К себе настоящей
Елена Горелова

© Елена Горелова, 2022

ISBN 978-5-0059-0210-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДИСЛОВИЕ

С самого детства я мечтала стать учителем, выйти замуж и ро- дить троих детей. И все шло по намеченной программе. Замуж я вышла уже на втором курсе педагогического института, а на последнем курсе, прямо перед государственными экзаменами, родила первого и такого долгожданного сына! Я была так пе- реполнена счастьем, что это нисколько не помешало окончить институт и получить диплом. В моей голове звучало: «У меня такой замечательный ребенок, я стала мамой!» Я не могла налюбоваться сыном, глядя на него. Но в то же время мне становилось страшно: таким хрупким и крошечным он

был тогда. И даже спустя годы я помню тот трепет, ко- торый испытала от рождения сына! Я буквально лета- ла на крыльях… И именно поэтому мне не составило никакого труда окончить институт буквально с младен- цем на руках.

На работу пришлось выйти, когда ребенку было всего девять месяцев. Нет, пришлось сде- лать это так рано не потому, что не хватало де- нег, а потому, что появилось вакантное место логопеда в детском доме. Этот профиль был моей первой специальностью в дипломе вуза. А надо сказать, что в то время устроиться логопе-

дом было очень сложно: такой специалист был ред- костью, и мне не хотелось упустить шанс.

Работа в детском доме была очень интересной, но эмоцио- нально непростой. Я люблю детей, и мне хотелось одарить лю- бовью каждого. Я со слезами на глазах смотрела на этих деток и думала: а что, если бы на их месте вдруг оказался мой сын? Эта мысль заставляла меня любить детей еще сильнее, отдавать- ся своему делу с еще большим энтузиазмом!

Знаете, должность логопеда в детском доме я воспринимала как счастливый билет. Я с огромной радостью шла на работу, а вечером с не меньшим восторгом возвращалась домой. Так прошло пять лет. За это время в нашей семье появился второй сын. И я снова испытала всплеск тех же эмоций: безграничное счастье и восторг! Двое сыновей подрастали, и меня не покида- ла мысль о третьем ребенке – о дочке.

Я точно знаю, что если чего-то очень сильно хочешь, то обя- зательно получишь желаемое. Через два с половиной года Го- сподь подарил нам девочку…

Однажды я гуляла с дочерью в парке и читала книгу о воспи- тании детей. Случайно встретила знакомую. Мы, как водится, поболтали, а потом она обратила внимание на мою книгу и рас- хохоталась до слез: «О, Боже! – говорила она. – Да тебе уже самой надо писать такие книги!» Тогда я, конечно, восприняла эти слова в шутку.

После того дня прошло много месяцев и лет. Но слова той знакомой повторялись в моей жизни все чаще. Об этом говори- ли друзья и родные: они были уверены, что я могу написать кни- гу о воспитании детей, о взаимоотношениях в семье, о том, как быть матерью, женой и хозяйкой дома, но при этом прекрас- но выглядеть… О том, как совместить домашние обязанности и не скатиться до уровня посудомойки и уборщицы за детьми и мужем, а реализовать себя не только в семейной жизни, но

и в профессии, в любимом деле… и быть при этом переполнен- ной энергией и счастьем.

Конечно, на эту тему написано уже много: море книг о воспи- тании и самореализации заполонило книжные полки магазинов и просторы Интернета. Но знаю и другое: у каждой книги есть свой читатель. То, что осталось незамеченным у одного автора, заинтересует и будет полезным у другого. Иногда мысль, прочи- танная лишь на десятый раз, становится озарением, и дело не только в выражениях, но и в подготовленности читателя, в его жизненных обстоятельствах.

Сегодня я живу не в той стране, в которой родилась и вы- росла, училась и вышла замуж, родила и вырастила детей… И я вижу, что проблемы воспитания, взаимоотношения детей и родителей везде одинаковые. Это не зависит от географиче- ского и материального положения семьи, от социального ста- туса и уровня образования. Везде есть счастливые семьи и не очень, одинокие матери и одинокие отцы, стремящиеся дать детям максимум любви, внимания и заботы… И точно так же не у всех это получается, как бы они того ни хотели… Часто заботы и тревоги о здоровье и развитии детей уводят родителей совсем не в то направление, о котором они мечтали, а напро- тив – превращают жизнь в череду неразрешимых проблем.

Давайте задумаемся о том, зачем мы пришли в этот мир? Ка- кие задачи стоят перед нами? Сможем ли мы их реализовать? Какое при этом будет у нас настроение, состояние души? Будем ли мы жить в радости и счастье или терпеть неудачи? Чем для нас являются семья и дети? Как сохранить любовь в семье? Как воспитать детей, чтобы они стали успешными и счастливыми?

И это далеко не все вопросы, которые по-настоящему волну- ют нас.

4 • К Себе настоящей Елена Горелова • 5

Сегодня у меня взрослые самостоятельные дети, я реализова- ла себя и как мать, и как жена, и как педагог и психолог.

Поэтому эта книга является результатом моих размышлений, успешного педагогического опыта и многих лет благополучной и счастливой семейной жизни. Надеюсь, что эта книга будет по- лезна для тех, кто хочет быть счастливыми и хорошими роди- телями, взращивать в семье любовь, дружбу, взаимопонимание и гармонию.

Хочу поблагодарить моих коллег, выступавших в качестве экспертов для моей книги:

Станислава Лосева – академика, основателя Практической школы осознанного развития;

Александра Свияша – писателя, мастера позитивного мыш- ления, кандидата технических наук, Сопредседателя Ассоциа- ции профессионалов развития личности, научного руководите- ля Центра позитивной психологии «Разумный путь»;

Евгению Белонощенко – психолога, владелицу сети детских центров, предпринимателя, писательницу, автора бестселлера

«Рожденные с характером», посвященного раннему развитию детей.

С их жизненным и профессиональным опытом, созвучными идеям романа, вы можете ознакомиться в конце книги в разделе

«Мысли экспертов».

ПРОЛОГ

Вера сидела за массивным рабочим столом в своем кабинете и подбивала итоги продаж за день. Дела шли неплохо. «Может быть, поискать место для второго магазина?» – замечталась она. И вдруг заметила, что из-под двери в кабинет просачивает- ся густой дым. В груди похолодело.

«Пожар!» – мелькнуло у нее в голове. Вера бросилась к две- ри – литая и железная, она не поддавалась и была уже горячей.

«Она заперта!» – пронеслось в голове. Как будто зритель в кино, Вера со стороны увидела себя закрытую в поме- щении, в здании небольшой торговой точки, охвачен-

ной пожаром. Сердце начало биться сильнее, стало страшно. Нужно спасать свою жизнь: дыма станови- лось все больше, а огонь грозился пробраться в поме- щение. В волнении дрожащими руками Вера схватила телефон и набрала номер пожарной службы.

«Все машины ближайшей пожарной станции на выезде, наряд едет из соседнего микрорай- она. Ждите», – вежливо и спокойно ответила девушка по ту сторону трубки.

– Да как «ждите»?! Как «ждите»?! Я же горю! – Вера пыталась сохранить самооблада- ние, но не любила ждать, тем более считала, что любое действие лучше бездействия. Параллельно она оценивала обстановку: первый этаж, решетки

8 • К Себе настоящей

на окнах, при пожаре категорически запрещается доступ свеже- го воздуха. Но в этот момент мысль броситься к окну казалась Вере спасительной.

Старые деревянные рамы не поддавались. В отчаянии Вера схватила стул с железными ножками и со всей силы замахнулась им в окно: «Разбейся ты, проклятое!» Посыпались стекла. Пре- дательский сквозняк будто только того и ждал – он тут же при- дал силы огню, который уже вовсю бушевал за дверью. Огонь проскользнул в щель и ухватился за первое, что попалось ему на пути, – вязаную кофту, висевшую на крючке двери. А выше – пластиковый потолок!

Огонь стал сильнее, и языки его легко дотягивались до навес- ных панелей, которые начали темнеть и дымиться. «Да вы все сговорились против меня!» – обращаясь к немым участникам действия, кричала Вера. Пламя упорно делало свое дело, и никто не смел ему перечить.

Оглядываясь то на огонь, то на окно, Вера с новыми силами подняла стул. На этот раз нужно было справиться с решеткой. Ножки стула от удара зазвенели и погнулись. На стыке прутьев решетки и стены посыпалась штукатурка. Огонь вовсю пылал на потолке и стал подбираться к секретеру. Некстати Вера вспом- нила шутку бывшего мужа: «Твой стол нам очень пригодится, если дрова для камина закончатся. Дуб отлично горит!»

Еще удар, решетка почти поддалась. Или так только казалось из-за дыма? Начала кружиться голова, перед глазами поплыли стены, картины, прошлогодний календарь. Задыхаясь от физи- ческих усилий и едкого дыма, Вера вспомнила школьные уроки по безопасности и, шатаясь, опустилась на пол – там должен быть менее дымный и горячий воздух…

Глава 1

Прощай, Рязань! Прощай, унылый и чужой город! Тут прошли почти все мое детство и школьные годы, которые я с удо- вольствием оставляю, чтобы отправиться в новую взрослую жизнь.

Мне было шестнадцать лет, и скорый поезд мчал меня в Питер.

Я не любила Рязань, потому что росла там с бабушкой, вдали от мамы. Папа погиб на службе, когда я была совсем малень- кой. Маме как жене погибшего военнослужащего дали здесь квартиру. В ней поселились я и бабушка, а мама

продолжила работать в Москве.

Бабушка была строга ко мне. Я не испытывала острого чувства одиночества, но мне не досталось ярких воспоминаний: детских вольностей, шало- стей, побегов с уроков, посиделок с девчонками

дотемна.

Чаще всего я сидела за книгами. Там, в сюже- тах жизней главных героев, жили все мои фан- тазии. Мое воображение было настолько ярким, что порой я будто выпадала из действительно- сти и сама себе удивлялась, когда возвращалась в реальность. Героические подвиги, приключения

и испытания часто занимали мои мысли, и мне ка- залось, что ничего интереснее и быть не может!

Я сама становилась героем книг и храбро преодолевала все жиз- ненные трудности: боролась с неправдой и несправедливостью, защищала слабых.

А еще с раннего детства я лелеяла большую мечту – уехать из этого города и, как мама, стать педагогом-логопедом. В мыс- лях о будущем я представляла, как стою перед классом и что-то объясняю детям, как проверяю тетрадки и придумываю тему но- вого урока. Тогда у бабушки висела большая карта мира. Бывало, я тайком брала указку и показывала воображаемым детям буквы и названия стран. Ради своей мечты я старательно и с усердием училась, брала дополнительные уроки с репетитором и не отлы- нивала ни на секундочку.

Желание быть логопедом и помогать детям было для меня настолько явным, будто из самого будущего меня звал свет ма- яка: «Иди!» Поэтому я занималась неустанно, и все мои мысли во время учебы в школе были посвящены одной этой заветной цели.

И еще в Рязани меня согревала дружба с одноклассником Игорем. Мы жили рядом, часто вместе возвращались из школы. Игорь знал, во сколько я просыпаюсь и ложусь, какое люблю мороженое. Ему можно было пожаловаться на бабушку, пока- зать новое платье, рассказать про прочитанную книгу и похва- статься успехами. Часто я мысленно делала Игоря товарищем и попутчиком в своих «книжных путешествиях». Мы вместе в моем воображении странствовали, попадали в истории, под- держивали и выручали друг друга. Я всегда знала, что и в мыс- лях, и наяву могу на него положиться, довериться даже в самом сложном и сокровенном. Так летело время.

Последний год учебы Игорь поддерживал меня и не давал унывать, когда занятий стало слишком много.

Елена Горелова • 11

– Ну что ж, Наташа, скоро все это завершится, – подбадри- вал он. – Ты уедешь навстречу своей мечте. Ради этого стоит набраться сил и справиться!

И он был прав. Я прекрасно сдала выпускные экзамены, по- лучила аттестат и, как птичка из клетки, выпорхнула в иную жизнь, забыв обо всем рязанском.

Я ехала к подруге Наде, чтобы поступать в Педагогический университет имени Герцена. Надя была старше меня на год, учи- лась в вузе и жила в общежитии. Она согласилась помочь мне быстрее освоиться. Характер у нее был живой и веселый. Ча- стенько в наших беседах она мечтала о знакомствах, встречах, замужестве. В числе возможных «кандидатов» в своих мечтах видела и моряка дальнего плавания с деньгами и частыми ко- мандировками.

Я же мечтала познакомиться с городом. Живя в Рязани, я много читала о Питере и уже была заочно в него влюблена. До экзаменов оставался целый месяц, и я с головой окунулась в наш волшебный и тайный роман на двоих.

– О, Питер, ты прекрасен! – Прогуливаясь по улицам, я хотела петь и читать стихи. Соборы, дворцы, мосты – вся архитектура создавала особую атмосферу. В этом окружении меня все вдохновляло, мечталось о чем-то важном, значитель- ном.

Пока я составляла маршруты и путешествовала по городу, Надю вовсю манили места, где можно было пообщаться, позна- комиться, кого-то «подцепить».

В один из вечеров она решительно объявила:

– Наташа, завтра мы с тобой идем на танцы! Я купила би- леты в клуб на Литейном, там самая крутая молодежь Питера собирается. Завтра специальный вечер для моряков!

– Надя, – отмахнулась я от нее, – какие танцы! У меня ноги гудят от походов, да и неинтересно мне это.

– Одна я не пойду на эти танцы. Пойдем со мной, развеешь- ся. Заодно познакомишься с кем-нибудь, – поставила ультима- тум Надя.

Немного подумав, я решила, что для нового опыта и из ин- тереса все же стоит пойти. Занимательно было посмотреть, как это все происходит и похожа ли эта затея на первый бал Наташи Ростовой.

Атмосфера в клубе была живой и яркой! Вокруг сверкали нарядные девушки в ультрамодных платьях и сарафанах. Их ожидание удачного знакомства буквально ощущалось физиче- ски. В глазах многих девушек, как у невест на выданье, читались стеснение, волнение и переживания: «Пусть меня увидят, заме- тят, пригласят». А некоторые, как Надя, старались сами проя- вить активность. И чтобы быть в центре событий, стремились туда, где участников было больше и движение активнее.

Я стояла недалеко от входа, прислонившись к колонне и на- блюдая за взрывным коктейлем этих чувств, как вдруг ко мне приблизился невысокий русоволосый моряк:

– Дмитрий, – представился он. – Приглашаю вас на сле- дующий танец.

Ну что ж, я ведь не на спектакле в Мариинском! Согласилась. Потом был второй танец с ним, третий. Меня понесло и закру- жило в вихре музыки, движений, взглядов, рук. После вечерин- ки Дмитрий ждал меня у выхода и проводил до дома. Мы начали встречаться и вскоре поженились.

Дмитрий был курсантом Государственного университета морского и речного флота, готовился стать моряком. Его жела- ние быть военным было таким же сильным, как мое – работать

12 • К Себе настоящей Елена Горелова • 13

с детьми. Такая целеустремленность нас очень сближала, я ува- жала его серьезный подход к учебе и честолюбивые планы на дальнейшую карьеру.

Свадьба в окружении однокурсников и близких была скром- ной, но веселой. Помню, как друзья Дмитрия устроили нам сюр- приз – танец моряков «Эх, яблочко». А мои девчонки испекли нам торт в виде корабля как символ счастливого семейного пла- вания. И закружилась наша с ним история жизни.

Надя же в тот знаменательный вечер нашего с Дмитрием знакомства не нашла себе пару, и ее поиски мужчины длились еще много лет. Знаю, что позже она вышла замуж за товаро- веда, и они переехали жить в небольшой городок в соседней области.

Глава 2

– Слушай, а ты что, ни капли не боишься? – донимала меня вопросами Надя, когда начались вступительные экзамены. – Я как думаю о них, у меня все поджилки трясутся, будто я речь на пленуме держать должна перед тысячной аудиторией. А слу- шает меня сам Сталин или Ленин, вставший из Мавзолея.

– Не боюсь. Я представляю себя учителем, будто должна подготовиться и рассказать урок ученикам. И страх уходит.

– Мне бы твое воображение! – изумлялась Надя, теребя свои потрепанные конспекты.

Учеба всегда давалась мне легко. Наверное, потому, что я могла подходить к ней творчески, как к игре. На- пример, я очень хорошо поняла, что для знания исто- рии не нужно запоминать все даты. Важно запомнить век и его половину – первую или вторую, суть истори- ческого события и его роль в общей нити истории.

Поэтому, когда освещаешь материал таким обра- зом, учитель понимает, что ты владеешь темой, и оценивает тебя соответствующе.

Экзамены в университет я не воспринимала как испытание, даже, напротив, ощущала не- кую торжественность от приближения знамена- тельного события, к которому готовилась с малых лет. Это была встреча с судьбой и своей прекрасной мечтой.

И вот я сдаю первый экзамен на «пять», второй на «пять», третий тоже. На четвертом экзамене преподаватель смотрит в мою зачетку и говорит:

– А какой у вас балл по аттестату?

– «Четыре», «пять».

– Да, есть шанс поступить.

Конечно, у меня был шанс! И не просто шанс: у меня были годы упорной подготовки, бессонные ночи, неустанные мечты о желаемом. Я не могла не поступить!

И вот мечта осуществилась, и я с ней встретилась. А в душе почему-то оказалась не радость, а пустота. Я вдруг осознала, что цель достигнута и дальше жить незачем. Оказывается, я не была к этому готова.

Около полугода я приходила в себя, переживая разочарова- ние. Не просто взять и расстаться с тем, что так долго носила в душе, с тем, что занимало мысли столько лет. Это словно дол- гожданное чудо, которое вдруг превращается в обыденность, та- кую же, как и все остальные дни. Не было никакой феи, кареты, хрустальной туфельки.

Разочарование усиливало и то, что в университете на пер- вом курсе мы проходили в основном общие предметы. И моя подготовка по ним в школе была намного выше, чем это пре- подавалось здесь. В какой-то момент я так отчаялась от скуки, что в голову мне пришла идея вовсе оставить учебу, сменить специальность и учиться на психолога. Но моя мама вовремя меня убедила:

– Получи вначале одно образование, второе от тебя никуда не денется.

Мама была права. Со временем так все и получилось.

А с моим унылым состоянием помог справиться мой люби- мый Питер. От однообразных лекций и огорчений по поводу того, что больше не о чем мечтать, я отвлекалась, погружаясь

в этот город. Город счастья, город свободы, город радости – та- ким он для меня был. Я окунулась в его историю, архитектуру, гуляла, посещала выставки, театры, литературные музеи. Я сно- ва начала мечтать, окунаясь в жизни новых героев книг и созда- вая в мыслях целые жизненные эпохи.

И, конечно, я распробовала вкус студенческой жизни. Надя и мои новые друзья-однокурсники помогли мне увлечься моей молодостью, насытиться ее яркостью и ароматом, наполнить дни впечатлениями, событиями, встречами. Сейчас я вспоми- наю это как праздничный период и теперь очень рада, что суме- ла тогда прожить его в полной мере.

Желание поступить в университет долгие годы являлось са- мой важной частью жизни главной героини, замещая другие сферы. И когда оно реализовалось, у Натальи создался душевный вакуум.

Многочисленными примерами такого эффекта являются трагические судьбы многих известных личностей. Достигнув пика славы, они уходят из жизни: им кажется, что их желание осуществилось и цель жизни достигнута.

Наталье удалось справиться с этим состоянием, так как она, оказавшись в столь привлекательном для нее месте, переключи- лась на внешний мир и его красоту. Она сумела вспомнить о своей молодости, о том, что вокруг много нового и интересного.

Устремляясь к одной цели, которая видится нам самой важной, необходимо помнить и о других гранях бытия, раз- вивать навыки общения, познавать окружающий мир, нахо- дить радость вне своей главной мечты. Если вы сделали все, что от вас зависит, и это ваш путь – то мечта обяза- тельно исполнится. При этом сбудется и остальная жизнь, гармонично дополняя ваше главное достижение.

16 • К Себе настоящей

Глава 3

Институт я благополучно закончила уже будучи замужем. Настало время устроиться на работу, применить свои знания и принести в мир то, чего так желала душа.

Мой профессиональный путь начался в детском доме на Ленинградской. Там работала моя тетя, а в коллектив как раз требовался педагог-логопед для дошкольников. Этот пери-

од я бы назвала «полем битвы».

Обостренное чувство справедливости сопрово- ждало меня с детства. Еще со школы обо мне гово- рили, что я «борец за правду» и что мне «больше всех надо». Я не проходила мимо и не молчала, если видела, что кто-то не прав, я ненавидела ложь и ча-

сто спорила с учителями и родителями.

Меня до глубины души возмущало отноше- ние к малышам воспитателей детдома, а из них на тот момент состоял весь мой рабочий коллектив. Их позиция строгих надзирателей, конечно, была объяснима долгими годами по- литики воспитания «правильного советского человека». Но при таком подходе ушли и забы- лись важные человеческие качества: душевность, тепло, внимание.

Помню, как воспитатели теребили мешки прибывшей гу- манитарной помощи, выбирая лучшее для своих детей с мыс- лью, что «этим», детдомовским, много не надо.

А еще я помню, как директриса ругала маленькую девоч- ку за мусор, когда нашла в ее шкафу фантики, которые та бережно коллекционировала. Я не могла с этим смириться. Я становилась на сторону детей и вела борьбу за справедли- вость. И моя война разворачивалась практически ежеднев- но. Воспитатели смотрели на меня кто с раздражением, кто с досадой и злобой. А я понимала, что именно своей беском- промиссностью и глубоким уважением к правде смогу что-то изменить.

Еще в этот период я четко осознала свою миссию – быть

. «родителем для всех»

Детям нельзя было называть меня мамой, но всеми си- лами, как только могла, я старалась показать им, что такое забота, дом, семья. По выходным я обязательно забирала ко- го-то из малышей к себе домой – в семейное общежитие. С детьми мы вместе гуляли, готовили еду, перед сном я чи- тала им сказки.

Мне было до боли понятно, насколько им не хватало в жиз- ни обычного семейного уюта, который был знаком большин- ству людей. Малыши не знали, что такое «двор», потому что с малых лет гуляли на огороженном участке. Они никогда не видели, как мама готовит, потому что всегда ели в общей сто- ловой. Каждого ребенка я воспринимала как своего и каждо- го хотела защитить и поддержать. А когда по понедельникам мы возвращались обратно, я всегда давала им в дорогу паке- тик с конфетами.

Елена Горелова • 19

Однажды около кабинета завуча я увидела девушку, одну из старших воспитанниц. Она, опершись на подоконник, упря- мо смотрела в окно. Красивые волнистые волосы, хрупкая и в то же время статная фигурка. Она напомнила мне Ассоль из книги «Алые паруса», стоящую на берегу и смотрящую на морской горизонт. В этот момент завуч вышла из кабинета и, видно, завершая проведенную беседу, зло сказала: «И не смей больше прятать свои пошлые картинки под подушкой! Учи историю лучше, больше толку будет!»

Я видела, что девушку не смутили эти обидные слова, и не- вольно прониклась к ней уважением. При первой же возмож- ности я с ней познакомилась. Аня оказалась очень общитель- ной и жизнелюбивой:

– Наталья Анатольевна, я знаю, что когда-то отсюда вый- ду. И я не могу не думать о своей будущей жизни. Многие дет- домовцы не могут освоиться в том мире, их судьбы ломаются. А я мечтаю. Мечтаю каждый день. Я хочу стать топ-моделью и выйти замуж за миллионера.

– Конечно, Аня, надо мечтать, надо планировать и думать о том, какой ты хочешь видеть свою жизнь. Не у всех топ-мо- делей жизнь в шоколаде, но, по крайней мере, мысли об этом лучше, чем прозябание в неопределенности.

Мы с Аней подружились. Мне импонировала ее откры- тость и оптимизм, несмотря на условия, в которых она росла с малых лет. А меня она воспринимала как старшего друга из

«большого мира». За время знакомства я многое успела рас- сказать ей о себе и многим поделиться.

Через год в нашем педагогическом полку прибыло. В кол- лектив пришла работать Вера. Как оказалось, у нее тоже было

сиротское детство. Мать ее умерла, когда Вера была ребен- ком, и она осталась на руках у теток. А те, чтобы им было легче, отдали девочку в школу-интернат. Поэтому о жизни в таких учреждениях Вера знала не понаслышке. Вера, как и я, была неутомимым борцом за права детей, горячо отста- ивала их интересы, пытаясь как-то расшатать закостенелость этого старого механизма советской педагогики. С ней вдвоем делать это было намного легче. Я познакомила Веру с Аней, и мы иногда находили время поболтать втроем. Со временем мы так сблизились, что разница в возрасте между нами пере- стала ощущаться. Мы стали лучшими подругами.

…Громко хлопнула дверь директорского кабинета, и отту- да раздались гневные крики:

– Мне наплевать на твою самодеятельность! Уборщицей тебе надо быть, а не фотомоделью! Наведи у себя порядок, или неделю будешь спать на полу! Пошла вон!

Аня выбежала вся красная и, не сдерживая слез, бро- силась прочь по коридору. Вслед за Аней к директрисе вошла я:

– Я считаю ваше поведение в общении с воспитанника- ми неприемлемым, – сдержанно и четко сказала я. – Такие люди, как вы, способны погубить человека, не задумавшись. И если бы мне дали право решать, то я хотела бы, чтобы вы очутились на месте этой девушки. И очутились не только сей- час, но и прожили всю жизнь, выслушивая унижения в свой адрес. Вам необходим этот урок.

От неожиданного «пожелания» директриса онемела – это было неслыханное нарушение субординации. Придя в себя, она была готова пойти в атаку:

20 • К Себе настоящей Елена Горелова • 21

– Так, Семенова, ты должна…

– Я никому ничего не должна! – сказала я.

В голове вдруг мелькнуло воспоминание: урок в школе, мы сдаем наизусть стихи о Ленине. Я выучила «Ленин всегда с тобой» Ошанина. Рассказываю, а учительница меня преры- вает и говорит: «Садись, Ясенева, рано тебе еще такие стихи рассказывать».

Я готова была взорваться, но промолчала. Встал Сережа, наш одноклассник, и, услышав его изложение, наш педагог начала его передразнивать. Тут я не сдержалась. Примерно такие же слова, как сегодня, вырвались у меня и тогда. Учи- тельница попыталась меня урезонить: «Ты должна…» И точ- но так же, как сегодня, я твердо заявила:

– Поверьте, я никому ничего не должна!

Ситуация в моей жизни с точностью повторилась. Выйдя из директорской, я изо всех сил хлопнула дверью. Будто этим жестом хотела разрубить нить, связывающую эти так похо- жие друг на друга истории. Мой профессиональный путь в этом детдоме закончился. Я понимала, что мои усилия что- то здесь изменить растворились, как капля в море. И все же мне хотелось думать, что хоть немного это море стало чище, а детишкам – теплее и спокойнее. А еще я обрела здесь пре- красных и верных подруг.

В последний перед увольнением вечер мы с Верой и Аней дали слово не забывать друг друга и со временем встре- титься.

– А вы знаете, девочки, – вдруг сказала Аня, – я не буду топ-моделью. Я поступлю в педагогический, выучусь, стану учителем и вернусь сюда работать, как вы.

Профессиональный путь главной героини начался с непро- стого периода. Наталья попала в коллектив, отношение ко- торого к работе и детям было полностью противоположно ее жизненной и нравственной позиции.

В такой ситуации у новичка всегда есть выбор. В первом случае можно согласиться с установленными правилами, на- ладить хорошие отношения с администрацией и руковод- ством, двигаться «в ногу со всеми» и строить свою карьеру. Во втором случае можно, оставаясь верным своим принципам и убеждениям, отстаивать справедливость, идти наперекор большинству, бороться, делая мир добрее и лучше.

Наталья проявила в этой ситуации свой сильный характер и целостность натуры, тем самым открыв путь к своей жиз- ненной миссии – помогать людям, а также обрела искренние и теплые отношения в лице своих подруг.

22 • К Себе настоящей

Глава 4

Если на работе события развивались стремительно и быстро, то в семейной жизни, к сожалению, все происходило наоборот. Теплый маячок отношений едва светил, с трудом пробиваясь сквозь туман. Мне трудно было разобраться, где наш корабль и где материк.

После свадьбы с Дмитрием я переехала жить в общежитие для жен моряков на Двинской. Мужья наши уходили в плава- ние на восемь-девять месяцев. В ожидании их возвращения мы, женщины, вместе лепили пельмени на общей кухне по выходным, а вечерами собирались на чаепитие. Вместе

сидели у телефона и караулили звонки, вслух читали открытки – прилетевшие от мужей весточки из дру- гих городов. И праздники у нас были общие, и беды, и радости. Здесь я получала поддержку, сдавая выпуск- ные экзамены в университете, и здесь мы отмечали мою

первую зарплату.

В общении с женами-морячками мне многое довелось узнать о жизни их семей и их отноше- ниях. Я видела, насколько теплыми и крепкими они могут быть вопреки расстояниям и месяцам разлук. Это вызывало у меня глубокое уважение и восхищение. Жены моряков казались мне осо-

бой категорией женщин, символизирующих вер- ность, терпение, умение быть рядом с любимым даже сквозь тысячи километров и дней пути.

В один из вечеров за чашечкой чая «бывалая» морячка тетя Соня тихонько задала мне вопрос:

– Наталья, а что это твой Дмитрий не звонит тебе, не пишет, денег не высылает?

– Не знаю, тетя Соня, наверное, не успевает в порту осмо- треться, как пора отчаливать, – просто ответила я.

Но после вопроса тети Сони что-то засело у меня в сердце. Вроде все шло, как надо, к этому времени я поняла, что бере- менна, – тоже радость. Но маленькая зацепочка в сердце не отпускала, побуждала задуматься. Действительно, у других жен даже во время коротких остановок в порту мужья в пер- вую очередь спешили позвонить домой. Они знали, что по ним скучают, о них беспокоятся, ждут. А я получала весточки от Дмитрия редко, не говоря уже о финансах. Мог и месяц пройти, и два, прежде чем он позвонит. А если мне требова- лось купить что-то и денег не хватало, я обращалась к маме. В период отпусков он то к родителям в деревню спешил, то всех друзей хотел проведать. В последний его приезд мы очень мало времени провели вместе, и находясь в этом рейсе, он не звонил мне уже давно. До сих пор я не размышляла над этим, считая, что такова судьба жены моряка. Но после вопроса тети Сони задумалась, ведь я видела и другие судьбы.

Месяц шел за месяцем, Дмитрий позвонил за это время од- нажды из Копенгагена. Рассказывал мне, что там дворцы, зам- ки и музеи не хуже Питера и что скоро они плывут в Бревик и дальше на север. Я сообщила ему, что жду ребенка. Он так спе- шил, пробубнил что-то типа «да, хорошо», и разговор прервал- ся. Чувство одиночества, отстраненности, ненужности накрыло меня. Как можно быть настолько равнодушным? Этот человек,

Елена Горелова • 25

которого я до сих пор считала родным и самым близким, вдруг стал для меня чужим и холодным. Мне представилось, что мой муж на своем корабле отдаляется все дальше и дальше от меня и нашей с ним жизни.

И снова – долгое молчание. Новость о ребенке не побудила его звонить чаще. Жены-морячки поддерживали меня, баловали фруктами, витаминами, помогли подготовить кроватку и при- купить вещички для крохи. Появление Вани, моего первенца, было большим праздником в нашем женском коллективе. Все восприняли его как родного, и каждая из женщин при первой же свободной минутке спешила с ним понянчиться. Я была счастлива в своем материнстве.

– Поздравляю, – сказал мне Дмитрий, когда вернулся из рейса и взглянул на малыша. – Иван Дмитриевич, значит…

Это прозвучало так отстраненно, будто отцом Вани был не он, а какой-то другой Дмитрий.

– А я как раз хотел сообщить тебе новость. Меня назначили старпомом на новый «Панфилов», через неделю отплытие.

Конечно, для мужа это было долгожданным событием. По- пасть на новое судно, да еще и для работы на арктической ли- нии – желание каждого молодого моряка.

Карьера – вот что было для него всегда важнее всего. Боль, разочарование, напряжение от неопределенности подтолкнули меня к решительному шагу:

– Я не буду тебя больше ждать, Дима. Я ухожу.

Не могу сказать, что это был простой шаг, – от тяжести сад- нило внутри. Чувство, что я осталась одна, еще долго звенело от- голосками в пустых закоулках моей души. Но в какой-то момент пришло понимание. В сознании всплыл образ счастливой жиз- ни, который подтолкнул меня когда-то к замужеству. Я поняла,

что стремилась реализовать его, не прожив и не прочувствовав глубоко. Я просто хотела быстрее окунуться во взрослую жизнь. И этот этап оказался пройден. Я была спокойна за будущее.

У меня было образование, хороший рабочий стаж, я чувствова- ла, что в профессии иду по своему пути. Кроме того, у меня был сын, за которого я теперь в ответе. Мне нельзя было останавли- ваться, а нужно только идти вперед. Мама помогла мне найти квартиру в Подмосковье, куда мы с сыном и переехали.

26 • К Себе настоящей

Глава 5

Жизнь постепенно налаживалась. Мы с Ваней жили в Каши- ре в Подмосковье – это небольшой городок на берегу Оки. Квартирка, которую я снимала, выходила окнами во двор, а недалеко от нас располагался городской парк. Ваня подрос, я отдала его в ясли, а сама устроилась воспитателем в этом же детском саду.

Дни были наполнены работой, заботами о Ване и пробегали очень быстро. Я была счастлива оттого, что снова работаю с детьми, что подрастает мой сынишка. Ваня был очень любознательным малышом, и по выходным я старалась

показать ему город.

В один из таких летних дней мы шли с Ваней по ал- лее парка. Как сейчас помню: на нем была белая па- намка, синие шортики и клетчатая рубашка, а я была одета в синее платье, на шею был повязан платок такого же цвета. В одной руке я сжимала руку Вани, а в другой держала пакет с продуктами.

И не заметила, как в какой-то момент платок на шее развязался и соскользнул на землю. Не успела я задуматься о том, как мне его под- нять, как вдруг чья-то рука протянула мне мою косынку.

– «Синенький скромный платочек падал с опу- щенных плеч», – услышала я напев и очень прият-

ный голос. Подняв глаза, я увидела мужчину. Каштановые вол- нистые волосы, теплый приветливый взгляд.

– Ох, мне бы еще третью руку, чтобы платочек не падал, – невольно вздохнула я.

– Мои руки – к вашим услугам, – произнес мужчина и тут же подхватил мой пакет с продуктами и протянул руку Ване: – Давай поможем маме, пусть она завяжет платочек.

На удивление Ваня отнесся к этому предложению с довери- ем, отпустил мою руку и вложил свою ладошку в ладонь незна- комца. А мои руки, освободившись, словно крылья, сами взле- тели и ловко завязали косынку моим любимым узелком. И вся я вдруг ощутила себя легкой и парящей, а солнечный свет того дня будто залил всю мою душу, и радостная улыбка невольно засияла на моем лице.

– Приятно познакомиться, – сказал мужчина, – меня зо- вут Николай.

Он очаровал меня с первых мгновений, и через пару минут мы уже болтали, как будто были знакомы много лет. Мы с Ваней прошлись с Николаем до конца аллеи, а потом присели на ла- вочку, ели булочки из магазина, шутили и смеялись.

Во время прогулок с Ваней мы стали встречать Николая чаще. Николай рассказал, что он – артист, певец. Об этом он мог и не говорить. Его харизма, поток творческой энер- гии чувствовались сразу. Они переполняли его и выплески- вались на всех, кто был рядом. И хотя он был старше меня на тринадцать лет, задор делал его юным. Он был весел, об- щителен, читал свои стихи, рассказывал анекдоты. В его об- ществе мне становилось легко и комфортно, я ощущала себя несказанно счастливой. К тому же моя любовь к литерату- ре и книгам необыкновенно сочеталась с его артистизмом

Елена Горелова • 29

и талантом. Я вспомнила дни моей влюбленности в Питер – такое же состояние наполненности, вдохновения, пьянящей невесомости.

«Пусть счастье длится вечно, Нам не задуть огни.

Мы движемся по встречной, Ну, ветер, догони!»

В моих ушах в тот период звучали стихи Николая. И я плыла и мчалась «по встречной», растворяясь в мерцающем потоке ог- ней чувства своей любви.

Как-то незаметно все подошло к тому, что мы решили поже- ниться.

Мы с Ваней переехали в его квартиру на соседней улице, а вскоре нам удалось перебраться и в саму столицу. Через год у меня родился второй сын. Николай был очень заботливым и щедрым мужем и отцом. По ночам он вставал к кроватке, чтобы я могла выспаться, охотно занимался и гулял с детьми. До меня Николай был женат дважды, у него была дочь Даша. Я с удовольствием общалась с ней, и она часто обращалась ко мне за советами.

Жизнь наша наполнилась размеренностью, и друзья, глядя со стороны, говорили: «Идеальная семья». Да, в целом это было так, и многие мои знакомые восхищались нами. Но на эту «иде- альность» часто нежданно набегала тень, которая, превращаясь в грозовую тучу, разрывалась громом и молнией.

– Ты никчемная хозяйка, и борщ твой – пойло.

– Радуйся, что живешь со мной под одной крышей!

– Да на тебя на улице ни один бомж не посмотрит!

– Подумаешь, дверь тебе не открыл, ты ведь лошадь ломо- вая, сама все можешь.

Когда на Николая «накатывало», его было уже не остановить. Насколько он был романтичным и заботливым, настолько он мог проявить другую, противоположную, ипостась. Я понимала его. Он певец. Талант его требовал выхода, но был не признан. Изнутри моего мужа постоянно снедала неудовлетворенность. А когда ему становилось нестерпимо думать об этом, он выливал свою горечь на меня. Бывало, и руку поднимал. Я знала, что ког- да-то он был даже лауреатом международного конкурса опер- ных певцов. Но напился после церемонии и кого-то оскорбил. Больше его не приглашали, и карьера пошла на спад.

Я, как могла, объясняла себе его поведение. На фоне всех остальных положительных качеств эмоциональные выплески Николая казались мне не столь значительными. Я терпеливо сносила его гнев, старалась проявлять мягкость и понимание, научилась поддерживать спокойную атмосферу в доме. Прояв- ляя женскую чуткость и мудрость, по жестам и виду Николая я всегда могла понять его расположение духа и знала, когда луч- ше промолчать, а когда выразить свое мнение. И детей учила тому, чтобы учились уважать и понимать отца.

30 • К Себе настоящей Елена Горелова • 31

Глава 6

– Наталья, – как-то сказал мне муж, – мы даем концерт в следующую субботу в «Триумфе». У Даши день рождения при- ближается, она давно хотела туда попасть. Я взял вам билеты в VIP-зону.

Новость была отличная! Даша, дочь Николая от второго брака, в это время жила в школе-интернате. Ей там было не- комфортно. К тому же ей исполнилось шестнадцать лет, нуж- но было думать о выпускных экзаменах и поступлении в вуз.

Мама Даши в этот период была в отъезде, учеба девушки шла с трудом, перспективы жизни виделись ей неясно,

и от этого часто в ней улавливались растерянность и грусть. Я невольно чувствовала, как взрослеющей девушке не хватает женского доброго слова, и всем сердцем стремилась поддержать ее. Мы с мужем при любой возможности приглашали ее к нам и проводи- ли время вместе.

И вот долгожданный для Даши день настал. Яркая атмосфера клуба, модно одетые девуш- ки, стильные парни. Наблюдая за всем этим, я невольно вспомнила Питер, вступительные экзамены, мою первую вечеринку, на которой познакомилась с будущим мужем. Как быстро пролетело время!

Зал затих, приглушили свет, со сцены зазвучали немного космические аккорды и песня:

«Девочка моя, ты – мой ясный свет! Я искал тебя очень много лет.

В дождь или в грозу и в холодный день – Я искал тебя, я бродил, как тень».

Это была песня, набирающая в то время в Москве стреми- тельную популярность. Организаторы очень удачно решили по- ставить ее в начале концерта, потому что сразу почувствовался эмоциональный отклик зрителей, в первую очередь девушек, которых в зале было большинство.

Краем глаза я посмотрела на Дашу и увидела, как заворожен- но она смотрит на сцену. Но не просто на сцену: взгляд ее как магнитом был притянут к молодому гитаристу Сергею, который играл в ансамбле Николая. Высокий белокурый парень с длин- ными волнистыми волосами. Лишь изредка отвлекаясь, Даша весь вечер смотрела только на него. Я видела, какой задумчивой она выглядела после концерта, и понимала, что в душе ее заро- дилось что-то серьезное, глубокое. Так меняет человека чувство, когда в его мире появляется другой человек.

– Тетя Наташа, я хочу с ним познакомиться, – говорила мне Даша, когда мы с ней обсуждали концерт.

Я была рада ее открытости в общении со мной, тем более знала Сергея, и он мне очень нравился – душевный, серьезный, хороший человек. Я понимала, что сейчас Даше нужно помочь прийти к ее мечте, желанию. Порой именно такого яркого и на- стоящего чувства не хватает личности, чтобы обрести силы, вы- править свой путь, начать осознанное движение по жизни.

– Да, Дашенька, конечно. Но смотри: он парень взрослый, уже работает, музыкант. Тебе нужно постараться и немного по- работать над собой, чтобы ему было с тобой интересно.

– Это как?

– Начинай внимательнее относиться к учебе, больше читай, наполняй себя новыми чувствами, знаниями.

Я поняла, что Даша услышала меня.

Через некоторое время у нас с Николаем состоялся разговор. Даша сказала ему, что ей трудно учиться в интернате – слож- но сосредоточиться, а подход учителей к преподаванию поверх- ностный. Мы жили тогда с двумя детьми в небольшой двухком- натной квартире. Но приняли решение пригласить Дашу жить к нам. Нам не стало теснее, а лишь радостнее от того, что рядом с нами еще один человек становится счастливым. Николай по- знакомил Дашу с Сергеем.

– На свидание не пойдешь, пока не прочтешь пятнадцатую главу «Войны и мира», – говорила я ей. Но видела, что Даше не нужны мои напоминания. Работу над собой, свое развитие она и сама поставила в приоритет. И чувствовалось, как это украша- ет ее, делает еще более притягательной, женственной, открыва- ет внутреннюю силу и достоинство.

Даша успешно закончила школу и по моему совету поступила в педагогическое училище. Вскоре они с Сергеем поженились. Это была прекрасная свадьба, и было видно, что между ними зародилось очень крепкое и взаимное чувство. Оно буквально исходило от них, красиво и чисто звучало, как продолжение песни:

«И ночкой ясною ты приоткроешь дверь, Любить прекрасную мне суждено теперь. На небе две звезды зажгутся для двоих, Их отражения блеснут в глазах твоих».

34 • К Себе настоящей Елена Горелова • 35

Глава 7

Время шло своим чередом. Дети подрастали. Ване уже было де- вять лет. Он был лишь третьеклассником, а мне казалось, что он уже все знает о жизни. Я думала так не потому, что он очень хо- рошо учился, а потому, что он был очень открыт и добр и свои решения принимал сердцем. Он был внимателен к младшему брату, для одноклассников был хорошим товарищем: честным и справедливым. Ваня мечтал стать летчиком. Я видела в нем частичку себя в школьные годы, но и еще что-то его, осо- бенное, мальчишеское.

Как-то, спустя два месяца после начала учебного года, вернувшись из школы, он привел домой мальчика.

– Мама, это Федя.

– Здравствуй, Федя, проходи.

Я всегда очень доброжелательно относилась к дру- зьям детей, уважала их путь знакомства с жизнью через общение со сверстниками, желание учить-

ся понимать других. Поэтому поддерживала де- тей, когда они с кем-то заводили дружбу.

Федя был невысокого роста, очень скромно одет. Какой-то потрепанный старый свитерок и стоптанные ботинки. В руках он стеснительно

мял демисезонную шапочку и при этом шмыгал носом.

– Будем пить чай?

– Да, мама! – крикнул Ваня, быстро разувшись и забегая в свою комнату.

А Федя все так же нерешительно стоял у двери и молчал. Ка- залось, будто он в первый раз оказался в гостях и не знает, что делать. Так же он вел себя и за столом, долго размышляя, прежде чем взять ложку и положить в чай сахар. И каждый раз делал паузу, прежде чем что-то сказать. Он старательно искал слова, призывая их из своей памяти и пытаясь сложить в правильный ответ.

Да, это был мальчик с задержкой психоречевого развития. ЗПР – как говорили в среде педагогов и психологов. Мне это быстро стало ясно, исходя из опыта многолетней работы с деть- ми. После ужина Федя и Ваня отправились в детскую. Я слыша- ла, как они играют, как Ваня оживленно все показывает Феде и тот, все так же шмыгая носом, старается за ним повторить. Потом Федя сказал мне «до свидания», и Ваня вышел его про- водить.

Вернулся он очень расстроенный, я видела, что он не может успокоиться.

– Что случилось, Ваня?

Он не мог уже сдерживать переживания, заговорил:

– Когда мы вышли с Федей из дома и он стал вынимать свою шапку, у него из кармана выпала папина любимая маленькая балерина, которая стоит на полке у нас в коридоре. Я ему ее не дарил, и ты тоже. Он взял ее без разрешения. Он… он… – И Ваня замолчал, не решаясь произнести слово, из-за которого его друг мог сразу перестать быть ему другом.

– Ваня, – обняв за плечи сына, сказала ему я. – При- веди Федю к нам в следующий раз в гости. Он не плохой мальчик.

Как и каждого друга своих детей, я приняла Федю как род- ного ребенка. Я объяснила Ване, что Федя – такой же ребенок, как и он. И что взял он папину статуэтку не потому, что он плохой. Так он пытается восполнить в себе самом что-то, чего ему не хватает. Я сказала, что Феде нужно просто помочь и под- держать его. «Я тоже помогу!» – с готовностью откликнулся на мое объяснение Ваня.

Ваня рассказал, что Федя живет один со своей мамой. Мама работает дворником, а отца он не знает. Ваня познакомился

38 • К Себе настоящей Елена Горелова • 39

с ним во дворе, когда тот загружал кучу листьев в тележку, по- могая маме убирать детскую площадку. А в начале осени его привели к ним учиться в класс.

Приходя к нам в гости, Федя сначала относился ко мне с не- доверием. Он с трудом занимался в школе, учителя и сверстники его не любили, и он привык, что его все «шпыняют». Понимая все особенности его развития, я все же относилась к нему, как к полноценному ребенку. Иногда в общении с ним даже немно- го поднимала планку знаний уровня детей этого возраста, под- бадривая его и понемногу подталкивая к освоению школьных навыков.

– Представляешь, Федя, – говорила ему я, – в математике существует такое число – Пи. Его открыли когда-то очень дав- но и используют на всем земном шаре. Оно для всех одинаково. Так вот, в Америке есть такой штат – Индиана, в котором при- няли закон, что число Пи у них особенное.

Федя слушал меня, и я чувствовала, как на душе у него поти- хоньку теплеет.

Вечерами я или Ваня читали «Денискины рассказы». Федя слушал, и мы вместе смеялись над проделками и похождениями героев. По выходным, когда выдавалась возможность, мы езди- ли на представления в детский кукольный театр. А на Новый год пригласили Федю к нам в гости. Мы подарили ему мягкую игрушку – большого жирафа, чтобы он помогал ему «высоко сидеть и далеко глядеть».

Постепенно у Феди укреплялась уверенность в себе. Он ста- рался прилежно учить уроки, и у него это получалось все лучше и лучше. За год по оценкам он вышел на хороший средний уро- вень. Ваня поддерживал друга во всем, и их отношения крепли из года в год.

Однажды мы сидели вместе и собирали конструктор. Я пода- вала им «строительный материал», Ваня делал ангар для своего самолета, а Федя трудился над возведением башни. Федя, раз- мышляя над чем-то, вдруг спросил меня:

– А какие там люди живут? Там, где особенное число Пи?

– Не знаю, – засмеялась я, удивляясь, что Федя не забыл об этом. – Думаю, такие же обычные, как и на всем земном шаре.

– Наверное, у меня тоже свое число Пи, – сказал Федя, прикрепляя к башне красивую красную крышу.

40 • К Себе настоящей Елена Горелова • 41

Глава 8

Однажды классный руководитель Вани сообщила мне, что на уроках физкультуры Ваня часто садится отдыхать. «Вы бы про- верили его», – посоветовала она.

Тревожный звоночек заставил нас забеспокоиться. Обычные медицинские исследования ничего не показали, но Ваня уставал все чаще. Из-за этого огорчался и он сам, и Федя, видя состо- яние товарища. Он ходил за ним буквально по пятам. И своим присутствием, как телохранитель, пытался защитить и убе-

речь Ваню.

Муж поднял на ноги всех знакомых, и нам посове- товали врача-остеопата в частной клинике. Было не- обычно обращаться к такому специалисту, это было что-то новое и неизвестное нашей медицине в то время. «Геннадий Чиковани – доктор наук, лучший специалист в лечении проблем опорно-двигатель-

ной системы», – сказали нам друзья Николая. Конечно, мы поехали к врачу втроем:

я, Ваня и Федя. Мы с трудом выстояли длин- ную очередь и, наконец, вошли. Крупный мужчина высокого роста в белом халате сто- ял посреди кабинета. Он создавал впечатление сурового и очень занятого человека. Без лиш-

них слов спросил, делали ли мы энцефалограм- му. А когда я начала доставать документ из сумки,

он сказал, что она ему не требуется. Я чуть было не взор- валась от ощущения потраченного времени, долгого ожида- ния и такого обращения. Но увидев, как его руки быстро, умело и аккуратно осматривают Ваню, начала успокаиваться. Доктор прощупывал и прислушивался к сигналам организ- ма, словно опытный настройщик музыкального инструмента. Федя молча наблюдал за ситуацией. Он стоял, не двигаясь, в углу кабинета возле двери.

– Кто это? – строго на меня взглянув, спросил доктор. Но Федя ответил сам за себя:

– Я – друг, – медленно, но твердо сказал он. И потом, как обычно подбирая слова, спросил: – Скажите, а он станет лет- чиком?

Врач внимательно посмотрел на Федю и закончил осмотр:

– Будете приходить ко мне два раза в неделю. У вашего сына пока ничего серьезного. Но у него начинается переходный воз- раст, и важно сейчас хорошо поработать с мышцами и скеле- том, разобраться с физической нагрузкой. Летчиком станет! – сказал он специально для Феди.

Врач говорил спокойно и уверенно, я почувствовала облегче- ние. В душе очень радовалась тому, что сумела применить навык мудрого поведения, который выработала за эти годы в своей се- мье, не вспылила и не дала волю своему порыву.

После осмотра врач дал мне визитку и попросил позвонить ему вечером.

– Я хотел поговорить с вами о друге вашего сына, – сказал он, когда мы созвонились. – У него ЗПР?

– Да. – И я рассказала доктору историю Феди. Было уди- вительно, что врач обратил внимание на Федю и решил об этом поговорить.

Елена Горелова • 43

– Сейчас в России еще мало знают об остеопатии и отно- сятся к ней с недоверием, – продолжил разговор доктор. – Я обучался в США у Виолы Фрайман – известного во всем мире остеопата. Периодически отправляю к ней и наших специалистов на обучение. Особое внимание она уделяет лече- нию детей, в том числе с задержкой психоречевого развития. Вообще, в этой стране другой подход к таким детям. Им помо- гают социализироваться, чувствовать себя полезными в обще- стве.

Меня как педагога-логопеда эта тема очень затронула. И из- за Феди, и еще потому, что в школе, где я работала, были кор- рекционные классы с детьми с ЗПР. Я постоянно искала под- ходы к тому, как улучшить их обучение и адаптацию к жизни. Но менять какие-то методы в воспитании удавалось с трудом. Пока мы говорили с доктором, в голове у меня созрел план. Я подумала о возможности узнать, как это происходит в Аме- рике, и открыть в нашей школе классы со специальной про- граммой.

– Геннадий, возьмите меня с собой в следующий раз, – по- просила я.

И он согласился! Познакомившись в поездке с Геннадием ближе, я поняла, что его неприступность и суровость скрывают за собой очень чуткого и внимательного человека. Он постоян- но думал о работе и своих пациентах, с готовностью откликался на просьбы о помощи, максимально делая все, что было в его силах. Во всех его делах ощущалось только одно – стремле- ние помочь людям. Меня очень вдохновляло и поддерживало то, что мы действуем сообща, что нам удавалось объединить наши усилия и, возможно, получится что-то изменить и в нашей дей- ствительности.

Однако внедрить мою идею в школе не удалось. Система образования того времени требовала неимоверное количество документов и разрешений и не приветствовала новые инициа- тивы. Но идея, ставшая для нас с Геннадием уже общей, вопло- тилась. Геннадий открыл в своей клинике специальный кабинет для детей с ЗПР, где я впоследствии работала, применяя новые методики, а он помогал детям как врач. После нас все больше и больше специалистов начали уделять внимание этому направ- лению, и мы были рады, что дали переменам пусть небольшой, но хороший импульс.

Мы поддерживали с Геннадием добрую связь всю жизнь. Он выручал нашу семью даже в самых критических ситуациях. Ког- да его не стало – он ушел в пятьдесят семь лет, – то очень долго ощущалась пустота. Присутствие таких людей наполняет жизнь спокойствием и верой в то, что всегда найдется решение, помощь, поддержка. Говорят, что незаменимых людей не быва- ет. Возможно. Но такие люди играют особую роль.

Это история о том, как жизнь сводит людей, которых объединяют общечеловеческие, нравственные и профессио- нальные ценности. Первые обманчивые впечатления могут по- мешать разглядеть близкого по духу человека, но в результате такие встречи приносят благие изменения не только в судьбах участников, но и в гораздо большем масштабе.

Наталья и Геннадий объединили усилия, чтобы вывести на новый уровень в обществе подход и отношение к детям, считавшимся в те времена неполноценными. Для обоих героев повествования эта тема небезразлична. Хоть и не в таком объеме, как хотелось, но все же им это удалось.

44 • К Себе настоящей

Глава 9

Несмотря на сложности в системе образования и мое несогла- сие с устаревшим педагогическим подходом, свою профессию я очень любила. Годы работы логопедом, преподавание русско- го языка и литературы в школе – все это было продолжением выбранного мной в жизни пути. Как мечтала я когда-то в дет- стве, теперь каждый день стояла перед классом и рассказывала детям о том, что было дорого для меня и могло стать важным

для них.

Педагогический коллектив был очень дружный, мы создавали много интересных проектов. Школа вышла на первое место в микрорайоне, в ближайшее время у меня была перспектива стать заведующей учебной частью.

Меня наполняло чувство глубокого удовлетворения от того, что я делаю нечто ценное и важное в жизни. Так, наверное, чувствует себя композитор, созда- вая очередную гармонично звучащую симфо-

нию.

Но одно возобновившееся давнее знакомство полностью перевернуло мою жизнь. После этого моя симфония стала звучать совершенно иначе.

Как-то на меня вышла Рая – моя одноклас- сница из Рязани. Одно время мы дружили в школе. Рая увлекалась биологией, и помню, как мы с ней

после паводка ходили на берег Оки собирать травы для школь- ного гербария. Рая любила сочинять анекдоты. У нее была уди- вительная способность: идет она по улице, видит прохожего, подмечает в нем что-то смешное и тут же выдумывает какую-то историю о нем. Весь окружающий мир становился комичным, гротескным, как эпизоды юмористических картинок Херлуфа Бидструпа.

Так вот, спустя много лет Рая нашла меня в Москве. Мы встретились с ней, поболтали. Она приехала из Риги. В тот период Прибалтика как раз объявила свой суверенитет, и она с мужем-военным невольно оказалась в другой стране.

– Так хочу вернуться сюда. Оказались там по роду его служ- бы. А я ведь русская, и муж тоже, – вздохнула Рая. – Я ведь, знаешь, почему к тебе обратилась? Подумала, может, ты смо- жешь прописать меня с Игнатом у себя? Он как военный смо- жет пенсию получать, мы как-то зацепимся и останемся здесь, в России.

«Быть родителем для всех», делать добро – это мое неизмен- ное кредо. Я как-то сразу понимаю боль и проблемы других и, если что-то зависит от меня, обязательно это делаю.

Посоветовавшись с мужем, мы прописали Раю и Игната у нас в квартире на Большой Бронной. Николай порекомендовал Иг- ната своему другу, тот взял его консультантом в Военный уни- верситет. А я предложила нашей директрисе Розе Ильиничне взять Раю учителем биологии.

И действительно, характер Раи добавил особую изюминку нашему коллективу. Не проходило и дня, чтобы в учительской не раздавался смех. Раины анекдоты об учительской жизни за- поминались, ходили из уст в уста, приободряя нашу атмосферу слегка колючими искорками юмора.

Елена Горелова • 47

– Держись в тонусе, – часто говорили друг другу девоч- ки-коллеги, – а то попадешь в «Райкин анекдот».

Но постепенно что-то нехорошее стало происходить в на- шем коллективе. Чувствовалось, будто в хорошее, зрелое яблоко проникла гниль и стала потихоньку его портить. Снаружи все оставалось красиво, но внутри уже разрастались темные пятна. Оказалось, что Рая проявила себя мастером скрытых кон- фликтов. Она «играла», шутила, сочиняла истории. Поддаваясь ее юмору, артистизму, мы все, взрослые люди, невольно велись

на это.

В первый год работы Рая незаметно выжила из школы учи- теля химии. Он был очень хорошим человеком и педагогом, но в какой-то день махнул рукой на все и уволился.

Потом Рая потихоньку взялась за меня. Мотивы ее поступков были и остаются для меня необъяснимы. За моей спиной она начала оговаривать меня перед мужем, потом как бы невзначай поссорила меня с моей подругой. Затем начала плести интриги в школьном коллективе.

Создала идею о том, что я собираюсь «подсидеть» Розу Ильи- ничну. Причем она делала это так методично и аккуратно, что директриса ей поверила. Рая настроила против меня учительни- цу математики, и они уже действовали сообща.

И с каждым днем я все больше ощущала, как надо мной сгу- щаются тучи и, как перед грозой, дышать становится все труд- нее.

Такое состояние трудно распознать сразу, тем более когда очень доверяешь человеку и открыт ему всей душой. Но ког- да факты стали очевидными и мне начала открываться правда, я испытала тяжелое душевное потрясение. Во мне словно прои- зошел надлом.

По всем моим представлениям такая ситуация произойти просто не могла. Нет, не могла подруга, которую я выручила и поддержала, повернуть свои действия против меня. Не мог коллектив, который знал меня много лет, поддаться ее наветам, поверить ей. Не могла школа, в которую я вложила столько души и труда, вдруг стать благодатным местом для интриг.

Мне не хотелось конфликтовать, спорить и что-то доказы- вать, накалять атмосферу. Да и не было моральных сил. И, не дожидаясь окончания учебного года, я уволилась.

Раю с ее мужем мы выписали из квартиры. Примерно год я приходила в себя. Каждый раз при мысли об этом у меня на глаза наворачивались слезы: «За что? Почему бывает такая не- справедливость?» Анализируя такие ситуации, невольно начи- наешь искать свою вину, изъяны поведения, которые приводят к таким болезненным «урокам».

Но мудрая жизнь постепенно все поставила на свои места и спустя время дала мне ответ. Я устроилась работать в другую школу. И сразу поняла, что дело не во мне. Меня сразу приня- ли и полюбил и коллектив и дети. Я осознала, что просто есть такие люди, как Рая, которые поступают таким образом в силу характера, прибегая к тем способам жизни, которые только им кажутся правильными.

Постепенно мой вопрос «за что?» преобразовался в вопрос

«для чего?». Я увидела, что сложная и болезненная ситуация от- крыла мне новые перспективы. Будто вытолкнула меня с, каза- лось бы, проторенной дорожки на другой, непростой, но инте- ресный и увлекательный, путь.

Стараясь разобраться во всем этом, я вспомнила, что когда-то хотела стать психологом. Я поступила в МГППУ и получила вто-

48 • К Себе настоящей Елена Горелова • 49

рое образование: важное, желанное, интересное. Шаг за шагом я двигалась дальше к своей цели – помогать людям, но уже в новом качестве.

Я начала практиковать консультации, совмещая их с рабо- той в школе. У меня появились постоянные клиенты, они реко- мендовали меня друзьям. Я видела, как облегчаю жизнь многих и многих людей. И я поняла, что, как бы сложно и болезненно ни было то, что с нами происходит, – это к лучшему.

Глава 10

В один из вечеров, которые я часто проводила за чтением книги, зазвонил телефон.

– Наталья, – услышала я женский голос. Я не могла его не узнать, казалось, прошла целая вечность.

– Вера, ты?

Конечно, я не ошиблась. Это была Вера, дорогая подруга да- леких лет моей юности и первой работы в детдоме. Я вспомни- ла, как мы в последний вечер перед увольнением дали слово

не забывать друг друга и когда-нибудь встретиться.

– Слышала, ты стала психологом, – сказала Вера. – Очень хочу к тебе попасть. Да и поболтаем заодно, сколько лет не виделись.

Мы договорились встретиться следующим утром. Вера выглядела статной, подтянутой. Годы приба-

вили ее облику энергичности, напористости. Я не ошиблась, подумав, что она давно не занимается преподаванием.

– Я после тебя там еще три года прорабо- тала, – рассказывала Вера. – Ох, и сложно было воевать с этими бабками. Но, ты знаешь, ситуация начала улучшаться. В Министерстве ру- ководство поменялось, к нам стали чаще проверки направлять. Так наши женщины потише вести себя стали.

– Да, возможно, страх для них – лучший мотиватор. А Аня как? Слышала что-то о ней?

– Да, ты знаешь, она после института пришла туда работать. Меня уже там не было. Мы с ней буквально месяц назад случай- но встретились. Она мне и рассказала, что вышла замуж и роди- ла двойню мальчиков. По полгодика им сейчас. Муж состоятель- ный, работает в «Альфа-Капитале», инвестициями управляет.

– Ну а твоя, Вера, личная жизнь как сложилась? – спросила я. – Ты замужем?

– Ох, с этим и пришла к тебе, Наташа. Замужем. Лихо все начиналось, романтично, лучший сценарист позавидует.

– Да? И как же это? – чуть пряча улыбку, спросила я.

Вера всегда была женщиной видной, заметной. Какой-то ее особый магнетизм так и притягивал к ней мужчин. У Веры была мечта – выйти за богатого, организовать свой бизнес и оста- вить работу педагога. Помню, когда мы дружили, с ней посто- янно случались какие-то истории, одна другой круче. И расска- зывала их Вера с каким-то особым артистизмом, так, что сразу в деталях представлялось все происходящее. И на этот раз благо- даря ее таланту я почти мгновенно перенеслась в прошлое.

Итак, Вера в ночном клубе, уже изрядно выпившая. Сидела, опираясь на барную стойку.

– Какие красивые женщины тут скучают, – обратился к ней мужчина с кавказским акцентом, уже, похоже, на втором взводе.

Вера решила, что ей уже пора домой и на сегодня впечатле- ний достаточно, взяла сумочку и встала. И тут кавказец, будто только и ждавший этого момента, схватил ее под локоть и увлек к выходу:

– Не желаете ли прогуляться по вечерней Москве?

– Не желаю, – резко ответила Вера, попытавшись высвобо- диться. Но, похоже, у кавказца уже созрел в голове план. У вы- хода завязалась неравная скрытая борьба.

«Снова я влипла, и как из этого выпутываться? Может, хоть принц на коне белом прискачет, спасет?» – крутились в голове Веры пьяные сумбурные мысли.

Кто знает, как бы это все закончилось, если бы в дело не вме- шался третий – тот самый «принц на белом коне». Это был мужчина лет сорока в стильной рубашке и модных джинсах. Он стоял и курил у входа, когда в дверях показались Вера и кавка- зец. Сразу было понятно, что между ними что-то не так, и муж- чина заступился за Веру. Его внушительный вид и солидность охладили пыл наглого ухажера, и, несмотря на свою горячность, он предпочел отступить.

– Разрешите вас отвезти домой? – спросил незнакомец, по- казывая на дверцу белоснежного автомобиля последней модели, который и вправду в темноте ночи напоминал силуэт статного жеребца.

Вера уже пришла в себя от хмеля и поняла, что так будет без- опаснее. «Спаситель» довез ее до дома и, прощаясь, пригласил на ужин. Так она познакомилась с Константином.

Он оказался крупным бизнесменом, владеющим двумя ма- газинами брендовой одежды. Мечта Веры исполнилась – она вышла замуж за бизнесмена, рассталась с преподавательской ка- рьерой и стала бизнесвумен.

– Так и что же теперь, Вера? Тебе с ним плохо?

– Ох, это такая длинная история. И самое интересное, я не пришла бы к ней, если бы не побыла в этом так долго. Сейчас хочу посмотреть на это как-то по-другому… – задумчиво ска-

52 • К Себе настоящей Елена Горелова • 53

зала Вера и предложила: – А давай мы сегодня вечерком поси- дим в баре, отметим нашу встречу, а ты подскажешь мне, что дальше делать?

Да, чувствовалось, что нам еще есть о чем поговорить.

Мы отлично провели время в «Вермутерии». Я тоже поде- лилась с Верой главными «вехами» своей жизненной истории. Оказалось, мы переехали с ней в Москву почти одновременно и поселились в соседних микрорайонах. Уже слегка захмелев- шие, удивлялись, что встретились только сейчас. Вера не хоте- ла в этот вечер вдаваться в подробности своей проблемы. Было видно, что в ней происходит процесс переосмысления. Так бы- вает, когда вдруг понимаешь, что все, что делалось до сих пор, привело к печальным результатам. Вроде сажала куст с розами, а вырос терновник, да такой густой, что не пробраться. Бы- вает, нужно время, чтобы дать оценку случившемуся, увидеть действительность такой, какая она есть.

Я же, глядя на Веру, тоже задумалась. Ведь если быть искрен- ней с собой, я не могла назвать отношения с мужем счастли- выми. Очень многое приходилось в себе перебарывать, чтобы держать эту планку «хорошей семьи». Да, я научилась не допу- скать конфликтов и сглаживать их, стала буквально дипломатом в семейных отношениях. Но довольно сложно постоянно манев- рировать и быть настороже. Особенно когда понимаешь, что, несмотря на все усилия, муж продолжает оставаться на своих позициях домашнего тирана.

Вдоволь наговорившись, мы назначили с Верой первую встречу-консультацию и разошлись по домам. На обратном пути я все чаще ловила себя на мысли, что эта встреча про- изошла именно сейчас не случайно. Она несет что-то важное и для меня.

54 • К Себе настоящей

Глава 11

– Шалава уличная! Где шляешься по ночам? – с порога услы- шала я голос Николая. Поняла, что на него опять «накатило».

«На серебряной реке, На златом песочке,

Где я с милым гуляла, ох, Искала следочки».

Ну что, каково тебе с милым было?

– Николай, ты же обещал мне больше скандалов не устраивать. Я встретила сегодня свою подругу, с которой десять лет не виделась, мы посидели в баре, отдохнули.

После встречи с Верой мне хотелось побыть одной и подумать, поэтому у меня не было сил и желания вступать в очередную изматывающую дискуссию. Но муж не унимался. Накопившееся недовольство кипело

в нем и требовало выхода.

– Да? И что эта твоя «подруга»? Вниманием тебя не обидела? Или, может, показать тебе, что бывает дома с женами после их встреч с «под- ругами»? – Николай распалился не на шутку, встал из-за кухонного стола и с угрожающим видом направился ко мне. Я поняла, что он пьян. Ощущение того, что я от всего этого очень уста-

ла, вдруг проявилось во мне очень явно. Первые годы нашей жизни с Николаем я долгое время дер-

жала в сердце образ «моего» мужчины, который создала в юно- сти. Образ человека, с которым одни мысли, одни устремления, взаимопонимание и любовь. Я представляла отношения, кото- рые могут длиться долгие годы, невзирая на жизненные труд- ности. И все надеялась, что Николай и наши отношения с ним станут именно такими.

Когда я поняла, что этого не случится, то перестала меч- тать и якобы рассуждала «мудро»: «У меня уже двое детей,

Елена Горелова • 57

куда мне дергаться? Детям нужен отец, а семье – мужчина». Но уже и эти аргументы меня морально не укрепляли. Я все реже находила причины, за которые можно уцепиться, чтобы не сорваться и не уплыть от этих отношений, как соломинка по бурной реке.

– Мама, где ты была? – на пороге детской появился стар- ший сын Ваня, и в его голосе я вдруг услышала нотки упрека, очень похожие на тон Николая. Сильнейшая боль пронзила мое сердце. Наступило отчаяние. Я представила себе, что пока сижу с подругой в баре, мой муж сидит на кухне и описывает сыну свою версию моего отсутствия.

Как я не думала об этом раньше? Ване уже было двенад- цать лет – подросток! Русоволосый, кареглазый, он был по- хож на моего первого мужа. Я очень любила сына, но не зна- ла, как сказать о наших разладах с мужем. Я понимала, что в его душе возникают вопросы, но мне казалось, что сына не надо посвящать в семейные проблемы. Да и вообще, рас- суждала я, он со временем сам разберется, кто прав из нас, а кто виноват.

И эти его слова в мой адрес вдруг окунули меня в реальность, словно кто-то ледяной водой окатил: он не разобрался. Его пыт- ливый ум искал ответы на то, что казалось непонятным. По- скольку я ему ответов не давала, он слушал отца.

Часто наблюдая выпады Николая против меня, видя, что я на них не отвечаю, мой сын стал понимать: такое общение в семье – норма. Все эти годы муж постоянно наполнял себя желчью и выплескивал ее на меня. Но мало того, что он не ме- нялся сам, он передавал это детям, которые вольно или неволь- но стали впитывать модель его поведения. Такой мужчина, как

мой муж, не учил детей тому, что поможет им стать нравствен- ными, уравновешенными и гармоничными людьми. Все про- исходило наоборот! Какой смысл тогда оставаться? Последняя зацепочка, которая меня еще как-то удерживала в этом браке, в одно мгновение оборвалась. Я очень легко представила свое будущее без этого человека. И поняла, что так будет лучше. И мне, и детям.

Всего за несколько минут того вечера я поняла, что мне надо все менять. Надо вновь брать жизнь в свои руки и приводить ее в соответствие с ценностями, которые я на самом деле считала важными для себя и детей.

– Довольно, Николай. Мои годы бесконечного терпения за- кончились. Я переезжаю с детьми к родителям и подаю на раз- вод.

– Да чтоб ты знала, я давно в твоей милости не нуждаюсь. Думаешь, интересны мне такие мягкотелые, как ты? Даже сло- ва поперек сказать не можешь. Огонь-баба, бой-девка, вот кто у меня есть, и уже не один год! – сообщил мне пьяный Николай новость напоследок.

Вот еще одна горечь, результат моих пустых усилий! Но у меня уже не осталось сил в душе для злости, желания выска- заться, излить всю боль, которую я прятала все эти годы даже от себя. Я могла только одно: крепко держа детей, выдернуть себя вместе с ними из этого болота.

Бракоразводный процесс в суде затягивать не стали. Хотя, как правило, если в семье есть дети, дают подумать еще месяц-два. Видимо, ситуация была прожита настолько полно, что этот шаг был логичным ее завершением. А мне надо было над многим поразмыслить.

58 • К Себе настоящей Елена Горелова • 59

Глава 12

После второго развода я подыскала себе недорогую квартиру поближе к школе, где преподавала. Ваня и Игорь, мой второй сын, учились там же.

В водовороте событий, связанных с разводом, я и забыла о том, что мы с Верой планировали встретиться. Она как-то звонила, сказала, что наша работа с ней пока переносится, и пропала.

Прошло около полугода, как вдруг в субботу утром мне по- звонили из отделения реанимации городской клинической больницы:

– Наталья Скрябцова?

– Да, я.

«Вера… Вера… Что случилось?» – стучало у меня в голове всю дорогу по пути к ней. Врач встретила меня хорошей новостью – Вера при- шла в себя. Мне разрешили к ней пройти.

– Да, я практически не пострадала, все такая же юная и стройная.

Зашел врач и сказал, что пора заканчивать беседу: «Зав- тра пациентку переводят в стационар, и вы сможете ее наве- стить».

– Так что же случилось? Расскажи, – задала я первый во- прос, когда пришла к ней в палату на второй день. Последствия удушья у нее уже почти прошли, но, как сказали врачи, нуж- но еще понаблюдать за сердцем. Вера чувствовала себя бодро. И, конечно, ее талант рассказчицы сразу перенес меня в разгар происшествия.

Я увидела, как она сидит за массивным рабочим столом в сво- ем кабинете и подбивает итоги продаж за день.

«Может быть, поискать место для второго магазина?» – за- думалась Вера и вдруг заметила, что из-под двери в ее кабинет просачивается густой дым. В груди похолодело.

«Пожар!» – мелькнуло у нее в голове. Вера бросилась к две- ри, чтобы оценить обстановку. Литая железная дверь не подда- валась, уже горячая от жара. «Я заперта!» В панике Вера нача- ла понимать, что происходит что-то очень серьезное и нужно срочно спасать свою жизнь: дрожащими руками она схватила телефон и набрала номер пожарной службы…

«Все машины ближайшей пожарной станции на выезде, на- ряд едет из соседнего микрорайона. Ждите».

– Да как «ждите»?! Я же горю!

Первый этаж, решетки, при пожаре категорически запреща- ется доступ свежего воздуха. Но Вера бросилась к окну. Старые деревянные рамы не поддались, Вера замахнулась в окно стулом. Окно разбито, и предательский сквозняк тут же придал силы

огню. Он проскользнул в щель, на вязаную кофту Веры и устре- мился выше к пластиковому потолку. «Вы все сговорились про- тив меня!» – в отчаянии кричала Вера предметам интерьера – немым участникам событий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.