Игорь Джавадов
Жёлтый камень в дамокловом мече. НФ роман в пяти эпизодах

© Игорь Джавадов, 2022

* * *

Эпизод 1. Остров подаренной надежды. Год 1986

Поздним вечером лейтенанта Волкова доставили в аэропорт Хитроу, где невидимые миру силы придержали отбытие трансатлантического авиалайнера. Через шесть часов полета над угольно черной ночной Атлантикой Боинг-747 произвел посадку в международном аэропорту Пуэрто-Рико. У турникета Волков показал сонному охраннику удостоверение офицера Интерпола и вышел через служебный выход.

На площади одиноко дремал желтый джип тойота с техасскими номерами. За рулем сидел сержант Горбан. Зевая так, что на его месте любой индеец давно вывихнул бы себе челюсть, сержант нещадно дымил контрабандной кубинской сигарой толщиной с козью ногу. Поздоровавшись с сержантом, Волков пошутил, что дым от сигары виден из космоса, на станции «Мир» уже предположили извержение вулкана. Горбан, весело кивнув, сделал пальцами букву V и метким броском закинул окурок в урну. Он взял у Волкова довольно тяжелый черный кейс-дипломат и повернул в замке ключ зажигания.

Джип объехал установленный в центре площади монумент, который изображал кариба, увешанного бананами и апельсинами. Индеец стоял спиной к океану и таращился на белое здание аэропорта, как папуас на Мэрилин Монро.

«Да, – подумал Волков. – Как много город задолжал деревне. Даже коррозия металла пишется через два эр, а эрозия почвы – через одно».

Джип выехал на дорогу, ведущую из Сан-Хуана в Аресибо, и сразу повернул направо, оставив позади мыс Эскамарон. Гладкое шоссе, повторявшее изгибы обрывистого берега, с мягким шорохом ложилось под патентованную резину колес. Прохладный ветер с Атлантики, который здесь называют «norte», врывался в открытое окно и приятно холодил лицо, стянутое после бессонной ночи.

Волков потер лоб. «Дикий осел – миф или реальность?» – вспомнил он вчерашнюю встречу в Москве с майором Саблиным, возглавлявшим космический отдел в Комитете по противодействиям. За скромным названием скрывалась мощная секретная служба с почти неограниченным бюджетом. Разговор шел о новейшем американском спутнике OCEL, запущенном, по легенде NASA[1], для изучения кометы Галлея, прохождение которой через орбиту Земли ожидалось в ближайшие сутки. На самом деле, шумел Саблин, все не так безобидно. По замыслу Пентагона спутник должен войти в пылевой хвост кометы и состыковаться с сателлитом IKES, запущенным месяц назад. Затем, под прикрытием облака пыли, спарка спутников незаметно перейдет на околоземную орбиту. Вся подлость в том, горячился майор, что когда OSEL сложится с IKES, вдвоем они составят сверхмощный лазер, настроенный на инфракрасное атмосферное окно, прозрачное для теплового луча.

– Ты понимаешь, что янки творят? – Саблин стукнул кулаком по столу. – Если им не помешать, на орбите появится генератор лазерного луча, способного за две секунды расплавить любой объект на Земле. Напоминаю, мы в апреле планируем запуск второго блока Запорожской атомной электростанции. Так, что забирай, Волков, свое новое удостоверение и собирайся в командировку на Пуэрто-Рико, внештатный, так сказать, штат Соединенных Штатов. Детали изложит товарищ Ким. Думаю, ты будешь рад повидать старого приятеля.

Саблин нажал кнопку. В кабинет вошел Ван Мен, собственной персоной. Он поставил на стол тяжелый черный кейс и обнял Волкова.

Вообще то Ким Ван Мена надо видеть. Его родители были из племени айнов. Ким родился в Корее, но потом родители переехали во Вьетнам. Там Ким пошел в школу, где его записали под вьетнамским именем Ван Мен (богатый человек). Так на свет появился вьетнамский айн корейского происхождения. В Россию Ким попал по обмену студентами. С Волковым они подружились в университете на почве вулканологии. Эта наука очень интересовала Кима, предки которого населяли долину вулканов на востоке острова Хоккайдо.

Джип тряхнуло на спуске. Волков отвлекся от воспоминаний. Горбану понадобилось меньше часа на дорогу до пригорода Аресибо, где в катере вулкана располагался гигантский радиотелескоп, построенный на деньги американских налогоплательщиков. По краю кратера проходила кольцевая дорога для автотуристов, которые частенько заезжали сюда поглазеть на самое большое в мире радиотехническое сооружение.

Притормозив на въезде, Горбан рассыпал на дороге десяток серебряных монет для случайных туристов (эти гринго пока не соберут все монеты, с места не сдвинутся) и медленно поехал по кольцу. В трех намеченных точках он останавливался и выносил штатив с фотокамерой. Пока сержант отвлекал на себя вероятных наблюдателей, изображая свободного фотохудожника, очарованного видом кратера, Волков через открытую заднюю дверцу устанавливал в кювете радиомаячок, замаскированный под обломок породы.

Закончив работу, Волков негромко покашливал. Тогда Горбан складывал штатив и ехал дальше. В точке над силовой подстанцией, которая снабжала электричеством все хозяйство радиотелескопа, Волков опустил в кювет черный кейс. Набрав код замка, он повернул пластиковую ручку. На крышке замигал зеленый огонек. Волков накрыл кейс картонкой от торта и поглядел из-под руки на диск солнца, который уже подползал к зениту.

Кратер Аресибо с антенной радиотелескопа внутри. Видна кольцевая автодорога

– Еще только 19–50 по Гринвичу, – успокоил Горбан. – Сеанс связи с «Ослом» начнется минут через десять.

Над долиной прокатился предупреждающий вой сирены. По огороженной территории внизу забегали серые фигурки людей, исчезая в производственных корпусах. Охранники в камуфляжной форме поспешили укрыться в домике контрольно-пропускного пункта. На всех окнах разом опустились металлические шторы.

– Скорее в машину! – Волков смотал с бампера длинную цепь и сбросил на землю. – Мы забыли, что сигналу нужно время, чтобы долететь до «Осла». Передача начнется на шесть минут раньше!

Горбан прыгнул на переднее сиденье и откинул черный колпачок на приборной панели. Волков уселся рядом и захлопнул дверцу. Сирена смолкла. Матовый шар на крыше подстанции налился алым цветом. В потемневшем небе зазвенели стеклянные колокольчики.

– Давай! – приказал Волков. Горбан нажал красную кнопку. Сухая трава возле машины медленно зашевелилась и вдруг встала дыбом. Крышка кейса откинулась в сторону. Из кейса вылетел дрон. Подчиняясь сигналам от маячков, дрон расправил крылья, отчего стал похожим на хищного ястреба, устремился вниз к подстанции и влетел через открытое окно. Внутри помещения треснул мощный электрический разряд. Из-под ворот потек белый дым.

– Attention![2] – проревел над территорией усиленный динамиками голос. – There is short at power station! Mister Gerero, you have two minutes to repair it up![3]

Из служебного корпуса выскочили двое в противогазах и с чемоданчиками в руках. Зачем-то пригибаясь, они устремились к воротам подстанции, из которых все ещё шел дым. Волков посмотрел на часы. Хронометр показывал 14 марта 1986 года, 19 часов 52 минуты по Гринвичу.

Технику Гереро и его помощнику понадобилось четыре минуты, чтобы отключить защиту подстанции и заменить перегоревший предохранительный блок. В 19 часов 56 минут телескоп произвел навигационный разворот и нацелился на сползающий с зенита солнечный диск. Громко взвыла сирена. Над Аресибо раздался протяжный металлический звон, словно миллионы песчинок ударили разом в огромный бронзовый гонг. Зазевавшийся в небе ястреб сарыч в долю секунды превратился в кучку обгоревших костей и просыпался на землю черным пеплом. Мощный электромагнитный импульс, пронзив земную атмосферу, устремился через космическое пространство к пылающему светилу. В 20 часов 02 минуты спутник OSEL, приняв управляющий сигнал из Аресибо, начал движение к пылевому хвосту комметы, за которым скрывался космический модуль IKES с лазерной установкой на борту.

Опоздавший на две минуты спутник OSEL разминулся с модулем IKES почти на пятьсот километров, после чего безнадежно отстал. Комета Галлея уже проскочила орбиту Земли. Увлекая за собой модуль, комета понеслась по своей орбите прочь от Солнца к точке афелия далеко за орбитой Нептуна, чтобы снова вернуться к Солнцу через 78 лет.

После захода солнца воздух стал чист и свеж, как поцелуй юной пуэрториканки. Желтый джип свернул на дорогу в аэропорт. Памятник коренному жителю острова по прежнему стоял спиной к Атлантическому океану. Населению подарили надежду проголосовать за присоединение к США, но идея референдума оставалась пока на бумаге.

Волков простился с напарником у турникета. Горбан работал под прикрытием, документа Интерпола ему не полагалось. Разведчики не знали, что сегодня ночью у техника Гереро родилась дочь. Через двадцать лет она победит на конкурсе красоты в Лос-Анжелесе и под именем Кристины Сантьяго станет девушкой года популярного журнала для взрослых. А в кратере Аресибо после событий 14 марта прямо у ворот подстанции вдруг забил горячий ключ. Этот источник теплой соленой воды напомнил о бурном прошлом вулкана. Прошлое, которое может возвратиться.

Эпизод 2. Долиной гейзеров. Год 2007

В последний день мая майора Волкова вызвали в Комитет. В приемной начальника отдела сидел лейтенант Горбан и что то объяснял Ван Мену, посматривая на экран монитора с зависшей игрой «Ксоникс-3Д». Горбан сообщил майору, что они с товарищем Кимом вызваны по одному вопросу. Полковник Саблин отсутствует, он задерживается у Министра. Улучив момент, Ван Мен невинно спросил у Волкова, сколько рыбы тот наловил вчера. Майор шмыгнул носом и перевел разговор на другую тему.

– Знаешь, Ким, – начал Волков. – Жил в городе Сиракузы, что на острове Сицилия, человек по имени Дамокл. Это было давно, еще при древних греках. В городе тогда правил царь Дионисий I. Считалось, что в Древней Греции была демократия и правителей выбирали. При этом в демократических Афинах на 20 тысяч граждан приходилось 400 тысяч бесправных рабов. Но это никого не волновало. Поскольку Дионисия I никто не выбирал царем, он сам себя назначил. Поэтому греки называли его тираном. В то время слово тиран не было оскорбительным, просто греки так называли диктаторов. Царь Дионисий на греков-демократов не обижался и правил себе в Сиракузах вполне авторитарно.

– Дамокл здесь при чем? – спросил Ван Мен.

– Дамокл был советником, приближенным к царю. Однажды на пиру он выпил лишнего и позавидовал вслух царской жизни. Мол, живет себе царь-государь выше всех, никого не боится. Кого хочет, казнит, кого хочет, помилует. На первый взгляд, он вроде бы ничего такого не сказал. Но царю на всякий случай донесли. Дионисий призвал к себе Дамокла и предложил ему побыть один вечер в царской шкуре. Одел в царские одежды, посадил на трон. Сам сел рядом, передает закуски, наливает вино. Только стал замечать Дамокл, что рядом с ним никто не задерживается, каждый норовит отойти подальше. Глянул вверх, а там – мать моя женщина, Герострата видела! Прямо над троном меч подвешен, на одном конском волосе. Дамокл сразу протрезвел, пытался встать. Но не тут то было. Пришлось досидеть до конца пира. Зато осознал, что над каждым царем подвешен меч и волос может оборваться в любой миг.

– Я слышал эту историю, – сказал Ван Мен. – В конце пира Дионисий показал Дамоклу меч. Там в рукоятку был вделан желтый камень. Этот минерал греки называли «кошачий глаз». Тиран хотел показать, что он, как кошка, все видит. Но при чем тут конский волос?

– При том! Если б ты видел, какая щука вчера утащила мою лучшую блесну, ты бы знал, что наши лески это просто гнилье по сравнению с древнегреческим конским волосом.

– Имела щука зуб на крокодила, – заметил Ким. – Но крокодилу это не вредило.

– Товарищи офицеры! – Горбан вскочил из-за стола и вытянулся. В комнату вошел полковник Саблин. Приказав лейтенанту никого к нему не впускать, Саблин увлек Волкова и Ван Мена к себе в кабинет.

– Ну, что, братья-славяне, – объявил Саблин, глядя в лицо Ван Мену, вьетнамскому айну корейского происхождения. – Сами кашу заварили, сами будете расхлебывать?

– Так точно, товарищ полковник! – согласился Волков. – Вы бы рассказали, с чем каша то.

– Он еще спрашивает, – Саблин всплеснул руками. – Модуль «Икес» возвращается!

– Не может быть! – не поверил майор. – Тот самый Икес? По нашим расчетам он должен вернуться лет через 60. И то, если уцелеет среди астероидов за орбитой Марса.

– Гладко было на бумаге, – сказал полковник. – Икес не долетел до астероидов. Напомню, модуль был запрограммирован на стыковку со спутником «Осел». Но вследствие некоторых мероприятий, – Саблин посмотрел в глаза Волкову, – Осел на встречу не явился. Тогда Икес состыковался с другим модулем. Этим модулем оказался сателлит Сусей, который японцы запустили последним. Их стыковочные узлы были сделаны по одной схеме.

– Нихонцы использовали технологию НАСА? – нахмурился Ван Мен.

– Да, это все изменило. Сначала комета потащила связку модулей в хвосте за собой. Это как отливное течение уносит брошенную лодку. Но за орбитой Марса стало холодно. Частицы газа смерзлись в градинки, которые упали на ядро кометы. Хвост исчез, модули освободились. Притяжение Марса развернуло их и они устремились обратно к Земле.

– Тогда все сходится, – Волков почесал кончик носа. – Десять лет туда, десять лет обратно. Но в чем проблема?

– Ты еще не понял? – вмешался Ван Мен. – По законам баллистики Сусей должен вернуться туда, откуда запущен.

– В Японию? – улыбнулся Волков. – Ну и пусть себе падает! – Волков покосился на Ван Мена. – Не с Хоккайдо же он запущен…

– Товарищ Ким дело говорит, – отрезал полковник. – Эти модули, общим весом больше трех тонн, падают прямо на Камчатку, как Тунгусский метеорит на Подкаменную.

– На Камчатку? – привстал Ван Мен. – Это земля наших предков! Как это случилось?

– Точно не скажу, – нахмурился Саблин. – Модули направлены при помощи двигателей Икеса. Их включили по команде из японского центра управления полетами. Возможно, японцам помогли специалисты из Хьюстона. Янки могли бы пустить модули в Берингово море, там глубины до полутора километров. Ну, получилось бы небольшое цунами. Это не страшно, такие бывают почти каждый год. Но не захотели. Проблема в том, что модули направляются прямо в Долину Гейзеров. Думаю, это нихонцы хотят отомстить нам за то, что мы не отдаем им Курилы.

– Хрен им, а не Курилы! – отрезал Ван Мен. – Сколько времени осталось до падения?

– Трое суток, не больше, – признался Саблин. – Ребята, мы должны придумать план противодействия. Это приказ Министра.

– План будет, – твердо сказал Ван Мен. – Такой, что нихонцы еще пожалеют. Вопрос, какое будет финансирование?

– Бюджет будет, – приободрился Саблин. – Практически неограниченный. Вопрос находится под контролем Президента. Товарищи офицеры, прошу пройти в секретную комнату для проработки плана. Компьютеры к базам данных подключены. Через шесть часов мы вылетаем на Камчатку. Спецборт уже заказан.

Через шесть часов они летели на Камчатку, удобно расположившись в салоне сверхзвукового бомбардировщика Ту-22М2С, оборудованном для перевозки важных персон. Волков доложил полковнику, что вопрос сложнее, чем думали. Долина Гейзеров это не просто каньон с кипящими озерами и грязевыми котлами. Ложе каньона прорезает склон уснувшего вулкана Кихпиныч. Ранее, до нашей эры, этот вулкан при извержении выбрасывал до миллиарда тонн твердых частиц. Если Кихпиныч проснется, весь юг Камчатки накроется слоем пепла толщиной два метра. Это будет катастрофа. Людей надо срочно эвакуировать. Но сейчас начало лета, многие ушли в тайгу на промысел. Похоже, жертв не избежать.

На вопрос полковника, кто разбудит Кихпиныча, Волков объяснил, что под каньоном находится очаг вулканической магмы. Земная кора над очагом очень тонкая. На это указывает невероятное скопление гейзеров, больше, чем где либо на Земле. Если в каньон рухнет алюминиевый метеорит весом в три тонны, он легко пробьет эту кору. Начнется новое извержение, после которого треть Камчатки завалит пеплом. Здесь погибнет все живое, природе будет нанесен страшный урон.

Саблин сказал, что про пепел ему все понятно. Но он не видит пока, в чем суть плана. Ван Мен доложил, что план есть, но сначала надо всё посмотреть на месте. Пока ясно, что требуется вертолет и пара ящиков динамита. Полковник обещал, что динамита будет сколько угодно, три ящика и даже четыре. Если план сработает и они спасут Камчатку, он, Саблин, гарантирует спасателям ящик коньяку и шкатулку орденов. «Каждому!» – пошутил Волков. «Согласен!» – серьезно ответил полковник. Порешив на этом, все устроились спать.

В заповедник они вылетели на вертолете под видом комиссии из Министерства охраны природы. Комиссию сопровождал Виталий Сивков, старший инспектор заповедника. Саблин, игравший роль председателя комиссии, приказал пилоту посадить вертолет на южном склоне вулкана, который дамокловым мечом нависал над Долиной гейзеров. Глубоко внизу по каньону протекала незамерзающая река Гейзерная. На противоположном берегу реки одиноко чернел сруб бани, которую находчивые работники заповедника согревали природным паром при помощи трубы, заведенной в небольшой гейзер под баней.

Несмотря на начало лета, гора была покрыта толстым слоем рыхлого снега, из под которого выглядывали пласты разноцветной глины. Волков, представившийся доцентом геологии, пришел в восторг, обнаружив мощный пласт желтого мергеля, из которого получается лучший в мире портландцемент. Он подозвал Ван Мена и начал что-то объяснять, показывая на полосу мергеля, протянувшуюся почти до кратера вулкана. Ближе к вершине желтый цвет мергеля переходил в красный. Волков предположил, что багровый цвет мергелю придает оксид железа. Ван Мен заспорил, что это не просто оксид, а гидрат оксида железа. Волков заявил, что наличие кристаллизованной воды не помешает, а наоборот, поможет их плану.

Ван Мен понимающе кивал, оглядываясь на Сивкова. Старший инспектор, который по случаю субботы торопился в баню, нервничал, опасаясь не успеть к пиву под вяленого лосося. Полковник великодушно отпустил Сивкова, приказав доставить старшего инспектора на базу. Саблин объяснил пилоту, что начальник заповедника должен успеть составить отчет по работе. Горбан быстро выгрузил из вертолета четыре опечатанных ящика и пилот повез начальство в баню.

Избавившись от лишних глаз, спасатели принялись за работу. Ким вскрыл ящики, в которых оказался динамит в круглых шашках. Следуя указаниям Ван Мена, офицеры нагружались динамитными шашками, которые затем раскладывали вдоль края обрыва. Внимание Ван Мена привлек выступ базальта, в который упирался пласт желтого мергеля. Расчистив в базальте трещину, Ван Мен заложил в неё десяток шашек, вставил в динамит радиодетонаторы и замазал сверху глиной. Оставшиеся шашки спасатели просто воткнули в пласты глины, стараясь захватить как можно шире край обрыва.

Минирование склона Кихпиныча по ширине около двух километров заняло весь вечер. Только спасатели отдохнули и перекусили, как за ними прилетел вертолет. Вернувшись на базу, Саблин объявил от имени Министерства, чтобы завтра утром все без исключения работники заповедника явились в девять ноль-ноль на собрание. Будет зачитан министерский приказ, в котором особо отмечена работа заповедника. Полковник отдавал себе отчет, что завтрашний день будет решающим в его карьере. Падение гостя из космоса ожидалось ровно в полдень и потери людей были нежелательны.

Каньон Долины гейзеров. Виден участок реки Гейзерная[4]

В воскресное утро третьего июня в домике базы было довольно тесно. Сивков доложил, что все работники в сборе. Саблин, сияя улыбкой, объявил, что буквально через пару минут приказ Министра будет доставлен и зачитан. В сопровождении Волкова полковник вышел на крыльцо, с которого был хорошо виден берег каньона с вулканом на заднем плане. Волков достал из сумки пульт радиопередатчика и посмотрел на Саблина.

– Давай! – приказал полковник. Волков откинул защитный колпачок и нажал красную кнопку. Над Долиной Гейзеров прогремел раскатистый гром, вдоль края обрыва взлетели столбы дыма.

– Началось! – шепнул Волков. Пожав друг другу руки, они вернулись в дом. Саблин развернул лист бумаги, изображающий приказ Министра. Внезапно он понял, что именно его смутно беспокоило в последние полчаса. На собрании отсутствовал пилот вертолета. На вопрос Саблина старший инспектор сообщил, что пилот не является работником заповедника и приказ Министра его не касается. Поскольку вчера пилот весь вечер был занят, посетить баню он не успел. Сивков, как начальник заповедника, разрешил пилоту сходить с утра в баню попариться и даже выдал пару бутылок пива из своих запасов. Стоявший рядом Ван Мен коротко рявкнул «Каак!»[5] и выскочил наружу.

Саблин встал за трибуну и надел фальшивое пенсне. «Дорогие друзья! – начал он читать по бумаге. «– Как известно, заповедник «Долина Гейзеров» является уникальным явлением природы, отнесенным авторитетной международной комиссией к наследию ЮНЕСКО»…

Полковник хорошо подготовился. Еще минут десять он зачитывал статью из Интернета, посвященную открытию заповедника. Когда Саблин начал перечислять поименно гейзеры и фумаролы, не забывая упомянуть про кипящие озера и грязевые котлы, дверь открылась. На пороге появился бледный как смерть пилот, поддерживаемый за плечи Кимом. Пилот сделал пару шагов внутрь и начал падать, но Ван Мен успел подставить стул.

– Господа! – прохрипел пилот. – Катастрофа! Долины больше нет, ее завалил оползень!

В комнате поднялся шум. Саблин посмотрел на Ван Мена. Ким незаметно кивнул и показал большой палец. Полковник бросил взгляд на часы, которые показывали почти десять. Времени еще много, осознал Саблин. Персонал не удержать. Сейчас все побегут смотреть на оползень, начнут охать и ахать. А через пару часов там такое начнется… Нет, народ надо эвакуировать, хотя бы половину. Начнем, как говорится, с женщин и детей.

– Товарищи господа! – объявил полковник. – Не надо паники, мы не на Титанике. Всё находится под контролем. Начинаем срочную эвакуацию граждан. Женщин и детей прошу пройти к вертолету.

– У нас нет детей, – пискнул старший инспектор.

– Я знаю, – согласился Саблин. – Я говорю о пилоте. Он явно контужен, а контуженные и раненые приравниваются к детям.

– Но кто поведет вертолет?

– Горбан поведет, он опытный вертолетчик. Давайте, давайте, выходим по одному.

Через полчаса Горбан вернулся за группой оставшихся. Сивков отказался от эвакуации, ссылаясь на инструкцию. Саблин согласился, понимая, что в группе спасателей должен быть кто-то из местных. Придя в себя, Сивков предложил перебраться повыше, где есть пещера. Он предупредил, что оползень может накрыть домик базы. Инспектор оказался прав.

Мощный оползень быстро менял вид Долины Гейзеров. Пласты глины на ширине до двух километров сползали с южного склона вулкана в каньон реки Гейзерной. Серая глина заполнила распадок ручья Водопадный, образовав склон высотой около ста метров. По новому склону пласт желтого мергеля быстро сошел в каньон, полностью перекрыв течение реки. Пласты породы разных цветов продолжали заваливать Долину, накрывая кипящие грифоны. Горячие водные каскады, стекавшие по ручью Водопадный, исчезли первыми. Сивков с бледным лицом стоял у входа в пещеру, называя по именам угасающие гейзеры. Вот пласт мергеля завалил грифон Тройной, за ним последовали Факел, Сосед и другие мелкие гейзеры.

День выдался жарким, снег быстро таял. Река бурлила, наполняясь мутной водой, которая каскадами стекала по распадку Водопадному. Между водой и глиной шла борьба. В этой войне стихий побеждали пласты глины, которые заваливали русло Гейзерной, а ручьи грязной воды растекались поверх горной породы. Гейзер Малый извергся в последний раз и ушел под воду. Вниз по течению каньон был полностью завален глиной, которая вскоре накрыла домик базы. По словам инспектора это значило, что высота оползня достигла отметки 60 метров. Полный объем породы, продолжавшей поступать в каньон, Сивков затруднился назвать, но предположил, что это не меньше десяти миллионов кубометров.

Вода продолжала прибывать, намывая в Долине дамбу. Через час каньон превратился в глубокое озеро. Мутная вода, заполнившая Долину на протяжении шести километров, остановилась, не дойдя нескольких метров до площадки перед пещерой, где стояли свидетели природной катастрофы. Последней под водой скрылась гейзеритовая стена Витраж. Спасатели молча наблюдали, как быстрое течение притащило откуда то сверху армейский автофургон. Поток вынес грузовик к дамбе, где он медленно погрузился в желтую глину.

Саблин, у которого уже рябило в глазах, посмотрел на часы и хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Полковник объявил, что война войной, а обед по расписанию. Инспектор доложил, что в пещере имеется небольшой ледник, где хранится ящик пива и немного икры. Вот только хлеба маловато, посетовал Сивков. Саблин сказал, что все расходы комиссия берет на себя. Показав Волкову на часы, полковник послал Горбана за рюкзаком к вертолету, который лейтенант предусмотрительно оставил на верхней стоянке.

В пещере оказался деревянный стол с двумя скамейками, кресло-качалка и пляжный лежак, накрытый медвежьей шкурой. Сивков виновато объяснил, что это шкура молодого медведя, которого старый самец заломал в борьбе за медведицу. Не пропадать же добру. Поняв, что у комиссии нет претензий по вопросу происхождения шкуры, инспектор сразу повеселел. Он показал Ван Мену на ведро с горячей водой, в котором плавала эмалированная посуда, а сам исчез за дверью в конце пещеры. Кипяток падал в ведро из трубки, вставленной в дырку в стене, переливался через край и утекал через канавку в полу.

Саблин указал Волкову, что не стоит оставлять стол напротив входной двери. Пока Ван Мен перемывал в тазике кружки и тарелки, они переставили стол и скамейки в угол подальше от входа. Вскоре вернулся Горбан с рюкзаком. Полковник приказал лейтенанту затворить плотнее входную дверь. Открывается наружу? Все равно, надо подпереть ее изнутри, хотя бы лежаком. Горбан понимающе кивнул и занялся укреплением двери.

В рюкзаке оказались две буханки хлеба, восемь банок тушенки говяжьей, две бутылки коньяку, кусок сыра, два лимона и пачка цейлонского чая. Вскоре Сивков приволок картонный ящик китайского пива, разлитого по бутылкам емкостью 0.75 литра. К пиву инспектор принес ведро красной икры. При виде деликатеса спасатели оживились, даже Ким повеселел. Забрав тушенку, Ван Мен сложил банки в тазик и поставил под струю кипятка.

После второй бутылки пива Сивков загрустил. Он сказал, что заповедник загублен полностью. Пропали все звери и растения. Полностью погибла популяция редчайшей орхидеи, скрученника китайского. А сколько раздавлено птичьих гнезд? И это в разгар гнездования. Сколько камчатских медведей осталось под оползнем? Сколько еще гейзеров завалит глина? Прежней Долины не будет. Какие-то гейзеры останутся, возможно появятся новые. На месте каньона появится горное озеро, теплое, незамерзающее. Река Гейзерная не скоро размоет эту желтую дамбу, будь она неладна.

Допивая третью бутылку пива, Волков закусил огромным бутербродом с икрой и попытался успокоить инспектора.

– Понимаешь, Виталий, – сказал доцент геологии, – Иногда цель оправдывает даже такое средство, как этот желтый мергель. Говоришь, зачем он нужен? Я тоже пока не уверен. Но надеюсь, что кихпинычск… в общем, местный мергель сделает свое дело. Говоришь, будь он неладен? Не скажи. Лучше послушай частушку про одного неладного:

У Усамы бен Ладены,
Жигули украдены.
До чего же нескладён,
Этот самый бен Ладён.

За стенами пещеры возник свистящий звук, который быстро перешел в низкий гул, настолько мощный, что с потолка посыпался песок. Саблин, бывший начеку, приказал всем быстро лезть под стол. Схватив Сивкова за шиворот, Волков сдернул зазевавшегося инспектора со скамейки и мигом затянул под столешницу. Гул за стенами перешел в громовые раскаты, которые завершил страшный взрыв. В дверь ударило так сильно, что подпиравший ее лежак переломился пополам. Обломки дерева разлетелись по всей пещере. Один обломок угодил в ведро с икрой, пробив его насквозь.

Выждав пять минут, спасатели выбрались из-под стола. Саблин приложил ухо к двери. Снаружи доносился громкий треск и шумное бульканье, будто сказочный великан варил слона в котле величиной с дом. Ван Мен присел у замочной скважины и осторожно втянул носом воздух. Не почувствовав ничего опасного, он развел руками. Решившись, полковник дернул ручку на себя. Дверь не открывалась. Саблин рванул сильнее. Дверь не поддавалась.

– Разрешите мне, – вежливо попросил Горбан и толкнул вперед. Дверь легко открылась. Сконфуженный полковник выскочил на площадку.

С первого взгляда стало ясно, куда ударил гость из космоса. Возле дамбы в пласте желтого мергеля появился кратер диаметром около двадцати метров. Над кратером клубился густой пар. Внутри кратера кипела вода. По поверхности кипятка катались желтые пузыри величиной с футбольный мяч. Пузыри периодически с треском лопались, после чего из них вылетали желтые брызги, которые оседали на стенках кратера.

– Кгхм! – прочистил горло Саблин. – Ну, где объект – понятно. Он на дне этого адского котла. Неясно, почему нет пепла. А? Товарищ доцент геологии, где пепел, который ты обещал в огромных количествах?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Национальное авиакосмическое агентство (США).

Вернуться

2

Внимание! (англ.)

Вернуться

3

На подстанции короткое замыкание. Мистер Гереро, у вас есть две минуты, чтобы все исправить. (англ.)

Вернуться

4

Фото И. Шпиленка.

Вернуться

5

Вьетнамское выражение, соответствующее русскому «Японский городовой!».

Вернуться