишь вечны,

Что ждёт нас разлука, печальные дни.

И монета в волну, и блестит нам надеждой,

Те, мгновения, прошу, ты сейчас сохрани.

Паруса этих скал, знаю, ходят по морю,

И бессмертные души, как птицы, над ними летят.

Всё конечно, увы, и прощаются с нами горы,

С унесёнными ветром… им до встречи стоять.

*Т. Алюнова – Роман с одним городом.

Есть у Цветаевой про души, как-то так

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.