Станислав Миллер
Хранитель

Я хорошо помню день, когда впервые увидел Пса. Это случилось на похоронах моего отца. Стояла летняя, солнечная погода, радостно чирикали воробьи, а я с тоской думал о том, что папа с удовольствием ковырялся бы на грядках или уехал бы рыбачить на речку с приятелями. К своим шестидесяти годам он подходил в отличной форме – пробегал пару километров в парке по утрам и до самого вечера сиял от переполняющей его энергии. Он знал ответ, казалось, на любой вопрос. Иной раз я поражался, как все это помещалось в его голове?

Теперь отец недвижимо лежал в гробу с безжизненным и пожелтевшим лицом, а все вокруг причитали и наперебой рассказывали, какой же он был хороший. Как будто повторение этой фразы тысячу раз могло вернуть его к жизни! Я-то хотел, чтобы присутствовали только самые близкие, чтобы похороны прошли быстро и без всяких обрядов, как пожелал отец. Он напрочь не переносил религиозные традиции ни в молодости, ни в последние годы жизни. Однако родственники взбеленились: мол, не принято так. Неважно, что многие из них видели отца последний раз лет десять назад, да и то мельком.

Я был в шаге от того, чтобы сорваться и высказать родственничкам пару нелестных вещей (в чем наверняка раскаялся бы позже), однако Камила, моя жена, мгновенно осознала, что назревают проблемы. Она стиснула мою ладонь и стала ласково приговаривать, что все пройдет. Все пройдет, а потом станет легче.

Разумеется, пройдет. В этом я не сомневался. Только слишком уж острой была горечь от утраты отца. Серийные убийцы за решеткой доживают до ста лет, а добрые, честные и порядочные люди умирают, едва перевалив за пятьдесят. Где справедливость? Размышляя об этом, я бросил тоскливый взгляд далеко за оградки, на зеленые холмы, и в тот самый момент увидел его.

Большой черный пес сидел в густой траве, высунув язык из-за обволакивающей жары. До сих пор не знаю, какой он был породы – наверняка какая-то смесь ротвейлера и дворняги. Во всяком случае от ротвейлера ему достались треугольные уши, свисающие по бокам, и крупная голова с массивной пастью. Я ещё тогда подумал, что он запросто мог бы перекусить мое бедро, если бы захотел. Крепкая мускулатура говорила о том, что пса много тренировали, и он отнюдь не голодал. А вот ошейника я не увидел. Собака была беспризорной или, быть может, сбежала из дома по какой-то причине.

– Милая, ты видишь его? – спросил я Камилу.

– Что? – Она оторвалась от созерцания вереницы родственников, выстроившихся перед гробом. – Ты ведь не про своего отца говоришь?

– Нет. Про собаку, вон там. – Я указал рукой в сторону холмов, но пес уже исчез.

Камила смущенно и непонимающе уставилась на меня. Должно быть, подумала, что я немного помутился рассудком из-за похорон, однако это было далеко от истины. Конечно, мне было тяжело, невыносимо грустно, но соображал я ничуть не хуже, чем в любой другой день. Пес скрылся в траве – побежал по своим никому не ведомым делам, вот и все. Он ведь живой.

Я взглянул на черно-белую фотографию отца, прикрепленную к деревянному кресту. На ней хорошо запечатлелись мужественные черты лица, однако совершенно не передавались особенности глаз. У отца была гетерохромия: одна радужная оболочка каряя, другая – зеленая. Мне часто казалось, что один глаз был веселым, а второй – серьезным, независимо от настроения папы. Но в черно-белом цвете все едино.

М-да, кто бы знал, насколько сильно мне будет не доставать отца. Сколько еще возникнет моментов, когда захочется позвонить – посоветоваться или просто поговорить – только звонить будет некому.

Похороны прошли. Все разъехались по домам. Жизнь продолжалась.

***

Спустя два дня после похорон я встретил Пса вновь. Жаркое лето совершенно не настраивало на рабочий лад, однако до отпуска было еще далеко. Камила соорудила завтрак на скорую руку. Мы разместились в гостиной, потягивая кофе и обсуждая планы на сегодня. Я должен был ехать в офис к директору, а Камилу отправляли участвовать на конференции по биотехнологиям – не самое увлекательное мероприятие, просто кто-то должен был обеспечить явку от фирмы, в которой она работала.

– Ты ведь специалист по маркетингу. Почему выбрали тебя? – удивился я.

– Потому, что я самый ответственный человек в компании. И потом, новые знания никогда не бывают лишними, – ответила Камила. – Подвезешь меня?

Мне было по пути. Впрочем, для нее и большущий крюк сделать было не жалко.

Направив автомобиль к выезду с парковки, я взглянул в зеркало заднего вида и вздрогнул. Пес стоял на задних лапах, опираясь передними на ограждение. На его морде застыло свирепое, если не злобное выражение. Приподнятые и чуть дрожащие верхние губы демонстрировали клыки внушительных размеров. Я не слышал рычания из-за шума двигателя и болтовни Камилы, хотя хорошо его представлял. Больше всего было не по себе из-за того, что Пес впился в меня взглядом. Казалось, он готов был разорвать мне глотку, невзирая на закрытые двери автомобиля, и только рука незримого хозяина сдерживала его.

Не могу сказать, что у меня есть фобия собак, но обычно я стараюсь избегать их присутствия. Когда мне было восемь лет, дворовая псина погналась за мной следом с громким лаем, пронзающим до глубины души. Я ведь даже не причинил ей какого-либо вреда – просто шел на встречу с друзьями. Псина мгновенно настигла меня и впилась зубами в ногу, разодрав ее до крови и мяса. Если бы не дворник с метлой, то кто знает, чем бы закончилась та история? Я вспоминал долбанную псину, когда получал каждый укол от бешенства, и в течение многих лет после нападения. Вспомнил ее и теперь, при виде Пса.

Как он здесь очутился? Кладбище располагалось на другом конце города – с небольшими пробками мы добрались туда почти за сорок минут. Далековато для того, чтобы вновь случайно наткнуться друг на друга. Выходило, что Пес искал меня намеренно. Я читал истории о том, как собаки проходили двадцать или тридцать километров в поисках хозяина или жилища. Вроде бы они находили путь по запаху, но кто на самом деле знает? Воспоминание об этих вполне добрых сюжетах меня отнюдь не обрадовало.

– Вот опять он здесь, – пробормотал я, проезжая сквозь ряды припаркованных автомобилей. – Интересно, что ему от меня надо?

– Вообще-то я рассказывала о том, как буду выступать с презентацией! – в шутку возмутилась Камила. – А ты говоришь какими-то загадками.

– Я имею в виду Пса. Он был на похоронах неподалеку от кладбища. Помнишь, я пытался тебе его показать? Теперь он стоит в конце парковки и пялится на нас. Как будто мы отняли у него кость или игрушку-пищалку.

– В самом деле? – Камила развернулась на сиденье и пристально посмотрела назад. – А я никого не вижу. На кладбище тоже никакой собаки не помню. Может, тебе привиделось?

Привиделось, как же! Разумеется, Пса на прежнем месте уже не было. Только пустое ограждение парковки. Камила многозначительно хмыкнула, но я ее не винил – понимал, как вся эта история выглядит со стороны. Таинственная исчезающая собака. Звучало почти смешно. Особенно, если придумать какую-нибудь дурацкую кличку, вроде Бобика или Пончика. Хотя для меня он все равно оставался просто Псом – это слово хорошо подходило его устрашающей морде. В следующий раз – если он будет, конечно, – я решил сфотографировать Пса на смартфон. Не только для Камилы, но и для себя.

Дороги были почти пустыми – одни жители города спасались от жары на дачах, другие – на курортах. Несмотря на это, мое настроение заметно ухудшилось. Трудно было назвать причину, возможно, Пёс напомнил мне о недавних похоронах. Не помогли ни веселая песня по радио, ни звонкий голосок Камилы. Я высадил ее возле таблички с надписью «ГЕНОМНОЕ СЕКВЕНИРОВАНИЕ ПРОДЛИТ ВАШУ ЖИЗНЬ», поцеловал на прощание и отправился в офис.

Наш учредитель владел пятью компаниями в разных в сферах бизнеса: производство стеклопакетов, упаковок для продовольственных товаров, птицефабрика и другие. Хороший бизнес: честный и доходный. Думаю, у вас на слуху наши торговые знаки: «Упаковки Торгенто» или «Механический стеклодув».

Я числился юрисконсультом (одним из десяти штатных и одним среди множества сторонних) и специализировался в основном на взыскании задолженности с контрагентов. Обычно этим все и ограничивалось, но иногда – нет. Со временем директор проникся уважением к моим рвению и трудолюбию. Правда, его хорошее отношение выразилось не в прибавке к зарплате, а в возрастающем объеме моих обязанностей, но я надеялся, что рано или поздно это принесет свои плоды.

– Михаил! – воскликнул директор при виде меня, широко раскинув руки так, будто собирался обхватить весь земной шар. – Ты, как всегда, без опозданий. Вечно готов к бою, солдат?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.