Сьюзен Риджетти
Девушка с обложки

Печатается с разрешения William Morrow,

an imprint of HarperCollins Publishers

и литературного агентства Andrew Nurnberg

Серия «Время женщин»

Перевод с английского Евгении Лакеевой

Оформление обложки Екатерины Петровой

© Susan Rigetti, 2022

© Лакеева Е., перевод, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

Посвящается

Чеду, Сеймуру и Боазу

Часть 1
Практикантка

Федеральное бюро расследований

ДАТА РАСШИФРОВКИ: 15.03.2017

С КАРОЛИНОЙ ДЖ. КОПП, редактором журнала ELLE, субсидиантом медиагруппы «Херст мэгэзин», связались по месту работы, адрес Восточная 57-я улица, 300, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, после ее звонка в нью-йоркский офис ФБР с просьбой о встрече. Копп была допрошена в рамках проводимого расследования и дала следующие показания.

Копп сообщила, что КЭТ ВОЛЬФ работала в журнале ELLE в качестве внештатного журналиста с 2016 года. Копп подтвердила, что КЭТ ВОЛЬФ получила должность редактора в январе 2017 года, после того как заявила, что журнал Marie Claire предложил ей работу.

В феврале 2017 года Копп разговаривала с Сапной Кумари, редактором журнала Marie Claire. Копп утверждает, что в ходе этой беседы она упомянула КЭТ ВОЛЬФ и выяснила, что Marie Claire не предлагал КЭТ ВОЛЬФ работу и, более того, КЭТ ВОЛЬФ никогда не сотрудничала с Marie Claire в какой бы то ни было форме.

КОПП рассказала, что после этого инцидента она стала искать информацию о прошлом КЭТ ВОЛЬФ, а также проверила ее присутствие в социальных сетях. По ее мнению, подписчики Инстаграм-аккаунта КЭТ ВОЛЬФ – боты. Копп сообщила, что в качестве своего адреса КЭТ ВОЛЬФ указала отель «Плаза». Она уточнила, что в ELLE КЭТ ВОЛЬФ получала $1500 ежемесячно и, по словам КЭТ ВОЛЬФ, работа в ELLE являлась единственным источником дохода.

Согласно показаниям Копп, ELLE не может подтвердить личность КЭТ ВОЛЬФ. Копп заявила, что, когда она ознакомилась с результатами проверки, которую ELLE провел в январе 2017 года, то увидела, что полное имя КЭТ ВОЛЬФ – Инге Кэтрин Вольф. Копп также сообщила, что, согласно информации, собранной кадровым отделом ELLE из открытых источников, в данный момент Инге Кэтрин Вольф проживает в Буэнос-Айресе, Аргентина, а не в отеле «Плаза».

ДАТА РАССЛЕДОВАНИЯ: 15.03.2017

Место: Нью-Йорк, штат Нью-Йорк

Провел: специальный агент Джене Паркер

ЛОРА Э. РИЧЧИ

Брум-стрит, 400

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10013

17 марта, 2017

ELLE

Вниманию отдела кадров

Западная 57-я улица, 300

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10019

Уважаемый координатор программ стажировки,

я бы хотела пройти летнюю практику в ELLE. В настоящее время я учусь в Нью-Йоркском университете по программе двойной специализации «английский язык и журналистика».

Уже более десяти лет я являюсь преданной читательницей ELLE. Я выросла в Аллентауне, штат Пенсильвания, моя жизнь была небогата на события, но такие журналы как ELLE показали мне, что она может быть совсем иной. В средней школе я ходила в библиотеку и прочитывала ELLE и другие модные журналы от корки до корки. В старших классах подрабатывала няней и кассиром в «Таргет», чтобы оплатить подписку на эти издания, и с тех пор их регулярно доставляют к моему порогу.

ELLE идеально совмещает все, что влияет на жизнь молодых женщин: моду, красоту, книги и вдумчивые эссе на тему политики и актуальных событий, поменявшие мой взгляд на окружающий мир. Моя мечта – после окончания колледжа стать редактором в журнале, а практика в ELLE поможет мне приблизиться к цели.

Я думаю, что смогу быть полезна команде издания. Я организованная, очень трудолюбивая и надежная. Я интересуюсь модой, красотой и поп-культурой и увлеченно читаю все, что связано с этими темами, чтобы всегда быть в курсе актуальных трендов. У меня богатый опыт в проведении исследований и написании длинных текстов для занятий в колледже и коротких заметок для школьной газеты.

Прилагаю к письму мое резюме. Я очень взволнована возможностью работать этим летом в ELLE и с нетерпением жду вашего ответа.

Искренне ваша,

Лора Элизабет Риччи

Лора,

мы с папой так гордимся тобой. Жду не дождусь рассказа о твоем большом Нью-Йоркском приключении в модном журнале.

С любовью,

Мама

P. S. Срази их наповал, малыш.

Папа

Дневник Лоры Риччи

14 мая, 2017

Дорогой дневник,

Дорогой ежедневник,

Дорогой,

Привет

Завтра мой первый день в ELLE.

ELLE.

Я так много лет мечтала об этом, и мне до сих пор не верится, что все наконец случилось.

Сколько себя помню, у меня всегда была одна главная цель в жизни: стать главным редактором модного журнала. Я хотела походить на Анну Винтур или Миранду Пристли (реальную героиню «Дьявол носит Prada») и была решительно настроена получить любую должность в любом модном журнале и работать на износ, подниматься по карьерной лестнице до тех пор, пока я не стану самым очевидным кандидатом на роль главы издания. Я так и видела себя входящей в конференц-зал с зеркальными стенами в каком-нибудь манхэттенском небоскребе, на мне – платье только что с показа, и я решаю, какие статьи войдут в следующий номер и какая звезда появится на обложке. За годы платье (и туфли) в моей фантазии менялись сотню раз, но все остальное оставалось неизменным.

На протяжении многих лет это было моей единственной мечтой. А потом я открыла для себя современную литературу.

В школе мы читали только классиков. Не поймите меня неправильно, они мне нравились, но я их не любила. Они не вызывали у меня никаких чувств. Не находили внутреннего отклика. Но потом я принялась за современную литературу, написанную женщинами. И каждый раз, открывая книгу, я думала: «Вот каким должен быть роман». Вскоре я стала одержима современной литературой и постоянно искала новые произведения, которые заставили бы меня снова испытать эти чувства. Закончив с уроками, я засиживалась допоздна, разыскивая в интернете новые (старые) книги, и на следующий же день заказывала их в библиотеке. Это было как наркотик. Я не могла остановиться. Донна Тартт. Маргарет Этвуд. Зэди Смит. Лорри Мур. Хелен Девитт. Дженни Оффилл. Джоан Дидион. Я любила их всех.

В глубине моего сердца таилась боль, унять которую могли только эти книги, в них таились секреты, раскрыть которые мне могли только эти женщины. «Расскажи мне обо мне, – молила я каждую книгу, прежде чем открыть ее, – Расскажи мне, какой может быть моя жизнь. Расскажи мне, каково это – быть женщиной в этом мире». И в конце концов я стала задаваться вопросом: а какие секреты могла бы раскрыть я сама, какие из моих историй могли бы послужить вдохновением для других.

И так родилась новая мечта: я буду работать в модном журнале и буду писать романы и рассказы. Я хотела быть всем сразу, как мой кумир – божественная Зэди Смит, если бы она, оставаясь Зэди, еще и управляла бы Vogue или ELLE.

Я хотела быть всем этим сразу. Черт, да я и собираюсь быть этим всем! Ведь взгляните: вот она я, иду работать в ELLE. Все еще не могу поверить. Это изменит все. Да, я понимаю, что не стану вот так с наскока выбирать звезд на обложку или писать статьи, ну и что с того? Главное, что я здесь. Я уже проникла в этом мир. У меня есть шанс работать на износ, научиться всему, чему только можно, получить работу на полную ставку, подняться по карьерной лестнице и доказать себе и всему миру, что я на это способна.

Все, чему я научусь в журнале, поможет мне отточить мои писательские навыки. А все свободное время и оставшуюся энергию я вложу в творчество: буду писать рассказы и думать, как бы подступиться к роману. Я не потрачу зря ни единого мгновения.

Вот почему я решила вести этот дневник. Во-первых, это еще один способ отшлифовать мои писательские навыки. В конце концов, если я не могу связно рассказывать о моей собственной жизни, как я буду писать о жизнях воображаемых людей? Во-вторых, я хочу вести отчет: документировать все, чему научусь. Я хочу приблизиться к воплощению моих грез. (И давайте будем реалистами: учитывая оценки за прошлый год, это может быть моим единственным шансом).

Я еще ни о чем не рассказала маме и папе. Ни об оценках, ни о стипендии, ни о том, что я не могу зарегистрироваться на следующий семестр, потому что мне нечем за него платить, – ни о чем из этого. Я хотела сказать им, когда они были здесь, но не смогла. Они так за меня радовались. У них не было возможности учиться в колледже, и они очень впечатлены моими успехами. «Даже не представляешь, как мы с папой гордимся тобой, – улыбнулась мама, когда они собрались уезжать. «Ты теперь в высшей лиге, малыш», – сказал папа.

Они проделали долгий путь до Нью-Йорка, чтобы помочь мне переехать из общежития в мою новую квартиру, и все это время меня мутило от чувства вины. Я все ждала момента сказать им, что они не так поняли, что они перестали бы мной гордиться, если бы узнали правду. Каждая клеточка моего мозга вопила: «У тебя никогда не было от них секретов, немедленно расскажи им все, как ты можешь им лгать?» И все же я лгала: «Да, мам, обязательно зарегистрируюсь на занятия, просто времени не было, ты же знаешь, сколько у меня сейчас дел».

Ну, просто дочь года. Уф.

И чтобы завершить это на более оптимистичной ноте: мне по-настоящему нравится моя квартира. Я всегда хотела жить в Бруклине, так что, по сути, еще одна моя мечта сбылась. Непросто было найти вариант, который был бы мне по карману и к тому же, располагался неподалеку от Проспект-парка. И я уже почти сдалась. Но в последний момент я подписалась на рассылку о вариантах жилья на лето и познакомилась с тремя студентками Нью-Йоркского университета, которые только что подписали договор об аренде однокомнатной квартиры в большом доме из коричневого кирпича в районе Парк-Слоуп и искали четвертую соседку. Они умудрились впихнуть в спальню две двухъярусные кровати (я притулилась на одном из верхних мест, lol).

Квартира очень «атмосферная». Ванная комната всего одна и в ней чудной туалет цвета авокадо, ванна и раковина. Я совершенно уверена, что кухня раньше была гардеробом или вроде того: холодильник, плита, раковина и крошечная посудомоечная машина, тесно прижавшись друг к другу, выстроились в одну линию, причем расстояние между ними и стеной напротив примерно в шаг. Мама привезла мне всякой еды из дома, но когда я попыталась убрать ее, то обнаружила, что дверь холодильника открывается сантиметров на пятнадцать, а потом упирается в стену.

И все-таки, сказать честно? Это идеально. Я в восторге от квартиры.

Но я не могу позволить себе раствориться в мечтах. Я должна усердно работать, чтобы произвести хорошее впечатление, и у меня появилась реальная возможность стать редактором или писателем. Может быть, это мой последний шанс.

Цели практики:

1. Работай на износ.

2. Выполняй свою работу на высоком уровне.

3. Не расслабляйся. Не прокрастинируй.

4. Научись всему, что возможно.

5. Развивай сеть контактов. Познакомься с новыми людьми, убедись, что они запомнили ТЕБЯ.

6. Постарайся участвовать в том, что происходит в журнале.

7. Напиши хотя бы одну статью.

8. В свободное время пиши роман или рассказы.

Завтра твой первый день в ELLE.

Не облажайся, Лора.

Не. Вздумай. Облажаться.

Дневник Лоры Риччи

15 мая, 2017

Что ж, я официально пережила мой первый рабочий день.

Я проснулась в шесть утра, и тут же оказалась в отрезвляющей суровой реальности, где на четырех женщин приходится одна ванная, и чтобы попасть туда, нужно отстоять очередь (и да, я была последней). И, естественно, когда я наконец забралась в душ, горячей воды уже не осталось, так что я приняла самый быстрый и самый холодный душ в моей жизни.

Хотя я подобрала наряд для первого рабочего дня примерно месяц назад, мне все равно потребовалась целая вечность, чтобы решить, что надеть, – ведь теперь мне казалось, что выбрала я совершенно не то. Я отбросила изначальный вариант и принялась искать новый: после примерно десяти примерок я наконец остановилась на черной юбке-карандаше, черных ботинках, белом топе без рукавов и блейзере.

Времени оставалось в обрез, так что я наспех уложила волосы и сделала макияж; от идеи позавтракать дома пришлось отказаться (в итоге я перехватила бейгл и кофе по пути к станции Шестой линии). В метро я даже не стала читать книгу или слушать подкасты – я ни о чем не могла думать, кроме того, что сегодня мой первый рабочий день.

Я сошла с поезда на 57-й улице, и, клянусь богом, мое сердце пропустило удар, когда я увидела Херст-тауэр, возвышавшуюся над Восьмой авеню. Я ни разу не была внутри, и это оказалось еще восхитительнее, чем я представляла. Когда я оказалась в огромном просторном лобби с тремя эскалаторами и искусственным водопадом, до меня дошло: «Черт возьми, я работаю в журнале». Работа здесь задаст тон моей дальнейшей жизни: я собираюсь всерьез воспринимать практику и я собираюсь воспринимать всерьез саму себя.

Я поднялась на эскалаторе на второй этаж, где, поплутав пару минут, наконец нашла лифты. Кажется, мы ждали их целую вечность (кроме шуток, я простояла, наверное, минут восемь или девять). Я уже начала опасаться, что лифты сломались и я опоздаю, но другие люди, похоже, совсем не волновались. Мне было нестерпимо любопытно, где кто из них работает, любопытно, читала ли я какие-нибудь из текстов, которые они написали или отредактировали.

Лифт наконец приехал, и все набились внутрь. К тому моменту, как мы добрались до двадцать четвертого этажа, в кабине оставались только две женщины и я. Двери открылись, мы вышли, и перед нами был он – офис ELLE. Одна из женщин подошла к стеклянной двери, приложила к ней электронный пропуск и открыла, впустив меня и другую женщину. Не успела я поблагодарить ее, как они уже ушли прочь, и я осталась стоять в фойе, соображая, что делать дальше.

Там со мной были еще три молодые женщины, занятые своими смартфонами. Они все были примерно моего возраста, но в сто тысяч раз более стильные, чем я. На короткий миг я почувствовала себя ужасно неловко, с горечью осознав, что я стою там как полнейший лох среди топ-моделей. Чтобы успокоиться, я сказала себе, что они, вероятно, и есть модели, а потом сконцентрировалась на решении стоявшей передо мной задачи. Я никак не могла вспомнить, что мне нужно было сделать. Кто-то должен был меня встретить? Мне нужно было пойти в конференц-зал? Я вытащила телефон и стала просматривать список электронных писем. Неожиданно я услышала шаги и подняла взгляд. В фойе вышла женщина в джинсах, белой футболке и розовых туфлях на высоком каблуке.

– Практикантки? – спросила она с улыбкой.

Все три другие девушки подняли на нее глаза одновременно со мной.

– Добро пожаловать! – сказала женщина, в ее голосе звучала теплота и уверенность. – Меня зовут Каролина Копп, и я заместитель главного редактора в ELLE. Мы очень рады, что вы с нами, и я надеюсь, вы все готовы окунуться в работу.

Она развернулась и зашагала прочь так же быстро, как появилась. Мы с тремя другими практикантками переглянулись, и на наших лицах застыл один и тот же вопрос: «Нам идти за ней?» Но в следующий момент мы услышали эхо голоса Каролины, доносившееся из коридора: «Первая остановка – гардероб». Мы заторопились следом.

Когда мы подошли к гардеробу, мое сердце замерло. Гардероб – это душа и сердце каждого модного журнала, и в ELLE он был до невозможности прекрасен – заставленный бесчисленными рейлами с дизайнерской одеждой только что с показов. Здесь кипела работа. Одни хватали вещи с рейлов, другие тут же вешали на них новые. В центре стояла модель в вечернем платье, вокруг нее кружил фотограф, а швея прилаживала что-то к подолу платья. Мне казалось, что я могла бы счастливо прожить всю мою жизнь в этой комнате. Мне не хотелось уходить.

Каролина быстро прикинула, что с нами делать.

– Ты, ты и ты, – сказала она, указав на трех других практиканток, – вы будете работать здесь.

Двое из них улыбнулись друг другу – я решила, что они, вероятно, подруги – третья усмехнулась сама себе.

– А ты, – сказала Каролина, поворачиваясь ко мне, – для тебя у меня есть кое-что другое.

С этими словами она вышла из комнаты. Я еще раз обвела взглядом гардероб и поспешила за ней.

Мы миновали череду коридоров, проходя мимо сотрудников ELLE, бесконечные ряды кубиклов, несколько уборных и огромную кухню. И наконец достигли нужной двери. Каролина остановилась и дотронулась до дверной ручки: «А здесь будешь работать ты: в хранилище косметики».

Она открыла дверь, за которой оказалось маленькое помещение, по стенам шли белые полки, как в «Икее», забитые до отказа. Я зашла внутрь. «Добро пожаловать в ELLE!» – сказала Каролина и захлопнула дверь. Я осталась в хранилище одна.

Я направилась в тот угол, где примостился небольшой стол, стул и Аймак, поставила сумку на стол и огляделась. Посреди комнаты на полу, укрытом серым ковром, высилась огромная гора нераспакованных коробок и пакетов. Я заглянула в несколько из них и обнаружила внутри новехонькую косметику. Полки, идущие по стенам, были заполнены всевозможной декоративной косметикой, средствами по уходу за кожей и волосами. Все было отсортировано по типам продукта, и в алфавитном порядке по названию бренда. Было несколько брендов, о которых я никогда не слышала, другие я знала по рекламам в журналах и походам в магазин «Сефора», такие как «Диор», «Урбан Дикей» и «Шисейдо».

Я не вполне понимала, что от меня требуется, и уже начинала испытывать разочарование. Мне так хотелось, чтобы меня определили в гардероб; я ничего не могла поделать с этим желанием и задавалась вопросом, провалилась ли я из-за того, что пришла в одежде из «Таргет» и «Эйч энд Эм». Но давайте будем реалистами: разве у меня был выбор?

Вскоре я познакомилась с Хейли – ассистенткой редактора раздела красоты. Она объяснила, как работает хранилище косметики: продукты прибывают сюда, по инициативе пиар-отделов косметических компаний или по запросу редакторов раздела красоты, а затем практикант (то есть я) приводит все в порядок, чтобы редакторы могли легко найти все необходимое.

– Посылки поступают постоянно, то есть действительно все время, – сказала она. – Каждый раз, как что-то приходит, просто клади это в нужное место или находи новое место и подписывай.

Она объяснила, что на сегодня мое задание – разобрать пакеты и коробки на полу и разложить средства по полкам.

Когда настало время ланча, я вместе с другими практикантками отправилась на фуд-корт Херст-тауэр – «КАФЕ57». Тех двух практиканток, которые казались подругами, звали Мэгги и Катрин, они обе учились в Колумбийском университете. Для Мэгги это был второй год практики в ELLE (в хранилище косметики она работала в прошлом году); она сказала, что ей здесь очень нравится и что она надеется получить место ассистентки редактора – в ELLE или еще где-нибудь – в этом году.

Пока мы ели, Катрин все время жаловалась, что она в свой первый рабочий день пришла на каблуках, а ее отправили «бегать». Я узнала, что «бегать» – это когда редакторы посылают практикантов из отдела моды бежать за вещами в магазин и приносить их в офис для фотосессии или чтобы редакторы просто на них взглянули. Как бы то ни было, Катрин пришлось носиться по городу на восьмисантиметровых каблуках; она сказала, что уже к концу второй пробежки ей пришлось снять туфли и идти босиком, настолько у нее болели ноги.

Пока Катрин заклеивала мозоли пластырем, Мэгги качала головой:

– Ошибка новичка, – сказала Мэгги. – Никогда – я хочу сказать, никогда вообще – не надевай обувь, в которой не можешь проходить четыре часа подряд.

Пайпер, третья практикантка, почти все время помалкивала. Я видела, что она внимательно прислушивалась ко всему, что мы говорили, но сама, если мне не изменяет память, сказала лишь «Я Пайпер» и «Да, здесь очень классно».

После обеда я пошла обратно в хранилище косметики. Хейли снова ко мне заглянула и показала, как пользоваться почтой для практикантов, чтобы связываться с косметическими компаниями. Затем она указала на несколько тысяч непрочитанных писем и попросила меня ответить на столько, на сколько успею. К шести вечера я совершенно выдохлась, и мозги у меня окончательно спеклись.

Я уже дома. Пока вернулась только одна моя соседка. Как только я закончу сегодняшнюю запись в дневнике, мы вместе приготовим ужин и посмотрим что-нибудь на ноутбуке.

Моя практика только по понедельникам, средам и пятницам, так что завтра у меня выходной. Ты знаешь, что это значит, Лора: завтра ты должна писать. Я серьезно. Никаких отговорок!!!

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 18 мая, 2017

Коля,

c каждым днем я чувствую себя все более потерянной. Я мечусь по комнате отеля как зверь, пойманный в клетку, тратя все время и силы на то, чтобы спланировать побег. Когда-то я любила этот люкс и все, что он символизировал, все, что он для меня значил. Но то, что раньше было для меня святилищем, теперь – тюрьма.

Мне больно думать, что я вернусь в Нижний такой же, какой уехала: нищей, побежденной и в бегах. Я вернусь домой – это я тебе обещаю. Но вернуться завтра я не смогла бы, даже если бы захотела. Они не вмешиваются, когда я летаю между штатами по моим разным паспортам, но я уверена, что стоит мне попытаться сесть на международный рейс, как меня тут же арестуют.

Стоит мне дать им повод заподозрить, что я собираюсь сбежать, как они сразу наденут на меня наручники, притащат в суд и заставят провести остаток жизни в тюрьме. Я не могу позволить, чтобы это произошло, – я скорее умру. Мой план побега должен быть безупречным. Он должен быть так хорош и так безукоризненно осуществлен, чтобы никто не успел сообразить, что произошло, раньше, чем я буду лететь на самолете в Москву.

Кольцо сужается, я чувствую это. Пару дней назад я видела агента ФБР у нас в офисе, а сегодня утром – в отеле «Плаза». Я уверена, что они следят за мной, прослушивают каждый мой разговор, что они раскрыли все мои места жительства и работы, что знают каждое из моих имен. Но они выжидают, не так ли? Если бы у них действительно что-то на меня было, разве они уже не арестовали бы меня?

Вывод только один: они не собрали достаточно доказательств – еще нет.

Они ждут, так же, как и я. Я жду того самого последнего недостающего идеального кусочка пазла, а они ждут, что я совершу ошибку.

Я не совершу ошибки.

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 19 мая, 2017

я знаю что ты хочешь вернуться с деньгами и опасаюсь что ты облажаешься серьезно, кому какое дело если ты и вернешься нищей? никому у нас бывали времена и похуже хаха

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re:

дата: 18 мая, 2017

Коля,

дело не в деньгах. Правда.

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re:

дата: 19 мая, 2017

в чем тогда

в чем проблема

чем ты занималась все это время

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re: Re: Re:

дата: 18 мая, 2017

Коля,

во всем, что я делала. В книгах. В статьях. В компаниях. Во всем этом.

Я никогда не получу признания ни за что из этого.

Я за один год делаю больше, чем многие люди за всю жизнь, – и ради чего? Впустую. Абсолютно впустую. Ты представляешь себе, что я чувствую? Я сделала все, на что меня считали неспособной, добилась осуществления моих самых невероятных мечтаний, и теперь просто исчезнуть, чтобы никто никогда не узнал, чего я достигла?

Олеся

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re: Re: Re:

дата: 19 мая, 2017

просто будь осторожна, ладно?

здесь в россии тебе будет лучше чем в райкерс

Дневник Лоры Риччи

20 мая, 2017

Когда в среду утром я пришла на работу, меня уже поджидала новая большая гора коробок и пакетов. Прежде чем все разобрать и разложить, я проверила почту и обнаружила, что «входящие» переполнены письмами от косметических компаний, интересующихся, не хотят ли наши редакторы что-нибудь из новой продукции. Я написала в Слэк[1] Хейли, и она ответила, что если Лоре Грэм (директору отдела красоты) что-то понадобится, она сама мне напишет.

И в тот же миг Лора отправила мне сообщение с просьбой принести образцы новых помад «Диор» к ней на рабочее место. Я бросилась к куче посылок и, по счастью, нашла ту, что была от «Диор». Я поспешно открыла коробку и обнаружила в ней десяток помад. И вдруг меня поразила внезапная мысль: я понятия не имела, как это делается.

Поэтому я загуглила.

По запросу «Как взять образец помады» вылезли фотографии женщин, которые делали выкрасы помадами на тыльной стороне руки, чтобы сравнить цвета. О’кей, это было не лишено смысла: я сама так тестировала тени для век. Может быть, этот подростковый лайфхак не слишком отличался от того метода, к которому прибегал изысканный модный журнал. Я сняла колпачок с одной из помад и размазала ее по запястью. Затем я открыла следующую и намазала ею рядом с первой. Затем еще одну.

Когда я взяла образцы их всех, я посмотрела на свою руку и поняла, что это странно. Не может быть, чтобы это действительно так делалось. С какого перепуга Лора будет смотреть, как выглядят помады на моей руке?

Черт возьми.

Новый запрос в Гугле: «Как взять образцы помад для редактора журнала». Это не помогло.

Думай, Лора, думай!

Я в панике огляделась по сторонам, надеясь найти какую-то подсказку – любую подсказку – указывающую на то, что же, черт побери, мне делать. И тогда я увидела его, пришпиленным к доске объявлений над Аймак: листок бумаги с пятнами ярких цветов. Правда, оказалось, что это образцы лака для ногтей, а не помад.

Последний запрос в Гугл: «Как взять образец помады на бумаге». Я с облегчением выдохнула, когда увидела результаты. ТА-ДАМ: осторожно проведите помадой по бумаге, напишите название цвета рядом с образцом. О господи. Ну конечно.

Я проделала всю операцию так быстро, как только могла, затем понеслась к кубиклам, где работали редакторы раздела красоты, исподтишка силясь стереть помаду с руки влажной салфеткой. Я робко переходила от стола к столу, пытаясь понять, кто из них Лора и как она выглядит (Почему бы им просто не подписать каждый кубикл именем его обитателя??)

В конце концов я нашла Хейли, но не узнала женщину, сидевшую напротив нее, так что сделала глубокий вдох, молясь про себя, чтобы женщина оказалась Лорой, и подошла прямо к ней.

– Привет, Лора, – пискнула я, стараясь – впрочем, безуспешно – звучать уверенно.

Она подняла на меня взгляд и смущенно улыбнулась:

– Я Меган. Лора сидит с другой стороны от Хейли, – она указала на пустой кубикл.

Я съежилась и извинилась, а затем подошла к столу Лоры. Оставила образцы возле клавиатуры и как можно скорее ретировалась в мою маленькую каморку.

Открыв и рассортировав оставшиеся посылки, я отправилась в гардероб к остальным практиканткам, чтобы вместе пойти на ланч. В этот раз я принесла обед из дома (банку арахисового масла и сэндвич с джемом). Я с радостью узнала, что я не единственная, кто принес еду с собой: пока Катрин и Пайпер стояли в очереди возле суши-бара, Мэгги присела рядом со мной за стол и вытащила из сумки чипсы и сэндвич.

– Боже, – сказала Мэгги, глядя на выстроившихся в линию людей, заказывающих еду. – Я бы разорилась, если бы обедала тут каждый день.

Когда подошли остальные, мы поговорили о том, над чем сегодня работали. Я поведала им о посылках, они мне – о своих пробежках. Я была удивлена (и немного опечалена), когда узнала, что им не разрешают ничего примерить.

– Тебя бы уволили… не… сходя… с места, – заверила Пайпер.

Днем я пила кофе с Хейли, мы разговаривали о моих интересах и о возможностях, которые появятся по ходу практики. Я поделилась с ней, что мечтаю стать редактором журнала, а в свободное время хочу писать книги. Она сказала, что меня будут иногда приглашать на большие собрания сотрудников, и возможно мне будет перепадать шанс писать книжные обзоры или помогать с исследованиями, фактчекингом и пруфридингом, но она подчеркнула, что я должна полностью сосредоточиться на заданиях в хранилище косметики и отдавать этому все силы. Я чувствовала себя немного пришибленной после этой беседы, но как бы там ни было – держись скромно, работай на износ, бла-бла-бла.

Пятница была более-менее такой же, как предыдущие дни, но я наконец познакомилась с Лорой. Она заглянула в хранилище косметики, представилась, сообщила, что сегодня у Меган день рождения, после чего протянула мне корпоративную кредитную карточку и попросила купить капкейки в пекарне вниз по улице. Как только я вернулась, притащив с собой капкейки, Хейли попросила меня обойти всех в офисе с открыткой и удостовериться, что все ее подписали. На это ушел остаток дня. Было приятно отвлечься от работы в хранилище и познакомиться с другими редакторами.

Я все стараюсь придумать, о чем писать по вторникам и четвергам – в мои «выходные», когда мне не нужно в ELLE. Я разрываюсь между романом и рассказами. Для романа у меня пока нет идеи, но рассказы я могла бы писать о модных журналах, раз уж на работе я окружена такими интересными людьми.

Так что во вторник я предприняла робкую попытку написать рассказ, но в квартире негде было присесть и поработать, поэтому ничего не вышло. Зато в четверг я нашла идеальное кафе, где можно было бы писать, – там тихо, относительно малолюдно, и никого, похоже, не волнует, что ты засел на весь день, а заказал только маленький айс-кофе. До него пешком тридцать пять минут, но это не страшно, потому что упражнения мне не повредят. Я продуктивно провела время, и у меня начал вырисовываться рассказ. Не знаю, будет ли из этой истории толк, но я хотя бы начала. Слова на бумаге – вот все, что имеет значение.

Нью-Йорк Таймс | Книги

После четырех лет молчания Дафна Руни наконец написала свою третью книгу. Почему так долго?

Автор: Жанин Фокс

20 мая, 2017

Как и большинство романистов, Дафна Руни пишет в одиночестве. «Я стараюсь дистанцироваться от ожиданий и давления, которые являются следствием успеха», – говорит она. После своей первой книги «Бархатцы» она три года работала над вторым романом – «Уит» – он две недели продержался в списке бестселлеров. Руни рассказала, что «приложила немало усилий, чтобы найти необходимое уединение» и написать третий роман – «Ястреб», – который сразу после выхода занял девятое место в рейтинге бестселлеров и не теряет позиций вот уже восемь недель с момента публикации.

Скрытная писательница, обосновавшаяся в Верхнем Ист-Сайде, призналась, что чуть было не бросила писать «Ястреба». По ее собственным словам, она боялась написать то, чего ждали от нее другие люди, а не то, чего хотела она сама. «Тем не менее, в итоге получилось и то, и другое», – сказала она.

Что касается сюжета последнего романа, Руни не боится признать, что в «Ястребе» она использовала нетипичный для нее подход и сделала это намеренно. «Свои ранние тексты я писала потому, что меня занимали все эти истории в моей голове и мне хотелось поделиться ими с миром. Взявшись за новый роман, я решила, что он станет чем-то большим – я хотела, чтобы он раздвинул границы представлений о том, чем может быть литература».

Жанин Фокс является внештатным автором «Таймс».

Дневник Лоры Риччи

22 мая, 2017

Минусы работы на складе косметики:

✦ Это не гардероб

✦ Я единственная практикантка в хранилище косметики и работаю в одиночестве

✦ Я там всего две недели, а мне уже одиноко

✦ Посылкам нет конца (я как Сизиф – стоит мне только закончить распаковывать и рассортировывать содержимое коробок, прибывают новые, и мне приходится начинать все сначала)

Плюсы работы на складе косметики:

✦ Я узнаю что-то новое о косметике

✦ Там тихо и мирно

✦ У меня больше ответственности и самостоятельности, потому что я там единственная практикантка

✦ У меня собственный «офис»

✦ Я все-таки работаю в ELLE? Это самое главное!!!

Джене Паркер | 24.05.2017 8:39 утра

Ты все еще работаешь в прокуратуре США?

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:42 утра

Да

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:43 утра

А что такое?

Джене Паркер | 24.05.2017 8:46 утра

Есть новое дело, которое может тебя заинтересовать

Аманда Харрис | 24.05.2017 8:57 утра

?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:00 утра

Банковское мошенничество, кибермошенничество

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:01 утра

Насколько крупное?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:03 утра

Пока точно не знаю

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:05 утра

Есть подозреваемый?

Джене Паркер | 24.05.2017 9:07 утра

Есть псевдоним: Кэт Вольф

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:14 утра

Давай обсудим

Аманда Харрис | 24.05.2017 9:15 утра

Позвони когда сможешь

Дневник Лоры Риччи

26 мая, 2017

Этим утром я присоединилась к «пробежке» Пайпер: мы пошли в «Роу» взять кое-какие вещи для фотосессии. Магазин был прекрасен – такой просторный и чистый, словно это художественная галерея. Пока Пайпер забирала одежду, я обследовала первый этаж, затем поднялась по изогнутой мраморной лестнице на второй и просмотрела коллекции, помечтав, что когда-нибудь у меня будет достаточно денег, чтобы скупить здесь все (ну, или хотя бы одну вещь).

Сказать, что я слегка завидую Пайпер и другим практиканткам из модного отдела, которые занимаются этим каждый день, это ничего не сказать. Девчонки в самом центре событий – они часть происходящего, не то что я, застрявшая на периферии. Иногда, в такие дни как этот, я боюсь, что всегда буду не у дел, всегда буду почти, но не по-настоящему частью чего-то. У меня складывается впечатление, что ELLE не так уж сильно отличается от Нью-Йоркского университета.

Я чуть не потеряла бдительность и не ляпнула лишнего за ланчем, но вместо этого сказала противоположное тому, о чем думала:

– Не знаю, девчонки, как вы с этим справляетесь, – заметила я, откусывая сэндвич с джемом и арахисовым маслом, который размяк после того, как провел в моей сумке все утро. – Я бы так уставала, если бы мне приходилось каждый день проводить в такой беготне.

– Я только и делаю, что бегаю, – сказала Катрин, состроив недовольную гримасу, – то есть буквально, я только бегаю.

Пайпер улыбнулась.

– А мне нравится бегать, – сказала она. – Это очень крутое чувство, когда ты заходишь в магазин и такой: «Я из ELLE».

– Это определенно дерьмовая работа, но надо делать дерьмовую работу, если хочешь чего-то добиться в этом бизнесе, – вставила Мэгги. – Редакторам нравится, когда практиканты делают все, что их просят, а потом спрашивают: «Что-нибудь еще нужно?»

– Типа, не спрашивай, что журнал может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для журнала, – отозвалась Пайпер.

Катрин закатила глаза.

– Неважно, – пробурчала она.

Катрин действительно занятный персонаж. Она высокая, с темными волосами по плечи, всегда красит глаза яркими фиолетовыми тенями и излучает мощную энергию. Она много знает о красоте, моде, журналистике, печатных медиа – о чем бы ни зашла речь, она непременно что-то об этом слышала и к тому же встречала всех главных представителей этого бизнеса.

Мне кажется, мы с Катрин почти одного возраста – она заканчивает Колумбийскую школу журналистики, – но у нее это уже третья стажировка в журнале. В прошлом году она проходила практику в «ИнСтайл» и видела Джессику Альбу, Приянку Чопру и Керри Вашингтон. В ее «Инстаграме» полно селфи со знаменитостями, а на аватаре – она с Джессикой Альбой (которая, по ее выражению, «олдскульная»). Я гадала, откуда Катрин столько всего знает и откуда у нее все эти возможности, и сказала об этом Пайпер, пока мы были на «пробежке». «Тю, да у нее мама – редактор “Вог”», – ответила Пайпер так, словно не могла поверить, что я не в курсе.

Холодная отстраненность Пайпер – полная противоположность напористой энергетике Катрин. Она – платиновая блондинка (ее волосы почти белые), и у нее очень крутой минималистичный стиль, как в макияже, так и в одежде. Смелые стрелки кислотного цвета, и это все. Брови она вообще никак не подкрашивает, и они едва заметны. Все постоянно делают ей комплименты насчет ее бровей (я в том числе).

Не знаю точно, где она учится. Я погуглила и выяснила, что она ведет фэшн-блог об уличной моде, а ее отец владелец хедж-фонда. Она мало говорит о себе и своей жизни. Она просто позволяет Катрин и Мэгги выбрать тему разговора и поддерживает диалог о том, что они сочтут интересным.

Мама Мэгги работает в сфере маркетинга (или продаж? хз) в «Луи Виттоне», а ее отец – фотограф. Она всех знает и всем симпатизирует; все знают ее и все ей симпатизируют. Когда мы идем на ланч, редакторы, мимо которых мы проходим, улыбаются ей и здороваются. Мне кажется, Колумбийский университет она уже окончила, но на сто процентов я не уверена. Этим летом она хочет найти работу ассистенткой, но это очень трудно, потому что вакансий нет. Не могу себе представить, чтобы она не получила работу, потому что, уверена, рекомендации у нее будут прекрасные, но немного пугает, что даже на нее нет спроса, при том что у нее такой приличный опыт. Если уж Мэгги не может получить место, то на что надеяться остальным? (И под «остальными» я подразумеваю, уф, себя).

В этот же день я помогала Хейли организовать пиар-акцию «Счастливый час» в одном из конференц-залов. Она не имела никакого отношения к косметике – она была для компании по производству текилы, которая хотела купить рекламное место в одном из следующих номеров. Почти все в офисе заруливали сюда, чтобы перехватить «Маргариту», а потом рано уходили домой, потому что были навеселе и не могли продолжать работать.

Последнее, что я сделала в тот рабочий день, – это разослала целую кучу экземпляров июньского номера разным людям. Хейли дала мне длинный список имен и адресов, и я засела заполнять карточки с текстом вроде «Надеюсь, вам понравится наш новый номер! хохо[2], ELLE», и это было не так-то просто после трех «Маргарит». Под конец осталась еще стопка лишних экземпляров, которые Хейли разрешила мне оставить себе и поделиться ими с другими практикантками.

У меня был такой хороший день, пока мама не позвонила мне по пути домой. Я не ответила. Я не могла говорить с ней. Еще нет.

Было так весело, что я на самом деле забыла обо всей этой кутерьме с учебой. Потом позвонила мама и – БУМ – все вновь обрушилось на меня. Теперь я снова места себе не нахожу и изнемогаю от тревоги. Прошлой ночью я не могла уснуть. Не уверена, что и сегодня усну. Не представляю, как мне все это уладить. Я даже не знаю, возможно ли вообще это уладить.

katriiiiiine ничего особенного, просто зависаю в гардеробе с @piper_pishet #гардероб #практикантка #практика #elle #мода #красота #журналеlle #журналист #nyc #ньюйорк #фэшнпрактиканткивинстаграме

Дневник Лоры Риччи

31 мая, 2017

Сегодня утром Хейли заглянула ко мне в хранилище и попросила расшифровать интервью для августовского номера. Вспомнив разговор с другими практикантками о том, что нужно браться за любую дополнительную работу, я сказала, что обязательно это сделаю, хотя на самом деле времени у меня особо не было. Я пропустила ланч, закончила все в моем списке дел на сегодня и наконец села за расшифровку примерно в половине пятого вечера.

Я дошла до середины интервью, когда меня отвлек смех, доносившийся снаружи. Он был таким громким, что, даже выкрутив звук наушников на полную мощность, я едва могла расслышать интервью. Сначала я старалась не обращать внимания на шум, но минут через пятнадцать вышла из хранилища и пошла посмотреть, что там творится.

Завернув за угол, я увидела группу людей, собравшихся вокруг блондинки в черном шелковом костюме в пижамном стиле. Они все смотрели на нее как зачарованные, и через несколько мгновений точно так же на нее смотрела и я. Ее голос был настолько громким, ясным и отчетливым, что казалось, будто она стояла прямо передо мной и говорила со мной – со мной одной. Этот голос застал меня врасплох – глубокий (похожий на мужской, с хрипотцой, словно она была заядлой курильщицей) и с непонятным акцентом (мне кажется, немецким, но, возможно, и русским). Так могла бы говорить немецкая Скарлетт Йоханссон.

Сперва немецкая Скарлетт стояла спиной ко мне, поэтому я не могла увидеть ее лица. Я приблизилась на пару шагов, и в этот самый момент она сказала что-то такое, из-за чего все согнулись пополам. Она запрокинула голову, заливаясь смехом, и я увидела ее лицо. Она была совершенно восхитительна, вне всяких сомнений, но в ее красоте было нечто такое, чего я прежде не замечала ни в ком другом. Не просто ее глаза были обворожительны, но то, как она смотрела: каждое движение и каждый взгляд, казалось, были наделены особым смыслом. Не просто ее губы были прекрасны, но то, как они двигались, когда она говорила и смеялась. Я выпала из реальности, полностью поглощенная ею, и тогда она посмотрела на меня. Клянусь, в тот миг время словно остановилось. Она продолжала говорить, но наши взгляды не расцеплялись, и я не слышала ни слова из того, что она сказала. Я вообще ничего не слышала.

А потом она отвела взгляд. Заклятие было снято. Я сделала шаг назад, оглушенная звоном в ушах, и потом вернулась в хранилище. Пыталась работать, но все мои мысли крутились вокруг нее.

Я даже не знаю, кто она.

Я сидела в полном смятении, силясь сообразить, что же сейчас произошло, а когда посмотрела на часы, оказалось, что уже почти семь (я должна была уйти два часа назад!) Я собрала вещи, выключила свет в хранилище и уже хотела уходить, но поскольку в тот день я не пообедала, то решила заглянуть в гардероб и проверить, нет ли там кого-то из практиканток.

Когда я просунула голову в дверь, за ней все было в том же благословенном беспорядке, что и обычно, с бесконечными рядами рейлов, на которых висела самая прекрасная одежда, какую мне доводилось видеть. Единственный, кто еще был там, это высокая женщина с темно-коричневыми волосами, которая стояла перед одним из рейлов и сосредоточенно сравнивала несколько топов. Я сразу узнала ее, как только увидела: Алекса Бэлл, знаменитый директор отдела моды ELLE.

Я уже собиралась улетучиться, надеясь, что она меня не заметит (поверьте, я была не в той кондиции, чтобы с ней знакомиться), но меня остановил ее голос, громкий и ясный: «Чем могу помочь?»

– Я просто искала других практиканток, – сказала я.

– Они уже давно ушли, – отозвалась она.

– О, понятно. Спасибо, – и я поспешно развернулась, чтобы у меня не было времени ляпнуть что-нибудь лишнее.

– Подождите, – окликнула меня Алекса. – Я тут застопорилась, и мне не помешало бы стороннее мнение. Вы не могли бы взглянуть?

Я ни за что на свете не сказала бы «нет», поэтому я кивнула и подошла к ней. На стене висело несколько мудбордов, сплошь в рисунках, фотографиях и вырезках из других журналов.

– Чего-то не хватает, – произнесла Бэлл.

Она стянула пару шелковых топов с рейлов и приложила их друг к другу, а потом к разным брюкам и юбкам из подборки. Через секунду она вздохнула и повесила вещи обратно на рейл.

– Они не подходят.

Я вспомнила о немецкой Скарлетт Йоханссон и ее костюме в пижамном стиле.

– А что если подобрать к одному из шелковых топов такие же брюки? Шелковые брюки из точно такого же материала, как топ.

Алекса на миг задумалась, затем взяла с рейла белый шелковый топ и внимательно на него посмотрела. Она кивнула.

– Да, да. Идеально.

Она вытащила из-за уха ручку и набросала что-то в блокноте.

– Поздновато уже. Вы сейчас домой?

Я предложила остаться и помочь ей, но она сказала, что сама скоро уходит, так что я вышла из офиса и направилась обратно в Бруклин. Все время, что я ехала в метро, я должна была бы дрожать от восторга, что познакомилась с Алексой. Я только что встретилась с одной из моих героинь, одной из самых влиятельных женщин в мире моды, женщиной, в чьей власти было укрепить или уничтожить мою карьеру. Но я не могла перестать думать о немецкой Скарлетт. Я до сих пор не могу.

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Каролина Копп

тема: Практика

дата: 1 июня 2017

Здравствуйте, Каролина,

мы хотели бы, чтобы один из наших специальных агентов поработал под прикрытием в ELLE (от нескольких недель до нескольких месяцев, по ситуации). Я считаю, что позиция практикантки подошла бы идеально.

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

Дневник Лоры Риччи

2 июня, 2017

Я никак не могла выбросить из головы немецкую Скарлетт. Так что сегодня за ланчем я решила упомянуть о ней, в надежде, что Катрин или Мэгги могут знать, кто она. И они знали.

– О, это Кэт Вольф, – сказала Катрин.

– Определенно, Кэт, – подтвердила Мэгги. – Боже, я ее ненавижу.

– Кто-кто? – переспросила я.

Я впервые в жизни слышала это имя.

– Кэт Вольф, – повторила Катрин. – Ну, знаешь, австрийская наследница.

Я не знала, так что покачала головой.

– Ее папа вроде как миллиардер, – объяснила Катрин. – И он управляет каким-то огромным бизнесом по добыче устойчивой энергии в Европе. Типа солнце, ветер, дождь, всякое такое, я думаю. Как бы «природная» энергия, понимаешь? Это как Гуп[3], но только в сфере энергетики. Он типа как… как Гвинет Пэлтроу электричества.

– Но что она делает здесь? – прервала я ее.

– Она просто, блин, хуже всех, – сказала Мэгги шепотом.

Пайпер слушала, широко раскрыв глаза, но не проронила ни слова.

Катрин пожала плечами.

– Не знаю, она вроде пишущий редактор или типа того, – сказала она. – Я не очень точно понимаю, чем она занимается, но по слухам, которые до меня дошли… скажем так, от некоторых шишек здесь… она пытается понять, что ей делать со своей жизнью. Ну, знаешь, самой пробиться в этом мире и сделать себе имя, что-то в этом духе. Я слышала, она подумывает запустить собственный модный бренд или открыть журнал или даже вообще купить весь ELLE целиком. И она определенно может себе это позволить. На прошлой неделе я разговаривала с Падмой, она занимается практикантами в «Космо», и она сказала…

Мэгги выпрямилась на стуле.

– Слушай, – перебила она Катрин, – Кэт эксплуатирует практикантов, понятно? Я не шучу. Я работала на нее прошлым летом, когда была в хранилище косметики, и на мне были все исследования для ее статей. Все. Я пахала как проклятая. А что я за это получила? Ничего. Она не дала мне никаких рекомендаций.

Прежде, чем я успела попросить Мэгги рассказать больше, Катрин подскочила на месте.

– Кстати, о статьях, что ты собираешься презентовать? Редакторам?

Она, должно быть, заметила недоумение и испуг, отразившиеся на моем лице, потому что быстро добавила:

– На большом собрании в среду.

Презентовать? Редакторам? Большое собрание в среду? Что???!!!

Мне следовало попросить, чтобы мне разъяснили все поподробнее, но вместо этого я сделала самую идиотскую вещь: я солгала, притворившись, что понимаю, о чем речь.

– А, да, точно. У меня куча идей, но я еще не решила, какая бы идеально подошла. Как насчет вас?

Я слушала, как другие обсуждали материалы, которые они хотели написать. Рецензии на книги, списки лучших молодых дизайнеров, новые звезды обложек, новые женщины Голливуда…

Остаток дня я провела, пытаясь набросать идеи для питча, и так и не придумала ничего стоящего. В моей голове было пусто. ПУСТО. БЛИН. Я столько лет читала этот журнал, а сейчас я не в состоянии придумать ни одной темы для статьи, которая могла бы заинтересовать редакторов. Единственная идея, что пришла мне в голову, это презентовать истории. Истории о женщинах, которые работают в журналах. Истории о свиданиях, которые пошли не так. Истории о свиданиях, которые пошли как надо. Истории.

от: Каролина Копп

Кому: Джене Паркер

тема: Re: Практика

дата: 5 июня, 2017

Здравствуйте, Джене,

я звонила, но в офисе мне сказали, что вас нет на месте.

Я согласна: практика – идеальный вариант. К тому же это легко устроить. В курсе будут только главный редактор и я сама. Сейчас у нас нет стажера в отделе спецпроектов, и любой, кто займет это место, будет иметь возможность работать в непосредственной близости к Кэт Вольф.

Я сегодня весь день в офисе. Пожалуйста, позвоните, как только появится возможность.

С наилучшими пожеланиями,

Каролина Копп

Заместитель главного редактора, ELLE

Дневник Лоры Риччи

7 июня, 2017

Сегодня состоялось то самое большое собрание. По сути, это была встреча сотрудников, где обсуждались сентябрьский номер и планы на октябрь и ноябрь. Вся верхушка была там, к нам присоединилась команда elle.com (они работают в другом здании дальше по улице, но приходят в наш офис на важные встречи вроде этой).

Майя Джейкобс, главный редактор ELLE, открыла собрание, сразу приступив к итоговому обзору обложки и нашей сентябрьской звезды (Алисии Викандер). После, она рассказала о планах других журналов для осенних и зимних выпусков. Она спросила, есть ли у кого-то из присутствующих информация на этот счет (у нас не было). Майя хотела исследовать Инстаграм-аккаунты редакторов других женских журналов и проанализировать недавние фотографии в поисках зацепок («Женевьева, – рявкнула она на свою ассистентку, – подними Инстаграм»).

Пока Майя шерстила фотографии («Что это на ней? Узнайте кто-нибудь. Что там на заднем плане? Это “Прада”? Подождите-ка, откуда эти туфли?»), я осмотрелась, чтобы сориентироваться, кто еще пришел, и заметила Кэт Вольф.

Минут через сорок пять Майя передала слово Каролине, и та сразу перешла к остальным деталям номера. Я многое узнала о журнале, просто слушая, что она говорила на встрече, и конечно же я все записывала. Всякие вещи вроде: каждый номер планируется, по крайней мере, за четыре или пять месяцев до выхода, и он должен быть готов за два месяца до публикации; у каждого выпуска есть тема (женщины в музыке, женщины в Голливуде, устойчивое развитие и так далее), и ELLE продает рекламные места в соответствии с заданной темой.

Я многое узнала о рекламе. На собрании упоминали, что «Мэйбеллин» хочет, чтобы на правой странице мы разместили их рекламу, а на левой, ровно напротив, статью о помадах, в рамках договора о рекламе. Каждый рекламодатель хочет или правую полосу или двухстраничный разворот.

Ближе к концу встречи Каролина перешла к обсуждению октябрьского и ноябрьского номеров, в которых не хватало трех больших статей, и спросила, не хочет ли кто-нибудь предложить свои материалы.

Кэт подняла руку.

– Мы делали такие невероятные статьи о женщинах в технических стартапах, особенно женщинах-инвесторах в сфере технологий, – сказала она. – Я думаю, нам надо сделать похожий материал о женщинах, которые основывают собственные компании в сфере моды. Я рассчитывала на январь или фераль, но, пожалуй, могу успеть и к октябрю или ноябрю.

Майя закивала.

– Мне нравится, мне нравится, – отозвалась она.

– Я знаю нескольких женщин, в основном дизайнеров или бывших моделей, который планируют запустить свои компании в Кремниевой долине. Они отказываются от устаревших моделей управления брендами и делают ставку на стартапы. Это действительно интересно, думаю, это всерьез могло бы вдохновить наших читателей, – сказала Кэт.

Каролина что-то записала, потом подняла взгляд на Кэт.

– Тебе надо взять кого-нибудь из практикантов в помощь.

– Это было бы замечательно, – согласилась Кэт.

После этого Каролина перешла к другим темам: тренды в области красоты, и постепенно подвела к тому, что неплохо было бы сделать материал о парфюмерии. Майя согласилась и перечислила, каких рекламодателей стоит рассмотреть, после чего спросила:

– Лора, что думаешь?

Я сидела, уткнувшись в блокнот, тщательно конспектируя все происходящее, поэтому решила, что она обращается ко мне. Я почувствовала, что настала моя минута славы, и тоненький отчаянный голосок в моей голове завопил: «OMG, Лора, это твой шанс! Вперед! Лови момент, черт побери!» И вот, без лишних размышлений, я встала и произнесла:

– Это было бы очень здорово. Я могу запросить образцы духов.

Мое сердце оборвалось, когда я услышала, как все хихикают. Я огляделась вокруг. У Хейли на лице застыло выражение ужаса, она качала головой, повторяя одними губами: «Нет, нет, нет». Женевьева безуспешно старалась подавить смех. Я вспыхнула.

– Не вы, – отрезала Майя, окинув меня взглядом. – Извините, но я не знаю, кто вы.

Она перевела взгляд на Лору Грэм, сидевшую всего в паре метров от меня.

– Лора?

– Мне очень нравится эта идея, – ответила Лора и затем (слава богу), без малейшего промедления, погрузилась в обсуждение рекламной стратегии с Майей и Каролиной.

Мне было так стыдно, хотелось просто уползти в какую-нибудь нору и отдать там концы. Всю оставшуюся часть собрания я не могла ни на кого поднять взгляда. Почему, ради всего святого, я решила, что она обращается ко мне???!!!

Как только встреча закончилась, я вылетела из зала заседаний на всех парах. Никогда этот коридор не казался мне таким длинным. Я прошла мимо, наверное, пяти десятков людей и не могла взглянуть ни на кого из них. Я была уверена, что стоит мне встретиться с кем-то взглядом, как я тут же расплачусь и сделаю из себя еще большее посмешище.

Прошла, кажется, целая вечность, пока я добралась до хранилища косметики. Я закрыла за собой дверь и разрыдалась, съежившись на полу. Все навалилось на меня: унижение на собрании, потеря стипендии, то, что я чуть не вылетела из Нью-Йоркского университета. Я совершенно потерянная и одинокая. Я так заходилась слезами, что даже не услышала, как дверь открылась и закрылась.

– Лора, верно?

Я сняла очки, вытерла слезы краем рубашки и посмотрела в сторону двери. К моему немалому удивлению там, всего в нескольких шагах от меня, стояла Кэт Вольф.

– Я могу зайти попозже, если так будет лучше, – предложила она.

– Нет, все нормально. Я сейчас соберусь, – сказала я.

Я сделала несколько глубоких вдохов, стараясь подавить рыдания.

Пока я силилась сдержать всхлипы, Кэт подошла к полкам.

– Посмотрим, – произнесла она вполголоса, доставая разные средства из органайзеров и коробок. – Тушь, подводка, кое-какие консилеры, немножко тоналки и… салфетки для снятия макияжа. Где салфетки для снятия макияжа?

Я указала на один из шкафов.

– Вон там, вторая полка сверху.

Она открыла дверцы и стала рыться внутри, пока не нашла то, что искала.

– А-ха!

Затем она подошла и опустилась на колени, оказавшись лицом к лицу со мной. Наши взгляды встретились, и я могу поклясться, что в ее глазах не было ни тени жалости, ни осуждения, ни критики. Нет, то, что я увидела в ее глазах, было своего рода солидарностью. И в этот момент мое одиночество пошло на убыль.

– Так, – сказала Кэт, – подержи челку.

Она убрала мою длинную челку со лба на макушку.

Кэт действовала очень быстро: аккуратно наложила тональную основу на мое лицо подушечками пальцев, мягкими похлопываниями нанесла консилер и слегка подвела глаза.

– Посмотри наверх, – мягко скомандовала она.

Я почувствовала, как щеточка туши легонько проходится по моим ресницам, пока я смотрела в потолок.

Она оправила мне челку, затем встала и сделала шаг назад.

– Как новенькая, – сказала она победоносно.

Я посмотрела на себя в зеркало слева от меня. Мы чем-то были похожи, она и я. Может быть, дело было в ракурсе или макияже глаз – я не уверена, – но на миг я почувствовала себя увереннее.

Я снова надела очки и поднялась на ноги.

– Мне так жаль, – начала я. – Господи, это так унизительно, поверить не могу…

Она нежно приобняла меня, прервав на полуслове.

– Не переживай из-за этого. Если говорить начистоту, я уверена, что в той комнате многие вздохнули с облегчением из-за того, что это не они прокололись. А все остальные думали лишь о том, заметила ли Майя, что на них было надето.

– Думаете?

– О, я это знаю, – она рассмеялась. – Я посвящу тебя в одну небольшую тайну жизни: большинство людей настолько погружены в свой мир и так заняты своими собственными проблемами, что их редко подолгу заботит кто-то другой.

Это вызвало у меня улыбку. Я знала, что она была права. Я имею в виду, черт, да я же и есть одна из таких людей.

– Спасибо.

Она снова рассмеялась и подошла к полкам.

– Я пришла сюда не для того, чтобы поправить твой макияж, хочешь верь, хочешь нет. Я, на самом деле, хотела попросить тебя об одолжении.

– Меня?

– Да, тебя. Помнишь, я упомянула на собрании о статье? О стартапах?

Я кивнула.

– Видишь ли, работы будет много, надо будет собрать воедино всю эту информацию. – Она с надеждой посмотрела на меня. – Мне бы действительно не помешала твоя помощь.

На секунду я задумалась. Я действительно хотела помочь ей, но я и так уже уходила с работы в семь вечера и еле справлялась с объемом дел. Я по глупости всерьез приняла совет других практиканток и теперь хваталась за любую подвернувшуюся мелочь: бегала по всяким мелким поручениям, снимала видео, постила видео в Фейсбуке, систематизировала всю почту из книжного раздела и так далее.

– Я хотела бы помочь, но я так завалена работой. Я тут единственная практикантка в разделе красоты. Вам бы спросить у практиканток из раздела моды – их там трое.

– Конечно, – ответила она. – Я понимаю. Что ж, спасибо.

Она развернулась и направилась к двери.

И тогда меня словно током шибануло: какого черта я делаю? Вот прямо передо мной стоит пишущий редактор и предлагает поработать вместе над статьей – и мне даже не надо самой предлагать идею. Вселенная дает мне второй шанс (или уже третий? Четвертый? Пятый? Я сбилась со счета). Сказать «нет» это просто верх глупости.

– Подождите! – воскликнула я.

Она повернулась, вопросительно вскинув брови.

– Я свободна по вторникам и четвергам.

Она улыбнулась.

– Завтра утром я первым делом пришлю за тобой машину. Кинь мне на почту свой адрес. Я в общей системе.

С этими словами она закрыла за собой дверь.

Какой странный день.

от: Кэт Вольф

Кому: HR-менеджер ELLE

тема: Практикантки

дата: 7 июня, 2017

Здравствуйте,

я работаю над большим материалом для октябрьского номера, и мне понадобится помощь практикантки (это, кстати, предложила Каролина Копп). Не могли бы вы, пожалуйста, прислать мне побольше информации о каждой практикантке (напр., резюме, мотивационные письма, анкеты)

Кэт Вольф

от: HR-менеджер ELLE

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Практикантки

дата: 7 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

обсудив вашу просьбу, мы решили, что будет лучше, если вы свяжетесь с практиканткой или практикантками, с которыми вы хотели бы поработать, напрямую. Быть может, познакомитесь поближе за чашкой кофе или что-нибудь еще в этом роде…

С наилучшими пожеланиями,

Эллен Маккей

HR-менеджер, ELLE

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Совместная работа

дата: 7 июня, 2017

Лора,

эйчар проинформировала меня, что для нашей совместной работы им понадобятся обновленные копии твоего мотивационного письма, резюме, анкеты, водительских прав и паспорта. Пожалуйста, принеси все это завтра, и я передам эйчарам.

Спасибо и увидимся завтра!

Кэт Вольф

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Совместная работа

дата: 7 июня, 2017

Привет, Кэт!

Все сделаю!!

С нетерпением жду завтрашнего дня!!!

С наилучшими пожеланиями,

Лора

Дневник Лоры Риччи

8 июня, 2017

Сегодня, выйдя из дома, я увидела черный кроссовер, поджидавший меня у двери. Водитель опустил стекло, когда я подошла к машине.

– Мисс Риччи? – спросил он.

Я кивнула.

– Меня зовут Боб. Мисс Вольф послала меня.

Хотя Кэт и предупредила, что пришлет за мной машину, я все равно не сразу решилась в нее сесть. Несколько мгновений я просто стояла на тротуаре, а в моем сознании мелькали кадры из программы «Эн-би-си: Дата». Вдруг если я сяду в этот кроссовер, меня похитят и продадут в рабство или еще что? Но потом в голове зазвучал голос Катрины: «Ее папа вроде как миллиардер, он управляет каким-то огромным бизнесом по добыче устойчивой энергии в Европе. Типа солнце, ветер, дождь…»

И я села в машину.

Мы ехали в полной тишине. Это слегка раздражало. Не припомню, чтобы когда-нибудь я ехала в такси, и водитель не проболтал бы со мной всю дорогу. Я стала смотреть в окно на проносившийся мимо город. Мы проехали через Бруклин, по Бруклинскому мосту, выехали на Магистраль Франклина Д. Рузвельта, и Боб высадил меня прямо на Пятой авеню – у входа в отель «Плаза».

Он вышел, чтобы открыть мне дверь. Я заколебалась, и он, заметив мои сомнения, сказал: «Комната 2040».

Я вылезла из машины и посмотрела на высившееся передо мной здание отеля. Каждый его сантиметр дышал роскошью и атмосферой старомодного Нью-Йорка, словно в «Великом Гэтсби». Когда я перевела взгляд на вход, женщина в костюме улыбнулась и проводила меня до одной из вращающихся дверей. «Добро пожаловать в “Плаза”, – сказала она.

Я никогда раньше не была в «Плазе» – и, если честно, ни в одном дорогом отеле, лобби оказалось еще более элегантным, чем я воображала, опираясь на сведения, почерпнутые из «Один дома – 2». Я медленно прошлась туда-сюда, стараясь все рассмотреть. Там было так много людей: одни ели и пили в баре, другие регистрировались на стойке администратора, а еще там бродили толпы туристов, которые, так же, как и я, жадно вглядывались в каждый сантиметр здания. «Двадцать-сорок, двадцать-сорок», – повторяла я сама себе шепотом, чтобы не забыть номер комнаты Кэт.

Я подошла к лифту и нажала кнопку «вверх». Прежде, чем я успела что-либо сообразить, я уже была в позолоченной кабине лифта вместе с десятком других людей. «Какой этаж?» – спросил меня кто-то. «Двадцатый», – ответила я.

Я гадала, каково это будет – работать с Кэт. Может быть, я наконец сумею что-то написать. Может быть, мое имя будет упомянуто под материалом и другие редакторы попросят меня написать мою собственную статью. Я начала грезить наяву о том, как встречаю звезду в лобби роскошного отеля, такого же как «Плаза», и беру у нее интервью для главной статьи номера.

Из мечтаний меня вырвал лифт, остановившийся на двадцатом этаже; я вышла. По сравнению с высокими, украшенными канделябрами потолками лобби, потолок в коридоре производил чуть ли не давящее впечатление. «Двадцать-сорок, двадцать-сорок», – мысленно повторяла я, шагая по длинному пустому коридору, мимо бесконечной череды комнат, пока не остановилась в самом его конце напротив люкса Кэт.

Я постучала. Подождала пару минут, испытывая некоторую неловкость, и постучала еще раз. А затем рассмеялась сама себе, когда заметила кнопку звонка. Я нажала. Через несколько мгновений дверь распахнулась с громким щелчком, и в дверном проеме возникла Кэт. С забранными в высокий хвост волосами, одетая в серые кашемировые спортивные штаны и такой же свитшот, она выглядела непривычно обыденно, но при этом, каким-то непостижимым образом, ей удавалось и в спортивном костюме быть не менее загадочной, чем в модном платье.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – поприветствовала она. – Заходи, заходи!

Я зашла и наклонилась, чтобы снять с себя туфли, пока она закрывала за мной дверь. Когда я распрямилась, то увидела свое отражение, глазеющее на меня из зеркала в позолоченной раме. Кэт провела меня по коридору с красивым паркетом. Мы прошли мимо огромной спальни (которая принадлежала Кэт, я полагаю) по левую руку и последовавшей за ней дамской комнаты («Здесь ванная, если понадобится», – отметила Кэт).

Коридор заканчивался просторной гостиной. Два канделябра, мраморный камин, бархатная кушетка, повсюду позолота – ее можно было описать одним словом: «богато». В дальнем углу комнаты располагалась лестница, хотя и непонятно было, куда она вела. Справа от нас стоял большой обеденный стол, нагруженный блокнотами, ноутбуком и внушительной стопкой бумаг, оказавшихся распечатками статей с разных сайтов.

– Прошу, – сказала Кэт, указывая на свободный стул на другом конце стола, – присаживайся. Чувствуй себя как дома. Я сварганю тебе завтрак.

Она направилась к длинному ряду шкафчиков, напоминающих кухонные, и вернулась с кофе во френч-прессе и большим блюдом фруктов и выпечки.

Я соскользнула на стул с бархатной обшивкой и выложила на стол компьютер и блокнот. Пока я устраивалась, Кэт налила мне чашку кофе и нагрузила еды на тарелку.

– Черный? Со сливками? С сахаром?

– Черный, – ответила я.

Она поставила чашку с кофе на стол.

– Это действительно приятное место, – сказала я, все еще слегка ошарашенная, хотя «действительно приятное» было явным преуменьшением.

Номер Кэт был великолепен. Именно так я представляла себе апартаменты богачей в Нью-Йорке, так я представляла себе мои собственные апартаменты в мечтах, где я была преуспевающим писателем и главным редактором «Харперс Базар». Хотя на самом деле нет, это было еще прекраснее, и роскошнее, и невероятнее, и совершеннее, чем любые мои грезы, – это такое место, которое стоит в самом верху списка, когда открываешь рейтинг «Зиллоу[4]» или «Сотбис» и задаешь «сортировать от самой высокой цены к самой низкой». Я провела кончиками пальцев по золоченому краю стола.

– Разве не чудесно? Не могу представить, чтобы я жила где-то еще, – сказала она.

Пока я ела, она пояснила, что изначально намеревалась остаться в Нью-Йорке лишь на пару месяцев.

– Я жила в нашей фамильной резиденции в Вене. Это действительно очаровательное место, правда, не из тех, которые можно назвать домом. Папа купил его после маминой смерти, и я переехала туда, чтобы быть поближе к младшему брату, но жизнь там вызывала у меня только фрустрацию. Все напоминало мне о маме. Она была русской, жила в Санкт-Петербурге до того, как встретила папу и вышла за него замуж, но она любила Вену. Для нее это был рай. Куда бы и я ни пошла, я видела или слышала что-нибудь, что вызывало слишком много воспоминаний. Я каждый день плакала. Мне пришлось уехать.

«Это объясняет ее акцент, – думала я, – немецкий, русский…»

Здесь она сделала паузу, отпила кофе и посмотрела в окно под лестницей. Затем уставилась на свои руки.

– В конце концов я все объяснила отцу, и он посоветовал мне попутешествовать. Я посетила Буэнос-Айрес, Токио, Марокко. Год прожила в Лондоне. А затем прилетела в Нью-Йорк. Папа сначала снял для меня номер поменьше, думал, что я останусь здесь максимум на несколько недель. А потом, когда я влюбилась в этот город и решила, что не хочу уезжать, я перебралась в люкс. Теперь он стал для меня домом. По крайней мере, с тех пор, как я потеряла маму, это единственное, что напоминает мне дом.

– Не чувствуешь себя странно, постоянно живя в отеле? – поинтересовалась я.

– Бог мой, нет. Мне безумно нравится. Не надо выходить, если только этого не хочется. Все что нужно находится прямо здесь, нужно лишь позвонить. И можешь ли ты себе представить апартаменты красивее? Или лучше расположенные?

– Я никогда ничего подобного не видела, – призналась я и рассмеялась. – Я делю спальню в Бруклине с тремя другими девчонками. Мы спим на двухэтажных кроватях.

Кэт залилась смехом, ее глаза заблестели.

– Вообще-то, звучит весело. Как в общежитии, да? – и тут же ее взгляд потемнел, а улыбка поблекла. – По крайней мере, так я себе представляю жизнь в общежитии. Я сама никогда не пробовала. Но это всегда казалось мне чем-то очень увлекательным.

Я не совсем поняла, что она имела в виду. Может быть, когда она училась в колледже, отец оплачивал ей номер в отеле или квартиру, чтобы она жила одна? Я хотела спросить, но она выглядела такой опечаленной, что я не стала испытывать судьбу. Я узнаю это выражение лица – у меня бывает такое же, когда я ностальгирую по жизни, которой у меня никогда не было.

Я сменила тему.

– Чем ты занималась до ELLE? – спросила я.

– Всем понемножку. Я тогда не знала, чем хочу заниматься, так что сделала единственную разумную вещь: стала заводить знакомства. Перезнакомилась со всеми, кто имел какой-то вес в искусстве, финансах, моде и журналистике. Ходила на каждую вечеринку, каждый вернисаж, на каждый модный показ, на каждую книжную презентацию. Работать нужды не было, вот я и не работала. Но дело было не в том, что я не хотела работать. Я хотела найти работу по душе, такую, которая давала бы мне моральное удовлетворение.

– И ты нашла ее в ELLE?

Кэт снова рассмеялась.

– Нет, не совсем. Не пойми меня неправильно, я люблю все это. Люблю писать, но писать о моде – это не совсем моя мечта.

– А какая твоя мечта?

Она залилась румянцем.

– Это… нет, нет, я не могу тебе сказать, ты решишь, что это глупо.

Я пообещала, что такого не произойдет.

– Я хочу заниматься литературой, – призналась она.

Прежде чем я успела сказать ей, как похожи наши мечты, она резко переключила разговор на материал, который готовила для ELLE. Она сообщила, что ей нужна моя помощь, чтобы разобраться в том, как работают стартапы в сфере моды.

– Я хочу, чтобы женщина, которая прочтет биографические справки об этих невероятных предпринимательницах, не просто вдохновилась на создание собственной компании, но и получила руководство по тому, как это сделать.

На этой ноте мы и взялись за дело. Кэт составила электронную таблицу со всеми стартапами в сфере моды, которая и стала для меня стартовой точкой. Я погружалась в историю каждой компании в поисках всей возможной информации о линиях продукции, инвесторах, бизнес-планах и финансировании. До конца утра мы не вставали из-за стола. Когда подошло время ланча, Кэт заказала еду в номер, и мы поели за тем же столом, не отрываясь от работы.

В тот день я узнала, что такое венчурный капитал. По сути, если кто-то собирается запустить свою компанию и не имеет на это достаточных средств, он может достать деньги благодаря инвесторам и/или займу. Заем необходимо будет выплатить. А сами инвестиции обычно представляют собой денежную сумму, которая дается в обмен на акции в компании – крупную денежную сумму. Сотни тысяч долларов. Миллионы. Миллиарды.

Еще я узнала о таком явлении как «акселераторы стартапов». Один из венчурных капиталистов, с которым я говорила по телефону, сказал, что люди обращаются к акселераторам, когда их компании только запускаются, когда они неточно представляют, что делают, и/или не располагают связями с инвесторами. Самый известный акселератор – «Уай Комбинатор» в Сан-Франциско. Такие компании как «Дропбокс» и «Реддит» начинали в «Уай Комбинаторе». Я не смогла разыскать никаких модных предприятий, которые проходили через «Уай Комбинатор», но это казалось хорошим местом, куда можно направить потенциальные модные стартапы.

Я так увлеклась исследованием – настоящим исследованием, исследованием, которое будет напечатано в журнале, – что потеряла счет времени. Мы и не заметили, как солнце начало садиться. Кэт сказала, что опаздывает на ужин в центре и что Боб отвезет меня домой.

По пути я заглянула в телефон и обнаружила, что мама оставила мне голосовое сообщение. Я не могла заставить себя прослушать его. Я до сих пор не перезвонила ей и не ответила на ее текстовое сообщение с прошлой недели. Боже, что если ей позвонили из Нью-Йоркского университета и сказали, что я лишилась стипендии?

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: (без темы)

дата: 8 июня, 2017

Коля,

ты не мог бы проверить биографию этой девушки?

Мне нужен ассистент для работы над материалом, и она кажется наименее опасным вариантом. Я хочу убедиться, что она не агент, работающий под прикрытием, не дочь копа и т. д.

Олеся

Вложение: лора-риччи-работа-docs-СКАН. pdf

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re:

дата: 9 июня, 2017

хорошо

дай мне неделю

разузнаю

от: Олеся Дорохова

Кому: Николай Дорохов

тема: Re: Re:

дата: 10 июня, 2017

Коля,

спасибо. Я не буду с ней общаться, пока ты не напишешь. У меня есть еще один проект, над которым я сейчас поработаю.

Олеся

от: Кэт Вольф

Кому: Лора Риччи

тема: Вопрос

дата: 11 июня, 2017

Лора,

отлично поработали в тот раз. Можешь прислать мне электронный адрес этого уай комбинатор, о котором ты мне рассказывала?

Кэт Вольф

от: Лора Риччи

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Вопрос

дата: 11 июня, 2017

Привет, Кэт!

Большое спасибо! Было так здорово исследовать эту тему. Рада буду помочь в любое время!!

Адрес электронной почты «Уай Комбинатор» в столбце «Акселераторы» в обновленной таблице. Я думаю, этот адрес нам нужно предоставлять женщинам, которые хотели бы запустить свои компании в сфере моды.

С наилучшими пожеланиями,

Лора

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 12 июня, 2017

Мы с моей командой работаем над модным приложением на базе искусственного интеллекта под названием «Клоузет АИ». Приложение позволяет людям загружать фотографии одежды, обуви и аксессуаров, которые есть в их гардеробе, а затем дает им кастомизированные рекомендации о том, какой образ подойдет им в этот день, принимая в расчет местную температуру, погоду и последние тренды. Приложение также дает рекомендации по шопингу, подбирая для пользователя одежду, которая впишется в его гардероб, и помогает избежать импульсных покупок.

Я думаю, «Клоузет АИ» станет идеальным дополнением к вашему следующему набору компаний. Сколько обычно вы инвестируете?

Жду ваших соображений,

Кэт Вольф

от: Джене Паркер (ФБР)

Кому: Каролина Копп

тема: Новая практикантка

дата: 12 июня, 2017

Здравствуйте, Каролина,

пишу напомнить, что Аиша Джексон выходит к вам на практику сегодня в 10 утра.

Всего наилучшего,

Джене

Специальный агент Джене Паркер

от: Николай Дорохов

Кому: Олеся Дорохова

тема: Re: Re: Re:

дата: 16 июня, 2017

она в порядке

я составил для тебя небольшое досье на нее

никому не известная девушка из пенсильвании, писала для школьной газеты, члены семьи в правоохранительных органах не работают, из социальных сетей есть только аккаунт в инстаграме, куда она постит исключительно фотки зданий из ее района, как туристка, ни на одной не появляется никто из друзей

мне кажется безопасной

Вложение: лрдосье. pdf

Дневник Лоры Риччи

17 июня, 2017

На этой неделе город накрыла жара. Стояло такое пекло, что, уверена, окажись я на улице дольше двух минут, непременно отдала бы концы. В нашей квартире не было кондиционера, так что и в ней невозможно было укрыться от зноя. Во вторник термометр показывал тридцать восемь градусов. ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ ГРАДУСОВ. Я обливалась потом и чувствовала себя совершенно несчастной. Не представляю, как кто-то может здесь жить, если только не находится в офисе с кондиционером семь дней в неделю. Я надеялась, что мне удастся поработать с Кэт в ее люксе, но увы…

Мне казалось, что мы с ней так хорошо потрудились в прошлый раз, но от нее не было никаких вестей уже больше недели. На работе она не появлялась, и в последний раз мы общались, когда она прислала мне письмо с вопросом об одном из акселераторов. А затем… ничего. Я переживала: вдруг я сделала что-нибудь не так или где-то напутала, поэтому испытала облегчение, когда она позвонила мне прошлым вечером и спросила, не хочу ли я поработать с ней снова на следующей неделе.

Сложно поверить, что я в ELLE уже целый месяц – время действительно пролетело незаметно. Хранилище косметики я держу под контролем, несмотря на то, что поток дел не прекращается и мне не хватает времени, чтобы выполнять все задания редакторов. Зато здесь я приобретаю важный навык – расставлять приоритеты. А еще учусь не дергаться в случаях, когда успеваешь не все. Теперь я чувствую себя увереннее и более-менее в своей тарелке. Да, у меня нет такого бэкграунда, таких связей или одежды, как у других практиканток, но я умею работать и работать хорошо. Может быть, для меня еще не все потеряно…

Кстати, о других: у нас появилась новая практикантка, Аиша. Поскольку она проходит практику в отделе специальных материалов, то ей достается самое лучшее: она пишет. Я с ней еще не общалась, потому что она была очень занята, стараясь со всем разобраться и не отставать от редакторов в ее отделе, но то, что я о ней слышала, звучит очень круто. Мэгги и Катрин удалось с ней поболтать, и они говорят, что она умная и ненапряжная. Я засекла ее в другом конце комнаты на одном из собраний нашего отдела на прошлой неделе, и обратила внимание, что она была одета примерно как я («Таргет» и «Эйч энд Эм», детка!), а не как другие практикантки, которые обычно ходят в дизайнерской одежде.

Забавно, все здесь одеваются потрясающе. Но между практикантками и редакторами существует заметная разница: практикантки всегда выбирают трендовые вещи, в то время как редакторы к трендам относятся скептически. Можно наугад выбрать любой наряд редактора, и он будет актуален следующие двадцать лет: ты всегда будешь выглядеть уместно – чего совершенно нельзя сказать о нарядах практиканток.

Мэгги, Катрин и Пайпер всегда носят дорогую одежду и ни за что не наденут одну и ту же вещь дважды. Они сказали мне, что совершают набеги на гардеробы своих матерей – здорово, наверное, когда у твоей мамы огромный гардероб, заполненный платьями «Дольче энд Габбана» нулевого размера и «маноло бланиками» (lol, ни горечи, ни зависти с моей стороны, как видите). Иногда во время ланча они достают старые номера ELLE для вдохновения и планируют, что наденут на следующий день. Поверьте, они просто из кожи вон лезут. До смешного дорогие украшения, отороченная мехом обувь летом, укороченные топы, кожаные брюки и юбки, а еще шляпы (шляпы!). Я могу узнать их из другого конца офиса просто по одежде.

Некоторые редакторы, например, Майя и Алекса, всегда одеты безупречно элегантно, и я ни единого разу не видела, чтобы они надели ту же вещь дважды. Но остальные редакторы (включая Каролину) гораздо проще к этому подходят. Кажется, что они каждый раз приходят в новом, но на самом деле они просто очень хорошо умеют комбинировать разные предметы гардероба и создавать уникальные сочетания.

Меган сказала мне, что почти у всех редакторов есть подписка на «Рент зе рануэй» и они берут напрокат – а не покупают – необычные или трендовые вещи (включая сумки). Она рассказала, что все вышестоящие редакторы пару раз в неделю ходят в «Драйбар» привести в порядок волосы, вместо того чтобы делать это самостоятельно, поэтому они всегда выглядят такими ухоженными (я поинтересовалась, поступает ли она так же, поскольку она всегда выглядит восхитительно, но она мне ответила, что не зарабатывает столько… пока).

Ирония в том, что мой бюджет вынуждает меня покупать недорогую одежду, в результате я выгляжу скорее как младший редактор, нежели как практикантка. Се ля ви.

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

пожалуйста, подайте заявку здесь: https://ycombinator.com/apply/

Дедлайн подачи заявки в наш набор на зиму 2018 – 3 октября. Мы инвестируем 120 тысяч долларов в обмен на 7 % акций вашей компании.

– Уай Комбинатор

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

120 тысяч наличными?

Кэт Вольф

от: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

тема: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Здравствуйте, Кэт,

да.

– Уай Комбинатор

от: Кэт Вольф

Кому: Уай Комбинатор

тема: Re: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

дата: 19 июня, 2017

Смогу ли я получить их в биткоинах?

Кэт Вольф

От: Уай Комбинатор

Кому: Кэт Вольф

Тема: Re: Re: Re: Re: Re: Подать заявку в Уай Комбинатор

Дата: 19 июня, 2017

Нет.

– Уай Комбинатор

Дневник Лоры Риччи

23 июня 2017

На этой неделе мне удалось побольше поработать с Кэт.

Во вторник и в четверг Боб заезжал за мной утром и привозил обратно домой вечером. Мы с Кэт сильно продвинулись в работе над ее статьей про основательниц стартапов. Во вторник я объяснила ей все то, что сама узнала о венчурном капитале, и мы обсудили, как лучше преподнести эту информацию в материале. У нее было множество вопросов, и она хотела услышать ответы. Например: Дают ли инвесторы наличные? Что происходит, если стартап закрывается, – нужно ли возвращать деньги или они остаются?

Не буду лукавить, я чувствовала себя очень крутой, когда звонила во все эти фирмы, занимающиеся венчурным капиталом, и акселераторы и говорила: «Здравствуйте, это Лора Риччи из журнала ELLE. Я провожу исследование для статьи, которая выйдет в одном из наших следующих номеров…»

У меня произошел разрыв шаблона, когда одна из венчурных капиталистов рассказала мне, что большинство стартапов проваливаются; те, кто инвестируют в стартапы, объяснила она мне, исходят из расчета, что большинство компаний, в которые они вкладывают средства, закроются и что большая часть вложенных денег окажется выброшенной на ветер. «Все, что нам нужно, – сказала она, – это чтобы у нескольких компаний все получилось: одно крупное успешное вложение компенсирует все провалы и приносит неприлично большой доход». Когда я рассказала об этом Кэт, у нее тоже произошел разрыв шаблона.

В четверг Кэт сказала кое-что такое, что долго не выходило у меня из головы.

Пока мы обедали в «Палм Корт», каким-то образом разговор перешел на других практиканток.

– Знаешь, я действительно восхищаюсь тобой, – сказала она.

– Почему? – спросила я.

– Шансы сделать карьеру в сфере модной журналистики так малы, но ты все равно не отчаиваешься. Хотя и знаешь, что обстоятельства не в твою пользу, но все равно выкладываешься на полную. У других практиканток есть деньги, статус, связи, трастовые фонды. Даже у меня все это есть – это как фишки в казино, только здесь на кону – карьера в журналистике. Большинство людей в твоей ситуации даже не стали бы пытаться, а ты отдаешь делу всю себя целиком. Я восхищаюсь этим. Хотела бы я быть такой смелой, как ты.

Наверное, она хотела сделать комплимент, но у меня от этого внутри все оборвалось, и вечером, придя домой, я словила паническую атаку. Проблема в том, что она совершенно права. Взгляните на других практиканток. У них у всех есть деньги. У большинства, скорее всего, есть трастовые фонды. Вероятно, у них высокие оценки в университете. Я же никто и звать меня никак. Моя мама работает в гастрономе «Сейфуэй», а папа чинит машины. Мне пришлось учиться в общественном колледже и городской школе, чтобы поступить в Нью-Йоркский университет, а там я в первый же год получила самый низкий средний годовой балл за всю мою жизнь. Спорю, что у Катрин в Колумбийском университете балл 4.0. Как я могу соперничать с ними? Никак!

А хуже всего, что мне никак не удается выбросить из головы еще одну мысль: вдруг Нью-Йоркский университет принял меня из соображений благотворительности… и ELLE тоже. С того самого момента, как я поступила в университет, я говорила себе, что заслужила это, что я работала на износ, чтобы доказать: я не хуже остальных, и что, поступив в Нью-Йоркский университет, я это доказала. Но вдруг нет? Что если они взяли меня ради чего-то вроде социоэкономического разнообразия? (Такое вообще существует?) И то же самое я говорила себе о практике в ELLE – я заслужила это, я достойна того, чтобы быть здесь. Но что если это ошибка? Что тогда????

Я честна с собой и знаю, что не вписываюсь в этот мир. Я не такая, как другие студенты Нью-Йоркского университета. Не такая, как другие практикантки ELLE. Может быть, у меня нет будущего в этой индустрии. Может быть, у меня нет будущего в этом городе. Может быть, я закончу, как мои родители.

Что, черт возьми, я делаю?

У меня даже нет запасного плана. Если учеба не сработает, что тогда? Если писательство не сработает, что тогда?

Ничего!

У меня тогда не будет ничего!

Отель «Плаза»

Дорогая мисс Вольф,

к сожалению, ваша кредитная карта была отклонена. Я не вполне понимаю, как это произошло, поскольку обычно мы предварительно удерживаем нужную сумму, чтобы убедиться, что карта действительна. Нам требуется обновленная информация по карте, чтобы иметь возможность покрыть все непредвиденные расходы. Не могли бы вы подойти к центральной стойке администратора? Ваш счет на данный момент составляет 34 748,51 доллара.

Искренне ваш,

Джон

Отель «Плаза»

Джони,

я, видимо, разминулась с вами. Я подходила сегодня утром к центральной стойке администратора, но вас там не было. Я ужасно сожалею насчет моей карты. Похоже, у банка возникло подозрение, что снятие денег могло быть мошенничеством, и он закрыл карту в качестве меры предосторожности. Они вышлют мне новую, но это может занять пару дней. Вы не против, если я заплачу вам чеком? Приношу извинения за возможные неудобства.

Кэт Вольф

Отель «Плаза»

Дорогая мисс Вольф,

конечно, я все понимаю, и никаких неудобств тут нет. Чек вполне подойдет. Пожалуйста, принесите его на центральную стойку администратора, как только вам это будет удобно.

Искренне ваш,

Джон

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Эль Пасо, штат Техас 79998

КлоузетАИ

Вниманию: Кэт Вольф

Отель «Плаза»

Юг Центрального парка, 1 #2040

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк 10019

25 июня 2017

АМЕРИКАН ЭКСПРЕСС

Синяя кредитная карта бизнес плюс,

заканчивающаяся на #54321

Приветствуем, КлоузетАИ!

Мы рады сообщить, что ваша заявка на получение «Синей кредитной карты бизнес плюс» была одобрена! Поздравляем вас и благодарим за то, что вы обратились к «Американ Экспресс».

Создайте виртуальный бизнес-аккаунт сегодня и наслаждайтесь преимуществами карты, как только получите ее. Доставка карты занимает от 2 до 3 рабочих дней.

Дневник Лоры Риччи

29 июня, 2017

Спустя три недели активных исследований мы с Кэт наконец приступили к написанию материала. Мы составили график интервью с женщинами-стартаперами, но эти интервью не начнутся раньше конца июля – начала августа. Тем временем мы взялись за создание руководства «как запустить собственную компанию», которое будет сопровождать интервью.

Этим утром Боб ждал меня в Кадиллаке Эскалейд. Когда я приехала в «Плаза», Кэт сидела за столом и завтракала, погруженная в глубокие размышления, но она тут же стряхнула их с себя, как только я появилась, и мы быстро приступили к работе. Она открыла на ноутбуке все наши записи, связанные с исследованием, и пока она зачитывала их мне, я конспектировала. Затем она перешла к работе над чем-то другим, а я тем временем отредактировала записи, собрала их воедино и выстроила в логичный текст. Мы выработали хороший ритм взаимодействия: она рассказывала мне суть того, что должно было войти в материал, а я записывала это нужными словами. Мы думали, что провозимся, по крайней мере, неделю, но мы продвигались так быстро, что днем уже все закончили.

Мы несколько раз вслух прочитали руководство, от начала до конца, чтобы удостовериться, что не допустили каких-нибудь бросающихся в глаза ошибок. Кэт отодвинула кофейный столик в сторону, забралась на бархатную кушетку, прочистила горло и прочитала мне вслух всю статью, пока я нарезала круги по комнате. Я уловила несколько ошибок (должно быть «которые», а не «какие»), а затем она соскочила и передала ноутбук мне. Продолжая бродить кругами по комнате, я прочитала ей текст, пока она слушала, сидя на кушетке. Она закрыла глаза, сосредоточившись на словах и исправляя все, что казалось ей неподходящим.

Когда мы отшлифовали текст, она отнесла ноутбук обратно на стол и написала письмо Каролине. Я зависла над ней, как пчела, еле сдерживая нетерпение, и чуть не подскочила, когда она резко развернулась ко мне и передала ноутбук: «На, прочти письмо, – велела она, – и проверь, чтобы там все было хорошо».

Я медленно прочитала письмо. Оно было идеальным. Я вернула ей ноутбук, и она нажала «отправить».

Кэт опустила крышку компьютера, и мы посмотрели друг на друга.

– Мы должны пойти в бар и выпить шампанского – отметить это, – провозгласила она с триумфом в голосе.

Она прошла по коридору и скрылась в спальне, захлопнув за собой дверь. Я же не знала, что предпринять, поэтому нацепила свои балетки и собрала рюкзак, а затем опустилась на кушетку и стала ждать.

Через пару минут она вернулась. Она сменила свой кашемировый домашний костюм на длинное струящееся черное платье и безупречно белые теннисные туфли.

– Готова? – спросила она, улыбаясь.

Я встала и закинула рюкзак за плечи.

– Мы только спустимся вниз, – сказала она, вскинув брови. – Можешь оставить вещи здесь.

– А, ладно.

Я прошла обратно к обеденному столу и положила рюкзак на один из стульев. Она подняла телефонную трубку и позвонила на центральную стойку администратора: «Здравствуйте… вы не могли бы прислать кого-нибудь убраться в моем номере… да… да… Вольф… Люкс 2040… да… хорошо… спасибо».

Повесив трубку, она направилась к входной двери. Я уже собиралась пойти следом, как вдруг заметила стодолларовую банкноту на ручке кушетки.

– Подожди, – окликнула я ее, – ты уронила.

Она вернулась по коридору и улыбнулась, когда увидела купюру у меня в руке. Я передала ей банкноту, но, к моему удивлению, она положила ее обратно на кушетку.

– Это чаевые для горничной.

Спустившись на первый этаж, мы прошли в бар, который фактически был продолжением лобби. Народу было многовато, но мы сумели отыскать место у окна. Кэт заказала сырную тарелку и сет из шампанского (до того момента я и не знала, что такое бывает).

Мы подняли тост за нашу статью, и я сказала Кэт, как я рада, что ее напечатают. Но Кэт объяснила, что даже если Каролине она понравится, это еще не гарантия.

– Многие тексты так и не выходят, даже если во время питча редактор дал им зеленый свет. В следующий раз на собрании запиши, сколько материалов будет презентовано и сколько будет одобрено, а потом сверься через пару месяцев. Ты удивишься, как много текстов сольется по ходу дела.

Я уже собиралась расспросить ее о процессе, но Кэт сменила тему, и мы начали обсуждать телешоу. Мы как раз говорили о персонаже Николь Кидман в «Большой маленькой лжи», когда мой телефон завибрировал. Я попробовала не обращать внимания, но кто бы мне ни звонил, отступаться он не собирался. Я глянула на экран. Мама. Опять. Но в этот раз, вместо того, чтобы оставить голосовое сообщение, она начала набирать текст.

– Прости, пожалуйста, мне надо быстренько посмотреть, что там, – извинилась я.

Я посмотрела на текст: «Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Звонили из университета и сказали, что ты до сих пор не зарегистрировалась на занятия и не подала заявку на финансовую поддержку. Что происходит, Лора?»

Я чувствовала, как мое лицо заливается краской. Я тяжело вздохнула и написала маме: «Не могу сейчас разговаривать. Я на важном совещании. Все в порядке. Занята практикой. В университете все перепутали – позвоню им завтра. Люблю тебя!»

– Бойфренд? – спросила Кэт.

Я покачала головой.

– Подружка?

Я снова покачала головой.

– Нет. Мама.

– Ответь на звонок, если нужно, все в порядке, – сказала она с ноткой заботы в голосе.

– Нет, нет, – настаивала я. – Нет смысла. Я даже не знаю, что ей сказать.

– Понимаю, – она пожала плечами. – Семья это непросто.

Я уставилась в свой бокал и почувствовала, как внутри вздымается волна эмоций. Я постаралась подавить их, опасаясь, что расплачусь и выставлю себя полной идиоткой. Я подняла глаза на Кэт, и наши взгляды встретились. Я вспомнила, как она открылась мне в наш первый день, когда мы работали вместе, как рассказала о своей покойной матери и поездке в Нью-Йорк. К тому же я не могла припомнить, как давно мы сидели в баре и выпивали, но к тому моменту я уже была немного пьяна – пьяна достаточно, чтобы мои секреты начали срываться с языка.

Я рассказала ей все.

Все.

Я рассказала, как я хотела быть Зэди Смит. Что все свободное время я предаюсь мечтам, в которых ясно вижу себя редактором в женском журнале, а в остальное время буду писать романы и рассказы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Корпоративный мессенджер.

Вернуться

2

Принятое в онлайн-переписках сокращение, означающее «целую, обнимаю».

Вернуться

3

Компания, посвященная моде и стилю жизни и основанная Гвинет Пэлтроу.

Вернуться

4

Компания, торгующая недвижимостью.

Вернуться