Гаянэ Абаджан
Переход в новую реальность

Этот день

Есть даты, о которых мы помним всё. Взять 11 сентября 2001. Кто не помнит где и чем он занимался, когда узнал американские новости? Казалось бы – это очень далеко, не у нас. А скажите как запомнился день!

Кто из стариков не помнит 22 июня 1941? Моя мама (Царство ей небесное) хоть и была маленькой пятилетней харьковчанкой, но день тот запомнила фотографически.

Вот и теперь вряд ли кто из украинцев забудет 24 февраля 2022, а скорее и не только украинцев. Лично я чтобы не "варить" свои воспоминания в голове, решила эту память, эти эмоции передать бумаге, чтоб они хотя бы частично ушли в буквы и строки как в сухой песок.

*******

Эпиграф:

Волонтёры и рвачи – две силы, в объятия которых падают беженцы.

(из личной практики)

*******

Утром 24 февраля я проснулась в 6.30 с непонятно смутным чувством. Инет почему-то не работал, раздавался неясный отдалённый грохот… Восемь лет назад – весной 2014 мы уже экстренно уехали из Луганска, поэтому представления о шуме за окнами у меня травматично расширены, но я с надеждой выглядывала на улицу и молила погоду: "Это гром, это к дождю". Однако погода упорно была сухая и ясная, упросить её не удалось. И настроение уже несколько дней было какое-то свинцово- тяжёлое. А как оно могло быть другим, если всё время пишут: "Байден предсказал, Байден предупредил, Байден назвал дату, Путин нападёт, Американское посольство покинуло Киев, покинуло Львов, передислоцировалось в Польшу…" Трудно придумать приемлемый логический вариант с выводом: "Это они так юморнули".

В семь утра сочла время уже приемлемым и позвонила подруге:

– Спишь?

На другом конце после долгой паузы, мало- узнаваемым голосом, видимо разжимая сдавленное горло:

– Нет.

Я тоже каким-то похоронным, хоть ещё и ничего не знала (не верила до последнего?) полушёпотом:

– Расскажи, что в мире творится. У меня инет не работает, а тут за окнами какой-то отдалённый грохот…

Ещё одна пауза. И женщина, имеющая по многолетней административной должности хорошо поставленный голос, хрипло выдавливая из себя каждое слово, начала:

– Сегодня утром Путин…

Как-то она достроила фразу до: "… по всей Украине. Понятно?"

Я оцепенело слушала и не могла пошевелиться. Ведь в 2014, оставив свои дом, работу, очень налаженную жизнь, я уже один раз уехала от войны. И вот она меня не просто догнала, а своим "широкомасштабную" отрезАла путь ко всякому даже планированию следующего бегства: "Мне больше некуда".

Каково было в 2014 тем, кто уехал в никуда – в раскинутые в степи палаточными городками лагеря беженцев, наслышана была ещё с 2014, такое испытание мне уже по здоровью не выдержать. После 2014 я, перебравшись в Харьков так толком и не нашла себе работу, оставшись пенсионеркой (на кусок хлеба хватит). А ведь до этого в Луганске я работала в нескольких местах одновременно. Теперь ещё и от последней крыши над головой отказываться, что ли?

Мой подросток ещё спал. Посидев немного, подошла к нему и слегка растормошив сказала, что выйду по делам, и как бы напоследок: "Чтоб ты имел ввиду: сегодня началась война". За тем вышла к банкомату снять хоть какую-то наличку.

Возле ближайшего отделения Приватбанка очередь уже упиралась в бесконечность, поэтому пошла дальше. Дошла до родного Ощадбанка, и стала в тоже немалую, хоть по сравнению с Приватовской, эта не смотрелась такой ужасной. Сняла я свои копейки, там было меньше тысячи гривен (это долларов под сорок) и пошла домой. В голове крутилось: "Надо составить план. Что мы собираемся делать? Уезжать? Если нет, то надо запасаться продуктами."

Обратный путь лежал мимо уже выходящей за рамки "Кулиничей" очереди за хлебом, досели невиданной очереди за право войти в маркет "Посад"… Я выбрала не сворачивая просто идти домой, необходимо было понять, что же я решу правильным в этой ситуации, а уж только потом что-то делать. Да, у меня такой тормознутый рассудок.

И ещё: когда у тебя на руках ответственность за другого человека, то это ограничивает в праве на ошибки по типу "Будет как будет".

Мама ребёнка живёт за границей и его к ней надо как-то переправлять. Изначально строился простой и понятный график: в июне парень получает Свидетельство об окончании школы, у него будет выпускной вечер, для которого уже сейчас он два раза в неделю ходит на репетиции вальса, а потом полетит к маме.

Внук в ожидании выпускного даже галстук сам себе уже купил. Три раза в магазин бегал: первый раз присматривал, потом с деньгами, а потом с деньгами "чтоб хватило на галстук". Но это его несобранность. Я всегда ему шутила, что он очень трудолюбивый, лентяй бы так не бегал, а с первого раза всё сделал правильно.

Баррикада

Придя домой я начала готовить завтрак и почему-то болезненно – рьяно принялась за стирку. Это реакция на 2014: "Неизвестно через сколько пропадёт электричество и вода". Вот я и стала пихать всё, что подвернулось в стиралку.

Потом помыла от полугодовой пыли шесть давно заброшенных на балконе девятнадцати – литровых бутылей, волявшихся без дела с момента, когда закупать питьевую воду стало крайне накладным. Затем наполнила их водой из под крана . В Харькове из крана течёт не так уж и пригодная для кулинарии желтоватая жижа, но для всех остальных целей – прекрасная мокрая вода.

Внук окончательно проснулся и нервно- озабоченно ходил по квартире. Я ему рассказала, что в гастроном уже очередь "не войти". Он неожиданно для меня очень засобирался: "Надо и нам запастись". Я, прикинув, насколько для его мозгов обстановка травматическая, кивнула на кучку лежащих на комоде денег: " Вот, пожалуйста. Можешь пойти и купить всё, что считаешь нужным и плюс овощи". Твёрдо понимая, какую картину внук застанет в магазине, писать ему список продуктов отказалась, типа "ленивая бабушка". Он взял деньги и ушел.

Оказавшись дома одна, зашла в зал, села на диван, и раскрепостилась: на меня накатила истерика. Я начала орать и рыдать. Этот выхлоп продлился может минут двадцать, на большее меня вряд ли бы хватило. Опустошившись, утёрлась и пошла стирать и готовить дальше.

Внук вернулся достаточно быстро, из чего я поняла: очевидное произошло. Очередь, разметав продукты до уровня полок "Э ля конец восьмидесятых / начало девяностых" с миром разбрелась по домам. В пакете обнаружились сероватые макароны и тёмного сорта мука. Без комментариев сложив приобретение в шкаф, я подумала: "Хоть деньги остались целыми. Хз какой манёвр ещё предстоит сделать". Кроме этого внук притащил заказанные мною овощи: лук, морковку и картошку. Но тоже не вагон, а на пару дней.

Когда я складывала в шкаф эти приобретения, то с ужасом обнаружила… Меня буквально "обдало", что запасов крупы, на которые я рассчитывала – их нет. Всё ясно! На Новый год, то есть за пару месяцев до этого приезжала к нам мамашка парня и навела в шкафу инспекцию. Она рьяно верит в сроки годности, поэтому незаметно для меня просто выкинула наш стратегический запас крупы. И я это обнаружила вот только теперь, когда нагнулась к нижней полке и там – почти пусто. Надо же как вовремя… Но с фактами не поспоришь, на полке осталась стоять только мука.

И вот любопытно, почему я все эти теперь столь не кстати выброшенные крупы складировала? И у меня нет другого объяснения, что чтобы я не придумывала про хозяйственность и память о конце восьмидесятых, но складировала я их, в глубине сознания ожидая какой-то катастрофы, скорее что войны.

Придя домой, внук, очередной раз списавшись с друзьями, сказал: "Надо идти в метро, как в бомбоубежище". У него в компании пара- тройка друзей тоже переселенцы из Донбасса и под бомбёжками бывали. Вход в метро в пятидесяти метрах от двери нашего подъезда, но идти туда я лично отказалась. Война не однодневное мероприятие, всю войну в метро не пересидишь. И зачем там просто так находиться мне лично не понятно.

Внук на мой отказ идти в убежище очень разнервничался. Прикинув ситуацию я опять выбрала пригодный вариант: "Иди сам, это – твоя безопасность. Я дома побуду, это – мой выбор". И он ушёл.

Прошлась по опустевшей квартире, осмотрелась. Для прикола мы до сих пор не убрали Новогоднюю ёлочку. Я планировала её торжественно вынести девятого марта и провести по этому случаю фотосессию. Раньше так никогда не делала, а в этот раз надо же – не убрала. Не зря же её – такую красавицу срубили, чтоб она простояла наряженной всего жалкую неделю, а надо бы – до последней иголки.

У нас в квартире планировка: четыре комнаты с тремя лоджиями и квадратным холлом, аристократично переименованным в столовую. Это одноподъездная высотка, где все стены известны тем, что они несущие. И я, помятуя с 2014 "главная опасность это высыпающиеся из окон стёкла", стала думать, где нам находиться на предмет убежища.

В холле- столовой стояли угловой дубовый сервант, буковые стол со стульями и комод высотой "по грудь". И я начала двигать эту дубовую мебель. Для начала вытащила в зал комод, а на образовавшуюся пустоту из зала перетянула диванчик. Села на него удовлетворённая – одно место почти полностью "за двумя несущими стенами" есть.

Сижу, смотрю на сервант, прикидывая, что он весь какой-то чересчур стеклянный: "А вдруг из него посыплется?" И как мне и не хотелось этого делать, но занялась: извлекла сервизы с бокалами, и потащила его в дальний угол зала под самое окно. Тащу и думаю: "Пол царапаю", а потом мысль: "Война всё спишет".

Расставила обратно эти фарфоровые красоты, не скажу, что не распихала. Вернулась опять на свой стратегический диван, смотрю на образовавшуюся в холле пустоту, прикидываю: если матрас на пол кинуть – будет второе теоретически правильное место "за стенами". Стянула с кровати ребёнка наиболее подходящий по ширине матрас, потом прикинула свои маневренные возможности и всю кровать перетащила в холл. Не думала, что такое идеальное сховище получится.

И я всё время поглядывала за окна. Помятуя, как бесславно, без боя в 2014 был отдан Луганск, а особенно – Крым, и вспоминая расстояние от Харькова до границы, то "ждала" я на нашу улицу колонну "гостей" уже ближе к вечеру. Но за окнами мелькали только единицы растерянных, спешащих прохожих…

Продвигаясь в своей инженерно- фортификационной работе дальше, стала моделировать экстрим с учётом возможных мест "поражения": это в первую очередь пять больших окон. Ход мыслей: "Вот оно летит – летит в окно, а потом…" Короче, стянула я к дверным проёмам (у нас после приостановки ремонта – внутренних дверей на всю квартиру только одна штука, на остальные денег не хватило) в наш холл- укрытие все оставшиеся матрасы. Поставила насколько они не валились на бок, чтоб если что налетит и посыплется, то встревало, а больше никуда не отскакивало. На этом и закончила.

Написала внуку сообщение о своих успехах, чтоб уже домой шёл. Написала ещё, что за время его отсутствия ни одного взрыва не услышала. А потом задумалась, что за тасканием шкафов я не очень-то и прислушивалась, так что возможно они и были. Короче, в 15 часов 48 минут 24 февраля 2022 года я окончила формировать первый этап домашнего убежища.

Потом ещё со временем мебель в комнатах двигала, чтоб и она дверные проёмы прикрывала. Это интересное инженерное занятие: ходишь, ходишь по комнате и вдруг мысль! И начинаешь что-то ещё набрасывать и пододвигать.

Вернулся из метро внук, и я подумала, что он там "первичный привыкательный этап" набоялся и захотел в уют. Тем более, как потом он рассказал: сидячих мест там уже не оказалось, то есть все эти часы он там то стоял, то ходил. Я бы чёкнулась.

С гордостью представила ему наше лежбище. Внуку досталась его собственная кровать, которую он тут же попытался выменять на диван, но не прокатило. Подростковая кровать меня плохо выдержит, из неё под моим весом все рёбра вылетят. И к тому же она в значительно более надёжном углу: с одной стороны полностью упиралась в длинную стену, с другой – в санузел, затем лифтовую и стену здания, ну и с боков – тоже между ним и улицей по две стены. То есть абсолютно защищена. А вот мой диванчик тоскливо наполовину выглядывал в зал, и смотрел на входную дверь, за которым была хлипкая дверца тамбура и окно подъезда. Я прям кожей ощущала эту ненадёжность, как будто это окно подъезда светило прямо на меня, а не находилось за двумя дверьми.

Первый вечер провела в ступоре: ни читать, ни писать, ни смотреть или слушать хоть что-то абсолютно не хотелось, и одновременно – абсолютно не скучно. Какое-то оцепенение, и почему-то не страшно. Потом сижу кручу кубик -рубик и вдруг понимание: когда я заново смешиваю цвета это же ровно то же что и когда одинокая грустная собачка сама подкидывает мячик чтобы бежать за ним, или там что им кидают… И так этот рубик ко мне как семечки привязался.

На завтра и очередей не будет, и магазины не откроются… И я опять "ждала", что вот-вот пойдут чёрной тенью колонны с чужими значками по нашей улице. И стало мне и чуднО, и удивительно, что вот нет их. Я же всегда хорошо помнила как было с Луганском, поэтому удивляло это меня очень сильно.

Вечером нам предложили прислать перевод по Вестерну, но всё, что мы уже могли, то только зачислить его на гривневую карточку. Наличку взять было негде, поэтому попросили прислать совсем немного, возможно их теперь и потратить будет сложно, то есть деньги просто зависнут. Зачем? Сейчас – только наличка.

Новое лицо жизни… Как это будет? Не известно. На сколько? Не известно. Что я могу сделать? Двигать мебель, закрывать окна, оборудовать из холла спальню, запасать воду, убирать стеклянное… Уходить "на матрасы"… Прерванный восемь лет назад дурной сон возвращался. Если сознание первично и мир существует только в воображении, то что ж оно такое стрёмное....

Новая реальность

На третий день вечером надела наушники и смотрела сериал "Инсомния" про больного психотерапевта, три серии подряд. Специально выбрала фильм побредовей, чтоб далеко не уходить от окружающего мира. Потом выбралась в реальность и как попала в дикий кошмарный сон. Сознание не принимало существующую действительность. Похоже на ощущение как вспомнишь кого-то, а потом – что ему уже не позвонить, его уже просто нет.

Или вот ещё наподобие, но с точностью до наоборот: смотришь супербоевик, сеанс окончен и ты выходишь из кинотеатра на будничную улицу. А тут из сериала выходишь и попадаешь в ирреальный супербоевик.

И я всё время думала: "Мама, слава Богу, что ты хоть до этого не дожила, ты ничего хорошего со дня своей кончины первого сентября 2020 не пропустила".

Короче, оборудовав из коридора под его несущими стенами спальню на две персоны мы поставили в середину журнальный столик и стали тихо ждать когда этот ад закончится. Но саунд был не утешительный, звуки только дополнялись, включались всё новые спецэффекты, уже и самолёты, и бомбы, и канонада, и градовый огнемёт. Было страшно, очень. Но интернет, электричество, тепло, вода – всё работало, и это как-то успокаивало. Мой ребёнок читал новости, переписывался, смеялся, улыбался и время короталось от канонады к канонаде достаточно спокойно.

Периодически при тревоге я спрашивала: "Может пойдёшь в метро?" Но внук категорически отказывался. Отвечал, что почти все его друзья сидят по домам, а у нас значительно более качественное укрытие, чем у других. Почему он решил, что у нас более качественное – я не знаю. В какой-то момент он робко спросил: "А что такое несущие стены?" Я объяснила. Было смешно, что я ему сто раз сказала про них, но он даже не знал, что это такое.

В конце третьего дня войны я поняла: "Они не войдут в Харьков. Тут всё просто: в Луганск вошли потому что этому не препятствовали. А в Харьков раз не захотели пускать, то уже всё – точно не пустят. А силой эту громадину не взять. Можно только ракетами разрушить, но чтоб по улицам им пойти – такого точно не будет ни-ког-да". Я сама дошла до этой мысли, она меня пронзила как великое откровение, и именно на третий день войны.

К своему удивлению я потом много раз убедилась, что не только я, а в принципе и весь мир, включая американского Президента, именно на третий день войны тоже понял: "Они не пройдут". И весь мир удивился этому не меньше меня. Именно тогда у меня возникла гордость за свою Армию. Хоть если бы пропустили, то и обстрелов с разрушениями бы не было, но стало бы бесконечно выморочно тихо, как в Луганске. И есть в этой тишине такое глобальное унижение, что нет в душе к тому согласия. Хоть подумаешь о погибших и … Где грань между допустимостями? Чья совесть выдержит сделать этот выбор? Как бы я выбрала, если бы ответственность лежала на мне? Пропустить их или гибнуть, но воевать?

Все эти годы с 2014 я с ненавистью слушала сколько в стремительно нищающей стране тратится на нашу армию. Я не понимала: "Зачем? Если они просто так сдают огромные города и регионы, то могут этим заниматься и без дополнительных расходов!" Но вот же оказалось, что что-то за эти годы очень поменялось в атмосфере. Когда перелом наступил я не знаю. Но вот она – дистанция в восемь лет. Это значит, что те, кто сейчас лейтенанты, то им в 2014 было по четырнадцать. Значит когда-то да и наступил наш глобальный ментальный перелом. Просто я провела эти годы в отрыве от общества… Кстати: совершенно ведь добровольно ушла в затворники.

Подруга из Крыма мне рассказала, что по телику показывают: "вот сейчас" бои уже идут в центре Харькова. Я очень удивилась, действительно около десяти машин в город рано утром прорвались, об этом были в Вайбере и Телеграме ролики. И теперь эти машины, как бездомные псы гоняют по чужим улицам, а горожане скидывают в социалку видосы где их теперь видели. Что такое десяток машин в таком гиганте как Харьков? К вечеру все эти машины были уже отловлены или брошены. А куда делись те, кто на них заехал в город – осталось мне не понятно: сводка по убитым и пленным не совпадала даже с минимальным предполагаемым мною количеством находящихся в этих машинах. От этого становилось дико страшно: "Они сейчас бесприютно голодные, холодные, с автоматами шарятся где-то по городу"

В этот вечер к нам в дверь тоже кто-то продолжительно звонил и дубасил, но мы естественно даже не пошевелились открыть, а свет в квартире кроме своего супер-холла мы и так держали выключенным. Хорошо, что тамбур длинный. Кто к нам ломился мы так никогда и не узнали.

На четвёртый день вокруг нашего жилья единственное, что работало – это метро, и то только як сховище.

Один знакомый россиянин сказал, что был очень занят своими делами и только сегодня узнал, что идёт война. Вот же чудодейственность Урюпинской Богоматери.

Зашла в Ок. там конечно очень не хватает свежей струи. Просто параллельная от человечества вселенная… Написала одному сильно обрадованному поэту – луганчанину комментарий, что он не только очень тупой, но и сильно злой, раз такому радуется. Хотела ещё написать, но лень стало. Закрыла эту дверь. Всё же троллить нужен отдельный темперамент.

На пятый день утрам в доме напротив открылась аптека, и в нее из выхода в метро выстраивалась цепочка. Я смотрела на эту очередь и помятуя 2014 думала: "Ужас! А если "прилетит"? Столько людей беззащитных сразу может снести. Они так в Луганске и гибли в очередях".

Внук периодически уточнял: "На сколько дней у нас хватает еды?" Мы вроде бы не голодали, а его вот беспокоил этот вопрос. Я всё время отвечала, что на пару недель точно есть. А с учётом варианта "мука плюс вода", то и добрый месяц просидеть можно спокойно. Только у нас электропечь, и если не будет света, то конечно станет резко хуже. Придётся перейти к варианту "всем подъездом у костра", опять как луганчане в 2014 жили. Но знакомая и тут меня успокоила: у них в соседнем доме – газ, и я смогу у неё готовить. Это только в наших башнях – шестнадцатиэтажках электропечки.

В интернете стали публиковать данные: какие гастрономы во сколько по утрам будут работать, и внук засобирался туда с приятелем. Я категорически запретила, потому что адрес ближайшего магазина – дальше километра, всё время где-то стреляли, два рослых парня – потенциальная мишень для приставаний каких- нибудь самоназначенных патрулей, и не было абсолютно никакой необходимости – пока еда есть. Я даже сладкие печеньки ему каждый день делала, чтоб не страдал без лакомств. Сказала, что раз уж так надо в гастроном, то – ладно, я сама и пойду. Тогда он тоже запретил мне выходить. Кончилось тем, что он выслал другу свой список необходимого, а я при мысли, что буду кого-то всуе напрягать, со своей стороны сказала: "Спасибо, ни в чём не нуждаюсь".

На следующий день ближе к обеду "по списку" принесли: двухлитровая фанта, печеньки, чипсы… При чём принёс не друг, а его отец! То есть и того пацана родители не выпустили шляться под обстрелами. Правильно не выпустили! Ведь взрослые более осмысленны и скорее осознают и вовремя укроются при обстреле. Мне было очень неудобно: не юный человек по простреливаемой площади таскает нам такую тяжесть, все эти чипсы с колой, как будто это медикаменты какие-то.

Потом нам вдруг предложили принять в дар килограммовый кусок мяса и немного овощей. Это уже был гостинец от родителей другого одноклассника. Внук прямо выступил как снабженец – организатор. Эта семья дружно в полном составе и с собакой просидев весь первый день войны в метро, на второй спешно уехала в деревеньку далеко за город, а продукты, кошка и свинка временно остались в квартире. Гостинец выдала нам в пакете их соседка. Я ещё подумала: "Ей может быть завидно: она за их кошкой ухаживает, а они другим людям мясо раздают".

Стёкла

На седьмой день завизжало особенно близко и раздался звон стекол, много звона… Осколки снежным вихрем влетали к нам в коридор, как раз туда, где для их приёма и был установлен огромный матрас. Ребёнок повёл себя именно как от него и могло ожидаться – полностью неадекватно – попытался немедленно выглянуть что там происходит. Как я на него заорала! И он засунулся обратно в свой угол. А ведь я ему сто раз рассказывала, что убежищем является далеко не вся квартира – открытая всему миру одноподъездная башня – шестнадцатиэтажка, а только конкретный угол в холле.

Откуда-то раздался крик: "Помогите!"

Как сложно стало что-то скрыть. Не хочется же родных пугать, вот постреляли нам окна и мы решили пока маме не рассказывать. Сидим в коридоре, даже ещё не засунули головы в комнаты, чтоб оценить масштаб разрушения, как нам прилетает в телеграме видос с пожаром на верхних этажах шестнадцатиэтажки, с озабоченным вопросом: "Это не у нас?"

Что можно ответить не отступая от истины? Я сформулировала:

– Не исключено.

Этот долбаный Телеграм работает быстрее, чем человек по комнатам ходит. Зато инерция мышления – извечный человеческий тормоз. Нам по окнам побили, а я сижу и думаю: "Нас же опять ругать будут, что как нас дома ни оставь, то вечно такой раскордаш устраиваем… Вот теперь вообще стёкла побиты…"

Через время в наступившей тишине я собралась с духом и выглянула. В обоих детских выбило стёкла. Много стёкол на лоджиях и в комнатах. Окна у нас были достаточно новые, высокого уровня, но это помогло частично: выбило в каждом окне по одному стеклу из двойных, то есть не насквозь на улицу. И только в погнувшейся балконной двери пробоина оказалась сквозной. На лоджиях, конечно, всё было разбито насквозь, а в пластмассе балконной рамы зияли сквозные отверстия. Что уже там летело – я не знаю.

В комнатах я замела, а на балконы даже не выходила. Зачем? Зачем мне нужны балконы? Куда мне выходить? Куда я дену эти стёкла? Кто и зачем мне будет это всё сейчас стеклить? Тем более, что огромные невыпавшие куски угрожающе свисали и могли свалиться на голову в любой момент. Их бы тоже теперь достать надо. Но как? Или не трогать? Да, лучше пока ничего не трогать.

Кстати/ не кстати, но стёкла вынесло по всем этажам нашего стояка, от шестнадцатого до самого низа.

Напротив за окнами накрыло человека то ли осколками стёкол, вывалившихся из огромного витринного окна парикмахерской, то ли просто осколками. К нему быстро прибежали люди. В соседнем здании был пожар – горело из двух окон: шестнадцатый и пятнадцатый этаж. Присланный нам в Телеграме видос оказался про это. Пожарные машины пришли моментально и всё быстро погасили, но тем квартирам это вряд ли уже помогло.

Время – в районе одиннадцати утра… Второе марта. Ровно неделю войны мы выдержали.

К моему подростку после этого происшествия начало приходить осознание реальности постоянно присутствующей опасности. Я это видела по ставшей периодически налетать на его лицо тени. Вот он сидит уткнувшись в смартфон, что-то кнопает, а потом поднимает голову, как после пощёчины, и потусторонним голосом: "Давай уедем".

Усугубляла ситуация с его друзьями, шесть дней почти все сидели по своим квартирам, даже не выходили в убежища, и только один с семьёй уехал в глухую деревню между Харьковом и Сумами, а второй с мамой и сестрой – сразу спустился в метро, но он жил немного не в нашем районе, а скорее уже на Северной Салтовке. Плюс – эта семья длительно находилася в войну 2014 – 2015 в Антраците, то есть уже была очень квалифицированная семья экспертов по идентификации саунда.

Засобирались

Так вот, второго марта все вдруг одновременно засобирались уезжать, при чём кто куда… И мы узнали, что появились эвакуационные поезда. Раньше я смотрела в расписание и там было всё по билетам, которые я не очень понимала как купить и денег на них не было. А тут стали появляться бесплатные рейсы. И мы почти решились тоже уехать, но было некуда.

Дальше произошло непонятное чудо: мне по вайберу скинули икону с молитвой, чтоб я разослала и всё как обычно, с припиской "вот увидите, что произойдёт в течении девяти минут. Мне помогло моментально".

Я перекинула её всем своим приятелям и вдруг ребёнок произносит: ""Я нашёл куда ехать". Мне показалось, что я ослышалась. Но он объяснил, что у него есть друг, который живёт на границе с Польшей, и тот сказал, что у них есть место, где остановиться, и его родители не возражают. Чудо? Абсолютно! Никогда не слышала про этого друга.

Но ещё одно чудо произошло за день до этого, когда мне внезапно зачислилась на счёт пенсия (по сроку она должна была прийти только пятого), а денег у нас – повторяю – почти не было, хоть мы и не просили нам их прислать.

И мы начали искать как добраться до вокзала – десять км. Я спрашивала знакомых, есть ли у них знакомый водитель, потому что было страшно садиться в незнакомую машину. Ясно же, что если люди едут в эвакуацию, то естественно забирают с собой всё ценное. На сайте в приложении вызова такси ребёнок нашёл только вариант, чтоб кому-то прислали две тысячи грн и тогда он приедет. Пришлось объяснять, что именно так выглядят кидалы. И я расстанусь с деньгами не раньше, чем увижу вокзал. Больше никто не ответил вовсе. И мы заснули, всё равно в шесть вечера начинался комендантский час.

Ночью бомбили. Я лежала и сверяла свои ощущения с рассказами мамы, которая мне описывала как в детстве месяц жила в огромной бомбовой воронке на Холодной Горе (район Харькова). В воронках люди сидели потому что по поверью два раза в одно место бомба не прилетает. Там тогда был частный сектор и сады, в которые они выползали собирать себе еду – яблоки. Мать мне рассказывала, что гружённый бомбами самолёт гудит совсем не так, как отбомбившийся порожний, и отдельно – про звуки бомбёжек. Я смогла убедиться, что мама и в этом была права, как и во всем остальном в моей жизни. Гудят они – суки гружённые и пустые действительно по разному. А от звука падающей бомбы всё внутри опадает и ты как будто в воронку невесомости "буммм" проваливаешься, как в преисподнюю, и пол под тобой вместе со всем зданием резонирует с этими "буммм".

На следующее утро рассматривалось три рабочих варианта добраться до вокзала: пешком, пешком по путям метро, продолжать искать такси. И ещё дополнительный – перейти ночевать в метро.

Мы начали, взяли вещи и спустились в метро. Там уже было устоявшееся лежбище, вся станция в покрывалах, матрацах, подушках, куча собак, котов в контейнерах… Люди прилежались, как-то решили свои проблемы с питанием. Где и в каком виде там сортир я не смотрела. Но от этого скопления во мне зашевелился природный страх то ли толпы то ли мышеловки. Конечно, метро – это не замкнутое пространство и воздух по тоннелям метро как-то расходится. Но всё равно мне было жутко, может быть от сюрреалистичности открывшейся картины. Тем более я последние восемь лет провела в почти полном одиночестве.

Здешние правила состояли в том, что в три часа дня метро закрывалось на вход/ выход, так как являло собой полнейшую переполненность. И – да, там легче сносить бомбёжки – попросту почти ничего не слышно, сидишь как под ватным толстым одеялом.

Мы подошли к старшей по станции и спросили можно ли пройти по путям к вокзалу. Она ответила, что вчера так было можно – одна группа действительно отправилась, а сегодня – нет. Мы постояли и пошли домой за матрасом, внук решил провести тут ночь.

Зашли мы в подъезд, а у нас в холле три очень уютных мягких глубоких кресла кто-то когда-то пожертвовал и тяжёлая металлическая дверь. И я сказала:

– Присаживайся.

Мы сели в кресла и как раз начался очень длительный и сильный залповый обстрел, канонада. Выбило свет, но было почему-то как в кино, абсолютно не страшно – стены здания настолько широкие, окон нет… Чем тут хуже переполненной станции метро? Я предложила тут и заночевать, удивилась, что другие так не делают и мы начали просто сидеть. Мимо взад- перед озабоченно сновали какие-то люди, и они все просто сверлили моего стовосьмидесятисантиметрового внука глазами: "Парень! Не чужой ли?" Потом на выход прошли несколько семей с матрасами, они спешили в метро на ночёвку. Я их спросила: "Ах! Вы там живёте?" Мне весело ответили, что там только вторую ночь, потому что в их окна каким-то чудом не попало: "Ещё буквально пять метров и залетело бы не в соседнее здание, а прямиком нам в окно!" Действительно повод повеселиться не абы какой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.