Денис Соловьев
Битва за Карпаты 1944-1945. ТОМ II

Предисловие

Как известно, русские войска пытались преодолеть Карпаты в период первой мировой войны.

В декабре 1914 г. главнокомандующий Юго-Западным фронтом генерал И.И. Иванов, учитывая успешные действия 3-й армии на краковском направлении и 4-й армии на левом берегу Вислы, а также выход на Дуклинский перевал и к предгорьям Главного Карпатского хребта на ужокском и мукачевском направлениях 8-й армии генерала А. А. Брусилова, решил приступить к подготовке операции по прорыву через Карпаты для выхода в Венгрию. Главная задача при этом возлагалась на 8-ю армию, составлявшую левое крыло, которая должна была наносить удар в направлении Медзилабарце, Гуменне.

Подготовка русских войск к наступлению в Карпатах стала известна противнику, поэтому с конца 1914 г. группировка австро-германских войск в Карпатах начала усиливаться. На помощь потрепанной в предыдущих боях 3-й австрийской армии, действовавшей на фронте Жмигруд, Балигруд, из Будапешта были переброшены два австрийских корпуса. На медзилабарцком направлении в марте 1915 г. появился Бескидский корпус немцев. В полосе Ужок, Самбор, Мукачево, Стрый была образована Южная армия генерала Линзенгена в составе шести германских дивизий. Действовавшая на Главном Карпатском хребте от Керешмезе до румынской границы у Дорна Ватра 5-я австрийская армия в составе трех корпусов усиливалась одним корпусом, переброшенным из Сербии, и германской кавалерийской дивизией.

В январе 1915 г. в предгорьях Карпат действовали русские войска, входившие в состав 8-й и 11-й армий. На фронте Дукля, Балигруд вели боевые действия четыре армейских корпуса 8-й армии, далее до Турки – две кавалерийские дивизии, а рубеж от Турки до румынской границы занимали несколько пехотных дивизий, впоследствии объединенных в армейский корпус. Два армейских корпуса 11-й армии блокировали гарнизон противника в крепости Перемышль.

В целом к концу января 1915 г. перевес в силах был на стороне противника, и лишь на правом фланге 8-й армии в начальный период наступления некоторое преимущество имели русские войска.

10 января австро-германские войска перешли в наступление. Стремясь освободить блокированный Перемышль, они нанесли два удара: один в направлении Медзилабарце, Санок, другой – на Ужок, Самбор. Одновременно наступлением на Стрый противник стремился отбросить русские войска из Карпат и создать угрозу флангу и тылу всего Юго-Западного фронта.

В это время перешли в наступление войска 8-й армии Брусилова. Ведя упорные бои на перевалах в трудных горных условиях в зимнюю стужу, они медленно продвигались вперед. В первых числах февраля правофланговые соединения армии вышли на рубеж Вишни Свидник, Медзилабарце. В центре и на левом фланге армии войска вели тяжелые оборонительные бои. Наиболее ожесточенное сопротивление противнику оказали части 7-го армейского корпуса на мукачевском направлении. В Буковине под напором превосходящих сил врага русские вынуждены были отступить на реку Серет и далее к рекам Днестр и Прут.

Весь март в Карпатах шли непрекращающиеся боевые действия. Противник непрерывно усиливал свою группировку, стремясь любой ценой прорвать русский фронт и добиться победы. Русские войска, не получая подкреплений и постоянно ощущая недостаток в боеприпасах, геройски отражали натиск врага и порой сами наносили ему чувствительные удары.

В своих воспоминаниях генерал Брусилов так оценивает действия русских войск в Карпатской операции:

«Дух войск в Карпатах был очень высок, хотя по временам я убеждался, что армия уже не та, какая была в начале кампании… Нужно помнить, что эти войска в горах зимой, по горло в снегу, при сильных морозах ожесточенно дрались беспрерывно день за днем, да еще при условии, что приходилось беречь всемерно и ружейные патроны, и, в особенности, артиллерийские снаряды. Отбиваться приходилось штыками, контратаки производились почти исключительно по ночам без артиллерийской подготовки и с наименьшей затратой ружейных патронов…»

Со второй половины февраля русскому командованию стало известно о сосредоточении сильной немецкой группировки перед фронтом 3-й армии на горлицком направлении. В этих условиях развивать наступление 8-й армии в Карпатах было рискованно, и к середине апреля обе стороны прекратили активные боевые действия, так и не достигнув своих целей. А в начале мая 1915 г. немцы осуществили известный горлицкий прорыв на фронте 3-й русской армии и вынудили войска армии генерала Брусилова начать отход с перевалов Карпатского хребта.

То, чего не удалось достигнуть русским войскам в 1914–1915 гг., успешно осуществила Советская Армия. В результате Восточно-Карпатской операции, проведенной 4-м Украинским фронтом при взаимодействии с соседними 1-м и 2-м Украинскими фронтами, Карпатские горы были преодолены и наши войска вышли на Венгерскую равнину, что обеспечило общее сокращение линии фронта и облегчило дальнейшее наступление в глубь Германии и Венгрии.

Глава 1. Восточно-Карпатская стратегическая наступательная операция (8 сентября – 28 октября 1944 г.)

В ходе преследования противника после завершения Львовско-Сандомирской операции 1944 г. войска левого крыла 1-го Украинского фронта (Маршал Советского Союза И. С. Конев) – 38-я армия, усиленная 25-м танковым, 1-м гвардейским кавалерийским и чехословацким 1-м армейским корпусами, часть сил 2-й воздушной армии и 4-го Украинского фронта (генерал-полковник, с 26 октября генерал армии И. Е. Петров – 1-я гвардейская и 18-я армии, 17-й гвардейский стрелковый корпус, 8-я воздушная армия вышли к предгорьям Восточных Карпат и закрепились на рубеже северо-западнее Крыно, Санок, Сколе, Красноильск. В их составе имелось 246 тыс. человек, 5140 орудий и миномётов, 322 танка и САУ, 1165 боевых самолетов.

В полосе наступления советских войск противник оборонялся силами 17-й армии армейской группы «Хейнрицы» (1-я немецкая танковая и 1-я венгерская армии, часть сил 4-го воздушного флота, с 25.9.1944 г. группа армий «А»; генерал – полковник И. Гарпе), которая насчитывала около 20 дивизий общей численностью до 300 тыс. человек и имела 3250 орудий и минометов, 100 танков и САУ, 450 самолетов.

Противник имел в Карпатах мощную глубокоэшелонированную (до 60 км) оборону, прорыв которой требовал длительной подготовки.

Германские противотанковые оборонительные сооружения.

Карпаты. 1944 г.

Однако обстановка сложилась так, что советским войскам по просьбе правительства Чехословакии необходимо было срочно провести операцию по оказанию помощи Словацкому национальному восстанию.

Цель операции – предпринять наступление из района Кросно, Санок в направлении на Прешов, выйти на границу Словакии и соединиться со словацкими войсками.

Замысел Восточно-Карпатской стратегической наступательной операции – задача освобождения Чехословакии была поставлена перед войсками 1-го, 2-го и 4-го Украинских фронтов. В связи с успешным продвижением войск 2-го Украинского фронта в тыл карпатской группировки противника возникла возможность начать освобождение Словакии без преодоления Восточных Карпат, ударом по вражеским войскам с востока. Поэтому 26 августа Ставка дала указание 4-му Украинскому фронту отложить ранее намеченную операцию и перейти к жесткой обороне. Однако обстановка резко изменилась: в Словакии началось вооруженное восстание, руководство которого обратилось к советскому правительству с просьбой оказать срочную военную помощь словацкому народу.

2 сентября командующий 1-м Украинским фронтом маршал И.С. Конев направил письменное донесение Верховному главнокомандующему маршалу И. В. Сталину о перелете 30 августа на советскую сторону группы словацких самолетов. Заместитель словацкого корпуса полковник В. Тальский заявил, что в случае наступления советских войск в западном направлении 1-я и 2-я словацкие дивизии, расположенные на чехословацко – польской границе, могли бы наступать на Кросно, навстречу им.

Ставка понимала, что операция по преодолению Карпат с востока с военной точки зрения сопряжена со многими дополнительными трудностями. Однако желание помочь чехословацкому народу продиктовало решение о нанесении удара в Карпатах, вопреки оперативной целесообразности. Сталин приказал 1-му Украинскому фронту подготовить и провести наступление из района Кросно – Санок в общем направлении на Прешов, выйти на границу Словакии и соединиться со словацкими войсками. Одновременно 4-й Украинский фронт получил приказ нанести удар по противнику правым крылом из района Санок в направлении Команьча с целью выйти на границу Словакии и так же соединиться с повстанцами. Для того, чтобы помочь 4-му Украинскому фронту перейти Карпаты и овладеть районом Ужгород – Чоп – Мукачево Ставка 5 сентября 1944 г. дала указание 2-му Украинскому фронту нанести удар с юга через Брашов и Сибиу в направлении на Клуж.

Командующий 4-м Украинским фронтом И. Е. Петров.

Вся операция планировалась на глубину 90 – 95 км и продолжительностью 5 суток.

В направлении главного удара, 38-я армия 1-го Украинского фронта, усиленная 25 танковым, 1 гвардейским кавалерийским и 1 чехословацким армейскими корпусами, должна была нанести удар из района Кросно, прорвать оборону противника на 8 – километровом участке и уничтожить его части. 1-я гвардейская армия, усиленная несколькими танковыми и артиллерийским соединениями и частями, прорывала оборону противника в районе Санок, нанося удар в общем направлении на Команьча.

Стратегическая группировка создавалась в составе 3-х общевойсковых армий и 2-х отдельных стрелковых корпусов, 1-го танкового и 1-го кавалерийского корпуса со средствами усиления. Действия наземных войск с воздуха обеспечивались авиацией 2-х воздушных армий.

Разгром противника осуществлялся способом последовательного вытеснения его войск с занимаемых рубежей. Боевые действия принимали затяжной характер и велись медленными темпами. Большое значение приобретала борьба за горные перевалы.

За 6 суток, отведенных на подготовку операции, 4-й Украинский фронт был усилен 3-м горнострелковым корпусом, части которого имели опыт действий в горах Кавказа и Крыма и располагали специальным снаряжением, 4-мя горно-вьючными минометно-артиллерийскими полками, 2-мя танковыми бригадами, 2-мя самоходно-артиллерийскими полками и 2-мя горно-инженерными бригадами.

8 сентября в наступление перешли войска 38-й армии, а 9 сентября правофланговые соединения 1-й гвардейской армии. Наступая в трудных условиях горно-лесистой местности, при неблагоприятных погодных условиях, особенно для действий 2-й и 8-й воздушных армий, они к середине сентября продвинулись на 12 – 23 км, вклинились в оборону противника, но выполнить поставленную задачу – соединиться со словацкими повстанцами и партизанами не смогли. Противнику удалось создать на направлениях их действий сильную группировку войск, перебросив туда до 5-ти пехотных дивизий, снятых с не атакованных участков перед 18-й армией и 17-м гвардейским стрелковым корпусом 4-го Украинского фронта.

Чтобы лишить противника свободы маневра и облегчить положение ударной группировки, 18 сентября в наступление перешли группировки войска 18-й армии и 17-го гвардейского стрелкового корпуса. Общий фронт наступления расширился до 400 км. Войска 18-й армии, используя ослабление обороны противника и применяя глубокие обходы его опорных пунктов и узлов сопротивления, 18 сентября преодолели Главный Карпатский хребет и начали развивать наступление на ужгородском и мукачевском направлениях. 17-й гвардейский стрелковый корпус 16 октября овладел городом Рахов, 18 октября во взаимодействии с 40-й армией 2-го Украинского фронта – городом Сигет и главными силами развивал наступление на Чоп.

Командующий 1-й гвардейской армией А. А. Гречко (второй справа) с офицерами штаба армии на линии Арпада. Карпаты. Октябрь 1944 г.

Действия 38-й и 1-й гвардейских армий были менее успешными. К концу сентября они вышли к Главному Карпатскому хребту. 6 октября войска 1-го Чехословацкого армейского (генерал бригады Л. Свобода), 67-го стрелкового и 31-го танкового корпусов 38-й армии овладели Дукельским перевалом и вступили на чехословацкую землю. Неоднократные последующие попытки сломить сопротивление противника успеха не имели. 1-я гвардейская армия по приказу командующего фронтом продолжала вести боевые действия на отдельных направлениях небольшими разведывательными группами. 38-я армия вела упорные бои к юго-западу от Дукельского перевала за выход в долину реки Ондавы. 18-я армия и 17-й гвардейский стрелковый корпус, используя успех 2-го Украинского фронта, продолжали развивать наступление в Закарпатской Украине, освободив 26 октября город Мукачево, 27 октября – Ужгород. К 28 октября войска 4-го Украинского фронта продолжая совместно с войсками 1-го и 2-го Украинских фронтов наступление, в полосе 38-й армии и 1-й гвардейской армии вели бои за перевалы Главного Карпатского хребта, а в полосе 18-й армии и 17-го гвардейского стрелкового корпуса вышли на рубеж Стакчин – Собранце – Павловце – Чоп – река Тиса. На этом рубеже продвижение советских войск было задержано сильными контратаками свежих сил противника.

В ходе Восточно-Карпатской операции советские войска оказали помощь словацкому народу в борьбе с немецкими захватчиками, нанесли серьезное поражение армейской группе «Хейнрици».

Советские войска освободили западные области Украины и часть Восточной Словакии, захватили важный стратегический рубеж – Восточные Карпаты. Захват советскими войсками перевалов Главного Карпатского хребта создавал выгодные предпосылки освобождения Чехословакии. Цель операции была достигнута.

За доблесть и воинское мастерство в боях 59 советских соединений и частей удостоены почётных наименований Карпатских, Ужгородских, Мукачевских, 60 – награждены орденами. 30 воинов удостоены звания Героя Советского Союза.

Глава 2. Западно-Карпатская наступательная операция (12 января – 18 февраля 1945 г.)

К концу 1944 г. советские войска, развивая наступление, освободили значительную часть южной и юго-восточной Словакии. В результате они охватили противостоявшую им группировку противника с севера, востока и юга и создали условия для нанесения последующих ударов на территории Чехословакии. Замыслом новой наступательной операции предусматривалось разгромить немецкие войска в Западных Карпатах, преодолеть горы, выйти на подступы к Моравска-Остравскому промышленному району и на рубеж р. Грон. Выполнение этих задач возлагалось на войска 4-го и правого крыла 2-го Украинских фронтов.

4-й Украинский фронт объединял в своем составе 38, 1-ю гвардейскую и 18-ю армии, чехословацкий 1-й армейский корпус, 8-ю воздушную армию. Группировка 2-го Украинского фронта, развернутая на его правом крыле, включала 40, 27-ю и 53-ю армии, 1-ю конно-механизированную группу, румынские 4-ю и 1-ю армии, авиацию 5-й воздушной армии. Всего к операции привлекались 651,7 тыс. человек, 9910 орудий и минометов, 453 танка и самоходных артиллерийских установки, 1283 боевых самолета.

Им противостояли часть сил немецких 17-й и 1-й танковой армий, венгерская 1-я армия группы армий «А» (с 26 января – «Центр»), а также немецкая 8-я армия группы армий «Юг». В них насчитывалось более 550 тыс. человек, 5 тыс. орудий и минометов, 330 танков и штурмовых орудий. Поддержку наземных войск с воздуха осуществляли соединения 4-го воздушного флота, насчитывавшие 680 боевых самолетов.

При подготовке обороны командование врага, в полной мере используя труднодоступную горную местность, подготовило несколько эшелонированных на 300-350 км полос и рубежей. Главная полоса включала две позиции, на каждой из которых имелось по две-три линии траншей с ходами сообщений. Подступы к переднему краю прикрывалась проволочными и минными заграждениями, ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем. На всех господствующих высотах были оборудованы опорные пункты. Наиболее сильными узлами сопротивления являлись города Кошице, Спишска-Нова-Вес, Левоча и другие. Вокруг них противник отрыл траншеи, установил противопехотные и противотанковые препятствия, возвел укрытия для личного состава. Его артиллерия и минометы располагались за скатами высот, что затрудняло их разведку и подавление.

В соответствии с решением командующего войсками 4-го Украинского фронта генерала армии И.Е. Петрова главный удар в направлении Горлице, Новы-Сонч, Величка, Краков, в обход Карпат с севера, наносила 38-я армия генерал-полковника К.С. Москаленко. Другие удары планировались: на люботинском направлении – силами 1-й гвардейской армии генерал-полковника А.А. Гречко с чехословацким 1-м армейским корпусом; на попрадском направлении – силами 18-й армии генерал-майора (с 20 января 1945 г. – генерал-лейтенанта) А.И. Гастиловича. Подвижную группу фронта (две танковые бригады, четыре стрелковых батальона, два артиллерийских полка) предусматривалось использовать для развития успеха в полосе 38-й армии.

Исходя из условий местности, командующий войсками 2-го Украинского фронта Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский решил продолжить наступление на правом крыле, как и прежде, по отдельным направлениям: 40-й армией генерал-лейтенанта Ф.Ф. Жмаченко совместно с румынской 4-армией – на Брезно; 27-й армией генерал-полковника С.Г. Трофименко с румынским 4-м армейским корпусом – на Банска-Бистрицу; 53-й армией генерал-лейтенанта И.М. Манагарова – на Зволен; 1-й конно-механизированной группой генерал-лейтенанта И.А. Плиева – на Банска-Штьявницу.

12 января соединения 40-й 27-й армий при поддержке румынских войск атаковали позиции противника, прорвали его оборону в полосе шириной 40 км, овладели рядом опорных пунктов в южных предгорьях словацких Рудных гор и продвинулись до 18 км. Но 53-я армия и 1-я конно-механизированная группа так и не смогли сломить сопротивление врага и фактически остались на исходных рубежах. Нарастить силу их удара из-за отсутствия резервов было нечем.

После проведения перегруппировки 40-я и 53-я армии, румынские соединения и части возобновили наступление, оттеснили немецкие войска, преодолели главный хребет словацких Рудных гор и к началу февраля вышли на рубеж западнее г. Брезно и далее на юг по долине р. Грон. После этого они пытались осуществить продвижение в глубь территории Чехословакии. Однако их максимальное вклинение в глубину обороны противника составило на отдельных направлениях от 14 до 20 км. По решению Ставки Верховного Главнокомандования армии правого крыла 2-го Украинского фронта 18 февраля вынуждены были перейти к обороне.

В полосе 4-го Украинского фронта первой начала боевые действия 12 января 18-я армия. На следующий день ее командующий нарастил силу удара вводом в сражение 138-й стрелковой дивизии. Чтобы остановить продвижение советских войск командование врага начало переброску на угрожаемое направление лыжноегерской и пехотной дивизий. Их части, не завершив сосредоточения, начали проводить многочисленные контратаки при поддержке танков, штурмовых орудий и артиллерии.

Используя ослабление немецких войск на ряде участков, 15 января нанесла удар 38-я армия. К вечеру ее соединения прорвали оборону противника в полосе шириной 16 км на глубину до 13 км. Еще через три дня в наступление перешли 1-я гвардейская армия и входивший в ее состав чехословацкий 1-й армейский корпус. 19 января их дивизии, уничтожив врага в многочисленных опорных пунктах, освободили важный узел коммуникаций г. Прешов и второй по величине промышленный, административный и культурный центр Восточной Словакии г. Кошице.

После утраты Кошице командование группы армий «Центр» вынуждено было принять решение на отвод своих войск на заранее подготовленные рубежи в глубине обороны. Их преследование осуществлялось в исключительно тяжелых условиях. Все проходы в горных перевалах и узкие долины противник перекрыл противопехотными препятствиям и минированными завалами, создав на подступах к ним систему многоярусного пулеметного и артиллерийского огня. Преодолевая упорное сопротивление его арьергардов, соединения 18-й армии и чехословацкого 1-го армейского корпуса 28 января овладели крупным административно-промышленным центром Чехословакии – г. Попрад. Чтобы остановить дальнейшее продвижение советских и чехословацких войск, немецкое командование усилило группировку, противостоявшую 18-й армии, тремя дивизиями. Но и они не смогли внести перелом в ход боевых действий.

И.Е. Петров      Начиная с 16 января резко изменилась обстановка и в полосе наступления 38-й армии. Это обусловливалось успешным наступлением 59-й и 60-й армий соседнего 1-го Украинского фронта на краковском направлении. В результате на смежных крыльях двух фронтов – 1-го и 4-го Украинских – были созданы благоприятные условия для окружения 17-й армии врага. Стремясь избежать его, она начала отход на запад. С целью упреждения противника в занятии заранее подготовленных оборонительных рубежей генерал армии И.Е. Петров ввел в сражение подвижную группу. К исходу 19 января она продвинулась на 80 км и достигла рубежа р. Дунаец. Развивая успех, ударные группировки 4-го Украинского фронта к концу месяца вышли к главному хребту Западных Карпат.

В течение февраля основные события развернулись на моравска-остравском направлении. 12 февраля соединения 1-й гвардейской и 38-й армий овладели мощным узлом сопротивления немецких войск на подступах к Моравска-Остравскому промышленному району – г. Бельско-Бяла. Это вынудило командование врага усилить действовавшую здесь группировку армейским корпусом, корпусом СС и двумя танковыми дивизиями. В результате ему удалось значительно нарастить плотности сил и средств в обороне. Понесшие к тому времени большие потери советские войска, испытывавшие к тому же перебои в снабжении боеприпасами и горючим, исчерпали свои наступательные возможности. Продолжение операции в такой обстановке становилось бесперспективным. 18 февраля она завершилась.

В результате Западно-Карпатской операции были освобождены большая часть Словакии и южные области Польши, нанесен большой урон 17 дивизиям и бригадам противника. Он потерял около 2300 орудий и минометов, 320 танков и штурмовых орудий, много другой военной техники. Особенностями боевых действий 4-го и 2-го Украинских фронтов являлось то, что их армии вели наступление по двум-трем самостоятельным операционным направлениям. При овладении опорными пунктами и узлами сопротивления врага их соединения и части широко использовали обходы и охваты. С учетом сложных природно-климатических условий и связанных с этим трудностей в применении артиллерии и танков, основным средством поддержки наземных войск являлась авиация. За период с 12 января по 18 февраля 1945 г. 8-я воздушная армия генерал-лейтенанта авиации В.Н. Жданова и 5-я воздушная армия генерал-полковника авиации С.К. Горюнова совершили 10 400 самолето-вылетов. Успешно взаимодействовали с наступавшими армиями партизаны. Они уничтожали штабы, разрушали мосты, дороги, линии связи и железнодорожные пути, дезорганизовывали тыл противника.

В ходе операции потери двух фронтов составили: 78 988 человек, из них 16 337 – убитыми, умершими и пропавшими без вести; 359 танков и САУ; 753 орудия и миномета; 94 боевых самолета. Родина по достоинству оценила мужество и героизм, проявленные советскими воинами на полях сражений. За боевые отличия 149 частей и соединений были награждены орденами, 42 соединениям и частям присвоены почетные наименования.

К концу 1944 г. советские войска, развивая наступление, освободили значительную часть южной и юго-восточной Словакии. В результате они охватили противостоявшую им группировку противника с севера, востока и юга и создали условия для нанесения последующих ударов на территории Чехословакии. Замыслом новой наступательной операции предусматривалось разгромить немецкие войска в Западных Карпатах, преодолеть горы, выйти на подступы к Моравска-Остравскому промышленному району и на рубеж р. Грон. Выполнение этих задач возлагалось на войска 4-го и правого крыла 2-го Украинских фронтов.

4-й Украинский фронт объединял в своем составе 38, 1-ю гвардейскую и 18-ю армии, чехословацкий 1-й армейский корпус, 8-ю воздушную армию. Группировка 2-го Украинского фронта, развернутая на его правом крыле, включала 40, 27-ю и 53-ю армии, 1-ю конно-механизированную группу, румынские 4-ю и 1-ю армии, авиацию 5-й воздушной армии. Всего к операции привлекались 651,7 тыс. человек, 9910 орудий и минометов, 453 танка и самоходных артиллерийских установки, 1283 боевых самолета.

Им противостояли часть сил немецких 17-й и 1-й танковой армий, венгерская 1-я армия группы армий «А» (с 26 января – «Центр»), а также немецкая 8-я армия группы армий «Юг». В них насчитывалось более 550 тыс. человек, 5 тыс. орудий и минометов, 330 танков и штурмовых орудий. Поддержку наземных войск с воздуха осуществляли соединения 4-го воздушного флота, насчитывавшие 680 боевых самолетов.

При подготовке обороны командование врага, в полной мере используя труднодоступную горную местность, подготовило несколько эшелонированных на 300-350 км полос и рубежей. Главная полоса включала две позиции, на каждой из которых имелось по две-три линии траншей с ходами сообщений. Подступы к переднему краю прикрывалась проволочными и минными заграждениями, ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем. На всех господствующих высотах были оборудованы опорные пункты. Наиболее сильными узлами сопротивления являлись города Кошице, Спишска-Нова-Вес, Левоча и другие. Вокруг них противник отрыл траншеи, установил противопехотные и противотанковые препятствия, возвел укрытия для личного состава. Его артиллерия и минометы располагались за скатами высот, что затрудняло их разведку и подавление.

В соответствии с решением командующего войсками 4-го Украинского фронта генерала армии И.Е. Петрова главный удар в направлении Горлице, Новы-Сонч, Величка, Краков, в обход Карпат с севера, наносила 38-я армия генерал-полковника К.С. Москаленко. Другие удары планировались: на люботинском направлении – силами 1-й гвардейской армии генерал-полковника А.А. Гречко с чехословацким 1-м армейским корпусом; на попрадском направлении – силами 18-й армии генерал-майора (с 20 января 1945 г. – генерал-лейтенанта) А.И. Гастиловича. Подвижную группу фронта (две танковые бригады, четыре стрелковых батальона, два артиллерийских полка) предусматривалось использовать для развития успеха в полосе 38-й армии.

Исходя из условий местности, командующий войсками 2-го Украинского фронта Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский решил продолжить наступление на правом крыле, как и прежде, по отдельным направлениям: 40-й армией генерал-лейтенанта Ф.Ф. Жмаченко совместно с румынской 4-армией – на Брезно; 27-й армией генерал-полковника С.Г. Трофименко с румынским 4-м армейским корпусом – на Банска-Бистрицу; 53-й армией генерал-лейтенанта И.М. Манагарова – на Зволен; 1-й конно-механизированной группой генерал-лейтенанта И.А. Плиева – на Банска-Штьявницу.

12 января соединения 40-й 27-й армий при поддержке румынских войск атаковали позиции противника, прорвали его оборону в полосе шириной 40 км, овладели рядом опорных пунктов в южных предгорьях словацких Рудных гор и продвинулись до 18 км. Но 53-я армия и 1-я конно-механизированная группа так и не смогли сломить сопротивление врага и фактически остались на исходных рубежах. Нарастить силу их удара из-за отсутствия резервов было нечем.

После проведения перегруппировки 40-я и 53-я армии, румынские соединения и части возобновили наступление, оттеснили немецкие войска, преодолели главный хребет словацких Рудных гор и к началу февраля вышли на рубеж западнее г. Брезно и далее на юг по долине р. Грон. После этого они пытались осуществить продвижение в глубь территории Чехословакии. Однако их максимальное вклинение в глубину обороны противника составило на отдельных направлениях от 14 до 20 км. По решению Ставки Верховного Главнокомандования армии правого крыла 2-го Украинского фронта 18 февраля вынуждены были перейти к обороне.

В полосе 4-го Украинского фронта первой начала боевые действия 12 января 18-я армия. На следующий день ее командующий нарастил силу удара вводом в сражение 138-й стрелковой дивизии. Чтобы остановить продвижение советских войск командование врага начало переброску на угрожаемое направление лыжноегерской и пехотной дивизий. Их части, не завершив сосредоточения, начали проводить многочисленные контратаки при поддержке танков, штурмовых орудий и артиллерии.

Используя ослабление немецких войск на ряде участков, 15 января нанесла удар 38-я армия. К вечеру ее соединения прорвали оборону противника в полосе шириной 16 км на глубину до 13 км. Еще через три дня в наступление перешли 1-я гвардейская армия и входивший в ее состав чехословацкий 1-й армейский корпус. 19 января их дивизии, уничтожив врага в многочисленных опорных пунктах, освободили важный узел коммуникаций г. Прешов и второй по величине промышленный, административный и культурный центр Восточной Словакии г. Кошице.

После утраты Кошице командование группы армий «Центр» вынуждено было принять решение на отвод своих войск на заранее подготовленные рубежи в глубине обороны. Их преследование осуществлялось в исключительно тяжелых условиях. Все проходы в горных перевалах и узкие долины противник перекрыл противопехотными препятствиям и минированными завалами, создав на подступах к ним систему многоярусного пулеметного и артиллерийского огня. Преодолевая упорное сопротивление его арьергардов, соединения 18-й армии и чехословацкого 1-го армейского корпуса 28 января овладели крупным административно-промышленным центром Чехословакии – г. Попрад. Чтобы остановить дальнейшее продвижение советских и чехословацких войск, немецкое командование усилило группировку, противостоявшую 18-й армии, тремя дивизиями. Но и они не смогли внести перелом в ход боевых действий.

И.Е. Петров      Начиная с 16 января резко изменилась обстановка и в полосе наступления 38-й армии. Это обусловливалось успешным наступлением 59-й и 60-й армий соседнего 1-го Украинского фронта на краковском направлении. В результате на смежных крыльях двух фронтов – 1-го и 4-го Украинских – были созданы благоприятные условия для окружения 17-й армии врага. Стремясь избежать его, она начала отход на запад. С целью упреждения противника в занятии заранее подготовленных оборонительных рубежей генерал армии И.Е. Петров ввел в сражение подвижную группу. К исходу 19 января она продвинулась на 80 км и достигла рубежа р. Дунаец. Развивая успех, ударные группировки 4-го Украинского фронта к концу месяца вышли к главному хребту Западных Карпат.

В течение февраля основные события развернулись на моравска-остравском направлении. 12 февраля соединения 1-й гвардейской и 38-й армий овладели мощным узлом сопротивления немецких войск на подступах к Моравска-Остравскому промышленному району – г. Бельско-Бяла. Это вынудило командование врага усилить действовавшую здесь группировку армейским корпусом, корпусом СС и двумя танковыми дивизиями. В результате ему удалось значительно нарастить плотности сил и средств в обороне. Понесшие к тому времени большие потери советские войска, испытывавшие к тому же перебои в снабжении боеприпасами и горючим, исчерпали свои наступательные возможности. Продолжение операции в такой обстановке становилось бесперспективным. 18 февраля она завершилась.

В результате Западно-Карпатской операции были освобождены большая часть Словакии и южные области Польши, нанесен большой урон 17 дивизиям и бригадам противника. Он потерял около 2300 орудий и минометов, 320 танков и штурмовых орудий, много другой военной техники. Особенностями боевых действий 4-го и 2-го Украинских фронтов являлось то, что их армии вели наступление по двум-трем самостоятельным операционным направлениям. При овладении опорными пунктами и узлами сопротивления врага их соединения и части широко использовали обходы и охваты. С учетом сложных природно-климатических условий и связанных с этим трудностей в применении артиллерии и танков, основным средством поддержки наземных войск являлась авиация. За период с 12 января по 18 февраля 1945 г. 8-я воздушная армия генерал-лейтенанта авиации В.Н. Жданова и 5-я воздушная армия генерал-полковника авиации С.К. Горюнова совершили 10 400 самолето-вылетов. Успешно взаимодействовали с наступавшими армиями партизаны. Они уничтожали штабы, разрушали мосты, дороги, линии связи и железнодорожные пути, дезорганизовывали тыл противника.

В ходе операции потери двух фронтов составили: 78 988 человек, из них 16 337 – убитыми, умершими и пропавшими без вести; 359 танков и САУ; 753 орудия и миномета; 94 боевых самолета. Родина по достоинству оценила мужество и героизм, проявленные советскими воинами на полях сражений. За боевые отличия 149 частей и соединений были награждены орденами, 42 соединениям и частям присвоены почетные наименования.

Глава 3. Моравска-Остравская наступательная операция 10 марта – 5 мая 1945 г.

К середине февраля 1945 г. армии 4-го Украинского фронта освободили большую часть Словакии и вышли на рубеж в 30-35 км от г. Моравска-Острава, где были остановлены в результате усилившегося сопротивления врага. Учитывая усталость войск, низкую укомплектованность соединений людьми и отставание тылов, генерал армии И.Е. Петров направил в Ставку Верховного Главнокомандования доклад, в котором предложил ограничить на ближайшее время активные действия и в срок до 8-10 марта подготовить новую наступательную операцию с целью «разбить противостоящего противника и, выйдя на рубеж р. Влтава, овладеть Прагой».

Главный удар предусматривалось нанести на правом крыле фронта силами 38-й и 1-й гвардейской армий генерал-полковников К.С. Москаленко и А.А. Гречко в направлении Струмень, Оломоуц, Пардубице. Им приказывалось прорвать оборону немецких войск на участке шириной 10-12 км, обойти Моравска-Остраву с юга и в последующем совместно с 5-м гвардейским механизированным корпусом развивать наступление на Прагу. На левом в крыле в широкой 70-километровой полосе была развернута 18-я армия генерал-лейтенанта А.И. Гастиловича. Ее задача заключалась в том, чтобы нанести удар в направлении Ружомберок, Жилина, Кромержиж, втянуть в бои противостоявшие группировки врага и не допустить их маневра в полосы 38-й и 1-й гвардейской армий.

К началу марта в состав фронта входили 22 стрелковые и три горнострелковые дивизии, шесть горнострелковых и четыре пехотные (чехословацкого 1-го армейского корпуса) бригады, четыре отдельные танковые бригады и один отдельный танковый полк, шесть отдельных самоходных артиллерийских полков. Они насчитывали 240 тыс. человек, 3540 орудий и минометов, 537 танков и самоходных артиллерийских установок. Поддержку наземных войск с воздуха осуществляла 8-я воздушная армия генерал-лейтенанта авиации В.Н. Жданова, имевшая более 400 боевых самолетов.

Противостоявшая советским войскам армейская группа «Хейнрици», которая с 22 марта была преобразована в 1-ю танковую армию, объединяла до двенадцати дивизий (в том числе одну танковую), 150 тыс. человек, 1500 орудий и минометов, до 100 танков и штурмовых орудий, около 120 самолетов. При этом до 75 % ее сил и средств находилось на моравска-остравском направлении, перед правым крылом 4-го Украинского фронта. Немецкие соединения занимали заранее подготовленный, хорошо развитый в инженерном отношении оборонительный рубеж. За ним в оперативной глубине находилась 19-я танковая дивизия, составлявшая резерв армейской группы.

Понимая всю сложность прорыва подготовленной обороны, построенной с использованием выгодной местности, генерал армии И.Е. Петров создал на направлении главного удара за счет внутри фронтовой перегруппировки превосходство над противником: по пехоте – в 2,4 раза, орудиям и минометам – в 2,9 раза, по танкам и САУ (штурмовым орудиям) – в 3 раза. Как и планировалось, наступление началось 10 марта, несмотря на крайне неблагоприятные погодные условия. Снежная пурга чрезвычайно ограничила видимость и полностью исключила применение авиации. Артиллерия вынуждена была вести огонь по площадям, орудия, выделенные для стрельбы прямой наводкой, бездействовали. Из-за этого не удалось подавить большинство огневых точек врага, нарушить его систему огня и управление войсками. В результате к исходу дня соединения 38-й и 1-й гвардейской армий с большим трудом преодолели лишь от 2 до 5 км. Не смогла сломить сопротивление немецких войск и 18-я армия. Ни в тот, ни в последующие несколько дней продвижения вперед она не имела.

Вплоть до 17 марта включительно ударная группировка фронта пыталась прорвать оборону противника. Однако в условиях распутицы и ограниченной сети дорог, острой нехватки боеприпасов к артиллерии и минометам рассчитывать на успех было трудно, и ее максимальное вклинение в глубину составило всего 12 км. К тому же, ввиду того, что так и не были созданы условия для ввода в сражение 5-го гвардейского механизированного корпуса, Ставка ВГК передала его в состав соседнего 1-го Украинского фронта, который в то время проводил на своем левом крыле Верхне-Силезскую наступательную операцию.

Сложившаяся обстановка настоятельно требовала внесения корректив в первоначальный план действий 4-го Украинского фронта. Командующий его войсками генерал армии И.Е. Петров решил использовать успех соседа справа и после необходимой перегруппировки нанести главный удар не южнее, а севернее Моравска-Остравы. Наступление возобновилось 24 марта. В тот день соединения ударной группировки, в которую по-прежнему входили 38-я и 1-я гвардейская армии, продвинулись на запад до 7 км и овладели важным узлом дорог г. Зорау. Еще через четыре дня они вышли к Моравска-Остравскому промышленному району.

Немецкое командование придавало исключительное значение сохранению контроля над этим районом, рассматривая его как единственную крупную угольно-металлургическую базу, оставшуюся после потери Рура и Силезии. В последней декаде марта оно значительно усилило находившуюся здесь группировку за счет переброски четырех пехотных, одной танковой, одной моторизованной дивизий и двух боевых групп. Они заняли полосы обороны на заранее подготовленных рубежах, насыщенных долговременными огневыми точками, инженерными сооружениями и заграждениями. Необходимыми силами и средствами для преодоления сопротивления врага объединения правого крыла 4-го Украинского фронта не располагали.

Однако в Москве считали, что причины неудач кроются в неудовлетворительном руководстве боевыми действиями. 25 марта Верховный Главнокомандующий отстранил генерала армии И.Е. Петрова от занимаемой должности «за попытку обмануть Ставку на счет истинного положения войск фронта…». По мнению И.В. Сталина, доклад командующего о готовности к наступлению не соответствовал действительности, «…в результате чего была сорвана намеченная на 10 марта операция». По решению Ставки ВГК войска 4-го Украинского фронта возглавил генерал армии А.И. Еременко.

Одновременно в Генеральном штабе шел активный поиск выхода из сложившейся ситуации. К 3 апреля был разработан принципиально новый по содержанию замысел дальнейших действий. В соответствии с ним к разгрому противника привлекались два фронта – 4-й и 2-й Украинские. Они должны были нанести удар по сходящимся на Оломоуц направлениям и окружить его группировку в Моравска-Остравском промышленном районе. Для этого 4-му Украинскому фронту передавались 60-я армия генерал-полковника П.А. Курочкина, 31-й танковый корпус, артиллерийская дивизия прорыва и истребительная противотанковая артиллерийская бригада из состава 1-го Украинского фронта.

15 апреля соединения 60, 38-й и 1-й гвардейской армий нанесли удары севернее и северо-западнее Моравска-Остравы. Местность позволяла вести наступление только по отдельным разобщенным направлениям. Немецкие подразделения, занимая опорные пункты на господствующих высотах и по берегам рек, широко используя долговременные огневые точки и инженерные заграждения, сорвали все попытки прорыва обороны советскими войсками с ходу. В результате темпы их продвижения не превысили 1-2 км в сутки. Только 21-22 апреля передовые части 60-й армии овладели г. Опава, а 38-й и 1-й гвардейской армий – вышли к внешнему оборонительному обводу Моравска-Остравы. Их относительный успех был обеспечен 8-й воздушной армией и чехословацкой 1-й смешанной авиационной дивизией, которые за несколько дней совершили около 2600 боевых вылетов.

В последней декаде апреля – начале мая принципиальных изменений в характере боевых действий на правом крыле 4-го Украинского фронта не произошло. Соединения трех армий медленно продвигались в направлении Моравска-Остравы, последовательно отбрасывая врага на юг. Успешнее развивалось наступление на левом крыле. Здесь 18-я армия, преодолев 60 км, овладела важным узлом дорог в Западных Карпатах – г. Жилина. Несмотря на то, что 2-й Украинский фронт задачу по выходу к Оломоуцу так и не выполнил, успех этой армии поставил моравска-остравскую группировку противника под угрозу окружения, и она начала отход. К 5 мая войска 4-го Украинского фронта, освободив Моравску-Остраву, вышли на рубеж Штернберг, Фульнек, Рожнов. В ходе операции они овладели Моравска-Остравским промышленным районом, создали условия для дальнейшего продвижения в центральную часть Чехословакии, нанесли большой урон немецкой 1-й танковой армии. При этом общие потери фронта составили 112 621 человек, из них 23 964 – убитыми, умершими и пропавшими без вести.

Глава 4. Пражская наступательная операция 6 – 11 мая 1945 г.

В начале мая 1945 г., когда части Красной армии завершали уничтожение противника в Берлине, многочисленные группировки вермахта, действовавшие на территории Западной Европы и Италии, начали повсеместно сдаваться в плен американским и английским войскам. Понимая бесперспективность дальнейшего сопротивления, вновь образованное правительство Германии во главе с гросс-адмиралом К. Деницем, тем не менее, стремилось удержать районы Центральной и Западной Чехословакии, с тем, чтобы сохранить группы армий «Центр» и «Австрия», выиграть время и с подходом армий союзников СССР по антигитлеровской коалиции капитулировать перед ними.

В составе двух немецких групп армий насчитывалось 62 дивизии, в том числе 16 танковых и моторизованных, большое количество отдельных полков и батальонов, специальных частей и подразделений, различных боевых групп – всего более 900 тыс. человек, 9700 орудий и минометов, свыше 2200 танков и штурмовых орудий, около 1000 самолетов. При этом значительная часть танков и щтурмовых орудий была неисправна и использовалась в качестве неподвижных огневых точек, а в военно-воздушных силах ощущулся недостаток горючего.

В соответствии с замыслом Ставки Верховного Главнокомандования к проведению Пражской наступательной операции привлекались 1, 4-й и 2-й Украинские фронты, которые к тому времени, действуя в полосе шириной 1200 км, вышли в районы севернее Дрездена, западнее Моравска-Остравы, юго-западнее Брно и охватили вражескую группировку в Южной Саксонии и Чехословакии с севера, востока и юга. В них имелось 18 армий, три танковые и три воздушные армии, пять танковых, два мехинизированных и три кавалерийских корпуса – всего 153 стрелковые дивизии и 7 стрелковых бригад, 24 500 орудий и минометов, более 2100 танков и самоходных артиллерийских установок, свыше 4000 боевых самолетов. Планировалось ударом по сходящимся на Прагу направлениям силами 1-го и 2-го Украинских фронтов из районов северо-западнее Дрездена и южнее Брно окружить основные силы врага в Чехословакии, совместно с 4-м Украинским фронтом рассечь их на части и не допустить отхода немецких войск на запад и юго-запад.

Наиболее подготовленные в инженерном отношении оборонительные рубежи противника находились перед центром и левым крылом 1-го Украинского фронта. Здесь в тактической зоне обороны глубиной 18 км имелись многочисленные искусственные заграждения. В оперативной глубине вдоль всей германо-чехословацкой границы по рубежу Рудных и Судетских гор размещались бетонированные укрепления. В полосах 4-го и 2-го Украинских фронтов перед советскими войсками находились лишь оборонительныве сооружения полевого типа.

Командующий войсками 1-го Украинского фронта Маршал Советского Союза И.С. Конев решил главный удар нанести в направлении Праги силами трех армий (13-я, 3-я гвардейская, 5-я гвардейская), двух танковых армий (3-я и 4-я гвардейские), двух танковых и кавалерийского корпусов, шести авиационных корпусов, пяти артиллерийских дивизий прорыва (21 стрелковая дивизия, 5680 орудий и минометов, 1040 танков и САУ, 1900 самолетов). Другие удары намечались: первый из района северо-западней Герлица с целью рассечения группировки врага (28-я и 52-я армии, один механизированный корпус); второй – для обхода Дрездена с юго-востока (2-я армия Войска Польского).

В соответствии с решением командующего войсками 2-го Украинского фронта Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского и уточнениями Ставки ВГК в состав главной ударной группировки, которая переходила в наступление из района Брно навстречу 1-му Украинскому фронту, вошли 53-я, 7-я и 9-я гвардейские, 46-я армии, 6-я гвардейская танковая армия и 1-я гвардейская конно-механизированная группа. На направление другого удара, наносимого на Оломоуц, выделялась 40-я армия.

Навстречу ей с севера и северо-востока наносили удар 60-я и 38-я армии 4-го Украинского фронта (генерал армии А.И. Еременко). После окружения немецкой 1-й танковой армии в оломоуцком выступе предусматривалось развернуть наступление на Прагу с востока всеми его силами. Для овладения столицей Чехословакии создавалась подвижная группа в составе усиленного 31-го танкового корпуса.

Подготовка операции осуществлялась в крайне ограниченные сроки. При этом предстояло провести крупную перегруппировку сил и средств. Только на 1-м Украинском фронте в ней были задействованы пять армий, в том числе две танковые, а также ряд отдельных корпусов. Сложные задачи пришлось решать полевому управлению 2-го Украинского фронта. Ему пришлось выводить из сражения и перемещать на новое направление 6-ю гвардейскую танковую армию и 1-ю гвардейскую конно-механизированную группу, принимать в свой состав и выводить в первый эшелон 9-ю гвардейскую армию, организовывать переброску 53-й и 40-й армий с целью занятия исходного положения для наступления. Немаловажным условием, требовавшим ускорить начало операции, являлось начавшееся в Праге 5 мая вооруженное восстание. Стремясь подавить его, оккупанты применили против чехословацких патриотов артиллерию, танки и авиацию.

Наступление 1-го Украинского фронта началось 6 мая, на сутки раньше намеченного срока. Утром того дня разведка установила, что северо-западнее Дрездена противник занимает оборону в отдельных опорных пунктах незначительными силами. Поэтому было решено нанести удар, не ожидая полного сосредоточения главной группировки. В 14 часов после короткой артиллерийской подготовки дивизии 13-й и 3-й гвардейской армий генерал-полковников Н.П. Пухова и В.Н. Гордова атаковали врага. Вслед за ними начали выдвигаться передовые отряды 4-й и 3-й гвардейских танковых армий генерал-полковников Д.Д. Лелюшенко и П.С. Рыбалко. Прорвав в течение 2-3 часов главную полосу обороны немецких войск, они обогнали стрелковые части и к исходу дня продвинулись на 23 км.

В ночь на 7 мая, после 30-минутной артиллеийской подготовки, перешли в наступление соединения 5-й гвардейской армии генерал-полковника А.С. Жадова. Используя внезапность, они быстро сломили сопротивление танковой дивизии «Герман Геринг», 20-й танковой и 2-й моторизованной дивизий и начали продвигаться в глубину обороны противника. В тот же день начали боевые действия армии центра и девого крыла фронта, в результате чего ширина полосы его активных действий увеличилась до 430 км.

В районе Дрездена враг пытался контратаками пехоты и танков задержать продвижение советских войск, но, не выдержав их ударов, вынужден был отойти на 30-40 км. Вскоре армии главной ударной группировки 1-го Украинского фронта вышли в полосе шириной 60 км к северным склонам главного хребта Рудных гор и завязали бои за перевалы. Несмотря на упорное сопротивление немецких аръергардных частей, взрывавших мосты и устраивавших завалы на дорогах, 8 мая 4-я и 3-я гвардейские танковые армии преодолели Рудные горы, а 5-я гвардейская армия овладела крупным административным и промышленным центром Саксонии – Дрезденом.

На 2-м Украинском фронте соединения 7-й гвардейской армии генерал-полковника М.С. Шумилова 7 мая закончили перегруппировку и в 8 часов 15 минут, после 30-минутной артиллерийской подготовки, перешли в наступление. За день они прорвали оборону противника на глубину 25 км. С утра следующего дня в сражение была введена 6-я гвардейская танковая армия генерал-полковника А.Г. Кравченко, которая увеличила вклинение до 50 км и вышла в район Яромержице. Также успешно в течение 8 мая действовали 53-я (генерал-лейтенант И.М. Манагаров), румынская 1-я , 9-я гвардейская (генерал-полковник В.В. Глаголев) и 46-я (генерал-лейтенант А.В. Петрушевский) армии, которые преодолели от 30 до 40 км. В то же время войска 4-го Украинского фронта овладели крупным железнодорожным узлом и важным военно-промышленным центром Чехословакии – г. Оломоуц и во взаимодействии с 40-й (генерал-лейтенант Ф.Ф. Жмаченко) и румынской 4-й армиями 2-го Украинского фронта ликвидировали оломоуцкий выступ.

Большую роль в успехе наступления сыграла авиация. В течение трех дней 2, 5, 8-я и 17-я воздушные армии под командованием генерал-полковников авиации С.А. Красовского и С.К. Горюнова, генерал-лейтенанта авиации В.Н. Жданова и генерал-полковника авиации В.А. Судец совершили 7640 самолето-вылетов. В целом в период с 6 по 8 мая армии трех фронтов прорвали вражескую оборону на всю ее оперативную глубину, преодолели Рудные горы, вышли на рубежи, находившиеся в 60-150 км севернее, восточнее и южнее Праги. Тем самым они создали благоприятные условия для окружения главных сил противника в Чехословакии. Выполнению этой задачи способствовало также уничтожение 5-м гвардейским механизированным корпусом генерал-майора И.П. Ермакова штаба группы армий «Центр», что крайне затруднило ее командующему генерал-фельдмаршалу Ф. Шёрнеру управление подчиненными объединениями.

В 20 часов 8 мая советское командование передало по радио обращение к немецким войскам с предложением прекратить сопротивление и сложить оружие. Однако ответа на него не последовало. Напротив, группировки врага всячески стремились прорваться на запад и юго-запад с целью капитулировать перед американской армией. Чтобы сорвать эти планы войска трех фронтов без паузы приступили к преследованию. Основная роль в нем отводилась передовым отрядам, которые выделялись для захвата узлов дорог, мостов, проходов в горах и аэродромов.

В течение ночи на 9 мая танковые армии 1-го Украинского фронта совершили 80-километровый марш. В 4 часа утра 10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии первым вступил в Прагу. Вслед за ним к городу вышел 9-й механизированный корпус 3-й гвардейской танковой армии. Вскоре танкистов поддержали передовые части 13-й и 3-й гвардейской армий. К 10 часам советские войска при активной поддержке населения полностью очистили столицу Чехословакии от оккупантов. К 18 часам в нее вошли подвижные соединения 4-го Украинского фронта, преодолевшие в течение суток 200 км. К тому же времени 6-я гвардейская танковая армия 2-го Украинского фронта, пройдя 120 км, достигла рубежа в 30-35 км юго-восточнее Праги.

После овладения Прагой – главным узлом дорог Чехословакии – пути отхода противника на запад и юго-запад были перерезаны. 10 мая Ставка ВГК потребовала от командующих войсками 1-го и 4-го Украинских фронтов принять меры к исключению прорыва окруженной вражеской группировки в американскую зону оккупации и скорейшему ее уничтожению. Помимо этого, 1-му Украинскому фронту приказывалось продолжить стремительное продвижение на запад до установления соприкосновения с армиями союзников. При этом его подвижные отряды должны были занять города Хемниц, Карловы-Вары, Пильзен.

В течение 10-11 мая советские войска, ведя преследование противника, осуществляли ликвидацию и пленение его разрозненных групп. В те дни части 1-го и 2-го Украинских фронтов вошли в соприкосновение с американскими подразделениями в районах Хемница, Карловых-Вар, восточнее Пильзена, Ческе-Будеевице. В ходе боевых действий воины 25-го танкового корпуса генерал-майора Е.И. Фоминых захватили значительную часть штаба Русской освободительной армии во главе с ее командующим А.А. Власовым. К исходу 11 мая большинство соединений и боевых групп врага прекратили сопротивление и сложили оружие. Только нескольким фланговым дивизиям группы армий «Австрия» удалось прорваться в зону действий американских войск.

В результате успешного завершения Пражской операции была разгромлена последняя крупная группировка вермахта на советско-германском фронте и завершено освобождение Чехословакии. В ее ходе 1, 4-й и 2-й Украинские фронты взяли в плен 858 тыс. немецких солдат и офицеров, из них – 60 генералов, захватили в качестве трофеев 9464 орудия и миномета, 1822 танка и штурмовых орудия, 1104 самолета, а также большое количество другого вооружения и боевой техники. При этом потери советских войск составили 49 348 человек, из них 11 265 – безвозвратные, 373 танка и самоходные артиллерийские установки, более 1000 орудий и минометов, 80 боевых самолетов.

Наступление развернулось в полосе шириной до 1200 км на глубину около 200 км со средним темпом 35-40 для стрелковых и до 70 км для танковых соединений. Главный удар был нанесен по наиболее слабому месту в построении противника, в обход наиболее сильных укреплений, вдоль долин, по кратчайшему к Праге направлению. Это привело к быстрому захвату узлов дорог и перехвату путей отхода вражеской группировки. Ее преследование велось одновременно на всех направлениях, стремительно и безостановочно, днем и ночью, с привлечением соединений и частей различных родов войск.

За мужество, героизм и высокое воинское мастерство, проявленные в ходе Пражской операции около 250 наиболее отличившихся соединений и частей были награждены орденами, а более 50 из них – удостоены почетных наименований. В ознаменование одержанной победы Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За освобождение Праги», которой награждены свыше 390 тыс. человек, из них более 40 тыс. – граждане Чехословакии.

Глава 5. Укрепрайон "Линия Арпада"

Линия Арпада – система оборонительных сооружений, построенных в северо-восточных и восточных Карпатах в 1939-1944 годах для защиты границ Королевства Венгрия с востока. Она была названа в честь венгерского вождя Арпада, который в конце IX века объединил мадьярские племена в один народ. Замысел строителей оборонительной линии был аналогичен действиям Арпада: объединить многочисленные уже существующие опорные пункты с новыми постройками в единую оборонительную систему.

После падения линий «Мажино» и «Метаксаса» венгерское военное командование оценило немецкий опыт борьбы с укреплениями. Считалось, что используемые на этих линиях подземные бункеры имеют много недостатков. Их воздухозаборники и амбразуры легко разрушались или выводились из строя небольшими группами нападающих саперов. Бойницы были слишком большими, их можно было ослепить небольшими концентрированными дымовыми завесами. Кроме того требовались огромные затраты на сооружение укреплений, их камуфляж, а затем на содержание больших гарнизонов. Практически не возможен был или существенно ограничен маневр огнем и живой силой. Пока противник атаковал большими силами в одном месте укрепления, вся линия превращалась в наблюдателей за боем. Как это не парадоксально, но и психологическое состояние обороняющихся в закрытых бункерах, всегда уступало боевому духу обороняющихся в открытых сооружениях.

Оборонительные сооружения были построены на принципах теории гибкой обороны генерала Теофила Хароси. «Гибкие» оборонительные линии отрицали плотные линии тяжеловооруженных, крупных и дорогих бетонных ДОТов (типа линии Мажино). Их защитная способность зависела от нескольких линий хорошо спроектированных препятствий, интегрированных в окружающую среду. Все направления, проходимые для танков и автомобилей блокировались, но промежутки между ними были незащищенными. Гибкая защита только закрывала возможные пути снабжения наступающих войск. Пехотные части противника могли пройти между опорными пунктами, однако оставаясь без пополнения боезапаса и продовольствия, были обречены на уничтожение. Таким образом, линия Арпада была основана на небольших укрепленных зонах, а не на сплошной непроходимой крепостной линии. Большинство дорог в лесистых, горных и болотистых районах между УРами были разрушены. Поэтому задача защитников заключалась в обороне препятствий, а не в борьбе с основными силами противника.

Протяженность линии составляла 660 километров на территории сегодняшних четырех государств: Украины, Польши, Словакии и Румынии. Глубина обороны иногда достигала 60 км. Крайние укрепрайоны линии располагались на Дукельском перевале на западе (г. Дукля, Польша) и Яблунецком перевале на востоке (г. Рахов, Украина). Основной задачей строительства было создание эффективной линии обороны с минимальными расходами в кратчайшие сроки.

Карта-схема оборонительных линий Венгерской армии в 1944 году

Противотанковые тетраэдры на реке Латорица

Противотанковые надолбы в лесу

Основой фортификаций служили несколько рядов противотанковых рвов, противотанковые ежи, заграждения типа «зубы дракона». Эти препятствия прикрывала система противопехотных препятствий, которая вместе колючей проволокой, затрудняла работу саперов и инженерных команд противника. Защитники оборонительной линии находились в разветвленной системе окопов, соединенных с железобетонными бункерами, служившими укрытиями во время бомбардировок. Эта система ходов, позволяла скрытно и быстро маневрировать живой силой во время боя, осуществляя как оборону, так и проводя контратаки.

При строительстве оборонных сооружений линии, она требовала в 5-10 раз меньше строителей и бетона, в сравнении с линиями «Мажино» или «Зигфрида». В тоже время, сооружение каждой оборонительной точки – ДОТа, пулеметного гнезда или окопов – требовали адаптированной привязки к местности, максимально используя ее выгодное положение. Каждый УР, обычно располагался на вершине холма или на краю леса и делился на круговые оборонительные самостоятельные сектора, рассчитанные на силу взвода. В сектор входили три и более ряда траншей и одно-два железобетонных укрытия. Сектора были окружены 30-50-метровой зоной противопехотных препятствий, противотанковыми рвами или стенками. Сектора были соединены между собой траншеями и проводной связью.

В отличие от линий типа «Мажино» и «Зигфрид», общую систему оборонительной линии, состоящей из барьерных заграждений, огневых точек и сети траншей, саму по себе было трудно обнаружить. Сложная сеть мелких инженерных сооружений была полностью адаптирована к естественному рельефу (например, естественные крутые склоны, служили как противотанковые стены, траншеи были изогнутые как изолинии, валуны по руслу реки, препятствовали проходу танков). Все ДОТы, бункера, землянки и противотанковые препятствия сливались с окружающим ландшафтом, и не имели легко ориентируемых больших объектов. Это затрудняло не только нанесение точных авиаударов, но и ведение артиллерийского огня. Кроме того, маскировка оборонительной линии была выполнена на высоком техническом уровне, и до открытия огня, огневые точки нельзя было выявить. А учитывая, что для каждого орудия и пулемета было заранее подготовлено 3-5 открытых позиций, которые в ходе боя оперативно менялись, точного расположения огневых средств и их количества не могла выявить никакая разведка.

Предполагалось, что противник будет вынужден атаковать оборонительную линию легковооруженной пехотой, без помощи бронетанковых войск и тяжелой артиллерии, что принесет ему огромные потери.

Остатки противотанкового рва в лесу

Вся линия Арпада состояла из 30 УРов, гарнизон, которого в среднем состоял из 200-300 солдат. В состав УРа входило 3-4 независимых сектора с круговой обороной и численностью около взвода бойцов. Сектор располагал двумя-четырьмя легкими противотанковыми орудиями (37 или 40 мм), несколькими минометами, минимум четырьмя тяжелыми пулеметами. Для защиты от обстрелов либо бомбардировок имелся бункер (8х8м). Также железобетонные укрепления использовались для размещения командования Уром (6х4), медсанчасти (7х4м), кухни (5х4м), боеприпасов и снаряжения (7х4м). В качестве тяжелых ДОТов использовались железобетонные укрепления размером 4,6х4,6м, для легких – 1,2х1,2м. Артиллерийские или минометные укрытия имели размеры 7х4м. В качестве резерва командования УРа была небольшая инженерная команда оснащенная огнеметами и минами.

Справедливости ради, следует отметить, что ни один УР не был полностью окончен строительством. Несмотря на то, что помимо строительных венгерских батальонов, к строительству принудительно привлекалось и местное население, степень готовности разных УРов колебалась от 60 до 80 %. На таком же уровне, от штатных нормативов, было и укомплектование живой силой и вооружением. Кроме того, вооружение УРов в основном состояло из образцов Первой мировой войны. Оборону на линии Арпада вела армейская группа генерала Хейнрици в составе немецкой 1-й танковой армии и 13-й пехотной дивизии 1-й венгерской армии.

Во время штурма Будапешта, документация по линии Арпада была уничтожена, в связи, с чем сегодня не существует точных данных о сооруженных оборонительных объектах. По разведданным Четвертого Украинского фронта, только на участке, который занимал этот фронт было построено 99 опорных пунктов, 759 ДОТов, 394 ДЗОТа, 439 открытых огневых рубежей, 400 км траншей и стрелковых окопов, 135 км противотанковых сооружений. Приблизительно такое же количество оборонных сооружений находилось и в поле действий Первого Украинского фронта.

Схема участка линии в Ясенях. На этом участке Красная Армия проводила разведку боем

Командующий 1-й гвардейской армией генерал-полковник А.А. Гречко (в центре) с офицерами штаба армии на линии Арпада. 1944 г.

Эффективность линии Арпада можно оценить таким же образом, как и линию «Мажино», поскольку ее тоже никто в лоб не штурмовал. А задержала она Красную Армию на две недели, которая за это время произвела перегруппировку и обошла УРы с обеих сторон через Румынию и Польшу, создав защитникам линии неминуемую угрозу полного окружения. В тоже время, затраты на сооружения линии Арпада в сравнении с линией «Мажино» в 5-10 раз ниже. Таким образом, можно считать, что при всей своей стратегической бесполезности, линия Арпада, выигрывала у французской конкурентки.

На сегодня укреплений линии Арпада практически не существует. Отступая, немецко-венгерские войска массово взрывали за собой бункера и укрепления. А учитывая, что это были в основном легкие укрепления, после взрывов от них мало что осталось. Тем не менее, в 1946 году, войска НКВД проводя активные действия против партизан, окончательно сравняли с землей все что оставалось. Входы в крупные подземные объекты были завалены и залиты бетоном. Так что сегодня в лесах и на перевалах можно увидеть лишь заросшие развалины.

Схема бункера и тоннелей

Единственный оставшийся не взорванным объект линии Арпада в селе Верхняя Грабовница Воловецкого района Закарпатской области в Украине. Здесь остался целым крупный бункер с рядом огневых точек и с тоннелями длиной более 1,5 км, половина из которых сейчас доступна для посетителей. Предположительно, что бункер сооружался в качестве скрытого армейского командного пункта. Однако во время войны здесь находились склады с боеприпасами и провизией, а также госпиталь и казармы. Бункер имел толщину стен в 1 метр железобетона, три яруса, источник воды и четыре запасных выхода на поверхность. Глубина тоннелей в отдельных местах достигает 50 м. В советское время, пограничные войска (а это рядом с западной границей бывшего СССР) использовали бункер для своих нужд, после покинув его, залили входы бетоном.

Главный вход в бункер

Запасной вход в бункер

Спуск в подземелье

Тоннели бункера

Восстановленные сооружения возле бункера

В 2012 году на месте бункера был открыт частный музей «Линия Арпада», в состав которого всходят еще четыре восстановленных оборонительных сооружения и линия противотанковых заграждений. Музей ведет постоянное восстановление оборонительных сооружений вокруг бункера.

Глава 6. Ясло-Горлицкая операция (Глазами командарма 38-й армии)

Итак, нам предстояло наступать в глубь Чехословакии через покрытые снегом Карпаты и освобождать братские народы этой многострадальной страны. Но в один прекрасный день оказалось, что следующий удар нам предстояло нанести правым флангом вдоль северных отрогов гор, в направлении большого старинного польского города Кракова.

Этого потребовало решение Ставки Верховного Главнокомандования при передаче армии в состав 4-го Украинского фронта.

Заканчивался 1944 год. Уже более 1200 дней и ночей Советская страна и ее Красная Армия сражались против фашистской агрессии. Эта упорная борьба дала миру пример изумительного героизма и самоотверженности всего советского народа и его Вооруженных Сил. Особое место в эпопее Великой Отечественной войны занял год решающих побед Красной Армии – 1944-й, когда десятью сокрушительными ударами были разгромлены основные группировки вражеских войск. Захватчики были изгнаны с родной земли, военные действия перенесены за пределы нашей Родины.

Гитлеровцы были изгнаны нашими войсками из Румынии, Болгарии, значительной части территории Венгрии, Чехословакии, Польши и Северной Норвегии. Советские воины во взаимодействии с Народно-Освободительной Армией Югославии освободили восточные районы и этой страны, в том числе ее столицу Белград.

Наконец, действия Красной Армии способствовали народным армиям Албании и Греции в очищении этих государств от оккупантов.

Выполняя свой интернациональный долг, неоценимую помощь народам Центральной и Юго-Восточной Европы оказали и многие партизанские отряды, развернувшие боевые действия против фашистских захватчиков за пределами нашей Родины. Тысячи советских людей, бежавших из плена и немецкой каторги, героически сражались в составе партизанских отрядов многих государств. Партизаны зарубежных стран получали от Советской страны оружие, боеприпасы и снаряжение.

Под ударами Красной Армии развалился блок фашистских государств в Европе. Финляндия, Румыния, Болгария и Венгрия не только разорвали союз с фашистской Германией, но и объявили ей войну. Фашистская Германия оказалась изолированной.

1944 год ознаменовался тем, что был, наконец, открыт второй фронт в Европе. Наши западные союзники осуществили крупную десантную операцию и очистили от фашистских оккупантов Среднюю Италию, большую часть Франции и Бельгию. Несомненно, открытие второго фронта в Европе положительно сказалось на ходе событий на советско-германском фронте, так же как и мощные наступательные операции Красной Армии помогли войскам наших союзников быстро освободить Францию, Бельгию и Среднюю Италию.

Однако главную роль в разгроме общего врага продолжал играть Советский Союз, ведущим, решающим оставался советско-германский фронт. Против Красной Армии действовало до 180 немецко-фашистских дивизий, в то время как на Западе – всего 75.

Успехи Красной Армии были неразрывно связаны с самоотверженным трудом тружеников тыла. Важнейшим фактором побед стала наша социалистическая система хозяйства. Это она позволила сначала преодолеть исключительно тяжелые экономические трудности войны, а затем обусловила разительный рост военно-экономического потенциала страны. В 1944 г. валовая продукция тяжелой индустрии увеличилась на 15,3% по сравнению с предыдущим годом. И это позволило резко увеличить производство самолетов, танков, стрелково-артиллерийского вооружения и боеприпасов. Причем быстро вырос выпуск нового, более совершенного оружия и военной техники. Не только по объему производимого вооружения, но и по его качеству Советский Союз превзошел Германию.

Фашистская Германия к концу 1944 г. переживала глубокий политический, военный и дипломатический кризис. Ее войска были изгнаны с захваченных ими ранее территорий на востоке и западе. Это привело также и к падению военно-промышленного потенциала Германии. Она лишилась румынской нефти, сырьевых и продовольственных ресурсов Болгарии и Югославии, военной промышленности Франции, Бельгии и Люксембурга. Сокращалось производство на подвергшихся бомбардировкам немецких заводах.

Обострилась проблема жидкого топлива. Выплавка стали перестала удовлетворять нужды производства вооружения и военных материалов. Падение добычи угля дезорганизовало работу транспорта. Ухудшилось снабжение продовольствием войск и населения.

Огромные потери личного состава немецко-фашистских войск на советско-германском фронте потребовали «тотальных» мобилизации. Но и это не покрывало потерь, понесенных на фронте, зато еще больше сократило число квалифицированных рабочих и углубило разлад в промышленности, сельском хозяйстве и на транспорте.

Гитлеровцы мобилизовали всех немцев в возрасте от 16 до 60 лет. Призвав на службу в армию юнцов, стариков и часть забронированных контингентов, они еще раз, хотя и частично, удовлетворили потребности фронта в личном составе. Но это уже не могло изменить того факта, что нацистский режим стоял перед катастрофой.

Фашистская клика видела, что война ею проиграна, что военным путем и угрозами применения «секретного» оружия затянуть ее уже нельзя, и делала ставку на некое изменение хода событий, которое-де избавит ее от поражения.

На что же именно надеялось гитлеровское верховное командование? Основой его планов по-прежнему был расчет на распад антифашистской коалиции. Еще в августе 1944 г. Гитлер поучал своих подручных: «Никогда еще история не видела коалиции, составленной из столь чужеродных элементов и со столь противоположными целями, как коалиция наших противников… Противоречия между нашими врагами растут с каждым часом. Если теперь мы сможем нанести им еще несколько сильных ударов, то в любой момент можно ожидать, что этот разрекламированный «единый фронт» развалится при оглушительных раскатах грома…»

Чтобы направить ход событий по такому руслу, гитлеровская пропаганда немало потрудилась. Из Берлина неслись истошные крики о «советской угрозе» Западу, фашистская Германия изображалась «щитом» против большевизма, «защитницей цивилизации».

Надежды преступных нацистских лидеров не сбылись. Разногласия внутри антифашистской коалиции имели место, но они разрешались взаимными уступками и соглашениями. Согласованное требование безоговорочной капитуляции агрессора осталось неизменным. Принципы коалиционной стратегии, выработанные на Тегеранской конференции и одобренные народами мира, соблюдались всеми участниками антифашистской коалиции.

Нацистская клика, стремясь выиграть время, продолжала оказывать яростное сопротивление наступлению Красной Армии. Для этого поддерживалось на максимально возможном уровне военное производство, лихорадочно пополнялись и вооружались войска.

Красной Армии предстояло окончательно разгромить гитлеровскую Германию и помочь народам Европы в восстановлении свободы и независимости их государств. Перед Советскими Вооруженными Силами была поставлена задача огромной исторической важности. Вот как была она сформулирована в приказе Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина: «Довершить дело разгрома немецко-фашистской армии, добить фашистского зверя в его собственном логове и водрузить над Берлином знамя победы».

Ставка Верховного Главнокомандования разработала и соответствующие планы завершения разгрома противника, до сих пор поражающие грандиозностью замысла и масштабов предстоявших операций. Достаточно сказать, что было намечено нанести главный удар на западном стратегическом направлении силами 1, 2, 3-го Белорусских, 1-го и 4-го Украинских фронтов одновременно на 1200-километровом фронте от Балтийского моря до Карпат.

В конце ноября войска получили соответствующие задачи. В частности, нашему 4-му Украинскому фронту Ставка 30 ноября приказала:

«1. Левым крылом и центром фронта продолжать наступление с задачей не позднее 12—15 декабря 1944 г. овладеть рубежом Зборов, Бардева, Прешов, Кошице. В дальнейшем развивать наступление на Новы Тарг и частью сил левого крыла фронта на Попрад.

2. 38-ю армию подготовить к наступлению с целью, во взаимодействии с левым крылом 1-го Украинского фронта, не позднее начала января 1945 г. овладеть г. Краков.

3. Свои соображения по выполнению настоящей директивы с планированием действий по срокам и рубежам представить не позже 3 декабря 1944 г.»

Из директивы видно, что 4-й Украинский фронт должен был силами 1-й гвардейской и 18-й армий наступать в глубь Карпат, где его действия были тесно связаны с крупными успехами 2-го Украинского фронта на территории Венгрии, и одновременно готовить другую наступательную операцию силами 38-й армии на краковском направлении. Надо сказать, что он, действуя в полосе между берлинским и венским направлениями, в то время не имел ярко выраженного самостоятельного операционного направления. Находившиеся перед фронтом Карпаты в условиях зимы представляли трудноодолимое препятствие, и поэтому Ставка поручала ему обеспечивать действия то 2-го, то 1-го Украинских фронтов, то севернее, то южнее Карпат. Так было в середине ноября, еще до перехода нашей армии в состав 4-го Украинского фронта. Не изменилось положение в декабре, а также в начале 1945 г.

Планом фронта предусматривалось наступление 38-й армии на втором этапе операции. Мы должны были шестью дивизиями прорвать оборону противника и нанести удар в направлении Кракова, который и являлся конечной целью операции. Глубина операции 150 км.

К исходу четвертого дня нам предписывалось выйти к Горлице, а на десятый – двенадцатый – на рубеж Новы Сонч. Первый населенный пункт находился в 30—32 км от переднего края, а второй—в 65—68 км. Таким образом, темп наступления составлял 7—8 км в сутки. Это было мало, несмотря на пересеченную местность предгорий Карпат, зиму и короткий день.

Весь предшествующий опыт боевых действий подтверждал, что для успешного развития наступления войска должны в первый же день прорвать наиболее плотную и насыщенную живой силой и огневыми средствами оборону неприятельских войск на глубину 15—20 км, т. е. всю ее тактическую зону. Если это не удавалось сделать и приходилось завершать прорыв обороны на следующий день, привлекая дополнительные силы, то, как правило, выполнение поставленной задачи затягивалось и темпы наступления падали. Нередко в таких случаях прорыв вражеской обороны превращался в «прогрызание», что влекло за собой многочисленные неожиданности и излишние потери.

Взвесив все имевшиеся возможности, Военный совет предложил увеличить темп наступления и овладеть рубежом Новы Сонч уже на пятый день наступления.

Готовясь к наступлению, мы начали отвод войск с первой линии во второй эшелон для отдыха, пополнения и организации боевой подготовки. Из имевшихся девяти стрелковых дивизий шесть были выведены в ближайший тыл.

Противник, имевший в нашей полосе семь дивизий, оставил на переднем крае три из них – 1-ю лыжно-егерскую, 253-ю и 545-ю пехотные. Остальные же – 75, 96, 168 и 208-ю – оттянул в тыловые районы. Кстати, последние четыре дивизии были из числа тех, которым удалось вырваться из окружения в районе Каменец-Подольского в апреле 1944 г. Конечно, тогда спаслась лишь незначительная часть их личного состава, причем она бежала, бросив все тяжелое вооружение и транспорт. Гитлеровское командование пополнило эти и другие вырвавшиеся из окружения дивизии личным составом, вооружением и в значительной степени восстановило их боевую мощь. После этого нам вновь довелось вести с ними борьбу во время Львовско-Сандомирской и Карпатоко-Дуклинской операций, что не раз напомнило о неиспользованной возможности полного уничтожения всех дивизий 1-й танковой армии противника.

Теперь, в декабре, четыре из них снова противостояли нам.

В то время как мы готовились к наступлению, они усиленно пополнялись личным составом, довооружались. Вражеское командование намеревалось использовать их в числе прочих сил для упорной обороны.

Стояла зима. Прогнозы предвещали, что она будет короткой и мягкой. Оттепелям предстояло чередоваться с морозами и метелями. Снегу ожидалось мало, зато предполагались частые и густые туманы.

Наша армия готовилась к прорыву обороны противника на краковском направлении. Полоса предстоящего наступления проходила по северным отрогам Карпат. Высота их на правом фланге и в центре не превышала 200—300 м, а на левом иногда достигала 400—500 м. Местность большей частью была покрыта лесом и изрезана множеством рек с неустойчивым ледяным покровом, не обеспечивающим переправу танков и тяжелых орудий. Наиболее крупными из числа рек, которые нам предстояло форсировать, были Вислока, Рона, Бяла, Попрад, Дунаец, Раба, Скава Сола, еще одна Бяла и, наконец, Висла.

Этот район имел развитую сеть железных и шоссейных дорог. Их узлами были Краков, Новы Сонч, Величка, Бохня, Горлице, Ясло, Лиманов, Змигруд Новы. Там добывались нефть и уголь, производились сельхозмашины, железнодорожные вагоны, мостовые фермы, авто- и авиамоторы, корпуса для танков, снаряды и мины. Еще в первую мировую войну он был ареной ожесточенной борьбы: в мае 1915 г. кайзеровские войска у Горлице осуществили прорыв фронта, в результате которого царская армия понесла крупное поражение и вынуждена была оставить территорию между Вислой и Карпатами.

Гитлеровцы стремились удержать этот район в своих руках. Поэтому на подступах к нему уже в августе 1944 г. начались оборонительные работы. К декабрю было создано несколько тщательно оборудованных рубежей.

Передний край вражеской обороны представлял собой систему сплошных траншей и ходов сообщений с парными окопами и открытыми пулеметными площадками. Главная полоса имела глубину 5—8 км. Для ее усиления неприятель не пожалел мин и проволочных заграждений. Второй оборонительный рубеж тянулся по р. Ропа и далее к Бечу и Горлице, два следующих – по берегам рек Бяла и Дунаец, а последний – по линии Суха, Оселец, Новы Тарг. Каждый из них был оборудован двумя линиями траншей, противотанковыми рвами и лесными завалами. Кроме того, все города и крупные населенные пункты, станции, узлы дорог, господствующие высоты и мосты гитлеровцы превратили в опорные пункты с круговой обороной. Мосты были подготовлены к взрыву.

Все это было выявлено нашей разведкой и учтено мною при принятии решения на наступление.

Участок прорыва мы выбрали на правом фланге армии. Он имел ширину 6,3 км и находился между населенными пунктами Гасувка и Ленжины. Главный удар предстояло нанести в направлении Дембовец и Особница, обходя с юга крупный опорный пункт противника в г. Ясло. Предпринимались меры по изоляции врага в г. Ясло и предупреждению фланкирования огнем или осуществления контратак силами его гарнизона. То же самое было сделано на левом фланге в отношении вражеского опорного пункта в Змигруд Новы.

Наибольшая трудность при прорыве вражеской обороны ожидала нас в первый день еще и потому, что передний край противника находился в 5—6 км восточное р. Вислока, где местность представляла собой покрытые лесом холмы. Продвигаться по ней с боем, как мы знали, будет нелегко. Тем более что предстояло не только овладеть передним краем, но и с ходу форсировать Вислоку и упредить противника в занятии рубежа по ее западному берегу.

Таким образом, нам впервые предстояло одновременно с прорывом тактической зоны обороны преодолевать реку, не только не сбавляя темпа наступления, но, напротив, непрерывно наращивая его.

Это обстоятельство было учтено при разработке плана, так как оно требовало увеличения силы удара первых эшелонов дивизий и своевременного его наращивания вторыми эшелонами. Должен, однако, заметить, что и таких мер было бы недостаточно для выполнения столь сложной задачи, если бы мы не располагали еще одним оружием поистине колоссальной силы.

Я имею в виду высокий наступательный порыв, которым были охвачены советские воины, и огромный боевой опыт командования всех степеней и родов войск, выучку и самоотверженность стрелков, автоматчиков, пулеметчиков, саперов, артиллеристов, танкистов, летчиков, связистов. Эти чудесные качества являлись залогом успешного преодоления любых препятствий, стоявших на пути победоносного наступления Красной Армии. Они, как покажут дальнейшие события, ярко проявились и в этой операции 38-й армии.

Что же касается затруднений, то, кроме названных, были и другие. Так, маневр войск до некоторой степени сковывали с юга горный хребет Магура, а с севера – р. Ропа. Поэтому предусматривалось после прорыва тактической зоны обороны преодолеть их путем выхода подвижной группы на оперативный простор и упреждения резервов противника в занятии подготовленных рубежей. С развитием операции в глубину предстояло форсировать замерзшие реки, в том числе Дунаец, на западном берегу которого противник имел подготовленный рубеж обороны.

Учтя все перечисленные задачи, мы создали прежде всего такую группировку войск, которая была в состоянии обеспечить прорыв вражеской обороны. Для этого на участке прорыва, составлявшем по ширине примерно четвертую часть полосы армии, мы сосредоточили по существу почти все свои силы. Здесь изготовились к нанесению удара два стрелковых корпуса – 101-й и 67-й, а за левым флангом последнего – и большая часть сил 52-го.

Войска группировались так: 101-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта А. Л. Бондарева имел в первом эшелоне 140-ю и 70-ю гвардейскую стрелковые дивизии генерал-майоров А. Я. Киселева и И.А. Гусева, 67-й стрелковый корпус генерал-майора И. С. Шмыго—305-ю и 241-ю стрелковые дивизии полковников А. Ф. Васильева и Т. А. Андриенко. У первого из названных корпусов второй эшелон составляла 183-я стрелковая дивизия генерал-майора Л. Д. Василевского, у второго – 211-я стрелковая дивизия полковника Г. С. Томиловского.

52-й стрелковый корпус генерал-майора С. М. Бушева сосредоточивал два полка 121-й стрелковой дивизии полковника Д. И. Буштрука и 340-ю стрелковую дивизию генерал-майора Ф. Н. Пархоменко, как уже отмечено, за левым флангом 67-го стрелкового корпуса. Для прикрытия же всей остальной более чем 20-километровой полосы армии предназначались 81-я стрелковая дивизия полковника И. И. Матусевича и один из полков 121-й стрелковой дивизии.

Если при этом учесть, что 81-я стрелковая дивизия была у нас самой малочисленной и насчитывала менее 3,5 тыс. человек, то легко увидеть, что здесь мы пошли на риск. Ведь на участке занятом этой дивизией и одним стрелковым полком 121-й стрелковой дивизии, общее соотношение сил составляло 1 : 0,55 в пользу противника.

Зато в результате сосредоточения сил на узком участке прорыва 9 вражеским ротам мы противопоставляли сначала 54 роты полков первого эшелона дивизий. С форсированием Вислоки и развертыванием стрелковых дивизий в своих полосах превосходство становилось еще большим: против 15 рот противника (с учетом тактического резерва) теперь должны были действовать 120 наших, да еще 18 из состава 211-й стрелковой дивизии, входивших в качестве резерва в подвижную группу армии.

Таким образом, наше превосходство с шестикратного при атаке переднего края обороны вырастало до восьмикратного при развитии боя в глубине. Достигалось это вводом в бой вторых эшелонов дивизий и корпусов к моменту форсирования р. Вислока и имело все ту же цель с максимально возможной быстротой сломить сопротивление противника во всей глубине его обороны, включая позиции на западном берегу названной реки.

Высокий темп нужен был для того, чтобы противник не успел перебросить силы с неатакованных участков и занять ими заранее подготовленные рубежи. Стремительность наступления диктовалась также намерением быстрее продвинуться на правом фланге и нанести поражение врагу, ликвидировав опасность на левом фланге.

Хочу подчеркнуть, что мы всего лишь применили классический принцип сосредоточения сил на фланге, известный еще со времен войн Древней Греции.

Для тех, кто мало знаком с их историей, напомню о первооткрывателе этого принципа фиванце Эпаминонде. Наиболее известны два сражения, в которых он блестяще доказал слабость равномерного распределения сил по фронту. В первом из них, при Левктре, в 371 г. до н. э. спартанцы численностью 11— 14 тыс. человек построились в 12 ровных шеренг, а фиванцы, предводительствуемые Эпаминондом, – в 8, причем более коротких, так как насчитывали всего 6400 человек. Но при этом последние имели на своем левом фланге колонну воинов глубиной в 50 шеренг. Она решила исход сражения. Ее мощный удар по правому флангу противника, где находились самые сильные и опытные воины, привел к их разгрому, а затем и к поражению всего спартанского войска, несмотря на его общее численное превосходство.

Девять лет спустя в битве при Мантинее Эпаминонд во главе фиванских воинов одержал новую победу над афино-спартанским союзом. И здесь успех ему принесла мощная ударная группа на левом фланге. Спартанцы же и на этот раз равномерно распределили силы, что и привело их к поражению.

Вот что писал о сражении при Левктре Ф. Энгельс: «Эпаминонд первый открыл великий тактический принцип, который вплоть до наших дней решает почти все регулярные сражения: неравномерное распределение войск по фронту в целях сосредоточения сил для главного удара на решающем пункте».

В годы Великой Отечественной войны в условиях боевых действий миллионных войсковых масс, оснащенных техникой и оружием большой ударной силы, принцип сосредоточения сил неизмеримо усложнился, приобрел новое содержание. Он широко применялся советским командованием в межфронтовых, фронтовых и армейских операциях и всегда давал великолепные результаты. Ярким тому образцом была битва под Сталинградом, где при равенстве сил Красная Армия окружила и затем ликвидировала всю группировку гитлеровских войск.

Сосредоточение сил с успехом применялось советскими войсками почти во всех последующих операциях, и немецко-фашистскому командованию так и не удавалось противопоставить ему какие-либо эффективные меры.

С течением времени советское командование все смелее шло на риск ослабления одних участков, массируя войска на других. И хотя при этом всегда существовала опасность, что враг, упредив нанесение удара, осуществит его сам на ослабленном участке фронта, гитлеровское командование ни разу не смогло это сделать. Ибо наш командный состав в большинстве случаев осуществлял сосредоточение умело и скрытно, в последний момент, когда противник был уже введен в заблуждение нашими ложными мероприятиями.

Гитлеровский генералитет, терпя одно поражение за другим, не хотел видеть причину своих неудач в непрерывном росте искусства советских полководцев, в боевом: мастерстве советских воинов. В свое оправдание фашистские генералы ссылались, в числе прочих причин, на многократное превосходство сил Красной Армии, которое в действительности решающим являлось на направлениях главного удара и было создано в результате умелого применения принципа сосредоточения сил.

Применили мы его и в период подготовки Ясло-Горлицкой наступательной операции.

Построение боевых порядков, показанное выше, также учитывало возможное замедление темпа наступления 140-й и 70-й гвардейской стрелковых дивизий при преодолении лесного массива. В этом случае быстрейший его обход с юга с целью овладения населенным пунктом Дембовец и захвата переправ через Вислоку должен был осуществляться силами 305-й стрелковой дивизии и располагавшегося в ее полосе второго эшелона 67-ro стрелкового корпуса—211-й стрелковой дивизии, а также 340-й стрелковой дивизии 52-го стрелкового корпуса. Два полка 121-й стрелковой дивизии при таком варианте должны (были вводиться в бой из-за левого фланга 67-го стрелкового корпуса.

Соответственно плану 140, 70-я гвардейская и 241-я стрелковые дивизии свой боевой порядок строили в два эшелона, а 305-я – в один. В связи с этим участок прорыва последней был больше, чем у других дивизий, и равнялся 2,1 км. Для прорыва вражеской обороны каждая дивизия подготавливала три штурмовых батальона, которые усиливались двумя-тремя танками 12-го гвардейского танкового полка и танковой бригады 1-го Чехословацкого армейского корпуса, придаваемой армии на период операции.

Тщательно рассчитали и сосредоточение артиллерии. Ее у нас было не густо, поэтому мы смогли на участке прорыва создать плотность не более 110—120 орудий на 1 км.

Таким образом, одними из самых сложных оказались проблемы, связанные с артиллерийской подготовкой и сопровождением атаки пехоты и танков. Последнее мы стремились обеспечить на предельную глубину – до овладения переправами и плацдармами на западном берегу Вислоки. Но ведь у нас не было достаточного количества танков для непосредственной поддержки пехоты. Следовательно, оставалось лишь одно: заполнить этот пробел действиями артиллерии.

А для этого требовалось иметь в стрелковых цепях столько орудий для стрельбы прямой наводкой, чтобы ничто не могло помешать движению пехоты вперед. Наконец, их количество должно было дополняться меткой, снайперской стрельбой из орудий, что зависело не только от орудийных расчетов, но и от артиллерийской и общевойсковой разведки.

Вот почему еще в ходе планирования командованию армии приходилось вникать в задачи и способы их решения в масштабе как корпуса и дивизий, так и нередко стрелковых полков и даже батальонов и артиллерийских дивизионов. На месте ставились дополнительные задачи общевойсковым командирам, разведчикам, артиллеристам и саперам, уточнялось, где и с какой целью вести разведку, в какой момент и какими средствами подавить сопротивление противника.

Требовалось ли командованию и штабу армии вникать в вопросы планирования прорыва так глубоко, до мелочей? Да, непременно. Ибо план прорыва – это основа успеха всей предстоящей операции. Малейшая его подробность должна быть учтена, иначе трудно с необходимой эффективностью руководить боем, влиять на его ход и исход. Да и при постановке задач можно избежать ошибок лишь при условии всестороннего учета деталей операции по этапам.

Так, мы обоснованно стремились на первом этапе выйти к р. Дунаец в районе населенных пунктов Ушев, Липница Дольна, Ульяновце, Барцице, т. е. во всей полосе армии, форсировать реку и овладеть плацдармами на ее западном берегу. Но при этом учитывалось, что противник мог помешать захвату постоянных переправ. Значит, следовало заранее позаботиться о табельных и подручных средствах.

Далее, при развитии наступления западнее Вислоки мы ожидали, что противник попытается затормозить действия наших войск на левом фланге армии, в полосе 81-й и полка 121-й стрелковых дивизий. В этом случае были предусмотрены меры, направленные на то, чтобы отрезать гитлеровцев в горах. Враг же, по нашим предположениям, стремясь избежать такой угрозы, не позже второго дня наступления начнет поспешный отход. Но куда? Он мог либо прикрыться по хребту Магура, но для этого ему требовалось не менее пехотной дивизии, либо отступить сразу в район Новы Сонч, поскольку наше продвижение к рубежу р. Дунаец грозило значительной растяжкой и дроблением фронта прикрытия.

При любом из этих вариантов действий противника наиболее эффективным для нас являлось наступление из-за левого фланга ударной группировки. Такую задачу и предстояло выполнить 52-му стрелковому корпусу. Сковывая с фронта отходящие войска противника, он должен был двигаться глубоким уступом влево, закупоривая выходы из гор в северном и северо-западном направлениях.

Кроме того, и 211-й стрелковой дивизии, наступавшей во втором эшелоне 67-го стрелкового корпуса, предстояло быть в готовности к действиям из-за левого фланга ударной группировки армии.

Возможной активности противника на правом фланге армии противопоставлялось стремительное наступление 101-го стрелкового корпуса, чья 183-я стрелковая дивизия, составлявшая его второй эшелон, продвигалась уступом вправо. Здесь осложнения могли возникнуть, как уже отмечено, лишь со стороны Ясло, находившегося в полосе соседа справа – 60-й армии. Но там был выставлен надежный заслон. Западнее же города правый фланг нашей армии на глубину до 10 км прикрывала р. Ропа, что должно было в значительной мере обезопасить его от внезапных действий противника.

Для стремительного движения ударной группировки после прорыва тактической зоны обороны, которое должно быть сопровождаться разгромом противостоящего врага, дроблением его сил на изолированные части и упреждением в занятии подготовленных рубежей, планировалось создание подвижной группы.

Ее состав был определен нами следующим образом: а) одна танковая бригада из резерва фронта – ориентировочно 40 танков Т-34; б) самоходно-артиллерийская бригада – до 50 установок СУ-100; в) 1642-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк – 20 орудий и артиллерия стрелкового полка 211-й стрелковой дивизии, выделенного в подвижную группу; г) 27-я гвардейская минометная бригада —12 установок М-31 и дивизион 16-го гвардейского минометного полка – 8 установок М-13; д) саперный батальон 39-й инженерной бригады; е) 894-й стрелковый полк и батальон 896-го стрелкового полка – 1500 человек, в том числе 300 человек из мотобатальона танковой бригады.

Для обеспечения мобильности подвижной группе [505] придавались батальон автомашин-вездеходов – 120 единиц, общей вместимостью 480 автоматчиков, стрелков и пулеметчиков, а также 50 автомашин 216-го автобата для погрузки боеприпасов и до 500 человек. Остальной личный состав размещался на танках и самоходных установках. Подвижная группа имела один боекомплект для стрелкового оружия, 0,5 – для артиллерии и минометов, 1,5 – для танков и самоходных орудий. Боезапас М-13 составлял три залпа, М-31 – два.

Командующим подвижной группой был назначен мой заместитель генерал-лейтенант Н. И. Кирюхин. К нему прикомандировывались 8 офицеров – операторов, связистов и представителей родов войск и служб.

План предусматривал, что подвижная группа вводится в действие с захватом позиций на западном берегу р. Вислока, примерно в середине первого дня операции. Выйдя в район Дембовец и имея впереди разведывательный отряд, она выдвигается одной колонной через Особница, Харклова в Вуйтова.

Оттуда, согласно плану, комбинированные разведывательные и передовые отряды расходятся по направлениям со следующими задачами: разведывательный отряд в составе пяти танков, пяти самоходных установок, батареи истребительно-противотанкового полка, роты пехоты и отделения саперов – в северо-западном направлении для захвата м. Беч и переправ через р. Ропа в том районе; боковой отряд в таком же составе – в западном направлении для захвата станции и с. Загожаны, после – овладения переправами через р. Ропа, а затем и узлом шоссейных дорог западнее; боковой отряд в таком же составе – в юго-западном направлении через Липники, Доминиковице в Сенькова, где выполняет задачу заслона с юга, обеспечивая действия главных сил ударной группы на Горлице; главные силы из Буйтова, имея впереди передовой отряд, через Кобыляны наносят удар на Горлице и овладевают этим населенным пунктом; небольшой разведывательный отряд может быть выброшен влево от главных сил на Роздзеле, после чего он выходит на Горлице.

Основная задача подвижной группы состояла в захвате м. Беч, Горлице и переправ через р. Ропа. Она должна была двигаться по шоссейным дорогам, не ввязываться в бой за овладение промежуточными пунктами, обходить их любыми путями и выдвигаться с возможной скоростью к пунктам главной задачи.

После овладения переправами через р. Ропа и населенными пунктами Беч, Загожаны, Горлице передовыми отрядами пехоты подвижная группа должна была оставлять до подхода главных сил дивизий небольшие заслоны и продолжать движение к переправам через р. Бяла, а затем к р. Дунаец. Этот момент мог наступить к утру или к исходу второго дня операции.

Основная ось действий главных сил передового отряда после овладения Горлице проходила через Мощеницу, Лужну, Вильчиску, узел дорог в 8 км северо-восточнее Новы Сонч. Передовые и разведывательные отряды должны были двигаться в тех же направлениях к р. Дунаец и после захвата переправ, плотины и гидростанции, а также Новы Сонч образовать плацдарм и его прикрытие, организуя разведку на Бохня, Лиманова и вдоль западного берега р. Дунаец.

Чтобы дать более полное представление о нашем плане операции и о подготовке к ее проведению, приведу еще один документ. В нем изложены указания Военного совета армии руководящему составу штаба, родов войск и служб, корпусов, дивизий и приданных частей, полученные ими на совещании 22 декабря. Вот его текст:

«1. Изучить противника на всю глубину его тактической обороны (8—10 км), особенно передний край и оборону по западному берегу р. Вислока. Огневые точки противника должны быть выявлены командирами всех степеней до командира корпуса включительно; они должны быть привязаны топографически на местности, зафиксированы в журналах наблюдения и занумерованы. Особое внимание – организации генеральской и офицерской разведки, которая должна вестись беспрерывно.

2. Вывести войска в исходные районы, а затем в исходное положение скрытно от противника. Все передвижения производить только ночью, с наступлением светлого времени движение прекращать и войска тщательно маскировать. Успех нашей операции в большей мере зависит от внезапности.

3. Артиллерию поставить на ОП скрытно, огневые позиции тщательно замаскировать. Распределить цели побатарейно, так, чтобы на каждую батарею приходилось не более двух целей. Потребовать от командиров дивизионов и батарей, чтобы они подписали акты об уничтожении этих целей. Представить к 26.12.1944 г. в Военный совет армии сведения о закреплении целей за батареями. Больше ставить орудий на прямую наводку.

4. Изучить впереди лежащую местность и подготовить окопы, траншеи так, чтобы пехота могла приблизиться к окопам противника на расстояние не более 150—180 метров.

5. Подготовить войска к штурму, продолжать обучение бойцов перебежкам, движению цепью. Офицерскому составу изучить боевые порядки в наступлении и действия в горах. Обратить внимание на уход за оружием и к 26.12.44 отстрелять все боевые стрельбы из присвоенного оружия…

6. Штурмовые батальоны, по три в каждой дивизии, снабдить станковыми пулеметами, орудиями ПА, БА, придать им по три-четыре танка или СУ.

7. …Стрелковые роты должны быть укомплектованы согласно схеме, к 26.12.44 донести Военному совету армии об укомплектованности стрелковых рот. Принять все меры к укомплектованию боевых подразделений (минрот, батарей ПА, БА, артиллерийских полков) конским составом. Конский состав, находящийся в личном пользовании офицерского состава, изъять и обратить его на укомплектование подразделений.

8. До начала операции отремонтировать и выдать новую обувь и обмундирование…

9. Снабдить командиров рот, батарей, разведчиков в первую очередь картами, биноклями и другими приборами. Топокарты выдать до командира взвода включительно.

10. Боевая задача войск должна быть доведена до командиров полков 26.12, до командиров батальонов—27.12, до командиров рот – до 28.12.44. Задачи ставить только на местности. Развернуть работу на НП, проработать вопросы взаимодействия и изучить район действий: командиру корпуса – с командирами полков, командиру дивизии – с командирами батальонов, командирам полков – с командирами рот.

11. Спланировать передвижение штабов и артиллерии. Радиостанциям не работать до особого распоряжения. Провести ряд мероприятий по дезинформации. Начальнику разведотдела и начальнику связи армии разработать мероприятия.

12. Командирам дивизий и начальникам политотделов принимать личное участие в приеме пополнения и укомплектовании подразделений. Пересмотреть укомплектование спецподразделений, минрот, пульрот так, чтобы в каждом расчете были бойцы, ранее участвовавшие в боях».

Новым в этом документе было содержание третьего пункта. Каждый командир артиллерийской батареи, а вслед за ним командир дивизиона должны были подписать акт – своего рода обязательство об уничтожении закрепленных целей, число которых на период артиллерийской подготовки не должно было превышать двух. Это весьма высокое требование. Чтобы выполнить его, личный состав батареи должен был хорошо знать координаты целей, организовать постоянное наблюдение за ними и в нужный момент нанести по ним точный удар. Причем не просто на время заставить противника прекратить огонь, а полностью уничтожить его огневые средства.

Для этого недостаточно было вести огонь по целям с закрытых позиций. Требовалось действовать по-снайперски, а значит нужны были высокая выучка орудийных расчетов и выделение части артиллерии для ведения огня прямой наводкой. И то и другое как раз и стимулировалось взятыми обязательствами. В условиях высокого наступательного порыва наших войск они нацеливали артиллеристов на быстрейшее и полное уничтожение закрепленных целей.

Вообще должен сказать, что в связи с некоторой нехваткой артиллерии много усилий было приложено как для повышения эффективности имеющейся артиллерии, так и для изыскания дополнительных огневых средств. Даже два приданных дивизиона бронепоездов мы использовали для артиллерийской подготовки.

Более того, по существу была организована стрелково-артиллерийская подготовка. В ней должно было участвовать все стрелковое оружие дивизий первого эшелона. Им для этого специально планировался расход патронов. Так, во время первого пятиминутного огневого налета станковый пулемет должен был израсходовать одну ленту (250 патронов), ручной—два диска (94 патрона). В период методического подавления и уничтожения целей (45 минут) бойцы на переднем крае делали по 15 прицельных выстрелов из винтовок, а ручные пулеметы расходовали по одному диску. Наконец, в ходе последнего восьмиминутного огневого налета было приказано произвести по 20 выстрелов из винтовок, автоматчикам – израсходовать по одному диску, ручным пулеметам – по два, станковым – по одной ленте.

Такое планирование в масштабах армии мы также проводили впервые.

Забегая вперед, скажу, что массовое применение стрелкового оружия в артиллерийской подготовке дало нам отнюдь не только звуковой эффект. Главный результат состоял в том, что мало кто уцелел в первой и второй траншеях противника. Были уничтожены и многие из тех, кто пытался бежать в свой тыл.

Пока войска 38-й армии занимались планированием и подготовкой к наступлению, главные силы фронта – 1-я гвардейская и 18-я армии в центре и на левом фланге осуществляли наступление в Карпатах с целью выхода на рубеж Бардева, Прешов, Кошице. Предпринятое в горах в условиях крайне неблагоприятной погоды и встреченное ожесточенным сопротивлением противника на заблаговременно подготовленном рубеже, оно дало очень скромные результаты и в то же время отняло у наступающих много сил.

Вот что доносил об этом 26 декабря Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину Военный совет фронта с согласия представителя Ставки Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко:

«…Наши войска после восемнадцатидневных напряженных лесных боев выдохлись. В данное время имеется настоятельная необходимость влить в части пополнение, укомплектовать материальной частью вооружения, конским составом».

Такое развитие событий имело серьезное значение и для 38-й армии, так как противник мог перебросить в нашу полосу силы, ранее сосредоточенные против центра и левого фланга фронта. В то же время командование фронта, временно отказавшись от попытки прорваться через Карпаты, возложило надежды на успешные действия 38-й армии.

Теперь командование фронта стало считать краковское направление определяющим. Мы это почувствовали уже 22 декабря, когда И. Е. Петров и член Военного совета Л. З. Мехлис присутствовали на совещании командного состава армии. Детально ознакомившись с планом наступления и ходом подготовки, они одобрили наши соображения.

Нужно сказать, и до этого я неоднократно докладывал генералу И. Е. Петрову, что поставленные армии директивой фронта задачи занижены и что темп наступления может быть значительно увеличен. Теперь же, одобрив план, он согласился и с тем, что мы, как уже упоминалось, более чем вдвое сократили установленный планом фронта срок овладения рубежом Новы Сонч.

Он дал ряд дополнительных указаний: не пользоваться дорогой от Ясло на запад, проходящей по северному берегу р. Ропа, корпусам указать направление движения дальше рубежа р. Бяла, задачу первого дня операции выполнить силами дивизий первого эшелона армии и, наконец, не вводить танки в бой до форсирования р. Вислока.

26 декабря в упомянутом донесении Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину Военный совет фронта просил утвердить план действий, в котором задача 38-й армии оставалась прежней, но усилия войск центра фронта перенацеливались на северо-запад.

Теперь мы во всем чувствовали внимание командования и штаба фронта. Подготовка к наступлению ускорилась.

С согласия командующего фронтом мы могли привлечь к участию в артподготовке и артиллерию 1-го Чехословацкого армейского корпуса, благодаря чему довели количество орудий и минометов (без 82-мм) до 181 ствола на 1 км фронта прорыва. Армия получила на усиление две танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, а ее полоса была уменьшена.

Правда, сокращение полосы произошло за счет передачи 1-го Чехословацкого армейского корпуса вместе с обороняемым им участком фронта 1-й гвардейской армии. Это нас огорчило.

Никак не хотелось расставаться с чехословацкими воинами и их командиром. За четыре месяца совместных боевых действий, особенно в период Карпатско-Дуклинской операции, мы вместе пережили столько радостей и тягот, что сблизились, побратались.

Все воины Красной Армии с исключительным уважением относились к чехословацкому народу и его воинам. Чехословацкие патриоты первыми сформировали на нашей территории небольшую воинскую часть, смело бросившую вызов германскому фашизму. Самоотверженно вступила она и бой под Харьковом в районе Соколове еще в марте 1943 г. Уже тогда ее воины начали сражение за свободу и независимость своего народа. Многие из них пали смертью храбрых, но, словно чудом, на место одного утраченного бойца становились десятки других. И вскоре батальон стал бригадой, а затем и корпусом.

Не могу не отметить, что большую заботу о чехословацких формированиях проявляла Ставка и лично Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин.

Когда в 1943 г. генерал Н. Ф. Ватутин доложил ему, что Л. Свобода обратился к командованию 1-го Украинского фронта, прося разрешить 1-й чехословацкой бригаде принять участие в Киевской наступательной операции, Верховный Главнокомандующий дал свое согласие. Но одновременно он счел нужным предупредить и Н. Ф. Ватутина, и меня, чтобы ей была обеспечена такая помощь, которая исключила бы возможность больших потерь личного состава бригады. И. В. Сталин подчеркнул, что в ее лице он видит зародыш будущей чехословацкой народной армии. О том же напомнил он маршалу И. С. Коневу и мне накануне Карпатско-Дуклинской операции, когда бригада развернулась в корпус и возникла необходимость ввести его в бой.

Мы строго выполняли указания Верховного Главнокомандующего, хотя это было совсем не легко, если учесть, как рвались в бой и как храбро и самоотверженно сражались чехословацкие воины и под Киевом, и под Белой Церковью, и в Карпатско-Дуклинской операции. Трудно было их сдерживать. В боях они и завоевали то величайшее уважение, которое и поныне сохранили и я, и все воины бывшей 38-й армии.

Что касается меня и генерала Л. Свободы, то нас уже тогда связывала прочная дружба. Душа в душу жили и все советские и чехословацкие воины. Так что расставаться было нелегко. Но пришлось. 12 января я получил от генерала Л. Свободы следующее письмо, которое дорого мне и до сих пор:

«Командующему 38 армией

г. генерал-полковнику Москаленко.

Расставаясь с войсками вверенной вам армии, разрешаю себе от моего имени и от имени солдат и офицеров 1 чак выразить вам лично, Военному совету, а также генералам, офицерам и бойцам армии нашу искреннюю благодарность за ту братскую славянскую помощь и поддержку, которую вы постоянно оказывали нам во время нашей общей боевой деятельности.

Мы горды тем, что мы удостоились большой чести воевать бок о бок с доблестными войсками 38-й армии на границе нашей родины, и мы никогда не забудем, что только благодаря героизму и самопожертвованию войск под вашим руководством удалось нам вступить с боями на территорию Чехословацкой республики.

Примите, господин генерал, искренние пожелания больших боевых успехов в вашей дальнейшей деятельности на благо наших народов.

Командир 1 чак

генерал Свобода».

Прошли десятилетия, но дружбу советского и чехословацкого народов, рожденную в боях и освященную совместно пролитой кровью, не смогло поколебать ничто – ни трудности, ни происки врагов. Напротив, она стала еще более прочной, незыблемой, и большой вклад в ее развитие по-прежнему вносит генерал Л. Свобода, ныне президент Чехословацкой республики. Тогда, в конце 1944 г., мы расстались с ним в самый разгар подготовки к наступлению.

Приготовления продолжались до середины января 1945 г. Таким образом, было достаточно времени, чтобы хорошо подготовиться к операции.

Войска усиленно занимались отработкой навыков прорыва сильно укрепленной обороны противника, владения оружием в различной обстановке боя и ведения прицельного огня, действий в составе штурмовой группы в атаке, в траншеях, ходах сообщения и населенных пунктах. Офицерский состав совершенствовал уменье управлять подразделениями при атаке переднего края, в бою в глубине и организации взаимодействия.

В целях максимального приближения занятий к реальной действительности в полках были созданы учебные поля, воспроизводившие оборону противника. На завершающем этапе боевой подготовки проводились боевые стрельбы, отрабатывались детали своевременного перехода в атаку, движения за взрывами снарядов и мин и наращивания удара из глубины. С личным составом батальонов вторых эшелонов проводились занятия по подготовке к действиям в ночных условиях.

В процессе боевой подготовки весь офицерский состав выходил на передовые наблюдательные пункты, знакомился с местностью и вражеской обороной на направлениях предстоящих действий.

Разведка велась непрерывно. Была организована система наблюдательных пунктов от батальона и дивизиона до корпуса включительно. Ежедневно отсюда за действиями противника наблюдали офицеры стрелковых и артиллерийских частей. Кроме наземной разведки, имелись данные аэрофотосъемки. В результате к началу операции система траншей, укреплений, заграждений и наблюдательных пунктов противника была выявлена и изучена всем офицерским составом до командиров рот и батарей включительно.

В связи с этим отмечу, что ход подготовки к наступлению был проверен в конце декабря 1944 г. и начале января 1945 г. офицерами штаба фронта. Причем во всех дивизиях армии они особенно интересовались тем, насколько изучен противостоящий враг. Судя по их докладам командующему фронтом, они убедились в том, что офицеры разведки полков все дневное время находились на полковых и батальонных наблюдательных пунктах, а к исходу каждого дня доставляли в штабы дивизий схемы новых огневых точек противника и другие результаты наблюдения. Проверяющие также установили, что разведка велась и частями усиления, и дивизионами артиллерийской инструментальной разведки (АИР). Ознакомление показало, что все данные разведки обрабатываются в штабах дивизий и в штабах артиллерии, наносятся на карты.

Маскировочные мероприятия проводились систематически. В этом нам хорошо помогла авиация. По нашим заявкам она периодически проверяла маскировку войск, что позволяло все выявленные недостатки немедленно устранять. Передвижение войск и грузов осуществлялось, согласно указаниям командования армии, только в ночное время.

Успех нашей маскировки подтверждало и поведение противника. Он, несомненно, догадывался, что мы будем наступать. Но не знал, когда, на каком участке, какими силами. Поэтому враг явно нервничал. Об этом можно было судить хотя бы по его усиленной авиационной и артиллерийской разведке, попыткам добыть у нас «языка» или захватить документы. В разведку ходили мелкие вражеские группы, отделения, взводы и даже роты. Они действовали днем и ночью, перед рассветом и в сумерки, но всякий раз возвращались с пустыми руками, понеся потери. Радиоразведка также не давала противнику нужных ему данных, так как наши рации молчали.

Маскировка и длинные зимние ночи скрывали все то, что мы не хотели показывать. Дезинформация же наша доходила до противника. Она имела целью создать впечатление о сосредоточении войск на левом фланге армии, в районе Стронкова. Чтобы дать врагу ложные сведения, мы систематически осуществляли ряд мероприятий: то радиостанции начинали в названном районе работать на передачу и прием, то проходила группа или небольшая колонна бойцов с обозом. Здесь же действовали ложные офицерские рекогносцировочные группы и целая сеть наблюдательных пунктов.

Не бездействовал в этом отношении и правый фланг армии. За 7 дней до начала операции из полосы 101-го стрелкового корпуса в дневное время отдельными подразделениями были выведены на 15 км в тыл два полка 70-й гвардейской и 140-й стрелковых дивизий с обозом и артиллерией. Там они тщательно маскировались, а затем по ночам возвращались обратно. Одновременно наши части на левом фланге, строго рассчитав время, которое могло бы понадобиться для движения колонн с правого фланга сюда, и район Стронкова, зажигали по ночам костры. В первую ночь здесь горело 100 костров, на следующую – 200, потом – 300. Все это создавало впечатление переброски войск с правого фланга на левый, дезориентировало врага.

Вся эта кропотливая, требовавшая исключительной четкости и изобретательности работа была успешно проведена под руководством начальника разведывательного отдела штаба армии полковника И. С. Черных. Он отлично справился с возложенной на него задачей, еще раз показав себя блестящим мастером своего трудного и почетного дела. И. С. Черных хорошо зарекомендовал себя в течение всей войны, а после ее окончания столь же успешно служил в штабе одного из округов и получил звание генерала.

Я понимал, как трудно солдатам и офицерам осуществлять дезинформацию противника. Ведь мы не могли сообщить им истинную причину передвижений. Поэтому они, не зная ее и выполняя, казалось, не имевшие смысла приказы, приводившие к резкому увеличению физической нагрузки, относили все это к бестолковости и нераспорядительности командования.

В действительности же то были тщательно спланированные мероприятия, имевшие вполне определенную цель – ввести в заблуждение врага. И они полностью себя оправдали.

Днем мы с удовлетворением наблюдали, как противник ведет артиллерийский и минометный огонь по искусно расставленным макетам танков и орудий, бомбардирует их с воздуха, а ночью обстреливает предполагаемое скопление людей у костров. Не менее довольны были мы тем, что неприятельская разведка из кожи лезла вон, стремясь проникнуть как раз в ложный район сосредоточения, но неизменно попадала в расставленные нами ловушки. Не помогали ей и действия одновременно несколькими группами. Так было, например, 26 декабря, когда разведка врага на семи участках нашего левого фланга пыталась проникнуть в тыл армии.

Когда же, наконец, фашистское командование начало подтягивать сюда части для отражения угрозы, которой здесь фактически не существовало, мы поняли: дезинформация удалась. А это был залог внезапности нашего удара на главном направлении, залог успеха и сохранения жизни сотен и тысяч советских воинов.

Вот почему и осуществленный вскоре прорыв на правом фланге, и дальнейшее стремительное наступление – заслуга не только действовавших там частей. Она принадлежит и тем, кто много дней и ночей совершал, казалось, бессмысленные марши, устанавливал фанерные макеты, жег в лесах костры, вел ночью автомашины с зажженными фарами, выполняя приказ, но не зная, зачем это делается. Они заслуженно разделили славу победы.

Но победу еще нужно было завоевать.

2 января 1945 г. я получил оперативную директиву фронта, в которой были учтены наши предложения об ускорении темпа наступления. Впрочем, и теперь штаб фронта проявил осторожность. 38-й армии ставилась задача в течение первого дня операции достичь рубежа Бжисьце, Лазы Дембовецке, Воля Дембовецка, Осек (глубина 8—9 км). Выход на рубеж р. Дунаец на участке Чхув, Новы Сонч и овладение последним требовалось осуществить к исходу шестого-седьмого дня операции{299}.

Военный совет, и штаб армии пришли к заключению, что, несмотря на увеличение глубины задач по сравнению с прежним планом фронта, требования остались заниженными, так как не предусматривали прорыва тактической зоны обороны противника на всю глубину к исходу первого дня операции. Придерживаясь такого же мнения, я в тот день обратился к командующему фронтом за разрешением оставить войскам армии те задачи, которые содержались в подготовленном нами боевом приказе.

Речь вновь шла о том, чтобы на первый день операции определить глубину наступления в 12 км для стрелковых корпусов и 16 км для передовых отрядов. Это обеспечивало прорыв тактической зоны обороны противника и захват передовыми отрядами узлов дорог и населенных пунктов, что, в свою очередь, позволяло ввести подвижную группу и создавало условия для успешных действий ударной группировки на второй день операции.

Докладывая, я высказал твердое убеждение в том, что нельзя ограничивать задачу дивизий на первый день преодолением лишь рубежа обороны противника вдоль западного берега Вислоки. Необходимо продвинуться дальше – на рубеж р. Бернарка. И не потому, что эта речка являлась хоть мало-мальски серьезной водной преградой. Нет, тому была другая причина: Бернарка и тесно расположенные вдоль нее населенные пункты Особница Северная, Особница Южная, Радосьць и Дзелец пересекали под прямым углом всю полосу наступления ударной группировки армии. Таким образом, это был естественный рубеж, куда вражеское командование в течение ночи могло подтянуть резервы из Беча, Горлице и вместе с остатками отошедших частей организовать сопротивление.

Для упреждения такого развития событий и требовался прорыв тактической зоны на всю глубину к исходу первого дня.

И. Е. Петров после некоторого размышления дал на то свое согласие. Считая вопрос исчерпанным, мы при уточнении боевого приказа и поставили войскам задачи, согласованные с командующим фронтом. 5 января я подписал этот приказ.

Надо сказать, что одновременно мы составили тщательно отработанную карту-план первого этапа наступательной операции (до захвата переправ и плацдармов на р. Дунаец). Она была подписана мною, А. А. Епишевым и В. Ф. Воробьевым и одобрена командующим фронтом, после чего представлена нами на утверждение Военному совету фронта. Эту карту мне довелось вновь увидеть спустя более 25 лет. Много подробностей тех дней напомнила она.

В те дни мы энергично готовились к операции по плану, который после упомянутой корректировки полностью отвечал целям наступления.

Войскам были поставлены задачи на первый этап, рассчитанный на три дня. Он должен был завершиться захватом переправ и плацдармов на западном берегу р. Дунаец силами подвижной группы. Последующие задачи пока не ставились, указывалось лишь направление дальнейшего движения войск.

Хорошо оправились со своим делом штаб армии и штабы родов войск. Я не рискнул бы сказать это в отношении предыдущих двух операций – Львовско-Сандомирской и особенно Карпатско-Дуклинской, когда меня далеко не удовлетворяла работа начальника штаба армии генерал-лейтенанта В. Ф. Воробьева. Правда, тогда многие недостатки объяснялись крайней ограниченностью подготовительного периода. В канун же Ясло-Горлицкой операции, когда мы располагали достаточным временем для подготовки, В. Ф. Воробье» развернул все свои недюжинные способности.

Под его руководством штаб проделал колоссальную работу по организации и планированию операции, по доукомплектованию и боевой подготовке войск. Отделы оперативный, разведывательный, боевой подготовки, кадров и другие возглавлялись опытными, инициативными офицерами. Они высококачественно отрабатывали документы, своевременно давали войскам нужные распоряжения и контролировали их исполнение. Отдел боевой подготовки сумел значительно повысить выучку солдат, сержантов и офицеров, навыки действий в горно-лесистой местности и по форсированию рек в зимних условиях.

Образцом четкости и высокой организованности была работа оперативного отдела во главе с его начальником полковником Н. Л. Кремниным. О полковнике И. С. Черных я уже говорил. Следует добавить, что как в дни подготовки, так и в ходе операции он и его разведчики проявили большую изобретательность.

Хочу сказать и об отделе кадров армии. В войну мы предъявляли к кадровикам особенно высокие требования и частенько бывали недовольны ими, однако мало вникали в тяжелые условия их работы. В период же подготовки Ясло-Горлицкой операции было по-другому, и что позволило отделу кадров 38-й армии проделать огромную и весьма ценную работу.

Большую помощь в этом оказал ему начальник политотдела армии генерал-майор Д. И. Ортенберг. Он прибыл в армию в начале февраля 1944 г. с должности главного редактора «Красной звезды» – боевой газеты, пользовавшейся у фронтовиков большой популярностью. С Д. И. Ортенбергом я встречался еще в период обороны Сталинграда, где он побывал тогда вместе с К. М. Симоновым. Результатом его поездки была опубликованная в газете передовая статья «Отстоять Сталинград», отражавшая непреклонную волю войск защитить волжскую твердыню.

Газетчиком он был хорошим. А каким будет руководителем политорганов и партийных организаций армии, подумал я, когда Ортенберг представился по прибытии в армию. Для ответа на этот вопрос не потребовалось много времени. После краткого ознакомления с работой политотдела Д. И. Ортенберг по моему и А. А. Епишева совету выехал в одну из дивизий, чтобы посмотреть, как она готовится к наступлению. Знакомство с войсками он начал с передовых позиций. Это понравилось нашим воинам. Новый начальник политотдела и в дальнейшем проявил себя как человек дела, смелый и настойчивый. Его авторитету в войсках способствовало то обстоятельство, что работу он строил не на заседательской суете, а на живом общении с воинами, преимущественно на передовых позициях. В грязи и снегу, на перевалах и переправах, в бою и на отдыхе рядом с бойцами находились работники политотделов и представители партийных организаций, деля с ними все радости и невзгоды.

В период подготовки Ясло-Горлицкой операции по инициативе политотдела весь партийный и комсомольский актив участвовал в отборе представляемых к наградам рядовых, сержантов и офицеров, отличившихся в предшествующих боях и раненых, но пока не награжденных. К 10 января 1945 г. мы смогли вручить высокие правительственные награды более чем 6 тыс. человек.

Кроме того, только в стрелковых дивизиях примерно такое же количество воинов получило нагрудные знаки за ранения. Воинское звание ефрейтора было присвоено 2741 человеку. В красноармейские книжки были внесены все необходимые отметки – о принятии присяги, присвоении званий, участии в походах и боях, ранениях и награждениях. Почти 3 тыс. семей военнослужащих послали справки о предоставляемых им льготах. Словом, наверстали в данном отношении все, что не сделали в течение последних месяцев напряженных боев.

Это была очень важная работа, нужная каждому воину и армии в целом. Она способствовала еще большему морально-политическому подъему в войсках, явственнее дала почувствовать всем нам заботу и внимание Родины к фронтовикам.

Что касается политуправления, возглавляемого генералом М. М. Прониным, то его деятельность в этот период была чрезвычайно плодотворной. Под его руководством в частях и подразделениях проводились интересные встречи бывалых воинов с молодыми, сборы кавалеров орденов, митинги, партийные и комсомольские собрания.

Войска армии, охваченные высолим наступательным порывом, к середине января были готовы к нанесению сокрушительного удара на своем участке. Изготовились к наступлению и другие армии 4-го Украинского фронта – 1-я гвардейская генерал-полковника А. А. Гречко и 18-я генерал-лейтенанта А. И. Гастиловича.

Был канун новых крупнейших операций Красной Армии по окончательному разгрому врага. Главный удар должны были нанести в Восточной Пруссии и на варшавско-берлинском направлении войска трех Белорусских и 1-го Украинского фронтов.

Несколько слов о предстоявших действиях 1-го Украинского фронта, с которым 38-й армии предстояло взаимодействовать на краковском направлении.

1-й Украинский фронт, согласно директиве Ставки Верховного Главнокомандования, должен был нанести удар главными силами с сандомирского плацдарма в западном и северо-западном направлениях и во взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом разгромить кельце-радомскую группировку противника. Его 60-й и 59-й армиям было приказано обеспечивать действия главной группировки с юга наступлением на Краков. Им предстояло наступать с сандомирского плацдарма вдоль северного берега Вислы. 60-й армии была также поставлена задача прикрыть силами четырех стрелковых дивизий 80-километровый участок к югу от этой реки вплоть до Ясло.

Здесь на стыке 1-го и 4-го Украинских фронтов начиналась полоса нашей 38-й армии. Учитывая, что и нам нужно было наступать в направлении Кракова, нетрудно понять, насколько важным для взаимодействия являлось строгое согласование сроков нанесения ударов.

1-й Украинский фронт перешел в наступление 12 января. Мощным ударом он прорвал оборону противника, разгромил вражеские войска и два дня спустя начал их преследование. Одновременно с ним для отвлечения внимания и сил противника от участка 38-й армии, где 4-й Украинский фронт наносил главный удар, перешла в наступление 18-я армия на кошицком направлении. В тот же день готова была начать прорыв и 38-я армия. Однако командующий фронтом счел нужным перенести наш удар на три дня позднее, что в дальнейшем, как мы увидим, неблагоприятно отразилось на взаимодействии с правым соседом.

Помню, когда в те дни мне позвонил начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал В. Д. Соколовский и поинтересовался сроком перехода армии в наступление, я ответил, что готов начать его одновременно с их армиями. Лучшим же временем для перехода 38-й армии в наступление, на мой взгляд, было утро следующего дня после атаки правого соседа. Суточного срока было вполне достаточно, чтобы приковать внимание врага к району севернее Вислы и, быть может, даже заставить его перебросить туда часть сил с нашего участка. Более же длительный разрыв мог, на мой взгляд, привести к тому, что даже при весьма успешном продвижении 38-я армия не успеет достичь Кракова раньше или одновременно с войсками 1-го Украинского фронта.

Эти соображения были мною доложены командующему фронтом. Не сомневаясь в том, что они будут одобрены, я приказал произвести в ночь на 13 января смену дивизий на переднем крае.

Но начало наступления все же было перенесено на 15 января.

Глава 7. Битва за Карпаты (Глазами командующего 1-й Гвардейской армии)

(Карта №1 Словацкое восстание 1944)

Условия для наступления в Карпатах у этих трех фронтов были неодинаковы.

Войска 1-го Украинского фронта развивали наступление в основном севернее карпатских кряжей. Лишь на его левом крыле 38-я армия до передачи ее в состав 4-го Украинского фронта действовала в сложных горных условиях.

Капитуляция Румынии и поспешный отход на северо-запад немецких и венгерских войск позволили войскам 2-го Украинского фронта сравнительно легко преодолеть высокую гряду Южных Карпат в районе Брашов, Турну-Северин.

В гораздо более сложной обстановке пришлось действовать войскам 4-го Украинского фронта. Они наступали в районах труднопроходимой горно-лесистой местности Восточных Карпат, преодолевали мощную оборону противника, заранее подготовленную на этом выгодном естественном рубеже.

Лишь сложный маневр войск 4-го Украинского фронта при массовом героизме советских воинов и искусстве военачальников позволил меньше чем за 2,5 месяца, несмотря на упорное сопротивление врага, преодолеть Карпаты на всем 275-километровом фронте и выйти в Закарпатскую низменность.

Гитлеровское верховное командование предполагало, что главный удар советские войска нанесут к югу от Полесья. Поэтому оно сосредоточило против 1-го Украинского фронта сильную группировку танковых войск, форсировало оборонительные работы. Особенно прочную, глубоко эшелонированную оборону противник создал восточнее Львова. Пересеченный рельеф местности, леса и болота, реки Западный Буг, Днестр, Сан и Висла способствовали возведению оборонительных рубежей.

К началу наступления войск 1-го Украинского фронта противнику удалось подготовить три полосы обороны глубиной 40–50 км. Первая полоса, глубиной 4–6 км, состояла из трех-четырех сплошных траншей, соединенных ходами сообщения. Вторая полоса была создана в 8–10 км от переднего края главной полосы. По берегам Западного Буга и Гнилой Липы в 30 км от переднего края строилась третья полоса обороны. Города Львов, Станислав и другие крупные населенные пункты были превращены в сильные узлы сопротивления. Почти все пехотные дивизии противник сосредоточил в первой и второй полосах обороны, а танковые дивизии располагались в 10–20 км от переднего края.

Ближайшей задачей войск 1-го Украинского фронта было разгромить противника на рава-русском и львовском направлениях и выйти на рубеж Грубешув, Томашув, Яворов, Николаев, Галич. После прорыва вражеской обороны на львовском направлении намечалось частью сил левого крыла фронта нанести удар на Станислав.

Перед наступлением в составе 1-го Украинского фронта имелось 74 стрелковые и 6 кавалерийских дивизий, 10 танковых и механизированных корпусов, 13 900 орудий и минометов калибра 76 мм и выше, 1614 танков и самоходно-артиллерийских установок. В состав фронта входил также 1-й чехословацкий армейский корпус. Всего в войсках фронта было 843 тыс. человек. С воздуха войска поддерживала 2-я воздушная армия генерал-полковника авиации С. А. Красовского.

Наступление началось утром 13 июля. Войска 3-й гвардейской армии, которой командовал генерал-полковник В. Н. Гордов, и 13-й армии под командованием генерал-полковника Н. П. Пухова перешли в наступление на рава-русском направлении. На львовском направлении наступление началось 14 июля силами 60-й армии, которой командовал генерал-полковник П. А. Курочкин, и 38-й армии генерал-полковника К. С. Москаленко.

На рава-русском направлении после ожесточенных боев советские войска к исходу следующего дня продвинулись на 15–20 км. Более медленно развивалось наступление на львовском направлении, где противник заблаговременно укрепил оборону. В район прорыва враг подтянул 1-ю и 8-ю танковые дивизии. К исходу дня 15 июля советские войска с упорными боями продвинулись на 10–15 км. Но в полосе 38-й армии враг в этот день нанес сильный контрудар танковой группировкой и потеснил паши войска.

Для того чтобы завершить прорыв вражеской обороны, было решено ввести в действие подвижные войска. 16 июля на рава-русском направлении перешли в наступление конно-механизированная группа генерал-лейтенанта В. К. Баранова, а 17 июля – 1-я гвардейская танковая армия генерал-полковника танковых войск М. Е. Катукова.

Ввод танковых войск на львовском направлении осуществлялся в трудных условиях, через узкий колтувский коридор шириной 4–6 км. С утра 16 июля через этот коридор в сражение была введена 3-я гвардейская танковая армия генерал-полковника П. С. Рыбалко, а на следующее утро и 4-я танковая армия генерал-полковника Д. Д. Лелюшенко.

Чтобы расширить прорыв в сторону левого фланга, утром 16 июля в общем направлении на Бережаны перешла в наступление ударная группировка 1-й гвардейской армии. В то же время для прочного обеспечения флангов в районе Колтува были сосредоточены дополнительные силы артиллерии, танков и инженерных войск.

Введенные в прорыв подвижные войска развернули наступление на города Рава-Русская и Львов. К исходу 18 июля войска 1-го Украинского фронта прорвали оборону противника на участке 200 км, продвинулись на глубину 50–80 км и в районе Броды окружили восемь вражеских дивизий. Гитлеровское командование прилагало отчаянные усилия, чтобы освободить свои окруженные войска и удержать Львов, но мощными ударами с разных направлений окруженная группировка была расчленена на части и 22 июля полностью ликвидирована.

Попытки 3-й гвардейской и 4-й танковых армий овладеть Львовом с ходу успеха не имели, так как противник дополнительно перебросил сюда крупные силы. Тогда было решено освободить Львов путем глубокого охвата.

22 июля 4-я танковая армия достигла южной окраины Львова и завязала уличные бои. С востока наносила удар 60-я армия. К 24 июля 3-я гвардейская танковая армия вышла в район Яворова. 27 июля в результате совместных ударов с разных направлений Львов был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. В тот же день войска 1-й гвардейской армии освободили Станислав.

Наступление советских войск продолжалось. 29 июля передовые соединения 3-й гвардейской и 13-й армий, 1-й и 3-й гвардейских танковых армий вышли к Висле. 350-я стрелковая дивизия генерал-майора Г. И. Вехина с ходу форсировала реку и захватила плацдарм на западном ее берегу в районе севернее Баранува. Отражая ожесточенный натиск врага, дивизия обеспечила наращивание сил на плацдарме 13-й и 1-й гвардейской танковой армий.

В первых числах августа противник нанес сильный контрудар из районов Мелеца и Тарнобжега на Баранув. Чтобы удержать за собой плацдарм, в бой была введена 5-я гвардейская армия генерал-лейтенанта А. С. Жадова. Войска армии разгромили противника на восточном берегу Вислы и переправились на плацдарм. В течение почти всего августа войска фронта вели там кровопролитные бои, отражая контрудары противника. Несмотря на яростное сопротивление врага, плацдарм к концу месяца был расширен до 75 км по фронту и 50 км в глубину. В ходе боев был освобожден город Сандомир. Созданный плацдарм получил наименование сандомирского. На него были перенаправлены три танковые (1-я, 3-я гвардейские и 4-я) армии и основные силы трех общевойсковых (3-й, 5-й гвардейских и 13-й) армий.

Тем временем войска центра и левого крыла фронта продвигались к Дембице и Карпатам.

Таким образом, войска 1-го Украинского фронта к концу июля 1944 г. действовали на двух направлениях: основные силы, захватившие важный плацдарм на Висле, нацеливались на берлинское стратегическое направление; армии левого крыла развернули бои в Карпатах на подступах к восточным границам Чехословакии.

Учитывая важность карпатского направления и особенности боевых действий в горных условиях, Ставка Верховного Главнокомандования директивой от 30 июля 1944 г. образовала здесь к 5 августа самостоятельный фронт – 4-й Украинский. В него вошли из состава 1-го Украинского фронта 1-я гвардейская и 18-я армии, 8-я воздушная армия, а также 17-й гвардейский стрелковый корпус и другие соединения и части. Командующим фронтом был назначен генерал-полковник И. Е. Петров, членом Военного совета – генерал-полковник Л. 3. Мехлис, начальником штаба – генерал-лейтенант Ф. К. Корженевич.

В первой половине августа войска 4-го Украинского фронта, действуя в сложных условиях предгорий Карпат, продолжали наступление в юго-западном направлении, очищая от противника Дрогобычский промышленный район. 5 августа 1-я гвардейская армия освободила город Стрый, а 6 августа, преодолев заболоченный участок северо-восточнее Дрогобыча, штурмом овладела этим областным центром Украины. 7 августа был освобожден Борислав, а войсками 38-й армии – Самбор.

Принимая во внимание все возрастающее сопротивление гитлеровцев, большую усталость наших войск, а также сложность боевых действий в условиях горно-лесистой местности, Ставка Верховного Главнокомандования приказала войскам 4-го Украинского фронта временно перейти к обороне и начать тщательную подготовку наступательной операции с преодолением Восточных Карпат. 29 августа И. Сталин подписал директиву командующему 4-м Украинским фронтом следующего содержания:

«Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Войскам фронта с получением настоящей директивы во всей полосе перейти к жесткой обороне.

2. Оборону создать глубоко эшелонированную.

Подготовить в полосе фронта не менее трех оборонительных рубежей с общей глубиной 30–40 км, имея на основных направлениях сильные корпусные, армейские и фронтовые резервы…»

Таким образом, в конце августа 1944 г. Львовско-Сандомирская наступательная операция закончилась. В ходе упорных боев войска 1-го и 4-го Украинских фронтов завершили освобождение западных районов Советской Украины, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта – юго-восточных районов Польши, форсировали Вислу и захватили крупный плацдарм в районе Сандомира. В ходе этой операции советские войска нанесли крупное поражение группе армий «Северная Украина», разгромили 32 дивизии и 8 дивизий полностью уничтожили.

В этих боях советские воины показали высокое боевое мастерство, проявили массовый героизм. За мужество и отвагу, проявленные в боях при освобождении западных областей Украины, более 123 тыс. солдат и офицеров были награждены орденами и медалями, а 160 человек удостоены звания Героя Советского Союза.

Успешное наступление советских войск в период Львовско-Сандомирской операции и выход на ближние подступы к Чехословакии ускорили время освобождения этой страны от немецко-фашистских захватчиков. Советский Союз, верный своему интернациональному долгу, не мог не протянуть руку помощи братскому народу.

Дружба советского и чехословацкого народов имеет глубокие исторические корни.

Еще в начале XV в. под Грюнвальдом вместе с поляками, русскими и литовцами чешские воины сражались против тевтонских рыцарей, рвавшихся на восток с целью покорения славянских земель. Крестоносцы-захватчики были тогда разгромлены. А в развернувшейся в том же веке освободительной борьбе чешского народа («гуситском движении») против германских колонизаторов приняло участие немало русских людей.

В середине XVIII в. русские войска, разбив при Гросс-Егерсдорфе прусскую армию Фридриха II, вынудили пруссаков снять осаду Праги, которую они грозили стереть с лица земли. Эта помощь русской армии надолго оставила глубокий след в памяти чехов.

Дружеские связи народов России, чехов и словаков постоянно росли и ширились. В борьбе за национальное самоопределение чехи и словаки видели опору в русском народе. «Русский национальный дух и русская культура, – писал видный деятель КПЧ Ян Шверма, – были неисчерпаемым источником нашего национального пробуждения».

Русскому народу всегда были близки и дороги стремления чехов и словаков к национальной независимости, так же как народы Чехословакии с большой симпатией относились к борьбе народов России против захватчиков. С появлением пролетариата зародилась и стала крепнуть классовая солидарность трудящихся обеих стран.

Большой отклик среди чешского и словацкого народов получила революция 1905 г. в России. Во многих городах Чехии рабочие устраивали митинги солидарности с русской революцией. Но особенно горячую поддержку чехов и словаков встретила Великая Октябрьская социалистическая революция. Тысячи чешских и словацких граждан, находившихся в тот период на территории Советской России, добровольно вступили в Красную Армию и в ее рядах сражались против белогвардейцев и иностранных интервентов.

После образования независимой Чехословацкой республики трудовой народ этой страны под руководством своей Коммунистической партии развернул активную борьбу за установление нормальных дипломатических отношений между СССР и ЧСР. В 1934 г. такие отношения были установлены. А в мае следующего года трудящиеся массы Чехословакии с большим воодушевлением встретили подписание советско-чехословацкого договора о взаимной помощи. Этот договор мог стать основой для последующего углубления сотрудничества Советского Союза и Чехословакии в целях предотвращения гитлеровской агрессии в Европе. Однако чехословацкие буржуазные правящие круги, подписав договор, в дальнейшем не оправдали надежд своего народа, стали фактически саботировать сотрудничество с СССР.

Чехословакия явилась одной из первых жертв фашистской агрессии в Европе. Путем ее захвата гитлеровская Германия стремилась решить ряд политических, экономических и стратегических задач, связанных с агрессивными устремлениями, особенно против СССР.

Когда 13 марта 1938 г. Гитлер захватил Австрию, Советский Союз предложил созвать совещание великих держав, чтобы положить конец актам фашистской агрессии. Однако Англия и Франция отвергли инициативу Советского Союза. Осенью того же года нависла угроза над Чехословакией. На запрос французского правительства, окажет ли Советский Союз помощь Чехословакии, Советское правительство ответило положительно и предложило созвать совещание представителей соответствующих генеральных штабов. Народный комиссар иностранных дел М. М. Литвинов на заседании Лиги Наций 21 сентября 1938 г. заявил, что Советский Союз готов немедленно оказать Чехословакии эффективную помощь. В трагические дни Мюнхена Советское правительство выразило готовность прийти на помощь Чехословакии даже без участия Франции при условии, что сама Чехословакия будет защищаться и попросит помощи.

Советский Союз предпринял и практические меры. Осенью 1938 г. согласно директивам Народного комиссариата обороны часть войск приграничных военных округов была выдвинута непосредственно к западной границе. В боевую готовность были приведены «один танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 3 отдельные танковые бригады, 7 укрепленных районов, 12 авиационных бригад, а также склады, базы и другие части боевого и тылового обеспечения». Кроме того, осуществлялись меры по повышению мобилизационной готовности ряда внутренних и военных округов. Мобилизационными мероприятиями были затронуты еще 30 стрелковых и 6 кавалерийских дивизий, 2 танковых корпуса, 15 отдельных танковых бригад, 34 авиационные базы. В Вооруженные Силы было призвано 328,7 тыс. человек командного, политического, младшего командного и рядового состава, а также задержано увольнение в запас сотен тысяч сержантов и рядовых, выслуживших установленные сроки. 28 сентября 1938 г. Народный комиссар обороны К. Е. Ворошилов докладывал Советскому правительству о готовности направить в Чехословакию 4 авиационные бригады (8 авиационных полков) в составе 548 боевых самолетов .

Да и чехословацкая армия того периода была способна дать отпор гитлеровской агрессии. В своей речи в Постоянном комитете Национального собрания Чехословакии 11 октября 1938 г. Клемент Готвальд говорил:

«Мы заявляем перед всем народом и перед всем миром, что правительство не имело ни конституционного, ни политического права капитулировать. Народ хотел бороться. Армия хотела бороться. Вся нация хотела всеми средствами защищать свою страну. Средства для обороны были. Армия была мобилизована. На границах созданы превосходные укрепления. Весь народ был готов пожертвовать последним, чтобы защитить свою страну, свое государственное и национальное существование… Мы обязаны также констатировать, что недопустимо было вести на позор капитуляции, без борьбы, народ, единый и самоотверженный в стремлении защищать свою страну, располагавший замечательными средствами обороны, прекрасной отмобилизованной армией, недопустимо было отдавать такой народ на произвол жестокому захватчику» .

О том, что Чехословакия могла успешно защищаться, говорят и такие факты. В результате всеобщей мобилизации к концу сентября 1938 г. численность вооруженных сил Чехословакии была доведена до 2 млн. человек; из 45 дивизий против Германии сосредоточено 37 дивизий численностью около 1645 тыс. человек, или 82 процента всех вооруженных сил. Танковые войска в тот период имели 469 боевых танков, авиация располагала 1582 самолетами всех типов. Армия была оснащена новейшим вооружением и снаряжением. Следует сказать и о мощных оборонительных сооружениях, силу и значение которых чехословацкий генеральный штаб оценивал так: «Необходимо иметь в виду, что мы сильно укрепили свои границы, наши укрепления хорошо вооружены. Там, где пока нет укреплений, предприняты другие действенные меры. Укрепления сильные и устойчивые. В них имеется достаточное количество оружия, в большинстве своем самых новейших образцов, и необходимый запас боеприпасов. Перед укреплениями мы способны остановить на определенный период любые силы противника…»

Несмотря на собственные силы и на предложенную Советским Союзом военную помощь, буржуазное чехословацкое правительство пошло на капитуляцию. В бескорыстной помощи Советского Союза оно усмотрело опасность «большевизации» Чехословакии.

Игнорируя реальную возможность дать отпор фашистской Германии, вопреки воле чехословацкого народа правительство Бенеша 30 сентября 1938 г. приняло тяжкое и позорное мюнхенское соглашение, подписанное правительствами Англии, Франции, Германии и Италии. Фашистская армия без единого выстрела заняла важные районы Чехословакии, где находились все приграничные укрепления. После территориальных аннексий со стороны гитлеровской Германии, а также хортистской Венгрии и буржуазной Польши Чехословацкая республика существовала несколько месяцев в сокращенных границах. 15 марта 1939 г. при молчаливом одобрении правящих кругов западных держав гитлеровская армия оккупировала всю Чехословакию. Территория Чехии и Моравии была присоединена к Германии в качестве протектората. Словакию Гитлер превратил в «самостоятельное» государство, поставив во главе его марионеточное правительство словацких фашистов.

Уже на следующий день после вторжения немецко-фашистских войск в Чехословакию территория протектората по указу Гитлера была «навечно» присоединена к Германии. Чехословацкая армия ликвидировалась, распускался высший законодательный орган страны – Национальное собрание. Вся государственная власть фактически переходила в руки германской администрации во главе с назначенным Гитлером имперским протектором.

Дорого обошлось чехословацкому народу мюнхенское предательство. Для Чехословакии последовали шесть кошмарных лет оккупации. В стране насаждались фашистские законы и режим кровавого террора. В тюрьмы и концлагеря были брошены лучшие сыны чешского и словацкого народов. Достаточно сказать, что только в застенках гестапо и концентрационных лагерях гитлеровцы зверски уничтожили около 360 тыс. лучших сынов Чехословакии.

Фашистам не удалось сломить волю свободолюбивых народов Чехословакии. С первых же дней оккупации страны патриоты во главе с коммунистами начали борьбу против немецко-фашистских захватчиков и предателей народа.

В ноябре 1938 г. по решению Центрального Комитета Коммунистической партии Чехословакии руководство партии переместилось в Москву и оттуда поддерживало связь с местными органами партии, руководило деятельностью партийных организаций и борьбой народных масс. Подпольные организации сплачивали силы чехословацких патриотов, издавали нелегальную литературу, создавали тайные радиостанции, проводили акты саботажа на предприятиях, боролись с оккупантами всеми доступными методами и средствами. После нападения гитлеровской Германии на Советский Союз национально-освободительная борьба чехословацкого народа усилилась, слившись с героической борьбой советского народа против немецко-фашистских войск.

В связи с нападением фашистской Германии на СССР подпольный ЦК КПЧ обратился к населению со специальным воззванием.

«Каждый из нас чувствует и знает, – говорилось в воззвании, – что это варварское нападение не является только нападением на Советский Союз. Это нападение на всех нас, на каждого из нас. Это атака на сердце и родину всех трудящихся – страну социализма.

Вот почему это агрессивное нападение ставит всех нас перед исторической ответственностью…

Еще теснее сплотите свои ряды вокруг Коммунистической партии! На заводах, в цехах – всюду, где работаете, усиливайте сопротивление».

В ответ на призыв Коммунистической партии в Чехословакии развертывается партизанская борьба. В горах и лесах появляются небольшие партизанские отряды и группы, которые устанавливают связи с группами Сопротивления на заводах в рудниках, шахтах, деревнях. Однако подпольщики и партизаны в своей борьбе встречались с огромными трудностями. На каждый их шаг враг отвечал свирепейшими расправами. Вот один из примеров. 27 сентября 1941 г. на пост имперского протектора Чехии и Моравии прибыл обергруппенфюрер СС и генерал полиции Рейнгард Гейдрих, один из самых страшных людей третьей империи. Он должен был ликвидировать чешское национальное движение Сопротивления, ставшее особенно активным после нападения нацистской Германии на СССР. На Гейдриха возлагалась также задача германизации «чешских областей».

Сразу же после прибытия в Прагу Гейдрих ввел чрезвычайное положение. Начались массовые аресты и казни. В результате усилившегося террора движение Сопротивления было ослаблено и многие подпольные организации частично или полностью ликвидированы. 27 мая 1942 г. на Гейдриха было совершено покушение, и гитлеровский ставленник был убит.

Взбешенное покушением, гестапо в ночь на 28 мая устроило «ночь кошмара». Из Германии прибыло подкрепление. Всюду рыскали отряды эсэсовцев. Начались массовые казни невинных людей, неслыханный террор, организованный новым имперским протектором Куртом Далюге и его заместителем Франком.

10 июня 1942 г. нацисты сровняли с землей поселок Лидице Кладненского района. Они расстреляли 199 мужчин, а женщин и детей бросили в концентрационный лагерь.

24 июня 1942 г. так же, как поселок Лидице, было уничтожено селение Лежаки, близ города Хрудим.

Беспрерывно работали военные трибуналы. Согласно рапорту Далюге, посланному Гитлеру, в период с 27 мая по 3 июля 1942 г. было расстреляно 1357 чешских патриотов, не считая жертв Лидице и Лежаки.

Жестокий террор, названный гейдрихиадой, завершился процессом военного трибунала, который вынес приговор по делу 252 человек. Все обвиняемые, включая несовершеннолетних, по настоянию вдовы Гейдриха (которая теперь получает в ФРГ пенсию) были казнены 24 октября 1942 г. в концентрационном лагере Маутхаузен. Но, несмотря на жестокие удары нацистов и большие жертвы, чехословацкий народ не был сломлен.

Вторая половина 1942 г. была наиболее трудным периодом национально-освободительной борьбы в Чехословакии. Однако чешские и словацкие патриоты не сложили оружия и под руководством Коммунистической партии продолжали священную борьбу с оккупантами.

После победы Красной Армии под Сталинградом начался коренной перелом в ходе всей второй мировой войны. Наступает новый этап и в национально-освободительном движении народов Чехословакии: развертывается массовое партизанское движение, особенно в Словакии.

В организации борьбы значительную помощь братскому чехословацкому народу оказывали советские воины, бежавшие из фашистского плена. Нередко они становились во главе отрядов народных мстителей.

Командиром одного из партизанских отрядов в Моравии был советский солдат, бежавший из плена, – Иван Степанов. Этот замечательный командир, проведший ряд смелых операций против оккупантов, погиб за свободу Чехословакии на горе Кельчски-Яворник в апреле 1945 г.

Старший лейтенант Советской Армии Алексей Емельянов в 1943 г. вместе с группой бойцов также бежал из лагеря для военнопленных. Попав на чехословацкую землю, советский офицер связался с коммунистами и организовал партизанский отряд «Пугачев». Этот отряд действовал на территории Словакии в районе Гуменне. Партизаны взрывали дороги, мосты, уничтожали гитлеровцев, освобождали военнопленных. В июле 1944 г. Алексей Емельянов пал в бою. Боевые подвиги отважного командира были высоко оценены чехословацким правительством: он был посмертно награжден Военным крестом и орденом «Партизан Чехословакии».

Примеров, свидетельствующих об активной помощи советских воинов, оказанной чехословацкому народу в развитии партизанского движения на территории ЧССР, можно было бы привести много. Одним из ярких примеров является деятельность партизанского формирования им. Чапаева. В августе 1943 г. в районе Прешова советский офицер И. К. Балюта (известный в Чехословакии под именем В. И. Ягупова), бежавший из фашистского плена, и словацкие коммунисты Л. Кукоррели, И. Моссорак и другие создали партизанский отряд. Его командиром единодушно избрали Ягупова. Отряду было присвоено имя легендарного героя гражданской войны В. И. Чапаева. Отряд быстро завоевал популярность среди местного населения и стал грозой для оккупантов. Вскоре на его базе было образовано крупное партизанское соединение численностью свыше тысячи человек.

Как уже отмечалось, наиболее широкий размах партизанское движение приняло в Словакии. Сюда для создания крепкого партийного руководства, которое смогло бы объединить все силы антифашистского движения и нацелить на подготовку всенародного восстания, Заграничное бюро Коммунистической партии Чехословакии в Москве летом 1943 г. направило партийных работников К. Шмидке и К. Бацилека. Вскоре удалось создать пятый нелегальный ЦК Компартии Словакии. В декабре того же года был образован Словацкий Национальный Совет как руководящий орган национально-освободительного движения в Словакии. Во главе Совета стоял президиум, куда на паритетных началах входили коммунисты (К. Шмидке, Г. Гусак, д. Новомескнй) и представители других партий. Одним из председателей Совета являлся К. Шмидке.

Нелегальный ЦК Компартии и Словацкий Национальный Совет начали подготовку общенародного восстания. 29 июня 1944 г. при Словацком Национальном Совете был создай Военный центр во главе с подполковником Я. Голианом.

Важное значение для усиления национально-освободительной борьбы народов Чехословакии имело подписание 12 декабря 1943 г. советско-чехословацкого договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве. Договор, подписанный в суровые годы войны с фашизмом, вдохновил чехословацкий народ на усиление освободительной борьбы.

Весной 1944 г. Советская Армия подошла к довоенным границам СССР и Чехословакии. Это вызвало новый размах партизанской борьбы в Словакии. 13 апреля 1944 г. ЦК КП(б)У по просьбе ЦК КПЧ и по указанию ЦК ВКП(б) принял решение об оказании помощи чехословацким товарищам в подготовке партизанских (национальных) кадров при Украинском штабе партизанского движения.

В мае 1944 г. Клемент Готвальд выехал в Киев, где в ЦК КП(б)У состоялись переговоры об оказании всесторонней помощи чехословацкому партизанскому движению. Политбюро ЦК КП(б)У приняло специальное постановление об оказании такой помощи.

В специальных школах Украинского штаба партизанского движения развернулась подготовка партизанских кадров для Чехословакии. После завершения обучения смешанные группы из советских и чехословацких граждан перебрасывались на чехословацкую территорию.

Так, 26 июля в районе юго-восточнее Св. Мартина была выброшена организаторская группа из одиннадцати человек под командованием П. А. Величко. Группа быстро установила связь с местными коммунистами и договорилась с ними о совместных действиях. 3 августа в районе Низких Татр она приступила к подготовке площадки для приема других партизанских групп и грузов из Советского Союза. 17 августа была организована еще одна площадка – в районе Кощапы. Уже к 23 августа группа выросла в бригаду из трех отрядов: русского – 123 человека, командир Н. А. Сурков; словацкого – 120 человек, командир В. Жигор; французского – 98 человек, командир Ж. де Ленурье. Одновременно были сформированы три организаторские группы – под командованием Яна Репта, Богуша Жингора, П. Ладислава, которые были направлены в различные районы Словакии для создания новых партизанских отрядов. С 6 по 18 августа базы П. А. Величко приняли группы Е. П. Волянского, Э. Велика, А. С. Егорова, Т. Полы и других. Эти группы быстро пополнялись за счет местных жителей и вырастали в крупные отряды и даже соединения.

Одновременно на территории Словакии и Закарпатской Украины подготавливались другие базы, на которые также перебрасывались партизанские группы. Кроме того, по просьбе КПЧ в Словакию были передислоцированы советские партизанские формирования под командованием В. А. Карасева, М. И. Шукаева, В. А. Квитинского, Л. Е. Беренштейна, Н. А. Прокошока и другие.

Партизанские отряды совершали диверсии на железных и шоссейных дорогах, взрывали склады горючего и боеприпасов, выводили из строя мосты, тоннели, линии связи и электропередачи, совершали нападения на тыловые воинские части, аэродромы. Во многих городах и селах, где действовали партизаны, создавались национальные комитеты, возглавляемые в большинстве случаев коммунистами. Трудящиеся Чехословакии понимали, что вооруженная борьба идет не только против оккупантов, но и против внутренних реакционных сил.

Широкий размах партизанской борьбы, приближение советских войск к границам Чехословакии вызвали тревогу в Берлине. Гитлеровское военное руководство рассматривало Словакию как важнейший стратегический район, прикрывающий промышленные центры Чехии, Моравии, Венгрии, Юго-Западной Польши – важный источник сырья для фашистской Германии. Большое стратегическое значение имели проходившие через Словакию железнодорожные и шоссейные коммуникации. Особенно возросла роль этого района в период наступления Советской Армии в Румынии. Удар советских войск и их вступление в Венгрию могли привести к полному окружению всей южной группировки немецко-фашистских армий.

В этой обстановке планы гитлеровского командования сводились к быстрой оккупации всей Словакии. В начале августа оно поставило в известность правительство Тисо, что намерено занять своими войсками позиции в Восточных Бескидах.

Усилилась тревога и лондонского эмигрантского правительства. Совместные удары Советской Армии и словацких партизан могли привести к быстрому разгрому гитлеровских войск, свержению фашистского режима в стране и установлению в Словакии народно-демократических порядков. Поэтому лондонское правительство всячески стремилось подчинить себе партизанское движение и выдвинуть на первый план создаваемые им военные организации. Оно уже давно планировало создание на территории Чехии, Моравии и Словакии армий домюнхенского типа, подчиненных ему. В Словакии намечалось формирование 3-й армии. Создание этой армии мыслилось на базе тисовской, которая по своему духу была ближе лондонской эмиграции, нежели части, сформированные на территории СССР.

Словацкую армию эмигрантское правительство намеревалось использовать для быстрого захвата ключевых позиций в стране и установления буржуазных органов власти в то время, когда Советская Армия еще будет сражаться с гитлеровцами. Командованию словацких войск в Центральной Словакии были даны указания оттянуть приближавшееся народное восстание, а непосредственно перед вступлением в Словакию Советской Армии произвести военный переворот силами армии и полиции и установить форму правления, угодную чехословацкой буржуазии и империалистам Запада.

22 марта 1944 г. министр национальной обороны С. Ингр внес на рассмотрение правительства предложения, где одной из задач вооруженных сил ставил «покончить с хаосом (то есть с революционным движением. – А. Г.), который возникнет и усилится в обстановке заключительного периода войны».

Особые надежды эмигрантское правительство возлагало на так называемый Восточнословацкий корпус, которым командовал генерал А. Малар. Этот корпус по приказу гитлеровского командования еще весной 1944 г. был передвинут из Центральной Словакии в районы Восточных Бескид, к Прешову.

Опасаясь ввести Восточнословацкий корпус в бой против Советской Армии, гитлеровское командование через словацкое министерство обороны поставило ему задачу готовить в Карпатах оборонительный рубеж на участке от железнодорожного перегона Орлов – Плавеч до стыка границ Словакии и Венгрии. Основная полоса обороны намечалась по Главному Карпатскому хребту, вторая – по линии Слов. Раславице, Гиральтовце, Стропков, Снина. К оборонительным работам фашистские войска приступили в мае, и вскоре в районе Дуклинского перевала и южнее были оборудованы выгодные по своему расположению хорошо укрепленные позиции.

В это время Словацкий Национальный Совет и ЦК Компартии Словакии готовили народ к вооруженному восстанию против фашистского режима. Толчком к этому в значительной степени послужили победы советских войск, которые, достигнув предгорий Карпат, вплотную подошли к границам Чехословакии.

Боевые действия партизан принимали все более широкий размах. Развертывалась настоящая партизанская война. В ходе ее объединялись два решающих фактора народного движения Сопротивления: национальные комитеты и партизанские силы.

Для установления контактов с командованием Красной Армии, а также для информации руководства КПЧ и советского военного командования об обстановке в Словакии 6 августа в Москву прибыла делегация Словацкого Национального Совета, в состав которой входили секретарь ЦК Компартии Словакии К. Шмидке и представитель Военного центра при Словацком Национальном Совете подполковник М. Ферьепчик. 7 и 8 августа делегация имела беседы с представителем Генерального штаба генерал-майором Н. В. Славиным. О состоявшейся беседе генерал-майор Н. В. Славин доложил 9 августа генералу армии А. И. Антонову, а последний 10 августа – И. В. Сталину.

К. Шмидке имел встречи с руководящими деятелями Заграничного бюро КПЧ. Были согласованы планы восстания. Их суть заключалась в следующем. При попытке немцев оккупировать Словакию народ должен выступить всеми силами (в том числе и силами словацкой армии), освободить и удержать по возможности большую часть словацкой территории, организовать на ней временную народную власть и вести на территории, еще занятой оккупантами, партизанскую борьбу до полного освобождения Словакии Красной Армией. В случае скорого вступления на словацкую территорию советских войск немедленно начинается национальное восстание, свергается братиславское правительство и устанавливается революционная власть в стране. С помощью советских войск изгоняются германские и венгерские оккупанты и обеспечивается участие словацких сил в освобождении остальной части Чехословакии.

Таким образом, успех Словацкого национального восстания связывался с прямой помощью словацким патриотам со стороны советского командования. На переговорах отмечалось, что такая помощь будет необходима как при подготовке, так и в ходе восстания.

Однако, когда в Москве шли еще переговоры, в стране стремительно нарастали революционные выступления словацкого народа, опережая все планы политических и военных руководителей.

Территорию центральных и северных районов Восточной Словакии быстро освобождали партизаны. 10 августа 1944 г. тисовский военный министр Чатлош распорядился очистить от них горные районы Низких Татр и Большой Фатры. Но эта попытка провалилась. Подпольные армейские организации Словакии заранее предупредили партизанские части о намеченной операции марионеточного правительства. Коммунисты провели разъяснительную работу среди солдат. В результате все большее количество воинских подразделений уходило из-под контроля марионеточного словацкого правительства. Солдаты, посланные в горы с карательными целями, братались с партизанами. Во второй половине августа переход солдат к партизанам начал принимать массовый характер. Солдаты передавали партизанам вооружение и боеприпасы. А военному министру в Братиславу был послан официальный рапорт, что партизан нигде обнаружить не удалось.

Силы партизанских отрядов росли. Волна освободительного движения грозила смести правительство Тисо. Напуганное реальной угрозой народного восстания, правительство сделало новый предательский шаг: 23 августа оно обратилось к Гитлеру с просьбой немедленно ввести войска в Словакию. В тот же день немецкие дивизии двинулись к границам Словакии.

Узнав о начавшемся движении гитлеровских войск в Словакию, партизаны сами перешли в наступление. Они заняли Св. Мартин, где к ним присоединился весь местный гарнизон, город Врутки и ряд других городов.

Власть брали в свои руки национальные комитеты. Партизаны взорвали Тренчанский и Кралеванский тоннели, что затруднило движение немецких эшелонов через Центральную Словакию. Всюду, встречая активную поддержку населения, партизанские отряды изгоняли оккупантов и расширяли зону действий.

Немецко-фашистское командование в свою очередь усилило карательные меры. В Словакию были введены полицейские войска и снятые с фронта 357-я пехотная дивизия и войсковые части некоторых соединений группы армий «Северная Украина». Немецко-фашистские войска перешли в наступление на партизан.

29 августа министр обороны правительства Тисо оповестил по радио страну о вступлении в Словакию немецких войск для «восстановления порядка». В тот же день Словацкий Национальный Совет обратился к населению по радио из Банска-Бистрицы с призывом начать восстание и призвал всех трудящихся к открытой вооруженной борьбе. Народ горячо поддержал этот призыв. Началось Словацкое национальное восстание.

30 августа развернулись первые боевые действия восставших против гитлеровских войск в районе Жилины. К вечеру восстание охватило территорию всей Центральной и частично Восточной Словакии. Центром восстания стал город Банска-Бистрица, освобожденный партизанскими силами в ночь на 30 августа. 1 сентября Словацкий Национальный Совет объявил, что берет в свои руки законодательную и исполнительную власть. Местные национальные комитеты начали устранять старые органы фашистской власти, создавать гражданскую милицию, арестовывать гитлеровцев и местных фашистских главарей, организовывать снабжение населения и т. д.

Национальные комитеты, руководимые Коммунистической партией, стали органами народной власти. Словацкий Национальный Совет объявил в освобожденных районах мобилизацию мужчин в возрасте до 40 лет. К 31 августа повстанцы создали два оборонительных района с центрами в Банска-Бистрице и Липтовски Св. Микулаш. Восстание приняло массовый характер. Коммунистическая партия, возглавившая восстание, 2 сентября обратилась к народу с воззванием. В нем говорилось:

«В течение 5 лет трудящиеся Словакии были лишены всех политических прав и подвергались террору со стороны гардистской и немецко-фашистской банд… Мы ожидали первой удобной возможности, чтобы с оружием в руках свергнуть гнусный фашистский режим и на стороне Красной Армии повести наш народ на открытую и победоносную борьбу против фашистских варваров. Победа близка! Вступайте в партизанские отряды и создавайте новые! Поддерживайте солдат и партизан! Соедините все силы для последнего решительного удара! Коммунисты были и будут авангардом национально-освободительной борьбы».

Восстание с самого начала переросло рамки военного переворота, который готовили лондонская эмиграция и местная буржуазия. Оно стало действительно национальным, освободительным. Широкие слои словацкого народа решительно встали на путь вооруженной борьбы с оккупантами. Патриотам требовалась всесторонняя военная помощь, и они обратились за ней к Советскому Союзу.

31 августа к Советскому правительству с просьбой оказать военную помощь словацкому народу обратился посол Чехословакии в СССР З. Фирлингер 2 сентября 1944 г. с запиской «К событиям в Словакии» обратился в НКИД СССР Кл. Готвальд. В тот же день от начальника чехословацкой военной миссии в СССР генерала Г. Пики поступила первая заявка на доставку в Словакию 1000 автоматов, 300 ПТР, 400 пулеметов и другого вооружения с тремя боекомплектами к каждому из них и 1000 кг взрывчатки. В последующем подобные заявки от чехословацких представителей на имя советских военных органов по оказанию помощи повстанцам поступали на протяжении всего восстания. Советское командование немедленно реагировало на эти просьбы и давало указания о предоставлении помощи.

Следует отметить, что помощь словацким патриотам вооружением Советский Союз оказывал и раньше, до получения этих заявок. Первоначально эта задача выполнялась силами авиации, имевшейся в распоряжении Украинского штаба партизанского движения. С 15 августа была привлечена и 208-я ночная бомбардировочная авиационная дивизия под командованием полковника Л. Н. Юзеева, входившая в состав 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта.

Затем в связи с просьбами об увеличении поставок вооружения и различного имущества для снабжения повстанцев советское командование привлекло для полетов в Чехословакию соединения из состава 4-го гвардейского и 5-го авиационных корпусов дальнего действия. Снабжение начало осуществляться с центральной базы Народного комиссариата обороны. Одновременно вооружение и боеприпасы для словацких патриотов отпускались и со складов фронтов, действовавших на чехословацком направлении. Так, командующий артиллерией 1-го Украинского фронта 18 октября 1944 г. доносил в Главное артиллерийское управление:

«Повстанческой чехословацкой армии отправляется самолетами:

– из вашего резерва: автоматов ППШ – 1500, ружей ПТР – 50, 82-мм минометов – 50;

– из ресурсов фронта: карабинов образца 1944 г. – 1500.

Названное имущество отправляется по указанию командующего войсками фронта».

Во время Словацкого национального восстания чехословацким патриотам было отправлено только с центральной базы НКО 2050 винтовок, 1702 автомата, 461 пулемет, сотни противотанковых ружей, десятки зенитных пулеметов и другое вооружение.

Наряду с этим по просьбе чехословацких представителей в Словакию направлялись и трофейные образцы вооружения. В 1944 г. со складов НКО туда было отправлено 2170 винтовок Маузера, 360 автоматов Шмайсера, 484 пулемета и свыше 2 млн. патронов[29]. Всего в 1944 г. советское командование перебросило по воздуху в Чехословакию более 10 тыс. винтовок, автоматов, карабинов и пистолетов, около 1 тыс. пулеметов, сотни противотанковых ружей, 7 млн. патронов. Одновременно из Советского Союза повстанцам доставлялись средства связи, медикаменты, продовольствие, вещевое имущество и т. д.

Для усиления обороны освобожденных повстанцами районов по просьбе чехословацких представителей Ставка Верховного Главнокомандования 13 сентября отдала распоряжение о переброске на территорию Словакии 2-й чехословацкой воздушно-десантной бригады и 1-го чехословацкого истребительного авиационного полка[30]. 17-го и в ночь на 18 сентября 1-й чехословацкий истребительный авиационный полк в полном составе с имуществом, боеприпасами, горючим и радиостанцией был перебазирован на аэродром Три Дуба. Переброска 2-й воздушно-десантной бригады производилась с 17 сентября до 25 октября.

Всего с 17 сентября по 25 октября силами 5-го авиационного корпуса дальнего действия было доставлено по воздуху 1855 человек и более 360 т грузов для 2-й воздушно-десантной бригады и восставших, обратными рейсами эвакуировано 784 раненых и 12 т грузов.

Важную роль в обеспечении словацких патриотов вооружением и различным имуществом сыграл аэродром Три Дуба, захваченный советскими и чехословацкими партизанами 30 августа, т. е. в начале восстания. На аэродром было совершено более 1 тыс. самолето-посадок и доставлено свыше 2 тыс. человек и около 800 т грузов; обратными рейсами вывезены на советскую землю почти все (около 1 тыс. человек) раненые и больные словацкие повстанцы и советские партизаны.

В ходе восстания Советский Союз продолжал оказывать помощь чехословацким патриотам и кадрами организаторов партизанского движения. В середине сентября в Словакию был направлен опытный советский партизанский командир А. Н. Асмолов с группой оперативных работников Украинского штаба партизанского движения. 16 сентября решением ЦК Компартии Словакии был создан Главный штаб партизанского движения Словакии, в состав которого вошли К. Шмидке, Р. Сланский, Я. Шверма. А. Н. Асмолов фактически исполнял обязанности начальника штаба.

В это время партизанская борьба в Словакии достигла высшего накала. По неполным данным, в октябре 1944 г. здесь действовало 7 партизанских соединений в составе 15 бригад и 20 отрядов общей численностью около 12 тыс. человек, 12 отдельных бригад численностью свыше 12 тыс. человек, более 70 отдельных партизанских отрядов, в составе которых находилось свыше 10 тыс. человек. Всего в Словакии осенью 1944 г. насчитывалось около 100 партизанских формирований общей численностью свыше 35 тыс. человек.

Партизаны, как отмечалось выше, являлись основой вооруженных сил повстанцев. Они освобождали от оккупантов города и села, обороняли освобожденные районы, наносили удары по тылам гитлеровских войск. Так, 27 августа партизаны совместно с частями армии, перешедшими на сторону народа, заняли Ружомберок и станцию Рибар, 28-го – Липтовски Св. Микулаш, Брезно, 29 августа – Липтовски-Градок и аэродром Св. Петер, а 30-го – Попрад и Левочу. 2 сентября ими были освобождены Кежмарок и Зволен. В течение двух месяцев партизаны во взаимодействии с повстанческими частями удерживали в своих руках освобожденную территорию Словакии в 15 тыс. кв. км. Одновременно часть партизанских отрядов вела борьбу в тылу гитлеровских войск, на путях их снабжения.

В результате высокой активности партизан враг нес большие потери. Это вынуждало гитлеровское командование непрерывно подтягивать в район восстания все новые силы регулярных войск, танки, артиллерию и авиацию, натиск которых повстанцы отражали мужественно, но с большим напряжением.

В это время Советским правительством было принято важное решение: чтобы помочь словацким патриотам, подготовить и провести наступательную операцию с преодолением Карпат и выходом советских войск в повстанческие районы.

Советское командование не планировало преодоления Карпат фронтальным ударом значительных сил, так как развитие наступления 2-го и 3-го Украинских фронтов в Румынии и Венгрии и наступление 1-го Украинского фронта в Польше неминуемо заставили бы гитлеровские войска под угрозой глубокого охвата оставить карпатские оборонительные рубежи. Однако, несмотря на эти планы, Советское правительство все же решило немедленно провести наступательную операцию значительными силами 1-го и 4-го Украинских фронтов непосредственно через Карпаты, руководствуясь исключительно высокими идеями поддержки прогрессивного национально-освободительного движения чехословацкого народа, традициями международной солидарности трудящихся, принципами пролетарского интернационализма. Операция осуществлялась по настоятельной просьбе чехословацкой стороны.

Следует отметить, что еще до подхода советских войск к чехословацкой границе между Советским правительством и представителями Чехословакии были разрешены некоторые проблемы военно-политического и дипломатического характера. В частности, были выработаны принципы взаимоотношений между советским командованием и чехословацкой администрацией на освобожденной территории, изложенные в соглашении об отношениях советского главнокомандования и чехословацкой администрации после вступления советских войск на территорию Чехословакии, подписанном 8 мая 1944 г. в Лондоне. Этот документ является свидетельством нового типа международных отношений, основанных на принципах равенства, взаимопомощи и невмешательства во внутренние дела другого государства.

Соглашение от 8 мая 1944 г. фактически явилось первым международным актом о взаимоотношениях советских войск и командования с местными органами власти на освобожденной территории дружественного государства. Следует особо подчеркнуть, что советская сторона в последующем строго и неукоснительно соблюдала все пункты этого соглашения. В войсках, которым предстояло вступить на территорию дружественной Чехословакии, проводилась большая разъяснительная работа. Солдат и офицеров воспитывали в духе уважения к местным порядкам и обычаям. Им указывали на недопустимость какого бы то ни было вмешательства во внутренние дела органов власти Чехословацкой республики .

Необходимо отметить, что президент Бенеш был убежден, что Чехию и Моравию освободят западные союзники, поэтому все планы эмигрантского правительства разрабатывались в тесном сотрудничестве с английским военным командованием. Известно, что англичане в конце 1943 г. намеревались нанести главный удар в Европе не с запада, а с юга, через Балканы. Когда же стало ясно, что Восточная Чехословакия будет освобождена Красной Армией, лондонское правительство Чехословакии принимает новые меры. Командование 3-й армии было переименовано в «командование освобожденной территории», перед которым ставилась задача создать в восточной части республики тыловую армию. Таким образом, чехословацкая буржуазия имела определенное намерение использовать словацкую армию для восстановления домюнхенских буржуазных порядков в стране путем военного переворота и захвата власти.

План восстания, разработанный Военным центром, носил оборонительный характер. В нем не увязывались действия войск с партизанскими отрядами, и, по сути дела, конкретные переговоры о координации действий начались уже тогда, когда восстание вспыхнуло.

С самого начала восстания командир Восточнословацкого корпуса Малар не принял никаких мер к сосредоточению войск и приведению их в боевую готовность. Он ничего не сделал для налаживания непосредственной связи с советским командованием. Более того, Малар убеждал солдат, что восстание преждевременно, что в нем не надо участвовать, и даже предлагал сдать оружие немцам. С целью дезориентации личного состава корпуса он передал по радио в штабы соединений ложное сообщение, что действия немецко-фашистских войск, вступивших в Словакию, не будут направлены против словацких частей. Дезинформация разлагающе воздействовала на работу штаба корпуса и штабов дивизий, которые фактически ничего не предпринимали для подготовки словацких войск к активным действиям против оккупантов.

29 августа 1944 г., в день начала восстания, заместитель командира корпуса полковник В. Тальский, на которого по плану восстания было возложено руководство действиями корпуса, объявил о своем намерении начать выступление. Но на следующее утро Тальский собрал подчиненных офицеров и объявил, что взаимодействие с Советской Армией отсутствует и поэтому необходимо подождать с выступлением до согласования организационных вопросов с советским командованием. 30 августа корпус по-прежнему бездействовал. Больше того, 31 августа, в самый ответственный момент, когда следовало повести войска в бой против наступавших гитлеровских войск, полковник Тальский, ничего не сообщив штабу корпуса, неожиданно улетел в советский тыл.

1 сентября он был принят командующим войсками 1-го Украинского фронта Маршалом Советского Союза И. С. Коневым. О состоявшейся беседе маршал Конев доложил по телефону Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину, а в 3 часа 20 минут 2 сентября направил письменное донесение. В нем говорилось:

«Сегодня, 1.9.44 г., ко мне явился полковник генерального штаба Словацкой армии Вильям Тальский – заместитель командующего армейской группой Словацкой армии (1-я и 2-я дивизии).

Полковник Тальский в беседе высказал соображение, что в случае наступления наших войск в западном направлении словацкие 1-я и 2-я дивизии, которые расположены по линии границы Нижня Радопнь-Тылич, могли бы наступать в восточном направлении с целью соединения с Красной Армией.

Полковник Тальский считает, что 1-я дивизия под командованием полковника Маркус выполнит приказ Тальского.

На командира 2-й дивизии и ее состав он особенно не рассчитывает.

Перелет на нашу сторону полковника Тальского вызван оккупацией немецкими войсками Словакии.

Полковник Тальский заявил, что части 1-й и 2-й словацких дивизий, перегруппировавшись, могут начать наступление в направлении Кросно навстречу нашим войскам.

В случае если наши войска по какой-либо причине не смогут перейти в наступление, полковник Тальский считает, что целесообразно 1-й и 2-й дивизиям переключиться для партизанских действий.

Вместе с Тальским на нашу территорию 30.8.44 г. перелетела авиагруппа в составе 27 самолетов во главе с командиром группы майором Тринка. Среди самолетов – 9 самолетов типа „Фокке-Вульф-189“ и Ме-109-Б, остальные транспортные.

Наш фронт в районе Кросно находится от словацкой границы в удалении 30–40 км.

Для соединения со словацкими частями и партизанским движением Словакии, если будет Ваше решение, целесообразно было бы провести совместную операцию левым флангом 1-го Украинского фронта и правым флангом 4-го Украинского фронта для выхода на словацкую территорию, в район Стропков, Медзилабарце.

Для операции 1-й Украинский фронт может привлечь 4 стрелковые дивизии 38-й армии и 1 гв. кк. Направление удара – Кросно, Дукля, Тылява. На это же направление желательно привлечь и 1-й чехословацкий корпус. Операцию можно начать через семь дней.

Прошу Ваших указаний по данному вопросу».

Тем временем немецко-фашистское командование приступило к разоружению словацких частей. Оно действовало решительно и быстро. Снятая с фронта пехотная дивизия отдельными частями была переброшена в районы Гиральтовце, Прешова, Медзилабарце. Сюда же прибыла охранная дивизия. Словацкий корпус, по-прежнему рассредоточенный, лишившись руководства, был совершенно не готов к отражению натиска гитлеровских войск. Часть офицеров словацких соединений перешла на сторону врага. Связь между частями была прервана. Солдаты не знали что предпринять. В течение 1 и 2 сентября корпус был разоружен. Часть людей ушла к партизанам, другие были направлены гитлеровцами в лагеря. Так в результате предательства перестал существовать Восточнословацкий корпус, который должен был выполнить очень важную задачу по захвату перевалов через Карпаты для обеспечения продвижения наших войск на помощь восставшим. Но об этом советскому командованию еще не было известно.

Борьба принимала неблагоприятный для Словацкого народного восстания ход. Положение восставших становилось все более тяжелым. Требовалась срочная помощь извне.

Такова была обстановка в Словакии перед началом боевых действий советских войск по преодолению Карпат. Эти действия начались сразу же после Львовско-Сандомирской операции, без оперативной паузы. По указанию Советского правительства, как уже отмечалось, наше командование решило немедленно подготовить и провести наступательную операцию с преодолением Карпат с целью оказания помощи словацким патриотам.

Уже 2 сентября 1944 г. Ставка Верховного Главнокомандования отдала директивы 1-му и 4-му Украинским фронтам подготовить и не позднее 8 сентября начать наступление на стыке фронтов, с тем чтобы ударом из района Кросно, Санок в общем направлении на Прешов выйти к чехословацкой границе и соединиться с повстанцами. К проведению операции привлекался и 1-й чехословацкий армейский корпус. Одновременно было дано указание организовать взаимодействие со словацкими войсками, располагавшимися в районе Прешова.

Подготовка сложной операции в такой короткий срок обусловливалась интернациональным долгом Советского Союза перед словацкими патриотами и требовала исключительного напряжения от наших войск, которые с середины июня находились в непрерывных тяжелых боях по освобождению Западной Украины. Необходимо было произвести перегруппировки для сосредоточения войск на новых направлениях, подвезти большое количество боеприпасов, горючего, продовольствия, фуража, что в условиях горного театра само по себе было чрезвычайно затруднительно.

Одновременно Ставка приказала 2-му Украинскому фронту нанести удар главными силами правого крыла круто на северо-запад, на Сату-Маре, с целью содействовать войскам 4-го Украинского фронта в преодолении Карпат и выходе в район Ужгород, Мукачево.

Таким образом, на помощь словацким патриотам нацеливались войска 4-го Украинского, левого крыла 1-го Украинского и правого крыла 2-го Украинского фронтов.

Глава 8. Характеристика театра военных действий

(Карта №2 «Восточные Карпаты»)

Огромной дугой, протяженностью около полутора тысяч километров, прикрывают Карпатские горы Венгерскую низменность с севера, востока и юго-востока. Этот горный массив в стратегическом отношении является мощным естественным рубежом на подступах к Чехословакии и Венгрии.

Восточные, или Украинские, Карпаты по условиям рельефа делятся на три части: западный район Восточных Карпат – Низкие Бескиды, центральная часть – Бещады, простирающиеся от Лупковского перевала до Ужокского перевала, и третья, наиболее высокая часть Восточных Карпат – Горганы – располагается между Ужокским перевалом и верховьями реки Чарны Черемош.

Низкие Бескиды тянутся от реки Попрад до Лупковского перевала. Весь этот район является наиболее низкогорным в системе Восточных Карпат, покрыт редкими лесами и по условиям проходимости является наиболее доступным для войск. Эту часть дуги Карпат составляют около десяти параллельных низкогорных цепей, идущих с северо-запада на юго-восток и расчлененных поперечными сквозными долинами на отдельные короткие хребты протяженностью 10–15 км каждый.

Главный водораздел пересекает Низкие Бескиды в направлении с северо-запада на юго-восток. Его высшие точки не превышают 800 м. Большинство же хребтов имеют абсолютные высоты в пределах 600–700 м, относительные высоты не превышают 300 м. Гребни Низких Бескид округлые и волнистые, склоны пологие, поэтому горный ландшафт в отдельных местах даже на главном водоразделе напоминает холмистый.

Дорожная сеть в районах боевых действий войск была развита слабо. На Низких Бескидах имеется всего восемь перевалов, из них четыре Ясильских перевала, по которым проходили три грунтовые дороги и одно шоссе, соединяющее долину реки Ясилька с долинами рек Ондава и Лаборец. Особо важное значение имел перевал, по которому проходило шоссе Ясилька – Гуменне. Это наиболее пологий перевал, имеющий высоту около 600 м. Далее к юго-востоку расположены два Каленовских перевала, через которые грунтовые дороги соединяли долины рек Вислок и Ясилька с долиной реки Лаборец. Шоссе Санок – Гуменне проходило по Радошицкому перевалу. На стыке Низких Бескид и Украинских Карпат расположен Лупковский перевал, соединяющий долины рек Ослава и Лаборец. Через этот перевал проходила железная дорога Санок – Гуменне.

Центральная часть Восточных Карпат состоит из ряда параллельных хребтов, разделенных речными долинами в двух взаимно перпендикулярных направлениях, благодаря чему продольные долины соединены друг с другом поперечными проходами. Общая длина этой части Карпат более 200 км, ширина доходит до 100 км.

Бещады представляют ряд параллельных хребтов с преобладающими абсолютными высотами 1000–1300 м. Относительная высота этих хребтов над долинами колеблется в пределах 400–500 м. Все они расположены уступами и соединены невысокими пологими перемычками, которые представляют наиболее удобные перевалы. К северо-востоку от осевых хребтов расположено множество параллельных им предкарпатских передовых хребтов и кряжей, составляющих сложную систему коротких продольных низкогорных гряд, разделенных долинами шириной 2–3 км. Проходимость предкарпатских передовых хребтов облегчается густой сетью продольных и поперечных долин. Закарпатские передовые хребты Восточных Карпат выше предкарпатских и по протяженности достигают 40 км. Преобладающие высоты колеблются от 1000 до 1300 м, с безлесными плоскими вершинами. Гребни хребтов большей частью прямолинейны, волнисты. Почти всюду по ним проходят тропы. Склоны хребтов имеют крутизну 15–30 градусов, но из-за того, что они сильно изрезаны лощинами и покрыты лесом, эти горы вне дорог и троп труднопроходимы для войск.

Бещады имеют семь перевалов через главный хребет, что составляет в среднем один перевал на 10 км. Высота перевалов от 770 до 1000 м. Бальницкий и Солинский перевалы пересекают хребет Бескид и соединяют грунтовыми дорогами: Бальницкий – долину реки Ослава с долиной реки Удава; Солинский – долину реки Солинка с долиной реки Удава. Русский перевал лежит на одном из пяти важнейших направлений через Карпаты. Через него проходила шоссейная дорога на Санок, Гуменне. Через Восточно-Русский перевал проходила грунтовая дорога Смерек – Руске. Ветлинский перевал расположен на перемычке между хребтами Великий Буковец и Волосатские Бескиды. Через этот перевал проходила грунтовая дорога из Смерека и Рунины. Далее идут перевалы: Устрицкий с грунтовой дорогой Устшики-Гурне – Нов. Стужица и Волосатский с дорогой Лютовиске – Волосате – Ужгород. Почти все перевалы в сухое время года проходимы для вьючного и гужевого транспорта. В дождливое время движение гужевого транспорта весьма затруднительно.

Между Ужокским перевалом и верховьем реки Чарны Черемош находится наиболее высокая часть Восточных Карпат – Горганы. Преобладающие высоты вершин этих гор составляют 1300–1500 м, а некоторые вершины поднимаются еще выше. Относительные высоты хребтов над подошвой – до 500 м. Склоны хребтов до высоты 1100–1200 м покрыты буковыми и хвойными лесами, а выше – кустарником и лугами.

Через главный хребет Горган есть много перевалов. Ужокский перевал расположен на путях из верховьев рек Стрый и Днестр в долину реки Уж. Через него проходили железная дорога и шоссе Самбор – Ужгород. Далее к юго-востоку идет группа Верецких перевалов. На участке протяженностью 30 км между перевалами Ужокским и Верецким имелось только четыре вьючных перевала высотой около 1000 м. Группа Верецких перевалов тянется на 30 км. Через эти перевалы проходили железная, две шоссейные и одна улучшенная дороги, соединяющие долины рек Стрый, Латорица и города Стрый, Мукачево. Между Восточно-Верецким и Средне-Верецким перевалами (15 км) имеется около десяти перевалов с вьючными тропами через них. Далее к востоку от Восточно-Верецкого перевала имеется пять перевалов с вьючными тропами местного значения, связывающими долины рек Мызинка и Рика. Через Вишкувский перевал проходило шоссе Долина – Густе. К востоку от Вишкувского перевала до Яблоновского на протяжении около 80 км Горганы не имеют удобных низких перевальных седловин, поэтому перевалы через них преимущественно вьючные.

Таким образом, в полосе наступления 4-го Украинского фронта имелось 8 шоссейных переходов, 4 железнодорожных, до 9 переходов с грунтовыми дорогами и около 30 перевалов с вьючными тропами. При этом наиболее густая сеть перевальных дорог находилась в северной и центральной части Карпат. Расстояние между соседними шоссейными дорогами было 25–40 км.

Особенностью большинства карпатских перевалов является то, что подходы к ним с северо-востока более пологи, чем с юго-запада, спуски к югу значительно круче.

В целом дорожная сеть в предгорьях Карпат была развита слабо. Особенно чувствовался недостаток рокадных дорог. Из-за этого в годы войны чрезвычайно затруднялся выбор длинных сквозных маршрутов вдоль фронта во время перегруппировки войск. Наиболее надежными дорогами являлись только шоссе, но они обеспечивали лишь основные направления. Грунтовые дороги в северном и южном предгорьях были пригодны для движения автотранспорта только в сухую погоду. В дождливую погоду из-за суглинистых и глинистых почв, которые часто встречаются на водоразделах и пологих склонах гор, дороги становились труднопроходимыми. Кроме того, на всех грунтовых дорогах имелось много крутых подъемов и спусков и в большинстве случаев не было мостов через крупные реки.

В долинах и ущельях Восточных Карпат протекает множество рек, речек и ручьев, которые расчленяют горы в различных направлениях. В результате такого расчленения образуются отдельные горные массивы, достигающие 10–12 км в длину. Хотя карпатские реки в обычное время немноговодны, однако их большое количество, крутизна берегов, а также наличие отдельных хребтов, гор, долин и оврагов делали Карпаты весьма труднопроходимыми для войск и боевой техники. Леса, покрывающие большинство склонов хребтов, и горы также затрудняли движение и боевые действия войск.

Наиболее существенное значение при развитии наступления советских войск в Карпатах имели направления, обеспеченные перевалочными шоссейными и железными дорогами. Они являлись и главными операционными направлениями. По условиям проходимости и по оперативному значению здесь различалось пять основных направлений.

Направление Санок, Гуменне проходило с севера на юг и обеспечивалось двумя основными маршрутами: западный маршрут – Санок, Загуж, Медзилабарце, Гуменне – через Радошицкий перевал протяженностью 105 км; восточный – Лиско, Цисна, Снина, Гуменне – через Русский перевал протяженностью 120 км. Оба маршрута имели шоссе с щебеночно-гравийным покрытием.

На западном маршруте, от Загуж до Радошицкого перевала, дорога проходила в условиях спокойного рельефа без крупных препятствий в виде горных хребтов и рек. На этом участке имелся один перевал со спуском крутизной до 10 градусов. Радошицкий перевал представляет собой пониженный участок водораздельного хребта с пологим подъемом с севера и крутым спуском по южному склону. Лесов вдоль маршрута немного. На южном склоне их больше, но и здесь имеются большие безлесные участки. Грунт на склонах гор на всем пути суглинисто-щебеночный, в период распутицы легко размокает. В поймах грунт супесчано-гравийный, не размокаемый в сырую погоду.

Восточный маршрут от Лиско через Русский перевал более трудный. Первая часть его, от Лиско до Балигруда, лежит в широких долинах рек Сан и Гочевка, имеющих пологие берега. Далее он идет по узким и глубоким балкам с крутыми склонами. От Цисны начинается длинный с небольшой крутизной подъем к Русскому перевалу. Спуск к Руске проложен по крутому и высокому склону горы вдоль правого притока реки Цироха. В верхнем течении Цирохи, вдоль которой идет дорога на Гуменне, ширина долины реки достигает 200–300 м, крутизна берегов до 45 градусов. Ниже Снины ширина ее доходит до 1000–2000 м. Не считая реки Сан, которую дорога пересекает в начале маршрута, на всем протяжении крупной водной преградой является река Цироха, но и она при обычном уровне воды проходима вброд. От Балигруда до Руске дорога пролегает через крупные лесные массивы. Главный перевал покрыт густым хвойным лесом, остальной путь проходит по открытым долинам.

Особенностью направления Санок, Гуменне являлась возможность обхода основных маршрутов по боковым дорогам и тропам для пехоты, вьючного и гужевого транспорта, главным образом в западной части. Однако маневр крупными войсковыми соединениями в районе главного хребта был затруднен.

Ужгородское направление – одно из важнейших в Восточных Карпатах. Вместе с соседним мукачевским направлением оно составляло центральное операционное направление через Карпаты, давало войскам возможность осуществлять оперативное и тактическое взаимодействие, представляло наиболее короткий и широкий выход на Венгерскую равнину в районах Ужгорода и Мукачево.

Главной магистралью ужгородского направления являлись шоссейная и железная дороги от Старого Самбора через Ужокский перевал до Ужгорода. Шоссейная дорога почти на всем протяжении имела щебеночное покрытие, а в южной части маршрута – асфальтобетонное. На дороге имелось около 70 мостов, все небольшой длины (30–40 м), грузоподъемностью от 12 до 16 т. Крупными препятствиями являлись Днестр, который шоссе пересекало у Старого Самбора, и три перевала – у Явора, Борыни и станции Ужок. Все перевалы имеют пологие северные подъемы и крутые южные спуски. Особенной крутизной отличается южный спуск Ужокского перевала, имеющий до семи извилин с крутыми поворотами. Подрывом скал на изгибах дорога легко могла быть выведена из строя. Наиболее доступным участком, допускавшим широкое маневрирование и сквозное сообщение между верховьями рек Сап и Стрый, являлся участок от Турки до Ужокского перевала. В этом районе пологие скаты, возможно движение гужевого транспорта и гусеничных машин, а местами и автомобилей даже вне дорог. Тут же имелись сквозные дороги, доступные для всех видов транспорта. Реки по маршруту при обычных уровнях проходимы вброд. Севернее основного маршрута движение войск было возможно через Устрицкий и Волосатский перевалы; южнее – только по вьючным тропам. За перевалом обходные пути для гужевого и автомобильного транспорта возможны лишь на отдельных участках.

Мукачевское направление, соединяющее город Стрый с Мукачево, обеспечивалось через главный хребет двумя автомобильными дорогами, проходившими через Средне-Верецкий и Восточно-Верецкий перевалы. Эти дороги за перевалами в Нижни Верецки соединялись рокадной дорогой. Здесь же проходила железная дорога. Все шоссейные дороги имели щебеночное покрытие и большое количество мостов. На пути встречается два перевала. Первый из них, через хребет Должки, характерен пологим подъемом и крутым спуском с тремя изгибами. Верецкие перевалы имеют крутой короткий подъем и довольно крутой длинный спуск. На маршруте – леса в основном на трех участках: в дефиле рек Орава и Опур, на перевалах и на южных склонах вдоль рек Пинис и Латорица. Грунты суглинистые и глинисто-щебеночные, легко размокают, и во время дождей дороги становятся труднопроходимыми. В районе Средне-Верецкого перевала отдельные участки заболочены и труднопроходимы для войск.

Кроме основных дорог на этом направлении имелось большое количество перевалов, по которым было возможно движение вьючного, а на некоторых и гужевого транспорта. Обходных путей, по которым возможно движение в обход главного маршрута, за перевалом не имелось, но в 30–40 км от перевала проходила рокадная дорога Свалява – Перечни, соединявшая мукачевское и ужгородское направления.

Густенское направление имело одну шоссейную дорогу Долина – Густе, проходившую через Вишкувский перевал. Протяженность маршрута – около 165 км. Первая часть пути пролегала по долине реки Свица, которая в самом начале имеет характер ущелья шириной до 200 м со склонами крутизной до 60 градусов. По еще более узкой долине реки Ильиница дорога поднималась на первый перевал через хребет Розтока (абсолютная высота 983 м), имеющий крутые подъем и спуск (уклон до 0,12). Второй – Вишкувский – перевал лежит в нескольких километрах южнее. Его высота 925 м, но относительный подъем не превышает 120 м. Спуск с главного хребта крутой, зигзагами в три витка, с уклоном до 0,15. За перевалом маршрут следует по долине реки Рика. Ширина долины в верхней части 200–300 м, местами достигает 800 м. Склоны крутые, достигающие 40–60 градусов.

Шоссе Долина – Густе имело гравийно-щебеночное покрытие. На протяжении маршрута было больше 40 мостов, из них 4 крупных. Реки при низких уровнях проходимы вброд. Грунты в поймах и на террасах рек северного склона супесчано-гравийные, неразмокающие. На южном склоне грунты преимущественно суглинистые, в результате чего грунтовые дороги труднопроходимы в распутицу. На склонах гор в большинстве случаев залегают супесчано- и суглинисто-щебеночные грунты и лишь местами встречаются глинистые грунты. Склоны гор на этом направлении покрыты густым лесом. Кроме основного шоссе на густенском направлении имелось несколько грунтовых дорог с севера, а на южных склонах Карпат по долине реки Теребля – параллельное шоссе.

Сигетское направление находится в южной части Восточных Карпат и соединяет через Яблоновский перевал города Надворная, Коломыя и Делятин с Раховом и Сигетом. Имевшаяся здесь шоссейная дорога на всем протяжении была покрыта щебнем. Маршрут проходил в сравнительно благоприятных условиях рельефа, несмотря на значительные абсолютные высоты и сильную расчлененность окружающих гор. Северо-восточная часть пути проходила вдоль реки Прут, где нет больших подъемов и спусков. Юго-западная – по долине реки Тисса в аналогичных условиях. Перевальный участок на 2–3 км с севера и юга покрыт густым хвойным лесом. Южный спуск с перевала, проходящий в глинистых сланцах, во многих местах был укреплен подпорными бетонными стенками. На маршруте имелось 80 мостов. Грунты вдоль дороги преимущественно суглинистые. Вне дорог в дождливое время местность для автотранспорта была труднопроходимой. На всем протяжении маршрута много лесов. Являясь хорошей маскировкой войск, леса в то же время создавали дополнительные трудности при преодолении гор. Обходные движения были возможны только для пехоты, так как, кроме вьючных троп, путей через главный перевал не было. Юго-восточнее Яблоновского перевала находится Татарский перевал. Через него проходила железная дорога, соединявшая Станислав и Коломыю с Раховом.

Чтобы иметь более полное представление о театре военных действий, следует учесть климатические условия в Восточных Карпатах в период боевых действий 4-го Украинского фронта. Наступление в Карпатах совпало с осенними месяцами – сентябрем и октябрем.

Сентябрь был наиболее благоприятным месяцем для развития боевых действий в Карпатах. Он характеризовался устойчивой теплой погодой во всем районе Восточных Карпат. Осадков было мало – за весь месяц только 9 дождливых дней; правда, туманных дней было значительно больше. Среднесуточная температура колебалась от 22,4 до 13,0 градусов тепла, лишь в отдельные дни эти колебания были более резкими – от 33 градусов тепла днем до 2,7 градуса мороза ночью. Ввиду незначительного количества осадков реки имели меженные уровни, а дороги находились в хорошем состоянии, обеспечивая движение всех видов транспорта.

В октябре резко увеличилось количество осадков. С 1 по 5 октября шли непрерывные дожди, с 6-го по 9-е преобладала малооблачная погода без дождей. Во второй и третьей декадах дожди шли периодически, в общей сложности в течение 10 дней. В октябре возросло число дней с туманами, и видимость резко ухудшилась. Грунтовые дороги стали труднопроходимыми и непроходимыми для автотранспорта, что значительно затрудняло боевую деятельность войск. Особенно сильно размокала почва на склонах гор и в лесах. Подпочвенные воды выступали на поверхность и чрезвычайно затрудняли движение боевой техники, транспорта и пехоты и почти полностью исключали возможность самоокапывания войск при наступлении.

Итак, Карпаты представляли собой весьма мощную и сложную систему естественных препятствий на путях продвижения наших войск. Возможности их преодоления были ограничены сравнительно небольшим числом перевалов и проходов, имеющих автомобильные, гужевые и железные дороги. Пехота со своим оружием вплоть до пулеметов и вьючных минометов могла преодолевать Карпаты почти по всем направлениям, по многочисленным вьючным и пешеходным тропам. Движение автотранспорта, танков и артиллерии было возможно только по шоссейным дорогам. По остальным дорогам движение этих родов войск могло быть лишь в сухое время. Средняя и легкая артиллерия на некоторых участках могла сопровождать боевые порядки пехоты и вне основных перевалов, преодолевая горные препятствия по грунтовым дорогам и пешеходным тропам с помощью пехоты и саперов. Условия проходимости по юго-западным отрогам Карпат значительно сложнее, так как здесь мало продольных и поперечных долин, а сами горы имеют крутые склоны и на всем протяжении покрыты лесами. Таким образом, по характеру рельефа Карпаты могли преодолеваться сравнительно небольшими массами войск (рота, батальон, в отдельных случаях полк), действующих на отдельных направлениях в тактическом взаимодействии друг с другом.

Густые высокие леса затрудняли ориентировку, особенно при движении по запутанным горным тропам или вне их, и требовали особой натренированности войск в хождении по азимуту как единственного способа, обеспечивающего точность движения. С другой стороны, вследствие обилия лесов в Карпатах создавались прекрасные условия для маскировки и удовлетворительные условия для размещения войск вне населенных пунктов.

Для действия войск в условиях горного театра Карпат требовалась всесторонняя и тщательная подготовка всего личного состава, боевой техники, вооружения, транспорта и средств связи. Очень важное значение приобретала разведка местности – горных дорог, перевалов, теснин, обходных путей, укрепленных районов и опорных пунктов противника. Необходима была подготовка подразделений и частей к самостоятельным действиям в течение продолжительного времени на отдельных, изолированных направлениях.

Глава 9. Путь в Карпаты

(Карта№3 Обстановка к началу операции)

Входе наступления, закончившегося в середине августа, войска 4-го Украинского фронта отбросили противника на линию Устрики-Дольны, Ясеница-Замкова, Коростув, Яремче, Красноильск. На этом рубеже к обороне перешли: 1-я гвардейская армия – командующий генерал-полковник А. А. Гречко, члены Военного совета генерал-майор К. П. Исаев и полковник Шевяков М. В., начальник штаба генерал-лейтенант А. Г. Батюня; 18-я армия – командующий генерал-лейтенант Е. П. Журавлев, члены Военного совета генерал-майоры С. Е. Колонин и Н. В. Ляпин, начальник штаба генерал-лейтенант Ф. П. Озеров – и 17-й гвардейский стрелковый корпус, которым командовал генерал-майор А. И. Гастилович.

В 1-ю гвардейскую армию входили: 18-й гвардейский стрелковый корпус – командир генерал-майор И. М. Афонин, 30-й стрелковый корпус под командованием генерал-майора Г. С. Лазько и 107-й стрелковый корпус под командованием генерал-лейтенанта Д. В. Гордеева – всего 9 стрелковых дивизий.

18-я армия состояла из двух стрелковых корпусов: 11-го под командованием генерал-майора И. Т. Замерцева и 95-го – генерал-майора И. И. Мельникова – всего 6 дивизий.

Четыре дивизии имел 17-й гвардейский корпус.

В состав фронта входила 8-я воздушная армия – командующий генерал-лейтенант авиации В. Н. Жданов, заместитель по политчасти генерал-майор авиации А. Г. Рытов, начальник штаба генерал-майор авиации В. И. Изотов. Армия состояла из 8-го штурмового авиационного корпуса, которым командовал генерал-лейтенант авиации В. В. Нанейшвили, и 10-го истребительного авиационного корпуса, которым командовал генерал-майор авиации М. М. Головня. В состав 8-й воздушной армии входили также 321-я бомбардировочная авиационная дивизия – командир полковник И. Г. Чук, 8-й разведывательный, 100-й корректировочно-разведывательный и 678-й транспортный авиационные полки.

Е. П. Журавлев

Кроме того, фронт получил на усиление четыре горновьючных минометных полка, два полка реактивной артиллерии, два гаубичных артиллерийских полка, одну зенитную артиллерийскую дивизию, шесть истребительно-противотанковых артиллерийских полков, одну штурмовую инженерно-саперную бригаду и два понтонных батальона .

По мере того как наши войска продвигались в предгорья Карпат, сопротивление гитлеровских войск усиливалось. Пересеченная местность способствовала подготовке сильной обороны на путях продвижения войск.

4-го Украинского фронта. И все же упорство, с каким вели наступление наши войска в исключительно тяжелых условиях, вынуждало противника в течение 6–12 августа медленно отходить к Карпатам. Однако дальнейшие попытки наших войск вести наступление в период с 12 по 15 августа не увенчались успехом. Соединения 4-го Украинского фронта остановились на достигнутом рубеже.

Конечно, не только выгодные условия для обороны противника явились причиной ослабления наступательной силы 4-го Украинского фронта. Перед этим войска, вошедшие в 4-й Украинский фронт, почти месяц вели борьбу с сильным противником, наступали по труднопроходимой местности и были значительно ослаблены. В ротах значительно уменьшился личный состав. Базы снабжения отстали от войск, пути подвоза растянулись. Отступавший противник разрушал мосты и дороги, на восстановление которых требовалось много времени. Это затрудняло нормальное снабжение войск всем необходимым для боя. Кроме того, войска еще не обладали достаточным опытом ведения боя в горно-лесистой местности (за исключением тех немногих соединений, которым довелось воевать на Кавказе и в Крыму). Все эти причины требовали передышки и тщательной подготовки войск к действиям в горных условиях. Наступление было приостановлено, войска фронта перешли к временной обороне.

Ставка Верховного Главнокомандования дополнительно усилила 4-й Украинский фронт, передав из своего резерва 3-й горнострелковый корпус, четыре горновьючных минометных полка, две танковые бригады, два самоходных артиллерийских полка и две горные инженерно-саперные бригады.

С прибытием новых соединений и частей была произведена частичная перегруппировка войск фронта. 3-й горнострелковый корпус под командованием генерал-майора А. Я. Веденина вошел в состав 18-й армии. Одна его дивизия вводится в первый эшелон в стыке между 95-м и 17-м гвардейским стрелковыми корпусами в направлении на Густе. Почти одновременно с этим 11-й стрелковый корпус из состава 18-й армии выводится в резерв фронта и сосредоточивается в районе западнее Дрогобыча. В резерв фронта была выведена и 237-я стрелковая дивизия генерал-майора Д. Ф. Дремина из состава 18-го гвардейского стрелкового корпуса, которая сосредоточилась в районах Ступница Польска и Лан Громяцки. 17-й гвардейский стрелковый корпус, находившийся на отдельном операционном направлении, оставался в непосредственном подчинении командующего фронтом. В состав корпуса входили дивизии: 2-я гвардейская воздушно-десантная – командир полковник С. М. Черный, 8-я стрелковая – командир генерал-майор А. С. Смирнов, с 27.9.44 г. полковник Н. С. Угрюмов, 138-я стрелковая – командир полковник В. Е. Васильев и 317-я стрелковая дивизия – командир полковник Н. Т. Жердиенко.

К началу наступления 4-го Украинского фронта в Карпатах войска соседа справа – 1-го Украинского фронта, как уже отмечалось, форсировали Вислу, создали на ее левом берегу мощный сандомирский плацдарм и вышли на линию Дембица, Санок, имея основное направление наступления на запад вдоль верхнего течения Вислы и северных склонов Западных Карпат.

Войска 2-го Украинского фронта совместно с войсками 3-го Украинского фронта разгромили крупную ясско-кишиневскую группировку противника и продолжали наступление на территории Румынии в обход Карпат с юга. 31 августа войска фронта вступили в Бухарест. Румыния вышла из войны на стороне Германии и обратила оружие против гитлеровцев. Продолжая дальнейшее наступление, соединения 2-го Украинского фронта в сентябре вышли к Дунаю у Турну-Северин. Затем, повернув фронт наступления к северо-западу и северу, преодолели Трансильванские Альпы и к 13 сентября вышли в район Брашов, Одархей, Сибиу, создав тем самым реальную угрозу выхода на Венгерскую равнину и обхода карпатской группировки врага, действовавшей против войск 4-го Украинского фронта, с юга.

Глава 10. Группировка Вермахта и Венгерской армии в Карпатах

К 9 сентября 1944 г. 4-му Украинскому фронту противостояли 1-я танковая армия немцев, которой командовал генерал-полковник Хейнрици, и 1-я армия венгров. В их составе находились: 24-й танковый корпус, пять немецких дивизий (96, 168 и 254-я пехотные и 100-я и 101-я легкопехотные), семь венгерских пехотных (6, 7, 10, 13, 16, 24 и 27-я), две горнострелковые бригады венгров (1-я и 2-я), 11 отдельных батальонов, 3 артиллерийских полка РГК, 5 артиллерийских дивизионов РГК, батальон штурмовых орудий, 4 противотанковых артиллерийских дивизиона. В составе группировки противника насчитывалось около 106 тыс. человек, около 1790 орудий и минометов, до 25 танков и штурмовых орудий.

Силы противника распределялись по фронту неравномерно. Наиболее плотно был насыщен войсками его левый фланг, перед 1-й гвардейской армией. На этом участке из пяти немецких дивизий противник сосредоточил четыре дивизии (96, 168 и 254-я пехотные и 101-я легкопехотная) и две венгерские дивизии (6-я и 13-я пехотные). На направлении Ужгород и Густе находились венгерские соединения, усиленные частями 100-й легкопехотной дивизии немцев. Все вражеские соединения понесли большие потери в предыдущих боях с советскими войсками и имели значительный некомплект. Однако в течение августа и в начале сентября противник пополнил действующие части живой силой, преимущественно за счет выздоравливающих. В результате численность дивизий была доведена до 60 процентов штатного состава.

К началу наступления войск 4-го Украинского фронта противник имел в первой линии и в тактической глубине довольно крупные силы. В то же время сколько-нибудь значительных оперативных резервов у него не было.

Немецко-фашистское командование рассчитывало, используя систему параллельных хребтов Карпат, создать непреодолимую оборону на всех важнейших направлениях. Поэтому особое внимание уделялось созданию на этих направлениях сильных группировок. Все основные силы и средства выделялись в войска первой линии. На них и возлагалась главная задача – не допустить прорыва наших войск через Карпаты.

Наступление в горах является одним из самых трудных видов боя. Максимально суженные и глубоко эшелонированные боевые порядки, растянутые тылы затрудняют, а подчас совершенно исключают маневр по фронту, усложняют организацию связи, взаимодействие и боевое обеспечение. Наличие мощных укреплений в узких долинах горных рек делает невозможными фронтальные атаки. Наступление, как правило, возможно только обходным маневром, без дорог, минуя укрепленные районы, через горные хребты, покрытые лесом.

Основу обороны Карпат составляли глубоко эшелонированные (до 60 км) укрепленные районы на направлениях возможного наступления наших войск, прикрытые в промежутках инженерными сооружениями полевого типа. Вероятными направлениями могли быть те немногочисленные горные переходы, по которым пролегали шоссейные и железные дороги. Перекрытие этих дорог делало труднодоступными Карпатские горы. Немецкое и венгерское командование надеялось, что советские войска окажутся не в состоянии пробить железо и бетон укрепленных районов, не смогут преодолеть горы, покрытые лесом, при отсутствии дорог. Обходные маневры наших войск противник, конечно, не исключал, но он ошибся в масштабах действий, на которые оказались способны советские войска.

К началу нашего наступления общая система карпатских укреплений противника состояла из передового оборонительного рубежа, проходившего по северо-восточным скатам предгорий; ряда промежуточных оборонительных рубежей, созданных на наиболее важных операционных направлениях; системы основных укреплений по Главному Карпатскому хребту, составлявших главную оборонительную полосу врага в Карпатах.

Сбитый в июле – августе 1944 г. с оборонительного рубежа, проходившего по Днестру, противник перешел к обороне в северо-восточных предгорьях Карпатских гор и спешно начал усиливать свою оборону. В 30–40 км северо-восточнее Главного Карпатского хребта был создан оборонительный рубеж, передний край которого проходил по линии Ольховцы (2 км юго-восточнее Санок), Стрелки, Коростув, Яремче, Красноильск.

Передовой оборонительный рубеж состоял из системы отдельных опорных пунктов, которые были возведены прежде всего на направлениях возможных действий наших войск. Опорные пункты перекрывали все дороги, долины рек, выходы к населенным пунктам и проходы в глубину обороны противника. Численность таких пунктов зависела от местных географических условий и оперативно-тактического значения того или иного направления. Наиболее важные опорные пункты в последующем были превращены в узлы сопротивления, частично с круговой системой обороны и взаимной огневой связью.

Однако следует отметить, что противник не успел полностью завершить подготовку всех опорных пунктов в инженерном отношении. Многие из них были сравнительно слабо насыщены фортификационными сооружениями. Лишь на наиболее опасных участках ставились заграждения – проволочные и минные, устраивались лесные завалы, эскарпировались склоны. На обратных скатах высот противник оборудовал блиндажи, землянки, минометные окопы и артиллерийские позиции.

Промежутки между опорными пунктами, доходившие в среднем до 4 км, противник ничем не закрывал, ограничиваясь устройством засад и патрулированием. Эти промежутки находились под постоянным воздействием пулеметного, минометного и артиллерийского огня.

Между передовым оборонительным рубежом и главной полосой обороны противник создал несколько промежуточных рубежей вдоль рек, по скатам хребтов и отдельных высот. Участок против нашего правого фланга между городами Санок и Турка имел особенно большое количество промежуточных рубежей. Это объяснялось сравнительно большей доступностью местности в этом районе и развитой сетью дорог, облегчающих боевые действия войск.

Все промежуточные рубежи, проходившие по рекам и хребтам, представляли собой прерывистую оборонительную линию, состоящую из отдельных мелких опорных пунктов, оборудованных траншеями, стрелковыми окопами, а иногда и стрелковыми ячейками и пулеметными площадками. В некоторых местах промежутки между опорными пунктами заполнялись противотанковыми и противопехотными заграждениями, лесными завалами.

Главная полоса обороны противника против 4-го Украинского фронта была создана по государственной границе, вдоль Главного Карпатского хребта. Условия горной местности способствовали организации мощной обороны с развитой системой долговременных огневых фортификационных сооружений и противотанковых препятствий, усиленных сооружениями полевого типа. Все горные переходы, по которым могли двигаться войска, были перекрыты мощными узлами обороны. Наличие противотанковых препятствий в виде надолб, барьеров и шлагбаумов на дорогах, в поймах и руслах рек и на склонах примыкающих к дорогам гор, густое минирование подступов и пулеметно-артиллерийский огонь из долговременных сооружений делали укрепленные районы недоступными для атаки с фронта. Только путем обходных маневров можно было добиться прорыва так называемой оборонительной линии Арпада.

В полосе 4-го Украинского фронта на направлении Гуменне были возведены укрепления в основном полевого типа. Для прикрытия дорог Санок – Медзилабарце – Гуменне и Санок – Балигруд – Гуменне в глубине первой оборонительной полосы противник оборудовал полевые оборонительные рубежи и опорные пункты Яворник, Балигруд, Радошице, Цисна, Медзилабарце, Солинка, Руске, Горбок Чабине, Снина и ряд других опорных пунктов, перехватывающих дороги в узких местах. Во избежание обхода нашими войсками дороги Санок – Гуменне и использования рокадных дорог Ясьлиска – Медзилабарце и Стропков – Виш Радвань противник возвел вдоль этих дорог сплошные оборонительные позиции.

На этом направлении наиболее сильно был укреплен район Русского перевала. Главный узел обороны противник расположил на шоссе, проходившем через Русский перевал. Левый фланг этого узла обороны прикрывался почти отвесными скатами хребта Бескид, правый фланг защищался укреплениями на высотах 1046 и 1098 восточнее перевала. Узел обороны состоял из нескольких опорных пунктов, расположенных вдоль Русского перевала, и развитой системы огневых позиций артиллерии и минометов. Перед передним краем были установлены проволочные заграждения, устроены лесные завалы, отрыты противотанковые рвы, эскарпы, минированы все подступы, мосты и отдельные участки дорог. Интенсивный артиллерийско-минометный и пулеметный огонь, которым простреливалась вся впередилежащая местность, в сочетании с системой инженерных препятствий и заграждений полевого типа делали маловероятным штурм перевала с фронта.

Еще более сильно было укреплено ужгородское направление, так как оно закрывало выход к важному пункту Закарпатья городу Ужгород. Перед Ужокским перевалом противник создал мощный узел обороны. По переднему краю, проходившему по склонам высот вдоль государственной границы, были отрыты траншеи и стрелковые окопы, поставлена густая сеть проволочных заграждений. Перед передним краем возведены противотанковые препятствия в четыре ряда: линия эскарпа и противотанкового рва, линия лесного завала, линия минных полей и снова противотанковый ров. Мосты, отдельные участки дорог и железнодорожные тоннели противник подготовил к взрыву. Для лучшего обзора и обстрела перед передним краем были вырублены большие участки леса. За Ужокским перевалом вдоль шоссейной дороги на глубину до 40 км имелось шесть узлов обороны долговременного типа, закрывавших проходы по долине реки Уж. На этом направлении было построено около 30 дотов, 60 дзотов и большое количество открытых огневых позиций на подступах к Ужокскому перевалу.

Мукачевское направление противник считал также одним из основных, так как оно прикрывало другой крупный пункт Закарпатской Украины – Мукачево. Укрепления мукачевского направления, пролегавшего по двум горным переходам, состояли из двух сильных узлов обороны полевого типа на перевалах и шести узлов долговременной обороны, закрывавших проходы по долине реки Латорица, вдоль шоссейной и железной дорог. Дорога Сколе – Мукачево от границы до Мукачево была перекрыта восемью рядами противотанковых надолб, шестью рядами противотанковых рвов, эскарпов, лесных завалов и четырьмя полосами минных полей. Всего на этом направлении было построено 37 дзотов, 95 дотов и сотни открытых огневых позиций.

Густенское направление, проходившее по двум горным переходам – Вышкув, Густе и Синевирская Поляна, Солдобош, прикрывалось шестью узлами обороны за перевалами и узлом обороны полевого типа по государственной границе. Создавая густенские укрепления, противник надеялся перекрыть долины горных рек Рика и Теребля и не дать возможности выхода наших войск в направлении на Густе. От села Майдан до перевала 4 км южнее Волове долина была перекрыта одиннадцатью рядами надолб и многочисленными минными полосами. На этом направлении противник возвел 15 дзотов и свыше 40 дотов.

Левофланговое сигетское направление также было сильно укреплено противником. По горному переходу Кляузура Бертянка, Тячево противник построил три узла обороны в районе Устчорне, Брустура. По основному горному переходу Керешмезе, Сигет через Яблоновский перевал было возведено также три долговременных узла обороны, из них два узла большой мощности – южная окраина Керешмезе и северная окраина Рахова. В целом на направлении было построено около 200 дотов и дзотов и развитая система полевых укреплений.

Всего же на оборонительной линии Арпада только в границах 4-го Украинского фронта противником было построено 99 опорных пунктов, 759 долговременных железобетонных сооружений, 394 дерево-земляных сооружения, 439 открытых огневых площадок, 400 км траншей и стрелковых окопов, установлено противотанковых и противопехотных препятствий (рвов, эскарпов, завалов и т. д.) протяженностью 135 км.

При этом следует отметить, что полоса обороны противника в пределах главного хребта, имея глубоко эшелонированные мощные укрепления на основных направлениях, по фронту не являлась сплошной укрепленной линией. Считая, очевидно, линию главного хребта вне основных дорог недоступной для значительных масс войск, противник не укреплял заранее его промежутки. И только под воздействием наших войск, устремившихся к Карпатскому хребту на широком фронте, и прежде всего в обход укреплений на основных дорогах, противник вынужден был в спешном порядке, уже в ходе боев, возводить укрепления полевого типа и строить заграждения на отдельных промежуточных участках по главному хребту.

Таким образом, в Карпатах противник заблаговременно возвел только основную линию обороны в пределах главного хребта и по его юго-западным склонам на глубину до 50 км, представлявшую собой систему узлов сопротивления на главных направлениях. Эта линия обороны состояла в основном из мощных долговременных укреплений. Все остальные укрепления были построены перед началом операции и в ходе ее и носили характер укреплений полевого типа. Наиболее насыщенным огневыми средствами являлся рубеж, проходивший по переднему краю обороны противника и состоявший из отдельных опорных пунктов, а на важнейших направлениях – из узлов обороны полевого типа.

Слабой стороной обороны противника в Карпатах являлось отсутствие отсечных рубежей и значительные неукрепленные промежутки между основными направлениями по главному хребту. В этом сказались переоценка противником тактических свойств Карпат и недооценка маневренности наших войск, их способности преодолевать самые трудные горно-лесистые участки местности.

Глава 11. План наступления

(Карта №4 Плана наступления)

Как уже говорилось, в середине августа войска 4-го Украинского фронта временно перешли к обороне. Наступившую оперативную паузу командиры, штабы и политорганы использовали для подготовки личного состава, вооружения, боевой техники и транспортных средств к решению новых наступательных задач в условиях горно-лесистой местности.

16 августа оперативными директивами штаба фронта армиям были поставлены задачи на наступление. В основу первоначального плана наступления была положена директива Ставки Верховного Главнокомандования от 30 июля 1944 г., требовавшая захвата перевалов через Карпатский хребет на направлениях Гуменне, Ужгород, Мукачево и последующего выхода в Венгерскую долину. Учитывая ограниченность сил и средств, которыми располагал фронт к этому времени, а также группировку противостоящего противника, командующий фронтом решил нанести два удара – в направлениях на Ужгород и Мукачево.

1-й гвардейской армии ставилась задача прорвать оборону противника на участке Поток Великий, (иск.) Стжилки (10–12 км юго-западнее Старого Самбора) и, развивая наступление в общем направлении на Ужок, выйти на рубеж Ужок, Либахора, Могошув. С этого рубежа армия должна была продолжить дальнейшее наступление с целью преодоления Главного Карпатского хребта. Прорыв должен был осуществляться силами одного стрелкового корпуса, наносившего главный удар в направлении Днестшик-Головецки, Волче, Яблонка Нижна с целью перехвата шоссе и железной дороги в районе Борыни и дальнейшего выхода на рубеж Бенева, станция Ужок. Резерв армии в составе не менее трех стрелковых дивизий намечалось ввести в прорыв по выходе корпуса на рубеж Днестшик-Головецки, ручей Рыпянка с задачей: нанося удар в направлении Турки, овладеть районом Мурованка, Турка, Слобода с последующим наступлением на юг вдоль реки Стрый в район Либахора, Высоцко Выжне, Могошув. Один стрелковый корпус во взаимодействии с ударной группой армии должен был наступать в направлении Исайе, Лосинец, Ильник с задачей выйти на рубеж реки Стрый на участке Слобода, Ильник.

18-й армии была поставлена задача: наступая главными силами из района Сыновудзко Выжне, Бжаза, Поляница в направлении Либахора, Славско, Тухолька, овладеть районом Тухолька, Лавочне, Славско как исходным положением для последующего наступления с целью преодоления Главного Карпатского хребта. Перед главной группировкой армии были поставлены следующие задачи: ближайшая – прорвать оборону противника южнее Бжаза и овладеть районом Тухля, Либахора, Рожанка; последующая – прикрывшись на рубеже Тухолька, Славско, нанести удар на север в направлении Коростува и уничтожить противника в районе Коростув, Святослав, Гребенув. В результате такого сложного маневра 18-я армия овладевала важными дорогами Сколе – Тухолька и Сколе – Лавочне – необходимыми коммуникациями к последующему развитию наступления для захвата Верецких перевалов (Западного, Среднего и Восточного).

Как видно из задач, поставленных армиям, прорыв обороны противника в предгорьях Карпат намечался на двух смежных направлениях, связанных между собой и дающих в оперативной глубине достаточно широкий фронт проникновения через Главный Карпатский хребет. При этом прорыв переднего края обороны противника намечалось осуществить не по основным дорогам, которые были прикрыты более сильными укреплениями, а в обход их.

Готовность войск к началу наступления была установлена на 28 августа. В соответствии с директивами штаба фронта армии разработали свои планы операции и приступили к перегруппировке войск. Однако 26 августа директивой Ставки операция была отложена. В тот день Ставка Верховного Главнокомандования передала командующему 4-м Украинским фронтом:

«В связи с изменением обстановки, вызванным успешным продвижением войск 2 и 3 Украинских фронтов, Верховный Главнокомандующий приказал войскам Вашего фронта перейти к жесткой обороне на занимаемых рубежах, создав сильные резервы.

Намеченную Вами операцию отложить и без разрешения Ставки не проводить» .

Это решение вызывалось изменением обстановки в связи с успешным продвижением 2-го Украинского фронта в Румынии. Если раньше удар 4-го Украинского фронта на Ужгород, Мукачево должен был способствовать наступлению 2-го и 3-го Украинских фронтов и разгрому противника в Румынии и Венгрии, то теперь 2-й Украинский фронт сам мог помочь 4-му Украинскому фронту в преодолении Карпат.

Но вскоре Ставка Верховного Главнокомандования изменила и это решение, что было связано с начавшимся в конце августа Словацким национальным восстанием. Как уже отмечалось, идя навстречу просьбам руководства КПЧ и чехословацкого правительства, Советский Союз решил оказать немедленную помощь восставшим. С этой целью Ставка Верховного Главнокомандования приказала командующему 1-м Украинским фронтом срочно подготовить и провести наступательную операцию на левом крыле фронта из района Кросно, Санок на Прешов.

3 сентября командующий 1-м Украинским фронтом доложил в Ставку план проведения операции:

«Докладываю план операции для выхода на словацкую границу и соединения со словацкими частями и партизанами:

1. Операцию провести 38-й армией в составе шести стрелковых дивизии, усиленной 17-й артдивизией прорыва, двумя танковыми бригадами (70 танков), 1 гв. кк, двумя бригадами PC М-31, двумя полками PC М-13 и 1-м чехословацким корпусом.

2. Группировку создать в районе Пшибувка, Оджиконь, Мала Красна, Лютча, Бонарувка, Опарувка (5–15 км севернее и сев-зап. Кросно).

3. Прорвать оборону противника на участке (иск.) Непля, Оджиконь (8 км), нанести удар и развить наступление в направлении Поток, Дукля, Тылява, Прешов.

4. В первом эшелоне для прорыва обороны противника иметь четыре дивизии, во втором эшелоне две дивизии. Для развития наступления после прорыва оборонительной полосы противника с рубежа м. Змигруд Новы, м. Дукля ввести 1-й чехословацкий корпус, 1-й кав. корпус и две танковые бригады:

1-й кав. корпус в направлении Змигруд Новы, Зборов, Бардева и далее по обстановке или на запад в направлении ст. Любовня, или на юг на Прешов;

1-й чехословацкий корпус и две танковые бригады в направлении м. Дукля, Прешов.

5. С запада, по мере прорыва и развития наступления, на рубеже Шебне, Ясло, м. Осек, Смерековец, м. Тылич организовать оборону тремя стрелковыми дивизиями; на юго-восток овладеть Кросно и свертывать оборону противника до разгранлинии с 4-м Украинским фронтом.

6. 2-ю чехословацкую воздушно-десантную бригаду к началу операции, по обстановке, или выбросить на парашютах в районе севернее Стропков в расположение главных сил словацких дивизий, или посадить на аэродромах.

Для этой цели необходимо для трех рейсов 50 „дугласов“, которые прошу отпустить в мое распоряжение.

7. На третий день операции привлечь для наступления из района севернее Стропков 1-ю и 2-ю словацкие дивизии и партизан навстречу наступающим частям 38-й армии.

8. Для прорыва обороны противника будет создана артминометная плотность до 140 орудий и минометов (включая 82-мм минометы) на 1 км фронта с 2,0 боекомплекта боеприпасов.

9. Развитие операции по дням:

– 1-й день выйти на рубеж Ясло, Лайсце, Жегльце, Кросно;

– 2-й день – м. Осек, Змигруд Новы, Дукля, Рыманув;

– 3-й день – на словацкую границу и на 5-й день операции овладеть ст. Любовня, Прешов.

– Готовность операции – через пять суток.

– Имея в виду выгодность направления операции для последующего наступления 4-го Украинского фронта на Мишкольц – Будапешт, крайне необходимо привлечь к проведению операции и правый фланг 4-го Украинского фронта в составе хотя бы четырех дивизий из района Санок или же передать мне от 4-го Украинского фронта четыре стрелковые дивизии».

В этот же день Ставка утвердила представленный план и, учитывая обстановку в Словакии, потребовала начать наступление 38-й армии не позднее 8 сентября. Одновременно она дала указание 4-му Украинскому фронту: «8 сентября организовать наступление правым флангом фронта из района Санок в направлении Команьча силами одного стрелкового корпуса с целью выйти на границу Словакии и соединиться со словацкими войсками и партизанами, ведущими борьбу против немецких захватчиков. Свои действия согласовывать с действиями 38-й армии 1-го Украинского фронта».

В соответствии с указаниями Ставки 1-й гвардейской армии была поставлена командующим фронтом следующая задача: одним стрелковым корпусом, усиленным одной пушечной артиллерийской бригадой, двумя минометными полками, двумя истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, одним самоходно-артиллерийским полком и двумя полками PC, прорвать оборону противника на участке Санок, Загуж и, наступая в направлении м. Буковско, Команьча, к исходу второго дня операции выйти на рубеж Новотанец, Пшибышув, Щавне. В дальнейшем выйти на границу Словакии для соединения со словацкими войсками и партизанами. Готовность действий – с утра 8 сентября.

Остальными силами армия, сохраняя готовность к наступлению, должна была прочно удерживать занимаемый рубеж, вести боевую разведку противника и сковывать его силы. В соответствии с этой задачей основные усилия армии теперь переносились на ее правый фланг, где располагались кратчайшие пути выхода в Словакию.

Для выполнения этой задачи командующий 1-й гвардейской армией 6 сентября 1944 г. отдал боевой приказ:

«Перед правым крылом армии на участке Прусек, Струже Мале, Долина, Монастырец обороняются 96-я пехотная дивизия и 417-й пехотный полк 168-й пехотной дивизии противника. Его тактические резервы в районах м. Буковско – до пехотного полка, южнее Прусек – до пехотного батальона, Загуж – до пехотного батальона, Лиско – до пехотного батальона и 15 штурмовых орудий. Второй оборонительный рубеж подготовлен по линии м. Буковско, Чашин, Средня Весь и далее по реке Сан.

1-я гвардейская армия одним усиленным стрелковым корпусом прорывает оборону противника на участке Санок, Загуж и, наступая в направлении м. Буковско, Команьча, имеет задачу к исходу второго дня операции выйти на рубеж Вислок Дольны, Команьча, западный берег реки Ослава на участке Щавне, Загуж.

107-й стрелковый корпус (129-я гвардейская и 167-я стрелковая дивизии) с 24-й гвардейской пушечной артиллерийской бригадой, 805-м гаубичным артиллерийским полком, 130-м и 317-м гвардейским истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, 6-й инженерной бригадой (без одного батальона), танковой ротой 31-й отдельной гвардейской танковой бригады прорывают оборону противника на участке Пловце, пос. Ольховска.

Ближайшая задача – овладеть рубежом Победно, Збойска, Ратнавица, Морохув. В последующем, наступая в направлении м. Буковско, к исходу дня выйти на рубеж Новотанец, м. Буковско, Плонна, Кожушне и далее на западный берег реки Ослава. К исходу второго дня выйти на рубеж Вислок Дольны, Команьча.

Для обеспечения левого фланга от возможных контратак танков противника из направления Загуж в районе юго-восточнее окраины пос. Ольховска иметь 317-й гвардейский истребительно-противотанковый артиллерийский полк и 1511-й самоходно-артиллерийский полк. Одним усиленным стрелковым батальоном наступать из пос. Ольховска на Загуж.

Для обеспечения правого фланга на юго-западной окраине Санок иметь 130-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Одним усиленным стрелковым батальоном наступать в направлении Победно, Новотанец.

С началом атаки разрешаю использовать одну роту 31-й отдельной гвардейской танковой бригады и батарею 1511-го самоходно-артиллерийского полка непосредственно с пехотой. Иметь в виду ввод моего резерва – 31-ю отдельную гвардейскую танковую бригаду на правом фланге корпуса в направлении м. Буковско с выходом пехоты на южную опушку леса, что восточнее Прусек.

30-му стрелковому корпусу частью сил 276-й стрелковой дивизии нанести вспомогательный удар: одним стрелковым полком из района Загуж в общем направлении на Ольхова очистить от противника междуречье и к исходу дня выйти на рубеж г. Ошач. Одним стрелковым полком с утра второго дня наступать в направлении Янковцы, м. Лиско и овладеть м. Лиско. Остальными силами 276-й стрелковой дивизии продолжать оборонять занимаемый рубеж и вести боевую разведку противника.

30-ю и 141-ю стрелковые дивизии сосредоточить: в районе Тырава Волоска и лес юго-западнее – 141-ю стрелковую дивизию; Тростянец, Войткова – 30-ю стрелковую дивизию в готовности развивать наступление 107-го стрелкового корпуса, действуя в направлении Загуж, м. Балигруд.

18-му гвардейскому стрелковому корпусу с прежними частями усиления продолжать прочно оборонять занимаемый рубеж и вести разведку боем.

Армейский резерв:

а) 155-я стрелковая дивизия – в районе леса юго-восточнее Бяла Гура, быть в готовности к развитию прорыва 107-го стрелкового корпуса в направлении Пораж, Чашин и частью сил действовать на Загуж и м. Лиско для помощи частям 276-й стрелковой дивизии;

б) 4-му гвардейскому истребительно-противотанковому артиллерийскому полку – Лишна, быть готовым к выдвижению в направлении Ольховцы, пос. Ольховска;

в) 31-й отдельной танковой бригаде к утру 8 сентября выйти в исходный район северная окраина Саночек, быть в полной готовности к развитию прорыва в направлении м. Буковско;

г) инженерные части: 6-я горная инженерная бригада (без двух батальонов) – лес северо-восточнее Тырава Волоска в готовности к усовершенствованию маршрута 107-го стрелкового корпуса. 7-й мостостроительный батальон – Тырава Волоска о готовности к освоению маршрута Санок, Загуж, Щавне.

Артиллерия. Готовность – 18.00 7.9 1944 г. Продолжительность артподготовки – 50 минут.

Задачи:

1. Подавить и уничтожить огневую систему и живую силу противника на переднем крае на рубеже северная опушка леса южнее Пловце, Струже Мале, высота 343, северо-западная опушка леса севернее Загутынь.

2. Воспретить контратаки противника из направлений: Победно, Прусек, Небещаны, Пораж, Загуж.

3. Подавить артиллерийские и минометные батареи противника в районах: Збойска, Небещаны, Пораж, Загуж.

4. Не допустить подхода резервов противника из направлений: м. Буковско, Чашин, м. Лиско.

5. Гвардейским минометным частям – 5-й и 329-й гвардейские минометные полки – подавить узлы сопротивления в районах: северная опушка леса южнее Пловце, Струже Мале, Струже Бельке, высота 373, северная окраина Загутынь.

6. Обеспечить ввод 31-й отдельной гвардейской танковой бригады для развития прорыва в направлении Прусек, м. Буковско.

Авиация. С началом атаки пехоты:

а) нанести бомбовый удар по скоплениям противника п штабам в районах: м. Буковско, Небещаны, Пораж;

б) подавить пехоту и огневые средства противника на рубеже: безым. высота 1 км восточнее Прусек, г. Веха, высота 509 и северная опушка леса южнее Струже Вельке;

в) подавить артиллерию противника в районах: северо-западнее Небещаны, севернее Пораж, Загуж (южный), Велеполе, м. Лиско;

г) повторным вылетом подавить пехоту и огневые средства противника в районах: роща 1 км восточнее Збойска, Цыпрыхувка, высота 461, г. Высоки Дзял, высота 438 (южнее Пораж), западная окраина Загуж, западная опушка леса 1 км восточнее Загуж;

д) не допустить подхода танков и пехоты противника из районов м. Буковско, Команьча, м. Балигруд, Угерце;

е) воспрепятствовать отходу противника на м. Буковско, Загуж, Тырнава Гурна;

ж) над районом Марковце, м. Буковско, Загуж, м. Лиско иметь непрерывно в воздухе две группы самолетов (три-четыре самолета) для подавления выявляемых целей – батарей, наблюдаемых огневых точек и пехоты.

Инженерные войска. Задачи:

а) устройство проходов в своих минных нолях и заграждениях противника произвести в ночь на 7 и 8 сентября 1944 г.;

б) обеспечить прокладку колонных путей и улучшение существующих дорог для пропуска средств усиления и транспорта в глубине обороны противника. Маршруты: 1. Поселок Глинице, Саночек, м. Буковско, Воля Петрова, Вислок-Вельке, м. Буковско, Щавне. 2. Прусек, Небещаны, Морохув, Мокре, Высочаны, Горбки, Щавне, Команьча. 3. Санок, Загуж, Тырнава, Средне Вельке, Тырнава, Щавне;

в) по одному саперному батальону 6-й горной инженерной бригады придать 31-й отдельной гвардейской танковой бригаде и 24-й гвардейской пушечной артиллерийской бригаде.

Исходное положение для наступления войскам занять к 4.00 8.9.44 г. не далее 200–300 м от переднего края обороны противника.

Готовность к наступлению – 6.00 8.9.44 г.».

Для проведения всей операции отпускалось боеприпасов: мин 82-мм и 120-мм – 3 б/к, мин 107-мм – 2,5 б/к, полковых выстрелов – 2,5 б/к, дивизионных выстрелов – 2 б/к, 122-мм гаубичных – 1 б/к, 152-мм пушки-гаубицы – 1 б/к по числу привлекаемых стволов орудий и минометов. Для гвардейских минометных частей отпускалось к расходу по 4 полковых залпа М-13 на полк и 8 залпов М-8 на дивизион.

Авиационная поддержка 1-й гвардейской армии возлагалась на 224-ю штурмовую авиационную дивизию, которой командовал генерал-майор авиации М. В. Котельников, и на 3-й гвардейский истребительный авиационный полк 8-й воздушной армии. Кроме того, предполагалось, что 321-я бомбардировочная авиационная дивизия полковника И. Г. Чука частью сил также будет поддерживать наступление 1-й гвардейской армии. На первый день операции планировалось 298 самолето-вылетов.

Решение командующего 1-й гвардейской армией было утверждено Военным советом фронта. Для своевременного ввода в бой и развития наступления 141-ю стрелковую дивизию 30-го стрелкового корпуса и 155-ю стрелковую дивизию 107-го стрелкового корпуса было решено сосредоточить в район Тырава Сольна, Тырава Волоска, Распутье, то есть максимально придвинуть их к переднему краю. Это свидетельствовало о том, что при разработке частной операции силами одного стрелкового корпуса на правом фланге фронта уже с самого начала учитывалась возможность расширения операции вводом в действие новых сил.

Основная идея плана наступления 1-й гвардейской армии заключалась в том, чтобы прорвать оборону противника вначале силами одного правофлангового усиленного стрелкового корпуса на узком участке фронта, разгромить вражескую группировку в его главной полосе обороны, а затем, наращивая силу удара, последовательным вводом вторых эшелонов и резервов развивать успех в направлениях на м. Буковско, Команьча с целью захватить Радошицкий перевал и на Загуж, Балигруд, чтобы овладеть Русским перевалом и выйти на участке Радошице, Руске на польско-чехословацкую границу.

Одновременно с образованием 4-го Украинского фронта Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед ним основную оперативно-стратегическую задачу на ближайший период: разгромить противостоящего противника, овладеть перевалами на Главном Карпатском хребте и выйти на Венгерскую равнину с северо-востока. Войскам фронта, наступавшим до этого времени в условиях равнинной местности, предстояло с боями преодолеть огромнейший горный массив Восточных Карпат, действовать в необычайно сложных условиях горно-лесистой местности. В силу этого с переходом фронта в августе к временной обороне в предгорьях Карпат были приняты меры к соответствующей подготовке войск. В середине августа Военный совет разработал «Организационные указания по подготовке войск к действиям в горах» Вслед за этими организационными указаниями была подготовлена и издана «Инструкция войскам, действующим в горно-лесистой местности», которая представляла собой краткое изложение основных положений уставов, наставлений и руководств по боевым действиям в горах и была дополнена данными опыта, накопленного за время Великой Отечественной войны. В сжатой и простой форме в инструкции определялись особенности горного театра войны и давались указания по проведению боев в горах, действиям разных родов войск, материальному обеспечению и оснащению войск. В дополнение к общей инструкции штабами артиллерии, инженерных и бронетанковых войск были изданы указания по действиям в горах применительно к каждому роду войск: «Указания по действию артиллерии в горах», «Указания по действию танков в лесистых горах», «Указания по инженерному обеспечению боевых действий войск в лесистых горах».

27 августа Военный совет фронта издал специальную директиву по подготовке войск фронта к предстоящему наступлению в Карпатах. Директива требовала отработать практически на местности все вопросы наступательных действий применительно к конкретной оперативной обстановке и поставленным задачам, в том числе: а) проиграть на картах с командирами стрелковых батальонов, полков и частей усиления действия в глубине и развитие наступления до перевалов главного хребта; б) отработать практически на местности все вопросы взаимодействия пехоты с артиллерией, саперами и танками с целью добиться единства метода в использовании огня артиллерии и минометов при наступлении в горах; провести в каждой армии опытно-показные учения стрелкового батальона, усиленного и поддержанного артиллерией, минометами и саперами.

Военный совет фронта потребовал обучать все войска в составе подразделений от взвода до батальона со средствами усиления действиям по захвату высот днем и ночью, применяя как фронтальное наступление, так и обходы и охваты, движению по тропам и без дорог, лесистым ущельям, склонам и хребтам гор с преодолением крутых подъемов и т. п. Особое внимание при этом обращалось на подготовку личного состава к ориентированию в горно-лесистой местности, тренировку в ходьбе и беге с подъемом на вершины гор. В войсках был установлен порядок, по которому весь личный состав через день снимался с котлового довольствия и переводился на самостоятельное приготовление пищи в котелках и ведрах.

Весь подготовительный период войска фронта усиленно осваивали горный театр и изучали особенности ведения боевых действий в горах. В соединениях и частях для офицеров читались лекции и доклады об особенностях войны в горных условиях. С генералами и офицерами были проведены групповые занятия на картах и местности на оперативно-тактическом фоне предстоящих задач частей и соединений. Занятия проводили: с командирами полков и батальонов – командиры дивизий, а с командирами рот и взводов – командиры полков. Основная тема занятий – наступление усиленных взвода, роты, батальона и полка на высоту с применением обходов и охватов. С командирами корпусов, дивизий и полков проигрывались предстоящие задачи лично командующим фронтом. На офицерских занятиях отрабатывались также вопросы ориентирования, работы с картой, умения ходить по азимуту в горно-лесистой местности.

При подготовке войск большое внимание уделялось самостоятельным действиям усиленной стрелковой роты и батальона в горах. В дивизиях были оборудованы показные опорные пункты на высотах по типу обороны противника. Через них последовательно пропускались все роты и батальоны стрелковых полков со средствами усиления. На занятиях отрабатывались варианты наступательного боя: наступление на вершину горы, наступление с применением обходного маневра, наступление вдоль хребта, наступление ночью. Соединения и части, расположенные во вторых эшелонах, занимались по 10–12 часов в сутки как днем, так и ночью; в отдельных случаях занятия проводились в виде непрерывных действий в течение 2–3 дней с отрывом от своих частей.

В боевой подготовке большое место занимали тренировочные занятия по преодолению лесных гор. Например, в частях 129-й гвардейской стрелковой дивизии с середины августа начались регулярные занятия по подготовке рядового, сержантского и офицерского состава к действиям в горах. Занятия проводились раздельно с рядовым и сержантским составом, командирами взводов, рот и батальонов. С командирами батальонов, например, была тщательно отработана тема «Наступление стрелкового батальона в горах», с командирами рот – «Наступление усиленной стрелковой роты в горах».

За период с 16 по 26 августа была пройдена 100-часовая программа боевой подготовки, составленная на основании «Организационных указаний» Военного совета армии. Главное в содержании занятий – подготовка к боям одиночного бойца, отделения, взвода, роты и батальона. Все занятия проходили на местности, в обстановке, максимально приближенной к боевой: устраивались длительные переходы в горах, проводились штурмы высот; особое внимание обращалось на действие мелких групп.

Для проведения учебных занятий в частях 242-й горнострелковой дивизии использовалось специально оборудованное учебное поле. 27–30 августа на учебном поле командир дивизии генерал-майор В. Б. Лисинов провел занятия частей на тему: «Наступление усиленного стрелкового батальона по захвату горного перевала». В занятиях участвовали командиры полков и батальонов, заместители по политчасти и руководящий офицерский состав штаба дивизии и частей.

6 сентября командир дивизии провел тренировочные показные учения с личным составом 1-го батальона 900-го горнострелкового полка на тему: «Марш стрелкового батальона в горно-лесистой местности и бой за овладение вершиной высоты».

В 128-й гвардейской горнострелковой дивизии действовал полигон, на котором была представлена вся боевая техника, а также вьючное хозяйство. На полигоне наглядно изучались способы вьючки и развьючивания материальной части тяжелого стрелкового и артиллерийского вооружения. Кроме того, миниатюрный полигон воспроизводил местность вероятного направления боевых действий войск. Это помогло офицерам лучше разобраться в особенностях рельефа Карпат.

Командование и политорганы соединений и частей проделали большую работу по подготовке разведподразделений для действий в горах. В 141-й стрелковой дивизии был проведен дивизионный слет разведчиков. На слете знатные разведчики поделились с молодыми воинами своим боевым опытом, рассказали о действиях в горно-лесистой местности.

Артиллерийские и танковые части наряду с изучением вопросов тактического использования артиллерии и танков в горно-лесистой местности, особенностей стрельбы в горах, разведки и выбора позиционных районов для артиллерии и маршрутов для танков большое внимание уделяли практической проверке проходимости и тренировкам по подъему артиллерии и танков на высоты. В артиллерийских полках одна из 76-мм батарей перевооружалась на 120-мм минометы. В некоторых дивизиях по одной батарее истребительно-противотанковых дивизионов было перевооружено на 107-мм минометы.

Одновременно с занятиями в дивизиях и полках проводились различные специальные сборы – разведчиков, наблюдателей-корректировщиков, проводников, снайперов, водителей, связистов, ездовых, механиков-водителей и других специалистов.

Во всех частях и соединениях 4-го Украинского фронта шла большая работа по всесторонней подготовке к действиям в горах средств связи, артиллерии, минометов, танков, транспорта.

В частях и соединениях 1-й гвардейской армии была проведена большая работа по переводу значительной части транспорта на вьюки. В некоторых частях полковая артиллерия получила горные орудия на конной тяге. Станковые пулеметы, ружья ПТР приспосабливались для перевозки на вьюках. В дивизиях было организовано изготовление вьючных седел, гвоздей, волокуш. Например, бойцы 330-го гвардейского стрелкового полка 129-й гвардейской стрелковой дивизии сделали 53 вьючных седла. При этом личный состав проявлял большую инициативу и изобретательность.

В артиллерийских частях этой же дивизии изготовляли блоки, лебедки, лямки, тормоза для орудий, т. е. все необходимое для передвижения пушек в горных условиях. Конский состав был заново перекован. В этой дивизии, как и во многих других, создавались специальные горновыочные роты.

Всесторонне готовились и специальные подразделения дивизий. В частности, в саперных подразделениях был подготовлен саперный инструмент – пилы, кирки, щупы, а также взрывчатый материал. С личным составом проводились усиленные занятия по разминированию местности в условиях гор, постройке мостов, разграждению лесных завалов и т. д.

Разведывательные подразделения снабжались компасами, веревками и кошками для восхождения на горы. Для стрелковых подразделений также были изготовлены кошки. Все личное снаряжение бойцов облегчалось и подгонялось для удобства действий в горах.

Особое внимание обращалось на организацию питания и доставку боеприпасов. Например, в 276-й стрелковой дивизии весь гужевой транспорт полков, спецподразделений и отдельная гужевая рота были переведены на вьюки. Санитарные роты получили достаточное количество волокуш. Автотранспорт оборудовался дополнительными тормозными устройствами, снабжался канатами, лопатами и другим инструментом. На изготовление предметов горного имущества мобилизовывались все войсковые мастерские и инженерно-саперные части. В результате войска своими силами в течение 1–1,5 месяца изготовили до 70 процентов горного снаряжения и имущества. Это были упрощенные конструкции вьюков, приспособление обыкновенных седел для навьючивания мин, специальные вьюки для перевозки мин, кошки упрощенного типа, лебедки и вороты для втаскивания орудий на крутые горы тракторами или вручную.

Части обеспечивались индивидуальным горным снаряжением, вьючными кухнями, термосами, ведрами. Особое внимание уделялось обеспечению стрелковых рот, которые в среднем имели по 3–4 вьючные лошади, одной вьючной кухне или по нескольку термосов и ведер для варки пищи. Ротные повозки приспосабливались для движения по горным дорогам и тропам.

Все боевые обозы частей переводились на вьюки, волокуши. Благодаря этому вьючный обоз стрелкового полка мог поднять пулеметы, минометы, 1 б/к боеприпасов и 1 суточную дачу продовольствия.

Подготовка тыла и материально-технического обеспечения войск 4-го Украинского фронта к действиям в Карпатах (начальник тыла фронта генерал-лейтенант И. М. Логинов) проводилась на основе «Организационных указаний по подготовке войск к действиям в горах». Тыловым учреждениям фронта и армий необходимо было в кратчайший срок решить следующие задачи: приблизить армейские базы, тыловые части и учреждения к боевым порядкам войск, создать головные отделения армейских складов, накопить и разместить необходимые запасы материальных средств с учетом развития боевых действий войск по отдельным разобщенным направлениям, подготовить автомобильный гужевой транспорт к использованию в лесистых горах, сформировать комбинированный горновьючный и гужевой транспорт, приблизить к линии фронта медико-санитарные учреждения и оборудовать дополнительные пункты обогрева и питания раненых и больных, изготовить подручное горное снаряжение и имущество, построить новые и отремонтировать существующие дороги и мосты.

Особо важное значение приобретало обеспечение войск путями подвоза. К началу Восточно-Карпатской операции, т. е. к 9 сентября 1944 г., 4-й Украинский фронт был обеспечен необходимым подвозом по железной дороге. Труднее осуществлялся подвоз по грунту, особенно для 1-й гвардейской армии, головные отделения складов которой были удалены от выгрузочной станции до 100 км. С восстановлением к 19 сентября железнодорожного участка Ходоров – Стрый и к 1 октября железнодорожных участков Стрый – Дрогобыч – Самбор – Хыров, Львов – Самбор и Хыров – Добромиль – Перемышль перевозка грузов по грунту несколько сократилась.

Подвоз материальных средств от фронтовых баз снабжения до фронтовых складов, армейских баз и их отделений осуществлялся автотранспортом резерва фронта, состоявшим из автотранспортного полка – 700 машин, отдельного автотранспортного наливного батальона – 140 машин и отдельного автотранспортного батальона (нештатного) в количестве 150 машин. Основные армейские транспортные средства состояли из двух автотранспортных батальонов в каждой армии, которые осуществляли подвоз материальных средств в отделения армейских складов и к допам.

Подвоз материальных средств в войсковом звене, где состояние путей не позволяло использовать автомашины, осуществлялся вьючно-гужевым транспортом. К началу сентябрьского наступления в каждой армии были сформированы по три нештатные гужевые транспортные роты, а в каждой дивизии по одной роте. Кроме перечисленных средств вьючно-гужевого транспорта имелся фронтовой резерв в количестве 12 отдельных рот, которые придавались стрелковым дивизиям в основном для подвоза грузов в войсковом тылу. Обозы стрелковых батальонов в целях обеспечения их самостоятельности при отрыве от полка были увеличены до 15 вьючных лошадей.

В подготовительный период к наступлению в войсках и на складах были созданы следующие запасы: боеприпасов – от 1,5 до 3,5 б/к; горюче-смазочных материалов – от 2 до 5 заправок; продовольствия – 27 сутодач (7 сутодач в войсках – из них 3 составляли горный паек, 5 сутодач в армейских складах и 15 сутодач на фронтовых складах).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.