у кошечки – не боли. у собачки – тоже
Рифма
Мария Кевальджот

Иллюстратор #kevaljot

© Мария Кевальджот, 2022

© #kevaljot, иллюстрации, 2022

ISBN 978-5-0059-0269-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Div. in p. aeq

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

Div. in p.aeq = divide in partes aequales (лат.) = «раздели на равные части».

Как? Если компоненты изначально – смешаны? Если природа не задумывала симметрию априори. Если диффузия между гневом и мудростью, страхом и жизнью – уже случилась? И «всё смешалось» не в текстах классиков..

Никак. Разделить на равные части – это не о возвращении к первоначальному состоянию. Это – про умение посмотреть на ситуацию с разных сторон.

Когда хочешь увидеть, что у тьмы тоже есть свой фонарик – ныряй именно в эту главу.

Quantum satis. Сколько потребуется.

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||

«и нам не придётся больше себя спасать…»

и нам не придётся больше себя спасать:
свобода – в картошке, ласковом «free» на кассе.
смотри, наша юность – докторская колбаса:
по-модному бледная и не содержит мяса.
смотри, наша дерзость – чизбургер и биг мак,
обилие крыльев под соусом терияки —
хрустящий полёт за сотню рублей с ума,
изящная форма косточки для собаки.

/помилуй, спаси и вечно свети во мраке.

смотри, наша нежность – лайки, репост и мем.
они собирают стаю и лают в голос.
пока мы едим, пока мы «я глух и нем»,
в тарелку с экрана падает чей-то волос.

горячий эспрессо привычно утробу сбрызнет,
и мы напечатаем мир на бумажной коже.
оставь мне хотя бы Боль – как сигнал о Жизни..
будильник, где нет варианта «включить попозже».

/у кошечки – не боли. у собачки – тоже.

«а что делать той, которая – без депрессий?..»

а что делать той, которая – без депрессий?
девочке, что не прижата гранитным прессом,
клеймом «из плохой семьи»?
под дверью тебе – ни свиньи,
ни желторотой прессы.
откуда взять право быть душной, уставшей, пресной?

ведь нет оправданий весомых а-ля «сорен,
это какой-то сбой в головной коре,
вина пра~пра~обезьяны,
общественные изъяны,
глюк в мировой игре».
.. мне некому сбрасывать мячики во дворе.

откуда взять право рычать, убегать и выть?
хлещет обрывками лопнувшей тетивы
короткий вопрос: «где дети?!»..
и – выбросят ли на ветер
меня, если я, увы,
не в силах зачать ни сада, ни трын-травы?

апостол Андрей покинул давно причал:
любить, плодить, рыбачить не завещал.
лисички забрали спички —
бесхозные истерички.
гавань теперь – ничья.

мой Маленький Принц, не бойся.
не приручай.
____________________

это не жалоба. жизнь моя – сок, конфетка:
ни окр, ни тоненькой сигаретки.
я – стоик. я – барабан,
звон гулких утробных ран,
где уже четверть века —
рваную четверть века,
вкусную четверть века,
чуть прикрывая веки —

мой внутренний зверь
выгуливает
человека.

«Под корягой, схожей с извилиной в голове…»

Все животные – стайные. У одиночек стая внутри. (с) «Метод»

Под корягой, схожей с извилиной в голове,
ты учила меня быть первым, кусать – до жил.
Ты учила, что мир рождается – на войне:
если не умирал – никогда не жил.

Ты учила не приближаться к лихим флажкам
и двуногим, в которых солёный азарт течёт.
Я приблизился, мама!.. Первым. И я – Вожак.
Позади – флажки, да побрал бы уже их чёрт.

Я хранил наш лес, наше логово у ручья.
Я узнал вкус жизни /каждой, что встретил там
.. и когда на сопку заката легла печаль,
на другом краю в лучах показалась – Та.

Я следил за ней, ступая в её следы.
И не знаю, что именно так за собой влекло,
но когда она села попить у ручья воды,
я увидел кожу – гладкую, как стекло.

И под кожей – сотни сетей незаживших ран:
от когтей, клыков, ржавеющих лап капкана.
Представляешь, она не боится нас больше, мам!
Я не знаю, как быть с ней, что делать, мама?

Каждый день она подходила немного ближе,
пела песни, смотрела в мои глаза.
Моё сердце давно её руки тихонько лижет..
и не может об этом осмелиться рассказать.

И я рвусь на части – воистину рвусь на части:
когда зверь внутри отвечает на нежный зов,
моя стая где-то медленно скалит пасти..
.. и я вижу на ней следы от своих зубов..

Одиночество – так себе средство от боли, от
первородного страха довериться снова людям.

Каждый раз я боюсь, что завтра она придёт.
.. ещё больше боюсь, что завтра её не будет.

тем, кто терял

думаешь: будет как в детстве. цветной секретик —
бусинка с маленьким сколом, люпин, «love is»;
взрослые – просто смешные огромные дети;
страхи – лишь ветви чуть ниже твоей головы.

думаешь: будет так прочно. узлы на нитке
драный носок сшивают. и дружбу – так же:
«ну же, прости меня! всё забирай: улитку,
палку-рогатину, кепку, кусочек сажи..»

думаешь: будет вечность. ведь солнце – вечно.
вечны деревья, Сашка и баба Катя..
но наступает однажды особый вечер.
кстати, он вечно приходит совсем не кстати.

и понимаешь: панцирь улитки – крепче
дружбы иных, обиды и многих слов;
хрупкого вдоха, шеи, стальных предплечий..
крепче момента, ведущего нас на слом.
____________________

«ветви» всегда будут ниже удобных акций.
вечность секретиком детским промчится мимо.
всё, что мы можем – дышать, перестать бояться.

и – наконец – успевать обнимать Любимых.

«Это срочно? – Да, это срочно…»

Это срочно? – Да, это срочно.
Междурёберно, междустрочно
обрывается ровный почерк
многоточием.…

Это важно? – Да, это важно.
Я храню в себе взгляд твой влажный,
проникающий поэтажно,
по обочине.

Это с нами? – Да, это с нами.
Каждый выдох – волна цунами,
превращающая оригами
в корабли.

Это сложно? – Да, это сложно.
Невозможную нежность – в ножны:
она копится, ждёт подкожно..
и болит.

женщина среднего роста

Я скажу тебе всё очень просто, подбирая слова простые: вижу женщину среднего роста, у которой глаза остыли. И причина тому – простая: эта женщина – полупустая.

Она тщательно прорастает сквозь любимых, друзей, родных; социальные связи, души – всем готова помочь, всех слушать. Пустота в это время душит. Раздирает. Даёт под дых.

Не спасает работа, книги, «любопытнейшие интриги первосортных из высшей лиги», лакирующих свой оскал.. Она носит под сердцем стаю материнских тревог, скитаний, повторяющих: «По-лу-пус-та-я»..

и глядит

на меня

из зеркал.

«ночь вызывает психолога-консультанта…»

ночь вызывает психолога-консультанта:
«здравствуйте, док. меня проиграли в карты;
выменяли на лампочку ильича,
ловкость «висеть онлайн, но не отвечать».

«травма отвергнутого» варит мне утром кофе.
солнце – яичница с привкусом катастрофы —
снова «сотрудник месяца».. всё серьёзно:
люди меня меняют на слово «поздно».

люди боятся времени: поздно – poison.
улицы превращаются в шумный поезд,
жаркий плацкарт, где каждому жмёт кровать…
всё, док.. пора мне – укутывать, обнимать..»

ночь накрывает телом гудящий город —
глушит собой разрывы людских снарядов.
 __________________

дай мне как-то знак.. хоть малейший повод
лечь и спокойно спать, пока ты – не рядом.

прощаюсь у края дороги

наше лето бросает кости,
ставит нежность на кон и слабость:
«во мне больше не будет злости.
и, похоже, не будет радости».
остановка, троллейбус, маски —
дребезжащий побег от мыслей…
лето смотрит глазами хаски,
добродушно ведëт на выстрел.

это будет дуэль. без правил,
секундантов, врачей и боли…
отстранëнность надëжно ранит:
эти раны меняют роли.

все любимые нынче – братья.
каждый любящий – сын. теперь и
я приравниваюсь к объятьям,
стенам дома и ручке двери.

пропускаю любимых мимо
и шепчу поцелуям в губы:
«мама любит тебя, мой Мио..

мама.
тебя.
любит».

рисунки для папы

– Папочка, что если утром опять гроза
станет шалить и смоет мои рисунки?
– Выйдем на улицу, глянем грозе в глаза
и унесём её лужицы в нашей сумке.

– Папа, что делать, если слеза случайно —
больше зрачков.. в ресницах дрожит барашком?
– Имя придумай слезе. Предложи ей чаю,
пересели́ в кармашек моей рубашки.

– Пап, а мы сходим к старинному маяку?
Единорог скучает по крикам чаек!
– Да, моя бусинка… Море спит на боку,
пенной ладошкой подушку твою качая.

В шторах плутает месяц. Закат сочится.
Книжка с картинками тихо сопит на стуле.
Мир превращает время в её страницы.
Нежность – в ладони. Любовь нашу – в грудь под пулей.
__________________

– Пап, а ты будешь рядом со мной всегда?
Будешь нести меня – маленькой, навесу —
там, где теперь по швам расходятся города?

– Буду, родная…
просто нас – нарисуй.

кельтское

Хочешь, я расскажу тебе сказку?
Про скальный оскал, окружённый лесом;
ламбушку, где разводили краски
и размывали черту небесья.

Скальды камням здесь снимают скальпы,
скользские мхи заменяя вязью.
Руна – как самый надёжный скальпель —
мягко проходит в озёр межглазье

и пробуждает древнейших пульсы:
«Снорри, проснись! Набирайся сил.
Время слова переплавить в бусы,
в кольца древесные Иггдрасиль.

Только единожды во столетье
грань междумирия столь тонка —
каждый творец может лично встретить
Ту, что ведёт его за рукав.

Лес этот – мох под Её ногами,
ягель свящённый Отца~Оленя.
Снорри, покуда спишь с полубогами,
ты просыпаешься на коленях».

Солнце встаёт раскалённой чашей,
утро струится огнём в глаза.
«Снорри, проснись! Уходи по чаще
и не смотри, не смотри назад».
…

Год високосный целует берег,
мягко снимая тумана маску.

Снорри вернулся.
Ему не верят.

Хочешь,
я расскажу тебе
.. сказку?

«Ты меняешь меня на страхи. Меня – на страхи…»

Ты меняешь меня на страхи. Меня – на страхи.
Говоришь, у них больше стаж, что они – привычны.
Отдаёшь им на вырост свои рубахи;
позволяешь «Люблю» заключать в кавычки.

Ты меняешь меня на горечь. Меня – на горечь.
Говоришь, пустоту легче смазать такой горчицей.
С пустотой интересно поехать к морю
и впустить в эту клетку морскую птицу.

Ты меняешь меня на многих. Меня – на многих.
Говоришь, что с другими легко быть счастливым, сильным..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.