Ксения Лестова, Лидия Чайка
В поисках златокрылой пустельги

Глава 1

В таверне в это время было шумно и многолюдно. Громко хохотали разносчицы, оживленно переговаривались между собой люди, пришедшие сюда, чтобы расслабиться и заглушить горе крепким напитком. Света мало. С трудом можно было разглядеть лицо сидящего неподалеку от Светогора мужчины. Он склонил голову, будто закемарил, а руки сцепил в замок на приличных объемов животе.

Светогор отвернулся, снова смотря на желтоватую плотную бумагу, что держал в руках. От напряжения сжимал чуть крепче, чем следовало бы, рискуя вообще ее порвать.

«Светогор, поторопись! Времени осталось совсем немного. Дарко может не дожить до зимы. Его силы постепенно утекают. И я ничего не могу сделать! Вся надежда на тебя, сынок. Иначе в лютые морозы нам придется хоронить твоего брата…»

Дарко…

Вспомнив бледное и осунувшееся лицо брата, молодой человек еще сильнее сжал в руках бумагу, сминая ее. Времени у него не так уж и много. Месяц, не меньше, ушел на то, чтобы добраться до столицы. И только он оказался здесь, сразу же над его головой закружил сокол с серебристыми крыльями. К правой лапе птицы было привязано это послание. А самого сокола Светогор почти сразу же узнал. То был пернатый помощник их старосты. Видимо, вошел в положение старик и позволил пожилой женщине, у которой от неизвестной хвори свалился младший сын, отправить старшему своему отпрыску письмо. Только вот от слов, написанных на этой пожелтевшей от времени бумаге, легче не стало. Светогор уже почти впал в отчаяние.

Одна надежда у него была – отыскать в Чарогорье колдуна, способного вылечить его брата. Но, увы, и здесь молодой человек потерпел неудачу. Оказалось, что единственный на весь город колдун, такими «пустяковыми» болезнями не занимается. На самом же деле, ему просто нужны были деньги. И если у тебя их недостаточно, то и помощи не жди.

Поэтому-то Светогор и оказался в этой таверне. Усталость давала о себе знать, ведь месяц в пути не прошел для него бесследно. Он сам сейчас больше напоминал себе оживший труп, чем здорового, наделенного не дюжей силой, мужчину.

Из тягостных размышлений Гора вырвал подвыпивший старик. Проходя мимо стола, за которым устроился Светогор, его словно невидимая сила толкнула в бок. И вот старческая рука упирается в липкую, испещренную трещинами, столешницу. А в лицо молодца дыхнули дымом. Терпкий запах, с примесью вишни… И откуда у старика, одетого в рваные штаны и выцветшую рубаху, завалялась столь редкая трава?

– Прости, сынок, – хрипловато проговорил незнакомец. Не спрашивая разрешения, он буквально упал на узкую скамью, с противоположной стороны стола, ухватился уже двумя руками за столешницу, чтобы не свалиться уже на пол. И только когда понял, что сидеть вполне удобно, продолжил говорить: – Ты кто таков будешь, милок? Не местный ты, по одеждам, да обережной вышивке на рукавах вижу.

– Не местный, – согласился со старцем Светогор.

– Какой меч у тебя знатный, – продолжил говорить старичок, будто не услышав слов молодца. – От отца, небось, достался.

Сказав это, старик потянулся рукой к ножнам, пристроенным к краю стола. Захотелось Велимиру посмотреть вблизи, что за оружие у такого молодого витязя там спрятано. Да и чего это он сюда с мечом пришел. Не собирался же силушкой с местными завсегдатаями меряться. Или с боя какого до Чарогорья шел?

– Не трогай, – предупредил Светогор, настороженно посматривая в сторону незнакомца. – Кто ты таков, что за один стол со мной сел и разрешения не спросил?

– А разве оно мне нужно, милок? – хмыкнул Велимир, в задумчивости поглаживая тонкую, но довольно длинную седую бороду. – Или боишься, что силы во мне столько, что сломаю чего? Так не бойся. Меч твой на славу сделан. Для ратных подвигов. Таким в деревне, стоя босыми ногами на траве, в воздухе не махать.

– Откуда знаешь? – прищурив темные, словно беззвездная ночь глаза, спросил Гор.

– Не гляди, что стар, – пробормотал его собеседник. – Сила у меня не в руках, а в голове, – после этих слов он коснулся крючковатым указательным пальцем правого виска. – Посмотрел на тебя и сразу увидел… Как ты, в одних портках просторных, этим вот мечом воздух рассекаешь. А ведь отец твой им нечисть, как молодую капусту рубил.

– Какое тебе есть дело до моего отца? – слова старца не понравились Светогору. Никто не мог знать Ивара в Чарогорье. Далеко их деревенька отсюда находилась. Да и умер отец его давно.

– До него уже нет, – Велимир растянул тонкие губы в улыбке. – А вот до тебя, молодец, есть. Знаю… брат у тебя болен…

– Колдун, – выдохнул Гор и потянулся рукой к ножнам. И в самом деле, пусть силы в руках у этого старика и нет. Зато знаний предостаточно. Иногда они сильнее любого, даже самого смертоносного оружия.

– А если и так, – старичок сделал вид, что его совершенно не волнует, что в любую секунду его седая голова может отделиться от тела. – Помочь излечить брата я тебе не смогу. Зато знаю, кто сможет. Но тут, сынок, услуга за услугу, как говорится. Ты мне, я тебе.

– Что еще за услуга? – спросил Гор, отпуская рукоять меча, за которую уже успел ухватиться.

– Я расскажу тебе, кто сможет помочь брата излечить. Даже укажу, в какой стороне следует искать. А ты…

– Ну же! – потребовал Светогор, теряя терпение. Старик словно издевался над ним.

– Поймаешь для меня пустельгу. Да не абы какую, а златокрылую.

– Таких не бывает, старик, – Гор нахмурился еще больше. – Да и зачем тебе простая птица.

– В том-то и дело, – на молодца посмотрели цепко и выжидательно, – что златокрылая не простая.

– Какой тебе в ней толк, если даже и не простая? – Не желал Гор зверье лесное ловить. Ладно, если для пропитанья нужно или защищаться приходится, а так, просто потому что кому-то захотелось…

– Магическими свойствами она обладает. Какими, сам понимаешь, сказать не могу, – старик развел руками. Ухмыльнулся хитро. И вот эта вот ухмылочка сильно не понравилась Светорогу. Но вместо того, чтобы встать из-за стола и пойти прочь из таверны, он почему-то продолжал сидеть и ждать дальнейших пояснений. Которые не заставили себя ждать: – Выбор у тебя не велик. Либо клятва, скрепленная кровью, либо смерть твоего брата. Может статься и так, что до зимы он не доживет. Сейчас пока еще конец лета. Но, если подумать, времени не много. Подумай хорошенько, молодец. Готов ли ты заключить со мной договор. Или нет?

Светогор, несмотря на то что жизнь брата была для него важнее, чем судьба какой-то мифической птицы, все равно задумался. Что, если златокрылая на самом деле существует? Тогда как он ее поймает? Если найдет, конечно.

– А как я тебя потом искать буду, старик? – проговорил Гор, внимательно взирая на своего собеседника. – Да и птицу эту, если она на самом деле есть, чем ловить стану? Не голыми же руками.

– Помощник у тебя будет, – откликнулся старик. – Не разговорчивый, правда. Зато верный.

– Если верный тебе, то какой мне от него толк?

– Будет помогать тебе златокрылую искать. – Велимир снова коснулся рукой тонкой бороды, усмехнулся своим мыслям, которые, словно рой пчел, кружили в голове и громко жужжали. – Приходи сюда ближе к полуночи. Сядешь за этот же стол. Я сам подойду. Народу к тому времени здесь точно не будет. Это если в своих размышлениях пойдешь верной дорогой.

Старик нравился Светогору все меньше. Впрочем, симпатии он к нему не испытывал с самого начала. А уж после того, как понял, что он ведун, и подавно. Незнакомец, так и не удосужившийся представиться, темнил. Но выбор у Гора был на самом деле не велик. Либо ни с чем вернуться через месяц домой. Либо рискнуть и отправиться в неизвестность, на поиски колдуньи, способной исполнить его единственное желание.

Старик встал со скамьи и, прихрамывая на левую ногу, направился к выходу из таверны. Светогор проводил его фигуру задумчивым взглядом. А потом снова переключил свое внимание на кружку, в которой оставалось совсем немного медовухи. Допил одним махом. И тоже поднялся. Здесь ему делать больше нечего. Было еще предостаточно времени до новой встречи с незнакомцем. Гор не так уж и много раздумывал. Все-таки решился вновь переговорить со стариком. Если то, что он ему скажет, окажется правдой, молодой человек был готов землю голыми руками рыть, лишь бы добраться до колдуньи, способной излечить его брата. Права была матушка, времени осталось не много. Брат мог не дожить до зимы.

Выйдя из таверны, Гор направился по широкой дороге в сторону стоящих в отдалении домов. Он не терял надежды разузнать, есть ли в Чарогорье еще колдуны. Ведун ведь оказался… Значит, может найтись и еще один неизвестный широкому кругу людей.

Мимо проходили люди. Кто-то косо посматривал на пришлого, скользил недовольным взором по рукавам рубахи, отмечая про себя, что чужак не из ближайших деревень пришел. Один, особо любопытный, так засмотрелся, что чуть было не налетел на Светогора. Гор вовремя успел увернуться. Его рука сама собой сжала рукоять меча, прикрепленного к поясу.

– Ишь, какой нервный, – хмыкнул мужик, продолжая рассматривать обережные символы на одежде Светогора. – Ты откуда пришел, чудак?

Ответа не последовало. Гор не собирался каждому встречному рассказывать, кто он такой и что ему здесь надо. Недобрых взглядов ему и в деревне хватало, в которой он родился и вырос. Еще бы… его мать до последнего скрывала, что беременна. Отец почти не появлялся в их доме. Полностью отдал себя служению князю. Потом уже, когда Гор с братом подросли, мать сообщила, что отец погиб, приняв в себя смерть от какой-то невиданной доселе темной силы. Закрыл собой князя. Со слов матери, отец казался героем. Но Светогор не торопился верить всему, что она говорила. Ему хватило коротких встреч, чтобы понять, что подаривший ему жизнь мужчина, не особо рад тому, что стал отцом. Почему? Ответа на этот вопрос никто дать не мог. Только повстречавшийся ему сегодня ведун. Но на данный момент у Гора были к нему куда более важные вопросы. И разбираться в том, с чего вдруг собственный отец даже не смотрел в сторону своих наследников, не собирался. Да и… хотел бы, давно забрал бы жену с детьми в город. Вместо же этого, еще до рождения Светогора, отправил беременную супругу в деревню, где женщина никого не знала.

Снова увернувшись от уже другого зеваки, молодой человек продолжал идти в сторону деревянных высоких домов. Чем ближе к сердцу города, тем больше людей и… слухов. Именно на последние Гор и рассчитывал. Пока он будет крутиться там, вслушиваясь в болтовню местных, время как раз приблизится к тому моменту, когда нужно будет возвращаться в таверну.

– Эгей! – послышался громкий крик позади. – Расходись! Задавлю!

Народ, идущий по дороге, бросился врассыпную. Кто-то заметался, не решаясь, куда отскочить: вправо или влево. А некоторые, наоборот, побежали почему-то вперед.

Перед тем, как отойти с дороги, Светогор обернулся. И сразу зацепился взглядом за всадника, восседающего на вороном жеребце.

Таких разряженных «птиц» он еще никогда не видал. Чего уж там… не часто ему удавалось выбираться из деревни. Необходимо было помогать матери по хозяйству. Брался за любую работу, которую предложат местные. То забор у вдовы кузнеца выровнять, то помочь деду Колояру огород вспахать. Иногда и безвозмездно помогал. В деревне мало у кого водились деньги. Чаще всего расплачивались друг с другом овощами или яблоками с грушами. А тут… диво-дивное.

– Что встал, червь? – высокомерно произнес разодетый, легко удерживая своего коня, который до этого несся на толпу сломя голову. Видать не хотелось мужчине проблем из-за чьей-то нечаянной смерти иметь.

– Лучше уж червь, чем петух, – хмыкнул Светогор, все-таки отходя в сторону. Чесать языками с незнакомцем желания не возникало.

– Ты! – тут же взвился всадник, не торопясь снова возобновлять движение. – Как смеешь, щенок!

– Р-р-р-р-р… – послышалось неподалеку грозное рычание.

Разряженный чуть было не вскрикнул, как напуганная девица. Осмотрелся по сторонам, ища взглядом того монстра, что издавал столь пронзительное и холодящее душу рычание. И увидел…

– Что ж тебя и на минуту оставить нельзя, сынок, – хмыкнул Велимир, стоя по правую руку от Гора. Последний мог поклясться, что еще один удар сердца назад его на этом месте не было. И черного пса, прижимающегося мощным боком к тощим старческим ногам – тоже.

Сейчас старик опирался на прочную палку, по нижней части которой шла трещина. Но то скорее от старости, а не от слабости древесины. На верхушке палки привязаны разноцветные ленты и лоскутки. К некоторым, были приделаны бусины или бубенцы. Именно последними сейчас и играл разгулявшийся ветер.

– Велимир, – всадник поморщился. – Мог бы и догадаться, старик, что ты объявишься.

– А тебе что с того, Свэрог? Иди своей дорогой. И не приставай к честным людям. Иначе… – тут глаза старца недобро сощурились, – ты меня знаешь. Батька твой задолжал мне однажды. Так я могу возвращение долга в любой миг потребовать.

– Нечистая сила, – сплюнув на дорогу, выругался молодой мужчина и, ударив каблуками красных сапог в бока коня, помчался дальше по дороге.

Старик же, укоризненно покачав головой, какое-то время смотрел ему вслед. Думал снова о чем-то своем. Потом, словно придя в себя от долгого размышления, обернулся, ловя на себе взгляд темных, как ночь, глаз.

– Куда путь держал, молодец? – спросил Велимир, впрочем, зная ответ.

– Туда, – Светогор указал кивком головы в сторону домов, что высились впереди.

Старик снова посмотрел туда, куда так спешил Свэрог. Нахмурился, пожевал тонкими губами. И что этот малец забыл в сердце столицы? Неужели на самом деле надеялся найти сильного колдуна? В столице? В месте, где уже почти все к свои рукам прибрал колдун князя?

– Не трать зря время, – Велимир поморщился. Словно ему сор в глаза попал. От того и хотелось потереть их лишний раз. – Лучше отдохни. Путь тебе не близкий предстоит.

– Не сомневался в этом, – внимательно следя за каждым движением старика, проговорил Светогор. Он все пытался найти подвох. Понять, с чего этот ведун привязался именно к нему. Но пока ему это не удавалось.

– Там тебе ловить нечего. Послушай старика. Лучше запасись необходимым. Чтобы в пути проблем не возникло. С огнем или еще чем.

– Ни к чему это, – откликнулся Светогор.

Все, что ему было нужно, сейчас лежало в наплечном мешке, за спиной. Тратить последние деньги на еду, которой и в лесу предостаточно, смысла не было. Оружие у него имелось, настои восстанавливающие – тоже. Что еще было нужно? Огонь? Так и огниво было.

– Как знаешь, – недовольно сощурив глаза, в которых с трудом можно было разглядеть радужку, прохрипел старец. Только сейчас Гор заметил, что глаза у него столь отталкивающие. В полумраке таверны они казались ему более темными. А сейчас, при свете, пусть и заходящего уже солнца, те же очи виделись ему почти что не живыми. Словно тот, кто через них смотрит на мир, не дышит с ним одним воздухом. – У тебя еще осталось время. Потрать его с пользой. А не на призрачные надежды.

– Не будь у меня этой надежды, я бы здесь не оказался.

– И без надежды бы ноги тебя сюда привели. Рано или поздно.

Сказав это, Велимир повернулся к Гору спиной и заковылял в противоположную от сердца Чарогорья сторону. Он знал, что молодой воин, так пекущийся об оружии отца, уже сделал свой выбор. Так же, как и знал, что мать Светогора солгала, сказав, что ее супруга уже нет в живых. И меч, опять же… Почему он был оставлен своим хозяином в доме, в котором витязь появлялся раз в полгода, дайте боги? На одно досадовал всегда Велимир: невозможно знать все. Вот и тут у него был большой разрыв в видениях. Старец не понимал ход мыслей Ивара. Ведь именно так звали отца Гора.

«Упрямый мальчишка», – проговорил про себя ведун, медленно ступая по дороге. Люди инстинктивно сторонились его. Не доверяли, поэтому побаивались. Только Светогор не испытал страха. Именно поэтому Велимир и продолжил с ним разговор, тогда в таверне.

Упрямству молодого воина можно было только позавидовать. С таким стремлением помочь младшему брату, Гор не только до Сумеречного Дола дойдет, но и златокрылую пустельгу для Велимира голыми руками поймает, если потребуется. Жаль только, что пока молодец сам не знает, на что способен.

Несмотря на совет старика пойти и отдохнуть, Гор не собирался тратить на это время. Он уже решил, что отправится в сердце Чарогорья, значит так тому и быть. Тем более, спать сосем не хотелось. Еще будучи юнцом, он привык почивать по четыре-пять часов в день. Ему этого отдыха вполне хватало. И сейчас не собирался Светогор бока отлеживать.

Но надеждам его не суждено было сбыться. Потратив некоторое время на плутание по извилистым улицам, он так ничего путного и не услышал. Ну какое ему было дело до прибывшего три дня назад посла соседнего с Ведоором государства? Или на простуду, свалившую с ног мастера оружейных дел? Нет, не это хотел узнать Гор. Но, увы, ни о чем более важном местные не говорили.

Окажись Светогор в Чарогорье при других обстоятельствах, он бы обратил внимание на красоту резных деревянных рам на окнах. На наряды барышень, разгуливающих по мощеным камнем дорогам. Усладил слух пением барда, устроившегося каким-то чудом на низеньком заборчике.

Даже сам не заметил, как вновь оказался напротив уже знакомой таверны. Войдя во все так же полутемное помещение, прошел к столу, за которым сидел еще пару часов назад, тяжело опустился на скамью и стал ждать. На самом ли деле старик придет или подшутить над ним удумал? Хотя, не похож был Велимир на весельчака. На колдуна, сердце которого поглотила тьма – да. Но уж точно не на любителя посмеяться над другими. Тем более, что старцу тоже было что-то нужно от Светогора. Точнее, не что-то, а кто-то. Не верилось до конца, что златокрылая пустельга на самом деле существует. И старик не бредил, рассказывая о ней. Увы, проверить правоту его слов было невозможно. Да и местные ни разу не упомянули ни о какой-то загадочной колдунье, ни о странной птице. Зато о главном колдуне Чарогорья говорили часто. Расхваливали его умения, восхищались силой. На самом же деле, он оказался жадным до денег стариком. Не так чтобы способным на что-то большее, чем залечивание растяжений и ссадин.

– Дождался-таки, молодец, – послышался за спиной Гора уже знакомый старческий голос. – Правильно сделал, что пришел. Поверь мне, не пожалеешь, если заключишь со мной магическую сделку.

Светогор обернулся, цепко смотря на Велимира, который снова был без своей странной палки, украшенной лоскутками ткани и бубенцами. Зато черный пес, которого молодой человек видел с ним в последний раз, сейчас терся у ног хозяина и недовольно порыкивал, смотря по сторонам. Словно предупреждал немногочисленных посетителей таверны, чтобы не смели подходить. Или, не дайте боги, удумали подслушать разговор.

Впрочем, Гор не сомневался, что никто не осмелится и голову повернуть в их сторону. Все сидели по углам и делали вид, что ничего не происходит. Хотя в воздухе уже вовсю чувствовалось напряжение. Не теряя времени даром, Велимир приступил к колдовству. Точно зная, что его будущий союзник нутром ощущает его силу.

– Сначала расскажи, что за колдунья, старик. Только после этого попробуй меня своей силой запугать, – хмыкнул он, внимательно наблюдая за старцем. Который подошел к столу и сел на то самое место, что и несколько часов назад.

– Зря не выказываешь мне должного почтения, Светогор, ой зря, – покачав головой, проговорил ведун.

– Почтение? – Темные брови Гора медленно поползли вверх. – Я не грублю тебе. А если не доверяю, значит, на то причины есть.

– Есть, – не стал спорить старик. – Но и выбора у тебя нет. Коли хочешь брата спасти, будешь меня слушать.

– Ты со мною, Велимир, не шути, – предупредил молодой человек. – Твою силу я почувствовал. Но и сам не лыком шит.

– И с этим не поспоришь, – согласился со своим собеседником старец.

Черный пес, облизнувшись, прямо посмотрел на Гора. Будто собирался им полакомиться, если тот удумает обидеть хозяина. Даже подавальщица не стала подходить к столу, за которым сидели Велимир со Светогором. Девушка посмотрела косо на старика и словно что-то внутри стало противиться тому, чтобы подойти и спросить, не нужно ли чего. Да и видно было, что поздние гости таверны не были намерены сидеть здесь долго и распивать медовуху.

– Отбросим болтовню, сынок, – решив, что хватит тратить время на бессмысленные разговоры, произнес ведун. – Ты ждешь от меня объяснений. Что ж, ты их получишь прямо сейчас. Ни для кого в Чарогорье не секрет, что далеко, за лесом, – он указал рукой в сторону окна, растопырил пальцы, словно пытался ухватиться ими за что-то невидимое, но, понятное дело, коснуться ничего не мог. – Сумеречный Дол – так называется место, где живет колдунья. Никто не видел ее лица. Никто не знает, как ее зовут. Все, что есть у людей, это слухи, рассказы, сказы, что начали сочинять матери для своих детей, чтобы уложить чадо спать. Но я, – теперь старик указал рукой на свое лицо, чуть ли пальцем в глаз себе не тыча, – точно знаю, что все эти россказни отчасти правда. Есть на этом свете такая колдунья, что может любое желание исполнить. Но только того, кто ее найдет. Чего я не знаю, так это того, находил ли ее кто на самом деле.

– Откуда же тогда слухи взялись? – Светогор по-прежнему не торопился верить словам старика.

– Я не один, кто видит, сынок, – продолжил рассказывать Велимир. – Не один, кто чувствует, что есть она на самом деле. И живет именно в Сумеречном Доле. Я знал тех, кто пытался найти ее убежище. Но никто их них так и не дошел до места. Кто в лесу погиб, попав на ужин к нечисти, кто просто заплутал и нашел смерть под высокой елью. Всякое бывало… Но они ее так и не нашли. Сможешь ли ты? Зависит только от тебя.

– Допустим, я ее найду, – Светогор в задумчивости посмотрел в окно, за которым из-за накрывшей город ночи, ничего нельзя было разглядеть, кроме затянутого тучами неба. Костяшками правой руки он постукивал по столешнице. А левая сжимала под столом рукоять меча. – А что с пустельгой?

– Мой верный друг, – кивок головы на замершего, будто каменное изваяние, пса, – Базо, отправится с тобой. И поможет разыскать пустельгу. Нюх у него отменный. А колдовство он за много шагов вперед чует.

– Пес? – Не то, чтобы Светогор удивился. Просто не ожидал, что с ним отправится пес, больше похожий на волкодлака. Большой, мощный, лохматый. Казалось, одним ударом лапы он может снести голову противника. А укусив, вырвет кусок плоти легким движением головы.

– Это не простой пес, – наставительно указав пальцев в потолок, прохрипел старец. – Верный друг и помощник. Существо необычное, умное. В лесу, где разгуливает нечисть, а любое дерево может оказаться зачарованным, его помощь придется как нельзя кстати.

– Что ж… – Гор посмотрел в умные темные глаза собаки, – значит, вдвоем путь держать будем.

– Р-р-р-р, – приглушенно прорычал пес, как бы подтверждая слова своего нового временного хозяина.

– Ну, молодец, – Велимир протянул Светогору руку, – давай скрепим наш договор, если согласен.

Особого выбора у Гора не было, поэтому он сжал тонкую старческую ладонь своей ладонью, давая безмолвное согласие. Смерти брата он не хотел. Чего там, он был готов пойти на все, лишь бы Дарко поправился. Если для этого нужно найти какую-то там колдунью и поймать златокрылую пустельгу, он сделает это. Тем более теперь у него был помощник. Пусть Светогор и не надеялся особо на помощь… собаки.

– А если я найду колдунью, но все-таки не поймаю пустельгу? – напоследок спросил молодой человек, крепче сжимая ладонь старца. Кожу начинало печь. Видимо, колдовство набирало силу.

– Поймаешь, – хмыкнул Велимир. – Я вижу… что поймаешь. А теперь, сынок, помолчи немного.

Свои последние связные слова ведун произносил уже с закрытыми глазами. Потом все стихло. Даже одинокие посетители таверны, казалось, забыли человеческую речь. И ослепли, в упор не замечая того, что происходит у них прямо на глазах. Губы Велимира зашевелились, будто он хотел что-то сказать, но единственное, что мог сейчас сделать, это просто открывать и закрывать рот.

Жжение в ладони становилось все более острым. У слабого духом человека, не хватило бы сил выдержать эту пытку. Но Светогор продолжал сидеть, молча, и смотреть в лицо старика. Прислушиваться к каждому шороху или тихому дыханию. Он надеялся разобрать хоть что-то.

– Скрепляю своей силой наш договор, – наконец зашептал Велимир, открывая свои жутковатые белесые глаза. – Обещаюсь помогать тебе и словом, и делом, если это потребуется. Рассказать все, что знаю о колдунье, обитающей в Сумеречном Доле. В ответ на мою помощь дашь слово, что найдешь и поймаешь для меня златокрылую пустельгу.

Какое дело было Светогору до маленькой птицы? Никакого… Поэтому, пристально смотря прямо в жуткие глаза старца, он дал свое согласие. Найти пустельгу? Хорошо… Да и ведун сказал, что он точно ее поймает. Вопрос заключался лишь в том, с чем ему придется перед этим столкнуться. Но… об этом он уже будет думать потом. Когда ступит в лес, скроется ото всех под кронами деревьев и отправится на поиски колдуньи. Которая, если верить словам Велимира, могла исполнить его желание. Единственное желание…

– А теперь, старик, – проговорил Гор, когда ведун отпустил его руку, – расскажи мне все, что ты знаешь о колдунье, живущей в Сумеречном Доле.

Глава 2

Базо склонил голову, принюхиваясь к сырой после дождя земле. Уже как два часа он вел за собой Светогора, следуя последнему приказу своего хозяина.

После разговора в таверне, Велимир и Гор распрощались. Временный хозяин пса снял в этой же таверне комнату на одну ночь, а ведун отправился в неизвестность. Даже его верный друг Базо не знал, куда понесла нелегкая старого колдуна. Пес шел за молодым человеком до самой двери. Остановился напротив нее и, подождав, пока Гор окажется внутри, недовольно фыркнул. Покрутился возле порога, ища более удобное место для сна. Но, понятное дело, деревянный пол не мог порадовать мягкостью. А ранним утром, когда солнце еще не появилось из-за горизонта, Светогор распахнул дверь и перешагнул через дремавшего Базо. Пес тут же встрепенулся и чуть было не цапнул побеспокоившего его сон человека за ногу. И только осознав, кто перед ним, зверь успокоился и побрел вслед за Гором. В таверне к этому времени уже никого не было. И на улице – тоже. По крайней мере, пока Светогор шел до окраины, никого не увидел. Да и за чертой города, понятное дело, никого не было.

Широкая извилистая дорога, испещренная колдобинами, вела путников к виднеющемуся вдалеке темному лесу. Сейчас, когда солнце уже пробудилось, и потихоньку стало согревать землю своим теплом, можно было разглядеть и высокие сосны, и густые ели, и тонкие березы, произрастающие у самой кромки. Трава, растущая вдоль дороги, достигала самого пояса Гора. Сухая, будто солома, и сочная, зеленая. Чуть в стороне виднелись голубые цветки колокольчика и темно-фиолетовые – луговой гвоздики.

– Р-р-р-р, – прорычал Базо, когда до леса оставалось всего ничего. Он уже чувствовал опасность, исходящую от этого места. Так же его пугала неизвестность. Нюх никогда не подводил пса. Он был уверен, что они найдут и колдунью, и пустельгу. Хотя его хозяин, Велимир, дожив до глубокой старости, так ни разу последнюю и не встретил. Даже Базо не мог ему в этом помочь. Поэтому было странно, чем в их поисках может помочь этот человек. Который может и умеет держать в руках меч, но точно еще никогда не сталкивался с теми ужасами, которые для него приготовил лес.

– Если трусишь, можешь не идти, – проговорил Гор, обходя замершего зверя и продолжая свой путь.

Дорога закончилась и теперь пришлось пробираться через высокую колкую траву. Базо недовольно фыркнул и пошел следом. Странный ему достался хозяин. Впрочем, чего он хотел от человека? По сути, мальчишки, который желал лишь одного – чтобы его младший брат пошел на поправку. Но для этого им нужно разыскать убежище колдуньи, что находится на высокой горе в Сумеречном Доле. А туда путь лежал не близкий. И не безопасный.

Лес ожидаемо встретил их полумраком и сыростью. Над головой Светогора пролетела птица, но молодой человек не успел рассмотреть, какая именно. Только посмотрел вверх, как пернатой и след простыл. Базо насторожился еще больше. Он тоже не смог разглядеть, что за зверь встретил их сразу же, едва они переступили границу между полем и лесом.

Из земли торчали толстые корни деревьев. Они переплетались между собой, образовывая самые настоящие бугры. Сломать ногу в таком месте было проще простого.

– Фр, – выдохнул Базо, продолжая принюхиваться к земле. Тяжелая, давящая энергетика этого места раздражала его. Будь воля пса, он бы побежал отсюда со всех лап. Но хозяин будет недоволен, если его верный друг струсит. В каких только передрягах не бывали Велимир с Базо. И в этом лесу появлялись. Бродили днями, в поисках златокрылой пустельги, но так ни разу и не увидели чудо птицу. А сейчас зверю казалось, что пустельга наблюдает за ними. Присматривается к незнакомцу, что решил ступить в ее владения.

Еще несколько часов они шли, пробираясь через сухие ветви кустарников и корни деревьев. Солнце светило высоко над головой, но тепло до Гора почти не доходило. Все забирала себе листва, скрывающая чужака от ока богов.

Вовсю пели свои разноголосые песни птицы, шелестела листья, вдалеке слышалось, как бежит ручей, даря земле свою живительную силу.

Пришлось остановиться. Светогор привык к долгим «прогулкам», но именно сейчас, когда Чарогорье осталось за спиной, он вдруг почувствовал сильную усталость. Глаза сами собой стали закрываться, а ноги – плохо слушаться. Он так долго шел до города… Ему приходилось договариваться с перевозившими товар торгашами, чтобы сократить время пути. Иногда – прибегать к хитрости. Но почему-то, как только оказался в лесу, силы стали стремительно иссякать. И каким чудом он не ступил в него, когда добирался до столицы?

– Отдохни, Базо, – проговорил Гор, падая на длинный, широкий корень дерева. Коснулся ладонью мощной головы собаки, потрепал своего нового друга за холку, похлопал по боку.

Базо никак не отреагировал на действия своего временного хозяина. Все его внимание было приковано к обманчивым тишине и спокойствию леса. Ему уже начинало казаться, что птицы стали петь приглушенно. А зверье будто притаилось, выжидая чего-то. Или кого-то ожидая.

Светогор не собирался спать. Боролся с усталостью до последнего. Ведь успел отдохнуть в городе, как и советовал ему Велимир. С чего тогда так устал сейчас? Ему приходилось проделывать и более долгий и утомительный путь. Но именно в это мгновение он ощутил такую слабость во всем теле, что противиться ей было практически невозможно.

Вот и Гор, оставив последние попытки удержать себя в сознании, смежил веки и уснул глубоким сном. Базо же, не торопился присоединяться к хозяину. Склонил голову, чуть ли не касаясь носом земли, втянул глубоко воздух. И только когда Светогор заснул, до пса стало доходить, в чем дело. Но он ничего не успел предпринять. Толстые корни молниеносно оплели лапы собаки и стянулись с такой силой, что зверь взвыл. Это и разбудило Гора.

Он сразу нашел взглядом пса, краем глаза заметил корни, взявшие в плен его лапы. Возможно, молодой человек не должен был проснуться. Но невидимая сила помогла ему выбраться из навязанного сна. Соскочив с корня дерева, на котором устроился на отдых, одним резким движением извлек из ножен меч. Земля под его ногами зашевелилась, забугрилась. Словно пыталась сбросить чужака с себя. А потом оплести корнями и разорвать на части.

Первым делом Светогор подбежал к Базо и стал разрубать оружием живые путы. Одно из ближайших деревьев, как только острие коснулось прочного корня, заскрипело, словно готово было вот-вот расплакаться. Окропить все вокруг своими слезами.

Пес дергался, пытался сбросить с себя оковы, вгрызаясь в них зубами. Рычал, когда Гор, по его мнению, мог промахнуться и поранить лапу. Какой из него тогда помощник получится, если он не сможет идти дальше? Велимир будет в ярости. А притягивать к себе его немилость Базо не хотел.

– Не мечись, глупый! – прикрикнул на собаку Гор. И снова замахнулся, метя уже в другой корень. Одна лапа была освобождена. Но нужно было как можно быстрее освободить остальные. Иначе животное просто разорвут на части. – Тихо!

Новый замах, но меч так и не коснулся своей цели. Все вокруг замерло, затихло. Не было слышно больше ни тихого пения птиц, ни шороха листвы, не плача-скрипа деревьев. Вокруг чужака закружили желтоватые точки, больше похожие на светлячков. Светогор застыл в неудобном положении. Руки крепко сжимали рукоять меча. Он замахнулся им, собираясь подцепить корень у самой земли. Левая нога приняла на себя вес тела, права находилась позади. В случае чего, Гор готовился отскочить в сторону, перетягивая вес на нее. Но так и замер, не в силах пошевелиться. Только и мог, что глазами в разные стороны шевелить. Даже губы разомкнуть было ему не под силу.

Нет… Про такое Велимир ему не рассказывал. Да и Базо, судя по перепуганному взгляду, не ожидал столь «теплого» приема. Они ведь совсем недавно переступили границу леса. А на них почти сразу напали. Причем было непонятно, кто именно. Не сам же лес воспротивился чужакам? Тут точно темная сила виновата.

Точек-светлячков стало еще больше. К желтым прибавились зеленые и красные. Они продолжали кружить вокруг чужаков, освещая своим неровным светом все вокруг. Светогор и не заметил, когда в лесу стало темно, словно ночью. А тут…

Внезапно точки разом отхлынули, закружили вихрем, поднимая с земли опавшую листву, травинки и мелкие камешки. И вот неподалеку от Гора возник светящийся силуэт. Он переливался всеми оттенками радуги. Из-за этого глазам было больно смотреть. Но молодой человек не торопился отводить взгляд. Все так же стоял неподвижно и смотрел на колдовство. Он не понимал, как такое возможно. Живя в деревне, где все друг друга знают, он не сталкивался с подобным. Да и пока добирался до Чарогорья, тоже не видел, чтобы кто-то показывал свою скрытую силу. А тут…

Силуэт немного померк, но Гор по-прежнему не мог рассмотреть, кто перед ним. Человек ли? Или существо, живущее здесь. На нечисть, о которой он слышал от местных, не похоже. Те уж точно не светятся. Сразу вызывают либо чувство страха, либо чувство отвращения. Это же видение не было похоже ни на что подобное. Тепло, исходящее от силуэта, успокаивало. Расслабляло, будто уговаривало опустить оружие и не причинять лесу боль. Гор бы и не стал этого делать, если бы не сам лес, напавший на него и Базо. Боролся из последних сил, чтобы не выронить меч. Противился колдовству. Понимал, что если сдастся, снова может упасть в забытье. И точно знал, что второй раз проснуться не сможет.

Странное видение подплыло ближе. Замерло на уровне вытянутой руки от Гора. Плавным движением наклонило голову на правый бок. Да, определенно, это был силуэт человека. Но кому он принадлежал, мужчине или женщине, молодой человек понять не мог. Он следил за каждым плавным движением, вслушивался в тишину, воцарившуюся в лесу. Готовился снова отразить атаку, если потребуется. Но меньше всего он ожидал, что к нему наконец-то вернется контроль над телом. А корни деревьев, что до этого пытались пленить его и Базо, разорвать на части, уйдут в землю, открывая взору чужаков узкую тропинку, уходящую вдаль. Именно на этой тропинке и стоял силуэт. Который, впрочем, исчез сразу же, как последний корень оказался в земле.

Руки чуть не выронили меч, когда Гор почувствовал тяжесть оружия. Перехватил его покрепче, чтобы не поранить ненароком пса. Тот, в свою очередь, успел отскочить в сторону. Припасть к земле, грозно порыкивая. Базо еще не пришел в себя. Не понимал, что только что произошло. Для него бой не был еще закончен.

– Тише, Базо, – проговорил молодой человек, приподнимая одну руку, направляя раскрытую ладонь в сторону своего четвероногого товарища. – Приди в себя.

Он не надеялся, что его слова дойдут до сознания зверя быстро. Но увидев, как взгляд животного проясняется, убрал руку. Затем и меч спрятал в ножны. Не то, чтобы он уверился в том, что опасности больше нет. Наоборот, он окончательно осознал, что все, о чем говорил ему Велимир, не идет ни в какое сравнение в тем, что есть на самом деле. Или старик просто сам не сталкивался с подобными «шутками» местной природы. И силуэт еще этот… Не давал Гору покоя. Ведь именно это странное проявление колдовства, если это оно, разумеется, утихомирило деревья, вдруг решившие погубить незваных гостей.

– Пойдем, – указав кивком головы на тропинку, проговорил Гор. – Чего топтаться на месте.

– Р-р-р-р… – недовольно прорычал пес.

– Будет тебе, – вздохнули в ответ. – Пошли. Другого пути все равно нет.

Светогору казалось, что еще немного, и он начнет вести с собакой, пусть и довольно умной, долгие беседы. Это при том, что сам по себе он был не очень-то разговорчивым. Да и с кем разговаривать в пути? С незнакомцами, которые и сами были не прочь выговориться. В этом случает Гор предпочитал быть слушателем, а не болтуном. Ему рассказать особо было нечего, а вот у его нечаянных попутчиков иногда можно было выведать интересные слухи. Так, например, он и узнал о колдуне, что может излечить его брата. Правда, в итоге колдун тот оказался жадным до денег стариком, старающимся как можно плотнее набить свои карманы и кошелек.

До самого вечера шел Гор по тропке в неизвестность. Он не надеялся, что дорога, показанная странным проявлением колдовства, выведет его сразу в Сумеречный Дол. Впрочем, он не питал ложных надежд. Никто не говорил ему, что это будет легко. Да и златокрылую пустельгу Велимир мог бы и сам поймать, если бы смог.

Небо уже начало постепенно темнеть, плавно перетекая из голубого в темно-синий оттенок. Появились первые звезды и бледный, пока еще, серп неполной Луны. Базо шел чуть позади. Все так же насторожено посматривал по сторонам. И время от времени порыкивал, словно чувствовал на себе чей-то недобрый взгляд. Один раз ему даже показалось, что кто-то сидит на дереве. Но как только пес посмотрел на него прямо, видение исчезло. Впрочем, и Гор чувствовал что-то подобное. Поэтому не торопился расслабляться. Кто знает, что поджидает их за ближайшем деревом?

И снова кто-то пролетел над головой. Так быстро и внезапно, что ни Светогор, ни Базо не смогли рассмотреть, что это за птица. Гор сразу заподозрил неладное. Что, если это та же самая, что повстречалась им, как только они вошли в лес? Выходит, она следит за ними? Но зачем? Или это просто совпадение?

Эти мысли не давали Светогору покоя. Все то время, что он шел по лесной тропинке в неизвестность, почему-то возвращался к странной птице. А что, если это и была та самая златокрылая пустельга? Получается, он уже целых два раза ее упустил. И как тогда ловить ее будет, если даже толком разглядеть не может?

Уже ближе к ночи впереди Гор стал различать желтоватые точки. Они с Базо смогли добраться до небольшой деревушки. Везение или злой рок, молодой человек пока не знал. Нельзя было терять бдительность и расслабляться раньше времени. Да и отдыха с него уже хватило… Чуть было не попал в плен заколдованных корений. И еще неизвестно, чем бы для него и Базо это все закончилось, если бы не появилась та переливающаяся всеми цветами радуги безликая фигура.

– Р-р-р-р-р… – снова зарычал зверь, не торопясь переступать невидимую границу, за которой начиналась деревня.

– Предпочитаешь остаться ночью в лесу? – проговорил Светогор, останавливаясь возле покосившегося в левую сторону деревянного забора, за которым виднелась небольшая избушка. Участок, где она стояла, был запущенным. Казалось, в доме вообще никто не живет. Но свет, проникающий на улицу через окно, говорил об обратном.

– Фр, – фыркнул пес, мотнув головой.

– Так я и думал.

Обойдя забор, Гор коснулся ладонью калитки, но почти сразу же отдернул руку. Кожи коснулся холод. Будто бы старое, потрескавшееся от времени дерево было покрыто тонкой корочкой льда.

– Не хорошее место, – проговорил тихо молодец, осматриваясь по сторонам. Домов было не так, чтобы много. И почти во всех горел свет. Только два дома стояли в тени. Что там за ними, разглядеть было невозможно. Так же настораживало, что никого из деревенских не было видно. Пусть день и клонился к ночи, но всегда были те, кто предпочитал выйти из дома под тенью сумрака. Хотя бы для того, чтобы вдохнуть свободно, не прячась от жаркого солнца. Место здесь было не защищенное от солнечных лучей. Деревья огибали деревеньку, но не укрывали своей листвой дома от яркого жаркого света.

Из дома, прямо напротив того, в который Гор собирался войти в первую очередь, показалось миловидное личико девчушки лет десяти, не больше. Светлые, спутанные волосы падали на лицо, делая ее похожей на пугало.

– А кто вы? – спросила она тонким голоском.

Светогор не торопился отвечать. Смотрел на девочку и нутром чувствовал, что подходить к ней не стоит. Да и заговаривать – тоже.

– Вея, быстро в дом! – послышался еще один женский голос. – Вот любопытная девчонка!

Девочка сразу же юркнула обратно, с шумом хлопая дверью.

Гор отошел подальше от первого дома и только собирался направиться дальше по извилистой тропинке, змеей ползущей между заборов, как из дома, где жила Вея, на крыльцо вышла высокая женщина в видавшем виды сером сарафане и рубахе, рукава которой были закатаны по локти. Обувки у нее никакой не было. Так и стояла на протертых досках босяком. Коса толстая, темная, была перекинута через правое плечо.

– Кто ты такой будешь? – снова задали Светогору вопрос.

– Не все ли равно, – откликнулся Гор. И эта женщина его настораживала.

Так же было странно, что больше никто не вышел на улицу посмотреть, кто это на ночь глядя в их деревушку пришел. Даже в окнах не было видно силуэтов людей. Будто свет горел сам по себе. И никто не следил, чтобы огонь, что, скорее всего, и являлся источником этого самого света, не перекинулся на скудное имущество жильцов.

– Не все ли, – покачала головой женщина. – Путники к нам редко забредают.

– Я случайно сюда забрел, – сейчас внимание Гора было приковано к его собеседнице. К настороженности, не покидающей его последние пару часов, примешалось неверие во все происходящее. Он словно находился в мрачном, леденящем душу сне. И желания проситься к кому-нибудь из здесь проживающих на ночлег, растаяло, словно снег под жаркими лучами солнца. – Насквозь пройду и отправлюсь дальше.

– Что же ты, молодец, на ночь глядя по лесу шататься будешь? – удивленно проговорила женщина. Ее голос обволакивал, ласкал слух. Но лишь до того момента, пока Гор не осознал, что его пытаются приманить. Впустить в дом, чтобы потом… А вот что «потом» ему проверять совершенно не хотелось.

Разговаривала с ним не простая женщина. Это стало ясно, как только Светогор чуть было не потерял контроль над разумом. Нет, больше поддаваться наведенным желаниям он не собирался. Один раз уже допустил ошибку, уснул волшебным сном. Чудом смог из него вынырнуть.

Базо, все это время стоящий чуть ли не вплотную к ногам своего временного хозяина, тихо зарычал. Будто пытался предупредить того, чтобы не верил сладким речам. Не переступал порог дома, в котором их не ждет ничего хорошего. Впрочем, и сам Гор понимал, что задерживаться в этой деревне не стоит. И руку лучше держать на рукояти меча.

– Вижу… – женщина заметила маневр чужака. Опустила взгляд себе под ноги, скрывая лицо за волосами, которые сами собой расплелись и волнами касались теперь не только плеча, но и спины, лица… – Вижу, что не желаешь ты… – не медовые речи, а змеиное шипение, – быть моим гостем! – Последние слова она выкрикнула, снова поднимая на Светогора взгляд. Глаза ее светились холодным голубым светом, а кожа приняла зеленоватый оттенок.

Раскрыв широко рот, она закричала. Острые, тонкие зубы обнажились. И теперь не было никаких сомнений, кто предстал перед Гором во всей своей «красе». Трясовица… Но какая из? Так же получалось, что та девчушка, что первая открыла дверь дома, тоже связана с нечистой силой.

Светогор выудил из ножен меч, покрепче перехватил его рукой, готовясь дать отпор. Он понимал, что биться ему придется не с одной, а с несколькими трясовицами. Как минимум с двумя. Но если в деревне нет живых, то связанных с нечистой силой может быть гораздо больше. И убежать от них не получится. Догонят. А Гор только силы зря потратит. Лучше принять бой и дать отпор, чем из-за трусости лишать себя части силы, которая ему точно пригодится.

– Что, витязь, оружие свое на женщину поднимешь? – перестав верещать, хрипловато спросила трясовица. – Не боиш-ш-шся, что сестры мои тебя за это в клочья разорвут?

Отвечать Гор не собирался. О каких разговорах может идти речь, когда сейчас решается его судьба? Умрет ли он здесь или ему выпадет еще один шанс живым добраться до Сумеречного Дола? Да, он понимал, что дорога будет не легкой. Знал, что на пути его встанут жители леса. Но что трясовицы делают в деревне? И почему князь ничего с этим не делает? Или они появились здесь недавно и слухи о пустующей деревне еще не дошли до столицы?

– Что застыл, богатырь? – продолжала разглагольствовать трясовица, медленно спускаясь с крыльца. – Не нравлюсь?

– Конечно, не нравишься, – услышал за спиной уже другой, скрипучий голос Гор.

Обернулся резко, направляя в ту сторону меч. И замер, смотря на уже другую женщину. Кожа у нее была более зеленая, а волосы, пепельные, словно безжизненные, оказались настолько спутаны, что с ними бы точно никакой гребешок не справился. Все зубья бы поломались. Облачена трясовица была точно так же, как и первая.

– А вот на меня ему смотреть приятнее, – снова заскрипела. – Смотри, как глазеет. Взора отвести не может.

Из дома вышла уже знакомая девчушка. Только теперь и ее лицо было обезображено отталкивающим оттенком кожи и яркими, алыми глазами. Рот она открывать не спешила. Хотя, Светогору и так уже было известно, что вместо обычных человеческих зубов, у нее там два ряда острых «иголок». Если вцепится в живую плоть, не отпустит, пока не получит свою часть свежего, еще теплого мяса.

– Он мой! – воскликнула пискляво девчушка, спрыгивая с крыльца. – Я его первая увидела! – продолжала верещать, тыкая тонким, скрюченным пальцем, указывая на Светогора.

Базо снова зарычал, всадил когти в землю, собираясь прыгнуть на первую же трясовицу, что приблизится на опасное для него или Светогора расстояние.

– Псу сверну шею лично, – хриплый голос. – А потом выпью тебя до капли, сопляк.

Больше никто разглагольствовать не стал. Трясовицы в мгновение ока оказались рядом с Гором. Базо набросился на одну из них, впиваясь клыками в тощую ногу. Сдавил челюсти до хруста. Отдаленно почувствовал, как по его спине проходятся на удивление острые ногти его жертвы.

Тишину, поселившуюся в деревне, нарушил истошный вопль.

Светогор тоже топтаться на месте не стал. Занес меч для первого удара. Метил в грудь чернявой женщине, что обещала убить его четвероного товарища. Но трясовица умудрилась уйти от прямого удара. Лезвие прошлось по холодной плоти, оставляя глубокий порез на правом боку. Из раны сразу же засочилась темно-зеленая кровь. Запах от нее был настолько зловонный, что при других обстоятельствах Гора бы точно вывернуло наизнанку. Но позволить себе сейчас очистить желудок от скудного ужина он не мог. Короткий миг промедления мог стоить ему жизни. Причем не только своей, но и жизни Базо… И что самое важное – Дарко.

– Человеческое отродье! – теперь женщина не хрипела, а верещала точно так же, как более молодая ее соплеменница.

Светогор дернул ногой, когда в его сапог спились острые иглы-зубы девчонки. Она обхватила его конечность холодными, влажными руками и точно не собиралась выпускать свою «добычу». Гор развернулся корпусом и прошелся мечом прямо по голове трясовицы. Когда-то миловидное личико стала уродовать еще больше зеленая густая кровь. Заверещав пуще прежнего, та, которую назвали Веей, отцепилась от ноги парня и, схватившись за лицо, стала кое-как отползать от обидчика.

– Ты-ы-ы-ы! – а это закричала третья трясовица, ногу которой так и удерживал в своем захвате Базо. – Поплатишься за это!

Она попыталась высвободить конечность, но пес зарычал и еще сильнее сдавил челюсти. Несмотря на рану на спине, он не собирался выпускать свою жертву. Которая, совсем озверев, снова прошлась когтями по его спине. Но очередного замаха сделать не успела. Резкий, сильный удар меча и кисть правой руки падает на окропленную красно-зеленой кровью тропинку.

Светогору не давали ни секунды на передышку. Совсем обезумев, трясовицы, как одна, набросились на молодого человека, ведомые лишь одной мыслью – уничтожить. Разорвать на клочья. Свернуть шею и отделить голову от тела. Бросить на землю рядом с отрубленной кистью, что сейчас впивалась пальцами в землю. Будто пыталась спрятаться в ней. Или подползти к обидчику и вцепиться в его сапог.

Трясовицы были настолько ослеплены злобой к человеку, что запамятовали о его четвероногом помощнике. Который ни на секунду не забывал, кто перед ним и что ему с ними следует сделать. Базо грозно рыкнул, прищурил черные глаза и, не обращая внимания на боль, разъедающую спину, набросился на одну из зеленокожих женщин. Ему нужно было немного времени на передышку. Именно поэтому он выпустил ногу одной из напавших. Но сейчас, немного восстановив силы, вновь ринулся в бой, сжимая клыками уже руку. Замотал головой, словно пытался вырвать ее с мясом. Послышался хруст костей, которому вторил нечеловеческий вопль боли. Светогор воспользовался дарованным ему преимуществом и, подавив в себе все чувства, снова рубанул мечом по живой мишени. Сейчас нужно было думать только о том, как выбраться из мертвой деревни. Думы о судьбе брата и Базо этому мешали.

– Человеческое отродье! – снова злобный крик. Но теперь в нем было больше боли, чем ненависти.

Еще один раз меч рассек воздух и распорол плоть, входя в нее по самую рукоять. Схватившись уже двумя руками за оружие, Гор провернул меч в теле женщины. Толкнул ее, хрипящую и задыхающуюся от крови, хлынувшей через рот, ногой, освобождая тем самым клинок, испачканный мерзкой, зловонной темно-зеленой жижей.

Базо, как бы ни желал этого, не смог добиться желаемого. Рука не отделилась от тела трясовицы. Хотя крики боли, раз за разом вырывающиеся наружу из груди нечисти, казались псу сейчас самой лучшей и красивой музыкой.

И вот уже голова покатилась по тропинке и, повернув влево, скрылась в густой траве, что росла вплотную к покосившемуся деревянному забору. Тело самой младшей из напавшей нечисти, обмякло и, подобно кукле, лишенной поддерживающих ее нитей, упало на землю. Но почти сразу на месте, куда оно упало, ничего уже не было, кроме зловонной зеленой жижи.

Светогор не помнил, когда в последний раз с таким остервенением махал мечом. Наверное тогда, когда узнал, что отца не стало. В тот день он до самой поздней ночи находился на внутреннем дворе их небольшого надела и махал оружием, представляя, как вгоняет широкое и хорошо отточенное лезвие в плоть врагов. А они у него обязательно будут. Враги… И вот сейчас Гор вспомнил все, чему успел научиться за то время, когда меч находился в его руке. И мысленно порадовался тому, что вместо обычного отдыха, валяясь на печи или скамье, предпочитал тренировки.

Одна из представительниц нечисти прошлась острыми ногтями по плечу молодого человека. Но тот даже не заметил этого. Снова нанес удар, отрубая руку. Еще один короткий выпад, и меч снова во плоти врага.

Когда последней трясовицей было покончено, Гор смог немного отдышаться. Всего несколько ударов сердца и вот они с Базо двигаются в путь, спеша как можно скорее покинуть мертвую деревню. И мысли не возникло зайти хотя бы в один дом, где по-прежнему горел свет, и посмотреть, на самом ли деле все, кто здесь жил, погиб или нет. Потому что этот род нечисти живых рядом с собой не держал. Убивали всех, кто находился поблизости. Одно только не давало Светогору покоя – сколько их было здесь изначально? Три твари бы не справились со всеми живыми. Получается, их было больше. И куда делись остальные? Затаились, прячась за стенами чужих домов или ушли до того, как Гор с Базо пересекли границу между лесом и деревней?

– Быстрее, Базо, – выдохнул молодой человек, на ходу убирая меч в ножны. Рана на плече все сильнее давала о себе знать. К острой боли прибавилось жжение.

Пес чувствовал себя не лучше. Его мощная спина уже вся была покрыта кровью. Причем не только его, но и трясовиц. В пасти чувствовался привкус гнили. И единственное, о чем сейчас думал Базо – это о воде. Ему было плевать, какой именно. Родниковой, речной или из лужи. Лишь бы избавиться от этого мерзкого привкуса.

Только когда деревня осталась позади, Гор остановился. Точнее, упал, не чувствуя больше ног. Силы стремительно стали покидать его. Базо, тонко заскулив, повалился рядом. Его голова должна была встретиться с твердым корнем дерева, но удара об оный не произошло. Уже плененный забытьем пес упал на мягкий мох, появившийся словно из ниоткуда. Упал на него и Светогор. Повалился, будто срубленное дерево, в котором медленно угасала жизнь. Да… ногти трясовиц оказались опаснее самого острого клинка. Яд, которым буквально была пропитана эта нечисть, теперь постепенно заражал и тела жертв. Которые надеялись, что победили в короткой битве. Но как оказалось, потерпели поражение.

Осторожно ступая босыми ногами по траве, к чужакам, посмевшим ступить в лес в столь неспокойное для него время, подходила девушка. Ее золотистые волосы не были убраны в косу. Наоборот, разметались по спине и узким плечам. Волнами падали на грудь и спускались ниже. Ее взгляд был прикован к путнику. Она понимала, что он здесь ищет. Знала об этом, благодаря своей силе, дарованной не родителями, а богами. Как бы девица ни хотела помочь Гору сейчас, не имела права этого сделать. Она могла следовать за Светогором и Базо тенью. Следить за ними. Оберегать, если потребуется. Но если они поймут, кто им помогает, девушку ждала жестокая кара. Нужно было довести путников до Сумеречного Дола незаметно. Пусть они думают, что все сделали сами. Хотя… Гор и без ее помощи мог бы управиться. Какой ценой, другой вопрос. Поэтому рисковать колдунья была не намерена. Пусть ее считают ведьмой, нечистой силой, убийцей… Но она таковой никогда не была. И не собиралась даже косвенно ею становиться.

Подойдя ближе к молодому человеку, опустилась перед ним на корточки и, протянув руку, коснулась сначала темных волос, потом плеча… Гор еще дышал. Но если ничего не сделать и оставить его в таком состоянии, он умрет. И, само собой, не сможет добраться до Сумеречного Дола. А ей почему-то хотелось, чтобы он дошел. Нашел ее убежище и спросил заветное желание. И девушка, точно зная, какое оно будет, обязательно его выполнит. Не потому, что не сможет противиться чужому колдовству, в свое время наложенному на нее, а потому, что не захочет поступить иначе. Ведь попросит Светогор не мешки золота или власти. Да и не за себя просить будет. Наверное, именно поэтому девица и хотела, чтобы Гор ее нашел. И возможно… Хотя, о чем это она? Никто никогда не избавит ее саму от проклятия. И до конца своих дней ей придется провести в пещере, прячась там от жаждущих власти глупцов.

По ладони побежали золотистые искорки. Они, срываясь с тонких пальцев, скользили по телу, впитываясь там, где были самые сильные очаги поражения. Точнее, где собралось больше всего яда, попавшего в тело через глубокую рану на плече. Порез стал стремительно затягиваться. Но вот яд… Он покидать тело своей жертвы не торопился. Даже колдунья, обладающая огромным магическим потенциалом, не могла быстро избавить Гора от этой дряни. А ведь еще нужно было помочь собаке… Вон, лежит неподалеку, дергает задней лапой и поскуливает. Словно во сне пытается от кого-то убежать. Но яд на пса действовал не так губительно.

Чтобы колдовство, целью которого было исцеление, а не уничтожение, действовало более быстро, девушка запела. Тихо, почти не слышно. Человек, даже пытаясь вслушаться, не смог бы разобрать ни слова. Искорок стало еще больше. Они уже не просто скользили по телу, бежали по нему. Продолжали впитываться, исцеляя и даря новый шанс на спасение. Не только самого Светогора, но и его брата. И возможно…

Ей не стоило надеяться на помощь чужака. Но почему-то хотелось верить, что он не пройдет мимо. Впрочем, видения, связанные с ее собственным исцелением, были еще более мутные, чем остальные, связанные с этим человеком. Который сейчас лежал на мху и находился в плену сновидений.

Голос не только помогал быстрее исцелить молодого человека, но и успокаивал саму колдунью. Она боялась, что ничего не получится. Еще слишком молода, не так чтобы опытна. Да и практики у нее особой не было. Еще совсем девчонкой ее отвез в этот лес отец. Так и оставил, надеясь, что сгинет. Почему так поступил? Этого маленькая девочка не понимала, а вот молодая девушка… Боялся ее батюшка этого колдовства. Которое начало раскрываться еще в молодом возрасте. И быстро стало набирать обороты. Мать умерла во время родов. И защитить девочку было некому… Да и навряд ли кто бы осмелился. Потом уже пошли слухи, чаще всего вообще ничем не подкрепленные. Но одно до слуха простых людей дошло не исковерканным – колдунья на самом деле могла исполнить заветное желание.

Силы стали стремительно покидать тело девушки. Но она не торопилась прерывать колдовство. Только спустя еще какое-то время убрала руки, что все это время касались пропитанной потом рубашки. Но уходить не стала. Хотя понимала, чем аукнется лесной деве такое своеволие. Но даже тот колдун, что наложил на нее проклятие, не смог бы сейчас заставить ее уйти прочь. Базо тоже нуждался в помощи. А без него Светогор навряд ли доберется до Сумеречного Дола.

– Потерпи, – тихо проговорила девушка, теперь уже касаясь руками густой, черной шерсти, что сейчас слиплась от крови. – Ты ведь хороший мальчик. Не будешь рычать…

Ответом ей стал жалобный скулеж. Псу было больно. Раны кровоточили, и не собираясь затягиваться. Хорошо по его спине прошлись когти трясовиц.

И снова по ладоням побежали золотистые искорки. И опять они впитывались в израненное и отравленное тело. Только теперь уже животного…

Пробуждение было тяжелым. Гор силился открыть глаза, но веки словно срослись. Да и тело плохо слушалось. Лишь когда он почувствовал, что его лица касается мокрый, широкий язык, поморщился и смог приоткрыть один глаз.

Базо стоял вплотную к своему хозяину и, довольно виляя хвостом, вылизывал молодому человеку лицо. Светогор поморщился и попытался отмахнуться непослушной рукой от решившего вдруг проявить к нему теплые чувства зверя. И чуть было не саданул себя по голове.

– Угомонись, – хрипловато проговорил, отворачиваясь от пса. – Чего удумал.

– А чего ты хотел, собственно? – послышался из ближайших кустов старческий голос.

Гор тут же напрягся и потянулся рукой к своему мечу. Но… если бы все было так просто! Он по-прежнему не до конца контролировал собственное тело. И сейчас был как никогда беззащитен перед любой угрозой. Которая могла поджидать Гора на каждом шагу. Или… в каждом кусте.

– Кто ты такой? – спросил Светогор, с трудом принимая сидячее положение. Руки дрожали, и тело так и стремилось снова коснуться мягкого мха. Вот еще одна странность, молодой человек помнил, что, когда уже терял сознание, встретиться должен был с колкими, сухими травинками и торчащими из-под земли корнями деревьев. Мха здесь не было.

– Кто, кто… – проворчал «куст». – Леший я, непутевый. Сложно что ли догадаться?

После этих слов, невидимый собеседник все-таки изволил показаться перед чужаками. По тому, что Базо не торопился нападать и даже и не думал рычать, Гор понял, что опасаться им пока нечего.

Старичок был облачен в просторные штаны и сероватую рубаху, подпоясанную толстым алым шнурком. Ноги были обуты в необычные лапти. Необычные потому, что были сплетены из какой-то точно прочной травы. Борода не длинная, густая, темная. Из волос торчат листья дуба и березы. Глаза небесно-голубые, яркие. В уголках их красуются тонкие морщинки. В руке леший держал палку, на которую и опирался. На верхнем ее конце поблескивал какой-то прозрачный камешек. Небольшой, но почему-то Гор был уверен, что если на него попадет прямой солнечный луч, камень засверкает с такой силой, что смотреть больно будет.

– Да уж, действительно, – проговорил Гор, внимательно следя за духом леса, вдруг решившим выйти к ним. Показать себя… Да где это видано вообще, чтобы сам дух по смертную душу являлся? – Чем обязан твоему явлению, дух леса?

– Чем, чем, – продолжал ворчать тот. – Тем, что следить за тобой, непутевый, надо в оба глаза. Иначе и дня здесь не протянешь. Уже два раза на себя беду кликал. Чуть было пса не угробил.

– А Базо здесь при чем? – слова старика резанули по живому. Светогор и сам чувствовал вину за то, что не оставил зверя в городе. Но кто ж знал, что лес настолько для него опасен? Ведь, скорее всего, простого путника нечисть бы десятой дорогой обходила. Да и к деревне той он не спроста вышел… Словно его напугать решили. Но для чего? Ведь все равно обратного пути у него уже нет.

– При том, что он сейчас за тебя жизнь отдать готов, – пояснил леший. – А что в ответ готов отдать ты?

– Он выполняет приказ своего хозяина, – откликнулся молодой человек. – Не мой это пес. Но надо будет, я приду к нему на выручку точно так же, как и он поможет мне, если понадобится.

– Жалко зверье, – покачал головой дух леса. – Оставь его лучше у меня. На обратной дороге заберешь. Ты же в Сумеречный Дол путь держишь?

– Р-р-р-р-р, – Базо точно был не согласен с предложением лешего. Он сюда не отсиживаться пришел. Велимир сказал – оберегать. Значит, такова его судьба. Печься о жизни малознакомого человека.

– Ишь ты, – хмыкнул старик, – с характером животинка. Ладно, пусть при тебе остается, – на этих словах леший махнул свободной рукой. – В общем так, молодец, – сразу же посерьезнел он, – насмотрелся я на твои злоключения. Хватит. Нечего лес темной энергией кормить.

– Ты о чем, дух леса? – Гор пока плохо понимал, что нужно от него этому старику.

Сидеть уже порядком надоело, поэтому молодец стал медленно подниматься. Его изрядно шатало. Ноги плохо слушались, руки – тоже. Того и гляди, снова упадет. Благо, мох был мягким. Если и встретится с землей, то не расшибется.

– С тобой пойду, – сказав это, старик стукнул о землю своим чудным посохом. По земле пошли яркие голубые круги. Словно кто-то капнул на воду, и теперь она беспокойна. – Не думай, мальчишка, – нахмурился леший, в упор смотря на чужака, – что я просто так тебя прикрывать стану. Попросили меня. А за просьбу я потом уплату возьму.

– Кто попросил? – напрягся Гор. То, что это не Велимир, не вызывало сомнений. Ведун отправил с ним пса. И это была не просто дворовая собака. Те не столь разумны. Таким зверьем не разбрасываются. Они верой и правдой служат хозяину до самой смерти.

– А вот этого тебе я не скажу, – хмыкнули в ответ. – Тебе какое дело? Достаточно того, что ты будешь знать, что за тебя беспокоятся. И хотят, чтобы ты дошел до Сумеречного Дола.

– Не к добру это, – покачал головой Светогор. – Ступай своей дорогой, дух леса. И без тебя управимся. Ты, чего доброго, и меня подставишь, если тебе уплату получше предложат.

– Ты за кого меня принимаешь, мальчишка? – возмутился старик. – Я свое слово держу. Пообещал помочь… Значит, придется тебе меня терпеть. Радуйся, что рискнул и тебе показался. А мог бы вообще в стороне держаться. Помогать только во время самой сильной угрозы.

– Р-ры, – снова подал голос Базо. Он, в отличие от своего двуногого товарища, верил лешему. Потому что не мог дух леса навредить живому существу. Даже если бы сильно этого пожелал.

– Что? – спросил у пса Гор. Понятное дело, ответа он от него не ждал. Да тот и не последовал. – Хочешь, чтобы он пошел с нами?

– Рыа! – согласно гавкнул Базо и завилял длинным лохматым хвостом. – Ры!

– Вот видишь, богатырь, – улыбнулся в густые усы леший, – и твой друг со мной согласен. В дороге я вам пригожусь. Чай не кикимора какая, а леший. Пусть и хозяин я только на этих землях. Но до Сумеречного Дола со мной легче дойти будет. Заодно и проверю, чего это нечистая сила распоясалась. Целыми деревнями стали жертвы брать. Не к добру это.

Как бы ни хотелось Гору разузнать у лешего, что это за тайный союзник у них появился, но стоять дальше на одном месте не стоило. Небо уже начало светлеть. Значит, без сознания он пролежал на этом мху всю ночь. И только одним богам известно, кто и зачем исцелил его рану. Да и Базо выглядел, как новенький. Даже следов крови на шерсти не осталось. Единственное, что напоминало о недавней битве с нечистью – это разорванная на плече Светогора рубаха. Но это он как-нибудь переживет. Самое главное, что они выжили. Как… все равно рано или поздно узнают.

– Ладно, нечего лясы точить, – проговорил, наконец, Гор, смиряясь с тем, что теперь им дальше путь уже втроем держать. – Пошли…

Базо довольно рыкнул, как бы одобряя решение своего временного хозяина. Втроем им точно будет легче справляться с нечистой силой. А то, что леший сам не человек, это уже дело десятое. Самое главное, что он на их стороне.

Молчание между Светогором и лешим длилось недолго. Когда поляна, на которой Гор вместе с Базо «заночевали» осталась позади, он начал расспрашивать духа леса о том, что вообще происходит. Почему здесь столько нечисти? И с чего она стала столь агрессивна?

– Колдун, поговаривают, завелся, – стал жаловаться своим спутникам леший. – Раньше он, оказывается, более осторожно действовал, а тут… Будто торопится. Живность моя гибнуть стала. Замертво падает. Всю жизненную силу из них выпивает, упырь проклятый. Вот и полезла наружу разная гадость. Что под шумок пытается себя прокормить с запасом. Уже до человеческих деревень дошли. В ту, которую ты попал, первым делом пробрались. Не думай, Светогор, что убил их один раз, и они больше не встанут на твоем пути. Уничтожить этих тварей не так уж и просто.

– И что может помочь отправить их в навь раз и навсегда?

Гор снова шел по извилистой тропинке, которая, казалось, сама собой возникала перед его ногами. Снова вела его куда-то. Неужели вот они, те испытания, про которые говорил Велимир? И чтобы добраться до Сумеречного Дола, ему нужно будет побывать еще не в одной загубленной нечистой силой деревне. Впрочем, он все так же не рассчитывал, что удача будет благосклонна к нему на протяжении всего пути. Это сейчас его оберегает невидимый союзник. Но до какого момента Гор может рассчитывать на его помощь? Да и нужна ли она ему будет в дальнейшем? Он уже не мальчишка, чтобы прятаться за спиной более сильного.

– Обычный набор, – хмыкнул леший и стал перечислять: – Осиновый кол, клинок из серебра, вода из неразбавленного кровью источника.

– Ры? – снова влез в разговор Базо. До этого он шел позади Гора и внимательно прислушивался к разговору людей. Последние слова духа леса его особенно заинтересовали. Не то, чтобы он таскал в клыках осиновый кол. Или у него был, опять же, серебряный клык. Просто не понимал, чем это на самом деле может помочь.

– И чистая душа, – не обратив внимания на порыкивание пса, продолжил леший.

– А она-то чем поможет?

Солнце уже стояло высоко. Прямо над головами путников. Но благодаря густой листве, жар почти не добирался до земли. Под деревьями было сыро, прохладно и мрачно. Казалось, что не день сейчас, а сумерки. Или это лес такой… необычный. Солнце не пропускает.

– Если человек добровольно пожертвует своей душой, то может спасти многих от мучительной смерти, – продолжил объяснять старик.

Его посох, касаясь сырой земли, оставлял на ней свои отметины. Словно леший давал кому-то подсказку, куда он и его новые знакомые отправились. Камень, что венчал гладкое дерево, потускнел. То ли ему не хватало дневного света, то ли – серебристого холода ночи. Светогор все порывался спросить, зачем лешему этот посох. Но пока были вопросы поважнее. Ими-то путник и был озабочен.

– Значит, жертвовать мне точно нечем, – от этих слов во рту Гора появилась горечь. Хотя, откуда ей взяться, если весь путь, что начал еще вчера утром, он почти ничего не ел? А ведь не мешало бы остановиться и передохнуть немного. Да только запасы еды стоило поберечь. Что он будет делать, если в его заплечном мешке не останется ни крошки? Да и воды во фляге – пара капель, лишь горло смочить.

– Почему ты так решил? – удивился леший, хмуро смотря на своего собеседника, что шел сейчас по левую руку от него.

– Потому что свою душу я уже запятнал чужой смертью.

– То смерть тех, кто сам эту самую смерть нес. Вот если бы ты убил невинного человека или разумное существо, лишь бы потешиться, то другое дело. Но тут…

– А что ты знаешь о златокрылой пустельге? – решил уйти от все развивающейся темы разговора богатырь. Что делать ему со своей душой, будет думать потом. В конце концов, это его жизнь. И если он и решит ей пожертвовать, то это будет только его решение.

– Златокрылой пустельге? – присвистнув, переспросил леший. Почесал лохматую темную голову, задумавшись. Говорить или нет? Да и зачем молодцу понадобилась эта пташка? Все равно ведь не поймает. По крайней мере, в ближайшее время. Леший сам такого не допустит. Убережет птичку от верной гибели, которая ожидает ее в руках не чистого помыслами человека. В том, что Светогор не за себя спрашивает, дух леса не сомневался. Этому парню точно было не до птиц. Пусть и обладающих магией.

– Да, – подтвердил Гор. Неужели он так тихо говорит, что старик не расслышал? Или своим ушам не поверил, что было более вероятно.

– Да почти ничего не знаю, – уговора говорить только правду, у них между собой не было. Поэтому леший, если ему было нужно, мог спокойно умалчивать. – Видел пару раз. Да не местная она, птица эта. Как здесь оказалась, одним богам известно. Но вреда лесу не наносит. Поэтому живет себе более-менее спокойно. И тебе, Светогор, не советую ее трогать.

– Чего это? – последние слова лешего не понравились молодому человеку. Будто старик знал, кому понадобилась эта пернатая.

– А того. – Леший крепче сжал посох в руке. Появилось желание огреть им мальчишку по голове. – Все равно не поймаешь. А тот, кто тебя об этой услуге попросил, точно ее в живых не оставит.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что не простая это птица. Силы в ней колдовской поболе, чем у главного колдуна Чарогорья. Представь себе, что будет, если вся эта сила попадет в руки злого человека.

Гор легко мог себе это представить. Потому что был уверен, что Велимир с ним договор составил не просто так. Не для коллекции он пустельгу с золотистыми перьями уже столько времени ищет. Но… был ли у Светогора выбор? Ведь дома его ждал тяжело больной Дарко.

– Мне нужна эта птица, – поморщившись, признался Светогор.

– Зачем? Не хочешь же ты силу магическую у нее забрать?

– Колдовской силы во мне – искра, – хмыкнул парень. – Мне пустельга без надобности. Я слово дал. Магический договор заключил.

– И в чем же он заключается? – леший напрягся. Ой и не нравился ему этот разговор.

– Я должен поймать пустельгу. За это мне обещались помогать словом и делом.

– Как вижу, с делом проблемы, – проворчал дух леса, нервно касаясь рукой бороды и проводя по ней ладонью вниз, как бы поглаживая.

– Как знать.

Гор и сам не особо рассчитывал на помощь Велимира. Хватало и того, что он рассказал ему достаточно, чтобы в душе молодого человека появилась надежда на спасение брата. Остальное для него было не столь важно. Да и… если не выполнит свою часть договора, быть беде. Знал Светогор, чем ему грозит невыполнение условия. Но… сейчас не его жизнь была важна. Не должен Дарко страдать из-за непонятной хвори. Знать бы еще, кто эту самую хворь на него наслал и для чего. Не верил Гор, что произошедшее с братом – простая случайность.

Еще все усложнялось тем, что лес словно сразу знал, зачем к нему новые гости пожаловали. И противился тому, чтобы эти самые гости прошли дальше. Добрались до Сумеречного Дола и нашли убежище колдуньи.

– Ты не думай, что тут всегда так было, – продолжил говорить леший. – Раньше все потише как-то. Не так опасно было. А тут… Я уже сам с трудом справляюсь, как видишь. Так что я не просто так с тобою рядом сейчас иду. Заверили меня, что ты сможешь лес мой усмирить. Если, опять же, живым до Сумеречного Дола доберешься. Про пустельгу, – старичок погрозил парню тонким, крючковатым пальцем, – ничего не скажу. Жалко пташку. У меня и так уже пара волкодлаков пропали. Чую, не обошлось здесь без того колдуна, что лес мой попортил. Повадился оборотней отлавливать.

– Златокрылая пустельга – оборотень? – Не поверил сразу Гор. – И не намекаешь ли ты на то, что тот ведун, что меня сюда отправил, и есть тот колдун?

– Нет, – покачал головой леший. – Ни на что пока не намекаю. Размышляю вслух. И делюсь с тобой своими умозаключениями. Во! – сказав это, дух леса перевел палец с парня, на небо, еле виднеющееся через листву деревьев. – Сам посуди, сынок. Ну какой из твоего… назовем его, товарищем по несчастью, магический дар? Ведун же. Что ему от силы, которую он может получить от пустельги. Крохи… Да и будь он сильным колдуном, твоя помощь бы ему не понадобилась.

– Запутано все, – проговорил Гор, мотнув головой.

Тропинка, что до этого словно ядовитая змея, петляла между деревьями, стала более ровной. А вскоре впереди стал виднеться просвет. А до слуха долетел звук журчащей воды. Слегка, еле слышно.

Посмотрев вверх, Гор быстро определил, сколько времени они уже провели в пути. Достаточно для того, чтобы позволить себе привал. Иначе, еще немного, и Базо придется волочь своего товарища по земле.

Вскоре путники вышли на узкий бережок. По левую руку от Гора возвышались каменистые валуны. Будто кто-то большой, обладающий огромной силой, поставил один на другой, пытаясь соорудить платину. Через щели между валунами и пробивалась вода. Стекала по шероховатому камню и собиралась в образовавшийся внизу ручей. Вода, на первый взгляд, была чистой. Осмотревшись повнимательнее, Светогор нашел подходящее место для отдыха. Широкий корень дерева вполне подходил. Леший же где стоял, там и сел. Его, казалось, вообще ничего не волновало. Хотя Гор точно знал, что это спокойствие, отразившееся на лице старика, фальшивое.

– Хорошее место, – нарушил воцарившееся молчание старик. – Пока светло, можно и отдохнуть.

– А потом что? – Светогор только стащил с плеч ремни мешка. Еще не успел бросить свою поклажу на траву, когда услышал слова лешего.

– А потом, посмотрим, – развел руками дух леса.

Вдохнув свежий, влажный воздух, старик прикрыл глаза, погружаясь в свои не очень-то радостные мысли. Он не был ведуном. И предсказать хотя бы один из вариантов дальнейшего развития событий не мог. Это пугало. Леший не хотел, чтобы пострадали невинные звери. И люди, деревни которых стояли здесь уже не один десяток лет. Да, случалось всякое, но подобных бесчинств не происходило. Теперь опасность угрожала всему живому. И леший, если ничего не предпримет, тоже погибнет. А с ним и лес иссохнет. Останутся лишь голые деревья, да сухая, колючая трава. Не будут больше плутать здесь люди, в поисках грибов и ягод. Не будут бегать зверье и петь – птицы. Раньше духу леса было проще следить за заблудившимся людом или попавшими в капкан животными. Раньше… Сейчас же ему не хватало сил. Поэтому и жертв становилось больше. И нечистая сила повылазила из своих убежищ, движимая неконтролируемым голодом.

– Р-р-р-р, – Базо, что до этого стоял в стороне и привычно принюхивался к земле, зарычал. Не то, чтобы ему не нравилось это место. Просто он снова чувствовал опасность, исходящую от леса.

– Тихо, – пробормотал леший, не открывая глаз. – Пока опасности нет.

Слова старика не успокоили Базо. Он по-прежнему крутился на берегу и принюхивался, смешно фыркая. И время от времени вспарывая землю когтями.

– Боишься, что нападут? – легко понял состояние пса леший. – Так это где угодно произойти может. Но пока что здесь безопасно.

Зверь повернул голову в сторону старика, фыркнул недовольно, и продолжил свое дело. Помимо опасений за свою шкуру и за шкуру Светогора, ему еще нужно было найти след. Где скрывается златокрылая пустельга? Почему если раньше он ее хотя бы слабо чувствовал, то теперь не может уловить и тонкого запаха птицы? Ведь существо магическое, след должен быть четким. Но его не было. Переживания по этому поводу так же не давали Базо покоя. О каких еде и отдыхе может идти речь, если он не знает, где искать пустельгу? Велимир его точно убьет, если не получит желаемое. Это с виду ведун дряхлый старик. На самом же деле силы в его руках и посохе было предостаточно, чтобы лишить жизни неугодное животное.

– Ты за старшего, Базо, – подал голос Гор, выпрямляясь. До этого он сидел на корточках и отмывал руки от земли, что оставила свой след на широких ладонях.

– Куда собрался, молодец? – поинтересовался леший. Даже глаза открыл, чтобы посмотреть на своего собеседника.

– Есть что-то надо. Того, что я с собой взял, не хватит и на пару дней. Больше брать в дорогу было бессмысленно – испортилось бы.

– Так проблемы в дичи нет, если у тебя в союзниках леший, – довольно заулыбался старичок и, прищелкнув пальцами, шевельнул губами, снова прикрывая глаза.

Но вместо птицы, леший подозвал к поляне довольно упитанного зайца. И как бы духу леса ни было жалко это создание, деваться было некуда. Не проживет Гор в лесу и пары дней без нужной силы. А еда, тем более сытная и горячая, всегда помогала быстро восстановиться. На такую жертву лешему все равно пришлось бы пойти.

Светогор не стал тратить время на ненужные вопросы. Достал из-за голенища сапога длинный острый нож и, подойдя к зайцу, схватил животное за ухо, подтащил к себе ближе и провел лезвием по горлу животного. Дух леса вздохнул, посмотрел печальным взглядом на траву, постепенно окропляемую кровью. На его лице теперь не было ни тени улыбки. Боль, что испытало животное, он ощутил на себе. Коснулся рукой шеи, сглотнул. Жаль, что другого выбора не было. Он сам подозвал зверя. Теперь и расплачиваться. Если бы какой охотник зайца выследил и убил, боли бы леший почти не ощутил. А так… за все приходилось платить. И за колдовство, причинившее боль живому существу – тоже.

Светогор заметил перемену, произошедшую с лешим. Лицо старика стало бледным, дыхание – прерывистым.

– Дальше я сам буду охотиться, – поняв причину таких изменений в состоянии духа леса, сказал Гор. – Иначе ты умрешь от угрызений совести. А этого я допустить никак не могу.

– Вот странно, – в задумчивости проговорил леший, – вроде и воин ты. Мечом хорошо владеешь, я уверен в этом. А боль лишний раз причинять не хочешь. Странно это.

– Чем же это странно? – поинтересовался Светогор, поднимая тушу зайца с земли и отходя с ней ближе к воде.

– Тем, что меч твой не простому богатырю принадлежал. От отца, небось, достался?

– Да, – настороженно подтвердил молодой человек, через плечо посматривая на старика.

Базо прислушивался к разговору. Даже землю когтями рыть перестал, так ему было любопытно, что еще леший расскажет про его товарища по несчастью.

– Узор на рукояти интересный. Будто раньше силой магической питался. Не удивлюсь, что так оно на самом деле и было. И если я прав, то значится, отец твой колдуном был. И ты, если его сын по крови, должен был эту самую силу унаследовать. И брат твой так же.

– Быть того не может, – выдохнул Гор, резко выпрямляясь. Заяц валялся у его ног, продолжая истекать кровью. – Обычным воякой он был. И погиб в сражении.

– Кто ж его знает, – пожал плечами леший. – Но я от своих слов не отказываюсь. Колдуном он был. И не известно, умер ли на самом деле. Их ведь, то есть вас, убить не так уж и просто.

– Нет во мне магической силы, – прищурившись, произнес Светогор. Он не спускал взгляда со своего собеседника. Который продолжал сидеть на сырой траве и смотреть на молодого человека снизу вверх.

– А что, если ее у тебя забрали? Или запечатали? – предположил леший.

– Кто бы это мог сделать? Да и кому надо? – Гору хотелось закончить этот бессмысленный разговор, но что-то внутри него противилось этому желанию. Будто невидимый кто-то стоял рядом и нашептывал на ухо, чтобы Светогор и не думал пропускать слова лешего мимо себя. Чтобы внимательно прислушался к ним и сделал определенные выводы. Какие, вот вопрос.

– Да хотя бы и родной отец.

Пусть тот, кто даровал Гору жизнь не был хорошим и заботливым отцом. Но все-таки он хотя бы был! Да, со своими секретами, недомолвками. Виделись, опять же, редко. Но чтобы родной отец силу у детей забрал? Это же… Нет, все равно Светогор не мог поверить в то, что хворь, приковавшая младшего брата к кровати, это ни что иное, как последствие того, что у него отняли силу. Да и как это вообще возможно? И почему тогда меч у него остался, если по рукояти можно понять, что оружие раньше принадлежало колдуну? Хотя, если так подумать, что мальчишка мог знать о том, каким образом меч остался в их доме? Что если мать спрятала его до поры до времени? Ведь и правда странно, чтобы воин на службу без оружия пошел. Тем более, колдовского.

– В любом случае, он умер давно.

– И снова, кто ж его знает? Ты лично видел его бездыханное тело?

Не видел. Поэтому предпочел не продолжать разговор, который был ему, мягко говоря, неприятен. Какой толк зря сотрясать воздух и бередить старые раны. Тогда, мальчишкой, ему не хватало отца. Сейчас же просто стало все равно. Был и не был.

Разведя костер (для этого пришлось побродить неподалеку от речки, собирая сухие ветки, коих было в этом месте не так уж и много), Гор стал колдовать над нехитрым ужином. Даже Базо, задремавший у дерева, встрепенулся, когда уловил запах обжаренного на костре мяса. Подошел поближе. Вдруг удастся кусок урвать? Зверю, как и человеку, хотелось есть. Леший же никак не реагировал на суету своих спутников. Так и сидел с закрытыми глазами. Руки устроил на согнутых коленях. Голову слегка запрокинул, будто пытался поймать свет дня, который стремительно стал гаснуть. Второй день в лесу подходил к концу. Ноги начинали побаливать от долгой ходьбы. И Гор, желая немного передохнуть перед тем, как отправиться дальше, устроился на уже приглянувшемся ему корне дерева и, упершись о ствол спиной, позволил себе расслабиться. Спать не собирался. Да и не смог бы при большом желании закрыть глаза и отдаться на время забвению. У него было не так уж много времени. Еще день без сна он протянет. Тем более, до этого проспал всю ночь, пока кто-то неведомый залечивал их с Базо раны. И он бы сказал нечаянному союзнику спасибо, если бы знал, к кому обращаться. А так оставалось только гадать, кто это такой и почему вдруг решил помочь. Не бросил умирать. Еще и мох тот сам собой появился, смягчая удар тела о землю.

– Не желаешь ли отдохнуть, Светогор? – спросил леший, наконец-то открывая глаза. Небо уже совсем потемнело, и ничто не напоминало о том, что еще каких-то пару часов назад там светило жаркое солнце.

– Не желаю, – откликнулся Гор.

Он продолжал сидеть на корне дерева. Взгляд был устремлен на тихую, водную гладь. Словно ни одной рыбешки там не было. Настолько была спокойна речка. Ни тебе кругов на воде, ни пролетающих мимо любопытных насекомых. Даже постоянно жужжащих у уха комаров не было слышно. И такие тишина и спокойствие настораживали. Словно все это умиротворение не взаправду. Казалось, кто-то просто пытался усыпить бдительность чужаков, посмевших сунуться в лес с конкретными намерениями. И это не грибы собрать или малину.

– Р-р-р-р-р, – неожиданно зарычал Базо, резко поднимаясь с земли. Закрутился рядом с Гором, принюхиваясь. Потом, запрокинув голову, посмотрел на толстые прочные ветки над их головами.

Зверю почудилось на миг, что за ними кто-то наблюдает. Блестит синими холодными глазами, выжидая подходящего момента, чтобы напасть. Неужели их постоянно будут хотеть убить? Не успели они войти в лес, как нечисть словно обезумела. Всеми силами пыталась не пустить незваных гостей в Сумеречный Дол. Уловил что-то и Светогор. Плавно, словно паря в воздухе, поднялся с насиженного места и достал из ножен меч. Сколько еще раз клинок будет входить в плоть врага? А сколько уже входил…

– Ну, вот, – грустно проговорил леший, наконец, вставая с земли и отряхивая небрежным взмахом руки испачканные штаны. – Закончились минуты спокойной жизни.

Как только он это сказал, повсюду, словно светлячки, стали видны синие фонарики. Это сравнение первое пришло в голову богатырю. Потом до него быстро дошло, что вовсе это не фонарики, зажегшиеся после того, как на землю опустилась ночь, а глаза. Из-за деревьев в сторону Гора и Базо смотрели жители леса. Не те, что хотели разорвать врага в клочья. Эти казались более мирными. По крайней мере, не торопились нападать. Прячась, изучающе смотрели на Светогора, не торопясь подходить ближе или нападать. Сами, наверное, боялись.

– Что им нужно? – наконец, не выдержав, спросил у старика молодец.

– Им нужно, – хмыкнул леший, подходя к Гору ближе, – чтобы чужаки не ступали в наш лес. Чтобы и не думали отыскать колдунью, исполняющую желания. Чтобы все оставалось так, как было. Они знают, зачем ты здесь, поэтому недовольны. Впрочем, я тоже не в восторге. Но мне-то деваться некуда, слово дал. А вот они никому никакого слова не давали.

– Р-р-р-раф! – грозно протянул Базо, нервно виляя хвостом. Смотря на то, как светящихся синим глаз становилось больше, он постепенно осознавал, что против такого количества нечисти не справится. Да и леший, судя по всему, в этом случае помогать им не станет. Если только…

– Неужели ты, дух леса, не можешь сказать им, что мы не собираемся уничтожать их дом? – раздраженно произнес Гор, крепче сжимая рукоять меча. Он был готов биться до последнего рваного вздоха.

– Ни к чему это, – махнул рукой леший. – Не тронут, если вы сами к ним не полезете. И если… на крови поклянетесь, что лес не тронете.

– Сначала не мог об этом попросить? – зло посмотрел на старика Светогор. – День языком чесал.

– Так не к спеху. Я-то знаю, что ты зла нам не желаешь. А вот они не ведают.

– Так донес бы до них эту истину, – убирая меч обратно в ножны, чуть ли не рыча, проговорил молодой человек.

– Что же я с каждым разговаривать стану?

Продолжать спор богатырь не стал. Смысл снова языками чесать, когда тебе в затылок разная нечисть дышит? Базо тоже не жалел слушать болтовню двуногих. Порыкивал недовольно, посматривая своими черными глазами в сторону обоих мужчин.

– Челове-е-е-ек, – протянул кто-то слева.

Гор обернулся, но понять, кто это сказал, не мог. Слишком много сейчас здесь было жителей леса. Тех жителей, которые предпочитают прятаться днем. А ночью в них словно сила просыпалась. Темная и опасная для простого смертного.

– Живо-о-ой, – протянул уже другой, более скрипучий голос. – Вкус-с-сный.

– И ничего он и не вкусный, – решил помочь своему попутчику леший. – Костлявый. Точнее не так – жилистый. В зубах застревать будет.

Светогор недобро посмотрел на старичка. Показалось, что он не помогать ему вызвался, а, наоборот, погубить хочет. Вон, как заблестели голубые глаза нечисти. Некоторые, что осмелились показать свои жуткие головы, даже облизываться стали. Так им хотелось попробовать этого самого «жилистого».

– В общем, я запрещаю его трогать, – судя по всему поняв, что своими словами он делает только хуже, приказал дух леса. – Сам надкусить пробовал, не вышло. Во, – тут он открыл рот и указал пальцем на сломанный пополам передний зуб, – сломал, – прошепелявил.

– О-о-о-о-о, – протянул тоненький женский голосок. – Он нашего лешего обидел! Убить мерзавца!

– Да чтоб вас, – сплюнул на землю старик и таки закрыл рот. Чуть палец себе не прикусил, которым на зуб указывал. – Не трогать его! Иначе поплатитесь! Узрите гнев духа леса!

– А почему он молчит? – новый вопрос. Голос у говорившего был какой-то булькающий.

Гор опустил взгляд на еще недавно такую тихую воду. Сейчас по ее поверхности расходились круги. Посередине реки, прямо из воды, торчала голова. На макушке, будто волосы, лежали длинные зеленые водоросли. Нос – широкий, словно шляпка благородного гриба, что так и не дождался, когда его срежут. Зеленого гриба, если быть точнее. Уши у водяного, а это был именно он, были вытянутыми, заостренными. И сейчас смешно шевелились вверх-вниз, словно прогоняли от своего хозяина невидимых мух и комаров.

– О чем мне с вами говорить? – не выдержал Гор. – Нападать будете, так давайте. Нечего время тянуть! А если для разговора пришли, то я слушаю.

– Ишь, какой, – снова женский голос. – Языкастый. Мне нравится. Хочу забрать его себе.

– Цыц! – одернул кикимору леший. – Губу-то свою не раскатывай, да глаз косой не клади.

– Ладно, ладно, – примирительно проговорила нечисть и юркнула за дерево, противно подхихикивая.

– Обещай, леший, – пробулькал водяной, уже по пояс выбираясь из воды и показывая всем собравшимся внушительное пузо. Он положил на него руки, с перепонками между пальцев, погладил живот. Потом посмотрел на духа леса недовольно, молчаливо требуя, чтобы тот не медлил с ответом. – Обещай, что он и пальцем не тронет нас, честную нечисть! Пусть лучше с этими мерзкими трясовицами разберется! Вон, – водяной кивнул влево, – в деревне, что всего в паре часов пути отсюда, снова разбушевались. Если не поспешит витязь твой, то все живые помрут и дома свои этим тварям оставят.

– Вот так дела, – стразу подобрался леший. – И снова мимо моего носа проскочили, твари!

Он так разозлился, что и не заметил, как затряс руками над головой.

– Если идти пару часов, – снова заговорил Гор, – то к тому моменту, как я приду, от деревни ничего не останется.

– Ну, – леший немного успокоился и смог думать более здраво. – Есть один способ. Правда для меня сильно затратный. Да и на более дальнее расстояние я провести тебя не смогу. Но есть тропка одна, которая сократит наш путь. Будем на месте минут через десять. Наверное…

– Чего тогда стоим? – чуть ли не рыча, проговорил Светогор.

– Болтаем, – пожал плечами старик. – Подойди-ка ближе, витязь. Дайка я за твои портки схвачусь.

Не дожидаясь, пока Гор выполнит его просьбу, сам подошел и, крепко схватившись за штанину, прикрыл глаза на миг, произнес короткое слово, разобрать которое никто бы не смог и вот перед Гором, у самых его ног, стелется извилистая дорога. Сочная, низкая трава, яркие, мелкие цветы, белые точки. Последними, если приглядеться, оказались бабочки. Настолько мелкие, что и не разглядеть толком.

– Ну, – вздохнул леший, – пошли, что ли.

Гор первый шагнул на тропинку. Она мостом перекинулась через речку, и дальше виляла уже между деревьями, росшими на другой стороне берега, на котором остановился Светогор со своими спутниками. Базо нехотя последовал за хозяином, время от времени недовольно посматривая на лешего. Не думал зверь, что путь их будет такой сложный и опасный. Когда он бывал здесь с Велимиром, нечисть поджидала их не за каждым кустом. Да и трясовицы с ума не сходили. Точно какой-то неведомый маг решил действовать решительнее. Зачем? Этого Базо, само собой, не знал. А если бы ведал о том, то как следует пожевал бы этого самого мага, оставляя на его теле глубокие укусы. А почему бы и нет? На свои клыки он не жаловался никогда.

– Быстрее, леший, – стал поторапливать старика Гор, видя, что тот не торопится идти следом.

– Да погоди, – шумно выдохнув воздух, проворчал старик, – дай отдышаться. Говорил же, что затратно это.

Водяной, недовольно булькнув, стукнул рукой по воде. Капли прозрачной прохладной жидкости дождем упали на голову лешему.

– С-с-спасибо, – прошипел старик, отирая рукой с лица влагу. – Взбодрил.

– Всегда пожалуйста, – обнажая острые тонкие зубы, сказал водяной.

Глава 3

Чувствовал леший, что непросто будет бороться с нечистью в той деревне. А сил на тропку он потратил изрядно. Вот и ноги не несли в ту сторону. Дыхание сбивалось, а сердце заходилось с такой силой, что еще немного, и разобьется о грудную клетку. Одна надежда была на Гора и его силу, которую, если будет на то воля богов, он себе вернет. Или пробудит, что более вероятно. Ведь забрать ее было не так уж и просто. Даже если тот, кто забирает, является кровным родственником. Меч навряд ли поможет справиться со всеми трясовицами, что обосновались в той деревне. Даже с тремя Светогор справился благодаря Базо. Но какой ценой? Оба были ранены. И если бы не колдунья, уже бы стали частью этого леса. В лучшем случае погибли, отдав души богам. В худшем – стали бы одними из представителей нечисти. Последнее было более вероятно. Поэтому-то леший и беспокоился о молодом воине и его четвероногом товарище. Сил может не хватить. Ведь не опытный вояка по лесу бродит, а, по сути, мальчишка. Если бы не болезнь брата, то и не пришел бы сюда. И знать бы не знал о том, что здесь происходит. Чего уж там… Даже дух леса не сразу понял, что творится. Ведь нечисти в лесу и так было предостаточно. Но она никогда еще настолько не сходила с ума.

– Ох, богатырь, – проговорил леший, поравнявшись на тропинке со Светогором, – собери всю свою силушку, да покажи удаль. Еще лучше, силу колдовскую. От нее всяко пользы больше.

– Нет во мне такой силы, старик, – откликнулся Гор. – Отродясь не было. И взяться ей неоткуда.

– Не знаешь ты еще многого, – покачал головой дух леса. – Просто прислушайся к моим словам.

– Ры, – подал голос Базо. В этом он лешего поддерживал всеми четырьмя лапами. Если и в самом деле его хозяин способен колдовством владеть, то это бы облегчило им задачу. А так… вся сила молодецкая в мече заточена. А если не станет этого меча, то что делать? Один кинжал и остается. А им много нечисти не зарубить.

– В любом случае, – снова заговорил Светогор, – решать будем по обстоятельствам. На тебя, как я посмотрю, сейчас рассчитывать не приходится.

– Увы, – леший развел руками. – Силы во мне пока ровно половина. Если всю истрачу, то погибну. И лес, в этом случае, вместе со мной. А этого допустить я никак не могу.

– Я и не попрошу твоей помощи. Схоронись лучше. И не высовывайся.

– Это я легко, – хмыкнул старик. – Это я запросто.

Жаль, не мог леший понять по выражению морды Базо, как тот его за эти слова осуждает. Он, в отличие от духа леса, был готов драться до последнего.

Дорога и в самом деле заняла минут десять. Уже приближаясь к окраине деревушки, как две капли воды похожей на ту, в которую Гор забрел прошлым днем, он услышал приглушенные крики. Ноги сами понесли его по зеленой от травы тропке, в которую превратилась дорога-мост, на человеческий голос. Кто-то звал, молил о помощи и пощаде, но трясовицы, понятное дело, жалость к обычным людям не испытывали.

– Базо, осторожнее! – выкрикнул молодой человек, хватая рванувшего вперед пса за пушистый хвост и останавливая его таким образом. – Куда лезешь!

– Ры! – недовольно рыкнул пес, но притормозил. Он уже вовсю ощущал азарт будущей схватки. Хвост нервно дергался, а лапы перестали слушаться. Эх, и разгуляется он сейчас! И опробует снова мерзкой кровушки.

– Успеешь.

– Ну, я, если что, поблизости, – пробормотал леший и, топнув один раз правой ногой по земле, с тихим хлопком исчез. Вроде только что шел рядом и о чем-то говорил, а вот и нет его уже. Будто и не стоял тут никогда.

Последние деревья расступились, являя взору Гора и Базо первые дома, в которых, судя по всему, уже побывала нечисть. В окнах горел свет, трава у заборов примятая. А на оструганной древесине виднеется иней. И это при том, что на небе снова вовсю светит луна.

– Не подходи близко, – предупредил Светогор, отводя руку в сторону, как бы пытаясь закрыть собой зверя. Во второй он уже крепко сжимал меч.

– Ра, – не стал спорить Базо. На этот раз он не торопился выбегать вперед. Не очень приятно, когда тебя хватают за хвост. Он у него один, второй, как у ящерицы, не отрастет. А силы у Светогора было много. Так схватил, что пес уж подумывал цапнуть своего временного хозяина за руку. Но она была ему еще нужна, поэтому Базо сдержался.

Снова крик, и Гор срывается с места. За ним бежит и зверь, уже готовый вцепиться клыками в первую свою жертву. Разорвать ее, не заботясь о том, что кровавое месиво могут увидеть еще оставшиеся в живых люди.

Трясовица выскочила из-за забора, мимо которого пробегал Гор и чуть было не вцепилась своими когтями ему в еще недавно излеченное плечо. Молодой человек успел увернуться. Взмахнул мечом, метя нечисти прямо в грудную клетку. И она попалась. Взревела, замахала руками и ногами, пытаясь «снять» себя с клинка. Но у нее ничего не получалось. Базо тоже не растерялся и сомкнул челюсти на одной ее ноге, с силой сдавливая. Потянул на себя, замотал головой. Визга стало еще больше. И его услышали остальные трясовицы.

В деревне разом стало тише. Даже людские крики смолкли, будто все разом закрыли рты.

Шорох… скрежет острых ногтей по древесине, шипение – вскоре заполнили людское поселение.

Как только Гор высвободил свой меч, сзади налетели еще две представительницы нечисти. Светогор в последний момент смог извернуться. Но поразить очередную жертву не успел. Трясовицы, сразу заметив раненую сестру, не торопились нападать. Шипели, выгибая спины и скрючивая пальцы так, что они стали походить на длинные зеленые когти. Обнажили острые зубы, как бы показывая, что именно ими в любую секунду готовы вцепиться в незваного гостя.

Гор не собирался медлить и ждать, когда на него нападут. Да и Базо не желал стоять в стороне. Продолжал терзать тело поверженной трясовицы, вгрызаясь той теперь не в ногу, а в шею. Жертва захлюпала и изо рта потекла мерзко пахнущая кровь.

Вскоре подоспели еще две твари. Теперь их мало волновали оставшиеся в живых жители деревни. Все внимание было приковано к одному конкретному человеку. Который посмел напасть на них. Они уже знали, что именно он погубил трех их сестер. И сейчас жаждали мести. Не собирались давать спуску какому-то простому смертному, который посмел влезть в их дела.

– С-с-сдавайс-с-ся, человек! – выкрикнула одна из трясовиц. Она сгорбилась сильнее остальных. Опустила руки, касаясь ими земли, но при этом взгляд ее был прикован к Гору, который уже взмахнул мечом, желая достать еще одну темную. – И с-смерть твоя будет не с-с-столь мучительной!

Светогор никак не отреагировал на ее слова. Сделал выпад, вкладывая в удар всю свою силу. В этот самый миг та из нечисти, на которую и был направлен удар, оттолкнулась ногами от земли и попыталась достать Гора сверху. Она выставила тощие руки перед собой, надеясь если не вцепиться парню в глотку, то хотя бы оставить на его теле глубокую рану. А там уже свое дело сделает яд, которым трясовицы были буквально пропитаны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.