Нинель Нуар
Особенности перевода

Глава 1

Самый кайф в Барселоне – это не пляж, не солнце и даже не Гауди.

Это мотоциклы.

Они везде – на трассах, тротуарах, велосипедных дорожках и пешеходных зонах. Даже на пляже, в песочке.

И у Анны теперь был свой!

Наконец-то, после трёх месяцев мучений с курсами и практиками, ей выдали новенькую ламинированную карточку прав с ее фотографией.

Фотография была неудачная. Анна в тот день забыла накраситься, как назло, а свою, принесенную вместе с остальными документами, фотографию, суровый сеньор в окошке брать отказался. Сказал – не положено. Положено – вон в тот зал, и садитесь лицом к камере.

Так и получился вместо лица белый овал с зелёными глазами. Губы в ненакрашенном виде, с одним блеском, слились с кожей, а бровей и ресниц, если не подкрасить, у неё вообще не видно. Прозрачные. Что поделаешь, натуральная блондинка.

Зато права у неё в кармане.

Байк практически новый. На совсем новый не хватило, а вот на подержанный, годовалый – вполне.

Знал бы папа.

Анна проказливо улыбнулась собственным мыслям и крутанула ручку газа, обходя застрявшие в пробке машины. Ронды, в спешке построенные под Олимпиаду восьмидесятых, очередной раз ремонтировали, четыре полосы вынужденно сливались в одну и тоненькой струйкой просачивались мимо дорожных работ.

Сбавив ход практически до нуля и помогая себе одной ногой, Анна пропихнулась между заграждением и машинами и вырвавшись на свободу, сразу рванула под сотню. Она никуда не опаздывала, просто так принято – если у тебя мото, ты обязан носиться. Иначе как-то несолидно.

Свернула у памятника Колумбу, оставила мотоцикл на охраняемой подземной стоянке – не дай бог оставить на улице, разнесут по запчастям не хуже, чем в Москве – и двинулась вверх по Рамбле к дому. Шлем несла с собой, в специальном полотняном мешочке. Разрисованный вручную всполохами адского пламени и переплетающимися цепями, он стоил бы, наверное, дороже мотоцикла, вздумай Анна его продать. Но ей он достался вообще почти бесплатно – подружке-художнику нужно было отрабатывать технику, так что Анна оплатила только сам шлем.

Приходилось экономить даже в таких мелочах. То есть это ей раньше казалось мелочью, когда она не задумываясь выбрасывала месячную зарплату средней семьи за новую пару босоножек. Теперь экономия и строгий подсчёт бюджета стали ее второй натурой.

Поднявшись по покатым каменным ступеням на третий этаж – естественно, без лифта, как и во всех домах старше шестидесятых, а в Старом Городе только такие и водились – она открыла обитую облезлым дерматином дверь. Ремонт в этом здании не проводили с начала века. Прошлого.

Покосившееся зеркало при входе показало высокую поджарую бесцветную блондинку в чёрной байкерской куртке с заклепками, черных же джинсах и с куцей косичкой. Волосы у Анны были густые, блестящие и длинные. Но только в распущенном виде. Стоило ей собрать их в хвост или, упаси боже, в косу, как они становились унизительно похожи на крысиный хвостик.

Зато на мотоцикле с косой было удобно. Волосы в рот не лезли и после поездки колом не стояли.

Анна оставила шлем на полке при входе, повесила рядом куртку, и не разуваясь прошла к себе в комнату, первую в длинном коридоре.

Квартиру приходилось делить еще с тремя девушками и парнем.

Давид был из Бразилии, учился на модельера, и Анну смущал только постоянными замечаниями по поводу ее гардероба.

Ее ближайшая соседка, и можно сказать подруга, та самая художница, была из Франции. Николь постоянно экспериментировала – с новыми материалами, собственной внешностью, стенами квартиры и ухажерами. Мужчины у неё менялись чуть ли не каждую неделю. Зато после каждого расставания, прорыдавшись в подушку, она рождала очередной шедевр. Анна подозревала, что у неё кинурениновая зависимость. Кто-то подсаживается на адреналин, кто-то на алкоголь, а кому-то гормон несчастья подавай для творчества.

Две другие соседки, обитавшие в конце длинного коридора, были подружки не разлей вода, и активно дружили против всех остальных в коммуналке. Одна с Майорки, другая из глухой деревни под Жироной, объединённые каталонским языком и нелюбовью ко всему остальному миру, Монтси и Лайя часами запирались то у одной, то у другой в комнате и сплетничали. Чаще всего мыли кости именно соседям.

Анна закрыла за собой дверь, вытерла ноги о коврик и разулась. Снимать обувь раньше смысла не было. Пол в коридоре мылся еженедельно, по очереди. Карточку с многозначительной надписью «На этой неделе ты!» перевешивали с одной ручки двери на другую каждый понедельник. На практике это означало, что пол мылся в среднем раз в месяц – когда дежурила сама Анна. Остальные ограничивались перевешиванием карточки.

Девушка прошлепала босиком к высокому стрельчатому окну и приоткрыла одну из створок. В комнату ворвался прохладный вечерний воздух, и раскалившийся за день старинный дом начал потихоньку приходить в себя. Ветерок, принёсший с пляжа запах моря, а от соседей жарящейся картошки, парусом надувал белую занавеску и ворошил стопку бумаг на небольшом письменном столе у окна. Анна придавила ее пластиковым папье-маше с ракушками и цветочками, просвечивающими сквозь стекло, достала из шкафа полотенце и халат, обулась в тапочки и пошла в ванную.

Надо успеть, пока не заняли. Сейчас придёт Давид с занятий, захочет ополоснуться, потом Монтси – после неё еще и душ мыть придётся, свинья за собой волосы из стока не выгребает, вечером в ванной запрётся Николь – минимум на час, прихорашиваться перед очередным свиданием. Новому ухажеру только три дня, свежачок, и ненакрашенную Николь еще не видел. Впрочем, ее никто и никогда ненакрашенной не видел.

Ванная была маленькая, и самой ванной в ней не было. Был душ, ровесник Анны, умывальник с полочками под ним и небольшой шкафчик, как раз на пять полок. Все поделены между жильцами, у Анны самая верхняя. Давиду было неудобно на неё класть бритву, а все остальные просто не доставали.

Свернув волосы ракушкой, девушка постояла несколько минут под прохладным душем, жмурясь от удовольствия. Весна в этом году быстро уступила место лету, да еще какому. В тени жарило под тридцать, и это в начале мая! Даже местные уже подались на пляж, что уж говорить о туристах.

В дверь забарабанили, потом забранились по-каталонски. Понимая через слово и догадываясь, что ее опять обозвали чем-то нехорошим, Анна быстро смыла с себя пену, вытерлась и вышла из ванной. Лайе зачем-то приспичило в ванную именно сейчас. Скорее всего, просто из вредности. Туалет был в отдельном помещении, так что природные потребности исключались.

Чем вообще занималась Лайя, оставалось для Анны загадкой. Каталонка проводила дни в спячке, оживляясь под вечер и либо запираясь посплетничать с Монтси, либо отправляясь в неизвестном направлении и возвращаясь под утро.

У Анны были, конечно, соображения, но она их держала при себе.

Вернувшись к себе в комнату, девушка переоделась в домашний костюм из полосатых шортиков и синей маечки на бретельках. Разобрала бумаги со стола. Часть выбросила – один экзамен позади, записи уже не понадобятся.

Если что – копии всегда к ее услугам на компьютере. Зубрить Анна предпочитала всегда с материального носителя. От чтения с экрана уставали глаза и начинала болеть голова.

Перечитала конспекты по правилам поведения и обязанностям легальных переводчиков. Завтра у неё было назначено собеседование в престижной конторе.

На последнем курсе института студенты обязаны пройти практику и защитить дипломную работу, чтобы получить сертификат переводчика и официально работать с английскими и испанскими текстами. Справки, документы, доверенности и прочая бюрократическая писанина.

Переводами художественной литературы Анна начала подрабатывать еще на первом курсе в МГИМО. Только ее постоянные публикации убедили отца серьезно отнестись к ее увлечению языками и даже отпустить доучиваться заграницу. В конце концов, рассуждал он, переводчик в семье всегда пригодится. Пусть ребенок покатается, развлечется.

Но денег не дал.

На первый год обучения в Испании Анна скопила благодаря тем же переводам. На второй год придётся подумать о подработке. На побочные тексты времени и сил уже не оставалось, все уходило в рефераты и контрольные работы. Может, официанткой куда по вечерам. Так хоть думать не придется.

В дверь постучал Давид, отвлекая от грустных мыслей. Он и Николь уже включили в общей гостиной старенький телевизор – хорошо хоть цветной – и ждали ее с попкорном в компанию. По мере просмотра к попкорну прибавилось пиво, потом еще пиво.

Утром Анна проспала.

Солнце светило прямо в шлем, бликуя и вынуждая щуриться и отворачиваться. Перед каждым перекрёстком приходилось притормаживать и дополнительно проверять, чист ли проезд и какого цвета горит сигнал светофора. И не свернёшь – планировка города вся состояла из пересекающихся прямых.

Надо было ехать именно по этой прямой – почти на окраину города. Против солнца.

До следующего перекрёстка еще далеко, решила Анна и прибавила газу.

Ярко-красный порш был слышен издалека. Мотор взрыкивал, недовольный медленной ездой. Низко сидящая спортивная машина не могла лавировать, как мотоцикл, и недовольно тащилась в общем потоке. Слева образовался промежуток, водитель, недолго думая, вывернул руль и впихнулся в соседнюю полосу.

Тут-то не ожидавшая подобного маневра Анна и вписалась в него, практически протаранив заднюю дверь и чудом не задев водителя.

Глава 2

От удара Анна кувыркнулась через голову и приземлилась прямехонько на крышу и без того покорёженного порша. Лежа на спине, она мысленно проводила ревизию тела, пытаясь втянуть воздух в легкие. С поставками кислорода что-то произошло, он вдыхался со всхлипами и с трудом.

Ну все. Она попала.

Страховка у Анны была частичная. Она покрывала природные катаклизмы и угон. Все остальные происшествия должна была выплачивать виновница из своего кармана. Девушка всегда была очень аккуратна за рулем, ни разу за пять лет вождения не попала в аварию и была абсолютно уверена в себе, за что и поплатилась.

Перевернулась на бок, дышать стало полегче. Открылась и закрылась дверца машины.

Водитель выбрался через пассажирское сидение. Шаги, все ближе и ближе. Звук мотора мотоцикла, все еще работавшего на холостых оборотах, наконец заглох.

Мужской голос над ней.

– Не шевелись, я уже скорую вызвал. И полицию. – Добавил он едва слышно, сквозь зубы.

Анна неуверенно кивнула, ощутив боль в шее. Не сломала вроде ничего, но синяки будут поутру знатные.

– Я пойду, поставлю знак аварийки. – сообщил голос и отошёл.

Долго возился со смятым багажником, тот не открывался. Мужчина выругался, и полез через заднюю, неповрежденную, дверцу справа. Выудил металлический треугольник, отошёл на положенные десять метров, установил.

Сверкая мигалками и подвывая, подъехала скорая. Хлопнули дверцы.

– Потерпите, девушка, сейчас мы вас снимем! – Бодро заявил фельдшер.

– Девушка? – удивился водитель порша.

– Конечно, вон какие ножки! – врач прищелкнул языком, проверяя быстрыми пальцами позвоночник Анны.

– Где болит?

– Шея немного, а так все в порядке.

Врач, покрутил и понаклонял голову девушки в разные стороны. Аккуратно стянул шлем, повторил. Проверил зрачки, пульс, прощупал руки и ноги, куда дотянулся.

– Все в порядке, снимаем! Раз-два, подняли.

Четыре руки подхватили Анну под мышки, подтянули к краю машины, перехватили и под коленки тоже и плавно поставили на землю.

– Тошнит? Голова кружится? – деловито продолжал допрос врач.

– Нет вроде.

– Понаблюдайте за ней пару часов. Если что, вызывайте скорую или везите в ближайшую больницу. – распорядился фельдшер, сел в машину и укатил.

Истошно завибрировал телефон. Анна непослушными руками полезла в багажник мотоцикла. Достала рюкзак, из него телефон. Звонили из переводческой конторы, в которой у неё планировалось собеседование.

– Да, это Анна. – Ответила она на звонок.

– Вы где? У вас назначено на девять, уже девять ноль пять. В нашей фирме ценят пунктуальность, сеньорита! – недовольный голос секретарши ввинтился прямо в ухо. Анна отодвинула трубку подальше, бросив мимолетный взгляд на водителя порша. Он прислонился к целой части машины и абсолютно внаглую подслушивал. Она отошла, пошатываясь, на пару шагов.

– Простите, у меня возникли непредвиденные обстоятельства. Я только что попала в аварию, не могли бы вы чуть отложить собеседование? Я могу подъехать в любое удобное время.

– Не трудитесь, – фыркнула секретарша. – у нас уже есть два кандидата, и, думаю, выбор остановится на одном из них. Вы же не говорите по каталонски, правда?

– Нет. – Тяжело вздохнула Анна. И учить не собираюсь, добавила мысленно.

Вежливо попрощалась и повесила трубку. Показалось, что соучастник аварии смотрит на неё с сочувствием, но скорее всего именно показалось. Откуда ему знать, что чувствуют люди, которым отказывают – даже не в работе, в практике – уже третий раз? И все из-за этого дурацкого каталонского. За каким он нужен людям, переводящим с английского на испанский и наоборот, было выше ее понимания.

Эвакуатор подъехал одновременно с полицейской машиной.

– Документы ваши и на транспортные средства! – потребовал один из полицейских. Второй скучающе привалился к капоту, наблюдая за рутинной процедурой. Анна выудила из рюкзака бумажник, тип из порша вытащил свой из заднего кармана шорт. На нем шорты смотрелись неплохо. Обычно мужчины странновато выглядят с волосатыми ногами, торчащими из штанин. Этот же выглядел стильно, как картинка из модного журнала. Рукава коралловой рубашки закатаны до локтя, на ногах элегантные туфли, на удивление хорошо сочетавшиеся с шортами.

Осознав, что уже довольно долго пялится на его ноги, Анна отвела взгляд и сосредоточилась на полицейском, как раз изучавшем ее документы.

– Студентка значит. Русская. – Внимательно оглядел, сравнивая с фотографией. Похожа, а что. Опять не накрашена. Торопилась с утра, не успела. Да и краситься по жаре удовольствия мало, того и гляди тушь потечёт.

– Сеньор Наварро? – владелец порша кивнул. Интересно, не родственник герцогу Наваррскому?

– Обвинения выдвигать будете? – Спросил полицейский, демонстративно не глядя на Анну. Та возмутилась:

– Это же он выехал прямо перед носом, даже поворотники не включил!

– Машина стоит ровно, мото под углом. – Невозмутимо ответил офицер, повернувшись, наконец, к ней лицом. – Притерлась, не рассчитала. С мото бывает. Камер, увы, рядом нет. Ещё и иностранка.

Пожав плечами, как будто говоря – и так все понятно, виноваты русские – полицейский снова повернулся к сеньору Наварро. – Оформлять протокол будем?

– Нет, спасибо, офицер. Повреждения минимальны, все живы-здоровы, сами разберёмся.

Офицеры пожали руки Наварро, дружно проигнорировали Анну, сели в машину и влились в общий поток.

Изувеченным поршем занялись два дюжих парня из эвакуации.

Наварро обошёл машину, явно злясь, но стараясь не подавать вида. Попинал колесо с повреждённой стороны. Оно послушно пошаталось, сбитое с оси. Он повернулся к Анне.

– Что делать будем? Страховка хоть есть? Тут ремонта тысяч на пятьдесят. Проще новую купить. Купишь мне новую машину? – и с издевкой оглядел ее простенькие джинсы от Зары и куртку из кожзаменителя.

– Моя страховка не покроет такую сумму. – тихо призналась Анна. – У меня частичная.

Наварро помолчал, продолжая мерять ее задумчивым взглядом. У Анны непроизвольно сжались кулаки. Если он ей сейчас предложит отработать натурой, она ему двинет, а потом можно и под суд. Плевать, папа вытащит.

– Мото тоже грузите. – скомандовал он погрузчикам. И уже ей:

– Пошли, поговорим.

Не дожидаясь ответа, Наварро развернулся и зашагал в сторону центра.

С сожалением оглядев покорёженное переднее колесо механического друга, Анна двинулась за ним. Как теперь мотоцикл чинить? Даже суток не проездила, вот облом. Наверное, проще в металлолом сдать, хоть какая-то компенсация будет.

Оказалось, она самую малость не доехала до Диагонали. Где-то здесь располагался офис конторы, в которую ей уже не надо было.

Наварро прошёл немного вверх по широкому бульвару, мощеному узорчатой плиткой. Он шагал широко, Анне приходилось за ним чуть ли не бежать. Неожиданно он тормознул, и она почти вписалась в широкую спину.

Хам уселся за круглый металлический столик на открытом воздухе, заказал подбежавшей официантке кофе со льдом – это, интересно, как выглядит – и обратил взор на Анну. Та попросила апельсиновый сок и уставилась в ответ.

– Так ты русская? – нарушил парень зловещую тишину.

Вот так. Ни «как тебя зовут», ни «все ли в порядке», ни «как расплачиваться будешь».

– Русская.

– Врешь! – он прищурился. – Почему тогда акцента нет?

– Хорошо произношение схватываю. – не рассказывать же ему про специализированный языковой колледж, в который она в своё время через полМосквы ездила. Восемь лет. Каждое утро на два часа раньше подъем, а после школы еще в секции. Когда к девятому классу стали больше задавать на дом, и подошла пора экзаменов, Анна взбунтовалась. Отец сдался и перевёл ее в школу попроще, но с хорошей репутацией, и во дворе.

– Как расплачиваться будешь? – Ну, хоть нормальные вопросы пошли.

– Денег у меня нет. – Твердо заявила Анна. Отложенные три тысячи она планировала потратить на вступительный взнос за магистратуру, и спокойно прожить на остаток лето, желательно найдя подработку и практику для пополнения баланса. Похоже, план придётся немного пересмотреть. – Могу отработать. Водителем, переводчиком, секретаршей.

– Угу, особенно водителем.

– Хочешь верь, хочешь нет, пока ты не сунулся мне под мотоцикл, у меня не было ни одной аварии. – Отрезала Анна. Вот хамло! Сидит, развалился в плетёном кресле. Хорош собой, этого не отнимешь. Самое убийственное – глаза. Ярко-синие, миндалевидные, в густых чёрных ресницах. Брови вразлет, прямой тонкий нос, высокий лоб, на который падают несколько небрежных прядей. То ли давно не стригся, то ли стиль такой – обросший.

– Водитель мне ни к чему. – Вальяжно протянул Наварро. – Секретарша тоже есть. По-испански я и сам говорю. – Он уже откровенно глумился. Анна выпрямила спину, зажав вспотевшие ладони между колен. Он явно к чему-то вёл, не просто так же увёл от места аварии и предложил поговорить.

– А кто вам тогда нужен?

– Девушка.

Первым побуждением Анны было все-таки врезать. Сдержавшись из-за прихода официантки с напитками, она отпила ледяного свежего сока и сосчитала про себя до десяти.

Кофе со льдом оказался просто чашечкой эспрессо, которое Наварро собственноручно опрокинул в стакан со льдом. Надо взять на вооружение по жаре, отметила про себя Анна.

– И зачем вам девушка? – решила она уточнить.

– Отпугивать других девушек. – Наварро улыбнулся.

– Не понимаю. – честно призналась Анна.

Из-за соседнего столика поднялись две красотки в мини-платьях. Одна из них перегнулась через плечо Наварро, нарочно задев его грудью, и вложила наманикюренными пальчиками визитку в нагрудный карман его рубашки. Улыбнулась, похлопала на него накладными ресницами – вот ведь не жарко человеку – и ушла с подругой, призывно покачивая увесистой пятой точкой. Даже Анна засмотрелась.

– Вот видишь. – как ни в чем ни бывало прокомментировал Наварро. – И так везде. Достали. Мне нужна девушка, чтобы вот такие ко мне не приставали.

Брезгливо вытащил визитку двумя пальцами и кинул в пепельницу.

Анна откинулась на спинку кресла, имитируя его позу, и скрестила на груди руки.

– То есть тебе нужна фиктивная девушка. Никаких реальных отношений, поползновений и намеков?

– Не приведи господи! – замахал на неё руками Наварро. – Сугубо деловые отношения. Максимум – поцелуй на публике, или там за талию приобнять. Чтобы отстали.

Анна задумалась.

– Забудем про аварию. Моя страховка покроет и мою машину, и твой байк. А я тебе еще и доплачу. – продолжал совращать ее змей-искуситель.

Анна закусила губу. Деньги были ой как нужны. Но доверять просто так абы кому?

– Я хочу контракт. – заявила она. – С прописанными четко, по пунктам, обязанностями сторон, разрешёнными действиями и неустойкой при нарушении договора.

Наварро посмотрел с уважением на деловую девушку.

– Контракт на все лето. – Предупредил он. – С возможностью продления.

– Насчёт продления вряд ли, на лето согласна. – отрезала Анна.

– Тогда приходи завтра ко мне в офис. – Наварро поднялся, оставив под пепельницей десятку для официантки. – Вот моя визитка, жду в одиннадцать. Постарайся не опаздывать. А то штраф! – и многозначительно обласкал взглядом ее ноги. Анна вспыхнула. Он поспешно вскинул руки в защитном жесте:

– Шучу!

И ушел.

Анна осталась сидеть за столиком под тихо поскрипывающим тентом, раздумывая, в какую авантюру она решила ввязаться.

Глава 3

До дому добралась на метро. Хорошо, что остановка была буквально под окнами квартиры. Сначала, на адреналине, она чувствовала себя прекрасно, но возбуждение прошло, а синяки начали болеть просто нещадно. Шлем остался на мотоцикле, сил даже не было за ним вернуться. Оставалось надеяться, что эвакуировщики догадаются его прихватить.

Порывшись в наружном кармане рюкзака, Анна выудила ключи и собиралась открыть дверь, когда та распахнулась, чуть не приложив ее по носу, в дополнение к веселому дню.

Появившаяся на пороге Николь пробуравила ее рентгеновским взглядом, поняла, что что-то не так, и потянула к себе в комнату.

– Где шлем? И почему ты так рано? – Понятное дело, творческую личность прежде всего волнует собственный шедевр. Анна не обиделась, знала, что Николь только с виду эгоистка, а на деле готова последнюю рубашку снять.

Особенно перед новым ухажером.

– Я в аварию попала. И вообще, кажется, попала. – Анна тяжело вздохнула и принялась рассказывать. Француженка слушала молча, не перебивая. Когда история подошла к концу, предложила:

– Хочешь, я тебе денег одолжу? У меня дела неплохо идут последние пару месяцев, Рикардо весьма…вдохновляющий натурщик. Тысяч десять могу наскрести.

Ну вот, пожалуйста. Настоящий друг.

– Спасибо тебе, дорогая. – Порывисто обняла ее Анна. – Пока приму его предложение, посмотрим, как он себя поведёт. Будет хамить и распускать руки – твои деньги пригодятся, меня из тюрьмы вытаскивать.

– Ну ты даёшь. – Захихикала Николь, обнимая подругу в ответ. – Что делать теперь будешь?

– Ну для начала, наверное, обновлю карточку Бисинга. Надо же как-то по городу передвигаться.

– Да нет, балда, с этим Наварро что делать будешь?

– Пойду завтра в офис, почитаю контракт. Мне даже интересно, какие в нем будут пункты и сам ли он будет его составлять!

Представив предполагаемый текст, составляемый юридическим департаментом, девушки дружно расхохотались в голос.

Ровно в одиннадцать утра следующего дня Анна стояла перед высоким стально-серым зданием, расположенным у самого пляжа. Как место работы – очень удобно. Вышел после тяжелого трудового дня, купнулся – и домой.

Собравшись с духом, девушка поднялась по мраморным ступеням и через вращающуюся дверь попала в необъятный холл. Белоснежный мраморный зал был практически пуст, кроме стойки администрации напротив входа. За ним сидели две строго одетые девушки, несмотря на жару, в пиджаках. Хотя в помещении было довольно прохладно, кондиционер явно работал на всю катушку. Шлепая босоножками, Анна подошла поближе к стойке и предъявила визитку.

– Я к Диего Наварра.

– Походите, пожалуйста. Пойдёмте, я вас провожу! – Вызвалась одна из администраторов. Вторая смерила Анну любопытным взглядом. Похоже, Наварро ее так и обозначил в книге записей – придёт моя девушка.

Анну провели к лифтам, скрытым за белой мраморной панелью и совершенно незаметных от входа. Администратор зашла в лифт первой, придержала Анне дверь, нажала на двадцать третий этаж и чинно сложив руки перед собой, принялась ждать, бросая заинтригованные взгляды на посетительницу.

Наверное, все же я простовато оделась, решила Анна. Джинсы с многочисленными разрезами поперёк ног, для вентиляции, и свободный топик с рукавами-воланами не очень вязался с роскошным ковром холла, в который открылись двери лифта. Простые белые шлепанцы утонули в густом ворсе.

Окна во всю стену с обеих сторон помещения открывали вид с одного ракурса на город, с другого на морской пейзаж. От высоты захватывало дух. Рассмотреть получше Анне не дала сопровождающая, нетерпеливо притопывающая рядом.

Несколько составленных вместе столов вдоль ковровой дорожки образовывали открытое рабочее пространство. Человек двадцать при появлении Анны одновременно оторвались от компьютерных экранов и проводили ее взглядами. Скрывшись за поворотом, Анна перевела дух. Все-таки было непривычно испытывать на себе неприязнь одновременно такого количества женщин.

Небольшой коридорчик привёл ее в уютную приемную. Девушка за столом, похоже секретарь, одарила Анну очередной скептической усмешкой. Тем не менее потянулась к кнопке внутренней связи.

– Шеф, ваша девушка пришла.

– Пусть зайдёт. – послушался знакомый голос. По громкой связи он звучал взрослее, солиднее и как-то сексуальнее. У Анны даже мурашки отчего-то пробежали. Она послушно зашла.

– Не закрывай дверь, мы идём обедать. – распорядился Наварро, вставая из-за стола. Замер, разглядывая Анну. Помрачнел, прихватил со стола папку с бумагами – наверное, контракт – и взяв ее за руку, повлёк из кабинета на выход. Все повторилось в обратном порядке – скептическая ухмылка секретарши, ненавидящие взгляды как женщин, так почему-то и мужчин в офисе-аквариуме, тишина в лифте и любопытная администратор на входе.

Наварро молча тащил девушку за руку по улице. Анна покорно плелась следом, недоумевая, как она дошла до жизни такой.

Свернув в ближайший бар, Наварро устроился за столиком в самой глубине зала и выложил на стол папку.

– Читай. – отрывисто скомандовал он. – Нам воду со льдом. – Отмахнулся он от официанта.

Наступила неловкая пауза. Анна внимательно читала контракт, явно переделанный из обычного секретарского. Сам делал, наверняка. Ну, хоть выяснила как зовут ее временного нанимателя. Диего. Хорошее имя, сильное, только вот немного самодовольное. Глянула мельком на Наварро – он сидел, отсутствующе глядя в стену, и был явно погружён в не очень веселые мысли. Интересно, зачем такому красавчику подставная подружка? Он бы любую пальцем поманил – она бы тут же согласилась.

Ну, кроме самой Анны. Самоуверенные красавчики-мачо никогда не были в ее вкусе. Домашние, умные мальчики, читавшие Гарсиа Лорку и цитирующие Аристотеля – вот это ближе к теме.

Условия контракта были настолько интересными, что Анна зачиталась. Уже оговорённые поцелуи – умеренные – и объятия – в рамках приличий, исключительно на публику, защита работодателя от посягательств посторонних женщин – брови Анны полезли на лоб – применение подручных средств при обороне, компенсация убытков за счёт работодателя…

– Какие убытки? – Не выдержала Анна.

– Мало ли, ты в ресторане об чью-нибудь голову бутылку разобьешь. Бывает. – Флегматично отозвался Диего, продолжая буравить взглядом стену. Анна даже обернулась проверить, что он там рассматривает. Стена как стена, маленький морской пейзаж и сухие цветы в вазе для декорации. Пожав плечами, вернулась к контракту.

Интересные у него эпизоды. Бывают.

Мимо окна продефилировали две девушки из офиса. Анна их видела в аквариуме. Не зашли, но помахали рукой и заулыбались. Анна помахала в ответ, только потом сообразив по нахмуренным бровям Диего, что махали скорее всего не ей.

Не зашли. Не пристали. Это же прогресс?

Нет, похоже, Наварро доволен не был.

Он был в ярости. И взорвался:

– Я же заказывал русскую! Русскую, твою мать. Это что вообще было? Мне любая англичанка такую ледышку изобразит, и сейчас всем этим бабам глубоко начхать, есть у меня такая вот девушка… – он смерил ее многозначительным взглядом – Или нет.

– Мне нужно впечатление, понимаешь? – Чуть успокоившись, продолжал Диего. – Чтобы все мою девушку признавали, уважали и боялись. Настоящую русскую мафию! Поняла?

– Поняла. – Спокойно, с достоинством кивнула Анна. – Будет тебе русская мафия. Как заказывал.

– Извини. – Буркнул Диего, опомнившись. – Достали просто.

Анна начинала понимать, почему он не поманил пальцем любую красотку. Подружкой-то она притворится, а вот как от неё потом отделаться? А тут все удобно, контракт, после окончания срока отдельным пунктом – ни в коем случае не видеться, не искать встречи, иначе в суд и неустойка – ничего себе!

– Сто тысяч?!! – Возмутилась Анна вслух.

Диего невозмутимо отпил холодной воды. Анна тоже хлебнула от души. Прохладная влага освежила пересохший рот. Ни за что, ни за какие коврижки она не будет искать с ним встречи. Даже если случайно – на другую сторону улицы перейдёт!

Поставив размашистую подпись под двумя копиями договора, Анна проследила, как Наварро сделал то же самое. Оставил несколько монет за воду, подхватил ее под локоть и повёл к выходу из бара.

– У меня сегодня вечером встреча с друзьями. В клубе. Твоё присутствие обязательно, а то меня сожрут.

И подмигнул. Вот как на него злиться? Он хамло, конечно, но обаятелен сверх меры. Контракт, напомнила себе Анна и согласно кивнула.

– Буду. Во сколько встречаемся?

– Вечеринка в десять. Я за тобой заеду.

– Не надо, я сама. Куда подъехать?

– На чем подъедешь, на метро?

– Тебе какая разница.

Посверлили друг друга глазами. Диего сдался первым.

– Делай как хочешь, чтобы к десяти была. Сейчас скину тебе адрес.

Они разошлись каждый в свою сторону. Диего в офис, Анна к ближайшей стоянке Бисинга. Мазнула карточкой по сканеру, придирчиво выбрала велосипед почище и вытащила его из креплений.

Крутя педали по направлению к дому, снова и снова прокручивала сегодняшний разговор. Он хочет русскую мафию? Он ее получит по полной программе!

Разозлившись на себя, дома первым делом рванула к шкафу. И застыла в растерянности. Максимум из мафиозного и вызывающего у неё была прозрачная кружевная блузка. С длинным рукавом.

Придётся вызывать подкрепление.

Давид еще не пришёл с занятий, зато Николь она застала за ваянием очередного шедевра. Разбросав по всей комнате тюбики с маслом, и перемазавшись сама, она, высунув язык, выводила какую-то закорючку на покрытом разноцветными пятнами огромном полотне. Творческих личностей ей не понять, сделала вывод Анна и покашляла, привлекая к себе внимание.

Николь моментально отвлеклась от картины, как только поняла, что Анна готова к преображению. Француженка чуть не подпрыгивала и в ладоши не хлопала от возбуждения. Она давно предлагала Анне смену имиджа на более яркий, а тут такой повод!

– Ты же такая красотка, зачем это скрывать! – повторила она привычный аргумент. Анна привычно отмахнулась.

– Не люблю лишнее внимание. Спасибо, накушалась. Но в этот раз придётся. Поможешь, а то у меня гардероб…эээ… не подходит к поставленным задачам.

Николь протерла руки тряпкой с растворителем, скинула рабочий халат и решительно двинулась в комнату подруги. Заглянула в открытый шкаф. Осторожно закрыла дверцу, как будто опасалась, что содержимое ее укусит или заразит. В ужасе обернулась.

– И как ты в этом ходишь? Оно же такое скучное!

Анна пожала плечами, подумывая обидеться. Переехав, она очень быстро переняла привычку испанок одеваться удобно, и теперь ее гардероб был полон джинс, шароварного типа штанов и туник-разлетаек, под которые она обычно поддевала футболки. Еще имелись фланелевые рубашки, но по случаю лета были убраны в чемодане на шкаф. Кроме купальника, откровенных вещей в ее гардеробе не было вообще.

– Ты вообще, к чертям, русская? Скорее на голландку похожа, или испанку. Где твой педикюр, мать твою? – Николь указала на её аккуратно подстриженные ногти. Ну да, пятки чуток заросли, но педикюр она делала. Кажется. На Новый год, точно! Когда к родителям в Москву ездила.

– Надо с тобой срочно что-то делать. Много чего делать. – поправилась Николь. Сбегала к себе в комнату, позвонила кому-то, вернулась.

– Через час приедет моя подружка, она маникюрша. Сделает тебе ножки-ручки в лучшем виде. Пошли ко мне, будем мерять платья!

Глава 4

Диего молча, сцепив зубы, боролся с желанием полезть на стену. Несмотря на сказанное неоднократно и прямым текстом «Моя девушка скоро придёт», дамочки от него не отцеплялись. Те, что поскромнее, бросали загадочные взгляды издалека, побойчее – присаживались за столик и предлагали свою компанию. Серхио млел и пытался переманить красавиц, но те упорно лезли именно к Диего.

Сын владельца многомиллионной корпорации, плюс красавец, плюс слава о нем как об умелом любовнике – вот не повезло доставить удовольствие паре болтливых девиц. Лучше бы оставил их тогда без оргазма. Обеих.

– Ну и где твоя новая девушка? – пытаясь перекричать музыку, проорал ему на ухо Хосе. – Надеюсь, она будет побойчее предыдущей.

Диего только вздохнул. Афера с подсадными невестами уже один раз потерпела сокрушительное фиаско. Он попросил об услуге однокурсницу, зная наверняка, что та к мужчинам абсолютно равнодушна в принципе. Бедняжка продержалась два дня, сбежав посреди аналогичной вечеринки и заявив, что в таком дурдоме она участвовать не соглашалась.

Наварро ее понимал. Он бы и сам в таком дурдоме с удовольствием не участвовал, но запереться в кабинете и не общаться с друзьями тоже не вариант. С Хосе и Серхио они дружили еще с колледжа, часто вместе отправлялись на рыбалку, в клубы или бары. Поскольку все они теперь работали, увидеться получалось либо по вечерам, либо в выходные. Заодно расслабиться с бокалом хорошего вина или коктейля.

Но последний год расслабиться никак не получалось. Все благодаря той дурацкой статье в Форбс, поставившей его в сотню завиднейших холостяков на планете.

Ближе к первой десятке.

После неё все его женское окружение как взбесилось, восприняв эту статью как своего рода вызов – захомутай себе холостяка.

– Привет, милый. – раздался воркующий гортанный голос над ухом. Кристина. Никак не уймётся.

– Привет. – Нелюбезно отозвался Диего, отдирая ее руки от своих плеч. С тех пор, как он один раз дал слабину и с ней переспал, Кристина решила, что успех уже в кармане, и вела себя так, будто Наварро ее собственность.

Он же не монах в конце концов!

Кому сказать – самый завидный холостяк Каталонии избегает секса уже полгода. Все-таки, что бы брат ни говорил, он учится на своих ошибках.

Пусть иногда и поздновато.

– Неужели ты не соскучился? – Мурлыкнула темноволосая красотка и призывно потерлась о его предплечье внушительным декольте. Диего скосил глаза в вырез, подумал… и понял что нет, не соскучился. О чем Кристине и сообщил. Она надула уточкой умело подкрашенные губы и прижалась еще теснее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.