Максим Сумароков
Продавец перемен. История вторая. Виктор.

Однажды, сев и посмотрев в окно,

Я, непривычно, тишину поймал.

Под шум дождя, идущего давно,

Слова о жизни крупно написал.

Когда уйдешь ты в мир иной,

А бренность тела, предоставишь детям,

Оставишь свой усталый баритон родной.

И остальное все, развеет с сопок ветер…

Глава I. Первая встреча

– Иди сюда, сучёнок – лицо отца было искажено гримасой злобы.

– Папочка, я больше так не буду, ну пожалуйста, не надо – мальчишка отчаянно пытался избежать очередной порки.

– Иди сюда, я сказал – прорычал отец. Мужчина грубо схватил его за руку, не заботясь о чувствах мальчишки, притянул к себе и начал, как ему казалось, правильную воспитательную процедуру.

– Папочка, ну пожалуйста, я не буду так больше.

Свистнул ремень, и мальчишка завизжал, мелко и быстро приплясывая ногами, от боли. Порка ремнем была большим унижением для него. Ремень свистел несколько раз, каждый раз попадая то по спине, то по ягодицам, то по ногам.

В этот момент мальчишка думал только об одном, что, когда эта экзекуция закончится, он будет предоставлен самому себе, и его, некоторое время, никто не будет трогать. Он сможет поговорить со своей любимой игрушкой. Хоть это и странно иметь куклу – игрушкой для мальчика, но именно этот кукла-африканец, был для него больше чем игрушка, он был для шестилетнего мальчишки другом, с кем он мог разговаривать откровенно и делиться тем, что было на душе. Обычная маленькая кукла была молчаливым свидетелем того, что находилось, за закрытыми дверями обычной, на первый взгляд семьи, обычного военного городка, в котором жили еще тысяча таких же семей.

Совсем недавно родители переехали сюда в новый гарнизон и маленький Виктор пошел впервые в школу. Сейчас для него новым было абсолютно все: и постоянное нахождение с родителями, и новая местность, и новая квартира, и много других, пока еще малознакомых детей. Абсолютно все было новым и другим для маленького Виктора. Да, конечно он так ждал этого момента, чтобы быть рядом с родителями, он так скучал по ним в разлуке, когда не мог видеть их месяцами и только знал, что где-то там далеко они у него есть. Ведь он, в основном, жил у бабушки с дедушкой, и родители только навещали его. Житейский быт у молодой семьи – был не обустроен и, поэтому молодые мама и папа решили доверить ребенка своим родителям, до того момента, пока они разберутся со своими отношениями и наладят размеренно свою жизнь.

На тот момент молодым родителям Виктора такое решение казалось самым лучшим. Все это происходило в далеком 20 веке, когда мир еще не знал интернета, мобильных телефонов, новомодных гаджетов, по телевизору вещали всего несколько каналов, а видеосалоны были заполнены людьми, которые ходили смотреть на «Рокки», «Кровавый спорт» и «Рыжую Соню», а «Греческая смоковница», считалась самым смелым и откровенным фильмом для взрослых.

Вынужденная ссылка мальчишки продолжалась достаточно долго. Сначала мальчишка жил у родителей мамы. И это навсегда сохранится в памяти, как самое любимое и безопасное место. Место где можно быть собой, место где тебя уважают и любят безусловно. Надо сказать, что место это было богом забытое. Крутые сопки, полнейшая экология, горная река, никакого производства и в ближайший город надо было ехать около двух часов. Но именно там маленький Виктор испытал безусловную любовь от деда и бабушки, которые его воспитывали и растили волею судьбы.

Он рос свободным, ему разрешали хулиганить, никогда не наказывали и при каждом удобном случае хвалили его. Взрослые люди играли с ним в мудрую игру, спрашивая, как им поступить в той или иной ситуации.

Таким образом, приучая мальчишку к анализу, ответственности и тем самым поощряли расти его личность. И он чувствовал себя, конечно же центром вселенной и был лидером уже с малых лет. Строил штаб на чердаке сарая и там, с другими мальчишками, они разрабатывали стратегические планы, играя в военные учения или стратегию. Он самостоятельно бегал на речку купаться с другими детьми, ходил в лес с прабабушкой и с лучшим другом бросал камни в стекла школы. И мог вести за руку, не совсем трезвого деда, ночью домой.

Он был разным и был самим собой одновременно.

На некоторое время любовь бабушки и дедушки давали забыть ребенку, что его родители далеко. Конечно же он скучал, особенно после того как мать и отец приезжали в гости. Они одаривали его подарками, но после их отъезда мальчишка долго не мог прийти в себя. Так как он не понимал, что в нем не так и почему его оставляют родные мама и папа, хоть он и любил своих деда и бабушку.

Когда мальчишке было три с половиной года, молодые родители, наконец-то, на некоторое время его забрали к себе. Они увезли его в другую страну в военный гарнизон, в котором служил Генрих, отец маленького Виктора. Это продлилось не долго, примерно около полугода. Он мало помнит это время, так как был еще мал. Только несколько фрагментов всплывало в памяти, похожих на вымысел и старое кино, которое шло фоном по отношению к основным действиям. Он помнил котенка, и как прорвало трубы отопления, и он сидел на диване пока взрослые устраняли аварию. И помнил, как мать держа его на руках прикрывалась им от побоев Генриха, который в этот момент был очень страшным. Почему это происходит он не понимал в силу совсем маленького возраста. Его жизнь с родителями продлилась не долго, что-то пошло не так, и они вновь отвезли Виктора, но на этот раз уже к родителям отца.

Надо сказать, что отношения между Генрихом и Тиной, матерью Виктора были натянутые. И, то ли они не хотели, чтобы их постоянные ссоры видел сын, толи он мешал им прояснить отношения, но в любом случае, они не брали на себя родительскую ответственность и делегировали ее более старшему поколению. В три года мальчишке было трудно понять, почему так происходит, почему ребенок не может быть со своими родителями. Это были совершенно новые обстоятельства. Тут было много его братьев и сестер и старше, и младше. Никто никого не выделял, здесь он учился тому, что такое большая семья, в которой много теть, дядь и так далее. Они все ходили друг к другу в гости, а по воскресеньям, дед играл со всеми внуками в настольную игру «лото». Это была традиция.

И когда он с двоюродным братом, тоже Генрихом, выигрывал – они бежали в местный дом культуры играть в детские игровые автоматы. Редкое и, тем самым заманчивое, развлечение в небольшом городке, где он сейчас жил. Так шло время, мальчишка рос и уже начинал стесняться того, что вроде, как бы, у него есть родители, но они не живут вместе. Он даже попросил родную тетку разрешения называть ее мамой. Так как у всех во дворе были и мама, и папа. В первое время, тетка растерялась, но видимо потом посовещавшись с другими взрослыми она конечно согласилась. Это была такая красивая игра, в которой сохранялась психика маленького Виктора от неразрешимых противоречий и ощущений. И эта игра, на тот момент объясняла мальчишке новое мироустройство и его место в нем. Виктор просто переживал это внутри себя. Нет, он не рос замкнутым, наоборот, он был гиперактивный. Всегда находил друзей и легко сходился со сверстниками. Из-за маленького роста, чтобы никто не думал, что он слабак, парень всегда был заводилой во дворе, ни одна мальчишеская выходка не обходилась без его участия и предводительства. Как любой мальчишка он часто дрался, может быть чуть больше, чем все остальные, но таким образом он доказывал всем, что его рост никак не влияет на его смелость и отвагу.

Ну вы понимаете.

И только когда мальчишке исполнилось шесть лет, его наконец-то забрали родители к себе.

– Джеймс, а это реальная история, или из серии терапевтических сказок – прозвучал вопрос из зала.

– Друзья, скажите, а какая разница? Быль это или легенда? Мы с вами занимаемся третий день. И вы знаете – важно, одно: у каждого из нас есть набор решений, которые мы принимаем об этом мире, о том какой этот мир, как он реагирует и как нам жить или выживать в нем. И эти решения складываются в детстве. Для безопасности детской психики эти решения хороши. Но, ведь мы с вами растем и некоторые решения не соответствуют тому, что нас окружает. И именно этот конфликт приводит вас ко мне на занятия.

Да, я люблю истории.

Считаю, что истории, а вернее ваши переживания за героев, дают вам ключ к своим решениям, которые вы когда-то приняли. И дают возможность, осознать какие из них работают, а какие пора выбросить на свалку истории. За это мне и платят большие гонорары – засмеялся г-н Сайзерленд. Зал расслабился, засмеявшись в ответ.

– Я продолжу историю – резюмировал гуру.

– Всхлипывая от унизительной обиды и боли, свернувшись калачиком в своей комнате и вытирая горячие слезы, маленький Виктор шептал своему молчаливому кукле-африканцу вопросы.

За что? Почему так происходит? За что его так не любят? В чем он виноват? В чем он не такой?

Почему мама никогда не останавливает отца и не защищает его – ее сына?

Он шептал своей кукле-другу пожелания, чтобы он передал его бабушке с дедушкой, там в далекой деревушке, затерянной между тайгой и сопками, его мольбы о том, чтобы они приехали и забрали его.

Он больше не хотел и не мечтал быть с мамой и папой. Его детские мечты о том, как он будет счастливо жить с родителями, улетучивались с очередным ударом ремня по его спине и с очередным оскорблением, адресованным личности мальчишке. Через некоторое время он успокаивался и засыпал, обняв куклу.

После очередных воспитательных процедур какое-то время в семье было спокойно. Нет, это не было гармонией, но просто его не трогали, не одёргивали. Самое непонятное для маленького мальчишки было то, что с ним никто не разговаривал, не выяснял, что он чувствует и почему иногда, ведёт себя действительно несносно.

Осознать то, что таким образом ребёнок просто показывает нехватку родительской любви и внимания, не дано было понять ни ему самому, в силу малого возраста, ни его молодым родителям в силу неопределённых причин.

Как же он ждал и мечтал, что будет жить вместе со своими родителями, что теперь ему не придется стесняться, что его родители не с ним. Придумывать сказочные истории во дворе, чтобы не стыдиться и не чувствовать себя брошенным. Теперь, когда он живет со своими родителями вот уже почти год, его детские мечты разрушились. Он вдруг увидел и, дико, до боли в груди ощутил, что он не нужен ни отцу и, как ни странно, и матери. Та безусловная любовь, которая исходила раньше от его бабушки и дедушки, осталась с ним, но ее не было между ним и его молодыми родителями. Все было для него большим удивлением в отношениях с ними.

Он такого не встречал. Отец мог запросто оскорбить, унизить словами и ударить мать мальчишки – свою жену, а она, в свою очередь, могла одновременно рыдать, а потом зло шептать проклятия в адрес мужа, отца мальчишки, но при этом она никому не жаловалась и продолжала жить с таким мужчиной.

Он не мог понять, почему его отец очень часто напивается крепким алкоголем, а когда напивается, начинает гонять и его, и её. В такие моменты он пытался улизнуть из дома на улицу во двор, но когда приходил, то и мать часто срывала свою обиду, копившуюся на мужа, на него – своего сына. Мальчишка был в шоке от тех гадких слов, которые он выслушивал совершенно не заслуженно в свой адрес от матери. Было одновременно очень обидно и удивительно видеть дикую боль и злость в ее глазах.

Это точно было не справедливо.

– Друзья, я рассказываю вам эту историю, в ней есть несколько смыслов и, конечно же персонажей. Следите пожалуйста за моей мыслью, и в конце истории вы поймете к какому выводу я вас веду – снова обратился к залу продавец перемен и продолжил.

– Все хорошо, – сказал г-н Валявский, лицо детского психолога было спокойным и приветливым. Ты позволил себе вспомнить первые обиды и пережить эти чувства снова, ты молодец Виктор, ты сильный мальчик. Нет ничего стыдного, в том, что ты разрешил своим чувствам вырваться из твоего сердца наружу. И ты знаешь, даже взрослые мужчины иногда плачут.

– г-н Валявский, что со мной не так? – спросил подросток психолога.

– Кто тебе это сказал? С тобой все в норме. То, что твой отец привел тебя ко мне – это очень здорово и правильно. Хоть и надо было это сделать намного раньше, но то, что мы с тобой сейчас разговариваем это очень позитивно для ваших отношений.

– А Вы точно не расскажете отцу о моих мыслях, я не хочу, чтобы он знал.

– Мальчик мой, твои переживания останутся здесь и не выйдут дальше за пределы моего кабинета. Не волнуйся и будь в этом уверен. Все, что я хочу сделать это снять с тебя много всего того не нужного, что ты накопил и, одновременно вместе, общаясь, помочь выстроить отношения между твоим отцом и тобой. Ты ведь убежал из дома именно из-за того, что ты не можешь изменить эти отношения, так?

– Спасибо, да это так, но я больше сегодня не хочу ничего вспоминать. Можно я пойду?

– Хорошо мой маленький друг, на сегодня действительно достаточно. У меня к тебе будет только одно короткое домашнее задание. Я тебя попрошу выполнить его до следующей нашей встречи. Хорошо?!

– Да, г-н Валявский. Оно же не сложное, я думаю.

– Нет, мой друг не сложное. Запиши себе в блокнот пожалуйста, дома в спокойной обстановке – два столбика своих качеств. В одном столбике – те качества, которые тебе нравятся и помогают тебе в твоей жизни, а в другом столбике те качества, которые тебе не нравятся и которые, тебе мешают нормально жить. Хорошо?!

– Да, я сделаю, что Вы просите.

– Договорились, мой друг. В следующий раз я жду тебя через две недели.

Глава II. Беседа

Детский психолог г-н Валявский был эталонным картинным старичком. Перепутать его образ с другой профессией – было невозможно. Маленький, щупленький старичок с бородкой, как у русского врача-писателя Чехова, явным грассированием под стать фамилии. Может он действительно себя так видел, а может этот образ помогал ему легко входить в контакт с детьми и подростками. И надо признать он был лучшим в своей профессии. Запись на прием к старичку была расписана на полгода вперед и к нему ехали с разных городов. Он каким-то волшебным образом мог найти в мальчишке и девчонке, сидящих напротив него то, что успокаивало ребенка и давало надежду как им самим, так и родителям на достаточно ровные отношения.

Генриху отцу мальчишки хватило сообразительности начать решать отношения цивилизованным способом. Еще бы, ведь после того как мальчишка после очередной воспитательной порки выбежал из дома – он пропал.

Его не было две недели. На мнение своей жены Генрих наплевал, но вот слова его родителей и родителей жены и общественное мнение, заставили его выйти из тумана. Да именно туман был в голове у Генриха.

Может быть это обуславливалось его детскими комплексами, ведь он был сам нелюбимым ребенком в семье, которого воспитывал отчим, причем он разительно отличался от своих сестер как цветом глаз и волос, так и полностью формой тела.

А может быть война, на которой он был уже будучи офицером армии и получил ранение, повернула его психику. Дело в том, что он не хотел это признавать и решать. И единственное как он снимал стресс это были частые алкогольные возлияния. Ну, а где алкоголь, там и все грехи мира, но речь не о нем – это история о мальчишке.

Вот уже почти год паренек регулярно посещал светилу детской психологии. По началу он боялся. Боялся показать чувства, боялся признаться, что ему больно. А самое главное признаться в очень сильном чувстве, которое завладело им и пропитало каждую клеточку организма тинэйджера. И это чувство входит в тройку сильнейших чувств, которые избегает любой человек на земле – и это чувство – одиночество. Оно было большим, жестким, страшным и мальчишка, что бы он не делал, не мог от него убежать.

– Итак, молодой человек, нам осталось пять встреч – сказал старичок. Сейчас я полностью в тебе уверен, мой друг. Ты хоть и маленький, но очень сильный и смелый мальчик. Я вижу, что ты хочешь, но не решаешься мне что-то сказать.

– Я боюсь. Я сильно боюсь док. И я не показываю это, но я трус. Мальчик, краснея замолчал.

– Смотри Виктор, ты как учишься?

– Ты знаешь, г-н Валявский, мне в школе легко, я особенно ничего не учу, само все запоминается.

– То есть учиться, тебе не страшно? Так?

– Да, так.

– Ты занимаешься спортом

– Да, и вот тут мне страшно.

– Давай поговорим об этом дорогой, мне надо лучше понять, хорошо?!

– Да, доктор, хорошо

– Что именно ты боишься? Проиграть?

– Нет, многие проигрывают.

– Тогда чего ты боишься?

– Знаете, г-н Валявский, я не знаю зачем мне это надо… После некоторой паузы мальчишка продолжил

– Я знаю, что я способный, выходить на татами мне не страшно. Но… я не могу определить. Нет, наверное, это не страх.

– А, что? Поделись, давай вместе порассуждаем, и я помогу тебе разобраться в чувствах.

– Ты знаешь док… На моих первых соревнованиях был отец, я проиграл две схватки. И… Мальчишка замолчал.

– Что дорогой мой?

– Лучше бы он не приходил… Или молчал.

– Давай я помогу тебе и предположу, хорошо?

– Да, ты так часто помогаешь мне доктор, мне так легче – кивнул мальчишка.

– Так как ты мне не сказал, но зная тебя и твоего отца, я осмелюсь предположить, что он тебя не похвалил. Так?!

– Да, с комком в горле тихо проговорил мальчишка. Ты знаешь, док, он сказал: «ну, что же ты…».

Мальчик, пародируя отца, состроил высокомерно-брезгливую физиономию.

Это унизительно, доктор, даже я знаю в свои 15 лет, что так нельзя делать.

– Давай так, Виктор. Вопрос не в реакции отца, вопрос в тебе.

– А, разве я не прав?

– Прав, Виктор, прав. А теперь скажи – твоя правота сделала тебя счастливее или твоя правота принесла тебе гармонию в отношениях с отцом?

– Не понимаю, док.

– Смотри, помнишь на наших первых встречах, я тебе сразу сказал, что я не смогу изменить твоего отца, но я смогу помочь тебе поменять отношения к происходящему с тобой. И я тебе объяснял важность именно такого подхода. Помнишь?

– Да, я помню. То есть…

– Да, Виктор, давай – говори.

– Но, ведь он не прав – продолжал возмущаться подросток.

– И?

– Что «и» док? Так нельзя. Я его сын, он должен гордиться мной. «Ну что же ты…» – еще раз передразнил мальчишка отца, с соответствующим выражением лица. Сволочь он!

– Стоп, мой друг, сегодня, что тебя муха с утра укусила или луна какая-то не такая? Что на тебя нашло? Ты нарушаешь наши правила. Стоп, мой друг. Стоп.

– Извини, док.

– Принято, давай продолжим.

– г-н Валявский мне кажется, ты меня склоняешь постоянно к одной мысли.

– Какой Виктор? – с прищуром спросил психолог.

– Что я должен вообще не обращать внимания на то, что у меня нет поддержки.

– Направление правильное, мой друг, но вывод не верный. Прежде чем, я тебе поясню свою мысль на твои догадки, позволь тебя спросить.

– Да, док.

– А, что Виктор, у тебя действительно нет никакой поддержки ни от кого?

– Эээ. Нет, доктор. Она есть. Во дворе меня уважают, практически все делают как я хочу, помните ту историю, которую я тут рассказывал про вертолет. Никто не заложил и не сдал меня, что это придумал я. Да-а, такого ремня, мы все давно не получали.

– Так, еще, Виктор.

– Ну бабули и дедули меня любят. Кстати меня ни разу в жизни они не обозвали.

– Продолжай – кивнул доктор.

– Братья и сестры, конечно же.

– Еще?

– Док, конечно же мой друг и его мама Тина, если бы не она, я не знаю, наверно был бы в тюрьме. Ведь она приняла меня как родного.

– То есть поддержка и любовь к тебе есть в твоем окружении.

– Ну выходит так… Изумился парень.

– Тогда, то что ты мне хотел рассказать, не совсем верно, так?

– Нет, не так, доктор, отец должен поддерживать своего сына.

– Слушай Виктор, ты сегодня как-то по-особенному упираешься. Я повторю тебе: переделать твоего отца я не могу. Ваша семья – это его корабль. Он на нем капитан и, соответственно, он устанавливает правила. Все что ты можешь это перестать так реагировать на его проявления. Это понятно?

– Я не понимаю, док, если честно.

– Хорошо. Смотри, твой отец был тоже как ты когда-то подростком, так?

– Да – согласился мальчишка.

– Каким он был подростком, Виктор?

– Ну… Они жили бедно, это же было сразу после войны, он был, как и я маленького роста. Как он рассказывал, они лазили воровать в магазинах еду.

– Так, а еще, Виктор.

– Ну, мой отец в 7 лет узнал, что дед ему не родной. Вернее, мой дед, не его родной отец.

– Я правильно понимаю, что у твоего отца тоже были причины носить и растить в себе комплексы?

– Ну, да – неохотно согласился Виктор.

– Теперь, мой друг представь, что ты вырос и у тебя появился сын. И как ты думаешь, как ты к нему будешь относиться?

– Ну, я точно буду его любить и не буду его пороть, ставить в угол, и унижать словами.

– Точно? Виктор, представь, что ты все это время занимаешься попыткой получить от своего отца положительную оценку.

– Оценку чего, док?

– Оценку вообще тебя как мальчика, сына, отдельную личность.

– Ну и что?

– Как думаешь, твой сын, видя это все, что подумает?

– Эээ. Я так не представлял – уже совершенно спокойно сказал Виктор.

– Вот, дорогой мой, а теперь представь и прокомментируй, пожалуйста, в слух, по нашей обычной схеме.

– Ок, док. Ну… если честно, док. То, какая-то, не очень хорошая картинка вырисовывается.

– Что именно, молодой человек, поделись.

– Я пытаюсь, сформулировать – в глазах мальчишки появился интерес.

– Хорошо – одобрительно кивнул старик.

– Ну получается мой сын, будет все время видеть, как я спорю и ругаюсь с отцом.

– Так

– И он будет видеть, что я эээ…

– Что, Виктор?

– Я понял, док! Он же будет хотеть быть похожим на меня, мы об этом говорили. Мальчишка, изумленный открытием, посмотрел в глаза доктору.

– Да, мой маленький друг, да! Ты копируешь своего отца, и соответственно твой сын обязательно скопирует тебя.

– То есть, получается, он будет одинок и несчастлив?! Боже, а как этого не сделать, и чтобы все были счастливы?

– Виктор, для этого мы с тобой и беседуем практически год. Ты много в себе открыл, много понял и много изменил. Повторю тебе еще раз – ты очень умный, сообразительный и смелый мальчик.

– Получается мне надо перестать добиваться любви от отца?! Док, но это же не справедливо.

– Виктор, ты просто очень смышлен, для своего возраста. Похвалил психолог парня. Давай объясню на понятном тебе примере из спорта, которым ты занимаешься. Смотри, ты выполняешь один и тот же прием, но он не приносит тебе победы, что будешь делать?

– Я буду учить другой прием и отрабатывать его до автоматизма.

– Все, молодец. Стоп. Теперь представь, что твой не работающий прием – это твое желание добиться от отца любви.

– Док, но это же нельзя сравнивать.

– Кто тебе сказал это Виктор?

– Ну, любовь от отца к сыну, мне кажется это обязанность.

– Так Виктор, давай не возвращаться. Её нет, точка. И твое желание её получить – это то же самое что использовать прием, который не приносит тебе победу. И еще как ты будешь смотреть на человека, который раз за разом использует не работающий прием?

– Ну, дурак он просто.

– Так, и?

– Что, док? Это так выглядит со мной со стороны?! – удивленно округлил глаза парень.

– Я не говорю, что ты дурак, но твое постоянное кх-кх-кх не называю больше – показал руками кавычки г-н Валявский – выглядит не очень хорошо. А если добавить, что тоже самое, будет видеть твой сын, то….

– Уф, док. Точно. Я подумаю над этим, спасибо.

– Хорошо, сказал психолог. Запиши домашнее задание до следующей встречи оно будет такое, мой друг: напиши 5 благодарностей людям из твоего окружения, кому захочешь. Это не трудно для тебя.

– Нет, док, не трудно. Я сделаю.

– Я вижу вам интересно – спросил зал г-н Сайзерленд. Зал дружно кивал. Это, повторюсь многослойная история, я бы даже сказал история в истории, но она того стоит.

Я продолжаю, нам с вами надо успеть до большого перерыва, улыбнулся гуру и продолжил.

Глава III. Заключительная беседа

– Знаете, г-н Валявский. Я тут думал о Тине. Она очень хорошая. Вот так просто взяла и впустила меня в свою семью. Хоть я и новый друг ее сына. Я очень ей благодарен.

– За что ты ей благодарен, раскрой.

– Ну, они живут не очень богато, вернее совершенно не богато. И ее муж, отец моего друга – инвалид, хотя, по-моему, он врет.

– Поясни. Что значит врет. Он инвалид или нет.

– Ну я не спрашивал подробно. Но типа, он получил какую-то травму на производстве и теперь он не может работать. Все справки есть у него и специальная дотация от государства. Но он, мне кажется, притворяется. Он ничего не делает, а целый день сидит дома и ругается с Тиной. О чем я, а вот. Так вот Тина работает на двух работах и содержит нас с другом и свою старшую дочь. И она ни разу не ругалась с нами. Я вижу, что ей тяжело, но она молчит. И, знаете док, вот такую бы я хотел маму.

– Что она для тебя делает?

– Да, всё. Кормит, поит, одевает, делает бутерброды в школу. Она, хоть и маленькая женщина физически, но она реально большая.

– Ты молодец, Виктор. Красиво подметил. Сегодня мы с тобой заканчиваем. Скажи мне, что было для тебя полезным и как ты видишь свою жизнь дальше.

– Док, я не буду обманывать тебя. Я не совсем согласен, с тем, о чем мы говорили все это время. Но я, понял одно. Если я не буду сам что-то предпринимать, то мне будет очень плохо. Меня и так называют во дворе волком.

– Почему?

– Ну я всегда настаиваю на своем и не боюсь ни ровесников, ни ребят постарше. Ну и наверно все-таки никого не пускаю в мою жизнь.

– Хорошо, что еще положительного ты вынес из нашей совместной работы?

– Мне понравились упражнения на дыхание и на представление шара перед собой. Мне потом реально становиться хорошо. И мне нравится твоя работа док. Может и я стану когда-нибудь знаменитым психологом.

– Это похвально, друг мой, но для этого необходимо учится и стать уравновешенным, а также научится принимать людей такие, какие они есть и не хотеть от них большего.

– Как это док, разве ты не хочешь от меня или другого клиента большего? – изумился Виктор.

– Нет, не хочу – улыбнулся старик.

– Не понимаю, а как же ты тогда так долго со мной работаешь?

– Знаешь, Виктор, сейчас я тебе не смогу объяснить, но со временем ты вспомнишь мои слова и обязательно их поймешь.

– Что именно, г-н Валявский?

– Я не хочу от человека большего, но я верю в него.

– Как-то это все запутанно, по-моему, это какая-то игра слов и ерунда.

– Поверь, Виктор, разница огромна – улыбнулся старик. Скажи мне, Виктор, что ты решил с учебой?

– Я решил поступать в специальное училище на реставратора, помните, я приносил свои поделки?

– Это отличная идея, мой друг. Несомненно, у тебя есть талант. А потом, как отучишься, как ты представляешь свою профессию?

– Я буду самым крутым реставратором и буду работать по всему миру во всех знаменитых музеях.

– Ну, я вижу, что понятие у тебя есть и это здорово. А альтернатива есть?

– Есть, док. Ты же знаешь мою родословную, дед, дядька, отец и братья старшие все офицеры, я тоже, наверное, стану офицером, но мне бы не хотелось.

– Ну, мой мальчик – это не плохо, ведь продлить родословную это престижно.

– Тут ты прав, док. Но все же, я сначала попробую в училище, тем более все документы я уже туда отправил.

– Хорошо, мой друг. Я благодарен тебе, за твою смелость, с которой ты занимался у меня, за твою чувствительность, ну и конечно за твою смышлёность. Ты стал более открытым, уверенным в себе мальчиком. Пожелаю тебе легкости во взрослой жизни, мой друг.

– Спасибо док. Я тоже благодарен тебе, что ты работал со мной, и я много понял. Ты, док – реально крутой.

– Друзья, на этом я закончу эту часть истории мальчишки и после перерыва перейду к тому, что происходит с нами, когда мы взрослеем и как наши детские решения отражаются на нас – обратился со сцены в зал гуру.

– А сейчас откройте свои рабочие тетради, посмотрите день третий задание на большой перерыв – выполните его в своих малых группах и с напарником, и во время обеда обсудите как вы его выполняли и какие выводы сделали.

Все, отпускаю вас. Перерыв.

Глава IV. Друзья

После перерыва, когда все участники тренинга сидели на своих местах – старик продолжил свою историю. Он рассказывал ее так проникновенно и по ролям, что каждый кто сидел в зале, невольно, как будто, становились участниками и наблюдателями этой истории. Несомненно, в г-не Сайзерленде погиб большой артист.

– Итак, друзья – заговорил старик, я пропущу часть истории, и мы с вами двинемся в завершающему выводу. И продолжил…

– Слушай, Майкл. Помнишь, мы ходили к твоей маме на Новый год?

– Конечно помню. Ответил рыжий, коренастый парень. Ведь это мы тебя позвали с моей женой.

– Так вот, что я хочу сказать – продолжал Виктор. Мне очень понравилась твоя сестра. Девочка то выросла.

– Да, прекрати, ты. Ты всем известный в нашей округе ловелас и бабник, я что, враг своей сестре?!– предупреждая просьбы и последующие слова ответил вопросом друг Виктора.

– Нет, Майкл, честно. Чем-то она меня зацепила, химия, понимаешь.

– Да, ладно. У тебя эта химия каждые два месяца с новой девушкой. Я вот поражаюсь, за что они в тебя влюбляются – удивлялся Майкл.

– Как, за что? Я же кайфовый.

– Вот, вот я об этом же. Пару месяцев, а мне потом стать врагом семьи?

– Нет, Майкл, тут другое.

– Ну, что, другое-то, ты же говоришь химия. Ты так обо всех говоришь. Сколько раз ты нам всем объявлял, что решил жениться? Раз сто, наверное, точно не меньше.

– Ну, подожди. Мы же взрослые люди – настаивал Виктор. Дай нам решить самим.

– И что ты хочешь – сдался Майкл.

– Пригласи ее к себе на день рождения.

– Знаешь, Виктор, это будет как-то не так выглядеть. Ты же знаешь, что я давно с женой живу отдельно у нас с сестрой большая разница в возрасте. Да и вообще она поздравляет меня потом с мамой, когда я приезжаю в гости.

– Майкл, ну ты мне друг или кто? Пригласи и скажи, что я тоже буду.

– Вот ты даешь, дружище – ответил рыжий. Мать же сразу все просечёт и не пустит ее.

– Ну, ты хотя бы просто пригласи, а я там сориентируюсь по обстановке. Конечно дело иметь с твоей мамашей я не хочу, она у тебя резкая женщина. Но сестра мне твоя в душу запала.

– Да, ладно, в душу, наверно куда пониже. Как же ты мой друг бываешь красноречив. Ладно приглашу. Но учти она у меня домашняя девочка. Если, что дружба на кон. Понял меня?

– Все будет нормально, друг.

Майкл, был школьным другом Виктора, как и Вилли, сын Тины, и Алекс, со своим младшим братом погодкой Ричардом, еще два школьных приятеля и Эндрю, друг со времен студенчества. Они вместе шлялись во дворе, учились, занимались спортом и конечно хулиганили. Сохраняли дружбу все годы после школы, когда после ее окончания каждый из друзей выбрал свою дорогу. Они учились после школы в разных колледжах и университетах. Прошло какое-то время. Но потом как-то неожиданно для всех Майкл женился. Никто не мог понять, как так произошло, да ладно бы на обычной девчонке, так нет, он выбрал себе в жены, ну очень большую женщину, да к тому же острую на язык и не совсем симпатичную. Все только пожимали плечами и в мужской компании подшучивали над ним.

Но, что было интересно, и интересно всем – Майкл со своей женой жили вместе дружно. Часто приглашали к себе друзей холостяков и были гостеприимны.

– После школы, как я и говорил – продолжал историю г-н Сайзерленд, приятелей раскидало по разным интересам, но они продолжали общаться и дружить. Алекс и Майкл работали на большом заводе, на котором работали практически все жители городка, Вилли торговал продуктами и имел маленький магазинчик, ну а Виктор – уволился из армии, положил офицерскую книжку в карман и вернулся в свой родной городок. Правда увольнялся он трудно и сложно. Прошел прессинг семьи, ведь продолжать династию он не стал, посчитав, что отдал долг фамилии.

На выходное пособие Виктор снял себе квартиру и все тусовки собирались у него. Генрих отец Виктора, был уже на военной пенсии, на которую вышел достаточно рано, начал свое дело, открыл филиал одного знаменитого доктора в городке и пригласил сына работать с ним.

Правильно, предполагая, чтобы старший сын не болтался без дела, да и зарабатывал деньги. Сообразительность была присуща с детства Виктору, ведь он поменял четыре школы, пока учился. И в каждой надо было доказывать, что он личность.

Школьный мир подростка очень часто жесткий мир – это известно всем. Поэтому молодой мужчина, каким стал Виктор, был легкий в общении, избегал конфликтов и с ним всегда было интересно. Отрицательным же было то, что очень часто он влезал в авантюры, из которых потом при помощи отца и его связей приходилось его выпутывать. Чем только не перепробовали заниматься Виктор и его друзья в годы учебы.

И продавали западную косметику, когда рухнул железный занавес соцстран, и торговали живыми ёлками перед Рождеством.

Не говоря уже о школе, где Виктор перерисовывал знаменитых металлистов «Manowar» с их аудиокассет TDK на большие листы бумаги и продавал их как рукописные плакаты.

На удивление отцу, Виктор быстро схватывал все то, чему учился у доктора и тот, в свою очередь, начал выделять его как перспективного сотрудника и помощника. Доктор начал брать Виктора с собой в командировки, и они вместе колесили по городам и странам.

Для Виктора это был новый мир, новый и увлекательный. И еще ему нравилось все то, чем занимается этот знаменитый доктор. А занимался он психологией, которая запала в душу еще маленькому Виктору, в ту пору, когда он ходил к г-ну Валявскому.

Доктор начал доплачивать Виктору за поездки. И в то время это были достойные деньги. Но, что особенно нравилось Виктору, так это то, что, оставаясь собой, он получал комплименты от клиентов и это было как бальзам на спрятанную детскую душу в молодом мужском теле. Доктор учил его не только технологии профессии, но и отношении к жизни и людям.

Учил его сдержанности, терпению, умению видеть в людях не только их маски, но и то, что за ними скрывается. Виктор начал меняться сам и с этим изменением начал расти его профессионализм.

Единственное, что ему никак не давалось, так это отношения с отцом. Они может и стали чуть ровнее, но все так же оставались непредсказуемыми, напряженными. Виктор не мог принять и простить такого отношения к себе со стороны отца, а отец не мог принять сына с отличным видением мира от своего.

И естественно это рождало конфликт и так как оба они мужчины никто не хотел отступать, ни молодость ни, к сожалению, возраст. Но разногласия какое-то время не влияли на их совместное дело.

Глава V. Она

Она была в его жизни, кажется всегда. Он знал ее маленькой девчонкой, сестрой своего школьного друга. Натали выросла в красивую девушку. Как настоящая француженка, очень сексапильна, утончена и по моде с короткой стрижкой.

Как в стихах:

Я стану для тебя француженкой с короткой стрижкой

Смешливой и слегка простуженной – почти мальчишкой,

Я научусь глотать вино, как чай, любовь как воздух,

И первой успевать сказать «прощай», дымя на звезды.

Такая а-ля Одри Тоту, только глаза зеленые.

Конечно же, Майкл уступил просьбе друга. А Виктор, в свою очередь, используя всю свою харизму, славу сердцееда и умения в общении с женским полом не упустил свою возможность.

После застолья в день рождения Майкла, естественно, у них случилась ночь любви. Конечно, Виктор был опытный ловелас и соблазнить девушку, для него не составляло никакого труда и тем более стеснения.

Надо сказать, что на день рождения брата, Натали пришла с мамой, та не отпустила ее одну, услышав, что у сына будет его друг Виктор, о котором ходили определенные слухи. Но в процессе праздника, бдительность мамаши потерялась и ее ненавязчиво и аккуратно отправили домой.

Это было стремительно по развитию событий.

Наверное, Натали сама хотела близости, Виктор был нежен и аккуратен. И он стал для девушки тем самым первым мужчиной. А девушка была робка, наивна и в то же время желанна. Утром, провожая ее домой, он скупил все розы, которые были на местном рынке и с такой большой охапкой девушка вернулась домой.

– Что-то я не наблюдала цветов, тем более в таком количестве у Майкла – сказала мать Натали.

– Мама… Всё… – опустив голову тихо проговорила девушка.

– Что, всё? –не поняла мать.

И тут до нее дошло.

– Всё?! Тогда получай – и она как стояла с тряпкой в руке, так и этой тряпкой начала бить Натали.

– Как ты могла? И с кем?! С этим бабником? Что теперь делать будешь? Кто тебя замуж теперь возьмет? Ты опозорилась. Что теперь все будут говорить о нас?

– История, как и полагается просит продолжения – продолжал продавец перемен со сцены.

Виктор, на следующий день после дня рождения друга – улетел в командировку со своим доктором. И отсутствовал целых три недели. Напомню, история эта происходила в то время, когда мобильная связь только зарождалась, а об интернете только слышали и встречался он только в больших корпорациях. Так что доступность общения, которое привычно сейчас, между молодыми людьми не было. Что только не передумала за это время бедная девушка. И конечно, же она осознала какую ошибку она совершила.

Ей было стыдно, что так опрометчиво она подвела маму и отдала честь проходимцу. Ведь знала, какая слава ходила за другом брата. Она так доверилась ему, ведь она знала его еще будучи маленькой девочкой. Когда Виктор закончил школу, она только в нее пошла.

Да, конечно, не обошлось без ночных слез в подушку, бессонных ночей и трепета подружек.

Но, по правде сказать, все время пока Виктор был в командировке он думал о ней. Думал об отношениях, которые предстоит создать, думал о чувствах. Он понял за этот короткий промежуток времени, что он созрел для отношений. Захотел семью, детей.

Для него это было не самое простое решение в жизни. Если помните, Виктор первый раз сбежал из дома в 15 лет. А атмосфера в его семье была далека от гармонии и идиллии. Виктор боялся таких отношений, поэтому он заводил только очень краткосрочные романы. И всегда бросал девушку, пока не привык к ней. Такая позиция делала его циником и бесчувственным со стороны, но внутри молодой человек остался маленьким мальчиком, который хотел, чтобы мама за него вступилась и проявила к нему заботу.

Да, он отчаянно боялся семейных отношений, потому что его побеги от семьи были не однократные и с 18 лет он уже жил самостоятельно. Он боялся равнодушия со стороны будущей жены. Ведь мать его никогда не поддерживала и в конфликтах с отцом, молчаливо стояла на стороне Генриха. В этом были и плюсы, и минусы Виктора. И решение создать семью со страхом быть неправильным мужем и отцом, далось ему трудно.

Но, видимо, он подошел к той черте, когда желание создать отношения стало сильнее его страха. Ну и естественно пресловутая химия. Он понял, что то, от чего он бежал с ним случилось.

Он влюбился.

Как только Виктор вернулся в свой городок из командировки, он понял, что ничего о ней не знает. Ведь молодой человек помнил ее маленькой девочкой, помнил такой, когда приходили со школы играть к Майклу домой. Потом был колледж, армия, военный институт и служба в далеке от родины. И вот сейчас, когда прошло много лет, Виктору было уже ближе к 30-ти лет он только увидел, какой красивой девушкой стала сестра друга. Он все разузнал про нее у Майкла и сразу позвонил Натали в офис. И в тот же день встретил ее после рабочего дня.

Так началась их совместная жизнь, пропитанная чувствами. Теперь часто Натали оставалась у Виктора, говоря маме, что поехала к подруге. Так как та, не одобряла выбор дочери. Молодые люди все ближе и ближе притягивались друг к другу. Но надо было играть в игру – «никто ничего не знает и не догадывается», однако, так не могло продолжаться долго. И естественно, через некоторое время молодые открыли свои чувства всему окружению и сыграли свадьбу.

Глава VI. Предательство

Бизнес у Генриха шел хорошо. Собирались полные залы на выступления знаменитого доктора. Он начал обучать помощников, чтобы ездить одновременно в несколько городов, начинать занятия по его методике и далее оставлять команду для дальнейшего их завершения. От всего этого с Генрихом начало происходить, что-то странное. Причины, наверное, были, но история не о нем. И это стало заметно всей компании, начались конфликты между управленцами, менеджерами и помощниками доктора. И Генрих не мог это ни предотвратить, ни сгладить. Произошло то, что и должно было произойти. Партнер Генриха ушел, переманив к себе половину команды. Так своим отношением в бизнесе отец Виктора создал себе конкурента. Теперь приходилось работать больше, интенсивней, быстрее, а доход начал падать. Так продолжалось некоторое время, пока…

– Что это? – спросил Виктор свою мать, стоя у склада готовой продукции и держа в руках накладные на товар. Мать Виктора и жена Генриха, тоже работала в семейном бизнесе и отвечала за производство и продажу методических пособий, книг, уроков на СД и сопутствующих товаров. По договоренности общий доход потом делился в семье.

Виктор разрабатывал все уроки и методические пособия и имел дополнительный доход с этого, но он никогда не лез в это, зная, что за всем следит мать. Было достаточно отчета раз в месяц по продажам.

– Что это, мам? Я тебя спрашиваю второй раз – строгим голосом произнес Виктор.

– Я… Это… Женщина не могла ничего сказать, она была в замешательстве.

– Позови сюда пожалуйста Генриха – попросил Виктор работника склада.

– Итак, мам. Это действительно то, что я вижу?

– Да, Виктор – опустив голову, тихо промолвила женщина.

– Объяснись – кинул слово молодой человек подходящему Генриху.

– Б@.., выругался Генрих, какого черта! Что он тут делает – обратил он свой возглас на жену.

– Я попросил тебя объясниться, отец – спокойно повторил вопрос Виктор.

– Это готовая продукция, Виктор.

– То есть, ты хочешь сказать, что те отчеты с постоянным понижением продаж за последние полгода и полный склад и вот эти настоящие накладные, которые сейчас я увидел, это ваш с матерью намеренный шаг?!

– Что тут говорить – цинично произнес Генрих, да мы тебя обманывали. В этом месяце я готов с тобой поделиться.

– То есть то, что это не просто обман, а предательство меня как партнера, который поставил тебе плечо, когда ты потерял команду, и как сына тебя не направляет на объяснение?! И ты не нашел других слов, кроме как «поделюсь в этом месяце» передразнил Виктор отца?!

Генрих молчал, впрочем, как всегда, он никогда не разговаривал с сыном и никогда не признавал свои ошибки, и даже тогда, когда был не прав.

– Знаешь, что… – продолжил Виктор. Я беру расчёт. Прямо сейчас.

Виктор развернулся и ушел.

Такого унижения он не испытывал с детства. Казалось бы, только наметился прогресс во взаимоотношениях. Раскол команды, сплотил семью. Виктор, понимая, что отец был не прав, когда потерял партнера, не отвернулся от него и встал рядом. Он терпел, как оказалось лживые отчеты о снижении продаж. Но сейчас, у него просто не осталось выбора. Такого удара он просто не ожидал. Он даже не мог себе представить, что мать и отец могут его обманывать.

– Что ты будешь делать? – спросила дома Натали.

– Пока не знаю, но точно я больше не в семейном бизнесе.

– Ладно, мой милый, я с тобой – ласково сказала девушка и потрепала за волосы Виктора, он всегда любил это. Только, пожалуйста, думай не долго, ведь скоро ты станешь отцом.

Виктор прижал к себе беременную жену и поцеловал. Ему очень нравилось, что здесь, дома он мог не играть в вечно сильного мужчину, а быть собой. Он положил руку на уже большой живот жены и ощутил, как его будущий ребенок толкается ножкой. Это незабываемые впечатления и самые светлые переживания, и это вдохновляло Виктора.

На какое-то время денег хватало, но сидеть дома больше было нельзя, а Виктор боялся признаться своему боссу – доктору, что он не справился с главной поставленной задачей – нормализацией отношений с отцом.

И естественно, что в главном офисе никто не знал о произошедшем до некоторых пор. Но, как и в любой другой большой компании шила в мешке не утаишь и слухи о том, почему сын Генриха ушел из компании стали не слухами, а общим достоянием. Оставшиеся помощники доктора тоже уволились от Генриха и уехали в другой город в головной офис. Без них компания не могла вести нормальную деятельность. И вот через пару дней, вечером в гости к Виктору и Натали пришел Генрих с матерью Виктора. И впервые за всю свою жизнь Виктор услышал от отца, что ему нужна помощь и он просит его вернуться. Но Виктор не поверил, слишком все было быстро, и след предательства еще не стерла история во времени, да и на раскаяние или осознание – просьба Генриха не была похожа. Виктор умел быть жестким и естественно отказал. В этот же вечер позвонил доктор. Надо сказать, что действительно доктор был большой психолог и мудрец, и осуждения, которое придумал себе Виктор о себе, он от него не услышал, наоборот – он услышал, только одно:

– Приезжай, двери моего дома для тебя всегда открыты.

Три месяца Виктор работал на новом месте, благодаря уму, сообразительности и харизме он стал лучшим помощником доктора и получил должность директора по развитию. Это в свою очередь помогло соединиться вместе с женой и их маленькой, только что, родившейся малышкой Валери. Виктор перевез всех в столицу, где и находился головной офис. Как одному из самых сильных партнеров доктора, Виктору доверили руководить североамериканским направлением. В его задачу входило построение сети филиалов, создание команды управленцев и менеджмента, а также обучение тренеров по новой методике. Канада, Мексика, США зона ответственности, которую возложили на Виктора. Он был горд, доверием доктора. Частые и продолжительные командировки в другую часть света, приносили щемящую разлуку с Натали и дочерью, но контракт не предполагал переезда. Виктор нужен был и в центральном офисе.

– Родная, поехали со мной в следующий раз – попросил Виктор свою жену.

– А как же наша маленькая дочь, как она без нас будет целых три месяца?! Нет, Виктор – это не самая лучшая идея. Лучше мы потерпим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.