Лия Роач
Принцип Талиона

Глава первая. Поехали!

"Вчера ночью группа неизвестных проникла в офис, принадлежащий Далласскому благотворительному Фонду помощи детям-сиротам, учрежденному уважаемым гражданином нашего города, доктором Виктором Вайнштейном.

Около четырех часов утра группа лиц в масках проникла в здание, убив двух охранников. Преступники перевернули и сожгли шкафы с документацией в штабе Фонда, повредили мебель и другие предметы интерьера, разбили стекла и зеркала, изрисовали несмываемой краской стены и потолок, а также унесли с собой некоторые ценные предметы.

Пресс-секретарь полицейского Департамента, расследующего данный преступный акт, прокомментировал: "Мы не знаем, кто стоит за инцидентом, или чем они руководствовались в своих действиях. Основная наша задача состоит в том, чтобы вычислить преступников и понять их мотивацию".

Также стало известно, что это не первый случай покушения на собственность мистера Вайнштейна. Двумя месяцами ранее был сожжен дотла его загородный дом. Жертвами тогда тоже стали двое. Полицией выдвигаются версии, что они имеют дело с вендеттой, направленной против самого Виктора Вайнштейна. Тот, в свою очередь, отрицает любую возможность личной мести. Ведется расследование".

Я дослушиваю блок местных криминальных новостей и, выключив приемник, съезжаю на дорогу, ведущую к частной школе Гринхилл. Неожиданно в голову приходит мысль, что за последние месяцы я проезжала по этому маршруту бесчисленное количество раз, но впервые делаю это на своей машине. Что, впрочем, неудивительно, учитывая, что светиться раньше времени и оставлять так явно указывающий на меня след я не собиралась.

Но сегодня это было неизбежно: моя машина – приманка, центральный персонаж предстоящего действа, пусть и неодушевленный, и выбора у меня, по сути, не было. Хотя, конечно, машину можно и угнать, но не такую, как у меня. А я имела неосторожность похвастаться моделью, поэтому иду на дело с открытым забралом. Ну, с почти открытым…

И снова неожиданно для себя я вдруг обнаруживаю, что испытываю безотчетное волнение. Сердце стучит быстрее и ритм у него неровный, скачущий.

– Что за новости? – вслух недоумеваю я и неодобрительно мотаю головой, одновременно пытаясь стряхнуть с себя это нервное наваждение.

Это ощущение действительно было странным, потому что волноваться мне не из-за чего. План хорошо продуман, выверен до минуты, и ничего в нем не должно и не может пойти не так. А сейчас мне и вовсе предстоит самый простой его пункт. Не существует ни единого шанса, что я не справлюсь со своей задачей и испорчу первый акт моего личного марлезонского балета.

Зарулив на пришкольную парковку и остановившись в дальнем ее углу, я сверяюсь с часами – занятия только что закончились. Сделав глубокий вдох и мысленно сказав себе: "Поехали!", я нажимаю на ручку двери и вышагиваю из машины. Прислоняюсь к матовому на вид, но гладкому наощупь крылу и жду появления того, за кем приехала.

– Роберт! – завидев его яркую курточку, я вскидываю руку и приветливо машу.

– Кристина, привет! – оборачиваясь на звук моего голоса, он идет мне навстречу, ускоряет шаг, и едва ли не бежит.

Объемный и плотно набитый учебниками рюкзак подпрыгивает у него на спине. Я невольно улыбаюсь.

А дождавшись, когда он приблизится, чуть прищурившись, лукаво спрашиваю:

– Ну что, ты готов?

– Смотреть твою новую тачку? – вспыхивают радостным блеском его почти изумрудные глаза.

И на один краткий миг у меня перехватывает дыхание. Мне кажется, что когда-то раньше я уже смотрела в эти глаза, но это ощущение мимолетно, и через секунду я о нем забываю.

– Аха, – энергично киваю, растягивая губы в самой широкой улыбке.

– Мерседес Эсэлэс?

Я вновь киваю, и подозреваю, что вид у меня до неприличия самодовольный. Но ведь я действительно горжусь своей матовой красавицей. И стоит мне только упомянуть о ней, как я тут же обо всем забываю. Да, я автомобильная маньячка, и не считаю, что полмиллиона долларов – неоправданно высокая цена за "груду штампованного железа".

– Я ее только в журналах видел. А еще в Трансформерах, – его глаза горят, как у всех мальчишек.

– Ну вот сейчас увидишь воочию, – я счастливо смеюсь. – Только предупреждаю: на альтформу Саундвейва мой Кичерер совсем не похож.

– Да какая разница! – он хватает меня за руку и тащит в сторону стоянки. – Это же Эсэлэс! Я по-любому просто умру от зависти.

Я загадочно улыбаюсь. И рука об руку мы торопливо шагаем к разноцветной веренице машин.

Подходим к сверкающему новизной и хромовым блеском, потрясающему красотой и изяществом шедевру автомобильного искусства. Роберт замирает на полпути и в изумлении открывает рот. Я тоже едва сдерживаюсь, чтобы вновь не обомлеть и не составить вместе с ним молчаливую скульптурную композицию. После секундного замешательства Роберт начинает бегать вокруг Мерседеса и сыпать восторженными возгласами. Он жадно водит руками по черному корпусу, ощупывая рельеф и каждую детальку. Поднимает и вновь опускает дверки, касается красной кожаной обшивки кресел, замшевой обмотки рулевого колеса, что-то невнятно бормочет и, кажется, не замечает ничего вокруг.

Вскоре меня утомляет его мельтешение, и я нетерпеливо предлагаю: – Садись, прокачу.

Не дожидаясь повторного приглашения, он запрыгивает на пассажирское сиденье. Я загружаюсь следом и, щелчком заблокировав двери, поворачиваюсь к нему.

– Поехали? – от улыбки, что не сходит с моего лица все это время, у меня уже сводит мышцы.

Он молча кивает.

– Пристегнись, – советую я, левой рукой нащупывая под сиденьем влажную ткань.

Когда Роберт отворачивается к катушке ремня безопасности, я резко вытягиваю руку и подношу заранее пропитанный хлороформом платок к его лицу, закрывая им нос и рот. Он успевает дернуться лишь один раз, переводит на меня испуганный взгляд, но уже в следующую секунду обмякает. Голова его безвольно повисает, и я бережно прислоняю ее к спинке сиденья.

Перевожу взгляд в стекло перед собой и, заведя двигатель, неспешно выруливаю со школьной парковки.

Я снова улыбаюсь, но впервые за этот день на самом деле испытываю радость. И удовлетворение за отлично проделанную работу.

Как же долго я этого ждала…

– Ты даже не представляешь, малыш Бобби, – говорю я тихо в пустоту, – насколько близок ты был к правде. Очень скоро ты, возможно, и правда умрешь, но точно не от зависти…

*

Мерседес, с трудом преодолев двести ярдов по чудовищно ухабистой, с накатанными глубокими колеями, дороге, плавно останавливается под мостом через обмелевшую Тринити, рядом с уже припаркованным там же джипом. Левая передняя дверь открыта, Диллан сидит на кресле водителя, спустив одну ногу на землю, и напряженно смотрит на меня.

Он не двигается с места, но спрашивает, переставая жевать:

– Успешно?

– Еще бы. – Я серьезна и собранна. – Забирай мальчишку. Ты знаешь, что делать.

– Знаю, – коротко кивает и пересаживается на мое место за рулем суперкара.

Всем своим видом он демонстрирует несогласие с порученным заданием, как делает это уже довольно давно – с тех самых пор, как узнал мои планы, еще до приезда в Даллас. Но в то же время я знаю, что вслух он свое недовольство никак не выразит и, более того, выполнит всё точно по инструкции. А именно перевезет парня в укромное место и будет сторожить его до тех пор, пока тот мне не понадобится. Идеальный солдат.

Проводив взглядом свою машину, поднявшую за собой небольшой фонтан пыли и мелких камней, я подхожу к изрядно побитому японскому джипу и занимаю водительское сиденье. На автомате проверяю документы в бардачке и, достав из заднего кармана джинсов телефон, набираю единственный номер в журнале звонков.

В планах никаких изменений, мой следующий объект уже находится там, где мы должны вскоре встретиться. На секунду, поддавшись необъяснимому порыву, я закрываю глаза. Снова это непрошеное волнение?.. Я начинаю злиться на себя за эти странные реакции организма, кои совершенно некстати накатили на меня именно в тот момент, когда я, наконец, близка к своей цели. К цели, к которой стремлюсь бесчисленное количество лет. Уже так много проделано для ее достижения, столько вовлечено людей и потрачено времени и денег, что любое проявление слабости с моей стороны совершенно недопустимо.

Райан, будто почувствовав мое колебание, терпеливо молчит, давая мне самой разобраться с собой. Это его молчание действует на меня как порция холодной воды, выплеснутой из стакана прямо в лицо – отрезвляюще.

– Не забудь прислать фото, – бросаю я и включаю передачу.

Меня ждет второй акт представления.

*

Я сижу, скрестив руки на руле и прислонившись к ним лбом. Со стороны может показаться, что я сплю, но из-под полуприкрытых век я контролирую все, что происходит вокруг. Правда, контролировать-то особо нечего. Конечно, движение на подземной парковке Галереи достаточно активное – поток покупателей неиссякаем, одни машины приезжают, другие уезжают, доверху нагруженные фирменными пакетами, но мне нет до них дела. Вот уже полчаса я жду появления парочки, следом за которой я и спустилась в этот каменный мешок. Точнее, за ее прекрасной половиной. Тот напыщенный индюк, что постоянно трется возле "моей" девушки – как окрестили ее ребята Райана, – ничуть меня не интересовал. А вот она… К ней у меня имеется предложение, от которого она попросту не сможет отказаться. Да и кто бы смог?..

"Я", мгновенно всплывает в голове ответ на вполне себе риторический вопрос. Но я была бы не я, если б не ответила.

Но и блондинка, за которой я и мои парни следим вот уже несколько месяцев, к счастью, тоже не была мной, и это позволяет мне надеяться, что ее выбор будет в мою пользу. Хотя и ее отказ не станет для меня неожиданностью. И уж точно не нарушит моих планов.

Подумываю еще раз позвонить Райану и узнать, как ведет себя его подопечный, но тут в воздухе что-то неуловимо меняется, и я физически ощущаю, как напрягаются мышцы во всем теле и обостряются органы чувств: началось…

Чуть приподняв голову, я смотрю вперед, но ничего не вижу, тогда перевожу взгляд налево и замечаю две знакомые фигуры, уверенно движущиеся по направлению ко мне.

Стараясь действовать незаметно, я быстро оглядываюсь по сторонам и вновь убеждаюсь, что выбрала правильную позицию. С удовлетворением хмыкнув, осторожно тяну на себя ручку открывания двери. Замок щелкает почти бесшумно – к встрече я готова.

"Моя девушка" идет впереди своего спутника, в руках у которого пять или шесть разноцветных пакетов, и данное положение вещей вызывает у меня легкую досаду, потому что требует корректировки моего идеального плана. Разумеется, я была готова к такому варианту, но все же надеялась на лучшее.

И удача не изменяет мне и на этот раз…

Споткнувшись обо что-то, девушка роняет ключи от машины и наклоняется, чтобы их поднять. Ее усатый сталкер обгоняет ее и первым достигает того места, где сижу я в Диллановской машине-для-заданий. Индюк делает еще шаг, и я, резко толкнув дверцу Тойоты, сильным ударом сбиваю его с ног. Смешно взмахнув руками, он падает на спину, неподготовленно, навзничь. Пакеты взмывают в воздух и плавно приземляются на каменный пол и кузова близ стоящих автомобилей. Ядовито розовая сумка с поповым лейблом опускается на капот Тойоты, я зачем-то провожаю его взглядом.

– Ларри! – вскрикнув, блондинка бежит к распластавшемуся на земле усатику, но я опережаю ее.

Высунув голову в по-прежнему открытую дверь, приказываю категоричным тоном:

– Садись в машину.

Она резко останавливается и смотрит на меня. Всего одну секунду ее лицо выражает недоумение и неверие в услышанное, но потом на смену им приходит осознание того, что падение Ларри было неслучайным. И взгляд поразительной красоты васильковых глаз становится ледяным и колючим. Инстинктивно она отступает на шаг назад, но не пытается убежать. И я не вижу никаких признаков страха, более того, она смотрит на меня так, будто бросает мне вызов. Что ж, смелость – это похвально. Посмотрим, как долго она будет храбриться…

Подняв с приборной панели смартфон и проведя пальцем по экрану, я поворачиваю его дисплеем к девушке и демонстрирую открытую на нем фотографию. На ней изображен десятилетний мальчик, привязанный к стулу, рот его грубо заклеен скотчем. Он щурится и пытается отвернуться от объектива, потому что в лицо ему направлен яркий слепящий свет прожектора.

Жаль, его направляю не я.

Одного-единственного взгляда ей достаточно, чтобы узнать парня, и взгляд ее из надменно-равнодушного тотчас становится умоляющим. Наконец в нем появляется страх.

– Полагаю, ты узнала своего брата. Если тебе не все равно, где он и что с ним будет, я повторяю свое приглашение.

Она медлит. Глаза ее мечутся от фотографии к по-прежнему неподвижному телу дружка. Я вижу, что ей нелегко сделать выбор – кинуться на помощь одному, бросив другого, или все же сначала убедиться, что последний в порядке.

– Третий раз я предлагать не стану. Еще секунда на раздумье, и приглашение аннулируется, – бесстрастно роняю я, садясь на водительское сидение и хлопая дверью.

Она больше не сомневается. Вмиг срывается с места и, подбежав к правой стороне джипа, занимает место рядом со мной.

– Что с моим братом? И что тебе от нас нужно? – она сильно нервничает, и в голосе появляются визгливые нотки, которые красотка даже не пытается скрыть.

– Сейчас все узнаешь. Потерпи, – обещаю я с победной улыбкой и резко стартую, желая сбить с капота уродливый розовый пакет.

Умело избежав траффика, я выезжаю на Интерстейт 635 и движусь в сторону аэропорта, лавируя в потоке машин. За все это время я не произношу ни слова, да и Викки – именно так зовут блондинку – не лезет ко мне с вопросами, мудро рассудив, что не в ее интересах меня торопить. И хоть ничто не мешает мне посвятить девушку в мои планы на нее, тем не менее, я выжидаю еще некоторое время, прежде чем сказать:

– Я хочу, чтобы ты убила Виктора Вайнштейна.

Глава вторая. Компромисс

В салоне Тойоты повисает тягучая зловонная тишина. Ее нарушают лишь рокот мотора, шуршание шин и свист ветра, но все эти звуки живут снаружи. А внутри… ничего. Я, невольно притихшая в ожидании ответной реакции Викки, и она, оцепеневшая и шокированная, которая и раньше сидела тихо, никак не обозначая своего присутствия, а теперь и вовсе, кажется, перестала дышать. Я и не думала, что молчание может быть таким ощутимым, объемным, рельефным. Усмехнувшись своим патетическим мыслям, я мотаю головой. Мысленно делаю ставку на то, каким будет ее ответ на мое нахальное требование, и выигрываю.

– Что? – сдавленно шепчет она, когда ей удается справиться с состоянием шока.

Я повторяю свое желание.

– Я не понимаю…

– Я могу объяснить, – отвечаю терпеливо. – Убить, иначе умертвить – это лишить человека жизни. Или ты переживаешь за способ убийства? Мне все равно. Выбирай любой: пистолет, клинок, чулок, испорченные тормоза, яд… Тут ты можешь проявить фантазию и инициативу – никаких ограничений с моей стороны. Главное, чтобы он был мертв.

Конечно, я лукавлю. Я бы предпочла, чтобы его смерть была мучительной, чтобы его убивали медленно, извращенно, долго. Чтобы подыхал он так же не по-человечески, как и жил. И больше всего я желала присутствовать на его казни. Много лет я жила с этой мыслью, долгие недели, месяцы, годы я взращивала и преумножала в себе ненависть к нему, и готовилась к убийству, изобретая все новые способы, прорабатывая все новые планы. Даже когда не знала имени того, кого так неистово ненавижу. Месть была моей единственной целью, моей единственной мечтой, единственным смыслом моей жизни.

А теперь я хочу, чтобы это сделала она.

– С какой стати?! Я не понимаю, зачем мне убивать отца, – говорит она резко и тут же возражает сама себе: – Нет. Нет. Я не понимаю, зачем это тебе…

– Как-то раз он не уступил мне место в автобусе, – серьезным тоном отвечаю я, обгоняя длинный автовоз.

После раздражающе длительной паузы она с презрением спрашивает:

– Ты сумасшедшая?

– Полегче, девочка, – предостерегаю ее я, поворачивая голову и устремляя на нее не самый дружелюбный взгляд. – Я совсем не так безобидна, как тебе могло показаться. Если я веду себя цивилизованно и расточаю улыбки, это вовсе не значит, что в рукаве у меня не спрятан ножичек.

Ее взгляд тотчас перемещается к манжетам рукавов, плотно облегающих запястья моих рук, желая проверить, шучу я или на самом деле ношу при себе холодное оружие. Ношу, мысленно киваю я, только она не там ищет.

– И не советую тебе усомниться в моих словах, иначе я докажу их правоту на деле. Вряд ли ты захочешь это увидеть. И тем более – в этом участвовать, – заканчиваю я свою речь.

– Извини, – бормочет она поспешно, и я вновь сосредотачиваюсь на управлении джипом.

Несмотря на изрядно потасканный внешний вид, ход у него что надо, и я почти наслаждаюсь вождением, хоть в это время дня траффик уже достаточно плотный. Но чем дальше мы уезжаем от города, тем свободнее становится дорога и тем ниже вправо падает стрелка спидометра.

– Где мой брат? – чуть помедлив, спрашивает Викки, и сейчас ее голос звучит вполне миролюбиво – она больше не задирается.

– В надежном месте, – пожав плечами, даю я самый распространенный ответ на ее вопрос.

– Он где-то за городом? – не отстает она.

Учитывая, что мы только что обогнули аэропорт и движемся далее, ее предположение логично, но она просто дура, если думает, что я везу ее к брату. И еще бóльшая дура, если надеется увидеть его снова. Даже если она выполнит свою часть предлагаемой сделки.

Я вновь пожимаю плечами, не подтверждая и не опровергая ее догадку. Ее информирование в мои планы не входит. Но она не унимается.

– Зачем тебе мой брат?

– Он побудет у меня, пока мы с тобой улаживаем уже известное тебе дело. В качестве гарантии, – это не вся правда, но остальное ей пока знать необязательно.

– Кто ты? – тут же следует новый вопрос.

Не скажу, что я не ждала его, и все же ее наивность меня удивляет. Я тихо фыркаю и думаю, а не ответить ли ей и в самом деле, кто я. Было бы забавно… Но эта мысль меня не увлекает. Я игнорирую ее вопрос, и она замолкает. Но, к сожалению, ненадолго. Ее посещает догадка, и она спешит поделиться ей со мной.

– Я поняла! Все эти несчастные случаи, произошедшие с нашей семьей за последние несколько месяцев: поджог загородного дома, бомба, заложенная в фитнес-клубе моей матери, проникновение психов в офис папиного благотворительного фонда, – при упоминании о фонде я едва сдерживаюсь, чтобы не заставить ее заткнуться, – испорченные тормоза в его машине – все это твоих рук дело?! В этом замешана ты?

Я неопределенно хмыкаю и покачиваю головой вверх и вниз, из стороны в сторону, говоря то ли да, то ли нет. Ответить утвердительно с моей стороны было бы нечестно – я ведь не одна приложила к этому руку. Это было бы слишком круто. Но она права – все это произошло не без моего участия и уж точно по моей инициативе и под моим руководством.

– Что тебе сделал мой отец? Почему ты хочешь его убить?

– Я хочу, чтобы его убила ты, – мрачно поправляю ее я. – Это не совсем одно и то же.

– Почему ты хочешь, чтобы я убила его? – изменяет она свой вопрос, продолжая допрашивать меня с упорством, начинающим раздражать.

– Почему мне кажется, что мы играем в двадцать вопросов? – вяло парирую я.

– Ты просишь…

Я удивленно приподнимаю брови, и она спешит исправиться.

– Ты требуешь, чтобы я убила очень дорогого мне человека, но не желаешь объяснить мне, почему я должна это сделать.

К концу предложения ее голос приобретает металлический оттенок, а в выражении лица появляются решимость и злость. Мне нравятся эти изменения – прелюдия меня порядком утомила. Но спешить с моей стороны было бы неразумно, Викки нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью об отцеубийстве. И она с нею свыклась, даже если пока еще сама этого не осознает – она уже не восстает против убийства, она лишь хочет знать почему.

Первый рубеж пройден.

На ближайшей развязке я съезжаю с шоссе и устремляюсь к платной дороге имени сорок первого президента, чтобы по ней вернуться в город.

– Ты должна сделать это, чтобы спасти другого дорогого тебе человека, – наконец прерываю я затянувшееся молчание, сразу переходя к главному.

Она смотрит на меня, не моргая.

– Ты не причинишь ему боли.

Она произносит это с поразительной убежденностью, и мне очень хочется прямо сейчас доказать ей обратное. Просто чтобы она поперхнулась собственными словами, чтобы поняла, что ими нельзя разбрасываться. Никогда нельзя утверждать того, в чем ты не уверен и на что не можешь повлиять. Никогда…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.