Нина Алешагина
Синильная кровь

Синильная кровь

Слабость всегда виновата, а сила всегда права.

Джек Лондон "Морской Волк"

Эта жуткая история случилась на острове в Атлантическом океане, который делили между собой две враждующие страны – Этланти и Каруш Ашаш (в переводе с древнего языка это название значит «Миндальное королевство»). Подземный город Этланти сохранил не только технологии древности, но и политику двойных стандартов. На поверхности земли заправляли военные. После дворцового переворота и цареубийства монархия стала некой условностью в Каруш Ашаш. Это привело к падению уровня жизни простых людей и росту преступности. Этланти отказалась от смертной казни, заменив ее изгнанием преступников в Каруш Ашаш. Поэтому в наземном государстве орудовали не только местные, но и высланные авантюристы и маньяки. На пике деградации Миндального королевства родилась Эбисса Синильная, которая вошла в историю как знаменитая составительница ядов. Ее сын Луп тоже прославился недобрыми деяниями. Зло, поразившее одно поколение, может бить и потомкам. Род Синильных до сих пор островитяне не поминают к ночи. В этой повести я поведаю его историю на основе документов, сохранившихся в архиве Синуфо – еще одного изгнанника из Этланти, близко знавшего Эбиссу.

Марта

Луп Синильный стал колдуном не потому, что об этом мечтала его мать. На острове хорошо жилось только тем, кто примазался к хунте. А Синильному не повезло – путь в силовые структуры ему закрыло происхождение. Матушка убийца и неизвестный отец тоже из числа висельников означали только одно: проверку этот парень не пройдет. Кроме того, три с половиной года Луп провел в подземном городе. Из-за этого его никак не могли призвать на срочную военную службу. На вопросы военкомата об отце колдун неизменно отвечал: «Я сын затмения ума и солнца». Из тайного дневника Эбиссы Синильной, его матери, мы узнаем, каким оригинальным способом она обзавелась сыном. И причем тут затмение.

Природа наделила эту замкнутую, решительную девочку острым умом, который исковеркали превратности жизни. Эбисса рано столкнулась со злом. А потом и сама стала разносить его с каким-то мрачным фанатизмом. Чернокнижники зачастую происходят из крайне неблагополучных родов.

Мать Эбиссы носила имя Марта. Она родилась в Нехемесе. Ее родители были нищими неграмотными батраками, у которых даже фамилии не было. Матушка Марты умерла во время родов. Вскоре отец женился вновь. Мачеха плохо обращалась с девушкой, заставляла работать до седьмого пота и поколачивала. После кончины мужа эта лютая женщина выгнала Марту из дома. По ее мнению, шестнадцатилетняя дылда могла прокормиться сама.

Неведомо, как долго девица бродяжничала, пока ее ни приютила Амина Идальская. Она нуждалась в крепкой помощнице из-за прогрессирующего паралича. Девушка выполняла обязанности горничной и сиделки. Это были самые спокойные и сытые годы в ее жизни. Марта полюбила свою работу, она гордилась тем, что присматривает за леди, которая когда-то танцевала в королевском балете. Амина была приветливой, справедливой, элегантно одевалась и никогда не сквернословила, как мачеха. В прошлом она пользовалась благосклонностью самого монарха. Все это производило сильное впечатление на воображение Марты. Захворав, Идальская покинула двор и коротала свои дни в небольшой усадьбе неподалеку от села Кашепси. К несчастью, болезнь не только обездвижила, но и медленно сводила её в могилу. Вместе с недугом пришло одиночество, которое немного скрашивала эта чересчур наивная девушка. Она без умолку болтала обо всем, несла забавную белиберду, как ребенок, для которого любая мелочь – это событие. Марта часто тупила в обыденных делах, излишне хлопотала и суетилась. Чему тут удивляться, если за малейшую оплошность мачеха била ее. Амине так не хватало общения с людьми, что она терпела и старалась позаботиться о бедняжке.

По просьбе дальнего родственника, Амина взяла в услужение его знакомого. Молодой человек халатно относился к своим обязанностям, считая, что заслуживает лучшей участи. Вертопрах без труда соблазнил рыжеволосую сиделку, которая на хорошем питании приобрела аппетитные округлости и яркий румянец. Узнав о прегрешении слуг, инвалидка приказала негоднику взять в жены Марту. Лакей, чье имя история не сохранила, оказался неважным мужем. Он поднимал руку на жену, изменял ей. А Марта все прощала, радуясь, что ей достался хотя бы такой супруг. В Миндальном королевстве трудно выйти замуж сироте и бесприданнице. Амина злилась, что ее благородный жест принес такие плоды. Она навязала беззащитную девушку непорядочному мужчине. Он обращался с ней, как с собакой. А Марта неумело пыталась скрыть от госпожи проблемы с мужем. При малейшем нажиме правда вырывалась из нее гейзером эмоций. Амина прогнала бы мерзавца, если бы не беременность Марты.

После рождения дочери лакей немного обуздал свой дурной нрав. Его обнадежило, что леди прикипела душой к очаровательной крошке, которую произвела на свет его жена. Льняные кудряшки и голубые глаза она унаследовала от отца. Больше всего Амина сожалела, что паралич лишил ее радостей материнства. Она баловала девочку, которую назвала Майсой в честь своей бабушки. Идальская собиралась нанять учителей любимице, чтобы в будущем она могла поступить на Женские курсы имени королевы Моранганы. Малышку наряжали, как принцессу. Детскую кроватку поставили рядом с постелью Амины. Любуясь малюткой, парализованная леди представляла себе, что это ее собственный ребенок.

Лакей размечтался, что госпожа перепишет свою землю на имя его дочери. У нее нет близких, с дальними родственниками отношения тоже не сложились. Говорят, Амина составила завещание в пользу Майсы. Увы, после визита двоюродного племянника Рудольфа оно исчезло. Сладкоречивый щеголь совратил Марту и, возможно, с ее помощью незаметно умыкнул этот документ. Узнав об адюльтере, разъяренный муж избил сиделку на глазах у госпожи. Амина велела ему убираться вон. Лакей сплюнул на жену, которая содрогалась от рыданий на ковре, и пошел собирать вещи. Больше он в жизни Марты не появлялся. Прежде Марта очень боялась потерять мужа. Теперь все ее чаяния были связаны с Рудольфом Идальским. Она грезила о новой встрече с ним, не слушая предостережений Амины. Этот привлекательный подлец стал для нее целым миром.

Простота хуже воровства

Майсе, ласковой белокурой девчушке, пошел пятый год, когда умерла Амина. Марту подкосила горькая потеря покровительницы. Она провела в прострации несколько недель, нередко забывая кормить ребенка. Выручало лишь, что беда пришла летом, когда в саду уже созревали абрикосы, груши, персики. Малышка питалась падалицей, пила из бочки для сбора дождевой воды и даже приносила фрукты своей безутешной маме, которую колотило от страха перед жизнью. Любовник Марты поспешил на делёж тетушкиного пирога. Стоило Марте увидеть его, как все тревоги как рукой сняло. От его красноречия у молодки пошла кругом голова. Рудольф страстно ласкал ее, даже подарил тонкое нижнее белье и туфли на высоком каблуке. Марта млела от наслаждения, поверив, что все злоключения позади. С его слов выходило, что добрая барынька Амина оставила все поместье племяннику на том условии, что он позаботится о ней и Майсе. Через несколько ночей восторженная простушка наскучила мужчине. Он решил с ее помощью рассчитаться с долгами.

Не стесняясь ребенка, Рудик втянул любимую в разврат. Какие-то кутилы поселились в барском доме, устраивали попойки и резались в карты, расхищали имущество Амины. Время от времени их выгоняли из усадьбы приставы, которых приводили другие родственники. Марта постоянно жила в страхе, что ее с дочерью тоже выставят на улицу. Рудик говорил, что пока она приносит пользу (отдается всем, кто позарится на ее полноватое тело), их никто не тронет. «Потрепи немного, родная, я почти хозяин поместья, осталось лишь устранить прочих претендентов», – успокаивал ее Рудик. Марта старалась не думать о том, что ее превратили в дешевку. Мир так велик и жесток, что лучше спрятаться под крылом любимого, даже если он поступает недостойно. А он подкладывал ее под чужих мужиков, не считаясь с наступившей беременностью.

– А потом скажешь, что ребенок не твой! – забеспокоилась Марта, почувствовав первые движения ребенка в животе.

– Лапочка, мне плевать, кто его заделал. Когда родишь, Майса просто снесет малютку на чужой порог, – ласково похлопал ее по пузу Рудольф.

– Я не хочу отдавать дитятку, – пустила слезу Марта, понимая, что будет так, как скажет ее прекрасный принц. Невозможно противиться столь великолепному мужчине. Женщина любовалась Рудиком, даже когда он брал деньги с клиента за час обладания ее плотью. До чего он умен и обворожителен! Как изящно подкручены его маленькие черные усики! Марта твердо решила, что будет рожать только от любимого! Не беда, что рычагов давления на природу у нее нет.

Торговля телом недотёпы продолжалась вплоть до ареста Рудольфа. Этот тип обольстил богатую вдову, а затем скрылся с драгоценностями. Полиция нагрянула в усадьбу Идальской для ареста вора и застала Марту в преждевременных родах. Заливаясь слезами, перепуганная крошка Майса умоляла полицейских о помощи. Женщину забрали в богадельню для бедных, где она родила Эбиссу.

Когда Марта немного оклемалась, ее доставили в полицейский участок для дачи показаний. Зная повадки Идальского, следователь угрозыска предположил, что он уже сменил имя и внешность. Небось, примазался к какой-нибудь доброй бабе, под крылом которой отсидится, пока шум не уляжется. А лишний глухарь полиции ни к чему. Рыжая любовница Рудольфа оказалась такой глупой, что не составило труда подмахнуть ей чистосердечное признание. Конечно, мать малолетних детей судья пожалел. Всего лишь двадцать ударов палкой и шесть лет лишения свободы она получила по приговору суда. А Майса отправилась в сиротский приют. Спустя три года в это заведение поступила Эбисса. А Марту определили на соляной рудник.

Майса росла в любви и заботе. Амина читала ей сказки, в которых злодеев всегда побеждали благородные герои. Мир ее раннего детства был светлым и безопасным. Хрупкая, мечтательная от природы, девочка так и не смогла приспособиться к суровой жизни в приюте. Она страдала от голода, потому что не могла воровать еду. Дети считали задавакой из-за хороших манер, и лупили. Майсу оскорбляла грубость и ложь. Она старалась слушаться воспитательниц и не с кем не конфликтовать. Через два года Эбиссу перевели из дома малышей в тот корпус, где содержали Майсу. На новом месте и питание хуже, и заправилы приюта злее. Младшей сестре тоже перепадали побои и унижения. Однако это был ее мир. Другой жизни девочка не знала. Эбисса дралась с обидчиками и исподтишка гадила тем, кто превосходил ее в силе. Такое поведение вызывало уважение у малолетних зверёнышей. Сестры держались вместе. Как и все узники приюта, они мечтали вернуться к родителям. Их ненавидели за то, что у сестёр есть мать, которая отбывает наказание. Когда-нибудь она освободится и заберет девчонок из приюта. За большинством воспитанников мама не никогда придет.

После школы жизни на соляном руднике Марта как будто немного поумнела. Ее взгляд стал тверже, напряженнее. Часть жира заменили крепкие мышцы. Правую щеку пересекал безобразный рубец. От долгого кормления большая грудь сильно обвисла. Душа Марты огрубела так же, как ее заскорузлые ручищи с вечно ноющими суставами. Прежде она по любому поводу начинала лепетать ерунду, говорила много и не по делу. А теперь на все вопросы и замечания отвечала лаконично и по матушке. Могла и врезать по роже, вспылив. Марта стала брутальной, но под жестким панцирем таилась все та же ведомая кретинка.

В тюрьме и на руднике Марта отчаянно сохла по Рудольфу. Его низкий голос, стройное тело и мужественное лицо возбуждали ее. Деревенскую девку полюбил настоящий дворянин! Женщине удалось сохранить его смоляной локон, который она целовала после изнурительного трудового дня, вспоминая, как он врывался в ее лоно своим большим фаллосом. Поплакав в тощую подушку, Марта утешала себя мешочком с гречкой. А когда ей в драке порезали лицо, бедняга едва ни наложила на себя руки. Ведь такую образину разлюбит Рудик!

Почему-то Марте отказали в досрочном освобождении. Отмотала полный срок за этого обормота. "Волчий билет" осужденной за воровство, и наличие двух дочерей обрекали Марту на тяжкую борьбу за выживание. В таких случаях помощи от государства не дождёшься, родных нет. Покойная Амина Идальская заменила Марте родителей. Если Рудик отвернется от постаревшей возлюбленной с развороченной щекой, она пропадет с детьми. Им некуда идти, ничего есть. Разве что Эбисса тронет сердце отца своим сходством с ним. Марта забыла, что больше сотни мужчин побывало в ней, кроме красавца Идальского. Она нарисовала в своем воображении потрясающе красивую девочку с синими глазами и толстыми черными косами. Наверняка папочка уже забрал ее из приюта. Ведь Рудик не мог бросить Эбиссу на произвол судьбы! Марта прослезилась при воспоминании, как они шептались в постели о том, каким прекрасным вырастет дитя их бессмертной любви. Огорчало, что Майса чужая ему по крови. Как уговорить Рудольфа принять девчонку в семью? Дожидаясь своей очереди, Марта ломала голову над этим сложным вопросом.

Нельзя сказать, что режим Золотых генералов был совсем уж безжалостным. Небольшие подъемные отбывшим наказание все же полагались. Марта забыла оформить их при освобождении, а ей никто не подсказал, что надо написать заявление. Бредя по дороге, она грезила о счастливой жизни с Рудольфом и их общей дочерью. Женщина словно позабывала, что Эбисса наследовала от матери медно-рыжий цвет волос. Ее личико грубовато для аристократки, а цвет глаз типичный для этли – ореховый. У Марты бледно-серые глаза. Вряд ли Рудик признает Эбиссу дочерью. В засаленном узелке лежало немного денег, заработанных на руднике. Марта оказывала мелкие услуги другим заключенным. А также развлекала начальника тюрьмы особой техникой минета. Но он нечасто одаривал ее монетой, только когда бывал подшофе. Жалкий капиталец вряд ли позволит ей остаться на плаву.

Тюремная администрация «забыла» напомнить Марте о подъемных, зато предписала ей забрать дочерей из приюта в течение месяца. За это время она найдет жилье и работу, по мысли чиновников. Женщина купила три бутылки водки, бочонок пива и закуску. Села передохнуть в парке у пруда, жалея себя и заливая спиртным пожар отчаяния. Здесь она свела знакомство с таким же горемыкой, у которого была жалкая конура в коммунальной квартире. Эти двое довольно скоро пропили деньги Марты. Женщина собрала мешок яблок в заброшенном саду, измельчила их и оставила бродить, чем привлекла мошкару и нагоняи от соседей. Пока яблочное пюре сбраживалось в сидр, сожителям удалось украсть кое-какие вещи и продать их старьевщику. Снова появились самогон и хлеб на столе. Марта и мужичок выпивали под тоскливые песни и жалобы на жизнь. Среди ночи вломилась свирепая хабалка, назвавшаяся хозяйкой комнаты. Она со скандалом выкинула Марту на улицу. Бедняга опозорилась и осталась без гроша, даже пожитки пришлось оставить собутыльнику.

Краткая вспышка в море невзгод

Девочки с нетерпением ожидали счастливого дня, когда мама заберет их домой. Майса рассказывала Эбиссе о прекрасной усадьбе, где жила добрая фея в коляске, которая когда-то танцевала перед самим королем. А потом она заболела и больше не могла ходить самостоятельно. Сейчас мама Амина с ангелами. В ее уютном доме они поселятся с мамой. Лишь бы мерзкий дядя Рудик съехал оттуда с друзьями! Они делали маме больно. Валяли ее по скрипучей кровати, где она громко стонала и взвизгивала. «Ну вот, оказывается, мы дочери потаскухи», – сделала вывод малышка. Майса уверяла ее, что это не так. «Не будешь глядеть в оба, и тебя проткнут. В одиннадцать лет лишь единицы остаются целками», – ворчала Эбисса, с тоской обозревая казенные стены. Она украла у мастерового, который что-то чинил в приюте, гайки и шурупы. Положила их в шитый-перешитый чулок. Уже не раз он выручал сестер, когда приходилось драться.

Марта была подавлена. Как она прокормит дочек? Никаких программ адаптации к вольной жизни для бывших заключенных в те годы не было. Таких людей на работу не брали, тем более горничными. А дурацкий закон обязывал дееспособных родителей содержать своих детей, если за годы отсидки их не пристроили в семью. Как любил говаривать министр финансов, "сироты и пенсионеры пожирают казну, как саранча".

Конечно, ей хотелось увидеть своих детей, особенно Эбиссу. Дитя любви, она намертво связала с Мартой своего отца. Черноволосая принцесса кружилась в сверкающем платье перед мысленным взором матери. Ее нежно обнимал папа и благодарил Марту за рождение Эбиссы. От сентиментальности этой сцены сердце щемило. Поэтому Марта любила представлять себе эту встречу.

Майса сразу узнала матушку. С восторженным визгом подбежала к ней и крепко обняла за талию. Эбисса пригляделась к грубой женщине, прежде чем последовать примеру сестры. На миг у Марты в груди потеплело. Они снова вместе! Радость встречи омрачал животный страх перед нищетой, а также горькое разочарование. Пронзительный взгляд матери устремился на Эбиссу. Маленькие глазки под непропорционально высоким лбом, нечесаные рыжие космы, тонкие губы. «Этот хорек зачат кем-то из тех грязных скотов, которым уступал меня Рудик! Не существует моей принцессы, которая была бы великолепна даже в этой дерюге!» – похолодела от ужаса Марта. Обе девочки недоедали, но худоба Эбиссы ей показалась особенно безобразной. По сравнению с сестрой Майса казалась хорошенькой.

Первым делом Марта с дочерьми наведалась в старое гнездо. Дальние родичи Амины то бросали, то вновь начинали делить усадьбу Идальской. Тяжбам не было конца. Они сдавали в аренду комнаты в господском доме, чтобы оплатить судебные издержки. Рудольф поселил шайку грабителей из Сузлина. Прежних жильцов выгнала кузина Идальской. Поэтому он сдал «свои комнаты» лихим людям, которые сами выжили эту сварливую бабу и ее чокнутую жиличку. Энергичная тетка по отцу Амины гордилась тем, что имела дело только с честными ремесленниками и студентами, а потому в семейных распрях выбила себе целый этаж. Скупой и вечно недовольный дядюшка Рудольфа сдал мансарду проповеднику новой религии Антипе. Этот улыбчивый добряк днем носил монашескую рясу и агитировал принять Христа, а по ночам варил какие-то снадобья в своей маленькой лаборатории. Соседям импонировала его готовность помочь в бытовых мелочах. А какие узоры он вышивал на платках и скатертях! Антипа всегда был гладко выбрит и очень аккуратен в быту. Проповедник казался неповоротливым и рыхлым, но даже жилистый главарь из Сузлина не мог превзойти в его в борьбе запястьями!

Все комнаты были заняты. Профессиональные попрошайки обитали в подвале, чулан снимал карманник, а вот на флигелёк в саду никто не позарился. В нем текла крыша, штукатурка отваливалась со стен кусками, вздулись полы от вечной сырости. Стекол в рамах давно не было, полуразрушенная печка закоптила остатки обоев и потолок. Тропинка к флигелю заросла тёрном.

– Мамочка не позволяла мне играть здесь, – заплакала Майса. Она очень скучала по Амине, считала покойную своим ангелом-хранителем. – Мы сходим на ее могилку, мама?

– Какую, на хер, могилку! – рявкнула Марта, отпуская дочери затрещину. – Ты в курсе, что нам жить негде! Нет денег на еду?! Да на черта мне сдались два лишних рта? А ты чего зенки выкатила, малявка? Что пялишься, сучье отродье?! Я-то думала, у тебя будут васильковые глаза! А они зелено-коричневые, как болото! На черта я тебя кормила, спрашивается? Только грудь зря испортила!

Эбисса сердито уставилась на сиротские сабо. Майса обняла сестрёнку, всхлипывая. Как же мама зачерствела на каторге! Видимо, с ней дурно обращались, подумала девочка с жалостью в сердце. А Марта дала волю эмоциям: пинала мусор ногами, громко и непристойно ругалась, расцарапала свои щеки, затем расплакалась навзрыд и привлекла к себе дочерей.

– Вы все, что у меня осталось в этой гнилой жизни, девоньки мои. Боже, почему я не издохла! Почему вас не забили насмерть в приюте! – восклицала она, свирепо тиская худенькие тела в обносках. – Вы боитесь меня, потому что одна курва мне лицо исполосовала. И ему я не нужна такая! Одна леди меня привечала в этом сволочном мире! Стоп, девоньки! У меня есть заначка! Амина как в воду глядела! Вы поможете мне отыскать ее. Вот проедим эти деньги и загнемся от голода со спокойной совестью! А то святоши болтают, что-де самоубийство – грех.

Госпожа потратила свое состояние на лечение. В последний год они жили скромно, экономя даже на еде. Ювелирные изделия и вечерние платья, хрусталь и столовое серебро больная реализовала через надежного человека. На вырученные деньги Амина приказала поверенному купить сберегательный сертификат на предъявителя. Опасаясь, что его постигнет участь завещания, Амина велела Марте положить его в водонепроницаемую жестянку и завернуть ее в кусок брезента. В те годы ветхий флигель запирался на ключ. В нем даже была кое-какая мебель. Благодетельница приказала Марте зарыть документ и сверху поставить громоздкую тумбу. Сиделка не придала этому значения, хотя Амина несколько раз объяснила Марте, что такое ценная бумага и шесть процентов годовых. Горе Марты было так велико, что она забыла о столь сложной материи, как сберегательный сертификат. В противном случае простушка отдала бы любовнику эту бумагу. Внезапно она вспомнила разговор с Аминой и просияла.

«Марта, ну почему ты такая недалекая, а? – сокрушалась Идальская. – Ладно, объясню на пальцах. Сертификат – это деньги! Деньги, которые находятся в банке, пока ты не предъявишь его служащему банка!»

Замок давно сорвали, да и дверь еле держалась на ржавых петлях. Всю мебель вынесли. Пока Майса стояла на стрёме, мать и младшая сестра искали место, где копать. Поскольку тумбы не было, Марта не могла вспомнить, где поднимала половицу и закопала жестянку в брезенте. Она совсем растерялась, и стала реветь. Внимательно осмотрев пол, Эбисса решила рыть там, где доска выступала и легко вынималась даже ребенком. От голода у нее урчало в брюхе, добавляя упорства. Девочка доломала и без того неряшливые ногти, стерла руки до волдырей, но все-таки достала заветную жестянку с сертификатом.

За годы набежали проценты на вклад. Марта поверить не могла, что гербовая бумага с печатью банка принесет ей столько золота. Она сняла трехкомнатную квартиру в престижном районе Агалафии, где родилась Идальская и другие леди с кавалерами. Некоторые из них холостяки. Если одеться по последней моде, наверняка кто-нибудь из них возьмет в жены Марту. Чтобы дочери не отпугнули потенциальных женихов, женщина запретила им покидать квартиру. Зато купила Майсе и Эбиссе мягкие игрушки и кукол, которые утопали в шелковых оборках и кружевах. У них были тонкие фарфоровые лица и блестящие локоны из натуральных волос. Марта даже не знала, что на свете бывает подобная красота. Она купила кукольный сервиз и музыкальную шкатулку, инкрустированную перламутром и лазуритом. Девочки не могли оторваться от игрушек и потому легко переносили затворничество, пока мама искала богатого мужа. Они спали в мягких постелях, носили шелковые и бархатные платья и объедались сладостями и фруктами. Желе, суфле, парфе, марципан, бланманже – даже названия этих лакомств ласкают слух.

Когда мать была дома, она вертелась перед трюмо, жеманничая. Примеряла различные наряды и аксессуары к ним, пудрилась, красилась и душилась. Временами она уставала суетиться и часами качалась в кресле, слушая музыкальную шкатулку. Теперь мать курила не ту дрянь, что была в ходу среди заключенных. Табак почему-то не рос на острове, все насаждения загибались от какой-то заразы. Его выращивали подземные жители под лампами и продавали втридорога Каруш Ашаш. Марта не расставалась с трубкой с утра до поздней ночи и никак не могла накуриться. Вкушала изысканные вина и ликёры, коньяк и наливки. Она это заслужила своими страданиями. Ведь несла крест за другого человека. Он помнит ее красивой и не примет такой, какой она стала. Да и младшая дочь неизвестно чье отродье. Поэтому она отомстит Рудольфу – выйдет замуж за толстосума. Став барыней, Марта будет покупать его ласки.

Вскоре Марте подвернулся франт, который чем-то напоминал ей Рудольфа. Высокий худощавый брюнет с голубыми глазами обладал той очаровательной наглостью и тембром голоса, которые пленяли женщину в Идальском. Он был с иголочки одет и производил впечатление состоятельного мужчины.

Ухажер водил Марту по ресторанам и игровым домам. Бывали они и в театре на премьере с названием, которое Марта не запомнила. Ее вообще мало волновало, что происходило на сцене. Она любовалась своим кавалером и следила, какое впечатление они производят на окружающих. После театра влюбленные катались по парку в карете, и пили шампанское. Марта не жалела денег на мужчину, который дарил ей волшебные ласки, и даже приплодом не попрекал. Тогда она созналась, что вкалывала в соляном руднике. И это не покоробило любовника. На радостях Марта оплатила его карточные долги и купила мужчине золотой перстень с изумрудом, а себе серьги с нефритом.

Франт очень старался в постели и неоднократно вознес щедрую даму на вершины блаженства. А потом надоумил партнершу отдохнуть на Тхелете (островок в озере Лазурном). Майсу и Эбиссу решили не брать на курорт. Мать заказала у бакалейщика колбасы, яйца, копченые окорока, зелень, коробки с тушенкой и сгущенным молоком. В квартиру внесли несколько корзин с фруктами, разнообразным печеньем и конфетами. Марта заказала трехъярусный торт, весь покрытый розами из сливочного крема. Ласково попросила дочек не поминать ее лихом. Маме надо устраивать личную жизнь. Ради этого девочкам придется посидеть под замком. Если они не будут шуметь и портить стены и мебель в арендованной хате, получат еще больше подарков. Даже Эбисса не возмутилась, услышав это заявление. Она никак не могла отъесться после детского дома. Пусть взрослые делают, что хотят лишь бы сытно кормили, и игрушки не отнимали.

Столичный аферист был неплохим парнем. После недели веселой жизни на Тхелете, он напоил любовницу до беспамятства и обчистил ее. Забрал не только деньги и украшения, но и пышные наряды. Оставил всего одно платье, обувь и билет до Агалафии с запиской. «В следующий раз будь умнее, голубушка! Твой сладкий принц».

Марта была растоптана поступком жениха. Горько плача, она воспользовалась билетом и поехала к своим девочкам. Она взяла с собой на отдых последние деньги. Марта разорена! А еще ее подташнивает по утрам, соски огрубели, и месячные не пришли. Неужели залетела от подлеца? Или от того козла из коммунальной квартиры?

Возвратившись, Марта спросила у квартирной хозяйки, где можно сделать аборт. Реакция ее удивила – дама прогнала ее с дочерьми, и деньги за три оплаченных месяца не вернула. Почем она так рассердилась? Вроде бы девочки вели себя хорошо, не напакостили в съемной квартире. Это была заслуга Майсы, которая еле сдерживала энергию своей сестры. Та хотела порвать простыни и по ним спуститься с третьего этажа во двор, где играют дети и цветут магнолии в клумбах. Эбисса ковыряла шпильками замок, чтобы открыть его. Майса измучилась с проказницей, но долг перед мамой исполнила.

К счастью, не все украшения стали добычей проходимца. Марта отнесла в ломбард золотую цепочку, а также одежду, кукол своих дочерей и музыкальную шкатулку. Денег хватила на каморку в трущобах Агалафии. Девочки были обескуражены утратой богатства. Они снова скромно питались и носили простые платья. Спали в одной кровати. Вторую койку заняла беременная мама. Она курила табак, выпивала и сетовала на судьбу-злодейку. Майса стала подрабатывать в харчевне, где по вечерам околачивался всякий сброд, и нередко затевались драки. Мыла посуду и полы, а деньги отдавала маме. Майса уговаривала Марту отправить сестру в школу. Мать отказывалась, ибо денег нет на учебники и тетради. К тому же бедняк от ума хиреет, говаривала она. Тогда Майса сама стала учить Эбиссу грамоте в свободное время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.