Нэйтон Черносек
Пряталки

Nate Cernosek

THE HIDDENSEEK

Copyright © 2021 by Nate Cernosek and Alloy Entertainment LLC

Published by arrangement with Rights People, London through The Van Lear Agency.

Produced by Alloy Entertainment, LLC.

© Хромова А.С., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

СОЛНЦЕ ВИСЕЛО НИЗКО, КЛОНЯСЬ К ГОРИЗОНТУ. Лёгкий ветерок шумел ветвями деревьев и раскачивал опустевшие качели. Качели поскрипывали и позвякивали цепями. Опустели и лазилки, и рукоход, и карусель, и горки. В парке никого не осталось.

Почти никого.

Одна девочка в парке всё же была. Все ушли, а её бросили.

Девочку звали Холли Торн. Она играла в прятки.

Она сидела, скорчившись в коротком тоннельчике. Отличное место! Найти её здесь было бы нелегко, а поймать ещё труднее.

Только никто её и не искал.

Холли подогнула ноги, упираясь кроссовками в синюю пластмассовую стенку тоннельчика. Она насупилась и скрестила руки на груди, стараясь, чтобы нижняя губа не дрожала.

Ну конечно, так она и знала! Ведь никто никогда с ней не играет! А сегодня вдруг ребята подошли и сами позвали её играть в прятки. Оуэн Орлофски, утирающий нос кулаком. Карен Грэм, которая всегда старается моргать медленно-медленно, потому что кто-то ей сказал, что у неё красивые длинные ресницы. Зоя Замаррипа, самая высокая девчонка в классе, которая стояла, уперев руки в боки, точно армейский сержант. И все улыбались, хихикали и этак заговорщицки переглядывались.

Теперь ей казалось, что с самого начала всё было ясно как день. Ведь все эти ребята её не любили.

Но с ними же был Гектор! Гектор, её брат, на год младше Холли.

Разве он не знал, что они затевают?

И вот все ушли. А её бросили в парке одну. Они это всё нарочно! Они и не собирались с ней играть. Им просто хотелось поиздеваться над странной девчонкой, у которой совсем нет друзей.

А ведь так было не всегда. Раньше-то у неё друзья были. Ну, по крайней мере, так казалось Холли. Никаких отчётливых воспоминаний у неё не осталось, скорее так, ощущение – что раньше вокруг всё время были другие ребята: и на большой перемене, и на днях рождения… И с Гектором они были не разлей вода. Но всё это осталось в далёком прошлом.

Холли услышала, как налетел сильный порыв ветра, и утёрла катящиеся по щекам слёзы. Она выползла из тоннельчика – и увидела нечто странное.

Дул ветер, – но деревья не раскачивались. И листья на земле лежали неподвижно. И даже трава не колыхалась.

Откуда ни возьмись наползал туман, окутывая парк непроглядной мглой.

Из тумана выступила фигура. Мужчина. Лица его было не видно за копной нечёсаных тёмных волос. Одежда на нём была пыльная и вся в заплатах, как будто на каком-нибудь средневековом крестьянине. Он медленно шёл прямо к Холли, глядя на неё в упор.

Девочка застыла.

Мужчина подошёл вплотную и хрипло произнёс:

– Холли Торн!

«Откуда он знает, как меня зовут?!» – подумала Холли. Она была так растеряна и напугана, что ничего не ответила.

– Ты спряталась, – продолжал мужчина, – и тебя не нашли. Ты думаешь, будто это всего лишь игра, безобидная игра?

Он подступил ближе, голос его сделался глухим и угрожающим.

– Ты ошибаешься!

Девочка не понимала, о чём он и что это всё значит. Она поняла одно: происходит нечто странное. Странное и ужасное! И теперь ничего не будет так, как раньше.

Глава 2

ХОЛЛИ ПОСТУПИЛА ТАК, КАК ПОСТУПИЛ БЫ НА ЕЁ МЕСТЕ ЛЮБОЙ НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК, к которому подошёл непонятный лохматый, оборванный дядька и мелет какую-то ерунду.

Она бросилась бежать.

Дом их был вот он, напротив парка, рукой подать. Девочка рванула со всех ног, на бегу вопя: «Помогите!» Она оглянулась через плечо, проверяя, не гонится ли за ней страшный дядька. Но улица была пустынна. Ни людей, ни даже машин. Птицы – и те смолкли.

Холли жила в красном кирпичном доме на углу. Она пронеслась по дорожке к ржавой металлической калитке, ведущей в крытый проход между домом и гаражом. Распахнула калитку, промчалась через двор к чёрному ходу, вбежала в дом, захлопнула за собой дверь и заперла её на ключ.

Ну всё! Теперь она должна была чувствовать себя в безопасности. Но почему-то ей по-прежнему было страшно.

О чём говорил этот дядька? Откуда он взялся? «И откуда он знает моё имя?!» Холли вытерла пот со лба – и обнаружила, что руки у неё трясутся.

– Па-а-а-ап!!! – завопила она срывающимся от ужаса голосом.

Папа наверняка дома. Он теперь из дома-то почти и не выходит. «С тех пор, как мамочка…» Холли мотнула головой. Нет, нельзя сейчас об этом думать!

Она побежала к папиному кабинету. Дверь была закрыта – это означало, что папу беспокоить нельзя. Но Холли всё равно крутанула ручку, с размаху налетела на дверь плечом и ворвалась в комнату.

Папа, как всегда, сидел за столом, ссутулившись перед компьютером. Папа был высокий и тощий. А за последние пару месяцев он похудел ещё сильнее. Вокруг папы громоздились бумаги и папки. Бумаги лежали на столе, кипами вздымались вдоль стен, и даже на полу вокруг кресла валялись какие-то папки. Как будто папа в самом деле отгородился от мира своей работой.

Когда Холли ворвалась в комнату, он даже головы не поднял.

– Пап! – с порога выпалила Холли. Сердце у неё до сих пор колотилось. – Пап, тут такое! Там этот дядька! ПА-АП!!!

Папа не ответил. Папа по-прежнему смотрел в экран. Даже глазом не моргнул.

Нет, Холли знала, что он с головой уходит в работу, но это уж совсем ни в какие ворота не лезет! Разве он не видит, как она взволнована? Она решительно прошагала через комнату, не обращая внимания на то, что уронила по пути пару папок.

– Пап, послушай, пожалуйста! – взмолилась она. – Ну пожалуйста, выслушай меня! Это важно!

Она подёргала его за руку. Рука не шелохнулась. С тем же успехом можно было тянуть за руку статую.

– ПА-АП!!! – заорала Холли прямо ему в ухо. Папа не двинулся, никак не отреагировал, всё так же сидел и пялился в экран. Холли взяла его за щёки обеими руками, как делала раньше, когда была маленькая. Густая щетина заколола ей ладони. Папа сто лет не брился. – Папочка, ну пожалуйста, не молчи! Обрати на меня внимание!

– Он тебя не слышит, – сказал из-за спины чей-то голос.

Холли развернулась. Тот дядька из парка! Он был здесь.

У них в доме.

Его фигура заняла весь дверной проём. Он был высоченный, под два метра, и смотрел на Холли карими глазами в каких-то пятнышках, так что они были похожи на янтарь с мухой. Лицо обветренное, загорелое, нижней части лица совсем не видно под буйно разросшейся бородой и усами. И грязь, всюду грязь: размазанная по носу, на одежде, под ногтями…

Холли завизжала и снова вцепилась в папу.

– Смотри, смотри, вот он, вот он! – завопила она, тряся его изо всех сил.

– Говорю же тебе, – сказал мужчина, подступая ближе и раздражённо цокая языком, – не слышит он тебя! И не видит. И даже не чувствует.

Он поднёс руку к папиному лицу и поводил ладонью у него перед глазами. Папа остался сидеть как ни в чём не бывало.

– Вот видишь? – сказал мужчина.

– ПАПА! – истошно заорала Холли.

Мужчина вскинул брови, расширив глаза.

– Он тебя даже не помнит!

Холли изо всех сил вглядывалась в папино лицо: хоть бы малейший намёк, что он осознаёт и замечает происходящее! Нет, ничего. Ничегошеньки.

– Что же происходит? – спросила Холли и попятилась, стараясь держаться подальше от чужака, вторгшегося в её дом. – И кто вы такой?

– Меня зовут Оливер.

Мужчина опустился на одно колено, так, чтобы быть на одном уровне с Холли.

– И у тебя есть выбор. Либо остаться здесь, невидимой. Навсегда. Невидимой и забытой. Либо пойти со мной.

Оливер молча ждал ответа. Он смотрел печально и пристально, от него воняло землёй и гнилью.

Больше всего Холли хотелось пулей вылететь из комнаты и убежать от Оливера чем дальше, тем лучше. Она слишком многого не понимала. Как этот человек оказался в их доме и что он тут делает? Почему папа её не видит? Почему он не чувствует, как она трясёт его за плечо? Почему он не слышит, как она орёт?

Но несмотря на весь ужас и растерянность, одно Холли знала твёрдо. Самый простой урок, то, что тысячу раз вбивали ей в голову: никогда, ни за что, никуда не ходить с чужими. А этот дядька – он уж точно чужой, чужее некуда.

– Нет, – ответила Холли. – Я с вами никуда не пойду.

– Предпочтёшь остаться здесь? – спросил Оливер.

– Да, – ответила она. – Да, я хочу остаться здесь.

Оливер встал и покачал головой.

– О нет! – сказал он. – Здесь ты точно остаться не хочешь. Здесь, где все, кого ты знала, будут ходить мимо. Не замечая твоих слёз. Не слыша криков о помощи. Здесь ты просто застрянешь и будешь беспомощно наблюдать, как все продолжают жить своей жизнью, так, словно тебя нет и никогда не было. Нет, ты не хочешь здесь остаться. Ты хочешь вернуться назад.

– Назад? – переспросила Холли. – Куда это – назад?

– Туда, где всё было как раньше, – ответил Оливер. И добавил тихо и печально: – Я всё понимаю. Тебе хочется быть со своей семьёй. Но есть только один способ к ним вернуться.

И Оливер наклонился и протянул руку Холли.

Девочка посмотрела на эту руку, на ладонь с въевшейся в складки грязью. Всё происходящее было полной бессмыслицей. И всё, что наговорил этот дядька – тоже. Холли спрятала руки за спину и отвернулась.

Никуда она не пойдёт!

Глава 3

ОЛИВЕР СЕРДИТО ФЫРКНУЛ, хлопнул себя по коленям и распрямился.

– Ну что ж, будь по-твоему! – бросил он. Его нахмуренные брови выражали разочарование и презрение одновременно. Он отодвинул Холли с дороги и прошёл мимо. Сутулясь, потупив голову, он прошёл через кабинет и вышел за дверь.

Холли замерла неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Хлопнула входная дверь.

Неужели и правда ушёл?! Взял и ушёл? Неужто весь этот кошмар наконец-то кончился?

Она снова обернулась к отцу.

– Пап! – тихо сказала она – в последний раз. И снова ответом ей было лишь молчание.

Нет, папа ей ничем не поможет.

Ну а Гектор? Где Гектор? Может, попробовать его найти?

Но тут Холли вспомнила, каким он был в парке. В толпе других ребят, радостный, почти счастливый… Ну да, теперь понятно, чему он радовался.

Он предвкушал! Он знал, что они затевают. Не мог не знать!

«Нет», – сказала себе Холли. Гектор ей ничем не поможет, даже если она сумеет его найти. Придётся придумывать, что делать, без него.

Она выглянула из папиного кабинета в коридор. Этого дядьки, Оливера, нигде видно не было.

И всё же кое-что было не так. Холли этого не заметила раньше, когда опрометью мчалась через весь дом. Коридор стал другим. Этого не могло быть, и всё же каким-то образом коридор сделался длиннее!

Холли ходила по этому коридору бессчётное количество раз и знала дом как свои пять пальцев. В конце коридора – спальня мамы и папы, дверь туда, как всегда, закрыта. Налево – комнаты Холли и Гектора. Направо – ванная и папин кабинет.

Но теперь тут появилась ещё одна дверь! Целая лишняя комната, которую Холли раньше никогда не видела! И дверь в неё была закрыта.

Девочка подошла к этой новой, незнакомой двери. Она уже собиралась войти, как вдруг услышала из родительской спальни грохот ящиков. Мама встала.

«А вдруг она поможет! – подумала Холли. – А вдруг она очнётся?» Но девочка понимала, что на это надежды мало. Последнее время мама была не в себе. И всё же Холли отчаянно хотелось броситься к ней, увидеть её.

Она ворвалась в родительскую спальню, хлопнув дверью.

В комнате было темно. Шторы задвинуты, только по краям виднеются узенькие полоски света. Комната выглядела так, будто в ней побывали грабители. Но это как раз стало привычным в последнее время. Все шкафы стояли нараспашку, ящики выдвинуты, одежда валяется грудами.

Мама стояла на четвереньках и рылась в гардеробе. Холли было слышно, как она двигает коробки и вешалки с платьями.

Мама была в трениках и футболке. В последний месяц она ничего другого и не носила. Чёрные мамины волосы были заплетены в небрежную, полураспущенную косу. Холли машинально пощупала свою собственную аккуратную косичку – они с мамой уже много лет носили одинаковые причёски…

– Мам! – окликнула Холли.

Девочка знала, что даже если мама и слышит, она, скорее всего, не ответит. Она уже несколько недель пребывала в каком-то своём мире. Когда мама не спала, она всё время что-то искала. Рылась, шарила, переворачивала дом вверх дном, комнату за комнатой.

«У нас что-то пропало, – повторяла она. – Что-то пропало, я знаю». И это было практически всё, что она говорила в последнее время.

Она так ничего и не нашла. Но продолжала искать.

Папа водил её по врачам. Это не помогло, и тогда родственники и соседи принялись забрасывать их советами. «А музыку вы пробовали? А медитацию? А витаминки подавать?»

Ближайшая соседка, миссис Мёрфи, говорила, что у её кузины такое же было. Она даже слово для этого специальное придумала: «Пропажа».

«Пропажа у неё, – говорила миссис Мёрфи, ероша мех своей кошки. – Это у нас в Ковенанте местное проклятье такое. Ещё при бабушке моей такое с людьми случалось».

Папа вежливо поблагодарил миссис Мёрфи, но Холли он по дороге домой сказал, что старушка просто суеверная.

– Ну мам! – повторила Холли. Она подошла, похлопала маму по плечу. Мама, как и папа, будто бы ничего не заметила. – Мамочка, пожалуйста, приди в себя! – взмолилась Холли, ухватив мать за футболку. – Ты мне очень нужна! Особенно сейчас!

Нет, ничего…

Холли услышала, как в коридоре скрипнула дверь. Папа вышел из кабинета. Вид у него был усталый. Он остановился напротив семейной фотографии, что висела в коридоре, зевнул, почесал в затылке, пошёл дальше. Холли пошла за ним следом. Папа прошёл по коридору, миновал гостиную и вышел на кухню.

Папа принялся доставать из кладовки ингредиенты для будущего ужина. Похоже, он собирался варить макароны. Опять макароны!

Но вдруг он остановился. Потёр себе лоб. Озадаченно нахмурился. Встал на четвереньки, полез в кухонный шкафчик и принялся греметь сковородками и кастрюлями. Он зарывался всё глубже и глубже, так что наружу торчала только нижняя половина тела по пояс. Папа как будто что-то искал и никак не мог найти.

Совсем как мама.

– И ты мне тоже ничем не поможешь, – вздохнула Холли. – Да, пап?

Папа не ответил.

Да, тот чужой дядька, Оливер, был прав. Они её не видят. И не слышат.

Холли в последний раз выглянула в коридор, посмотрела на маму.

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и утёрла их. Нет уж. Реветь она не станет.

Вместо этого она повернулась и вышла из кухни. Остался только один человек, который может ей помочь.

Глава 4

ХОЛЛИ ОТВОРИЛА ВХОДНУЮ ДВЕРЬ. Она остановилась на пороге между своим домом и двором и замялась. Судя по звукам, доносящимся из дома, папа всё ещё рылся в кухонных шкафчиках. А снаружи ждал Оливер.

Оливер стоял на тротуаре напротив их дома. Рядом с ним, на мостовой, стояли две огромных, лохматых, рогатых зверюги. «Кажется, это называется “волы”», – подумала Холли. Волы были впряжены в примитивную тележку: два здоровенных колеса со спицами и между ними деревянная платформа, на которой сидят. Или грузы всякие возят.

«Например, испуганных детей…»

Оливер стоял, прислонившись к тележке и скрестив руки на груди. Увидев Холли, он кисло насупился и кивнул.

– Передумала, значит, – сказал Оливер. Это был не вопрос.

– Угу, – кивнула в ответ Холли.

Девочка закрыла дверь своего дома и пошла по дорожке к Оливеру и его волам. Теперь стало понятно, почему от Оливера так воняет. От волов воняло намного хуже. Оливер ласково похлопал зверюг, но те как будто не замечали его присутствия.

– Ну что, готова? – спросил он и махнул ей, чтобы садилась на повозку. Вблизи у тележки был такой вид, будто она вот-вот развалится на ходу.

Холли закусила губу. Так, всё, пора взять себя в руки! Неважно, что Оливер выглядит грубым и чужим, неважно, что он ездит на тележке, запряжённой волами. Ей как-то нужно всё исправить, а Оливер – единственный, кто знает, что делать. Хватит психовать! Пора привести мозги в порядок. Пора подумать!

– У меня вопрос, – сказала Холли. – Вы говорили, есть способ всё исправить. Как? Что надо делать?

Оливер посмотрел на девочку. Его тёмно-карие глаза выглядели так же свирепо, как его всклокоченная грива.

– Нужно играть, – сказал он.

– Играть? – переспросила Холли. – Во что?

– В игру, – ответил Оливер.

– А поточнее нельзя? – фыркнула Холли прежде, чем спохватилась, что так нельзя. Была у неё ужасная привычка иногда говорить прямо, что думает. Возможно, это одна из причин, почему у неё не было друзей.

Оливер сощурился.

– Никто из детей со мной так ещё не разговаривал! – прорычал он.

Глаза у Холли вспыхнули. «Никто из детей»… Значит, он это делает уже не в первый раз!»

– Ну, наверное, они вас боялись, – сказала она, снова не подумавши. – Э-э… в смысле… я хотела сказать – а куда мы едем?

– Ты уже здесь, – ответил Оливер.

Холли огляделась, но ничего необычного не увидела. Это по-прежнему была их улица: одноэтажные коттеджики с аккуратными, ухоженными газонами, деревья, растущие вдоль тротуаров…

– Ты теперь принадлежишь месту, которое спрятано, – сказал Оливер. – Забытое место для тех, кто забыт. Затерянное место для тех, кто потерялся. Пряталки.

– Пряталки… – повторила Холли. – Но я же могу вернуться, да? Обратно в нормальный мир. Верно? Вы же говорили, что это возможно.

Оливер замялся. Ему, похоже, не хотелось отвечать. Но наконец он ответил:

– Ну да. Это возможно.

– Хорошо. И как же это сделать?

– Есть только один способ ответить на все твои вопросы, – сказал Оливер и указал на свою повозку. – Только одна дорога.

Холли оглянулась на свой дом. Красные кирпичные стены, широкие окна с чёрными ставнями, газон с россыпями клевера. Это был дом. Там она была в безопасности.

Но в доме – мама и папа, которые не видят и не слышат её. А как же Гектор? Ну, наверное, Гектор её тоже забудет. Увидит ли она его когда-нибудь снова? И, кстати, где он? Всё ещё носится с этими чужими ребятами?

То ощущение, которое всё это время разрасталось у неё внутри, наконец обрело определённость. Это Гектор виноват, что она во всё это влипла и застряла в этих, как их там… Пряталках. Это брат втравил её во всё это… предал её!

И вот теперь она невидима. Невидима и забыта.

«Ну ничего! – подумала Холли. – Это ненадолго!»

Оливер же сказал, что есть способ вернуться. Всего-то и надо, что сыграть в какую-то там игру. Это Холли может.

– Ладно, – сказала она и посмотрела Оливеру в глаза. – Поехали!

Он протянул девочке руку, чтобы помочь забраться на тележку, но Холли сделала вид, будто не заметила, и запрыгнула сама. Рассохшиеся доски шаткой тележки скрипнули под её весом.

Оливер крякнул и шумно, неопрятно фыркнул – сходство между ним и его волами не сводилось к вони. Однако сам он на тележку не полез. Вместо этого он пошёл назад, к её дому.

– Эй! – окликнула Холли. – Вы куда?

– Мне нужно забрать кое-кого ещё, – ответил Оливер, открывая дверь. – Твоего брата.

Глава 5

ГЕКТОР СПРЯТАЛСЯ.

Он прятался в доме, в несуществующей комнате.

То, что в доме вдруг появилась лишняя комната, та, которой никогда раньше не было, само по себе должно было его насторожить. Так ведь не бывает, верно? Но новая комната была не самым невозможным из того, что сегодня случилось. Далеко не самым невозможным.

Очень странный выдался день.

Гектор подумал о том, когда же начались все эти странные происшествия, и ему сразу стало стыдно. А он-то так радовался! Ну наконец-то он покажет этой Холли! Наконец-то он её перехитрит! Всё это была его идея, а остальные ребята с удовольствием согласились ему подыграть.

Нужно было только позвать её играть в прятки.

А потом его приятели убежали восвояси и занялись своими делами. Но Гектор спрятался в парке. Он хотел посмотреть на Холли. Ну и рожа у неё сделается, когда она поймёт, что её разыграли!

Гектор спрятался за одной из скамеек. И, глядя в щёлочку между досками, увидел, как Холли выползает из своего укрытия.

Но когда Гектор её увидел, ему сразу расхотелось смеяться. И весь его восторг немедленно улетучился, сменившись стыдом и раскаянием.

Лицо у Холли было красное. Щёки мокрые от слёз. Она ревела!

«Ой, блин… – подумал Гектор. – Что же я наделал…»

Он смотрел, как Холли стоит посреди площадки, такая грустная, такая обиженная, такая одинокая. Может, вылезти из-за скамейки и подойти? Но что он ей скажет? Что они просто пошутили? А может, соврать, что это была не его идея? Да ладно, она ж его насквозь видит!

Нет, Гектору не хотелось иметь дело с Холли. Не сейчас, потом.

Он решил, что лучше спрятаться. Ещё немного посидеть за скамейкой.

И тут пришёл этот дядька.

Гектор сразу понял, что с ним что-то не так. Драная, грязная одежда, и эти космы, как будто из помойки вылез! Когда Холли убежала, а дядька пошёл за ней, Гектор понял, что надо бежать следом.

Но он старался держаться поодаль, чтобы остаться незамеченным. Гектор подкрался поближе и увидел, как дядька протопал через их лужайку и направился ко входу в дом.

И что он сделает, в дверь позвонит? Или просто вышибет её пинком?

Нет, нужно выяснить, что он замышляет! Гектор заполз в кусты, посаженные вдоль стены дома. Сейчас он незаметно подберётся, выглянет из-за угла и увидит, что происходит на крыльце.

Гектор высунул голову из кустов – и очутился нос к носу с этим дядькой.

– Гектор Торн! – сказал дядька.

– Я! – растерянно ответил Гектор.

– Ты думаешь, будто это всего лишь игра, безобидная игра? Ты ошибаешься!

– Извините! – вякнул Гектор. Хотя на самом деле даже не понимал, за что извиняется.

Но что же теперь делать? «Давай, думай! – сказал он себе. – Что бы сделала Холли на твоём месте?»

Холли бы принялась задавать вопросы.

– А что вы тут делаете? – осведомился Гектор. – И кто вы такой?

– Меня зовут Оливер. И у тебя есть выбор. Либо остаться здесь, невидимым. Навсегда. Невидимым и забытым. Либо пойти со мной.

– Идёт! – ответил Гектор.

– О нет! – Оливер сделал большие глаза. – Здесь ты точно остаться не хочешь. Здесь…

Тут он запнулся и яростно почесал в голове, как будто у него блохи.

– Погоди. Ты что, согласен?!

– Ну да! – Гектор широко улыбнулся. – Отличная идея!

Разумеется, никуда Гектор с этим дядькой идти не собирался. Но он знал, что со взрослыми спорить глупо. Их же всё равно не переубедишь. Лучше со всем соглашаться, подождать, пока они отвлекутся – долго этого ждать не приходится, – и сделать то, что собирался сделать с самого начала.

Оливер наклонился и схватил Гектора под мышки.

Запах был просто невыносимый. «Ну и вонища же от него! – подумал Гектор. – Просто Супергерой-Вонючка!» Ещё никогда в жизни ему так сильно не хотелось зажать нос.

Оливер отнёс Гектора на тротуар перед их домом. У обочины стояли два громадных, уродливых животных, запряжённых в старую деревянную тележку.

Оливер посадил Гектора на тележку.

– Жди здесь! – велел он. – Я сейчас вернусь с твоей сестрой.

Пошёл по дорожке, ведущей к дому, и вошёл в дом.

Гектор просто не поверил своему счастью.

Он спрыгнул с тележки. Он мог спокойно убежать куда глаза глядят от этого вонючего психа.

«Но ведь там Холли!»

Оливер сказал, что идёт за его сестрой. Гектор не мог вот так взять и бросить её. Особенно после того, что он натворил сегодня.

Гектор на цыпочках прокрался в дом. Для начала он заглянул на кухню. На кухне царил беспорядок, как и всегда в последнее время. В раковине громоздились горы грязных тарелок. Кухонный стол был завален пакетами из-под чипсов и коробками из-под хлопьев. Холодильник, как всегда, был утыкан магнитиками, на которых держались листочки с контрольными и сочинениями, все с отличными оценками. Это всё Холли. Она же у нас отличница. А Гектору, как обычно, похвастаться было нечем.

Ни сестры, ни Оливера было не видно.

«Можно позвонить в 911», – подумал Гектор.

Он посмотрел на полочке над ящиком с барахлом, куда мама с папой скидывали всё подряд: ручки, карандаши, скотч, батарейки, резинки и всякую прочую муру, которой больше нигде места не нашлось. Раньше там стоял телефон – старый, проводной. Но папа от него избавился.

«Нет! – вдруг вспомнил Гектор. – Не избавился! Он его перенёс! К себе в кабинет».

Гектор тихонько вышел в коридор, но, дойдя до двери в кабинет, остановился. Дверь была открыта. Папа никогда не оставлял её открытой… И тут Гектор услышал голоса.

– Здесь ты просто застрянешь и будешь беспомощно наблюдать, как все продолжают жить своей жизнью, так, словно тебя нет и никогда не было.

Это говорил Оливер. Он был в кабинете.

– Нет, ты не здесь хочешь остаться. Ты хочешь вернуться назад.

С кем это он так? С папой? Почему же папа ничего не отвечает?

И тут Гектор обратил внимание на фотку.

Это был их семейный портрет, кроме него, на стене больше ничего не висело. Они фоткались несколько лет назад, в настоящей студии.

Гектор прекрасно помнил всю эту пытку. Как мама заставила Холли натянуть платье – Холли терпеть не может платьев. Как он сам всё сползал с табуреточки, пытаясь удрать. Как мама с папой наобещали им с три короба за сотрудничество, не переставая делано улыбаться…

Фотограф сделал несколько кадров, один страшнее другого. Разумеется, эта фотка сделалась любимой фотографией семьи Торн: при виде её никто не мог удержаться от смеха.

Но сейчас фотография изменилась.

На ней появилось ещё двое детей.

С остальными было всё в порядке. Вот Гектор, наполовину сползший с табуретки. Рядом Холли, поникшая и угрюмая. Вот папа с приклеенной к лицу улыбкой. Вот мама. Но рядом с мамой стояли ещё двое мальчишек. Мальчишки были постарше, оба почти ростом с маму. Камера застала их в тот момент, когда они дрались, исподтишка тыкая друг друга локтями.

– Назад? Куда это – назад?

Гектор вздрогнул. «Это же Холли!» – сообразил он. Мальчик подобрался к распахнутой двери и чуть-чуть высунулся из-за косяка, чтобы видеть, что происходит в кабинете.

Оливер, огромный и лохматый, нависал над Холли. Он протянул ей руку. Холли шарахнулась назад, как будто он заразный.

А папа сидел за столом и долбил по клавишам как ни в чём не бывало!

– Ну что ж, будь по-твоему! – бросил Оливер. Он вздохнул, выпрямился и отступил на шаг.

Гектор застыл, сообразив, что происходит. «Он идёт сюда! – вопил его разум, пытаясь заставить окаменевшее тело действовать. – Прячься!» Ноги Гектора наконец-то послушались, он бросился бежать по коридору и шмыгнул к себе в комнату. Он распахнул дверь – и только в последний момент сообразил притворить её за собой как можно тише. И ахнул.

В комнате стояла двухэтажная кровать. Вдоль стен – книжные шкафы, набитые книжками. И никаких игрушек.

«Это же не моя комната! – сообразил Гектор. В этой комнате он не бывал никогда в жизни. – Да что же это такое, а?!»

Звук шагов в коридоре привёл его в себя. Надо спрятаться! И для изобретательности сейчас не время. Гектор плюхнулся на живот и заполз под кровать. Тесновато, но он поместился.

Мальчик стал ждать. Он вслушивался изо всех сил, пытаясь понять, что происходит в доме. До него доносились какие-то стуки. Кажется, открылась дверь кабинета. Вроде бы слышались чьи-то голоса. Но он не был уверен.

Минуты тянулись медленно-медленно. Гектору хотелось выбраться и удрать, но он не осмеливался шевельнуться.

И вот наконец в коридоре снова послышались шаги. Громче, громче – кто-то шёл сюда и был всё ближе и ближе.

Из-под кровати Гектору было видно, как открылась дверь и в комнату вошла пара грязных, истрёпанных башмаков. Ясно было, чьи это башмаки.

– Гектор Торн, выходи! – сказал Оливер. – Твоя сестра ждёт.

Глава 6

ХОЛЛИ СИДЕЛА НА ТЕЛЕЖКЕ. Она смотрела на дверь, ожидая, когда появится Оливер, и боялась его возвращения.

«Неужели Гектор всё это время был в доме?» – думала она.

Отчасти Холли хотелось его видеть. Отчасти она надеялась, что его там нет, что он где-то ещё, в безопасном месте. А отчасти она до сих пор на него злилась.

«Они, небось, до сих пор над тобой смеются! Если, конечно, помнят о тебе».

Дверь открылась, вышел Оливер. Рядом с ним, напуганный и растерянный, шагал Гектор. Гектор увидел её и подбежал к тележке.

– Холли! – воскликнул он – и остановился, ухватившись за край тележки.

– Гектор! – выдохнула она.

Вся её злость куда-то делась. Теперь она испытывала в основном облегчение. Он знает, кто она. Он её видит. Значит, её всё-таки не все позабыли!

– Привет, балбес! – сказала Холли. Она часто его так называла.

– Холли, что происходит, а? – спросил Гектор. – Я видел папу. Почему он молчит, а?

– Не знаю, – сказала девочка. – Со мной было то же самое.

– Этот дядька сказал, что мы должны ехать с ним? – Гектор вытянул шею и окинул взглядом улицу, словно надеясь на помощь.

Прежде чем Холли успела ответить, к Гектору сзади подошёл Оливер. Он взял мальчика под мышки и усадил его рядом с Холли. Потом одним быстрым движением вспрыгнул на тележку сам, подвинув задом Гектора с Холли.

– Пора ехать, – сказал Оливер.

Гектор скривился, как будто вот-вот разревётся.

– Всё с нами будет в порядке, – сказала ему Холли.

Братишка не смотрел на неё. Из глаз у него покатились слёзы. Совсем расклеился. Нет, надо ему помочь взять себя в руки, а не то им никогда не вырваться. Холли взяла его за плечи, притянула к себе.

– Ну ты чего? – шепнула она. – Мы справимся!

Гектор кивнул.

– Угу… – и вытер нос рукавом. – Ладно…

Оливер наклонился вперёд, хлопнул одного из волов по спине. Животное фыркнуло, и обе зверюги медленно двинулись вперёд, волоча вихляющуюся, скрипучую тележку.

– А куда же мы едем? – спросила Холли. – Вы же вроде говорили, что мы уже там?

– Да, – коротко ответил Оливер.

Она видела, что он начинает злиться, но всё равно не отставала.

– А куда же вы нас везёте?

– На перекрёсток, – сказал Оливер, указывая вперёд.

Холли пригляделась. Перекрёсток как перекрёсток, мостовая, зелёные таблички с названиями знакомых улиц, красный знак «СТОП»…

Тележка медленно перевалила через лежачего полицейского. «Пешком бы и то быстрей дошли!» – подумала Холли.

– Так у вас там машин нет, что ли? И велосипедов тоже? – спросила Холли. Просто не могла удержаться.

– Постарайся помолчать, – ответил Оливер. Он не смотрел в сторону ребят и не сводил глаз с дороги. – Вам бы лучше приготовиться.

Холли не понравилось, как это звучит.

– Приготовиться? К чему? И как?

Вот тут Оливер, наконец, обернулся. Вид у него был суровый.

– Некоторые дети ударяются в панику, когда видят… определённые вещи. Просто не могут с собой совладать.

Он окинул многозначительным взглядом Холли и Гектора и постучал себя по лбу.

– Потому я и говорю: готовьтесь!

У Холли душа ушла в пятки. А может, всё-таки лучше было остаться дома? Она обернулась назад. Не так уж далеко они и уехали…

– Держитесь крепче! – предупредил Оливер.

Они выехали на перекрёсток, и ветер переменился.

Резкий порыв ветра ударил в лицо Холли. Она с удивлением обнаружила, что воздух холодный, даже ледяной. Ведь только что же тепло было! Ветер взметнул волнистые волосы Гектора.

Вслед за ветром нагрянул туман. Туман полз навстречу, окутывая дома и деревья, под его белёсыми щупальцами всё вокруг сделалось серым. И дорогу впереди стало совсем не видно, её как будто облаками затянуло.

Волоски на руках у Холли встали дыбом, и совсем не от холода.

– Что происходит? – чуть слышно спросила девочка.

Тележка дёрнулась, как будто они наехали на ухаб.

Оливер молчал. Он смотрел вперёд с мрачной решимостью на лице. Холли заметила, что он вцепился в край тележки, да так, что костяшки побелели.

Их тряхануло снова, и тележка покатила всё быстрей и быстрей. Холли обнаружила, что клонится вперёд. Они явно ехали под гору. Ерунда какая-то. Ведь в окрестностях никаких гор и холмов нет!

Быстрей, ещё быстрей! Волы трусили вперёд, их крепкие копыта с трудом поспевали за набранной скоростью. Один из волов фыркнул.

Мимо проносились окрестности. Сквозь туман Холли видела, что домов попадается всё меньше и меньше, а деревья становятся всё гуще и гуще. И сами деревья сделались другими. Не приветливые, подстриженные деревца, которые она так хорошо знала, а могучие великаны с развесистыми сучьями, тянущимися к самому небу. Под колёсами теперь был не асфальт, а земля.

Впереди над дорогой по-прежнему клубился туман. И они ехали прямо туда. Всё тело девочки тряслось и содрогалось вместе с тележкой, мчащейся в неведомую глушь.

Гектор вцепился в её руку и сжал до боли, и Холли не отняла руки, а сама вцепилась в брата не менее сильно. Другой рукой она изо всех сил держалась за повозку. Под ложечкой отчаянно сосало. Они неслись вниз с горы, точно камни в лавине.

А потом они встали.

Глава 7

ТЕЛЕЖКА ОСТАНОВИЛАСЬ ТАК РЕЗКО, ЧТО ХОЛЛИ ШВЫРНУЛО ВПЕРЁД, и какой-то миг она думала, что вот-вот вылетит из повозки. Но чья-то рука поймала и её, и Гектора. Это был Оливер, он явно заранее знал, что сейчас будет. У Холли вообще сложилось впечатление, что для него это всё обыденное дело и он это делает далеко не впервые.

Оливер спрыгнул с повозки, взмахнув всклокоченной гривой. Он обернулся, снял Гектора и поставил его на землю. Холли спрыгнула сама.

– Приехали! – сказал Оливер.

Холли огляделась по сторонам. Вокруг возвышался лес с громадными деревьями. Много-много деревьев – то ли ели, то ли пихты, то ли сосны, с длинными голыми стволами и колючими зелёными иголками. Туман развеялся, однако лес был такой густой, что вокруг царили сумерки, хотя ещё не стемнело. Земля под ногами была сырая и мшистая. В ветвях что-то зашелестело. Это оказалась белка. Она проворно убежала.

– Где мы? – спросила Холли. Ну как это мог откуда ни возьмись вырасти лес? Где их городок? И как попасть обратно домой?

Оливер опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с нею и Гектором.

– Я расскажу вам то, что говорю всем детям, которых привожу в Пряталки.

Голос у него сделался суровым и торжественным. Глаза остекленели, как будто бы Оливер грезил наяву.

– Выход есть, – сказал он. – Но вам отсюда не выйти.

Он словно бы очнулся и посмотрел прямо в глаза Холли.

– Отсюда ещё никто не уходил.

Холли занервничала.

– Но вы же говорили другое! Вы сказали, что мы сможем вернуться, если вступим в игру!

Оливер встал и отряхнул колени. Он снова сделался чрезвычайно деловитым.

– Начинается со счёта, – сказал он, кладя руку на край повозки. Похоже, он собирался сесть и уехать.

«Он что, бросит нас здесь?!»

– Слушайте счёт! – продолжал он. – У вас не так много времени на то, чтобы спрятаться.

Он сел на повозку.

– Постойте! – окликнула Холли. – Но куда же нам идти? Что нам делать?

Тут где-то в лесу прозвенел колокольчик. Один раз. Звон был глухой, как будто колокольчик замотали в тряпку. Ещё секунда – и колокольчик прозвенел снова. На этот раз дважды.

– Она идёт сюда! – сказал Оливер. Волы тронулись. Оливер смотрел на них странно: так, словно ему их было жалко. – ОНА идёт!

Он кивнул детям.

– Кто не спрятался – я не виноват.

И они с волами скрылись в лесу.

А колокольчик всё звенел и звенел. Три раза. Четыре. Пять раз подряд.

«Начинается со счёта», – подумала Холли. И внезапно всё сошлось. Счёт… Последние слова Оливера: «Кто не спрятался – я не виноват»…

Очевидно же!

– Гектор! – сказала она.

– Чего?

– Я понимаю, ты хотел сыграть со мной дурацкую шутку, – сказала Холли, – но почему ты выбрал именно прятки, а?

А счёт уже дошёл до двузначных чисел, и непрерывный трезвон колокольчика звучал как сигнал тревоги…

Холли развернулась на месте, пытаясь решить, что же делать. Кругом одни деревья, высокие и зловещие. Во все стороны, куда ни погляди – только мрак и неизвестность. Она просто не представляла, куда идти.

Трезвон смолк.

Внезапная тишина была пугающей. Теперь слышен был только шум ветра, шорох листвы да слабое попискиванье каких-то пичужек.

А потом где-то позади послышался тягучий, жалобный вой. Поначалу это больше смахивало на скулёж, но постепенно вой нарастал и крепчал. Вой был жуткий, призрачный, и что хуже всего – он был совсем рядом.

– Что это? – спросил Гектор.

– Бежим, – ответила Холли.

– Чего-чего?

Холли схватила братишку за руку.

– Бежим!!!

И рванула прочь, в тёмную чащу леса, волоча за собой Гектора. Она огибала деревья на бегу, не смея ни остановиться, ни перейти на шаг.

Впереди не было ничего: сплошные деревья. Негде было укрыться от той твари, которая издавала этот кошмарный вой. И девочка всё бежала и бежала вперёд, лихорадочно высматривая место, где можно спрятаться, укрыться.

– А-А-У-У-Ы-Ы-Ы!

Новый вопль сзади, на этот раз не жалобное стенание, а, скорее, душераздирающий рёв. Как будто неведомая тварь звала её и в то же время ревела от боли.

Холли оглянулась. И увидела вдалеке два глаза, горящие багровым огнём. Это были глаза охотящегося зверя, и смотрели они прямо на девочку. Холли понимала, что зверь её видит. Глаза твёрдо знали, что такое Холли.

Холли была добычей.

– Гектор, – сказала она, – полезай на дерево!

– Что-что?

Это было единственное, что пришло ей в голову. Что бы за тварь это ни была, а всё-таки она животное. И по деревьям лазить не умеет. Наверное.

Холли подтащила Гектора к старой кривой берёзе. На неё забраться проще, чем на стройные сосны, которых в лесу было больше всего. Однако же нижняя ветка всё равно торчала довольно высоко.

– Давай! – сказала Холли. – Я тебя подсажу.

Она наклонилась и сцепила руки. Гектор замешкался, и она рявкнула:

– Ну! Живо!

Мальчик упёрся ногой в её руки. Холли подкинула его вверх, он дотянулся до ветки, ухватился и оказался на дереве.

– Давай! – Гектор свесил руку, собираясь помочь сестре.

Холли встала на цыпочки, вытянула руки вверх, но не дотянулась даже до пальцев Гектора. Она попробовала подпрыгнуть – нет, не выходит. Она самую чуточку, но не доставала.

– По стволу попробуй вскарабкаться! – посоветовал Гектор.

Холли кинулась было к подножию дерева, но услышала низкий, гортанный рык и застыла.

Поздно!

Девочка обернулась – и увидела, как из лесного мрака медленно выступил зверь. Это был волк. Волк с абсолютно, непроглядно-чёрным мехом, ни единого белого или серого пятнышка, как будто его окутывала полночь. И глазища, точно горящие уголья.

– Беги, Холли! Беги! – завопил Гектор.

И Холли рванула куда глаза глядят.

Глава 8

ХОЛЛИ СО ВСЕХ НОГ МЧАЛАСЬ ЧЕРЕЗ ЛЕС. Она уже не пыталась обходить деревья и цеплялась за стволы локтями и плечами, собирая шишки и ссадины, которых даже не замечала.

Она слышала, как волк мчится следом, так что Холли приходилось мчаться ещё быстрее. Она задыхалась, на глаза наворачивались слёзы.

Земля под ногами сделалась неровной, Холли то и дело спотыкалась. Высокая трава и длинные ветки хлестали по ногам и по животу, заставляя снижать скорость. Слишком много кустов, слишком много деревьев! Впереди ничего не видно…

И вдруг земля ушла из-под ног. Девочка покатилась вниз, обдирая локти и кувыркаясь по земле. И с размаху грохнулась на спину.

– Ох! – сказала Холли. Она сильно ушиблась.

Девочка прислушалась. Погони было не слышно: ни стенаний, ни завываний.

«Надо вернуться к Гектору!» – подумала она, с трудом поднимаясь на ноги. И только сейчас увидела, что впереди. Совсем не то, чего она ожидала.

Лес поредел. Перед Холли стояло несколько отдельных деревьев, а дальше начиналась поляна. Довольно просторная поляна – с футбольный стадион, если не больше. По поляне там и сям были разбросаны какие-то странные предметы, но Холли отсюда не могла разглядеть их как следует.

И тут она заметила кое-что ещё. На краю поляны, прислонившись к дереву, сидели на корточках ещё двое ребят.

Ребята были достаточно далеко, чтобы заметить, как из леса появилась Холли. Девочка принялась тихонько пробираться поближе к ним. Один был мальчишка в драных джинсах и футболке. Его тёмно-русые волосы слиплись от пота и грязи. Рядом сидела девочка, тоже в джинсах и в фиолетовой рубашке. Волосы у неё у корней были светлые, но кончики окрашены в голубой и ярко-розовый.

Подойдя ближе, Холли услышала, как ребята шепчутся между собой, стараясь говорить как можно тише. Они явно спорили.

– Ну вот же он! – говорил мальчишка. Он выглянул из-за дерева и посмотрел на поляну. – Это наш шанс!

– Но ты же слышал колокольчик! – отвечала девочка срывающимся от страха голосом. – Не дури, а?

Холли замялась. Ей не хотелось влезать туда, где ей, может быть, будут не рады. Но ведь красноглазый волк, возможно, всё ещё гонится за ней! А эти ребята могут что-то знать. И она бросилась вперёд, шурша травой и палой листвой.

Ребята услышали и обернулись. Холли подбежала и с размаху опустилась на корточки. Ребята уставились на неё, разинув рот.

– Холли?! – сказал мальчишка так, словно глазам своим не верил.

– Макс, ты её знаешь?! – спросила девочка.

– А? – отозвалась Холли. «Откуда он может знать, как меня зовут?» Этого мальчишку она никогда в жизни не видела. – Ну да, я Холли.

Она просто не знала, что ещё сказать.

– А ты меня не… – начал мальчишка, потом мотнул головой. – Ладно, забудь. Конечно, нет. Что ты здесь делаешь?

– Тише! – прошипела девчонка. – Надо уходить! Прямо сейчас!

– Погоди! – И Макс указал на поляну: – Видишь?

Ребята выглянули из-за дерева.

Холли ахнула. Теперь, подойдя ближе, она наконец-то разглядела, что за странные штуки стоят на поляне.

Всё это были статуи. Статуи, расставленные по поляне, будто памятники на кладбище.

Однако на обычные статуи они были не похожи. Каждая из статуй изображала человека в отчаянии. Некоторые сидели съёжившись, уткнувшись лицом в колени. Некоторые смотрели в небо, закрывая лицо локтем, как будто пытались защитить глаза. Одна из статуй изображала девочку, застигнутую на бегу, – но она опрокинулась набок и лежала на земле.

И все эти статуи были маленькие.

«Нет, не просто маленькие! – осознала Холли. – Это же дети! Это всё дети!»

И тут она заметила движение. Рядом с одной из статуй стоял мальчишка. Помоложе Холли, наверно, ровесник Гектора. Мальчишка был бледный-бледный, как будто просвечивал насквозь. Но самое странное – это его волосы. Они были седые.

Мальчишка их заметил и помахал рукой. Холли было плохо видно, но ей показалось, что он улыбается.

– Просто не верится! – прошипел Макс сквозь зубы. Его взгляд, устремлённый на мальчишку, был пронзительным, как нож. Макс обернулся к Холли. Он смотрел угрюмо, почти с отчаянием.

– Я сейчас. Оставайся здесь. Это наша единственная надежда вернуться домой.

– Не надо! – Девочка с цветными волосами протянула руку, пытаясь его остановить, но Макс как будто не заметил. Он вскочил и выбежал на поляну.

– Макс! – крикнула девочка ему вслед, но напрасно. Он уже мчался прочь, большими, неуклюжими скачками, к той статуе, за которой прятался седоволосый мальчишка.

Макс добежал до статуи и плюхнулся на землю. Он встал на четвереньки и пополз вокруг статуи. Он сделал полный круг. Там никого не было.

И тут вдруг глаза статуи вспыхнули красным, ярко, как фальшфейер.

А позади раздался вой.

– А-А-У-У-Ы-Ы-Ы!

Девчонка в фиолетовой рубашке схватила Холли за руку и стиснула сильно, до боли.

– Тихо! – шепнула девочка. – Прячемся!

И Холли услышала треск в кустах наверху, над обрывом. Обернувшись, она увидела волка в прыжке: чёрная молния, сплошной мех и зубы. Приземлившись, волк помчался в их сторону.

Холли так и осталась сидеть, привалившись спиной к стволу и застыв. Девочка рядом с ней бросилась ничком, уткнувшись лицом в землю.

Волк нёсся прямо на них. Белые клыки сверкали, он был всё ближе и ближе!

Бежать Холли было некуда, прятаться негде и некогда. Девочка зажмурилась, вспомнила маму и папу. Подумала о Гекторе. Авось хоть он в безопасности!

Но зверь промчался мимо.

Холли выдохнула – она только теперь заметила, что затаила дыхание. Сердце отчаянно колотилось. Она обернулась к той девочке, – но девочка радоваться не спешила. Она смотрела на поляну, смотрела мрачно и безнадёжно.

– Макс… – шепнула она срывающимся голосом. Скорбно, так, словно прощалась навсегда.

Холли выглянула из-за дерева. Макс стоял возле статуи на четвереньках, прячась за ней, под ней, в её тени. А напротив был волк. Волк рычал, подступая всё ближе и ближе.

Деваться Максу было некуда.

Макс мотал головой, умоляя:

– Нет, нет, нет…

И тут волк сделал нечто странное.

Он встал на задние лапы и потянулся, становясь всё выше и выше. Чёрная шерсть пошла волнами, отделяясь от тела и развеваясь, точно плащ на ветру. И вот мех превратился в платье – длинное, шелестящее и всё такое же непроглядно чёрное. Из рукавов платья выглянули белые руки, бледные, как лунный свет. На месте задних лап оказались босые ступни. И, наконец, на месте волчьей головы показались волосы – длинные, шелковистые, чёрные как смоль. Волосы обрамляли красивое лицо, – но даже отсюда, издалека Холли было видно, какое оно холодное и суровое.

Волк превратился в женщину.

Холли это видела своими глазами, но всё равно не могла поверить.

«Что же происходит? Что это за место такое?»

Женщина приблизилась к Максу. Мальчик подался назад и съёжился, отчаянно стараясь сделаться как можно меньше. Женщина протянула руку, выставив два тонких пальца. И коснулась его головы – мягко, точно температуру проверяла.

Женщина отняла руку – и на этом месте на лбу у Макса оказалось серое пятно. Пятно начало стремительно разрастаться, расползаясь по лицу и потом вниз по шее. Каждая часть тела, тронутая серым, твердела и застывала неподвижно.

«Как статуя!»

Вскоре всё тело Макса сделалось серым и неподвижным. Он так и застыл – сидя, с выражением ужаса на лице.

Прикосновение женщины обратило его в камень.

Холли поспешно спряталась за дерево.

– Что же это такое?! – спросила она дрожащим голосом. – Что тут происходит?

– Мы играем в прятки, – тусклым голосом ответила девочка. – А ОНА – она водит.

Глава 9

НАД ПОЛЯНОЙ ПРОЛЕТЕЛ ПОРЫВ ВЕТРА. Чёрные волосы женщины взметнулись, чёрное платье раздулось, точно парус, поймавший бурю.

Холли инстинктивно хотелось броситься прочь без оглядки. Но девочка рядом с ней не двигалась и не сводила глаз с женщины. Она словно прочла мысли Холли и вскинула руку, давая понять, что нужно подождать.

И Холли сидела и ждала, с нарастающим ужасом наблюдая из-за дерева за женщиной в чёрном. Что она станет делать дальше?!

Женщина рухнула наземь.

Она упала на колени, дрожа всем телом, словно её вдруг охватил озноб. Она ухватилась за землю, вонзив ногти в дёрн. Скорчилась от боли, хватаясь за живот, как будто кто-то ухватил её за кишки и теперь выкручивал их.

– Пора! – девочка вздёрнула Холли на ноги. – Бежим!

И рванула обратно в лес.

Холли устремилась за девочкой. Та бежала сквозь кусты, быстро, но не очертя голову. Девочка явно знала, куда бежит. Время от времени она замедляла скорость, меняла направление. Холли старалась не отставать.

– Погоди! – пропыхтела Холли. – Постой! Надо остановиться!

Девочка остановилась как вкопанная.

– Ты чего? – спросила она. – ОНА же вот-вот за нами погонится!

– Там мой братишка! – объяснила Холли, хватая воздух ртом. Она ещё никогда в жизни столько не бегала. – Он где-то в лесу.

– Ой, ну что ж поделаешь! – девочка не без сочувствия покачала головой. – Сейчас его идти искать никак нельзя. ОНА гонится за нами по пятам, а скоро уже стемнеет. Нам надо…

Она осеклась на полуслове и вскинула палец, давая Холли знак помолчать.

По лесу разнёсся вой. Вой звучал как будто со всех сторон сразу. Теперь вой не казался ни тоскливым, ни печальным. Он звучал как вызов: «Вот она я! Я иду!»

Девочка обернулась к Холли:

– Всё, пора!

Она огляделась по сторонам и бросилась к старому дереву с низкими сучьями, раскидистыми и узловатыми, как старческие руки.

– Наверх, живо!

Значит, и для Гектора тоже не всё потеряно! Если эта девочка прячется на деревьях, видимо, это надёжный способ. Может, с Гектором всё будет нормально.

Они полезли наверх. Долговязая девчонка забралась в два счёта, а Холли застряла внизу, не в силах подняться выше самых нижних сучьев. Её спутница свесилась сверху и затащила Холли к себе.

Они устроились на двух соседних ветках, вплотную к стволу. Их окружала листва, но не такая уж густая. Любой, кто проходит мимо, мог их увидеть, если только сообразит задрать голову.

Холли открыла было рот, чтобы сказать об этом, но девочка остановила её, прижав палец к губам и покачав головой.

Холли прикусила язык. Всё, что она могла – это ждать.

Холли сидела и вслушивалась в тишину. Лес вокруг был полон жизни: гудели и жужжали насекомые, квакали лягушки, шумели листья, ветви сгибались под порывами ветра. Из соседних кустов выбежали три белки и проскакали мимо. Ветка под Холли покачивалась. От каждого звука нервы натягивались всё туже и туже. «А вдруг это она? Вдруг это волчица?» – гадала девочка. Любой шорох вызывал мгновенный приступ страха.

И вот послышался негромкий шелест – кто-то ступал по палой листве. Шаг. Ещё шаг.

Холли услышала раскатистое ворчание. Рык. Рык был негромкий, но слышался всё ближе и ближе.

Волчица была прямо под ними. Она бежала, уткнувшись носом в землю и принюхиваясь. Волчица обошла подножие дерева и задрала голову. Багровые глаза так и горели.

Она их нашла!

Волчица присела на задние лапы и задрала морду к небу.

Холли обернулась к девочке – та только головой покачала.

Сделать они ничего не могли.

Волчица встала на задние лапы. Спина у неё распрямилась. Передние лапы превратились в руки. Чёрный мех растаял, растёкся, точно чернила, обернулся платьем. Она снова превратилась в женщину.

Женщина обошла вокруг ствола, легонько ведя пальцами по коре, как будто гладила, успокаивала дерево. Остановилась, подняла голову. Лицо у неё было неестественно гладким, будто все морщинки и всякое выражение с него стёрли, заполировали. Она взялась за ветку, собираясь лезть наверх.

И тут по лесу разнёсся новый звук. Звонкий, радостный!

Это был смех. Кто-то смеялся.

Холли увидела, как сидящая рядом девочка выдохнула, с облегчением опустила напряжённо застывшие плечи и прикрыла глаза, будто читала про себя благодарственную молитву.

Стоящая внизу женщина в чёрном уронила руку и резко повернула голову туда, откуда доносился смех. Потом повернулась к дереву спиной и отступила на шаг.

Женщина раскинула руки и выставила ногу вперёд, как будто готовилась нырять с разбега. Вот на руках проросли чёрные перья, руки сделались крыльями. Подол платья хлопнул и вытянулся, становясь хвостом. Лицо обросло перьями, бледной кожи стало не видно, а на месте носа вырос чёрный клюв, массивный, заострённый и слегка крючковатый. Всё это время она оседала к земле, становясь всё меньше и меньше, пока в ней вовсе не осталось ничего человеческого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.