Мэтт Коджешау
Криволесье во тьме

На территории, коей посвящается сей рассказ, преобладает равнинная местность, из которой лишь иногда вырастают прорезанные железной дорогой и покрытые густыми дубравами куполовидные холмы. Некогда была эта дорога единственным путем из расположенных на берегу далёкого моря провинциальных городков в административный центр региона. После постройки нескольких университетов и прочих учебных заведений в так называемую «столицу» хлынуло большое количество студентов, которые в надежде получить высшее образование тащили свои документы из всех частей нашего отдалённого, известного лишь благодаря тёплому морю да высоким горам, края. Так и я, не составив исключения, решил съехать от родителей в большой город, гонимый будущими перспективами.

Произошло это летом 1926 года. Путь предстоял нелёгкий, потому как поезд, на котором планировалось совершить поездку, останавливался на конечную станцию где-то на двух третьих расстояния к планируемому пункту. Там, судя по расписанию, в 18:35 останавливался иной состав, что двигался с севера и, пересекая путь следования первого, ехал прямиком в место моего назначения. Все шло по плану и, попрощавшись с родителями, я сел на поезд. Мне отводилось купе по соседству с многодетной семьей, тревожившей тишину и порядок. Я же, не обращая внимания на визитёров, стал разглядывать проскальзывающие за окном верхушки деревьев, которые то там, то тут прорезали безоблачное небо. Их однообразность повлияла на меня самым непосредственным образом. Незаметно для себя я выпустил из рук чемодан и, внимая монотонному стуку стальных колес, впал в забытье.

Проснулся я в четвертом часу из-за суеты соседей. Поезд остановился на одной из станций и соседствовавшая со мной семейка весьма кстати покинула его. С облегчением от осознания того, что вагон отныне будет пребывать в тишине и спокойствии, я поднял с пола выскользнувший чемодан и достал из отсека в нем замечательного приготовления бутерброд. Полакомившись им, я осмотрелся и, не обнаружив мусорного ведра или того, что послужило бы его заменой, сложил бумажную обертку обратно в чемодан. Полазив в груде одежды с целью убедиться, что я не забыл ни о чем важном, я случайно освободил из-под новоприобретённого пиджака одну из семейных фотографий. Мне было тяжело вспомнить, когда это я умудрился прихватить её и, не находя иного ответа, предположил, что всему причиной родительская забота. И я, честно говоря, был рад такому подарку судьбы, потому что следующие пятнадцать минут или были проведены мной за изучением ранее незнакомого мне изображения. Проходя глазами по слегка выцветшей поверхности, вместе с приятными воспоминаниями я обнаружил выведенную красивым каллиграфическим почерком в углу листа фамилию (которую я, честно говоря, хотел бы забыть) и дату – 30 апреля 1910 года. Был я тогда ещё ребенок и даже не представлял, что через 16 лет буду разглядывать себя по пути к будущему… но как стремиться в будущее, не помня прошлого? Ведь ни фотографии, ни память не способны были сохранить информацию о дальнейших моих предка. Всё начиналось с дедушки, который сохранял безмолвие о прошлом до самой своей смерти и оставил после себя лишь пару посаженных на заднем дворе деревьев, кои были издавна поражены вредителями, и скрипку, не способную больше издавать приятные звуки… впрочем, лишние отхождения ни к чему.

Так я, вернув фотографию на её изначальное место, вышел из купе и подошёл к кондуктору, который в утомлении от бесконечных поездок стоял у входных дверей, опершись о поручень и провожая последние домики перед бесконечными валами лесов и холмов.

– Извините – обратил я внимание господина на себя.

– Ох, молодой человек! Вы меня, право, напугали. Хотели узнать о чём-то? – встрепенулся работник.

– Долго ли до конечной?

– Час-два по расписанию.

– Благодарю…

– Знаете, если вам стало скучно, могу предложить пару газет, они как никак бесплатны. – прервал мою признательность кондуктор, поднимающий с передних сидений новостные сводки – Ах да, и удачной вам поездки.

Устроившись обратно на свое место, я положил газету на кресло рядом с собой и, не найдя занятия интересней, принялся познавать актуальные для того времени события.

«Яблоко от яблони… Где построить дом и как его содержать…»

«Музыка – путь к познанию вселенной…»

«Наследование участка, или скелет в шкафу?»

«Охотники и егеря – философия в отчуждении…»

С таких многообещающих заголовков начинались льющиеся ручьём по страницам статьи. Мое вникание в них могло бы продолжаться на протяжении куда большего времени, если бы из-за окна не послышались чьи-то голоса. Я откинул газету на соседнее сидение и, не успел я глянуть на часы, как кондуктор разразился объявлением: “Конечная!”

Небрежно закрыв чемодан, второпях я выбежал в тамбур и, соскочив по лестнице на землю, осмотрел местность. Ни души. Лишь спустя минуту показались люди в рабочих одеждах, которые стали загружать в стоящий на соседних путях грузовой состав поваленный лес. Я не придал этому особого внимания и, поинтересовавшись у машиниста, куда следует ступать, дабы дойти до нужной мне платформы, удалился с места остановки и зашагал по шпалам в указанном направлении.

Дорога лежала на возвышенности, по обеим сторонам которой разрастались заросли жимолости, можжевельника и всяческих сорняков. Чуть поодаль от рельс раскинулись густые леса, а за ними холмы, закрывающие далекие горы от невнимательных глаз посетителей. Стрелка часов близилась к шести. Солнце опускалось все ниже к макушкам деревьев.

Через полчаса или около того на железной дороге стали появляться тени – признак скорого наступления сумерек. Но, к счастью, впереди себя я наконец различил нужную мне платформу, а понял я это по указательному знаку, который гласил, что до пункта моего назначения 37 километров. Я поставил свой чемодан и, опёршись о заборчик, ограждающий бетонную возвышенность, стал ждать. Стрелка часов нерасторопно ползла к половине седьмого. Я слепо доверял расписанию и потому твёрдо решил, что не сдвинусь с места до тех пор, пока не подойдет нужный мне состав. Но его всё не было. Солнце окончательно скрылась за горизонтом и на дорогу опустился сумрак. Во мне зародилось сомнение. “Что, если это не та платформа? Возможно, следует пройти дальше да проверить. Может, и вправду ошибся…” – с такими мыслями я сошёл с остановки и, убедившись, что меня окружает лишь тишина, отправился дальше по шпалам. Теперь совсем стемнело. Мои колени поразила дрожь. “А что, если расписание изменили? Что тогда?”

Я встал у забора и, пока это имело хоть какой-то смысл, принялся осматривать территорию. И меня озарила надежда, способная отогнать стелющуюся меж деревьев тьму. В мои глаза бросилась совсем небольшая, но явно эксплуатируемая, тропа, которая пролегала между кустарников и вела куда-то вглубь леса. Я вспомнил рассказы о том, что в этих местах разбросано большое количество лесничих домов, в которые может заглянуть нуждающийся в крове странник.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.