Яна Невинная
Будь нашим папой

Глава 1

– Уфф, сегодня так много посетителей, что я буквально сбилась с ног! Хорошо, что ты уже здесь! – радостно приветствует меня Ольга, лучшая подруга и партнер по бизнесу.

– Извини, пожалуйста, – поспешно надеваю фартук. – Ох уж этот Савелий, снова в детский сад вызывали… Набедокурил опять. Нарисовал портрет директорши, повесил на стенд возле ее кабинета…

– Понятно, про качество портрета можешь не рассказывать, раз вызвали тебя, – смеется Ольга.

– Ты знаешь, у него определенно есть художественные способности, – не могу не улыбнуться. Потому что карикатура, созданная пятилетним Савелием, и впрямь получилась очень талантливой. Вот только директорша, тучная дама с тройным подбородком и сволочным характером, не оценила. У нее абсолютно отсутствует чувство юмора.

– Ладно, воспитанием сына займусь дома, сейчас не время.

Тяжело жить в таком ритме, вечно торопиться, ни минутки лишней на себя. Но то, что клиентов в кафе все больше, не может не радовать.

Утро и впрямь выдалось очень насыщенным, больше часа не могу отойти от плиты, Оля двигается по кафе как ураган, разнося заказы по столикам. Но это лучше, чем тишина и покой и ты не знаешь, наскребешь ли денег на самое необходимое для себя и детей, ведь рассчитывать больше не на кого.

Савелия пришлось сегодня забрать из детского сада. Хорошо, что осталось совсем немного, следующей осенью пойдет в школу. Мальчик у меня растет сообразительный, очень развитой, в садике ему уже неинтересно. Ребенок сам рвется в школу, так что я решила отдать его с шести лет.

Он действительно очень любит рисовать, хоть с этим нет проблем, дала краски и листы, и сын тихонечко устроился за столиком в самом дальнем углу кафе.

***

– Привет, мамуль, – время на часах полдень, а Нина, моя старшая, уже вернулась из школы.

– Ты так рано? – спрашиваю удивленно.

– Да, отменили физру.

Хм, скорее всего, дочь решила прогулять, она терпеть не может этот предмет. Даже не представляю почему – физические данные у нее отличные.

– Я лучше тут тебе помогу, – обнимает меня дочка.

– Хорошо. Помоги Оле обслужить столики. Убери с тех, где уже поели.

Какие же все-таки у меня замечательные дети. Нарадоваться не могу…

Некоторое время занимаюсь очередным заказом, наслаждаясь этой мыслью. Маленький перерыв – все успела сделать, почему бы не прерваться и не выпить кофе.

Готовлю себе ароматный карамельный капучино и еще свежевыжатый апельсиново-морковный фреш для Савелия. Сажусь к сыну за столик, с наслаждением любуясь тем, как увлеченно он рисует. Наблюдаю также за посетителями. Я очень люблю свое детище, это кафе. Много сил потратила на него, не представляю себя где-то еще. Мне нравится готовить, нравится наблюдать, как люди едят то, во что я вложила душу. Может, это звучит пафосно, но я действительно так чувствую…

***

Заходит новый посетитель, и я вздрагиваю, едва не роняю чашку с капучино.

Какая глупая реакция! Мне стыдно, ощущаю себя полной дурой.

Этот мужчина в последнее время стал частым посетителем в нашем кафе. Почему я обратила на него внимание?

Ну, во-первых, иначе и быть не могло. Высоченный, под два метра, красавец блондин в дорогом деловом костюме. Правильные черты лица, пронзительные голубые глаза. Честное слово, как с обложки журнала! Он притягивал взгляд, и, что греха таить, когда приносила ему заказ, сердце пускалось вскачь.

Мужчина похож на бизнесмена, на очень обеспеченного человека. Такие в мое кафе забредают редко, хотя всякие бывают.

Откровенно говоря, льстит, что такой мужчина оценил мою кухню. Обычно он заказывает фирменный омлет с вялеными помидорами и зеленью, латте, тосты.

Но сегодня его визит немного другой. Потому что блондин появился в кафе не один, а в сопровождении длинноногой и ослепительно красивой рыжеволосой дамы. На нем черный костюм, на ней – белый двубортный пиджак, под ним черный топ и широкие шорты до колен. Очень стильно. Эти двое – прекрасная пара, а я, как идиотка, наблюдаю украдкой и мне больно. С какого вообще? Этот мужчина мне никто. Просто визуальное удовольствие, которое изредка себе позволяла. У меня нет права его ревновать!

Ольга встречает шикарную парочку с улыбкой, они занимают привычный столик. Почему у меня колет сердце? Яркие краски дня словно вмиг померкли.

Я никогда не влюблялась в посетителей кафе, и близко такого нет! Да что там, я вообще предпочитаю держаться от мужчин подальше, к тому же я замужем…

Вот только муж пропал три года назад, и до сих пор о нем ни весточки. Савелию еще и трех не было… Он почти не помнит отца. Куда я только ни обращалась, даже на местном телевидении репортаж выбила, постоянные визиты в полицию, родители мужа наняли частного детектива… Бесполезно, как в воду канул.

Но официально я пока не вдова. Я не то чтобы до сих пор верность мужу храню, нет… К тому же Игнат сам не был верным супругом, если углубиться в воспоминания…

От невеселых мыслей меня отвлекает рыжая красотка, которая громко возмущается на все кафе:

– Влад, куда ты меня привел? Здесь даже не знают, что такое омлет по-мароккански! И вообще, мне тут не нравится! Ты сказал, что это твое любимое кафе, но это же полный бред!

– Ангелин, успокойся. Давай без сцен, сядь и съешь то, что я заказал.

Голос у мужчины очень красивый, глубокий, низкий, с хрипловатыми нотками. В один только тембр можно без памяти влюбиться… Но женщин явно выбирать не умеет, рыжая – стерва противная. Очень тяжело слушать, когда ругают твое любимое детище. Мои щеки горят, с трудом сдерживаюсь, чтобы не вмешаться и не нахамить рыжей. Даже если что-то не нравится, зачем вести себя так по-хамски? Никогда мне этого не понять. Я, даже если в ресторане отвратительная еда, скажу спасибо и просто не приду больше. Но некоторым нужно обязательно высказаться. Увы, наверное, я никогда к такому не привыкну.

– Уйдем отсюда! – настаивает женщина.

– Нет, я никуда не пойду. Я здесь каждый день завтракаю и отказываться от хорошей еды не намерен, – холодно отвечает мужчина.

– Отвратительная забегаловка, не думала, что у тебя такой дурной вкус.

Ангелина еще какое-то время громко сыплет нелицеприятными, унизительными фразами. Не выдержав, ухожу на кухню, в глазах стоят слезы.

Я в курсе, что у меня не ресторан с мишленовской звездой. Но порой это место мне кажется лучшим на свете. Люди хвалят его, любят, благодарят… А иногда приходят вот такие, как Ангелина. Превращая твою жизнь в отстой, заставляя испытывать унижение.

– Не знаю, как я сдержалась и не вывалила омлет на голову этой идиотки, – в кухню залетает Ольга. Ее щеки пылают, руки дрожат. – Весь мозг мне вынесла своим Марокко, курица недорезанная.

– Клиент всегда прав, – пытаюсь отшутиться, но голос выдает расстройство.

– Эй, ты чего, Ян? Реветь, что ли, надумала? – спрашивает подруга.

– Нет, конечно. Буду я еще из-за какой-то идиотки реветь, – улыбаюсь, но понимаю, что выходит не очень.

– Вот именно. Круглая кретинка, дура пафосная. Что с таких взять. А он! Боже, я была уверена, что этот блондин по твою душу сюда ходит… А он… тварь!

– По мою? – переспрашиваю с изумлением. – Да с чего ты могла так подумать?

– Ну не знаю, он на тебя с интересом поглядывал.

– Уверена, тебе показалось…

– Может и так, но сейчас такое гадостное чувство, будто он тебя предал.

– Глупости. Я даже имени его не знаю, как и он моего.

– Влад. Благодаря рыжей кикиморе мы теперь знаем, что его зовут Влад…

***

Появление новых посетителей заставило нас с Ольгой прервать обсуждение парочки. Я вернулась к плите, подруга – к обязанностям официантки. Мне очень повезло с Олей, мы с первого класса дружим, всегда отлично ладили, никогда не ссорились. Не делили кукол в детстве или парней в юности. Живем в соседних подъездах. Я сейчас временно обитаю у родителей, раньше с Игнатом снимали квартиру, но, после того как он пропал, мне это стало не по карману.

Кафе мы открыли вместе, а вскоре муж пропал, и я ощутила себя котенком, брошенным в воду. Пришлось в одиночку заниматься и детьми, и бизнесом. Выплыла… чем очень горжусь.

Но, похоже, сегодняшний день не желает заканчивать с подкидыванием неприятных сюрпризов! Слышу шум, теперь уже на улице, с парковки. Выглянув в окно, замираю от шока! Потому что капризная клиентка держит сейчас моего Савелия за ухо и орет на него!

Даже не вытерев после нарезки салата руки, выскакиваю на улицу.

– Немедленно отпустите его! Что вы себе позволяете?! – кричу возмущенно.

– Ты кто такая? – поворачивается ко мне рыжая.

– Его мать!

– Отлично! Отсидишь за своего сыночка-разбойника! Я сейчас полицию вызову!

– Что здесь происходит? – следом за мной появляется и красавец мужчина, за своей дамой. – Ангелина, тебе не кажется, что у тебя сегодня перебор со скандалами? Не с той ноги встала? Поехали отсюда, я опаздываю на встречу.

– Поехали? – взвизгивает скандальная баба. – Посмотри на мою машину, а потом защищай этих убогих!

– Отпусти моего сына! – рявкаю, хватая женщину за рукав белоснежного пиджака. Савелий вырывается и убегает, я оборачиваюсь, смотрю ему вслед.

– Что ты сделала! Гадина, нет, я точно засужу вашу семейку! Извини, Влад, можешь такси взять, но я это так не оставлю!

Поворачиваюсь к бешеной. Ну что опять ей не так?

И вижу, что на белоснежном рукаве пиджака розовые пятна… от помидоров.

Мне становится ужасно стыдно, жаль красивый костюм, он не виноват, что его хозяйка – мегера.

– Извините… надо солью. Снимите пиджак, я сейчас всё сделаю, – говорю поспешно.

Мое лицо печет, боже, я так много думала об этом мужчине, даже фантазировала, наслаждалась тем, с каким аппетитом он поглощал мою еду каждое утро, а теперь стою тут перед ним, растрепанная, смущенная, испортившая костюм его женщины! Сквозь землю провалиться готова!

– Что ты сделаешь, идиотка? Ты даже на пиджак денег не наскребешь, а как за машину будешь расплачиваться? Идем, Влад! Ты посмотри, что ее дети с моей машиной сотворили!

У Ангелины даже автомобиль под цвет костюма – белая «Ауди». Вот только сейчас капот машины разрисован красками! Прихожу в ужас от этой картины. Савелий изобразил череп с костями, колючую проволоку, да еще и надпись: «Осторожно, злая Баба Яга!».

Глава 2

С чувством юмора у юного художника всё прекрасно, вот только мне ни капли не смешно. Потому что это дорогущий автомобиль, за такое хулиганство на самом деле можно в полицию загреметь. Меня пронизывает нервная дрожь. Как бы ни было тошно, надо просить у мегеры прощения, даже на колени встать, если понадобится.

– Умоляю, извините! Я всё отмою, это просто гуашь! – произношу дрожащим голосом. – Я накажу сына… Он у меня сложный, возраст… Отца нет, понимаете? – плету что в голову придет, захлебываясь от ужаса ситуации.

– Всё не так страшно, – успокаивающе произносит Влад, глядя на меня. То ли мне показалось, то ли в его глазах правда промелькнуло сочувствие? Только мне от этого еще хуже. Мало приятного в том, чтобы получить жалость от мужчины, который тебе нравится.

Глаза жгут слезы унижения. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.

Ну а самое отвратительное – когда ты вынуждена умолять женщину, встречающуюся с мужчиной, который тебя привлекает, о котором ты грезила перед сном. В этот момент кажется, что хуже быть уже не может. Но я ошибаюсь. К нам подбегает Нина.

– Убирайтесь отсюда! – восклицает дочь. – Не трогайте мою маму! Отойдите от нее. Думаете, если у вас есть дорогая машина, то вы имеете право хамить и обзывать нас? Не нравится вам наше кафе, так и не приходите сюда!

– А это еще что за хамка? – округляет глаза рыжая.

– Нина, пожалуйста, иди найди Савелия, оставайтесь на кухне и ждите меня, – произношу как можно строже. – У нас будет серьезный разговор. Сейчас не мешай нам, пожалуйста…

Нина открывает рот, чтобы мне возразить, но, увидев выражение моего лица, понимает, что дело серьезное, кивает и уходит, бросив еще один злой взгляд на рыжую.

– Мамаша многодетная, – произносит Ангелина презрительно. – Нарожала, а следить за детьми не можешь. Как ты их воспитываешь? Один – хулиган, другая – хамка. Ужас просто, даже не представляю, от кого ты таких родила.

– Не смейте оскорблять моих детей! – с трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить по роже этой зажравшейся бабе. Меня колотит от ярости, вызванной ее словами. Пусть она имеет право злиться на меня, но не на такие высказывания! – Я же сказала, что всё исправлю. Понимаю, что для вас вещи важнее, чем живые люди, но не для всех так, поверьте…

– Так, прекратили конфликт, – вмешивается Влад. – Ангелин, сейчас приедет такси, я для тебя вызвал. Дальше сам тут разберусь.

– Ты что, хочешь меня отправить и остаться с ней? – возмущенно вопрошает рыжая.

– У тебя же запись в салон, ты мне всё утро об этом твердишь. Не переживай, завтра верну тебе твою машину в первозданном виде.

– Но у тебя встреча! Ты поедешь на встречу на машине с этими рисунками? – показывает на художества Савелия.

– Меня не смущает надпись про Бабу Ягу, на свой счет не принимаю, – произносит Влад с усмешкой, которая делает его еще красивее. Он добр, и у него есть чувство юмора. Понимаю, как снова таю…

Такси подъезжает буквально в следующую секунду. Мужчина запихивает возмущающуюся Ангелину в салон, и вот мы уже вдвоем стоим перед машиной.

– Еще раз примите мои извинения, – говорю, низко опустив голову. – Я сейчас схожу за тряпкой и начну отмывать…

– Можешь не утруждаться, загляну на автомойку вечером.

– Нет, я настаиваю! Так нельзя… Это непедагогично. Дети должны видеть, что любой поступок имеет последствия. Я их тоже привлеку к работе, если вы не против.

– Хорошо.

Я удивляюсь такому легкому согласию. Ожидала почему-то слов, что и на пушечный выстрел таких разбойников к машине не подпустит. И я бы его поняла.

– Я тороплюсь на деловую встречу, – говорит Влад. – Напишу тебе адрес, завтра придете ко мне домой и вымоете эту машину. Ты права, детей надо к труду привлекать.

– Хорошо, как скажете, – киваю.

Влад садится за руль, я уже поворачиваюсь к нему спиной, направляясь к кафе, и вдруг слышу, как он громко и бурно матерится. Снова выскакивает из машины, ужасно злой, излучающий флюиды такой ярости, что мне становится страшно. Я перед ним такая маленькая, взглядом упираюсь в дорогой пиджак, поджимаю пальцы на ногах от страха. Наконец нахожу в себе смелость поднять глаза вверх, встретиться со взглядом метающих молнии голубых глаз.

– Знаешь, я до последнего защищал тебя, но твои дети…

– Что случилось? Я не понимаю…

Громко хлопнув дверью автомобиля, Влад обходит его, открывает переднюю пассажирскую, наклоняется и что-то берет с сиденья.

Когда понимаю, что это, чувствую, как земля начинает плыть под ногами! Влад держит в руке залитые краской документы…

– Твои дети только что сорвали мне сделку на миллион долларов, – этим голосом сейчас можно резать арктический ледник.

– Что? – пищу в ответ. Кроме этого глупого вопроса даже не знаю, что из себя выдавить. Как жаль, я не имею склонность падать в обморок, это было бы хоть каким-то спасением. Мне кажется, я сойду с ума, столько неприятностей сразу! Перед глазами действительно все плывет и кружится.

Чувствую, как Влад что-то сует мне в руку. Смотрю ошалело на лист бумаги.

– Это мой адрес. Придешь завтра мыть машину, дальше решим, что с вами делать, как будете отрабатывать.

Мужчина очень зол, а я нахожусь в сильном ступоре. Меня колотит, в голове полнейший сумбур, мысли ужасные, например, о том, что теперь придется продавать кафе. Да и то вряд ли мы сможем благодаря этому расплатиться с долгами.

Влад уезжает, какое-то время стою точно оглушенная, глядя вслед разрисованной «Ауди». Затем на ватных ногах иду в кафе.

Дети ждут на кухне, смотрят на меня взволнованно, вскакивают на ноги. Понимают, что натворили, но увы, не до конца. Я настолько раздавлена всем произошедшим, что даже нет сил ругаться на них.

– Мам, мы не хотели тебя расстраивать, но эта ужасная женщина не оставила нам другого выбора, – тараторя и захлебываясь словами, произносит Нина. – Мы должны были заступиться за тебя, прости, пожалуйста! Это было глупой идеей… Я должна была остановить Савелия.

Сын сидит, понуро опустив голову.

– Что случилось? – в кухню заходит Ольга. – Опять набедокурили чего-то? Ох, не жалеете свою мамку, проказники. И добавляет уже более серьезно, с тревогой:

– Да что случилось-то, Ян? На тебе лица нет. Тебя эта курица рыжая расстроила? Как же мне вломить ей хотелось! Ну почему красивые и успешные мужики таких кикимор себе в спутницы жизни выбирают?

– Потом расскажу, что произошло. Извини, сейчас сил нет, – говорю устало. Из меня как будто все жизненные соки высосали. – У нас есть посетители? – спрашиваю слабым голосом, повернув голову в сторону зала.

– Нет, все разошлись, теперь только часа через два, к обеду зарулят, за сандвичами.

– Я домой схожу, если ты не против, детей отведу. Больше они здесь находиться не будут… никогда.

«Потому что и кафе, возможно, не будет в скором времени», – добавляю уже мысленно.

– Боже, да что случилось-то? – спрашивает Ольга по-настоящему встревоженно. – Если хочешь, сегодня уже не приходи, Ян. Сама справлюсь, у нас много заготовок, ты же знаешь, они в основном одно и то же заказывают…

– Хорошо, спасибо большое. Сегодня приду, а вот завтра с утра мне нужно будет отлучиться.

– Без проблем, отпущу тебя. Могу Лену позвать помочь, она с удовольствием выйдет.

– Отлично, спасибо тебе. Пошли, хулиганье, – машу рукой детям, и мы покидаем кафе.

Глава 3

Ночь провела бессонную, крутилась так и эдак, думая, предполагая, представляя, что же будет завтра. Одно ясно – всего лишь помывкой машины конфликт не разрешить. Я, получается, на ровном месте попала в долговую яму! Что этот богач попросит? Как можно расплатиться за сорванную сделку?

А вдруг он лжет и это были не настолько важные документы?

Ох, да разве это имеет значение? Миллионы, что долларов, что рублей – у меня их нет!

Чем я могу расплатиться?

Только собственным телом…

И о чем ты думаешь, Воропаева? Совсем с ума сошла? На фиг такому красавцу твое тело?

Что за безумные мысли лезут в мою несчастную голову!

Встала с рассветом, приготовила завтрак, сварила кашу детям, пожарила блинчики. Привычная суета помогла немного успокоиться.

– Ты чего так рано? – когда уже стояла одетая, делая последний глоток кофе перед выходом, в кухню вошла мама.

– Ничего, – отмахиваюсь, пряча от нее взгляд. – Просто решила встать пораньше.

– Всё в порядке, Ян? Ты с вечера какая-то странная.

От проницательной мамы ничего не скроешь. Сложно хранить что-то в секрете, когда живешь бок о бок.

– Всё как обычно, – пожимаю плечами. – Просто не выспалась.

– Тогда зачем вскочила в такую рань? – недоумевает она.

– Не спалось! – чувствую, что начинаю нервничать. – Мне пора, пока, мам.

Чмокнув ее в щеку, быстро обуваюсь и выбегаю в подъезд. Понимаю, что с мамой придется объясняться, но все это потом. Сейчас я просто неспособна на спокойный взвешенный разговор, да и маме незачем нервничать. Ей своих забот хватает.

У родителей четырехкомнатная квартира, так что помещаемся мы нормально, хотя комнатки очень маленькие. Отец раньше работал в администрации города, вот и выбил себе сто квадратов. Но, вообще, честный был, с принципами, не смог наворовать, как некоторые, за что мама периодически его пилит.

Мне повезло, что родители приняли меня с детьми после пропажи мужа, потому что они изначально были против моего брака. Могли и выставить за порог, пришлось бы мыкаться по съемным квартирам. Замуж я совсем девчонкой выскочила.

Семнадцать лет, ветер в голове, розовые очки на глазах – влюбилась по уши в Игната, с которым учились в одной школе, только он был на три года старше. Внимание такого взрослого парня не смогло оставить меня равнодушной.

Кажется, что это случилось в прошлой жизни. Иногда даже не верится, что я была замужем.

И вот снова все как в детстве, живу с мамой и папой, которые периодически меня воспитывают, учат уму-разуму, только еще двое деток в доме прибавилось. Отношение к нам троим как к несмышленышам, даром что у меня есть вполне себе бизнес и я сама мать двоих детей.

Своих детей стараюсь воспитывать иначе – как самостоятельных и независимых личностей, чтобы они отвечали за свои поступки и умели принимать решения, не держась за мамину юбку.

Судя по всему, воспитывая в них эти черты характера, я не была достаточно строгой. Нашалили они не по-детски, а расхлебывать придется мне.

Отойдя немного от дома, вызываю самое дешевое такси, сую водителю адрес, который дал мне вчера Влад. Детей с собой не стала брать, хотя изначально была полна решимости устроить им трудотерапию. Пусть бы сами свои художества смывали. Только вряд ли Влад обрадуется моим разбойникам, да и, неровен час, еще что-нибудь у него разобьют…

Размышляю о своей непростой ситуации и о том, что мать из меня, видимо, так себе: воспитывать не умею, хотя изо всех сил стараюсь, книги по психологии и педагогике постоянно читаю. Получается, этого недостаточно.

Такси останавливается рядом с высоким забором.

Окраина города, элитная улица с шикарными частными домами. Я тут была пару раз – папу с семьей приглашали на день рождения мэра города, совсем недалеко его дом, насколько помню. Тут в основном располагаются дома чиновников и богатых бизнесменов. Значит, Влад, скорее всего, не наврал, что ворочает миллионами… И теперь я ему должна.

По телу пробегает электрический разряд. Мне ужасно страшно, но приказываю себе собраться. Ради детей…

***

Подхожу к кованым воротам, тут, конечно же, есть видеодомофон, нажимаю на кнопку звонка, раздается мелодия. Ворота издают щелчок, приходится сделать над собой усилие, чтобы зайти внутрь.

Территория вокруг современного дома – стильного, построенного из коричневых и белых бетонных блоков, – очень красивая, ухоженная, с разнообразными посадками. Тут и декоративные ели, пихты и другие кустарники, аккуратный газон. Возле дома даже фонтан есть!

Стараюсь не глазеть, но мне очень нравится вся эта красота. Гараж, где, скорее всего, находится изуродованное авто, остается позади. Неловко мнусь у ступеней дома, не решаясь зайти. Проходит минут пятнадцать, я раздумываю, что делать.

Все-таки проявить смелость и войти в дом? Но что, если натолкнусь на Ангелину? Она, надеюсь, в курсе моего визита, иначе выйдет неловко… Больше всего на свете мне не хочется видеть эту женщину, которой я не смогла дать достойный отпор, отстоять себя и своих детей. До сих пор не могу отойти от вчерашней унизительной сцены.

Оглядываюсь по сторонам, рассматриваю посадки, любуюсь природой. Настолько ухожу в свои мысли, что, когда на ступенях появляется хозяин дома, вскрикиваю от неожиданности и делаю шаг назад.

– Ой! Здравствуйте! – восклицаю, слыша в ушах стук собственного колотящегося сердца.

– Вы что здесь делаете? – совсем недружелюбно спрашивает мужчина, а я теряюсь и смущаюсь, не зная, что ответить. Чувствую себя полной идиоткой. Цепенею и на какое-то мгновение впадаю в молчаливый ступор.

Мало того что совсем местный Рокфеллер не рад мне, еще и обнажен по пояс! Не знаю, куда глаза деть, чтобы не пялиться на идеальный торс с кубиками. Я подобные только в журналах видела.

Не то чтобы я была поклонницей таких изданий. Всего пару раз в жизни в руках держала. Подружки глянцевые страницы разглядывали и слюни пускали на мускулистых моделей, обмазанных маслом с ног до головы, а я тогда по своему худощавому Игнату вздыхала и говорила, что не понимаю, что такого они в этих кубиках находят. Какие-то они ненатуральные.

Вот только вживую эти самые кубики производят сногсшибательное впечатление, до сухости в горле, которое будто перехватило, так что и слова не выдавить. Не говоря уже про выгоревшие на солнце светло-русые волосы, стильную стрижку, невероятной красоты голубые глаза, в которых хочется утонуть, высокий рост, мускулистые руки и крупные ладони.

Влад выглядит настолько эффектно и сексуально, что я чувствую себя замарашкой рядом с ним. Мне это совсем не нравится, скорее бы уже все закончилось, хочу убраться отсюда побыстрее.

– Почему молчите? – еще более грозно спрашивает хозяин дома.

– Но как же… мы же договорились вчера, вы сами мне адрес в руку сунули… Я машину мыть пришла, – выдавливаю смущенно.

– Серьезно? – скептически оглядывает меня мужчина, словно не верит.

– Вы можете придумать какую-то другую причину, почему я здесь? – выпаливаю и тут же жалею о сказанном. Ну зачем нарываться? Кто меня вечно за язык тянет? Надо, наоборот, максимально загладить вчерашний инцидент, а я вдруг язвить начала.

Мне не нравится его взгляд, чувствую себя почему-то бедняжкой Золушкой. Когда собиралась сюда, всю голову сломала, что надеть. Работа предстояла грязная, но поехать в майке и трениках к красавцу блондину я не могла! Поэтому, после долгих раздумий, выбрала платье. Вроде и прилично, довольно новое, в мелкий цветочек, до щиколоток, юбка расширяется от талии – свобода движений. Вниз шорты и топ надела, если жарко будет – платье скинуть две минуты.

В шортах, конечно, удобнее машину мыть, только не под вот таким пристальным наблюдением, когда мне даже пошевелиться страшно.

В общем, я посчитала, что хорошо подготовилась, чувствовала себя во всеоружии, пока под ледяной взгляд голубых глаз не попала. От них исходит прямо-таки арктический холод. Да и с чего бы хозяин дома был мне рад, если мои дети ему вчера сделку сорвали? Смелости заговорить о потерянных миллионах не нахожу, пока с машиной бы вопрос решить.

– Я абсолютно серьезно намереваюсь исправить то, что вчера натворил мой сын. Зачем еще, по-вашему, я могла сюда приехать? – собираю всю волю в кулак и произношу как можно увереннее.

– Ладно тогда, – кивает Влад. – Хотел ведь на мойку заехать, забыл совершенно, – добавляет уже тише, словно сам с собой разговаривает. – Идем, – показывает на гараж. – Сейчас выгоню машину.

– Может, вам одеться? – вырывается у меня, аж губу прикусываю. Зачем я это сказала?!

– Что? – переспрашивает удивленно, рассматривая меня с таким видом, будто совсем не понимает, что я ему предложила.

– Ой, нет, ничего, – бормочу тихо-тихо, безбожно краснея, и тут же спрашиваю: – У вас есть тряпки? Я не взяла с собой. В смысле чем я буду машину мыть? Надо что-то мягкое, губку желательно, – тараторю, вдруг осознав, что никогда не мыла машину. У нас с Игнатом был автомобиль, родители на свадьбу подарили. Вместе с ним муж и пропал, ни его, ни транспорта… Но я никогда не касалась обслуживания автомобиля, Игнат всегда сам этим занимался.

– Найдем, – кивает мужчина. – Пошли.

***

Ну вот, стою перед белой красоткой, изуродованной креативом моего сына. Влад ушел, ничего не сказав больше, но нервное напряжение не отпускает, только растет. Хочется уже узнать до конца вердикт, что там с миллионами, понять, на каком я свете и что делать дальше. Надо было спросить прямо, вместо того чтобы гадать. Ну почему я чувствую себя такой жалкой и неуверенной рядом с этим мужчиной?

Влад выдал мне кучу всего: таз, тряпки, показал, где находится шланг с водой, кран.

А также вручил громоздкий аппарат, обозвав его Керхером, сказал, что тут все элементарно, и ушел. Теперь стою и пялюсь на эту черно-желтую штуку, похожую на пылесос, верчу в руках и думаю, что с ней делать.

Сначала решаю попробовать воспользоваться средствами попроще, набираю воду в таз, смачиваю в ней большую губку. Рисунки удаляются, к моему облегчению, без особого труда, никакого вреда машине они не нанесли.

Это очень радует. Как и то, что мое занятие не займет много времени. Может, все-таки помыть машину целиком? Она в общем чистая, но так, для галочки, неплохо бы сделать все идеально… Богач увидит, как я стараюсь. Вдруг сжалится и больше не станет применять карательных мер?

Глупая, конечно, мысль. Ладно, все равно будет мучить совесть, если только смою пятна, а все остальное не трону. И Керхер надо использовать, раз хозяин дома дал мне эту адскую машину.

Так, кажется, ничего особо сложного, нажмем вот сюда…

Это оказалось плохой идеей, струя воды взмывает сначала вверх, а потом бьет прямо мне в лицо! Взвизгиваю, отпускаю ручку, которая, падая на землю, еще раз обдает меня фонтаном холодной воды. Боже, я полная идиотка. Зачем направила ее прямо на себя?

Пытаюсь остановить бурные потоки воды, но не могу дотянуться до выключателя, струя из Керхера шпарит во все стороны, извивается, как живая, я в какой-то момент отскакиваю и задеваю таз с пеной, который оставила на капоте.

– Вы просто ходячее несчастье, – Влад оказывается рядом так неожиданно, что у меня ноги подкашиваются. Я мокрая насквозь, и платье, и то, что под ним, хоть выжимай. Всего на секунду в свои силы поверила, что эта история с красавцем уже почти позади… Вот и верь после этого в то, что надо мыслить позитивно! Нет уж, всегда готовиться к худшему, похоже, моя карма!

– Извините меня, – произношу задыхаясь, убирая с лица прилипшие пряди.

Влад за секунду справился с аппаратом, выключил, при этом остался совершенно сухим… Как он это сделал?

А, понятно. Вытащил из розетки шнур… Боже, ну я точно круглая дура! Почему сама до такого не доперла?

– Простудитесь, вымокли до нитки. Идем в дом, – произносит не слишком гостеприимно Влад, его голос почему-то звучит хрипло и напряженно.

– Я еще не закончила… – оборачиваюсь в сторону машины.

– Хватит уже с меня этого представления, – в его тоне нет насмешки, только недовольство. Сгорая от стыда, поднимаю на блондина глаза, чтобы снова попросить прощения.

Лицо Влада мрачнее тучи.

– Я тогда домой поеду, – произношу робко.

– Мне тебя на руках в дом отнести? – едва ли не рычит мужчина. – Что за упрямство?

– Я просто не понимаю, зачем…

– Потому что ты промокла. На улице не так уж жарко, не лето уже. Простудиться хочешь?

Забота, конечно, на два с плюсом, но, может, Влад не умеет быть мягче? Тем более ему есть на что злиться, я действительно туплю на ровном месте, как сказала бы Нина, это ее любимое выражение.

Поэтому, больше не споря, киваю и следую за хозяином дома.

Внутри особняка так же красиво, как и снаружи, даже, может быть, еще лучше. Сразу попадаешь в очень просторное помещение, видимо гостиную, с дубовыми полами, светлой мебелью. Много пространства, ощущение воздушности. Замечательно. Только от моих ног остаются влажные следы, отчего снова смущаюсь и краснею, пытаюсь извиниться, Влад отмахивается.

– Гостевая ванная вон там, – показывает на дверь. – В ней халат найдешь, можешь взять, он новый абсолютно. Вещи сними, я в сушку закину.

О, это настоящее спасение, я никак понять не могла, чем он мне поможет. Не свои же вещи одолжит, я в них просто утонула бы.

Если мои хоть наполовину высохнут, будет замечательно! Стиральная машина с сушкой – моя мечта!

– Я пока чай с лимоном сделаю, – бросает мне вслед Влад.

– Это лишнее, – возражаю, смущаясь такого гостеприимства. Потому что Влад говорит это совсем не гостеприимно, скорее, наоборот, напряженно, словно я его до смерти утомила, но обстоятельства вынуждают быть вежливым. Наверняка так и есть. Чувствую, что хозяин дома прямо-таки жаждет от меня избавиться.

– Ну да, я уже понял, что тебе не угодить, – последнее, что слышу, скрываясь за дверью ванной, что подтверждает мои догадки.

Глава 4

Влад

Это было отвратительной идеей – взять с собой на завтрак в простое, незамысловатое кафе Ангелину. Я ведь отлично знал все ее снобистские замашки, но привычка строить планы без учета чужих интересов пересилила. Не зря мать твердит мне, что я безнадежный эгоист и циник. Все делаю только с учетом собственных желаний и выгоды.

Пожалуй, можно даже сказать, что я сплю с Ангелиной по тем же мотивам. Наши родители давно дружат, а отец девушки – мой потенциальный деловой партнер. Да, знаю, звучит пошло. Успокаиваю себя тем, что помимо этого Ангелина меня по-настоящему привлекает физически, хороша в постели, покладиста во многих вопросах. В любовь я не верю, только во взаимовыгодное сотрудничество. Ни разу в жизни не испытывал сильных эмоций к женщине. Лишь желание, симпатию.

В кафе «Ромашка» Ангелина убила всю мою симпатию буквально на корню, открылась с другой, совсем неприятной стороны. Кто бы мог подумать, что она такая стерва. Если бы не этот ее снобизм, ничего бы не произошло. Дети не стали бы защищать мать, машина и документы не пострадали бы.

А я не мучился бы в данный момент от желания, наблюдая из окна кухни, словно прыщавый подросток, подглядывая за красоткой, намывающей автомобиль моей любовницы.

Вся эта ситуация совершенно абсурдна! Самое дурацкое – не могу оторваться от созерцания девушки.

Женщины. Какая девушка? У нее двое детей. Удивительно, как при этом ей удалось сохранить стройную фигуру. Как тростинка, но все нужные выпуклости на месте.

Ее движения, когда проводит тряпкой по автомобилю, полны чувственности. Или у меня едет крыша? Почему я не могу оторвать взгляд, почему мне все это кажется таким эротичным?

Черт, это уже невозможно выносить, хочу прекратить мучение, но в следующий момент моя добровольная мойщица не справляется с Керхером и струя бьет ей прямо в грудь. Девушка взвизгивает, продолжая мужественно сражаться с коварным аппаратом.

Это и забавно, и невероятно сексуально, нарочно и не придумаешь. Мысленно ее фотографирую, жадно вбирая каждую деталь, а потом все же бросаюсь на помощь.

На улице градусов тринадцать, совсем не жара, если что. Но упрямица полна решимости в таком виде, мокрая до нитки, покинуть мой дом.

Чуть ли не силой в помещение затаскиваю.

Хотя в мозгу сигналит красным – опасно. Она меня заводит. Сильно. Практически голову теряю. С ума схожу от желания сжать в объятиях.

Может быть, все ее сигналы «стоп» и дистанция – игра? Приехала сюда, вся такая правильная и невинная, ошибку детей исправлять.

Нет, она выглядит очень искренней. И вчера была такой, вспоминаю ее лицо, когда она безропотно стояла и слушала оскорбления Ангелины. Мрачнею.

Может, я вчера и переборщил с суровостью. Рассердился, потому что сильно мне жизнь усложнила, точнее дети ее. Многомиллионный контракт был безнадежно испорчен.

Когда я посмотрел на серо-буро-малиновое безобразие, растекающееся по бумаге, не мог подавить злость от бессилия. Немало людей приложили массу трудов, чтобы этот контракт был подписан, оставалось несколько часов до того знаменательного часа, когда начнется работа по интернациональному проекту. Но, благодаря креативному парнишке лет пяти, всё встанет на неделю, а то и больше. Планы сорваны, даты сдвинутся.

Безусловно, в произошедшем была и моя доля вины. Потому что оставил важные бумаги в незапертом автомобиле.

Кого винить в этой ситуации – маленьких негодников, заливших его краской; или же Ангелину, своими королевскими замашками вызвавшую это варварское нападение?

Я даже не помню, как сунул свой адрес матери хулигана, всё как в тумане. В тот момент, вчера, я был поглощен мысленными подсчетами убытков, планировал, как возместить ущерб и восстановить контракт. Ну и параллельно ругал себя за то, что привел любовницу в дешевое кафе. Знал ведь, что Ангелина вряд ли способна оценить простоту, и в то же время хорошую качественную кухню. Может, и к лучшему, теперь знаю подноготную той, о которой уже начал подумывать как о невесте. Не очень-то приятно жить с женщиной, считающей людей другого класса слугами и отребьем.

Если разобраться, хозяйка «Ромашки» и ее дети не заслужили той грубой отповеди. Если бы не испорченный контракт, я бы просто посмеялся над тем, что дети разрисовали машину Ангелины. Находчивые сорванцы, мамины защитники.

Сейчас мне даже стыдно, что сказал вчера этой девушке что-то про расплату за порчу бумаг. Был зол и взвинчен, наговорил сгоряча. Всерьез не рассматривал ничего подобного, знал, что справлюсь с потерями по контракту. Чем и занимался до глубокой ночи, так что от переговоров гудела голова, а еще нужно было придумать удобоваримый вариант для партнеров, что случилось с бумагами. Не скажешь же правду. Я серьезный бизнесмен, не могу позволить, чтобы меня считали растяпой, который оставил важные документы в свободном доступе.

Чай остывает, а гостьи так и не видно. С ее стеснительностью вполне возможно, что час в ванной просидит, ожидая, пока белье высушится.

Поэтому решаю поторопить скромницу.

Внезапно приходит в голову, что мы даже имен своих друг другу не назвали. Так странно. Незнакомка в моей ванной, а я не знаю, как обратиться к ней.

Со мной такое впервые. Обычно общение начинаю иначе, и это тоже забавляет, заставляет думать о красотке-мамочке снова и снова. Вспоминать. Анализировать.

Забавно, больше месяца прошло с того момента, как я открыл для себя ее кафе. Заезжал с удовольствием, с первого раза вкус и качество кухни меня подкупили. Отмечал симпатичную девушку, снующую между столиками. Еще одна, вторая, повыше, покрупнее, не в моем вкусе. Но мне даже в голову не пришло имя повара спросить. Или узнать, кто хозяин заведения. Слишком простое место, совсем не моего уровня. Так, может, я тоже сноб?

В ванной тишина. Кажется, даже свет не горит.

Толкаю дверь, и она распахивается с тихим скрипом.

Вижу девушку, стоящую возле зеркала. Она обнажена.

Никакого халата на ней нет, даже полотенца.

Она тихо вскрикивает, а я действую на инстинктах.

Пара шагов – и я рядом, обнимаю за плечи. Разворачиваю к себе.

– Не нашла халат? – спрашиваю тихо.

На меня смотрят огромные васильковые глаза, в них плещется животный страх.

Скорее всего, она играет, эта милая мамаша. Я знаю, что нравлюсь женщинам, исключений практически не бывает. Даже если бы был страшен как смертный грех, деньги – это самый сильный афродизиак. Гордой мамочке понравился мой дом, и она решила поиграть дальше?

Или же ей ужасно не понравился мой халат.

Плевать. Я хочу ее. Безумно.

Яна

Поворачиваюсь на шум и замираю от ужаса, встретившись взглядом с голубыми глазами, которые сейчас больше похожи на сине-зеленые, болотные омуты, затягивающие в свои глубины. Почему я не заперла дверь? Была настолько ошеломлена всем произошедшим, что в голову не пришло.

Почему Влад не постучал? И даже не подумал извиниться, податься назад, закрыть дверь. Стоит и пожирает меня взглядом. Ощущаю, что предательски краснею. В глазах Влада читаю восхищение, или мне это мерещится? Становится нестерпимо жарко. Наконец, расцепив этот мощный зрительный контакт, начинаю в панике искать глазами, чем прикрыться. Мы говорили о халате… Но я не вижу его. Хватаю первое попавшееся полотенце, прижимаю к себе.

– Вы не считаете нужным стучаться? – спрашиваю возмущенно.

Какая же я дура! Что на меня нашло! Не смогла отказать себе в том, чтобы наскоро встать под горячий душ, слишком продрогла. Надо было сразу вытереться и одеться, выйти из ванной. А я погрузилась в мысли о том, смогла бы понравиться этому мужчине или нет. Огромное зеркало во всю стену притягивало. Никогда не видела такой красивой ванной комнаты, такого зеркала, изысканного, с окантовкой из лепнины по краю.

Мне вдруг нестерпимо захотелось увидеть себя в нем. Поняла, что бесконечно давно на себя не смотрела, не знаю, как сейчас выглядит мое тело. С тех пор как пропал мой муж, я жила одна, занималась детьми и даже не думала о том, что я все еще молодая женщина. Почему именно этот холодный блондин, который, скорее всего, считает меня полной идиоткой, разбудил во мне эти мысли?

Хотя сейчас он совсем не выглядит холодным. От одного прожигающего взгляда на мое тело вся ванная, кажется, вибрирует. У меня пересохло в горле и даже чуть свело живот. Кожа от нахлынувшего желания неожиданно стала настолько чувствительной, что махровое полотенце, которым пытаюсь прикрыться, кажется ужасно грубым, как наждачка, причиняет боль.

«Соберись!» – снова приказываю себе.

Я должна строго попросить этого мужчину уйти. Должна возмутиться его поведением.

Но Влад вдруг делает шаг навстречу, и случается невероятное.

Он кладет свои большие ладони мне на бедра, прижимает меня к своему телу, действуя уверенно и властно. Происходящее похоже на сон, я не осознаю до конца, что это все на самом деле…

Если бы Влад произнес хоть слово, я бы нашла в себе силы все это прекратить. Я бы очнулась от наваждения. Но он молчит.

– Что вы делаете? – мой голос срывается на шепот. Пытаюсь отстраниться, отворачиваюсь.

Но мужчина поворачивает меня лицом к себе.

– Ты такая красивая.

Его взгляд жадно пробегается по моей фигуре.

Невозможно ошибиться – на его лице написано дикое желание.

Сердце и разум умоляют меня немедленно прекратить все это, оттолкнуть мужчину, закричать, сопротивляться его поведению, потому что сомнений не осталось: ничем хорошим это не закончится. Однако тело отказывается подчиняться.

Подушечки его пальцев мягко пробегаются по моей щеке, спускаются ниже, к шее.

– Не надо, – выдавливаю, задыхаясь.

Но Влад не слушает, притягивает меня к себе еще ближе, зарывается пятерней в мои влажные волосы. Теряю способность не только соображать, но и дышать. Взгляд голубых глаз обжигает так сильно, что даже забываю о том, что стою перед мужчиной обнаженной.

Наши губы соединяются, меня охватывает ощущение, будто только что спрыгнула с обрыва. Одним касанием губ Влад сносит все мои защитные барьеры, целуя жадно, глубоко, с языком. Слишком давно со мной было все это… Мужское внимание, прикосновения, поцелуи. Думала, что никогда больше не испытаю все это. Думала, что мне и не нужно, не интересно…

И вот испытываю целый ураган ощущений. Забыв обо всем, отвечаю на поцелуй. Это удивительно, почти волшебно. Я даже набираюсь смелости и касаюсь своим языком его языка. Влад реагирует глухим стоном, еще глубже сжимает и тянет на себя пряди моих волос. Поцелуй становится невероятно настойчивым, горячим до безумия.

В какой-то момент Влад подхватывает меня на руки и куда-то несет. Всё происходит как в тумане. Вот уже лежу на огромной круглой кровати, вся во власти его обжигающего взгляда, а он смотрит на меня так, будто олицетворяю все, о чем он когда-либо мечтал.

Словно ждал меня всю свою жизнь.

Наклоняется, покрывает поцелуями мое лицо, шею, скользит ниже. Его губы и язык такие горячие, что кажется, будто оставляют следы на моем теле.

Впервые в жизни ощущаю то самое невероятное электрическое напряжение, о котором раньше только в романах читала. Когда теряешь разум. Когда животная суть берет верх над всем остальным. Совершенно забываю про смущение. Глаза, руки и губы Влада словно обожествляют меня. Столько внимания каждой детали. Столько нежности, что в уголках глаз скапливаются слезы.

Какое-то время даже не замечаю, что я абсолютно голая, а Влад еще одет.

Но теперь понимаю, что безумно хочу посмотреть на него так же, как он на меня.

Голосом, который кажется самой себе чужим, выдавливаю:

– Это несправедливо. Ты все еще одет.

– Тогда раздень меня, – хрипловато-насмешливо отвечает Влад.

Стараясь унять дрожь, начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке, глядя на загорелую, гладкую и покрытую редкими волосами кожу. Руки не слушаются, дрожат. Влад помогает мне.

Он идеален. Те самые кубики пресса прямо передо мной, теперь могу коснуться их руками. Само совершенство.

Из груди Влада вырывается резкий вздох, он срывает с себя рубашку. За ней прочь улетают спортивные штаны.

Прижавшись щекой к его груди, удивляюсь тяжелому биению сердца и понимаю, что пути назад нет.

– Увидев тебя сегодня в видеодомофон, сразу понял, что у меня будут проблемы, – произносит Влад хрипло.

Он не дает ответить. Эта странная фраза вылетает из головы, потому что спустя секунду я лежу на спине, гладя руками его горячую кожу, изгибаюсь, желая как можно теснее прильнуть к нему.

– Ты уверена? – хрипло спрашивает Влад.

– Да, – отвечаю глухо, понимая, что если остановлю всё это… то просто умру. Впервые в жизни не могу контролировать себя.

– Нам будет хорошо друг с другом, – шепчет, склоняясь и пробуя на вкус ямочку моего пупка. – Вот увидишь, будет очень хорошо.

Звонок домофона обрушивается подобно ядерному взрыву, заставляет нас отпрянуть друг от друга.

– Извини, – говорит Влад со стоном, – пойду посмотрю, кого там нелегкая принесла.

– Да, конечно, – произношу торопливо.

Хозяин дома уходит, а я, кубарем скатившись с круглой кровати, оглядываюсь по сторонам. Пытаюсь сообразить, в каком направлении ванная. Надо срочно бежать отсюда. Что я наделала! Какое-то безумие! Что на меня нашло? Я же совершенно не знаю этого мужчину! Мы даже не подумали о средствах защиты! Боже, какой позор. Я даже забыла, что с ним вчера в кафе рыжая была. Его девушка как минимум! А вдруг нечто большее? Невеста, все может быть! Что, если это она сейчас пришла? Что я скажу? Как буду оправдываться? Я же со стыда сгорю!

Глава 5

Влад

Пожалуй, впервые в жизни чувствую себя способным на убийство. Звонок домофона раздается в самый неподходящий момент, черт бы его побрал. Разрушает все волшебство, что было между нами. Моя прекрасная гостья отталкивает меня, слетает как метеор с кровати, лихорадочно оглядывается по сторонам.

– Не бойся, чего ты так перепугалась? – пытаюсь успокоить ее. – Я сейчас отключу…

– Мне нужно домой, – произносит торопливо, избегая встречаться со мной взглядом. – Прямо сейчас! Помоги отыскать ванную, там мои вещи.

Которые мы так и не высушили, забывшись страстью. Да уж, так себе из меня гостеприимный хозяин. Забыл обо всем, накинулся на девушку.

Стоит, дрожит как осиновый лист, затравленно оглядывается по сторонам.

Такая испуганная. И такая невозможно красивая.

Поднимаю с пола свою рубашку, которую она сдирала с меня пылко, страстно. Протягиваю девушке. Кидает на меня благодарный взгляд, забирает молча, быстро накидывает на себя. Она такая маленькая, что может завернуться вдвое в эту шмотку.

Пальцы, застегивающие пуговицы, дрожат.

Не могу отвести от нее взгляда.

– Ты откроешь?

Даже не сразу понимаю, о чем она.

Звонок домофона новой настойчивой трелью разносится по дому.

– Я не знаю, что мне делать, – жалобно говорит моя гостья.

– В смысле?

– Если это твоя девушка… Ну та, с которой ты был в кафе, – произносит несчастным голосом. – Что мы ей скажем? Это ужасно… Как ты мог… как мы могли!

Черт, я абсолютно, напрочь забыл про Ангелину! Она ведь действительно моя девушка. Почти невеста. Все ждут этого события с нетерпением.

Вчера я так разозлился на нее, что, похоже, расстался с ней мысленно.

Не могу быть с таким грубым и поверхностным человеком. Пусть даже это навредит бизнесу.

– Не бойся, в шкаф прятать не стану.

– Это не смешно!

– Я и не смеюсь. Хватит психовать. Дело житейское.

Девушка смотрит на меня теперь с неверием и долей презрения. Черт, похоже, истолковала мои слова превратно. Решила, что я сплю с каждой встречной?

Это не так. Полгода, что встречался с Ангелиной, вел себя примерно, был верен.

Но сейчас не время делиться этой информацией.

Действительно, если Ангелина явилась, будет неловко.

Но что поделать.

– Оставайся здесь, не надо прятаться, ок? Я принесу твою одежду. Ничего не бойся, – произношу быстро и отправляюсь на первый этаж.

Взглянув на монитор в холле, вздыхаю с облегчением. Это не Ангелина, а мой лучший друг и партнер по бизнесу Дамир.

Совершенно из головы вылетело, что назначил с ним встречу! Договорились, что Дамир завезет мне домой новый контракт, перед тем как отправиться в Сингапур, дабы встретиться там с одним из самых капризных и сложных наших инвесторов. Только Дамиру по плечу уговорить его заново поставить свою подпись. Ну и конечно, придется придумать серьезные причины, нельзя же рассказать правду про пятилетнего мальчишку. Чтобы нас больше никто и никогда не принимал всерьез в этом бизнесе.

Именно поэтому не открыть Дамиру, увы, не вариант, как бы ни хотелось мне, отгородившись ото всех, вернуться к своей гостье.

Еще раз выдаю отборное мысленное ругательство, нажав на кнопку, открываю ворота.

Включаю кофемашину, поджидая друга.

***

– Какие-то проблемы? Я уж подумал, что на дом напали и тебя держит в заложниках какой-нибудь псих, – Дамир произносит это абсолютно спокойно и без тени улыбки. Он вообще довольно мрачный и нелюдимый тип, именно поэтому мне нравится. Я тоже не могу назвать себя душой компании, куда больше люблю тишину и покой. Ненавижу шумные вечеринки, по которым обожает таскаться Ангелина.

Мы с Дамиром оба трудоголики, на этом сошлись и дружим вот уже лет десять, с момента как я пришел в инвестиционный бизнес. Ни разу друг не подвел. Да и я всегда строго выполнял обещанное. За много лет вот эта выходка с машиной – первый косяк в бизнесе.

– Никаких проблем, извини, что не открыл сразу.

– Только не говори, что спал.

– Почему нет?

– Ни за что не поверю, что ты дрыхнешь, когда срывается сделка года. Совсем не в твоем духе.

– Ты прав. Будем и дальше обсуждать мой сон или перейдем к подписанию документов?

Пойдем на кухню, кофе сейчас сделаю.

Вспоминаю про одежду своей гостьи, надо, в конце концов, забросить ее в сушилку. Хотя мне совсем не хочется отпускать девушку. Сейчас выпровожу Дамира в аэропорт, и мы продолжим с момента, где остановились.

Закидываю вещи в машинку, оборачиваюсь – друг изучает меня внимательным взглядом.

– Я смотрю, ты такой хозяйственный стал, – усмехается.

– Пошли, где там подписать надо? – хмуро перебиваю, возвращая Дамира к насущному.

Хорошо, что этот парень не из болтливых, не развивает тему, спокойно переходит к рабочим моментам. Пьем кофе и обсуждаем детали поездки.

Пока не раздается шум в ванной.

– Я так понял, ты не один, – невозмутимо говорит Дамир. – Мог бы сказать сразу. Ну, я поехал.

На кухне, точно сказочная нимфа, возникает моя гостья.

– Простите… – кусает бескровные губы, переминается с ноги на ногу. Она наконец-то отыскала халат. Надела прямо на мою рубашку. – Мне очень нужно домой, Влад… Пожалуйста, отдайте мои вещи.

Меня буквально гипнотизирует ее красота и чувственность, трепетность. Волнистые волосы рассыпаны по плечам, босые ступни маленького размера, аккуратные пальчики, которые девушка поджимает, будто опасаясь меня. На Дамира и вовсе со страхом поглядывает. Ну еще бы, высоченный, бородатый мужик. Он даже чуть повыше и покрупнее меня. Оба любим баскетбол, профессионально занимались в юности. Сейчас ходим к одному тренеру на смешанные восточные единоборства.

– Здравствуйте. Влад, ты нас представишь? – с легкой насмешкой спрашивает Дамир, который даже привстал со стула, отставив чашку с кофе.

И тут до меня доходит.

Черт, реально впервые так крышу снесло! Я ведь до сих пор даже не знаю имени своей гостьи. Как такое может быть? Обменивались слюной, видели друг друга голыми, да что там, я уже практически…

Пауза все длится и длится. Наверное, этой малышке очень обидно сейчас. Что не спросил ее имя раньше. Оказывается, как меня зовут, знает. Откуда? А, да, визитку же сунул ей вчера.

– Мне кажется, знакомство – это лишнее. Я тут по работе, – произносит торопливо гордячка. Не пожелала свое имя назвать. Черт, мне нравится ее упрямый характер. И в то же время не нравится то, что она может почувствовать себя униженной. Не хочу этого. Надо вырулить ситуацию, расслабить девочку. Пусть успокоится.

– Пожалуйста, мне действительно пора, – произносит умоляюще. – Если нужно домыть машину, я приду завтра.

– Хорошо, – вздыхаю в ответ.

Держать силой – только напугаю еще больше. На Дамира гостья с сильной тревогой смотрит.

– Обещаешь, что придешь? Точно?

– Да, конечно. Если я не отработала…

– Идем, – хватаю за руку и тащу в прачечную. – Слушай, это глупо, что я имя твое не спросил.

– Почему? Это нормально. Вы же не жениться на мне собирались, – говорит с горечью, в глазах слезы.

– Скажи мне свое имя, или никуда не отпущу. Я что, так много прошу? – начинаю злиться.

– Яна! Яна Воропаева!

– Хорошо, вот видишь, не так и сложно.

Ей очень идет это имя, просто идеально подходит. Вдруг понимаю, что хочу многое узнать о ней. Точнее, все что только можно. Меня очень сильно тянет к этой девушке.

– Вряд ли вещи досушились. Подожди еще немного. Пойдем кофе попьем. Или чай. Мой партнер сейчас уйдет, у него самолет.

– Нет, спасибо. Мне правда пора. Умоляю вас, мне нужно к детям!

Как бы мне ни хотелось удержать Яну здесь, не хочу давить на нее, напугать. Вижу, что она твердо настроена уйти. Похоже, уже сильно жалеет о слабости, которой поддались мы оба, которая накрыла нас обоих. Но это все можно исправить со временем.

Оставляю девушку одну, чтобы она могла одеться. Возвращаюсь на кухню к другу.

– Ты мог сразу сказать, что занят с женщиной, я бы тебе не мешал. Мне просто и в голову не пришло подобное. Последние полгода ты, как верный семьянин, все время проводил с Ангелиной. Ну а она меня не стесняется, – говорит Дамир.

– Это всё произошло сегодня, очень неожиданно, – признаюсь другу.

– Ясно. Не мое дело.

В этот момент на кухне появляется Яна, уже одетая.

– Обещаешь, что придешь завтра в это же время? – спрашиваю девушку.

– Если вы считаете, что я недостаточно хорошо вымыла машину, то конечно. Еще хотела спросить про долг… насчет испорченного контракта, – добавляет дрожащим голосом. – Вчера вы сказали, что пострадали из-за нас и потеряли миллионы… Я бы хотела уточнить этот вопрос. Миллионов у меня, конечно же, нет… Есть только кафе в собственности, много я с него не выручу, если продам, – в голосе уже явственно чувствуются слезы. Дамир смотрит на меня ошеломленно.

– Будем считать, что мы в расчете, ты все отработала, – произношу и тут же вижу, как щеки Яны становятся пунцовыми. Черт, все это прозвучало совсем не так, как я хотел. Еще решит, что наше притяжение, тот водоворот, что был абсолютно спонтанным, тоже был отработкой долга. Меньше всего мне этого хочется.

– До свидания, – бормочет Яна, и ее точно ветром сдувает.

– Да что тут происходит? – спрашивает Дамир раздраженно. – Объясни, что это сейчас было? Только не подумай, что меня интересуют твои любовные похождения. Но мне интересно, какое отношение имеет эта крошка к нашим проблемам с контрактом. Ты вчера мне толком не объяснил, что произошло.

– Я сейчас не в настроении это объяснять, – отвечаю мрачно. – Пойду провожу ее.

Догоняю Яну возле самых ворот, она оборачивается и смотрит на меня с недоумением.

– Мне кажется, ты неверно мои слова истолковала, – говорю примирительно.

– Мы в расчете, ничего больше меня не интересует! – восклицает со злостью.

– Я хочу еще увидеться…

– Зачем?

– А сама как думаешь?

– Извините, я не хочу. Спасибо за ваше великодушие, извините еще раз за моих детей. Сконцентрируюсь на их воспитании, – язвит моя обиженная гостья.

– Хватит вести себя как упрямица. Ты тоже меня хотела. Я не виноват, что Дамир нам помешал.

– Разговор окончен, откройте ворота, пожалуйста! – продолжает настаивать.

Наверное, сейчас только хуже сделаю, если стану задерживать, поэтому отпускаю Яну Воропаеву на волю. В конце концов, я знаю, где ее найти.

***

Когда возвращаюсь, вижу, что на лице Дамира написана решимость все-таки узнать подробности.

– Я вчера с Ангелиной заехал на завтрак в кафе этой девушки, – начинаю со вздохом свой рассказ. – У Яны двое детей, те еще проказники. Изрисовали красками машину Ангелины, залили мой контракт. Яна пришла, чтобы помыть машину, а дальше ты, надеюсь, догадаешься, подробности тебе вряд ли нужны.

– Поразительная история, – усмехается Дамир. – Что дальше?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну явно тебе запала в душу эта повариха.

– Она действительно очень вкусно готовит, мне нравится ее кафе.

– Двое детей? Ты правда к этому готов?

– Я пока думаю о том, что хочу спать с их мамой. Не более.

– Да, но с такой женщиной всегда нужно быть готовым к тому, что на тебя навесят и детей.

– Спасибо за предупреждение, у тебя, конечно, более богатый опыт. Я пока совсем не хочу об этом думать. Мне еще надо поговорить с Ангелиной. Думаю, что наши с ней отношения подошли к концу.

– А как же свадьба? Ангелина настроена серьезно. Да и ты вроде совсем недавно это с ее отцом обсуждал, – напоминает то, что и сам прекрасно знаю.

– Я вчера передумал, – бросаю резко, понимая, что окончательно пришел к решению порвать с Ангелиной. Никакой свадьбы не будет.

– Знаешь, я никогда не говорил тебе, но всегда считал, что Ангелина тебе совсем не подходит, – с задумчивым видом признается Дамир. – Поэтому не скажу, что расстроен.

– Ну что ж, спасибо за поддержку. Не боишься, кстати, опоздать на самолет?

– Пожалуй, ты прав, я поеду. Извини еще раз, что прервал твой романтик. Теперь буду знать, что ты снова стал холостяком, и звонить заранее.

***

Вечером, не откладывая дело в долгий ящик, зову Ангелину на ужин. Она на сутки пропала, не звонила. Похоже, ждала, что сам объявлюсь и буду просить прощения, что заступался не за нее, а за чужих детей. Просто потрясающе работает логика у этой женщины. Выглядит она, конечно, на миллион в красном платье с открытой спиной. Еще и губы дует, строит из себя несчастную жертву.

– Ты невыносим, Шведов. Мог бы хоть цветы подарить, – говорит ворчливо в машине.

Так забавно, она совсем не догадывается, что я решил с ней расстаться.

Долго тянуть не собираюсь, быстро приканчиваю стейк. Наш любимый ресторан, центр города, открытая веранда. Теплый вечер, поют цикады.

– Знаешь, я понял, что наши отношения зашли в тупик, – дождавшись, когда моя спутница закончит ковырять свой десерт, начинаю разговор по существу. До этого момента Ангелина все про Мальдивы что-то щебетала, мол, сейчас там идеальная погода, самый сезон в разгаре.

– Согласна, Шведов. Абсолютный тупик, – кивает. – Потому что над отношениями надо работать. Ты же только о своем бизнесе способен думать. Неужели не хочешь настоящую семью, покой, уют?

– Хочу, наверное, – говорю и почему-то сразу Яну представляю, чему очень удивляюсь. О том, чтобы женщина с двумя детьми вошла в мою жизнь, никогда и подумать не мог. Да и знакомы с ней всего ничего, уж точно рано о таком думать.

– Для этого нужно бороться, Влад. Завоевывать, – вкрадчиво продолжает Ангелина.

Не понимаю, о чем она. Она мне что, предлагает каждый раз брать неприступную крепость, то бишь себя? Чего в ней неприступного? И тут же про уют рассказывает, спокойную семейную жизнь. Как-то это не состыкуется. Чувствую, что теряю нить разговора.

– Под завоеванием ты имеешь в виду цветы и ухаживания, надо полагать? – интересуюсь, разглядывая красивое, хищное лицо Ангелины.

– Любой женщине хочется чувствовать себя желанной. Мы стали слишком далеки друг от друга, ты постоянно работаешь, я тоже не сижу на месте. В итоге нас поглотила рутина, а ведь мы еще только недавно вместе. Влад, нам обоим нужно что-то привнести в наши отношения. Какую-то остроту, драйв. Иначе никак, ты же понимаешь? – поглаживает по моей руке длинными наманикюренными пальцами, яркие красные губы изгибаются в заискивающей улыбке.

У меня внутри пустота, абсолютно ничего к этой женщине не чувствую. И самое страшное, что только сейчас осознаю, что ничего в ней меня не цепляет, не трогает. А ведь собирался жениться. Более того, Ангелина вызывает раздражение, так и хочется руку стряхнуть, аж зубы сводит.

– Нет, прости. Не думаю, что я тот самый мужчина, который способен тебе дать то, что ты хочешь, – заявляю твердо, решив не мучить нас обоих проволочками.

– Что? Я не понимаю. Влад, ты со мной расстаться хочешь? – Ангелина ошарашенно смотрит на меня, глаза злобно сужаются, и на меня выплескивается агрессия: – Ты не можешь! Я потратила на наши отношения уйму времени, мы готовимся к свадьбе, я не собираюсь рассказывать всем, что меня бросили, как какую-то жалкую шавку! Даже не думай, ясно?

– Прекрати истерику, Ангелина. И не смей разговаривать в таком тоне. Я не мальчик-паж, который должен за тобой носить пакеты с покупками.

– Какие пакеты? – чуть ли не визжит рыжая бестия. – Ты, может, съел что-то несвежее? Ты бредишь!

Оглядываюсь по сторонам. Люди пялятся, и я понимаю, что нужно вывести Ангелину на улицу. Неизвестно, что взбредет в голову этой женщине.

– Прекрати позорить нас обоих, – цежу сквозь зубы.

– Я просто поверить не могу, что ты посмел сказать такое, Шведов! Ты точно не в себе! – не унимается Ангелина.

Сжимаю в руке салфетку, чувствуя прилив раздражения, салютую официанту, чтобы расплатиться. Ужин подошел к логическому финалу. Увожу Ангелину из кафе, сажаю ее в машину.

Она вроде бы отошла немного, первоначальная злоба испарилась, теперь девушка молча смотрит в одну точку, а потом вдруг вскидывает голову и прищуривается.

– Все было нормально до того завтрака в убогом кафе! – морщится так, будто что-то рядом испортилось и воняет, доставляя ей неудобство. – Решил поиграть в защитника убогих! Или непутевая мамаша тебе приглянулась? – начинает истерично хихикать, словно произнесла очень классную шутку. – Ты так яро ее защищал, – пронзает меня колючим взглядом, как острым копьем.

– Ты вела себя в том кафе отвратительно, но я не собираюсь читать тебе нотации. Пусть родители тебя воспитывают. Кафе ни при чем, и ты это знаешь. Не нужно искать причины на стороне, – тяжело вздыхаю, наблюдая за дорогой. – Дело в нас, только в наших отношениях, которые не привели бы ни к чему хорошему. Я не готов к женитьбе, и я не тот, кто сможет отдавать себя всецело женщине, а для тебя это важное условие брака.

– Не понимаю, почему ты так пессимистично настроен, Влад. Мы плохо используем потенциал наших отношений, не хотим постараться, ты сдаешься перед первой же трудностью. Нам нужен семейный психолог, определенно.

Похоже, Ангелина не желает слышать правду, не воспринимает мои слова всерьез.

Паркую машину возле ее дома. Поворачиваюсь к ней, думая, что еще сказать, чтобы дошло. Чем меньше она желает воспринимать мои слова, тем сильнее хочу от нее отделаться. Как я вообще мог хоть на секунду подумать о браке с ней?

– Зайдешь? – как ни в чем не бывало спрашивает Ангелина. – Выпьем по бокальчику. Поговорим спокойно.

Ну да, если в общественном месте готова была визжать, представляю сцену дома. Пожалуй, это даже опасно для здоровья.

Я не из трусливых, просто смысла в «бокальчике» нет никакого.

– Не будет психолога и работы над отношениями, прости. Возможно, я вывалил все резко и спонтанно, как по-другому, не представляю. Извини, но нам не по пути больше.

– Ошибаешься, Шведов, – шипит, словно змея. – Ты приползешь. Будешь умолять о прощении, вот увидишь.

Пусть фантазирует, если ей так легче. Чтобы побыстрее закончить невыносимую сцену, вылезаю из машины. Открываю дверь со стороны Ангелины. Помогаю выйти.

Уходит королевской походкой, как гордая независимая женщина. Мне не по себе, ненавижу все эти выяснения отношений, разборки, ссоры. Может, поэтому долго терпел всякие выходки. Ангелина приняла это за слабость и пользовалась вовсю.

Чувствую огромное облегчение. А еще – желание, чтобы поскорее наступило утро и я отправился завтракать в любимое кафе.

Глава 6

Яна

Сама не понимаю, как оказываюсь дома. Перед глазами сплошной туман, меня трясет от унижения, которое пережила в доме Влада. В то же время тело до сих пор горит после пережитого безумия, голова будто набита ватой. Я определенно потеряла разум этим утром! Как могла настолько забыться, что чуть не отдалась едва знакомому мужчине? У которого к тому же есть девушка!

Ощущение позора непереносимо. Не говоря уже о том, что впервые за долгое время я поддалась эмоциям и забыла о делах и обязательствах. Даже дочке не позвонила.

Ругая себя за непростительную глупость, набираю номер Нины. Савелия из детского сада забирает мама, а вот дочка сама идет из школы домой. Я всегда держу ее возвращения на контроле, хотя путь совсем короткий, минут десять быстрым шагом.

Абонент недоступен. Снова и снова тычу в кнопку вызова – безрезультатно. Беспокойство о дочке тут же вышибает из головы все мысли о случившемся в доме Влада.

Выскакиваю из такси, не глядя сунув в руки водителю какую-то купюру, со всех ног взбегаю по лестнице домой. Тут же натыкаюсь глазами на брошенный в коридоре рюкзак Нины и сползаю по стенке от облегчения.

Дочь дома, просто в который раз что-то случилось с телефоном. Вот маленькая засранка. Опять, наверное, сидела часами в тик-токе и разрядила телефон. Получит нагоняй. Быстро разуваюсь и прохожу на кухню.

А там меня застает вся родня. Напряженные мама и папа сидят за столом, дети вытянулись по струнке и жалобно смотрят на меня. Настоящий семейный совет, которые так любит устраивать мама.

– Мы тебя потеряли, – говорит она обманчиво спокойным голосом. Дети сидят смирно, не шелохнутся даже, не смея ослушаться бабушку, но я вижу, как им неуютно и хочется слинять.

Щеки предательски краснеют, изо всех сил надеюсь, что по моему виду невозможно догадаться, где я была и с кем провела последние несколько часов. К счастью, одежда, которую отдал мне Влад, успела высохнуть, правда, немного мятая.

Что сказать? Например, что занималась закупкой продуктов, я что угодно могу наплести, вот только под строгим взором мамы начинаю нервничать, а она по моему бегающему взгляду тут же догадывается, что дело нечисто.

– Где была, Яна? – строго спрашивает мама.

Мне не нравится, что она отчитывает меня перед собственными детьми, как будто это в порядке вещей. Но приходится мириться с ее авторитетом, потому что идти нам некуда, сейчас я не могу позволить себе съемную квартиру.

Мы с Олей только что обновили кухонное оборудование, модернизировали меню, на это ушло немало средств. Пришлось взять кредит.

Но дело даже не в этом, я просто не хочу, чтобы мои дети срывались с насиженного места, привыкали к новому дому. Да и, что греха таить, мне некогда заниматься хозяйством, я вечно отсутствую, а мама прекрасно присматривает за детьми, папа возит Савелия на рисование, а Нину на танцы. На выходные забирают детей на дачу, там свежий воздух и рыбалка, соседская ребятня. В отсутствие Игната я стараюсь обеспечивать детям разнообразный досуг. Жаль только, что чужими руками.

Понимаю, что все это отговорки. Я просто не хочу выходить из зоны комфорта и устроилась так, как мне удобно. Развиваю бизнес, в чем-то ущемляю своих детей, на себя вообще не остается времени. Возможно, пора что-то менять.

– Мам, ну ты же знаешь, что я занимаюсь делами кафе, закрутилась, – бросаю маме и иду налить себе стакан холодной воды, жутко хочется пить. – По какому поводу семейный совет? – киваю головой на детей, намекая, что, если разговор серьезный и не для маленьких ушей, то лучше отпустить их в комнату. Но мама непреклонна, переглядывается с молчаливым папой, который всегда поддерживает ее позицию, и начинает вещать назидательным тоном:

– Савелий и Нина уже достаточно взрослые, чтобы присутствовать при важных разговорах. Я не считаю правильным скрывать от них происходящее. Дело серьезное, Яна. Я давно наблюдаю за тобой и решила, что так больше продолжаться не может. Твой муж, – она кривится на этом слове, тяжело вздыхает и гладит по голове «брошенных извергом деточек», – отсутствует вот уже три года. Ты одна тащишь лямку, а именно начатый с ним бизнес. Бьешься как рыба об лед, но есть ли толк, Яна?

– И не хочешь подать заявление о разводе, хотя по закону имеешь на это право, – поддакивает папа.

– Тебе нужно устраивать свою личную жизнь. Детям не хватает отца, да и матери – тоже, – сетует мама. – Ты вечно занята!

Она не раз и не два заводила этот разговор, но впервые собрала совет и привлекла тяжелую артиллерию в виде детей. Прижимаюсь спиной к холодильнику и спрашиваю себя, за что мне все это?

Конечно, я понимаю, что нужно подать на развод, давно пора, нет смысла цепляться за статус замужней, если от мужа ни слуху ни духу вот уже три года. Чувства давным-давно угасли, внутри ноет лишь тупая боль брошенной на произвол судьбы женщины и обида за детей, которые не знают отцовской ласки.

– Мама, что ты конкретно от меня хочешь? – перевожу беседу в деловое русло, зная, что мама любит говорить по существу.

– Яночка, – расплывается она в улыбке, – сегодня к нам придет Фёдор Алексеевич. Мы с твоим отцом пригласили его на ужин. Может быть, ты сбегаешь в кафе и принесешь оттуда что-нибудь из выпечки? Только свежую. Фёдор Алексеевич очень любит яблочный штрудель по твоему фирменному рецепту. Он не переставая говорит об этом твоему отцу.

Фёдору Алексеевичу пятьдесят, это папин давний друг, и он уже несколько лет подбивает ко мне клинья, флиртует, часто заглядывая к нам домой. Я изо всех сил делаю вид, что не понимаю его заигрываний, как и маминых и папиных намеков, потому что этот мужчина совершенно не в моем вкусе.

Дело даже не в возрасте. Он слишком самоуверенный, обожает вести длинные монологи о политике или о воспитании детей, от которых хочется сбежать подальше. Я не зря называю его ловеласом, часто встречала Фёдора Алексеевича в городе – то в торговом центре, то на рынке – с разными девушками.

Это, конечно, его дело, если есть желающие провести с ним досуг. Только мне это точно неинтересно, а уж в контексте того, что произошло сегодня… и вовсе чувствую тошноту. От мужчин одни проблемы – эту фразу обожает повторять моя подруга Ольга. Сейчас я с ней полностью согласна!

Под ногами трется толстый дымчатый Конфуций, наш девятилетний кот. Подхватываю увесистую тушку, начинаю поглаживать мягкую шерсть, это меня всегда успокаивает. Кот – один из немногих доступных мне релаксантов.

Пытаюсь взять себя в руки, взрослой женщине не пристало повышать голос на собственную мать, но именно это мне и хочется сделать в данную минуту.

Мама уже замолчала, но я знаю все, что она хотела бы мне сказать, вижу по взгляду, устремленному на меня. Она долго терпела, три года заботилась о нас и не упрекала меня за отсутствие мужа, даже в какой-то степени поддерживала, я очень ей благодарна.

Но вместе с тем ее забота душит. Мама ставит во главу угла обеспеченность и комфорт, ее не волнуют мои душевные метания, она не видит ничего такого в том, чтобы у меня с избранником была разница в возрасте.

Огромная разница в возрасте! У Калистратова уже даже внуки есть!

Я его помню с детства, он был сначала подчиненным моего отца, когда пробивал себе путь в администрацию. Потом занял высокий пост, насколько знаю, и сейчас продолжает идти вверх по карьерной лестнице. Но мне все это неинтересно! Представить, что встречаюсь с мужчиной, который дарил мне маленькой конфеты, просто немыслимо! Не говоря уже о том, что мама не понимает главного. Я вообще не ищу мужчину, да и не думаю, что так просто найти такого, который захочет принять женщину с двумя детьми. Я не готова к отношениям, отвыкла, совсем они не вписываются в мой привычный уклад. У меня нет времени на романы.

Снова думаю о Владе, о том, что случилось, и понимаю, что уже не совсем так обстоят дела. От внимания этого мужчины я бы не отказалась. Вот только беда – ничего хорошего наше общение не принесет. Лишь разбитое сердце…

Да и знакомство началось с жуткого негатива, плюс он, имея невесту, так просто решился на измену. Если бы не его друг, который, можно сказать, спас нас обоих! Я должна выкинуть Влада из головы. Отношения между нами невозможны от слова совсем.

***

Не знаю, что выбрать. Очередной скандал с матерью или ужин с Калистратовым, наполненный липкими взглядами, натянутыми улыбками и глупыми анекдотами. Увы, мама не дает шанса на отказ.

– Мам, можно с тобой в кафе? – подает голос Нина, провожая меня до двери, а я вспоминаю, что не отчитала ее за выключенный телефон. Тру лоб, пытаясь сообразить, что я еще забыла. Голова набекрень. Неплохо бы с детьми поговорить о случившемся с машиной и документами.

– Нин, почему телефон был выключен?

– Соня потеряла телефон, и мы все вместе звонили на него и искали по территории возле школы, – объясняет дочь. – Поэтому он и разрядился.

– Ведь не только поэтому? – качаю я головой. – Опять отвлекалась на тик-ток?

– Мама, я прекрасно могу распределять время между учебой и развлечениями! – с некоторой обидой возмущается моя дочь, которая неожиданно стала очень взрослой и рассудительной.

Сын выбегает из кухни и вцепляется мне в ноги, я обнимаю его за хрупкие плечики, ероша светлые волосы. У ребенка невероятно трогательное и жалкое выражение лица, аж сердце сжимается.

– Что, малыш? – спрашиваю, чувствуя, что его нужно подтолкнуть.

– Мамочка, а мне теперь Дед Мороз не подарит на Новый год дрон и плейстейшен? Прости, пожалуйста, за то, что нарисовал на машине. Я понимаю, что это нехорошо. – В глазах абсолютное раскаяние, а у меня сердце кровью обливается. Он еще такой маленький и верит в чудеса. А я не знаю, смогу ли хоть что-нибудь теперь подарить ему на праздник. Нина все понимает гораздо лучше младшего брата и смотрит на меня, нервно заплетая косичку. Ведь она должна была присматривать за братом, а вместо этого они устроили хулиганскую выходку.

– Если ты в дальнейшем будешь хорошим мальчиком, Дед Мороз забудет про твою шалость и обязательно положит тебе под елку подарки, которые ты загадаешь, – ласково глажу сына по голове, глядя на часы. Пора выходить, иначе никуда не успею.

– Мам, так можно с тобой? – канючит Нина, но я прекрасно понимаю, что она мечтает пялиться в гаджет, пока я занимаюсь кафе, вместо того чтобы присматривать за братом и помогать бабушке по хозяйству. Ох уж эти современные дети.

– Нет, давай ты лучше поможешь бабушке и дедушке приготовиться к ужину.

Нина куксится, но не спорит и с недовольным лицом берет рюкзак и отправляется в комнату. Быстро чмокаю в щеку малыша и выбегаю из дома. Мелькает мысль, что я постоянно куда-то несусь, никак не могу притормозить. Но даже на эту мысль у меня нет времени.

Интересно, было бы проще, будь Игнат рядом, или он добавил бы мне новых проблем и дел?

Добегаю до кафе и не могу понять, что за свербящее душу ощущение охватывает все сильнее. Предчувствие какое-то нехорошее, словно темное облако, нависло надо мной. Обычно в это время в кафе толпа посетителей, после введения системы скидок на товар, который не раскупили к вечеру, у нас стал заметен прирост покупателей и появилась дополнительная регулярная выручка. Но сейчас на стоянке возле кафе даже нет машин. Это очень странно.

Как только захожу внутрь, меня встречает перепуганная Ольга.

– У нас СЭС, – предупреждает шепотом. – Какая-то сволочь их натравила.

Кажется, сегодня никто не поест яблочный штрудель…

Глава 7

Яна

Проверка длится несколько часов. Представители СЭС захаживают в кафе периодически, обе женщины нам уже знакомы, и с ними всегда мы находим общий язык, потому что у нас неизменно царит порядок и все соответствует нормам.

Но сегодня они как с цепи сорвались. Придираются к любой мелочи, забираются руками в перчатках в самые темные и скрытые закоулки, выволакивают мелкий мусор изо всех щелей, проверяют каждый предмет мебели и оборудование.

Начинаю понимать, что у сэсовцев накопился изрядный список нарушений по нашу душу. Во мне крепнет подозрение, что неспроста они сюда явились и жгут напалмом. Набираю в легкие воздуха и спрашиваю прямо у одной из женщин:

– Вы же по наводке, да? Жалоба какая-то на нас поступила, Вера Михайловна?

– Есть такое, не буду скрывать. Говорят, таракана у вас сегодня в суфле нашли. Мы обязаны были отреагировать.

– Таракана? У нас?! Невозможно! – Оля в шоке, как и я.

– Нет, это исключено, – мотаю головой. – А можно узнать, кто заявитель жалобы? – пытаюсь найти подтверждение своей догадке.

– Нам не сообщили, девочки, – кисло улыбается другая тетка. – Но сказали, чтобы мы жестили, – кидает вполголоса по секрету, усаживаясь за стол. – В общем, так. Придется вас закрыть на месяц для устранения всех неполадок, нарушений санитарных норм и проведения дезинсекции.

Оля кидается умолять бездушных представителей СЭС о снисхождении, а я, упав на стул, чуть не плачу. Неужели это мерзкая рыжая приложила руку к нежданной проверке? Не хочу думать так, не люблю подозревать людей без доказательств, вот только у меня нет больше врагов!

Что же делать? Как по цепочке, одна невинная шалость потянула за собой катастрофические последствия!

Кафе закрывают на неделю, для нас это настоящая катастрофа.

Конечно же, на ужин я опаздываю. Достаю мобильный из сумочки – мама звонила тысячу раз. Мне было не до телефона, я слышала его пиликанье, но была сосредоточена на решении вопросов с закрытием кафе. Мы с Олей звонили всем знакомым, но никто не мог помочь. Она проклинала злобных теток из СЭС, я отчаянно искала выход из положения, но факт оставался фактом. Нас временно прикрыли.

***

Когда я вернулась домой, дети уже давно спали. Мама стояла у порога, буравя меня злобным взглядом.

– И как это понимать, Яна? Ты специально проигнорировала ужин? Сбежала из дома, чтобы только разозлить меня? – прошипела она, не обращая внимания на то, что я еле стою на ногах. Она даже не поинтересовалась, почему я задержалась, не подумала, что могло что-то случиться. Приняла во внимание, как всегда, только то, что я сорвала ее планы, да еще уверена, что я хотела ей назло это сделать! Зачем мне злить ее? Самоубийца я, что ли?

Пытаюсь объяснить ситуацию, рассказываю о визите СЭС, но мама твердит лишь о том, что я опозорила отца, заставила их краснеть, что я неудачница и мать-кукушка и так далее по списку.

– А твой кот написал в ботинки Фёдору Алексеевичу! Надо его в живодерку отдать! – закипает мама все больше.

– Знаешь что, мама! – взрываюсь, не выдержав. – Я устала от твоих упреков! Ты очень нас выручила после исчезновения Игната, но, пожалуй, нам пора попробовать обходиться без твоей заботы!

– Что это значит, Яна?! – мама таращится на меня шокированно.

– Ты можешь радоваться, мой бизнес под угрозой. Возможно, кафе закроют навсегда и мне придется искать другую работу. Но хотя бы ты будешь рада! Может, соглашусь, наконец, работать в администрации, как ты хотела. Но сперва я попробую начать самостоятельную жизнь. Давно пора. Завтра мы съедем. Пойду собирать вещи.

– Да куда вы пойдете, Яна?! Не руби с плеча. Пожалеешь, – преследует меня мама, повышая голос. – Если сейчас уйдешь, не приму обратно!

– Что тут у вас происходит? – в дверях спальни родителей появляется сонный отец в футболке и спортивных штанах. – Детей разбудите. Завтра выходной, пусть выспятся.

– Папа, мы съедем завтра, – заявляю твердо.

Отец непонимающе смотрит на пышущую злобой маму.

– Неблагодарная! – фыркает она громко и негодующе. – Как принимать что-то, она рада, а как отдавать и благодарить – так сразу в бега подалась! Переломилась бы поужинать с хорошим человеком! Сама непутевая, и детей за собой тащишь!

– Я разберусь без тебя, мама, – хлопаю дверью перед маминым носом и начинаю собирать сумки. С каждой сложенной вещью осознаю, что приняла правильное решение. Чувствую. Что-то мне подсказывает, что иного выхода из ситуации нет. Знаю, что мама к утру остынет, пожалеет о сказанном сгоряча, но это не изменит того факта, что она решила взять в свои руки устройство моей личной жизни. А мне сейчас не нужно давление ни в каком виде, и так хватает проблем.

***

Всю ночь ворочаюсь, плохо сплю, встаю в шесть утра, ищу в интернете объявления об аренде квартиры, а также подсчитывая средства на счетах, убытки от закрытия кафе и необходимость оформления развода. Как-то надо одновременно все это сделать, везде успеть.

Квартиру нахожу быстро, ужасаясь подскочившим ценам на аренду недвижимости. Мне нужна квартира с мебелью, чтобы ничего не пришлось покупать. Подходящей по всем параметрам оказывается только одна – рядом со школой и детским садом.

Проснувшимся детям объявляю о переезде как о большом приключении. Сын верит и сияет восторгом, уносясь собирать вещи, Нина же подозрительно щурится, но тоже не спорит, видя, в каком я раздрае. Хоть и стараюсь выглядеть уверенной, еще до конца не понимаю, что чувствую. Облегчение или страх, как перед заплывом в открытое море.

Как я и ожидала, мама успокоилась к утру и начала причитать, что я детей тащу за собой в болото и очень пожалею о принятом решении. Но во мне крепнет чувство, что я все делаю правильно. Давно было пора съехать.

– Нет, мама, я не передумаю, – говорю твердо, сжимая ручку чемодана на колесиках.

– Ну, как знаешь! – кривит лицо мама и скрывается в комнате.

Смотрю, как сынок тащит Конфуция в прихожую, тяжело сопя. Дети обожают питомца, придется и его с собой забрать. Это лишняя морока, но я не для того начинала мероприятие с переездом, чтобы сдаваться при первой же трудности.

Родители часто брали кота на дачу, поэтому у нас есть специальная переноска, куда помещаем толстяка не без его сопротивления. Понимаю, с насиженного места сложно срываться. Об удобствах и комфорте придется забыть, но только так можно стать самостоятельной и взять ответственность за свою жизнь в полной мере.

Готовлюсь морально к проповеди мамы, но она лишает меня сомнительного удовольствия, демонстративно не выходя из комнаты.

– Мам, а бабушка не поцелует меня на прощание? – тихим голоском спрашивает Савелий, совсем не понимая, что происходит что-то странное. Ребенок привык ездить на дачу, поэтому для него в порядке вещей временно покинуть дом. Он еще не осознает, что мы уезжаем навсегда. В отличие от брата, Нина быстро поняла, что к чему, поэтому бросается мне на выручку:

– Бабушка прилегла отдохнуть, Сав, она вчера устала ужин готовить и гостя принимать. Пошли скорее! – поторапливает его, а я целую дочь в макушку, тем самым благодаря за своевременную помощь. Вздыхаю и обвожу взглядом квартиру, в которой выросла. На сердце камень, на глаза наворачиваются такие глупые детские слезы из-за того, что поругалась с мамой. Но я уже взрослая и пора жить своей жизнью.

– Давай, дочь, пошли, – подталкивает меня на выход отец, который вызвался проводить нас до новой квартиры. Папа закрытый человек, сложно понять, что он чувствует. Иногда мне кажется, он полностью на стороне матери, порой же, как сейчас, что принимает нашу. Наверное, это отголоски профессии. Работая в администрации, он научился лавировать и не встревать в конфликты между противоборствующими силами. Сохраняет нейтралитет.

– Пап, спасибо, – благодарю искренне, спускаясь на лифте вниз. – И извини за то, что пропустила ужин, – чувствую себя обязанной объясниться. – СЭС нагрянула, кафе временно закрыли, хотя у нас все в порядке.

Становится вдруг стыдно, так не хочется, чтобы отец подумал, что я допустила нарушения в кафе, которое всегда было яблоком раздора между мной и мамой.

– Нужна какая-то помощь? У меня есть пара знакомых… – начинает папа. Вот за что мне нравится мужской пол, так это за четкую логику и отсутствие ненужных сантиментов. Папа сразу переходит к делу, не тратя время на лишние вопросы, ни в чем не упрекая. Как мне не хватает мужского плеча, поддержки. Игнат первое время с горящими глазами занимался нашим кафе, так здорово было организовывать бизнес вместе, тем более понимая, что именно моя любовь к выпечке послужила толчком к возникновению идеи.

– Пока постараюсь сама. Но, если не получится, я сразу тебе позвоню, – нахожу компромисс.

– Договорились. Плохо, что с матерью повздорили, но, может, так ты быстрее на развод подашь и начнешь новую жизнь. Если что, звони.

Папа прощается и оставляет нас с вещами возле подъезда нового дома. Знаю, что он хотел бы проводить до двери и убедиться, что мы нормально устроились, но папа тактично самоустранился, чувствуя, что мне нужно все сделать самой.

– А у меня будет своя комната? А там кровать двухъярусная? Хочу двухъярусную! – подпрыгивает на месте Савелий. – А какой этаж?

– Мам, а там есть вай-фай? Я обещала девочкам скинуть фотки моей новой комнаты, – заботится о своих интересах дочь.

– Сейчас мы все узнаем, потерпите немного, – с улыбкой успокаиваю детей и оглядываюсь по сторонам. Где же риелтор? Обещала прийти к десяти, а уже десять пятнадцать. Мне же еще в кафе сбегать надо, а прежде обустроиться в квартире. Какое-то время размышляю, потом набираю номер риелтора. Нет ответа, только длинные гудки, а затем голос робота. Абонент недоступен.

Сердце падает вниз с оглушительной высоты, в горле встает комок. Нет, нет, нет! Пусть это будут просто неполадки в сети. Я не могу остаться на улице с двумя детьми, кучей вещей и котом!

С тревогой в душе решаю подняться наверх, вдруг нас ждут в самой квартире. Волочим весь скарб в подъезд, оставляю детей на первом этаже и несусь по лестнице, нажимаю кнопку звонока. Открывает какой-то мужчина в трениках, весь помятый, явно живущий в этой квартире.

– А где Елена? Это сто пятая квартира? – спрашиваю с опаской, заглядывая мужчине через плечо.

– Какая еще Елена? А что, табличку не видели? – смотрит на меня как на идиотку. Таковой себя и ощущаю. До меня с трудом доходит реальность.

– Риелтор… – шепчу растерянно. – Эту квартиру мы вчера сняли и заплатили задаток. Вот объявление, фотографии, – показываю телефон трясущимися руками.

– Это не моя квартира на фото, я ничего не сдаю, – пожимает плечами. – Только не говорите, что переслали на карту задаток.

– Я думала, что так надо… Что иначе нельзя. Очень спешила, у меня обстоятельства… – зачем-то оправдываюсь перед незнакомцем.

– И квартиру заранее не смотрели? Чем думали-то? Мошенников сейчас развелось… Проходите, будем разбираться, обратимся в полицию, – командует мужчина, но я настолько ошарашена обманом и потерей денег, что быстро-быстро мотаю головой и, извинившись, спускаюсь вниз к детям. Боже мой! Куда идти? Что делать? Как я могла так опростоволоситься? Мы остались на улице! Что я за мать такая? Первый час самостоятельной жизни заканчивается провалом!

Что же теперь делать? Вернуться к родителям? Нет, ни за что. Представляю, сколько придется выслушать от мамы! На этот раз она будет полностью права. Разрываясь, пытаясь успеть все и везде, я окончательно загнала себя в ловушку. Ничего. Спокойно. Я справлюсь. Выход из любой ситуации можно найти, главное, успокоиться. Я найду новую квартиру, хорошо, что задаток был небольшим, скорее символическим. Мне так понравилась по общению девушка-риелтор!

Поэтому сразу прониклась, поверила. Мы долго говорили по телефону, потом по скайпу. Елена рассказывала много о себе, о том, что у нее тоже двое детей, о том, как это нелегко, как ей приходится крутиться с новорожденным сыном… Именно это стало последним аргументом – лишний раз дергать молодую маму, чтобы она искала, с кем оставить ребенка, и бежала показывать мне то, что и так было отлично продемонстрировано фотографиями…

Да, я не стала смотреть квартиру, фотографий было так много, детальные, квартира не была в идеальном состоянии. Возможно, будь в ней идеальный евроремонт, я бы заподозрила неладное! Но Елена искренне рассказала, что квартира требует срочного ремонта, описала каждую мелочь досконально.

Ладно, проехали, с каждым может случиться. Значит, буду умнее, найдем новую квартиру. Главное, не падать духом. Придется переночевать в кафе. Раз уж оно не работает. Вот, налицо позитивное мышление.

– Новое приключение, ребятня. Квартиру, оказывается, затопило, будем искать другую.

– Искать? Вот так, с вещами, с Конфуцием? – округляет глаза Нина.

– А что, философ нам не помешает, – пытаюсь отшутиться, одновременно вспоминая, куда запрятала надувные матрасы, которые покупала для Нины, когда ее класс отправлялся в поход прошлой осенью. Я тогда сразу три штуки купила – попросили родители одноклассников, но так и не отдали деньги, пришлось оставить их себе. Нина, кстати, в поход так и не пошла – заболела, а мне потом мама долго нотации читала о том, что совершенно не умею разбираться в людях, тем более планировать семейный бюджет, короче, какая я доверчивая идиотка…

Глава 8

Яна

В кафе непривычно тихо и как-то неуютно, что ли. Нет клиентов, витрины пустые, столики тоже, и даже люминесцентная лампа на потолке так некстати решила сломаться и теперь мигает, напоминая, что ее нужно заменить.

Но кто этим займется? Правильно – некому. Сейчас гораздо важнее разместить детей, успокоить их и придумать выход из сложившейся ситуации. Стараюсь не унывать и скрывать от ребятни, что я в тяжелых раздумьях, фонтанирую показным весельем, вовлекая их в игру.

– Давайте вместе надуем матрасы? – предлагаю, выволакивая из каморки с различным скарбом припрятанные тюки. Помню, как мама наотрез отказалась хранить дома «бесполезные вещи», хотя на лоджии было полно места.

Сейчас понимаю, как часто я шла на уступки и пыталась сгладить острые углы, и все равно не угодила матери…

Вот теперь матрасы пригодятся. Только я очень надеюсь, что нам все же не придется ночевать в кафе. Куда бы пойти? К Ольге? Так у нее у самой мало места, не хочется теснить, тем более стыдно перед подругой, что из-за меня и у нее в бизнесе теперь неприятности.

– Я буду дуть!

– Нет, я!

– Ты мелкий, у тебя не получится!

– Мама, Нина не дает мне надувать матра-а-с-ы-ы! – голосит сынок, подбегая ко мне и врезаясь в ноги, потом поднимает взгляд на меня и строит милую мордашку.

– Давайте дуть по очереди. Матрас большой, на всех хватит, – предлагаю и начинаю разворачивать тюки в специальной детской игровой зоне, которая пользовалась спросом у посетителей. Веселая возня длится недолго, потому что я слышу неожиданно громкий шум со стороны входа. Не представляю, кто к нам пожаловал, но стеклянные двери сотрясаются от ударов чьих-то кулаков.

С тревогой на сердце хмурюсь и пытаюсь разглядеть, кто к нам пришел. Что-то мне это совсем не нравится. В последнее время ничего хорошего со мной не случается. Как известно, беда не приходит одна.

И я убеждаюсь в этой истине, оставляя детей надувать матрасы и подбегая к выходу.

– Открывайте! – показывает мне жестами бугай жуткого вида со щетиной на лице. Такой большой и угрожающий, что становится не по себе. Он подносит к стеклу какие-то корочки, и это меня временно успокаивает. Наверное, пожарная инспекция по нашу душу пришла. Они часто после СЭС проверку устраивают.

– Здравствуйте, мы закрыты по предписанию СЭС, – выпаливаю в лицо мужчине, который борзо вламывается внутрь и бесцеремонно оглядывает меня с ног до головы. Жду, пока он представится. Но ничего подобного не происходит. Амбал окидывает кафе пренебрежительным взглядом и снова возвращает его ко мне.

– Хозяйка? – спрашивает коротко.

Молча киваю, трясясь от страха. Что-то мне подсказывает, что это вовсе не представитель пожарной службы, те себя так нагло не ведут, этот мужчина скорее походит на бандита с большой дороги. И намерения у него соответствующие. А я его так запросто впустила, обманулась корочками. Страх за детей хватает меня цепкой рукой за горло, и я сглатываю.

– Слушай сюда, хозяйка, я из коллекторского агентства «Хантер», – он снова показывает удостоверение и быстро его убирает, а потом достает из черной кожаной папки документы и тычет мне ими чуть ли не в нос. – По договору переуступки долг с твоего супруга Воропаева Игната Дмитриевича передан для взыскания нашему агентству. Кафе «Ромашка» со всей мебелью и оборудованием идет в счет погашения долга.

– Подождите… ничего не понимаю… Какой долг? Игнат пропал три года назад, я не в курсе его долгов, тут какая-то путаница, – рассматриваю кипу бумаг и не могу охватить происходящее разумом. Везде стоит подпись мужа, я из тысячи узнаю его подпись-загогулину. Вот такой ты мне привет передал, Игнат?.. Мало тебе было бросить нас и пропадать столько лет, ты еще и решил лишить нас средств к существованию?

– Где вас берут таких непонятливых? – грубит мужчина, наседая на меня всеми своими габаритами, а мне и пятиться некуда. Позади витрина. – Собирай манатки и вали отсюда, кафе забрано за долги, ты им больше не распоряжаешься. Скоро тут будет новый хозяин. Мне до звезды, где твой муж и что у вас с ним за отношения, я всего лишь выполняю свою работу. Уяснила?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.