Георгий Богословский
Беседы с учениками (февраль-декабрь 2020)

Предисловие

Данный текст сформирован на основе устных бесед Учителя, и поэтому в нём встречаются обороты устной речи, которые сознательно сохранены в том виде, как преподносил материал Георгий Леонидович, чтобы читатель мог уловить интонацию, остановиться на ключевых моментах в изложении важнейших знаний.

26 февраля 2020

Учитель: У нас возникают соответствующие болезни, соответствующие сложности. И целая…(неразборчиво). Ну все недостатки, которые мы имеем, они связаны с этим. Вместе с тем энергия всё время идёт отовсюду, она не останавливается ни на секундочку, она всё время идёт. Из Земли энергия струится, и из Космоса идёт энергия. Она всё время находится в таком взаимодействии. Мы часть этого мира. Энергия идёт через нас и из Земли, и из Космоса. Мы как бы этого не замечаем. Мы привыкли к тому, что энергия всё время есть. А изменить ничего нельзя. Ну, конечно же, на самом деле, изменить довольно сложно, и здесь интересный момент вот возникает. Этот мир мы сделали сами таким, какой он есть. И продолжаем его дальше делать. То есть мы находимся уже в цикличном движении, и, что бы мы ни делали, неизбежно получим определённую форму. То есть неизбежно всё рано или поздно закончится. Это я говорил уже давно, но уже тут ничего не сделаешь. Но пока мы живём, пока мы идём, мы должны хотя бы уметь пользоваться энергией. Когда в современном мире говорят о йоге, то понимают абсолютно что угодно. Появилась масса разных йог, в том числе и пивная йога, и всё что угодно есть. Понятно, что это смешно, но ничего не поделаешь. Так сознание устроено, чтобы как бы сделать так, чтобы ничего не сделать и одновременно чтоб всё было. Но пока так не получается. Хотя на самом деле, как мы говорим, мысль – это сила, любая. Когда я говорю «любая», оно и означает любая. Мысль любая – она сила. Но нам это непонятно. Потому что трудно поверить: «Моя мысль… что, она такая сильная что ли?» А на самом деле для мысли нет какой-то там сверхсилы. Немножко силы – она как есть сила, так и есть. И будет себе дальше развиваться. Вот этот хаос, который мы имеем, который упорядочен. Вот, собственно говоря, также я отмечал: попробуйте сделать то, что вам не свойственно. Скажем, вы не верите в йогу, но какая-то вера у вас есть, какая-то своя, независимо ни от чего. И попробуйте сделать что-то помимо вашей веры. Чем это держится? Ничем. Ну ничем не держится. Ну ничего такого нет, чтобы вот надо делать вот так. Нет. Но вы будете делать так, как вы делаете в соответствии со своей верой. Будь то вера в науку, будь то в Бога, в Иисуса, в Дьявола, всё что угодно, всё будет работать, всё эффективно будет работать. Так же и с энергией. Энергия – часть этой энергии мысли. Ведь на самом деле мир достаточно своеобразен и достаточно сложно меняется. Хотя мы можем энергией управлять, работать и делать что хотим. Кто у нас с энергией работает? Кто делает, что хочет? Ну вот только вы едва-едва начинаете чего-то нащупывать. Всё. Потому что энергия, она же такая своеобразная. Ладно было бы от неё горячо. Ну было бы тогда понятно. Энергия тогда идёт, да. Или было бы холодно, допустим. Вот понятно. Энергия идёт. А когда оно как-то так, так естественно и неопределённо, и ты не понимаешь: идёт энергия, не идёт энергия. Потом… а катись оно всё куда подальше. Потому что мы все знаем, что работаешь с энергией, не работаешь, возникают лишь только сложности, а легче не становится. Хотя, на самом деле, прояви мы чуть-чуть больше терпения, и оно само будет… как бы изменения, они будут идти сами потихонечку – раз-раз, раз-раз, раз-раз. Но вот нас на это почему-то не хватает. Нам легче сделать какие-нибудь сложные движения, легче в какую-нибудь сложную асану встать, чем взять и энергию провести по определённому руслу. И у энергии опять же, конечно, есть свои закономерности. Как я и говорил, что в теле есть определённые каналы, определённые структуры и ещё что-то, но энергия… скажем, её даже можно отслеживать всем потоком. Вот она идёт, так называемым валом себе идёт, обхватывает нас со всех сторон. Здесь важно понять – со всех сторон. Мы находимся всё время в поле энергии, всё время. Она из Земли идёт всё время. Не только она вот та – входит в ногу и вертикально идёт. Нет, она распространяется во все стороны, во все стороны начинает симметрично… И поэтому, когда мы хотим вести энергию, вот так вот ведём энергию в ноги, но она идёт… скажем, вот сейчас вы сидите себе, энергия у вас идёт и через стопы, и через бёдра, и через таз, через всё что угодно. Единственная помеха, про которую я говорил – это, когда в каналах наших где-то что-то не проходит. Тогда начинаются какие-то боли, тогда начинается масса сложностей. И здесь нас обычно не хватает на борьбу с какими-то сложностями. Ну, конечно, у каждого может быть что-то, но главное на этом не зацикливаться. Но вы же зацикливаетесь: «Меня такое состояние охватило!» Ну и что? Конечно, состояния будут охватывать разные, абсолютно разные. Энергия, когда идёт в теле, потихонечку что-то делает своё. То, что ей удобно. Не то, что мы хотим. Не то, что мы хотим или не хотим. То, что получается. Энергия идёт и идёт. Вот здесь важно это понять. Но вот опять же я всё о своём, о насущном, потому что имею в виду, когда нам становится что-то не по себе – или там ногу всё время сводит, или ещё какие-то вещи, у нас сразу всё вылетает, что мы делали, что мы помнили, сразу всё вылетает, остаётся в памяти лишь то, что вложено с детства было. И ещё раньше – врач. И вы говорите: «Ну вот я тогда к врачу схожу. Мне станет легче, и тогда уж я полностью в йогу войду. Тогда полностью отдамся, и всё». Ну такого, как мы знаем, не бывает никогда. Потому что всё тесно взаимосвязано. Если мы изменили в одном, то пойдёт изменение дальше, и так же будем изменять. Поэтому очень важно здесь всё-таки понять, в особенности, в работе с энергией. Я говорил уже, что у меня в Питере есть пациент, который зависает на чём угодно. Приходит и говорит: «Напряжение в шее у меня не отпускает». И не отпустит. Если про это всё время думать, то не отпустит. Говорит: «А вот я не могу не думать об этом, потому что ну не отпускает, оно висит». И ещё что-то. Конечно, и будет висеть. И у вас будет происходить, раз вы на этом зависаете, однозначно будет вас держать, будет удерживать. И так каждого. На чём мы зависаем, будет удерживать.

Ученик: Но, Георгий Леонидович, я, когда зависаю теперь, то чётко совершенно приходит осознание. И как бы вот всё, я их увидела. Отпустить их получается. Но тогда на замену приходят другие мысли.

Учитель: Так вы отпустите все.

Ученик: Все отпускать? А как жить вообще вот без? Ну потому что столько шаблонов…

Учитель: Конечно. Но эти шаблоны, если мы подумаем, кто их создал? Мы их создали. Люди создали все эти шаблоны. Мы их оформили каждый в меру своих особенностей, своих сложностей. У каждого есть какие-то свои нюансы, ещё что-то – и вот в меру эту и оформил.

Ученик: Ну, а если вот не шаблон. Ну хоть что-то. За что цепляться-то надо?

Ученик: А за что вам цепляться надо? Живите себе.

Ученик: Ну основа-то какая-то вот должна быть. Ну какая-то мантра, не знаю. Вот я всё отпускаю, но хоть что-то должно остаться.

Ученик: А что должно остаться? Отпустите всё. И живите, наслаждайтесь жизнью. Энергия идёт и идёт. Всё. А вы хотите контролировать всё. Вы хотите, чтобы всё было под вашим контролем. Какую-то часть взяли и хотите, чтобы она всё время оставалась с вами. Но всё время всё движется, всё дышит, всё меняется. А вы хотите на одном зависнуть.

Ученик: Ну я за это прячусь. Здесь ещё дело в том, что, если зависать на чём-то, то оно ещё и растёт.

Учитель: Конечно. А как же вы думаете? Мы же подпитываем, даже незаметно. Мы вот об этом начинаем думать: раз-раз, раз-раз. Оно начинает – раз, уплотняться, нас начинает уже удерживать, вовлекать, втягивать. И так далее, и так далее. Оно так и живёт. Всё так вокруг и живёт. Такими особенностями, такими свойствами. Поэтому это, конечно, интересно. Потом опять же вот мы живём в таком вроде бы понятном нам мире, но, с другой стороны, мир абсолютно непонятен нам. Потому что время нелинейно. Нелинейно. Оно не течёт так, как мы думаем, по часам. Нет. Оно совершенно свободно от какой-то линейности, от ещё чего-либо. И пространство… оно также нелинейно абсолютно. Это мы привыкли видеть, чтобы здесь был пол, тут были стены, тут ещё что-то. Всё может быть наоборот. Мир всё время… так мы пытаемся удержать его какими-то способами, какой-то своей картинкой мира. Как бы он удерживается, но опять же, если задуматься хотя бы чуть-чуть, хоть вы и не специалисты по мышлению, но задуматься чуть-чуть, немножко, то… чем мир удерживается? Чем удерживается стабильная форма? Да, по большому счёту, ничем. Ничем.

Ученик: Наблюдением.

Учитель: Наблюдение – что это такое? Вот наблюдение, причём, наше наблюдение, наше персональное наблюдение, ваш разум, который строит свою картинку мира. Которая ему понятна, знакома, и он пытается её удержать.

Ученик: Без оценки не получается наблюдать. Всё равно это оценка своя собственная.

Учитель: Конечно, конечно. Иначе мы начинаем съезжать с катушек. У нас начинаются какие-то фантазии. Мы быстренько возвращаемся к своим катушкам.

На самом деле, люди выработали массу примеров. Скажем, если вы думаете не так, как большинство, вас надо казнить. Однозначно. И таким образом укрепляется состояние веры в какую-то истину, не важно, истина она или нет. То есть мир достаточно сложный, запутанный. В нём разобраться нелегко, да и разбираться не надо, собственно говоря. Что называется, живите и наслаждайтесь.

Ученик: Вот у меня вчера с утра была головная боль, и я её начала выводить. Выводила, выводила и понимаю, что уже просто остался какой-то шлейф. Как бы воспоминание об этой боли. Но оно всё равно как бы есть. И я тогда постучала молоточком. И сразу всё прошло. И вот это что, это просто как переключение?

Учитель: Конечно. У вас есть какой-то набор действий, которым вы пытаетесь себя переключить, чтобы что-то отпустило. Что сложного отпустить боль? Но не отпускается. Почему-то она держится. Даже когда, казалось бы, она ушла, ещё какая-то часть её где-то находится, где-то возникает опасение, что она может усилиться, эта боль. И мы начинаем пытаться бороться, что называется, с ветряными мельницами. Начинаем делать то, что уже и делать не надо. Отпустили, и всё. Но мы начинаем оглядываться на то, что… а вдруг что-то пойдёт не так. И, действительно, так вот человек устроен, что вот он начинает опасаться того, чего опасаться не надо было бы. А вдруг что-то будет не так. Вдруг что-то пойдёт не так. И так далее.

Ученик: Получается, если я не смогла до конца вывести боль, то это просто недоверие?

Учитель: Конечно, конечно. Чуть-чуть где-то что-то держит, где-то что-то не отпускается. Поэтому, конечно, надо бы немножко привыкнуть к тому, что пространство нелинейно. Оно такое быстрое, сумбурное. Мы можем строить картинку, какую хотим. В которой любая наша мысль может служить центром кристаллизации, вокруг которой будут накапливаться следующие мысли. Следующие, следующие, следующие. Так же, как вы. Вот вы начнёте о чём-то думать, вот самую элементарную вещь. Сразу возникает следующая, на неё нанизывается, потом другая, другая. И пошло, пошло, и сразу – раз… Если вовремя не остановить, то нас уведёт.

Ученик: Но она так центральной мыслью и выходит. Она как бы затягивает.

Учитель: Да. Так и работает, так и работает.

Ученик: Георгий Леонидович, а тогда искать причину своих недугов не надо?

Учитель: Конечно.

Ученик: Просто очень сложно поверить в ту формулу, которую вы часто произносите: заниматься и расслабляться. А поверить, что не надо искать, копаться в этих мыслях, которыми эта боль годами создавалась – получается не надо?

Учитель: Не надо. Отпустите её. У вас боль сейчас есть. Всё. Отпустили её, и всё. И неважно, что служило причиной для неё. Абсолютно неважно. Может быть, она и возникла с полезной какой-то целью, чтобы вас там направить куда-то. А, может быть, нет. Главное – не держать, отпустили, и всё. Вот этот момент очень сложный – отпустить. Конечно, легко сказать «отпустить». А оно не отпускается. Поэтому и разрабатывается масса психологических методов, чтобы вот дойти до как бы первопричины, чтобы отпустить. Но вы зацепляетесь тогда за эти методы, за эти первопричины и за всё, и начинаете висеть на этом, что также плохо. Опять же я говорил: пример с Одинцом, он, конечно, очень такой характерный. У него там возникают страхи по любому поводу. «А отпустить, – говорит, – не могу, потому что сложно». А что сложно? Казалось бы, ведь ничего сложного нет. Это же наши мысли, наши создания. На самом деле ведь в мире ничего, кроме мысли, нет, и кроме энергии ничего нет. С помощью энергии мы построили всё и всё делаем. Всё можно отпустить, и ничего не будет. Ну а как же отпустить? И сразу начинается масса разных своеобразных вещей. Так же вот и, если снова о йоге… Йога, по большому счёту, это всего лишь навсего вернуться к себе. То есть посмотреть на себя. И не нужно много асан, достаточно одной. И можно работать в этом. Но в силу того, что люди все разные, наработано много разных асан, а до того, чтобы с энергией в асане работать, никто не доходит. Все как бы ловятся за внешнюю форму, а до внутренней не доходят. Потому что, конечно, сложно себя отпустить. Вы же себя мыслите: «Ну я же Сильвия, я же Сильвия, я же…». У вас сразу: «Я же что-то для этого мира значу, значит, какое-то значение имею». Плюс ещё там: «У меня муж есть». И так далее. «А если я отпущу всё, то я кто? Я никто. И ничего у меня нету. И всё? А как же? Столько лет жили». А, может, и не жили? А, может, просто и не было. Поэтому здесь сразу возникают сложности. Попробуйте отпустить себя. Ах, вы же такая замечательная, вы же такие все хорошие. И как это вот? И куда я это всё дену?

Ученик: Я как-то спускалась с гор, и очень болели колени. Идти надо, боль отпустила, но колени-то не сгибаются. Они потом два дня выпрямиться не могли. Это тоже от энергии или это чисто физиологическая часть?

Учитель: А физиология – это энергия та же самая. Ваша конструкция изначально была так создана. В ней энергия шла определённым образом.

Ученик: То есть колени тоже можно энергетически поправить?

Учитель: Можно поправить. В принципе, можно поправить всё. Но есть одно «но» во всём этом – то, что мы на сегодняшний день по сути уже безнадёжны. Мы создали сами эту реальность, в которой живём, радуемся или огорчаемся. С грустью смотрим, что, наверное, заканчивается цикл, и ещё что-то. Вот. Всё делаем мы. Я же всё время говорю: пишем музыку мы, какую хотим. Но почему-то мы решили написать вот такую. А дальше уже пошло, пошло, пошло, пошло, пошло…

Ученик: Георгий Леонидович, у нас, значит, энергетическая система как бы совмещённая с физическим телом, и дальше энергия поступает, выходит, обратно поступает, то есть это открытая система? Или какая-то часть открытая, какая-то циркулирует внутри?

Учитель: Конечно. Сначала она, конечно, система открытая. Мы её сами закрываем. Мы хотя бы более-менее знаем о двойниках. А люди же вообще об этом не знают, не слышали ничего. Если кто-то что-то когда-то слышал, то абсолютно до него ничего не доходит. Поэтому, конечно, нам-то сложно в этом что-то понять, попытаться допустить, что, наверное, немножко всё иначе. А человек… он, что называется… ему не до этого. Он работать должен. И так всегда и думают.

Ученик: Я ощущаю, что мне в одном помещении комфортно, в другом некомфортно.

Мне с одним человеком комфортно, с другим некомфортно.

Учитель: Да. Потому что от каждого остаётся след. Вот человек был в комнате, от него остался след. Он уже ушёл давно, но след есть. Вот вы ощущаете, что кто-то там был в комнате. И можете получить всю информацию о том, кто, зачем, почему и что здесь делал.

Энергия одна. Энергии никакой другой не существует. Но каждый энергию эту окрасил в свой цвет, попросту выражаясь. Окрасил в свой цвет и оставил след. Так же, как вот машина ехала, у неё выхлопы есть, всё время она вбирает и отдаёт, вбирает и отдаёт. И всё время вы можете почувствовать, да, что за машина ехала, какая, какой у неё там запах выходит, выхлоп какой. Всё это ощущается. Всё, всё время. И, с другой стороны, вот почему я говорю, что вы безнадёжны? То есть потому что бассейн наш один. Образно выражаясь, я называю бассейном. Потому что из него не выпрыгнуть. Никуда. Всё равно всё, что люди когда-то сделали, остаётся на этой Земле. Всё остаётся на этой Земле. Уж что бы мы ни делали, какие бы изумительные ценности мы сейчас не создавали, оно всё уже потихонечку сворачивается. Потому что уже столько всего мы натворили, столько разных выхлопов полезных, не полезных, разных, что это только в силу нашей ограниченности мы пока не задумываемся о том, что творится в Океане Мировом, что плавает в Космосе, какие отходы. Просто мы живём свою маленькую жизнь, частную, и нам кажется – остальное нас не касается. Но мы-то всё равно в этом находимся, дышим всё равно этим воздухом, какой есть. Иного воздуха не будет уже. Он такой, какой сложился. И какой сложили мы с помощью наших всевозможных исследований, всевозможных побед и проигрышей, и всего.

Ученик: А какой же смысл тогда может быть, если всё сворачивается?

Учитель: А сейчас о смысле и говорить-то не приходится. Потому что всё равно всё оно сворачивается. Можно было бы говорить о смысле чуть-чуть раньше, хотя, конечно, смысл сейчас также есть. И в работе нашей также есть смысл – закладывать на перспективу. То есть не на завтрашний день, а на то время, когда все уже умрут на Земле. Земля будет очищаться немножко от всех наслоений, которые тут были, отдохнёт, и вот потом… вот на это время мы должны что-то заложить, что-то оставить. Вот для этого и есть смысл.

Ученик: А вот такой вопрос ещё. Сейчас, может быть, слишком медленно и несистемно нарастает культура систематизации мусора. В Японии, например, там всё жёстко. Может быть…

Учитель: Конечно, конечно, всё жёстко, конечно. Но всё равно это не спасёт уже.

Мы уже столько загадили всего, что, конечно, это уже не спасёт.

Ученик: Ну то есть, грубо говоря, он, наверное, и останется, только, может быть, это будет новая культура? Опять же вот на перспективу – систематизация мусора.

Учитель: Ну да, да. Как бы в сознании что-то, может быть, останется, конечно. Но опять же, возвращаясь к нашим насущным вопросам, собственно опять же про энергию. Энергии вокруг бесконечно много, ну, образно выражаясь, бесконечно много, потому что бесконечного ничего нет. Оно всё рано или поздно когда-то заканчивается. И энергию эту мы должны уметь вести. Ну также объясню, что имею в виду. Скажем, у нас двойник, и не один. Допустим, смотрите в зеркало: бесконечно так… вот там вот один человечек, потом второй, третий и дальше много-много, много-много идёт. По этой же схеме устроено всё вокруг. И мы так же. Мы, двойник, за ним опять, ещё следующий двойник, ещё следующий, ещё следующий, следующий. Потихонечку где-то там в бесконечности это затихает. Это там наверху, то же самое внизу. Всё так же. Всё идёт так же, раз-раз-раз-раз-раз. Поэтому здесь важно это учитывать. Причём, двойник может разворачиваться в любую сторону, какую захотите. Это, что называется, создание ваше. Потому что двойник изначально – он выполняет защитную функцию. То есть, если вам угрожает какая-то опасность, он пытается это как-то скомпенсировать. Соответственно, иногда он разворачивается в другую сторону, чем вы, иногда в эту же сторону, что и вы. Это зависит от разных состояний. И, причём, когда он смотрит в одну сторону, то у вас немножко меняется ориентация. То есть у вас левая рука, у него правая рука. И тогда, чтобы они совпали, он должен разворачиваться. Он может к вам развернуться, что называется, спиной. То есть, чтобы была примерно полярность одна и та же. Это всё опять же – какая полярность, зачем, почему – это зависит от вас. По крайней мере, хотелось бы, чтоб вы это ощущали и понимали, зачем, почему, что и как. Есть зеркала Козырева, который в своё время их придумал. Ну как и положено, его ликвидировали, но зеркала такие остались. Ну это своеобразная система, к зеркалам в буквальном смысле отношения не имеет никакого. Потому что это по-настоящему, если серьёзно видеть, то это конструкция огромная, метра два минимум в высоту занимает, и она спиралевидная. По спирали так раз-раз, раз-раз и раскручивается. Вот. А зеркала эти созданы для того, чтобы действительно менять состояние и менять, или вернее, получать возможность выхода в пространство иное, отличное от нашего. И здесь, конечно, разум наш отказывает понимать. Но, по крайней мере, к этому надо привыкнуть. На самом деле, действительно всё это есть, всё это живёт. Это так же вот попытка сделать более-менее наглядным то понимание, что пространство нелинейно. Оно может меняться и приобретать совершенно иную структуру, иную форму, отличную от нам знакомой. Поэтому здесь… И вот о чём я говорил, это вот двойники, которые неотъемлемые, они у каждого есть. И одно дело, когда вы об этом знаете, это как бы находитесь в некоем таком взаимодействии энергетическом. Это одна сторона. А когда вы об этом не знаете, это другая сторона. Но, если вы не знаете об этом и живёте легко, можете легко всё отпускать, всё легко вот отпустили, это одна сторона опять же, это хорошо. Если вы не можете отпускать, тогда двойник является неким ключиком как бы, ну образно говоря, ключиком, который поможет вам чуть расширить, чуть раскрыть это. Ну и так далее, и так далее. То есть много своеобразных таких непонятных вещей. Почему многие зависают на работе с телом? Совершенно понятно. Потому что это легче. Как вот в легенде этой, как вот один говорит: «Ну, Боже, ну явись ты мне!» Ну молил-молил, ну он явился. Вот. «О, Боже, я теперь в тебя верю!» «А такой ты мне не нужен». Всё ясно, потому что ну какой смысл верить в то, что «ну да, я существую». Есть что-то? Да, есть. Ну и какой смысл в это верить? Ну и никакого. Да никакого нет. А когда я чувствую, что есть, что-то есть такое, вот это уже потребует какого-то нашего включения, какой-то энергии нашей, чтоб мы ощущали. Но в силу наших опять же особенностей мы пока живём таким замечательным образом. Вот. Так опять же возвращаясь к энергии, от которой всё время отхожу, отвлекаюсь. Надеюсь, что с энергией-то все работают? Обход общий делаете? С тем двойником, какой он как бы складывается. Всегда вот вопрос возникает. То, что я рассказывал. Как, допустим, возникла у вас какая-то боль, её можно сложить в какое-то место, и конкретное место чтобы было. Мне говорят: «Нет, а зачем конкретное место? Зачем о нём помнить, когда – раз, и в Космос отпустил?» Я говорю: «Нет, должно быть конкретное место». Зачем? Для одной из целей. Во-первых, вы должны знать, что это место есть. Что оно всё время есть. Во-вторых, вы должны наработать то, что вы о нём не думаете, когда вы проходите даже мимо него, и оно вам не нужно. А вспоминаете лишь в тот момент, когда вы хотите что-то туда вложить. И тогда вспоминаете. И потом вы вкладываете не с целью вот всё ненужное там оставить, потому что всё нужное, это всё энергия. Ну просто у вас эта энергия вызывает боль. Или какое-то там состояние сложное. Поэтому выводите. Но вот вы должны понимать, что действительно энергия… что она действительно у вас может вызвать одно состояние, а у какого-то иного человека – другое. Но это не означает, что он плохой человек. Совершенно не означает. Вот вы сидите все здесь, вы все совершенно разные, все абсолютно разные. Поэтому это говорит о том, что мы думаем об одном и том же… да нет, каждый думает по-своему. Я скажу что-то вот так, а каждый для себя переведёт своим образом, своим языком. Так, как ему удобно, так, как ему близко, так, как ему понятно. Поэтому это важный момент. И действительно опять же вот я упорствую на том, что это, конечно же, энергия одна единая, общая. Просто у каждого вызывает разные состояния.

Ученик: А каким образом работать с двойниками?

Учитель: Как каким образом? С двойниками работать не надо. Вы работаете с собой. Делайте общий обход хотя бы. Этого будет достаточно. Но, конечно же, здесь возникает следующий момент. Это же не таблетка, которую выпил, и сразу оно – раз, ушло. Оно работает почти так же, но надо, что называется, вам в это вжиться. Но мы всё время всё держим, даже боль держим, болезни ищем где-то, ещё что-то, потому что нам страшно. Ведь как я отпущу? Вот если, Виктория, вы отпустите свою ногу – это же конец. А вдруг что-то будет? Вот это вот «а вдруг».

Ученик: Вдруг ещё хуже будет.

Учитель: Да. Да. Вот здесь этот момент важен, чтобы не зависать. Отпускать, как я и говорил. Не зависать, отпускать, умение работать.

Ученик: Является ли это следствием как раз того, что мы потеряли ощущение, что мы в гостях у Бога?

Учитель: Ну, конечно, потеряли это ощущение, и вот мы хотим контролировать всё, хотим удерживать в сознании всё. И удерживаем, и даже болезненные вещи удерживаем, и нужные вещи удерживаем, всё хотим удерживать. Чтоб всё было под нашим контролем. Но вот здесь опять же вроде элементарная вещь. Когда мы что-то складываем нам ненужное, что вызывает у нас определённое состояние, скажем, по факту… фактически это избыток энергии определённой, которую просто надо вывести, и всё. Да, но с ней же мы начинаем надумывать себе всякие вещи. И опять же, о чём я и говорю, начинаем невольно думать о том, что, если человек эту энергию возьмёт, а ему будет от неё хорошо, значит, он плохой. Плохой. У вас же эта энергия вызвала боль, значит… а он питается вашей болью, значит, он тот… Вот оно всё вот так. Вроде бы легко взять и допустить, а вот сложно. Потому что, ну казалось бы, энергия вызвала у вас какое-то негативное состояние, какое-то болезненное состояние, вы куда-то её убрали, в какое-то конкретное место, у вас обязательно будет возникать мысль: «Я ж туда сложила то, что мне не нужно, то, что вызывает боль, наверняка у кого-то ещё вызовет». Я говорю, что бояться этого не надо. Если человек ощущает, что это место не его, даже если это скамеечка и ему сесть надо, он не будет сидеть на этой скамеечке. Он пойдёт к следующей. И там сядет. Потому что думает: «Нет, что-то здесь вот не так. Я там сяду». Поэтому здесь работает инстинкт самосохранения. Просто надо в это верить. В это верить.

Ученик: А двойники, если, допустим, разворачиваются, это вся система их разворачивается, как вы говорите?

Учитель: Конечно, да.

Ученик: Так они последовательно находятся или всё-таки как-то мы говорили о том, что они все веером разбрасываются?

Учитель: Ну да, естественно, вы как центр некий являетесь для них, и они тут раз-раз, они все вот так. Конечно, один какой-то ярче, другой какой-то менее яркий и ещё что-то, но по сути да.

Ученик: Они между собой как-то различаются по функциям? Или нет?

Учитель: Нет, это как некая система защиты, которая вот… А дальше уже, как они проявлены, сколько, почему – зависит от вашего статуса и так далее. То может быть один двойник, то может быть два, потом может быть четыре, потом может быть десять, ещё что-то. И в зависимости от этого вы себя и ведёте соответствующим образом. Но пока, особенно с двойниками, играть не надо, но всё-таки какие-то элементарные вещи, как учитывать полярность, и энергию иногда вести, активно используя двойников, это желательно. Но опять же я говорю, опять же у нас вот здесь буксует, что называется, наше воображение. То есть мы теряем образ двойника. Поэтому надо наупражняться, надо просто это наупражнять. Тогда у вас всё будет, двойник более-менее ярко хотя бы один ощущался, и вы могли ощущать, видеть, где он, как, что, зачем.

Ученик: Это именно не воображение, а именно ощущение должно от него быть?

Учитель: Ну желательно, чтоб всё вместе, но тут уж. Пока… но хотя за то время, пока вы работаете, тут уж могли бы уж наработать и ощущения, и воображение.

Ученик: Иногда есть, иногда нет, как бы вот. Редко, вернее можно сказать, что есть.

Ученик: А если он разворачивается, энергия всегда идёт у нас по заднесрединному, затем по переднесрединному?

Учитель: Всегда, да.

Ученик: То есть она тогда получается не по восьмёрке уже идёт, если он повернулся?

Ученик: Повёрнутая восьмёрка получается.

Ученик: Ну он может по-разному повернуться.

Учитель: Конечно. Но всё равно идёт по заднесрединному и переднесрединному, всё равно.

Ученик: Если брать поле мысли… то, что вы говорите, надо отсоединиться… я могу себя вот так представлять, но это не разные двойники, это всё тот же один двойник?

Учитель: Это ваше представление всё. Вы как хотите, так и представляйте. Вот о чём я и говорю, все мы разные. Каждый слышит так, как он может. Поэтому желательно поэкспериментировать, поработать с энергией, с общим обходом энергии и с выводом тех негативных состояний, которые у вас есть. И действительно понять то, что энергия одна. Но эта одна энергия может вызвать у вас разные состояния. Так же, как, допустим, кушаете что-то, примерно пища одна, но у одного она может вызвать одни состояния, у другого другие. Один любит морковный сок, а другой терпеть не может. И так далее. Так и здесь. И энергия одна и та же. И когда вы складываете что-то куда-то, надо думать о людях. Как о них думать? Ещё чего! Потому что ну то, что вам не нужно, вы взяли, туда сложили, всё. А дальше уже тот, кому надо, он там, что называется, сядет на это место и будет сидеть и млеть от удовольствия. Хотя у него могут возникать какие-то иные состояния на этот счёт. Будет думать: «Ой, как я устал! Как здорово, хорошо, что можно здесь сесть!» На самом деле это просто энергия идёт, необходимая ему. Если бы была энергия не нужная, он бы сел в другом месте. Он бы сел в другом месте и лучше там отдохнул. Поэтому иногда так же возникают и у вас разные суеверия, в том числе и разные верования. Вы, допустим, идёте по какому-то месту и думаете: «Нет, я лучше пойду вот слева». Почему слева? Не знаю. Ну можно думать: «Лучше я пойду слева». А потом: «Нет». И в следующий раз думать: «Нет, а теперь я пойду справа». А потом всё-таки: «А вот тут ямка какая-то. Нет, лучше ямку обойти. Лучше я не буду в ямку наступать». И ещё что-то. Разные какие-то наши образы, верования, обрывки каких-то знаний, ещё чего-то, они всё равно никуда не исчезают. В нашем аквариуме они всё равно все, мы во всём в этом варимся. И это надо понять и попробовать. Попробовать с энергией свободно, открыто. И так же, как вот пошёл поток в ноги – всё, и пошёл по ногам, пошёл, пошёл, пошёл дальше, дальше, дальше. Стараясь вести энергию. Не по отдельным ниточкам, не по отдельным струйкам, а по всему. Да вот, скажем, сидим мы, но энергия же одновременно, она же всё время идёт в вас. Она идёт, и в бёдра проходит сразу, проходит за бёдрами – раз, и пошла себе дальше. В стопы энергия идёт, и ещё что-то. Но мы выделим часть, которая вот идёт в ноги. Конечно, часть энергии, что называется, застрянет. То есть она пойдёт… допустим, вы сидите так, энергия входит везде, в бедра, в таз, везде входит. Вот, допустим, пошла энергия в ноги. Конечно, часть этой энергии пойдёт дальше, ну а часть пойдёт себе в Космос. Так оно всё время живёт. Та часть энергии, которая вот как бы соответствует ходу энергии, она и пойдёт так же, по этому ходу раз-раз-раз-раз, и пойдёт туда в Космос. Всё время эта энергия есть, всё время. Но всё время каждый час мы охвачены энергией. Надо нам ощущать. Она всё время идёт. Ограничиваем мы энергию сами. Сами, своей мыслью. Опять же в мире ничего, кроме мыслей, нет. Всё создано в мире, создано только мыслью нашей. А дальше уже мы эту мысль начинаем в машины, в экскаваторы, в роботы превращать, ещё что-то. Мы просто нашу мысль начинаем каким-то образом превращать в действие. Сейчас говорим об «умном доме», ещё что-то: входите – включается свет, вот. У каждого были фантазии в детстве, что прихожу – и свет включается! Всё воплощение этих наших мыслей. Поэтому и ограничиваем мы только сами, только всё делаем сами.

Ученик: А вот вы говорите, что «вы находитесь в ванной все в одной», и говорите, что энергия уходит в Космос. Ванная и Космос – это разные вещи?

Учитель: Одно и то же. Но вот что я имею в виду под аквариумом общим – Земля и атмосфера вокруг неё. Всё.

Ученик: Это аквариум?

Учитель: Конечно.

Ученик: И это же Космос?

Учитель: Космос, он дальше. Но мы в Космосе все. Мы все всё равно находимся в Космосе. Конечно, сложно представить себе, как же, почему мы не летим? Из-за силы тяжести.

Ученик: Ну то есть вот эта энергия уходит за пределы ванны в Космос, который за…

Учитель: Энергия… энергия нет, она… энергию всё равно сила тяжести удерживает. Атмосферу удерживает что? Сила тяжести. Сила тяжести удерживает тоже атмосферу. Да, что-то выходит, конечно, какая-то часть, но всё равно основная часть остаётся. По большому счёту, картинка, она как бы такая вот: Земля, и вокруг неё что-то такое, более плотное, потом менее плотное, ещё менее плотное, ещё менее плотное, ещё менее, менее, менее… и далеко где-то исчезающе мала эта плотность. Но, по сути, всё это один аквариум, всё. И всё, что мы в него выкинули, всё в нём остаётся. Никуда не улетает. Из-за силы тяжести. Если бы не было, тогда бы оно бы улетело. А так оно всё вот здесь находится.

Ученик: И через нас циркулирует вот в том месте, в котором сегодня это уже всё есть?

Учитель: Через нас циркулирует, да-да. И мы же это и блокируем, и пытаемся развить, и ещё что-то, всё равно всё это – наше создание.

Ученик: Со всем с этим неразделённым мусором, со всей этой грязной атмосферой.

Учитель: Да-да, со всеми мыслями, со всеми эмоциями, с музыкой, стихами со всеми, оно всё летает здесь где-то. Да-да-да.

Ученик: Георгий Леонидович, а вот если, допустим, мы делаем общий обход в Сарвангасане. В ней у нас ноги наверх, и у двойника ноги наверх, и можем мы здесь сказать, что больше поступает Космической энергии?

Учитель: Можем, да, конечно. Можем сказать, что энергия идёт оттуда. Ну вернее скажем – не Космическая, а просто как бы идущая сверху энергия, да, она. Ну потому что…

Ученик: Ну да вот. Разница вот в чём? Что Космическая – идущая сверху?

Учитель: Это нет. Космическая – это просто образное выражение, потому что энергия, что из Земли, она более плотная. Что вокруг – она менее плотная. И эта менее плотная энергия, она входит в вас, да. А более плотная она снизу находится и может наоборот варьироваться в зависимости от асаны. И так далее.

Ученик: Георгий Леонидович, а вы говорили, что с цветом вести энергию, а сейчас не нужно?

Учитель: Ну почему? Если мы цвет видим, то не мешаем ему видеть вот так, как оно видится и пытаемся так вести. Вы уже должны понимать, что, когда вы пытаетесь искусственно вести какой-то цвет, то тогда будет уходить много сил, много энергии на борьбу, чтобы поддерживать этот цвет, а не тот, который пока свойственен вам. Поэтому, конечно, все характеристики у энергии есть: цвет, звук какой-то, какие-то возникают мысли, еще что-то – это всё, конечно, есть. Но нам пока бы энергию вести.

Ученик: А в восстанавливающих целях мы можем использовать цвет конкретный?

Учитель: Да пожалуйста. Но вот о чём я говорю, и всё время оно пока как бы так улетает мимо, что, как только что-то у вас начинает болеть, вы забываете мгновенно всё. Вы даже думать о том, что надо бы энергию вести… но не хочется, потому что болит. А не хочется – это означает действительно симптом того, что что-то болит и мне трудно энергию вести.

Ученик: А вот энергия из Земли – она излучается, да? Ну она как-то потом обратно, допустим, в Землю уходит, как силовые линии, или она всё время излучается, излучается? А принимает как бы от солнца, от чего-то другого?

Учитель: Излучается. Я понимаю, что вы говорите про рисунок магнитно-силовых линий, но опять же, они вышли с одного конца, в другой вошли, дальше они расширяются, расширяются и всё время расширяются до бесконечности. Поэтому оно, по большому счёту, значения не имеет, хотя, конечно, есть небольшая разница в этом. Но, когда мы говорим об энергии просто, не привязываясь к электромагнитному излучению, тогда излучается во все стороны равномерно.

Ученик: Георгий Леонидович, есть вопрос. Бывает, что больше по левой стороне блоки или по правой стороне. Это связано с Идой и Пингалой?

Учитель: Это связано с вашими прошлыми жизнями, да, и поэтому…

Ученик: Ну я имею в виду, вот как психологи говорят, что левая сторона женская, она больше связана с эмоциями или… Есть какой-то смысл в том, левая это сторона или правая? Или это вообще без разницы? Потому что солнечный и лунный канал, они же отличаются.

Учитель: Ну, конечно, есть. Так же, как и зеркала Козырева. У него так же есть правое зеркало и левое зеркало. Которые отличаются. На самом деле они отличаются и по структуре, и по тому, как, какое воздействие там возникает. Отличаются. Но сказать, что… нет, конечно, можно отметить, что одна сторона, она связана больше с эмоциональностью, а другая с некой физической составляющей, но сказать, что женская больше с эмоциональностью, а мужская – с другой… нет, это условно. Это лишь условно.

Ученик: Георгий Леонидович, можно ещё вот вопрос? Взаимодействие вот с этим внешним миром. Вот вошли мы, например, в пространство и ощутили какой-то там дискомфорт. Например, в метро вошли, а там бомж едет рядышком, и тебе некомфортно от воздуха, от всего там. И вот что с этим делать? Закрываться, прятаться, принимать?

Учитель: Просто вы можете как бы замкнуться в себе и работать с энергией там изумительно, пока у вас есть время, пока вы в метро едете, вы можете работать с энергией, пожалуйста.

Ученик: То есть просто со своей системой, в ней быть.

Учитель: Да, да.

Ученик: А вот продолжая Лирину тему. А если человек в разговоре с тобой негатив на тебя насылает, и тебе хочется перестать с ним общаться. Вот тут дальше-то как? Энергетически как это лучше сделать? Свою энергию прокачать или его прокачать энергию?

Учитель: Ну если помните, у нас был такой Терещенко Сергей. Наверное, кто-нибудь его помнит ещё. Он однажды решил кого-то перекрестить, чтобы как бы очистить. И по шее получил за это. Но с энергией всё-таки я не рекомендую. Почему? Чисто из меркантильных интересов. Каких? Объясню. Дай волю вам с энергией работать, вы же всё снесёте. Поэтому я в целях самосохранения. Ну просто в силу нашей ментальности, ну она пока вот такая, пока вот так вот… когда что-то получается, мы сразу начинаем это активно использовать.

Ученик: То есть с чужой энергией активно не работаем? Работаем только с собой.

Учитель: Только со своей. Да. Желательно только со своей. Но на самом деле, если вы более-менее сгармонизированы, то и вокруг реакция будет такая же. То есть каких-то таких злобных выпадов особенно не будет. Поэтому стараемся больше с собой работать, и тогда оно всё встанет на своё место.

Хорошо. Тогда закончим.

9 сентября 2020

Учитель: Хорошо. Сели. Нам предстоит сегодня двигаться дальше. Каким путём и что будем делать? Если мысли есть, то вы можете поделиться. У меня свои мысли есть, у вас еще какое-нибудь есть мнение. Я предлагаю уже перейти к следующей ступеньке нашего развития.

К пути медитации, который, конечно же, вы осваиваете дома. Конечно же, движетесь по этому пути? Ну я предполагаю, конечно. Могу ошибаться. Ну я думаю, что, конечно, начали двигаться. Но до конца ничего не понимая по большому счёту. Потому что работа сознания такая специфическая. Как я вам говорил, эта работа незаметна, собственно говоря. Иногда нам кажется, что мы ни о чём не думаем направленно, а в это время в сознании ворох разных мыслей, разных состояний и всего чего угодно. При том, что отказаться от каких-то своих привычных концепций и мыслей достаточно трудно. Хотя на самом деле можно всё убрать легко, свободно, не зацикливаясь ни на чём. Хотя известны примеры людей, находящихся в депрессии, или ещё что-то. Спрашивается: «А депрессия – это что такое?» Это какая-то мысль. Ну чего стоит… взять от неё отказаться?

Ученик: Не выходит.

Учитель: Вот. Не очень-то хочется. У меня в Питере такой есть один. Вот он заморачивается: появляется напряжение в шее, а потом страхи какие-то наваливаются. «Какие? – говорю. – Где они, страхи ваши? Покажите мне их». Нет, ничего нет. Ан вот мешает. Что мешает? А вот какая-то мысль мешает. Мысль можно же убрать легко, свободно. Попробуйте! Не убирается.

Ученик: Так он же сам её вырастил.

Учитель: Вот и не убирается. Вот, как и у вас. Попробуйте на маму внимания не обращать. Ну попробуйте. Не очень-то просто. Вот и всё. Вот и так у каждого. Что-то такое есть, что вот везде могу, а здесь вот не могу. Любые эмоции, в том числе и тревожащие, не обладают никакой реальностью. Это наши фантазии. Захотел выдумал, захотел забрал. А не получается. Вот в одну сторону работает, а в другую нет. Все успехи нашей цивилизации – создание только нашей мысли. Больше ничего. Мы мысль оформили, а потом уже руками доделали, и всё. Всего-навсего. То есть всё, что мы имеем, создано нашей мыслью. Больше ничем. Самолёт летает, потому что наша мысль летает. Поэтому он летает. И машина ездит, потому что это наша мысль. Мы ей управляем. Всё наша мысль. Везде, во всём. Во всём наша мысль.

Ученик: То есть машина ездит – это не значит то, что мы придумали какие-то физические законы, физические подходы?

Учитель: Нет, физические законы мы не придумали. Мы просто вычленили те физические законы, которые нам удобны. Мы придумать ничего не можем. Ничего не придумывается. Мы придумать можем себе какие-нибудь свои мысли, эмоции. Вот здесь мы можем придумать. Мы можем придумать себе любовь. Мы можем себе придумать вот «люблю Васю и всё, ну хоть умри». А потом «нет, не люблю Васю, вот люблю Мишу сейчас». Это можем придумать, сколько угодно. Но попробуйте от этого отказаться. Попробуйте отказаться от этого Васи. Ага, сейчас. Это не получается. Так вот и мысли. Так вот и ваши мысли такие тягучие. Попробуйте от них отказаться. Казалось бы, ну чего? Ничего же нет. Всё только наши мысли, всё только наши эмоции, больше ничего.

Ученик: Ну временами удаётся.

Учитель: Ну временами… Но времена почему-то наступают слишком поздно.

Вот. И мне всегда казалось, что стоит людям объяснить, и всё поймут. Ничего не понимают, ничего не понимают, ничего. Бесполезно. Нет, конечно, надо капать, капать, капать, капать, капать. Тысячу раз, миллион. На миллион первый: «Ах!»

Это как у меня одна женщина всё ходила, ходила, я ей всё время говорил, говорил, говорил, говорил. «Ах, вот надо было от этого освобождаться, а я-то думала!» Потому что на самом деле мы видим через некоторый свой фильтр. Он свой специфический. И отказаться можно от того, что проходит через этот наш фильтр. То, что не проходит, то, значит, ещё рано. Надо вот… Так же, как, если человек не дошёл в развитии своём до какого-то уровня определённого, с ним бесполезно что-то делать. Ну бесполезно. Вот ничего не поделаешь. Он должен перерасти какой-то этап, он должен перерасти. Причём, самое интересное, говоришь с человеком, он всё понимает как бы, но немножко упрощённо, немножко по-своему. Вот, скажем, я всегда думал: «Какая разница? Рабочий или там химик или ещё кто-то, примерно все одинаковые». Ничего подобного. Ничего подобного. Абсолютно разные. Вот рабочий – он понимает вот так. Понимает примерно то же самое, что и химик, но попросту. Легко, конкретно, всё понятно, всё просто. Химик понимает немножко иначе. И тут с этим тоже ничего не поделаешь. Потому что надо дорасти, дорасти до какого-то уровня. Потихонечку.

Ученик: Георгий Леонидович, а вот по этому поводу. Вот я обращала внимание, как вы разговариваете с разными людьми. По-разному абсолютно. Вы встаёте на его уровень…

Учитель: Ну конечно. Да. Надо, чтобы он услышал меня, иначе нам дальше никак.

И каждый человек – он по-своему. Я вам уже говорил, что людей не так много. Не так много в процентном отношении. А спрашивается: «А остальное что?» Остальное вот, что называется, автоматы. Они вот раз-раз-раз-раз-раз-раз. Заточены на определённую функцию. Вот он может делать деталь одну какую-нибудь слева- направо, слева-направо каждый день, каждый день, каждый день, каждый день. Конец рабочего дня – всё, у меня перерыв. А потом опять каждый день слева-направо, слева-направо, слева-направо, слева-направо. Опять перерыв. Вот. Такие тоже есть, их много таких людей. И вы их всех иногда встречаете, знаете, с ними общаетесь радостно, но они просто нацелены на определённую функцию. Вот и наша власть сейчас сделала определенные шаги по упрощению образования в функциональном смысле. А те, у кого есть деньги и есть возможности, те могут получать более глубокие знания. Так что всё у нас, конечно, хорошо.

Ученик: А вот причина появления этих автоматов? Наша мысль?

Учитель: Нет. Причина появления на самом деле в том, что создающих людей, которые в настоящий момент люди, их не должно бы быть. А должна быть основная часть такая функциональная, которая обслуживает и одних, и вторых, и пятых. Но, с другой стороны, между ними не должно бы быть никаких войн и конфликтов по идее. Они должны были бы жить себе в мире и согласии, но тут червячок какой-то завёлся, и поэтому никакого мира и никакого согласия. А все живут, на самом деле, довольно своеобразно, странно и непонятно.

Ученик: Если говорить про механическое выполнение ролей, то есть люди, которые просто придерживаются какой-то определённой жизненной установки. И их с этой самой установки не согнуть. Они такие прямолинейные – вот только так. Это тоже имеется в виду?

Учитель: Конечно. Установка жизненная – это что? Это совокупность ваших мыслей.

Которые вы всегда можете изменить. Установку свою взяли и изменили.

Ученик: Но это вот про нелюдей, это к ним тоже относится?

Учитель: Конечно. Они чуть попроще, но примерно так же. Все примерно устроены одинаково, но только одни чуть более развитые, а другие менее развитые. И всё примерно так же. Вот. Так, значит, как я понимаю, нам ничего не мешает отказаться от своих мыслей.

Ученик: Ну чего-то мешает. Чего-то мешает.

Учитель: А что же вам мешает? Вот на самом деле интересно, что вам мешает, когда надо внимание не обращать?

Ученик: Ловила себя на этом. Если остановить себя, то всё проходит гладко. А, если не успеваю эмоционально вовремя…

Учитель: А чего же это вы не успеваете-то? Мысль-то… она – миг. Это просто её нету, вообще нету. Вообще нету.

Ученик: А в последнем задании, которое вы давали – это определить, какой ум.

Вот я уже давно замечал, что он очень такой плотный.

Учитель: И одновременно его нет нигде. Он пуст, то есть ничего нет. Ума нет как бы. Но он познающий. Что познаёт? Непонятно. То есть это некая способность наша познавать. Причём, как я говорил, безразлично, что познавать. У ума нет оценки, что вот это хорошо, а это плохо. Он с таким же успехом может отнимать жизнь у вас и думать об этом, как бы её отнять эффективней. Как бы из вас кишки вытащить, чтобы было эффективней, чтобы меньше энергии расходовать. Или, наоборот, ум будет думать, как бы сделать так, чтобы их обратно воткнуть, и эффективней чтоб это было. Или ещё более-менее сохранилась какая-то жизнь. Теплится, ну, значит, есть жизнь. Уму всё равно. Ум оценок не ставит. Оценки ставим уже потом мы. Кто такие мы? Ну то есть это совокупность наша разных мыслей, состояний, эмоций, которая ставит определённый плюс или минус в зависимости от обстоятельств, что будет выгодней. Будет выгодней отнять вам жизнь – хорошо, это будет плюс. Невыгодно отнимать у вас жизнь – это будет минус, значит. И так далее. Вот здесь очень интересный, на самом деле, такой вопрос, собственно говоря, критерия истинности или неистинности, ложности или неложности нет. Все критерии формируем мы. Всё формируем мы. Нашей мыслью мы их формируем. И если мы себе каким-то образом вложили, что Христос хорош, значит, хорош. Если вложили, что Христос плох, значит, плох. Всё от вашего выбора зависит. Причём, казалось бы, такие незыблемые ценности нами созданные, ещё что-то, но уже показано не один раз, какой-нибудь маленький вирусик заберётся, и всё. И никого не будет. Расчистится Земля в мгновение ока. Раз, и никого нет. Всё. Может быть, вы замечали, что мир так с нами общается в общем-то. Он нам говорит: «Ребята, ну надо же остановиться чуть-чуть, может быть. Может, надо постоять и опомниться?» Но мы не опоминаемся, это уже бесполезно, черта невозврата пройдена, и, значит, вернуться мы уже не можем никуда. Дальше ждёт только одно – победное завершение этой жизни, этого мира. Но, пока ещё есть немножко времени, и мы что-то можем заложить. А, на самом деле, это опять же любопытно, куда это закладывается, казалось бы? Куда закладывается? Но куда-то же закладывается.

Ученик: В поле мыслей.

Учитель: В поле мыслей? Хорошо сказать: «В поле мыслей». А где оно и из чего оно состоит? Как оно устроено – это поле мыслей? Об этом история умалчивает. И сколько разных верований, противоречивых верований существует на Земле одновременно. Причём, в каждой системе веры есть свои подверования, которые считают, что наша вера более истинна, а в вашей, которая близка к нашей, есть заблуждения, ещё что-то. Каким образом это оформлено? Через опять наше восприятие, через то, что нам ближе на сегодняшний день. То, что нам ближе. Хорошо видно, как легко людьми управлять. Достаточно написать какой-нибудь закон, и все начинают идти в эту сторону. Сказали – всем ходить в масках. О! Сразу все пошли в масках. Всё сразу удобно. И, причём, есть такие последовательные, логичные, что, раз в масках, то в масках всё время везде, тщательно всё. Есть те, которые, ну, скрепя сердцем: «Ладно, буду одевать в какие-то дни». Есть те, которые борются с этим. Но в среднем все идут примерно в одну сторону. Но вот что интересно: в советское время многие верили в коммунизм. Многие верили в светлое завтра. Многие последовательно вели идеологию советскую, тщательно соблюдая все рекомендации партии. Партия сказала: «Надо!» Комсомол говорит, конечно, как положено: «Есть!» И так далее.

Сменилось время. Куда все эти люди делись? Никуда. Никуда не делись. Только перекрасились. Перекрасились. И перестали играть в те лозунги, потому что они уже невыгодны, ценятся иные лозунги.

Сейчас опять пришло иное время, уже цифровое. Где те люди, которые до этого были? Все победно шагают в нужную сторону. В нужную сторону.

Всё легко формируется. Легко формируется. Легко управляется. И направляется легко. И вы как бы создатели всей кухни этой, потому что вы легко можете изменять свою мысль, вы легко всё можете делать. Но только маленькое «Но», надо чуть-чуть нам ещё подработать, и тогда всё будет более-менее успешно. Но что заставляет вас зависать? Ну что заставляет?

Ученик: Боль.

Учитель: А какая боль? Где? Что болит?

Ученик: Ну или воспоминания какие-то.

Учитель: О-о-о, воспоминания, о…так и у меня человек на приёме говорит: «Шея болит». Я спрашиваю: «Где?» Он говорит: «Вот здесь, вот тут мышца болит». Я говорю: «Где? Если бы у вас шея болела, вы бы головой не вертели». Говорит: «Ну не знаю, но, кажется, болит».

Поэтому у вас болит…

Ученик: Но не шея.

Учитель: И у него вот так же. Поэтому, казалось бы… а страшно.

Ученик: Страшно.

Учитель: Страшно, потому что мы себе сами оформили какое-то состояние, и нам комфортно в нём. А, если его изменять, опереться не на что. Опереться не на что тогда. А на что опереться-то? А так я хоть опираюсь, но страшно, и я хожу. А как опереться не на что, и страшно, и вроде бы надо идти, а как-то боязно, как-то вот непонятно, дойдёшь ли, нет ли, что будет…

То есть мы отнимаем у себя всё сами. Сами же себе и выдаём. Так же, как и все эти войны, которые, по большому счёту, ни о чём. Но многие люди гибнут. За что? Почему? Непонятно. И как в каком-то фильме спрашивают человека: «Почему молодёжь вот так легко идёт в армию?» Говорит: «А потому что они смерти не боятся ещё. У них ещё ничего страшного там нет. Поэтому это готовое пушечное мясо». «Ну, ну это же несправедливо?» Говорит: «Ну да, ну жизнь вот немножко несправедлива». Но, собственно говоря, опять же оценку мы даём сами любую. Вот и молодёжь эта, которая идёт в армию, там на войну и ещё там активно убивает, но потом проходит время… они, научившись убивать кто как… «Теперь, теперь бы нам пожить надо бы». «И хорошо бы пожить надо. Но я ничего делать не умею, я могу только убивать». И идёт, и убивает, ещё что-то делает. Вот они все корни-то. То есть корень один, что мы не знаем, что делать со смертью-то, и куда эту часть деть. Как-то впопыхах в темноте себе что-нибудь напридумываем…

Ученик: Почему в темноте-то?

Учитель: А чтоб ничего видно не было, что придумал. Потому что, если видно, то начинаешь уже вникать и разбираться, что, зачем и отчего. А в темноте впопыхах – раз-раз, и следующая дорога, хоть какая-то опора есть. Очень много таких любопытных вещей. Так же, как вот по поводу секса. Ну столько фантазий! Причём, недоделанных, глупых иногда, несуразных иногда. Вместо нормального адекватного понимания, что, зачем. Но удобно. Когда не понимаешь, не знаешь, но где-то пытаешься что-то догадаться и вот этой догадкой любишь. Потом, когда начинается уже более конкретное рассмотрение, уже не любишь. Потому что уже начинаешь понимать детально, что, зачем, откуда, как. То есть культуры, назовём это так, совершенно никакой нету, абсолютно никакой. Но, с другой стороны, это отсутствие культуры, отсутствие знаний о взаимодействии полов, ещё что-то, даёт изумительные фантазии для манипуляций. Ну просто можно здесь этим манипулировать сколько угодно. «Ну я ж тебя люблю? Люблю. А ты меня?» «Тоже». «Ну пойдём со мной. Тогда будем что-то делать вместе, ещё что-то». И ты, как телёночек, идёшь. Думаешь: «А чего я иду-то вообще? А зачем?» Вот думаешь, отказаться-то уже как-то вроде неудобно, уже вроде путь выбрал, как-то идёшь, думаешь, ну а зачем? Тебе говорят: «Ну посуду мой». Ну хорошо. Посуду помыл, ну а дальше-то что? И так далее. Так и начинается, начинается. А потом тебя в постель затаскивают.

Ученик: Опять же в темноте.

Учитель: В темноте, самое главное, в темноте. Свет выключил, и всё. Так и идёт у нас всё. Так и идёт. А если ты в это время не хочешь? Ну тебе не хочется. В это время хочется посидеть, какой-нибудь интегральчик взять, ещё чего-нибудь. Нет, ты должен. Вот так оно всё время.

Или вот всевозможные верования взять. Мусульманство, христианство, индуизм… и всё, и пошло, и много разных мелких верований. Ну, блин, ребята, ну, конечно, можно верить во что угодно. Вот тоже сталкивался с верой, как это называется… в общем-то верит она в косицу. Что это, я не знаю. Что это? Но у косицы там заказывает всё, что ей надо. В принципе, я понимаю в общем-то суть. Всё оно работает, как угодно там назови это, но всё-таки с косицей как-то непонятно.

Ну вот. Поэтому бреда полного в мире столько, сколько угодно. Мы даже вообразить не можем, сколько глупости разной. Причём люди с серьёзными лицами в это во всё верят. Так же сколько уже с человеком всего делали, столько испытали способов его уничтожения: и сжигали, и ломали, и пальцы ломали, и уши отрывали, и всё, всё что угодно, всё, что только может вообразить себе фантазия, всё с человеком делали. Всё делали. Пытали, смотрели, как он мучается, как всё классно. Да, во имя разных богов, разных верований, разных богинь, всего чего угодно. То есть имеем полный хаос. Поэтому порядок нам надо тут навести. Вот.

Ученик: Где будем наводить этот порядок?

Учитель: Порядок… Вот там, где вы сидите, там и будете порядок этот наводить.

Ученик: Дома?

Учитель: Конечно, а как иначе-то? Никуда ходить не надо. Тут всё… У вас же всё есть. Мы же знаем, что мысль – это конкретная сила. Можете всё мысленно сделать, пожалуйста.

Ученик: Георгий Леонидович, если будет придумана новая религия, то всё равно люди будут подстраиваться. Будут убивать во имя новой религии. Будут что-то опять себе выдумывать и манипулировать с новой религией. Что изменится? Как?

Учитель: Да вот в том-то и дело, что ничего не изменится. Мы с вами хорошо знаем по всем вашим занятиям… Допустим, вот кто-то верит буквально, точка в точку чтобы совпало всё. Кто-то допускает какую-то вольность. Кто-то ещё что-то. Но главное, чтобы было мне хорошо. Чтоб было мне хорошо – вот основной критерий. Вот из всех вещей, которые я говорил, каждый выбирает то, что ему приятно. Так же и в асанах, так же и в теле – делаем ровно то, чтобы мне приятно было. Вот. Если мне становится уже некомфортно, больно – это уже выше моих сил. Поэтому я всегда и говорю, что пытаться обезопасить людей не надо. Человек сам себя защитит. У него сразу способ есть. Говорит: «Ой, это мне больно. Это я не буду пока». «Вот это тоже я пока не могу». Так оно работает, так вот люди все устроены. Кто из вас сделал то, что вот он не может никогда, не хотел, но вдруг вот сделал? Тишина. Поэтому степень самозащиты человека в этом плане достаточно высока. Поэтому беспокоиться за то, что он бедный, болезный умрёт от того, что он занимается йогой, конечно, тут не надо. Но вот в плане работы с сознанием, тут, конечно, пока, что называется, свободное место. Я считаю, что психологи иногда делают ошибку здесь, то есть пытаются разобраться до самой сути: отчего это пришло. Ну, может быть, это и не ошибка, может быть, это просто такая необходимая ступенька для людей данного уровня. Но получается, что люди западают на этих мелочах и пытаются дальше проработать и даже говорят: «У меня это не проработано, это вот тоже не проработано. Проработаю, тогда вот изменю, а пока ещё не могу изменить». Хотя на самом деле всё рубится мгновенно. Мгновенно. Сказали, что нет. Ну и нет, и всё. И проблемы какие? Хотя вот, допустим, скажете вы себе какое-нибудь слово – и сразу идут проверки, одновременно – раз, и начинают вас испытывать: «Ну давай, хотя бы вот… может быть». Если вы поддаётесь, то всё. Из этого не выбраться. Поэтому здесь, конечно, важно, если что-то себе сказали, это держать. Но это пока не в качестве рекомендации, а в качестве понимания того, как процессы все работают. Оно работает вот так. Мы можем всегда всё изменить, всегда всё, но попробуйте от мужа уйти. Вот попробуйте. Всегда начинается: «А он у меня такой сердитый, а тут ещё догонит и по шее даст, и ещё что-нибудь!» И начинается. Начинаются все эти игры.

Ученик: Георгий Леонидович, по поводу слова. Ты дал себе слово, а тебя проверяют, ты держишься, потом через какое-то время уже ты забываешь. Вроде как всё нормально, ты считаешь, что уже это прошёл, ну как бы…

Учитель: А вас проверяют всё время. А как вы думаете? Конечно. Ну потому что вы для себя считаете, что «ну это я уже прожила, поэтому я могу теперь себе немножко позволить, отпустить себя чуть-чуть там в чём-то, неважно в чём». И вы начинаете отпускать вот себя в чём-то. А на самом деле картина такая печальная. Вот даже срез взять общий наш. Женщины почти все ущербные и зависимые, однозначно зависимые от мужей своих, от страхов, от того, что «а если мужа нет, с кем я пойду», и так далее. Начинается эта игра. И почти все.

Ученик: И даже от бывших мужей зависимы. Уже ушли, а в голове всё равно выяснение отношений.

Учитель: Да, в голове идёт этот хаос. Всё. Опять же, о чём мы говорим. Ну что стоит изменить свои мысли, свои состояния? Что стоит, вроде бы? Казалось бы, ничего не стоит. Всё просто, всё легко, свободно.

Или как у нас в медитации, когда мы пытаемся… начинается хаос. А какую молитву говорить? А какими словами говорить? А надо ли говорить? А сколько раз надо говорить? И так далее.

И мы там делаем медитацию для успокоения, чтобы все были спокойны, расслаблены. А как это сформулировать? А как сказать, чтобы прошло, чтоб всё правильно было? И начинается мука от выбора текста, выбора слов, выбора формы. Хотя, казалось бы, всё легко и просто. Мы знаем, что мысль материальна. Причём, тоже опять же выборочно знаем, выборочно, что какая-то мысль материальна, а какая-то нет. А я говорю, что материальна любая. Любая. Все слышат, что любая, да, «но эта же не может быть материальна».

Ученик: Это так.

Учитель: Ну вот это ни о чём. А самое печальное, что мы забываем, что мы за всё отвечаем, за все мысли, которые мы оформили, которые даже не оформили, которые повисли недодуманные, мы всё равно за них отвечаем.

Ученик: А вы ж сказали, что нет наших мыслей почти никаких.

Учитель: То-то-то-то-то! Не манипулируйте! Поэтому…

Ученик: Георгий Леонидович, ну всё-таки насчёт мыслей. Вот, когда вы дали задание про ум, я лично увидела, что он никакой не плотный. А что это просто как сито, как фильтр, который улавливает просто мысли, которые проходят. Ну я имею в виду – на что способны. То, что вы сегодня сказали: на что способны, он улавливает, на что не способны, не улавливает. И получается, что как таковых мыслей нет? Мы просто как уловитель улавливаем в основном мысли?

Учитель: Ну и что?

Ученик: Так по поводу ответственности.

Учитель: Ну улавливаете. Вы же улавливаете именно в каком-то виде, который близок вам. Соответственно, вы переводите на тот язык, который близок вам, оформляете так, как удобно вам. Поэтому здесь на каждой мысли стоит штрих – эта ваша, эта ваша, эта ваша. Так же, как все вещи, которые мы не доделываем. В силу разных обстоятельств: там не хватило времени, там ещё что-то, ну это вопрос не очень важный, и так далее. Но они все висят. И образуют некий конгломерат такой своеобразный. Поэтому всё оформлено как-то нашими мыслями. А потом они поднакопились и стали возмущаться, и здесь мы тогда начинаем новую войну. Чтобы пока на время быть захваченными делом, и так далее. То есть так вот жизнь человека и заканчивается. Так вот человек начал жизнь и закончил. И закончил.

А ведь же ещё есть второй закон, что всё вокруг живое. Всё живое, даже палки, которые там стоят, они живые, всё равно они живые. Потому что каждая чуть-чуть изменяется, чуть-чуть за то время, которые они стоят там, они чуть-чуть изменились, вот, и могут сыграть с вами злую шутку. Случайно так. Или ещё что-то. Но вам кажется, что «да нет, ну это же ведь… это несерьёзно, ну куда, что – и пол живой что ли, и стены живые? что не бывает так, не может такого быть!» Может. Может. Всё живое. Всё абсолютно. Всё. Только скорость этой жизни такая замедленная, такая тягучая. Они так тягуче живут, медленно, долго-долго. Поэтому мы не замечаем. У нас что – мы раз-раз, смотришь – уже вокруг полный конец. Уже все, с кем ты когда-то чего-то делал, все уже ушли, и так далее. То есть все вокруг живые, всё вокруг живое, всё. Всё.

Ученик: Давнишний вопрос. В природе понятно – всё живое, а вот то, что мы переделали. Из дерева сделал палку…

Учитель: Конечно. Всё, что человек сделал, а он сделал-то оттого, что не понимал. Он делает и пока не понимает, к чему это его приведёт. Ему сейчас надо, вот он сейчас и сделает. А к чему это приведёт? Он не знает. Не догадывается. Так оно почему-то устроено, что кто-то когда-то выключил вот это понимание, что к чему, зачем. А зачем мы это делаем? А какие изменения вносим? Как это скажется? Ну мы охвачены сиюминутным желанием, особенно когда нам двенадцать-пятнадцать лет, нам не объяснить никому ничего. Ломаем ветки. Хотим покататься. Хотим клоуна. Хотим ещё чего-нибудь.

Вот здесь вот такой сложный момент. Но пока эта сложность спасается нашим недопониманием и незнанием всех вещей. Поэтому мы что-то делаем сиюминутное, зачем непонятно. Непонятно. Мы делаем сиюминутную палку, но непонятно. Непонятно. Непонятно, почему люди умирают. Непонятно. С одной стороны, понятно, с другой, так не хочется. Вроде и понятно, что надо уходить, надо менять всё, но вам же не хочется. Не хочется? Или вы готовы?

Здесь вот тоже такой вопрос важный – вопрос смерти. Поскольку он так и не решён нигде в обществе. Как-то пытаются его решить, и мы тоже пытаемся как-то, но слишком сложно допускается к нашему сознанию, слишком сложно. Ладно бы, если бы всё знать, тогда было бы хорошо, а, когда так, в неведении, тогда вот оно так. А если, допустим, к Богу обратиться: «Боже, ну дай мне, чтоб всё было хорошо. Дай, чтобы было». И, конечно, даст он, но «только такой ты мне не нужен». Потому что ну где вот та чистая вера твоя, что ты веришь, что так оно вот будет, где она? Нет. Ты только веришь, потому что подкрепился какой-то верой. Тебе вот я сказал, что так, но тогда цена этому грош. А соответственно… А дальше у нас опять хорошо работает. Ну если цена этому грош, тогда и пошли собирать деньги. Со всех. И так далее. То есть вот много таких своеобразных фактов, на которые нет ответа, по крайней мере, буквального. Скажем, так же вот и Ландау погиб в своё время, в такой пиковый момент, когда он был ещё нужен, собственно говоря. И, с другой стороны, значение науки, оно всё равно непонятно. Непонятно. Ведь я до сих пор не понимаю, то есть я понимаю это так вот теоретически, чисто все эти выкладки, и так далее, но не понимаю эту динамику сплошных сред, ну не понимаю, где эти сплошные среды вы увидели. Где? То есть это область такой игры ума. Да, с этой стороны оно понятно, с этой стороны оно понятно. А с другой нет. Может быть, и мы зависаем на чём-нибудь, на каких-нибудь своих амбициях. А на самом деле тоже вопрос интересный.

А почему ваши амбиции выше моих? А почему? С какой стати? Я хочу, чтобы и мои амбиции имели значение. Вот так вот и получается всё. Ну почему? Я тоже хочу иметь много женщин. И я тоже хочу иметь много женщин. И Рахашан хочет иметь много женщин. Но количество женщин ограничено. Вот и получается так, что, значит, Рахашану четыре женщины, а мне две? А почему ему четыре?

Ну вот, на самые такие обычные вопросы ответа нет. Ответа нет. Почти как начинается вот с маленького: «Ой, смотри, мама, у Миши машинка! Я такую же хочу!» И всё. А такой же нет, уже кончились. С этого всё потихоньку и начинается.

Ученик: Вот поэтому и тяжело освободиться. Что освободишься, а чего дальше-то будет. Нет схемы, как дальше. Это же шаг в никуда.

Учитель: Вот! Так и я сказал, что вот такой ты мне не нужен, когда у тебя есть схема, по которой ты идёшь, нет твоего открытого выбора. Ты не выбираешь, ты идёшь по заданной линии. Всё. Вот здесь вопрос-то основной снова всплывает по поводу смерти. То есть смерть – это не в буквальном смысле там смерть, а вопрос изменения всего. Ты вот как бы умер для одного, но перешёл в другое. Допустим, так же и есть: жил с Машей, а теперь с Леной. Это смерть уже получается. То есть для Маши умер, живёшь теперь с Леной ты же. Или уже не ты? Жил в одном доме, а теперь живёшь в другом. Жил в одной стране, а теперь в другой живёшь. Жил в одном городе, а теперь в другом живёшь. Вот изменений всего-то. Вот он – вопрос смерти-то. А вот «а мне не хочется уезжать в город другой». А почему, казалось бы? Какая разница тебе, какие условия?

Я как-то рассказывал, что в Гонконге как в клетках живут, потому что там жарко у них. И удобней, и платят мало. И в клетках сидим. Всё. Зашёл, переночевал там в клетке, и вышел опять. Всё. Необходимости нет.

Переспал, и всё. Вот. Только, конечно, здесь вопрос, где заниматься любовью? Где это делать, вот это да, тут вот непонятно, хотя можно в клетке, если там снял клетку для любви, и всё.

Ученик: Георгий Леонидович, получается, лучше отказываться от любой формы?

Учитель: Ну, конечно же, да, или лучше не привязываться. Как мы говорим, не привязываться ни к чему.

То есть вопрос смерти – важный, так до конца и нерешённый. Хотя, конечно, попытки есть, но…Хотя, с другой стороны, оно примерно понятно, что мы перерождаемся, ещё что-то, оно даже понятно и логически как бы… Но, с другой стороны, страшно. Ну посмотрите на свою маму.

Ученик: Не дай Бог.

Учитель: Ну вот именно.

Ученик: Каждый день Богу молюсь, только не так, только не это.

Ученик: А, с другой стороны, ну с Машей, ну с Дашей – всё равно же я. Ну какой-то вот момент такой вот вспышкой пройдёт, а потом опять всё то же самое будет. Чего с Машей, чего с Дашей, чего с Варей, чего с Катей.

Учитель: А вот извиняюсь! Во-первых, вы жили с Дашей…потом с Машей. Момент интересный, допустим, вспышка прошла. Маша вам начинает вспоминать: «Ты с Дашей чего там делал? Как с Дашей жил? Ага!» И пошло. И пошло. А потом перешли к Кате, ага, Катя тоже пока потерпела, потом начинается: «Ага! А ты ещё и с Дашей был, ещё и с Машей?» Да? И пошло, пошло, пошло, пошло. Если мы забыли, собственно говоря, когда вот из жизни уходим, забываем, вот это может быть. Ты забыл, какая Маша, понятия не имею! И спокойно живёшь. Какая-то там Даша? Да понятия я не имею. Вот. И живёшь себе. Тогда, может быть, имеет смысл.

Ученик: Ну да, если так. И про Катю можно сказать: «У тебя там тоже были всякие Пети, Васи».

Учитель: Конечно, можно. И, может быть, и удобно, чтобы вы забывали всё, хорошее и плохое. Допустим, было очень изумительно с Дашей, но вы забыли всё, ушли, перешли к Маше. Всё. И всё стёрлось. Картинки изумительные, ужасные – всё стёрлось, всё пришло в ноль, и начали с начала. Удобно.

Ученик: А чего не стирается-то?

Учитель: Ну это пока не стирается. В теории было бы хорошо! Стёр – и всё, и пришёл в новую жизнь.

Ученик: Но всё равно с прошлой жизни какие-то яркие моменты зафиксированы.

Учитель: Зафиксированы! Они зафиксированы для того, чтобы в какой-то момент до вас дошло что-то. Они именно поэтому там зафиксированы. Не то, что очень яркие… они для вас яркие.

Может, мы сейчас с вами подходим к сокровенному пониманию, как мир варится? Как там Всевышний стоит и кашу варит из всех людей.

И, с другой стороны, если смотреть на эту картинку всю в целом, как оно варится, как человек во всём этом находится. Причём, там человек, как всегда же, он не один, имею в виду совокупность всех людей. И кто-то управляет этой массой людей, кто-то там выполняет какую-то ещё функцию, каждый выполняет какую-то свою задачку, свою задачку до какого-то момента. Для примера, вы занимались спортом, были велосипедистом, гонщиком, но основная болезнь, я считаю, в том, что, когда вам исполнилось тридцать пять лет, появляется мысль, что всё – уже надо заканчивать. И потом вы начинаете тянуть. Более-менее. Ну уже и не спортсменом, а пытаетесь в тренеры идти, ещё что-то. Тянете эту вот ниточку, которая вас иногда… вспоминаются ваши гонки, как вы носились, как ещё что-то, немножко с грустью, чуть-чуть с печалью. В конце жизни уже отрывочно вспоминаете какими-то всполохами – раз, вдруг «ах», потом опять забыли, потом уже ничего не помню.

Ученик: Можно вопрос? Почти личный вопрос. Вот Эос с Олечкой разбежались. Да? У Олечки новый мужчина, у Эоса новая женщина. Дети? Два года… ну как бы не в счёт. Ему пока ещё все равно, да? Мама рядом, всё комфортно. А вот тот, которому семь. Он же… ему не сказали, что это плохо, он не знает, что это плохо. Для него нормально. Разбежались и разбежались. Мама есть, у неё другой мужчина, папа звонит. Но в принципе вот для меня, скажем, весьма сложная ситуация. Потому что к этому человечку… ну я привязана к нему.

Учитель: Не привязывайтесь.

Ученик: Ну а что теперь не звонить и не говорить ничего?

Учитель: Позвоните, поинтересуйтесь: «Как ты там?»

Ученик: Он же растёт, у него там куча всего происходит.

Учитель: Это ваша фантазия! Это ваша фантазия. Чисто ваша. Что у него происходит, вы не знаете. Это чисто ваша иллюзия. Поэтому…Конечно же, конечно, здесь вас будет удерживать, а что подумает он, когда вырастет. Скажет, что вот и бабушка его оставила или ещё что-нибудь. Конечно, все эти ниточки тянут, естественно тянут. Но, с другой стороны, вы не обязаны.

Ученик: Он просто наполняет нашу жизнь, получается. Да?

Учитель: Конечно, конечно. Пытаемся искусственно удержать, пытаемся заполнить себя. Ну вот так же обычная схема. Пока ребёнок растёт, ваша забота всё время о нём. Ребёнок вырастает. Уходит. У вас образуется пустое место. Вы, конечно, вспоминаете его стульчик, на котором он сидел, конечно, столик, конечно, местечко, конечно, когда он уроки делал. Вспоминаете, как он играл. Жалко. Слёзы прям наворачиваются на глаза. И здесь, конечно, недолго до деменции. Недолго.

Поэтому здесь, конечно, всё достаточно интересно, хотя мы всё делаем сами. Всё дело наших рук, всё. Сами себя привязываем или отвязываем, или ещё что-то. Всё – наше создание. Всё. С помощью опять же нашей мысли. Так легко всё изменить. На самом деле непонятно, что же привязывает к мысли какой-то? Или работе какой-то. Что? Да, мы держимся за что-то. За что? За то, что, может быть, нам ясно, что «ладно, в этой ситуации я поступаю так, у меня, хорошо там, напряжение в шее, я хотя бы более-менее знаю, что я ещё жив, напряжение в шее – хорошо, плохо, но всё-таки хорошо». Или что ещё держит? Что? Или вот мы говорим обо всех этих экстремальных видах спорта, о чём угодно. Человек делает всё для того, чтобы скорей из жизни уйти. Всё. Спрашивается: «Зачем?» Значит, что-то его толкает, какой-то момент.

Ученик: Адреналин.

Учитель: Что-то толкает. Ну адреналин – это такая формула удобная. А на самом деле что-то. Так же вот вы говорите там – адреналин толкает. Да, конечно, хорошо, он толкает. Так же, как вот и сексуально. Пока мужчина может, он хочет. Мужчина не может, он не хочет. Однозначно. Это вы напрасно смеётесь. Он может быть там и двадцать лет, и тридцать лет, ещё что-то, он не хочет, ну нет у него желания. «Да не хочу я тебя». И всё. А у вас в это время уже сдвиг: «Как? Ты не хочешь? А почему?» Начинаете думать всякую глупость.

Ученик: Устал. Он просто устал.

Учитель: Да. А на самом деле, зная такие закономерности, что, как и женщина, так и мужчина, значит, не автоматы, которые включил вот: «Дай мне стакан воды!» Он дал. Нет, он не работает так. Он не работает. И женщина тоже. «Дай мне стакан воды!» Не работает так. «Да не хочу я тебе давать сейчас, да не хочу». И не получишь стакан воды. Это значит – нужно идти к любовнице.

Ученик: Три копейки надо кинуть.

Учитель: Да, да, да! Три копейки вот закинь мне, три копейки!

На самом деле это совершенно элементарные вещи. Потому что нам надо знать закономерности мужские и женские и все особенности. Ну вот эта неграмотность наша всё рушит. А грамотными мы не очень хотим быть. Тогда ведь надо разбираться, вдумываться. А нам надо, чтоб всё это было просто, грамотно выстроено. Всё элементарно можно и красиво и хорошо объяснить. И школьнику. И всегда уже… и дойдёт уже, и до конца уже всё знать и понимать: и что, зачем и как. А пока вот стихийно. Всё стихийно – это странные мысли с глупостями разными. Так оно потихонечку идёт ваше рвение.

Так что – какие у нас проблемы в медитации, вот это теперь опять важно понять. Какие? На самом деле, опять же я к тому, что, казалось бы, всё же просто. Всё же взял и изменил просто, ну как вот к Маше ушёл, и всё.

Ученик: Если б ушёл! А то мотыляется, мотыляется.

Учитель: Неважно. Вот как мысль изменить, ну чтоб не мотылялся на вас? Раз – и вот. И всё. Ничего же трудного нет, казалось бы. А, с другой стороны, ничего более стабильного, чем вот мысленные усилия нету. Никакой клей, ничего не выдерживает. А вот мысленный клей – он держит. Стабильно, твёрдо, жёстко держит. И, казалось бы, объясни человеку – и он поймёт. Не понимает. А иногда, особенно, по-моему, у женщин это есть, начинает сразу легко переворачивать в свою сторону. Раз. И ты стоишь, не понимаешь.

Ученик: Мужчины тоже переворачивают.

Учитель: Мужчины так же, да-да-да. И мужчины так же переворачивают в свою сторону. И не понимаешь, за что зацепить. Где тот ключик?

Ученик: Инстинкт самосохранения.

Учитель: Причём, у каждого свой…

Ученик: А чего храним? Не понимаю.

Учитель: Что-то храним. Что там за бетонной плитой? Непонятно. Мы с вами наметили таких два момента: вопрос жизни и смерти. Надо его решить как-то. Или вправо, или влево. То есть надо для себя хотя бы решить вот этот вопрос, для себя. Потому что в девяноста случаях не пускает нерешённость этого вопроса. В девяноста случаях из ста не пускает нерешённость этого вопроса. Так бы давно бы взяли и всё изменили.

Ученик: Георгий Леонидович, давайте уже решим. А как?

Учитель: Кто вам мешает оставаться спокойной, когда вы общаетесь с мамой? Кто? Кто? Никто же не мешает, пожалуйста. Вам карты в руки, вы можете спокойно выстроить свои отношения. А сейчас! Угу! Надо же маме объяснить, что она не права. А она не понимает. Ну раз не понимает, надо же доказать ей. Она опять не понимает. Улыбается. А вы не можете понять. «Ну как же? До этого ты всё понимала, а сейчас не понимаешь? Не придуривайся!» – говорите вы. Вот и всё получается. Поэтому я всегда так же отвечаю вот: если вы не хотите попасться в ловушку, в которую неизбежно попадётесь, тогда не надо заговаривать с мамой, не надо. Иначе она выведет вас на сто процентов.

Ученик: Георгий Леонидович, любимое выражение моей мамы! Что бы я ни делала, она обязательно скажет: «Поговорим?»

Учитель: Да! Я же говорю. Любым способом выведет вас из себя, любым способом, причём, стопроцентно. Проверено уже всё время. Поэтому так с любым человеком. Если вы не хотите получить неприятности, вы не заговариваете. Иначе тогда придётся вам немножко изменить свою позицию жизненную. Немножко иначе взглянуть на этот мир. Войдя в положение его. И так неизбежно, так всё время устроено. Всё время. Можете проследить своё общение, как вы общаетесь со всеми. Либо вы тихонечко подкладываетесь, ну образно выражаясь, стоите на своей позиции, хотя бы на время уступая более активному, либо вы занимаете более активную роль, либо вступаете в конфликт. Всё, ролей больше нет. Поэтому… А дальше уже просто весь спектр. Зависит уже от степени интенсивности, насколько один более активен, второй менее активен, и так далее. Хотя, казалось бы, что стоит взять и… ну в квартире жили, а теперь в клетке поживёте. Какая разница? А тут начинается игра достоинства. Это что же я буду в клетке жить? Это я-то, сама владычица морская? Сейчас! Пускай он в клетке живёт. Вот так оно всё и идёт, игра амбиций потихонечку. Начинается один, второй, так и войны возникают. Одна, другая, третья, пятая. Географически очень интересно посмотреть. Основные войны все были на материке. На материковой части. Вот такой основной пример взять. Там, где Африка, ещё что-то, там мелкие ссоры или конфликты там чуть-чуть, вот. А основное вот – Европа, и немножко там Азии. Всё. Это основное. Все основные конфликты, всё там. Может быть, география играет роль, может быть. Может быть, и нет. Ещё интересный факт: вирусы возникают все в экваториальной части. Только там. Оттуда начинается и движение. Оттуда. Не откуда-нибудь. Может быть, это тоже что-нибудь означает? И так же, как вот я говорю, сейчас особенно это заметно, что предупреждают людей: «Люди, остановитесь! Остановитесь! А то…». Нет, остановиться не можем уже. Уже не можем. Поэтому есть над чем подумать.

Ученик: Ну как бы логически понятно, а вот то, что с этим делать…

Учитель: Что с этим… А что с этим уже сделаешь? Ничего. Надо было раньше думать. Посмотрите, я же всё время говорю, что с Земли никуда ничего не улетает. Всё на Земле находится. Всё на Земле варится, все мысли удерживаются силой тяготения, все удерживаются вокруг Земли, всё. Поэтому тут и облака разные перемещаются из одного конца в другой, никуда не исчезают облака. Это кажется, что они растворились, они просто потихонечку переместились, изменили свою форму, пошли дальше, но атмосфера вся – она вокруг Земли. Всё время. Независимо от того, где у вас там в Новосибирске взрыв был, где там ещё что-то, всё варится на этой Земле. Всё время. Даже пускай по микрочастицам, но поступает в атмосферу всё время, всё время. Не говоря уже об огромных островах мусора, которые плавают там в океане. И ещё что-то. Хорошо, мы эту часть как бы не видим, а там люди всё время живут в этом, и парятся в этом всё время. Мы видим только одну более-менее такую допустимую форму жизни, а форма жизни самая разнообразная по всей Земле, самая разнообразная. И поэтому, конечно, надо бы думать обо всех людях, как всем жить спокойно в мире, а не только себя стараясь очистить, иначе будет… что называется, диффузия пойдёт. Процесс диффузии, перемещение с одной стороны в другую, пойдёт это всё активно. Поэтому очень интересно, что значит в кавычках, человечество довело себя до определённого состояния, до определённого уровня, когда уже, собственно говоря, дальше-то делать нечего. Дальше, если мы не найдём какую-то форму, как очистить всё, а мы не найдём, то тогда всё очень логично идёт к победному завершению. И мы можем победно отрапортовать о том, что мы пришли первые к концу. Поэтому здесь, конечно, надо серьёзно нам продумать. А здесь нам мешают… ну мы говорим, просто описываем все состояния, которые нам мешают. Что нам мешает с телом работать? Собственно, лень, пассивность, нежелание. Нам легче выпить таблетку. Кто сказал, что таблетка хорошо? Никто. Мы сами решили. Сами решили. Соответственно, имеем ту медицину, которая есть, которая становится всё более такой узкоспециализированной. Поэтому мы просто опускаем эту часть, как бы не смотрим на это здраво, но посмотрим теперь на позицию врача. Вот врач смотрит на ваше сердце. Ага, видит, допустим там, порок сердца, но говорит: «Ну ладно, оно ещё дотянет лет десять, ну и ладно, и не скажу ему об этом. Подумаешь, какая разница? Чего он там будет лекарства какие-то пить?» Всё. А другой врач увидит: «О! У тебя порок сердца!» Напугает. И тот раньше ещё уйдёт. Спрашивается, что делать надо? Говорить о пороке сердца или нет? Это непонятно. На самом деле, смотря кому. Кому-то сказать надо, а кому-то нет. Как выбрать? Здесь непонятно опять же. Потому что одному сказать надо, потому что он такой расчётливый, въедливый и рассчитает свои силы там на этот срок, а другому скажешь – он в панике, и из головы его всё выйдет, только в панике будет ждать, когда же наконец рванёт. И как поступать? Непонятно. Опять же, кто довёл до этого состояния людей? Сам себя человек, сам. Сам человек довёл до этого состояния.

И сейчас очень важно, что мы медитируем на общий покой. Да вот, общий покой, ещё разочек его рассказываю. Потому что сейчас вот большая часть людей находится в некоем таком взвинченном состоянии. Потому что уже кто-то чувствует, кто-то видит, кто-то понимает, что что-то не так, но не знает, что делать, не знает, каким образом быть, никто не подсказывает, не говорит – как. Поэтому надо, чтобы, по крайней мере, было более-менее спокойно, чтобы как можно меньше было каких-то таких бурных вспышек, бурных активностей. Надо, чтобы более-менее мы были спокойны тогда и, как я вам всегда говорю, в панику не впадали. Потому что паника – советчик плохой. В панике вы можете сделать столько глупостей разных. А, когда нет паники, тогда более-менее разумно. Разумно. Поэтому, конечно, любые действия наши, опять же к медицине вернусь, любое оперативное вмешательство, любое, сокращает срок нашей жизни. Сокращает срок нашей жизни. Любое. Поэтому это тоже важно знать. Но никто об этом не знает. Или все думают о хорошем. Все думают, что «вот я буду жить теперь двести лет, мне операцию сделали». Поэтому всё в мире тесно взаимосвязано. Всё. Все люди тесно взаимосвязаны. Никто не существует отдельно. Никто. Все влияют друг на друга тем или иным образом. Тем или иным способом. Всё время. Всё время взаимодействуем. Взаимодействуем. Не всегда непосредственно, иногда опосредованно через какую-то силу, но всё время взаимодействуем. Всё тесно взаимосвязано. И Земля, конечно, наша всё это пока выносит. Выносит, но скоро уже ресурс её заканчивается. Какие вопросы есть?

У меня пока пожелание одно – медитация на спокойствие, а в свободное время попытайтесь подумать: «А что, собственно говоря, мешает нам что-то изменить? Ну что? Кто мешает? Зачем? Почему? Как?» Всё что угодно можно изменить. Всё! Всё! Но почему-то не меняется. Почему-то не меняется. И что делать со смертью опять же? Надо решить для себя этот вопрос, решить.

Ученик: Со смертью, как выходом из тела? Или со смертью вообще?

Учитель: Со смертью, со смертью. Чего там выдумывать, как вы говорите. Ну вот со смертью, со смертью. Вот вы вышли и сгниёте. Вот и всё. Это неправильно, так не должно быть, потому что вы просто отмахиваетесь от ответа на этот вопрос. Поскольку вы не знаете, как на него отвечать, вы отмахиваетесь от него. Но на самом же деле вы будете кричать и плакать, и стонать, что вот «я не хочу так, я не хочу, чтобы было так больно». И ещё что-то. Ну и что? Будете потом говорить: «Вот надо было раньше думать! Почему я не хотела так вот?» Да? Потом – раньше… а вот не хотели. Поэтому всё-таки я предлагаю об этом задуматься. Об этом задуматься. Конечно, не сказать что-то, опять же очередные глупости. Не как в Питере мне сказал кто-то фразу: «Вот ну опять вы на конька своего сели!»

Ученик: Продумать как бы момент ухода, ну как бы обстоятельства…

Учитель: Да не продумать обстоятельства, а просто вообще поразмышлять на эту тему. Конечно, мы уходим от этого вопроса, но как бы вы хотели уйти? В кругу семьи, деток, внуков. Все сели вокруг, да, и радостно провожают вас. Без паники, без всего. Вот.

23 сентября 2020

Учитель: У нас основной упор на работу с сознанием, в которой мы ничего не понимаем. Естественно. Хотя и начинали как раз с более-менее понятных вещей, но от этого они не становятся проще. С шавасаны начинали, но так никто и не освоил шавасану за всё время нашей работы, но это и логично. Собственно говоря, никто за это время не добивается, так сказать, серьёзных результатов. Потребуется ещё какое-то время для того, чтобы что-то мы начали здесь понимать. А секрет, он простой. Все те команды, которые мы говорим, вы должны их представлять. Внятно представлять, что ваши тела расслаблены. Надо представить, как оно расслаблено. Важно всё это ощутить конкретно. Вот сказали, потом образ. Сказали, потом образ удерживаете. Но образ удерживать не так легко. Во-первых, его надо сформировать ещё. Понять, что значит расслабленное тело и как. Но, по крайней мере, ассоциация у вас может быть с какими-то картинками, где вы были расслаблены, где вам было комфортно, где, по крайней мере, может быть не всё целиком, а какой-то фрагмент был максимально расслаблен. По крайней мере, над этим надо работать. С этого потихонечку и начать. Но, поскольку всё-таки у нас это как бы такая вспомогательная часть, а основная часть – медитация, то к медитации надо готовиться, что называется. То есть вот так вот с нуля с места в карьер медитация не бывает. Потому что большая часть времени тогда уходит на то, чтобы более-менее успокоить мысли, привести их в порядок, а там уж и медитация заканчивается. Поэтому, конечно, наверное, думаю, что всё-таки было бы хорошо начать и дома начинать с шавасаны. Но здесь опять сложный вопрос мотивации. Без хорошей мотивации нет медитации. А мотивация у нас такая неопределённая в общем-то. Зачем нам медитация? Для чего? Как? Оно кажется где-то отдалённо и понятно, но серьёзно нет. Поэтому у нас возникают всегда такие мысли, что… ну, может быть, медитацию отодвинем куда-нибудь. Может быть, она ну… И такие негласные, но чёткие осознанные мысли, что медитацию, может быть… куда-нибудь в конце и засунуть её. Где-нибудь там она и пускай себе дремлет. С такой мотивацией ничего не будет, ничего и никогда. И здесь, конечно, вот надо действительно в себе эту мотивацию развивать. То есть настраивать себя. Если серьёзно говорить, то у нас мотивации ни на что нет. Ни на что. Даже на жизнь. Оно как бы идёт себе своим ходом, но это не означает, что мы нацеленно, направленно живём для того, чтобы… Мы живём для того… ну как получится. Получится – получится так, нет – ну мы возьмём иной. Не получится этот, возьмём из другого ящика. Поэтому здесь всё-таки нам надо сконцентрироваться. По крайней мере, надо какое-то время взять на оформление медитации, на оформление мотивации, на оформление, может быть, мотивации для своей жизни. И ещё чего-то. Чтобы внятно к чему-то идти. Конечно, у нас европейское мышление, которое далеко от азиатского, но всё равно в силу нашего европейского мышления надо нам как-то учиться думать. Хотя, конечно, у меня тут возникает сразу образ иной. Ну а зачем думать, собственно говоря, когда всё равно всё к концу идёт? Сейчас на Земле семь миллиардов людей и, по-моему, там ещё и семьсот тысяч. Это фантастические цифры! Причём, рост их демографический где-то за последние шестьдесят лет поднялся так вот высоко. А до этого численность была в районе пяти миллионов. Но отсюда и сразу вытекают все остальные выводы. Соответственно концу. Как верёвочке не виться, а концу быть. Мы с Земли с этой никуда не убежим. Это всё фантастика, когда показывают, как на ракетах улетают, еще что-то. Конечно, сейчас полетаем-полетаем, и всё на этом закончится. Ну такая нотка пессимизма, которая не исключает нацеленности, потому что всё равно, как ни крути, надо же эти там сто семьдесят лет дотянуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.