Владимир Дудко
Философия духовной военной мысли. Том 2

«Картина, которую ты видишь в своём разуме, со временем станет твоей жизнью».

А. Шопенгауэр.

ДУХОВНАЯ ОСНОВА ВОИНСКОГО СЛУЖЕНИЯ.

«Картина, которую ты видишь в своём

разуме, со временем станет твоей жизнью».

А. Шопенгауэр.

От автора.

Имея выслугу на флоте более 40 лет и 30 календарных, я начинал курсантом, служил командиром атомной подводной лодки, закончил службу в Главном штабе ВМФ заместителем НГШ ВМФ по БУ – Дежурным адмиралом, контр-адмиралом, доктором военных наук. Мне было 47 лет. Я прошёл самые смутные первые перестроечные годы и уволился, увидев, как беспощадно и с какой ненавистью наши, в первую очередь, либерально настроенные перестроичники в морской форме под улюлюканье западных врагов – «партнёров» – варварски уничтожали лучший в мире Советский военный флот и растаскивали гражданский. Я возвращаясь в историю страны ни на кого не буду показывать пальцем, ни на национальность, ни на происхождение и т. д. Но мне было невыносимо видеть многое, что не соответствовало моему пониманию чести и служения, хотя я и поддерживать избавление от большевизма и голого материализма. Я ушёл, чтобы не терять совесть, но не покинул флот и, сколько мог, продолжал служить, принимая самое непосредственное участие в жизни флота, создавая вместе с соратниками «Российское морское собрание» РФ, соединяя в нём всех «водоплавающих» от речников до судостроителей, главным при этом считая возрождение флота и офицерской чести. Вместе с Главкомом ВМФ адмиралом флота В. Чернавиным был учредителем и первым замом «Союза моряков-подводников». После увольнения из ВС РФ был замом министра Минсотрудничества СНГ, а потом мы создали Межгосударственный морской Пенсионный фонд, следом Межгосударственный банк СНГ и все межгосударственные организации, которые сегодня существуют. Преследовали одну цель – возрождение Великой Державы. Но это отдельная история.

В последовавшие почти уже 30 лет я окунулся в структуру новой России. Увидел труднейший путь, которым Русь выходила из состояния столетнего мракобесия, обрушенного материализмом и революцией на нашу многострадальную, но не сломленную Родину. Моё образование и опыт жизненного пути позволяют мне предложить Вам, дорогой читатель, свой взгляд на некоторые события уникальной русской истории, рождённой духовной жизнью славян и народов, входящих в этот духовный мир на Богохранимой земле России. Вторая книга – это продолжение предыдущей, но читается также самостоятельно с предложениями и выводами о флоте, армии и силе духовной военной мысли.

Мои рассуждения направлены, в первую очередь, на «Ум, национально мыслящий», на восстановление и развитие высших социальных и духовных ценностей русского народа и народов, проживающих здесь. Для всех верующих и стремящихся к духовному совершенству, для всех кому будет интересен объективный, на мой взгляд, ответ на вечный русский вопрос и «проклятые вопросы» в многовековой отечественной истории. Насколько смог, начертал взгляды на духовное возрождение военной мысли, а с ним – и военное возрождение России. Самобытность, приоритет духа и качества, религиозность и национальная гордость, сознательное отношение к делу, инициатива «снизу» и её поддержка «сверху» и другое содержание этих рассуждений требуют продолжения и участия всех заинтересованных и верных – не только верующих, но и преданных воинов России. В этом «ренессансе» я видел необходимейшее условие воссоздания нашей государственной мощи. Строки эти представляют посильную и потому скромную лепту в наше общее великое дело – возрождение нашего национального самосознания. Возвращение Духовной военной доктрины, а тем самым и военно-морской доктрины, составляющей одно нераздельное целое с национальной душой, – одну из многочисленных её граней.

Со смерти Суворова русская военная мысль вдохновлялась исключительно иностранными образцами. И только гений и Вера в Бога маршала Г. Жукова вернули и стали показывать нам образцы национального военного искусства. «Науку Побеждать» Суворова мы читали глазами, а не духовными очами – весь её неизречённый духовный смысл остался для нас сокровенным. Умами всецело овладел величайший из варваров – Клаузевиц, – его рационалистические теории совершенно заслонили дух православной русской культуры, создавшей Науку Побеждать. Маршал Жуков и все наши великие полководцы Второй мировой войны, вопреки атеистической идеологии, были проникнуты верой и оказались способны победить фашизм Европы. Увлекаясь иностранщиной, мы и – после победы – верхушка партии стремились к мировой революции, пестуя и содержа компартии сотен стран, расходуя на это народные русские деньги, в то время как сама Россия лежала в руинах. Партия не ценила своих национальных героев, расправилась с Г. Жуковым и Н. Кузнецовым, спасшими эту партию от полного уничтожения фашистами Гитлера. Только народ сохранил о них, как и о Суворове, Ушакове, память при непомерной к ним любви всего человечества. Сохранив Память о величайших духовных и военных подвигах этих и многих миллионов других русских адмиралов и генералов, да и всего нашего народа. А скольких великих людей, военноначальников мы проглядели, сколько уничтожили в тюрьмах ревнивые пособники тёмного большевизма, сколько гениальных сочинений, мыслей об устройстве воинской службы и ведения войны и сегодня гибнет в рутине гибридной войны и предательстве ненациональных ЭГО-элит. В то же время с благоговением переводилась и тщательно изучалась всякая макулатура, коль скоро она имела иностранное клеймо, особенно же штемпель германского «большого генерального штаба», теперь – Американской стратегии, позаимствованной у России в 1918 году и продолжающей русское морское дело, по большей части копируя отвергаемые «партийцами» царские планы развития стратегии и флота. Позже мы остановимся на этом.

Рационализм и материализм засорили русскую военную мысль задолго ещё до того, как были возведены в степень обязательного догмата большевиками. Духовность – а вслед за духовностью и дух представителей русской военной мысли – были угашены. Столетие бессмертных побед и полтораста лет громкой славы сменились поражениями русского государства в Первой мировой и др. войнах. Сохранить! Сохранить Великий угашенный дух, сохранить память Румянцева, Ушакова, Суворова, Жукова – Великих Воинов, духовных защитников земли русской… Результатом всего сказанного в книге всё-таки должно быть возрождение и возвращение самой сплочённой и самой значимой части общества – ДУХОВНОГО ВОИНСТВА России – к Вере, возвращение воинского священника (священников всех духовных начал) в ряды воинства Христова и Веры на земле.

В написанном я старался передать не только свои мысли и желания, которые приходят сегодня, в годы возрождения так необходимой нам, почти забытой потрясающей духовной высоты, к которой мы прикасаемся, читая сочинения наших богоносных предков, вновь открывая их для самих себя, погребённых прежде нашим собственным невежеством в рутину материализма, и возвращая их на путь спасения души. Меня вдохновили доступные и понятные труды: Б. Бронич «Практическое христьянство», В. В. Зеньковский «Основы Христианской философии», А. А. Керсновский (1907(?)–1944 гг., уникальный русский военный писатель) «Философия войны», другие работы современных и прошлых, прежде всего, духовных и военных мыслителей, которые на долгие годы были вычеркнуты из памяти Русской военной мысли, и заветы которых были безнадёжно утеряны.

Духовная основа воинского служения.

Никакое воздаяние так людей не приводит к добру, как любление чести, равным образом, никакая так казнь не страшит, как лишение оной" И. Ильин

.Вы выбрали для себя путь служения и следуйте ему с достоинством.

Война, которую навязал России мировой финансовый олигархат, обусловлена состоянием современной общественной жизни, для которой больше всего подходит определение "кризисная". Запад навязал Отечеству пагубный либерально-монетаристский курс реформ, который привёл к обнищанию подавляющего большинства населения страны, способствовал расчленению великого государства. Об этой опасности не раз предупреждал великий русский философ Иван Александрович Ильин (1883-1954). К несчастью, он не был услышан ни тогда, ни в наше время. Именно в работах Ильина представлены глубокие размышления о предпосылках духовного обновления человека. Печально в наше время констатировать девальвацию таких ценностей и качеств личности, как долг, патриотизм, честь, служение Отечеству, составляющих основу мотивации трудовой деятельности, государственной и военной службы.

Сила русской армии, прежде всего, определялась духовными качествами личного состава. К их числу Военная энциклопедия (дореволюционная) относила: патриотизм и религиозность; мужество и храбрость до забвения опасности; воинственность; благородство (рыцарство); дисциплину (подчиненность, исполнительность, сознание своего долга перед престолом, церковью и Отечеством); самоотверженность (самопожертвование); веру в свои силы, в начальников и в свою военную среду (корпорацию); почин, самодеятельность; находчивость и решимость; бодрость; выносливость (труда, лишений и страданий) и другие.

Есть ли ценности выше личности, этот вопрос решается по существу волевым практическим действием. В годину бед и лишений народ самоотверженно служил Отечеству. Каждый взрослый мужчина на Руси был воином, а народ перед лицом общей беды понимал свое призвание на земле, как защиту Отечества, его святынь и духовных идеалов.

Перед битвой Дмитрий Донской обратился к воинам: "Братия моя милая, не пощадим живота своего за веру христианскую, за святые церкви и за Землю Русскую". Бессмысленно браться за меч тому, отмечал И. А. Ильин, – "кто не знает и не имеет в мире ничего выше самого себя и своей личной жизни: ибо ему вернее бросить меч и спасаться, хотя бы ценой предательства и унизительной покорности злодеям" [1].

В новой Концепции национальной безопасности Российской Федерации отмечены проявления девальвации духовных ценностей. Формирование духовности является одной из приоритетных задач государственной политики и военного строительства.

Обеспечение духовного воздействия на воинов требует целенаправленности, систематичности, профессионализма. Конечно, им в первую очередь призваны заниматься специально подготовленные люди, соответствующие структуры. Однако высокая эффективность такой работы может быть достигнута только при условии активного участи в ней каждого офицера. Для этого у нас имеются немалые возможности: весь спектр информационно-воспитательной, а также различные формы индивидуально-воспитательной работы, которая является самым эффективным средством влияния на сознание человека.

В системе духовности военнослужащих наряду с другими особо выделяется этический компонент, который включает в себя такие духовные ценности, как патриотизм, гражданственность, государственность, воинский долг, ответственность, дисциплинированность, совесть, честь воина, вежливость, тактичность, скромность, обязательность, профессиональная компетентность. Эти ценности наиболее зримо характеризуют высшую степень готовности военнослужащего армии и флота верного служения своему народу, профессионально и эффективно выполнять воинский долг, а также выступают в качестве его морально-деловых характеристик и социальных черт как личности и гражданина России.

Без служения надличностным ценностям теряется смысл жизни, обессмысливаются деяния подвижников и героев, патриотизм, исчезают глубинная мотивация творчества и духовно-нравственная основа воспитания. Что осталось бы от России, если бы св. Сергий Радонежский и св. митрополит Гермоген, Александр Суворов и Георгий Жуков усомнились бы в служении Отечеству, а воины этих полководцев засомневались бы в благородстве этики "отдать жизнь за други своя"? Социальная синергия есть одно из выражений гармонии и совершенства: человек претерпевает некоторое отрицание своего своемерия и своеволия, чтобы утвердить себя субъектом общего дела в составе целого. В общем деле он не теряет, а обретает существенные личностные качества, осуществляя себя не в пустяках, курьезах и ерунде, а в делах общеинтересных и общезначимых [2].

Сегодня решается грандиозная задача – создание обновленной России. Она соответствующей глубинным национальным интересам, и ее решение во многом зависит от жизнеспособности духовно-нравственной и государственно-патриотической компоненты нации, развития национального самосознания граждан России, особенно молодежи.

Много размышлял философ Иван Александрович Ильин об армии, ее предназначении. "Чью армию я считаю своей, такова моя идентичность". Вот как философ советует вселять в юные души образ армии: "Армия есть сосредоточенная волевая сила моего государства, оплот моей родины; воплощенная храбрость моего народа, организация чести, самоотверженности и служения – вот чувство, которое должно быть передано ребенку его национальным воспитателем. Ребенок должен научиться переживать успех своей национальной армии как свой личный успех; его сердце должно сжиматься от ее неудачи; ее вожди должны быть его героями; ее знамена – его святынею. Сердце человека вообще принадлежит той стране и той нации, чью армию он считает своею. Дух воина, стоящего на страже правопорядка внутри страны и на страже родины в ее внешних отношениях, отнюдь не есть дух "реакции", "насилия" и "шовинизма", как думают иные даже до сего дня. Без армии, стоящей духовно и профессионально на надлежащей высоте, – Родина останется без обороны, государство распадется и нация сойдет с лица земли. Преподавать ребенку иное понимание, значит содействовать этому распаду и исчезновению" [3].

Важнейшая задача воспитания российских воинов состоит в том, чтобы определить и вернуть истинные духовные ориентиры и сделать их центром мировоззрения и миропонимания личности. Состояние духа народа, его армии, нравственное (духовное, душевное) здоровье образованность, патриотизм и сплоченность (соборность) были и остаются важнейшими факторами жизнеспособности нации, страны, показателями развития военной организации государства.

Армия представляет собою единство народа, его мужественное начало; его волю; его силу; его рыцарственную честь. Так она должна восприниматься и самим народом. В будущей России отношение народа к армии обновится и углубится. "Народ не должен и не смеет противопоставлять себя – своей армии, как это было перед революцией "мы рабочие, крестьяне, штатские, интеллигенция", а "они – военщина, орудие реакции, усмирители, опричники, янычары"… Это больное и позорное отношение исчезнет навсегда. На самом деле все обстоит иначе. Мы – это русский народ, со всеми его братскими меньшинствами, и в нем – наше почетное и ответственное, вооруженное и знаменами славы осененное волевое средоточие, наша армия и наш флот: наша сила, наша надежда, основа нашего национального существования. Кость от нашей кости, кровь от нашей крови, дух от нашего духа. Мы сами ее составляем. Ее победа – наша победа, ее разложение наша гибель. Она – воплощение нашей национальной рыцарственности; ограда нашей национальной целости и независимости. Принадлежать к ней значит не "отбывать воинскую повинность", а осуществлять свое почетное право и приобщаться национальной славе [4].

Духовная сущность патриотизма, по его определению, выражается в духовной любви к Родине. Это чувство такого уровня, который может быть достигнут только через патриотический опыт. Он предупреждает о развитии у человека чисто "инстинктивного патриотизма", который может служить основой националистической гордыни со всеми последующими стремлениями жажды власти, и призывает к духовно осмысленному облагороженному патриотизму: "Нам, ищущим путей духовного обновления, не может быть безразлично, какой патриотизм мы утверждаем, и какой национализм мы насаждаем… патриотизм всегда инстинктивен. Но он не всегда духовен". Ильин говорит о Родине, как о Предмете, который не подлежит привычному восприятию (органами чувств), поскольку "Родина есть нечто от духа и для духа" и обретение чувства Родины может происходить только в процессе духовного самоопределения человека. Духовным истоком этого определения служит "дух своего народа: христианская вера, традиции, праздники, обычаи, уклад жизни, искусство – все, что принято относить к культуре народа, его национальному духу". Вместе с тем, процесс духовного самоопределения разрешается "в порядке самосознания и добровольного избрания" в процессе духовного опыта, который ощущается и на уровне сознательного, и бессознательно-инстинктивного душевного чувствования красоты родной природы, народных песен и обычаев, менталитета религиозной веры, где духовное является приобретенным по отношению к материальному, "стихии национальной нравственности" и др. То есть, согласно идее Ильина, у каждого человека определяется свой путь любви к Родине. Но при этом ученый подчеркивает, что "Патриотизм может жить и будет жить в той душе, для которой есть на земле нечто священное, которая живет опытом (может быть, вполне "иррациональным"), испытала объективное и безусловное достоинство этого священного – и узнала его в святынях своего народа" [5].

Исследуя чувство любви к Родине, Иван Александрович говорит о том, что чувство патриотизма навязать человеку нельзя. А между тем опытный и тактичный воспитатель может действительно пробудить в ребенке настоящий патриотизм. Но именно пробудить, а не навязать. Для этого он сам должен быть искренним и убежденным патриотом и уметь убедительно показывать детям те глубины и прекрасности родины, которые на самом деле заслуживают любви и преклонения. Он должен не "проповедовать" любовь к родине, а увлекательно исповедовать и доказывать ее делами, полными энергии и преданности. "Он должен как бы вправить душу ребенка в духовный опыт его родины, вовлечь ее в него и приучить прибывать в нем и творчески расцветать в нем. Тогда патриотическое самоопределение осуществится свободно и непосредственно. И ребенок станет незаменимым живым органом своей родины" [6].

Эта каждодневная кропотливая воспитательная работа, по мнению философа, должна строиться на духовных, то есть базисных основах нашего общества, а также на героических примерах из истории народной. В этом смысле поистине бесценным является сложившийся в веках образ непобедимой Русской армии, которая "искони была школой русской патриотической верности, русской чести и стойкости.

Понятие духовности связано, прежде всего, со смыслообразующими и смысложизненными компонентами человеческого существования, что предоставляет возможность личности выйти за рамки обыденного бытия, преодолеть себя в процессе совершенствования, стремления к истинным светлым идеалам и реализовать их.

Безусловно, проблемы духовно-нравственного состояния общества отражаются на духовном состоянии его защитников, так как известно, что духовность армии, невозможно рассматривать не вытекающей из духовности соответствующего общества, но при этом духовность Вооруженных Сил имеет свою особенность.

Во-первых, армия – это "сосредоточенное воплощение государственной силы", государственной власти, как "элемент государственного бытия", как организованное множество людей, систематически "подготавливающих себя к победе и ради нее – к смерти и убиению во имя государственной цели".

Во-вторых, "каждый воин… должен носить в душе сознание государственной цели и ее волевое и эмоциональное "приятие". Поэтому служение в вооруженных силах должно быть проникнуто живым вдохновением государственности".

В-третьих, родовая черта воина: он есть "гражданин, принявший на себя сосредоточенное бремя гражданского звания и бытия" связавший свое дело с вопросом "о личной жизни и смерти, что определяет то высокое достоинство, ту высокую ответственность и то чувство чести, без которых невозможна армия и с которым сопряжено воинское звание. Отсюда – воин "должен верить в духовную правоту своей Родины, своего государства и своего жизненного дела" и черпать свои силы и решимость в самой государственной цели и воле к ней.

В-четвертых, военная подготовка нелепа и гибельна без духовного воспитания человека, "…армия вне достоинства и чести эфемерна как воинская сила, но подлинна как источник государственного разрушения и гибели".

Таким образом, специфика воинской деятельности в сочетании с высочайшим напряжением всех духовных и физических сил, с возможностью самопожертвования во имя Родины определяют значимость духовного фактора для армии, делают его важнейшим компонентом военных побед.

К подвигу никто не бывает готов от рождения. К этому ведут долгие годы учения, преодоления препятствий, выковки характера. Неудачи и страдания образуют основу будущего подвига, основу грядущей победы. России нужны люди, способные не к прислуживанию, приспособлению, а к служению. Это люди долга, дела и чести. Это люди неподкупные. Это люди, не боящиеся ответственности. Это "люди характера и гражданского мужества".

Честь офицера – разновидность профессиональной чести. Проблемы воспитания офицерской чести во многом касаются и вопросов воспитания чести иных профессиональных групп. Носителем и множителем военных традиций является, офицерский корпус. Можно без преувеличения утверждать, что облик военной организации зависит, прежде всего, от общей культуры офицерского состава, от его выучки, его дисциплинированности, верности долгу и чести. Именно российские офицеры всегда определяли и определяют состояние армии, являются ее основой, становым хребтом. Военная служба для большинства из них была не только первостепенным государственным, но и лично значимым, которому офицер, как правило, посвящал всю свою жизнь. Не случайно А.И. Каменев в своей работе "Офицер – профессия идейная" писал "Офицер – это надежда нации. Без него армии нет. Без армии нет государства. Без государства нет свободы граждан, нет достойной жизни, нет будущего ни у живущих, ни у потомков…" [7].

Не первую реформу переживают Вооруженные силы РФ за 17 лет своего существования. Едва ли не каждый российский министр обороны брался за "глубокое реформирование" армии и флота, которое, правда, почти всегда почему-то начиналось с перемен в форме одежды. Зато прочие мероприятия, напрямую касающиеся комплектования, оснащения, боевой подготовки частей и соединений, усовершенствования системы управления ими, оптимизации их структуры в соответствии с современными требованиями оставались не решенными. На деле все сводилось к заурядному сокращению.

Президент Д.Медведев 13 января подписал указ, определяющий численность Вооруженных сил РФ с 2016 года. Согласно документу, численность российской армии с 1 января 2016 года будет составлять 1 млн. 884 тыс. 829 человек, в том числе 1 млн. военнослужащих. В настоящее время в российской армии служат около 1,2 млн. военнослужащих. В октябре прошлого года министр обороны России А.Сердюков заявил, что численность вооруженных сил РФ будет сокращена до 1 млн. человек не к 2016 году, а к 2012 году [8].

На многие конкретные вопросы, которые задают офицеры и прапорщики, у министра обороны и генералов нет прямых ответов. В том числе и по социальным гарантиям для тех, кто будет уволен не только по достижении предельного возраста нахождения на военной службе, но и по организационно-штатным мероприятиям, – кого переведут в другой гарнизон на новую должность и другую штатную категорию. Обещания людей не греют. Эти гарантии должны быть закреплены законодательно. Но проектов соответствующих законов, сопровождающих военную реформу и обеспечивающих людям, снявшим в связи с нею погоны до сих пор и нет.

Начатая руководством страны реформа армии, отличающаяся своей глобальностью и масштабным сокращением военнослужащих, затрагивает все более широкие слои и круги общества. И, как правило, затрагивает очень болезненно.

Как следует из состоявшегося 4 декабря телевизионного "Разговора с Владимиром Путиным", во властных структурах не разделяют опасений о сокращении за три года 345 тыс. командных должностей (из них 205 тыс. человек – офицеры, остальные прапорщики и мичманы). "Никаких массовых увольнений не планируется", – решительно заявил премьер В.Путин в ходе прямой линии общения с десятками миллионов россиян. Премьер-министр пообещал: "Уж точно не планируется отправлять людей без квартир и соответствующих денежных выплат".

Согласно планам, объявленным в середине октября министром обороны А.Сердюковым, к 2012 г. в Минобороны останется 150 000 офицеров (сейчас их более 345 000). Кроме того, по первоначальным планам, намечалось упразднить воинские звания "прапорщик" и "мичман", что затронет свыше 140 000 людей в погонах. Руководство Министерства обороны намерено осуществить президентскую программу по обеспечению офицеров жильем. По словам генерал-полковника В.М. Заварзина, офицерский состав будет обеспечен служебными квартирами до 2012 года. Примечательно, что на фоне этих заявлений генерала пессимистически прозвучала цитата из документа возглавляемого им комитета Госдумы, в котором сказано: "Депутатам пока неясно, как будут уволены 205 тыс. офицеров, что будет с институтом прапорщиков, где в бюджете предусмотрены средства на обеспечение офицеров жильем, где средства на выходные пособия, куда пойдут уволенные, как экономика будет абсорбировать эти высококвалифицированные трудовые ресурсы" [9].

За этой часто противоречивой информацией – судьбы сотен тысяч людей. Им уже в ближайшие месяцы и дни предстоит участвовать в крупнейшем за последние десятилетия преобразовании армии. Одних будут увольнять, других передислоцировать в иные гарнизоны. Жены военных лишатся работы, дети – привычных школ и т.п. По официальным данным Министерства обороны, очередь безквартирных офицеров и прапорщиков в войсках увеличится на 50 тыс. человек (по данным Общественной палаты на середину 2008 года очередь насчитывала 129 тыс. семей). "Неприкаянными" из числа подлежащих "оптимизации" остаются более 117,5 тыс. офицеров (в том числе 60,3 тыс. – с выслугой 20 и более лет и правом на пенсию, а 57,2 тыс. – без пенсии, но с правом на жилье) [10].

Таким образом, почти треть увольняемых – младшие офицеры, наименее защищенные в социальном плане. Они уйдут на гражданку без военной пенсии, так как не имеют 20-летней выслуги. Реальное получение жилплощади также весьма проблематично. Что их ждет после 2012 года, никто четко ответить не может. Словом, перемены в судьбах служивых людей и их семей неизбежны. И в который раз напрашивается вопрос: почему спешим, насколько целесообразно такое реформирование?

Заместитель председателя комитета Госдумы по обороне М.Бабич утверждает, что "невозможно утверждать новый облик армии, не приняв новую военную доктрину и без разработки целого ряда военно-политических документов, вытекающих из нее. Многие направления реформы пока не имеют под собой нормативной базы и финансового обеспечения.

Таким образом, подход к реформе и игнорирование ее возможных социальных последствий, вызывают серьезные опасения. Исследования показывают, что офицерский корпус, включая его высший эшелон, настроен в целом негативно. Офицеры гадают, кого оставят служить, кого уволят, а кто останется на прежнем месте уже без погон. Существуют реальные опасения, что не все увольняемые получат полагающееся им жилье. Неясность перспективы явно демотивируют офицеров, следствием чего становится снижение уровня боевой подготовки и дисциплины. Есть риск, что сотни тысяч деятельных и решительных мужчин пополнят ряды безработных, усиливая социальную напряженность. Реформу, вероятно, уже нельзя откладывать – слишком много времени упущено. Однако в кризисный период преобразования должны проводиться особенно аккуратно, с максимальной заботой о сотнях тысяч людей, отдавших свои лучшие годы службе Родине.

Не смотря на ряд проблем сегодня можно констатировать, что лучшие духовные качества российского офицера не поблекли и не затерялись в мировой истории. Нынешние офицеры являют собой ярчайшие примеры служения Отечеству, отдавая ему без остатка самое себя и ничего, по сути, не требуя взамен. Удивительно современно звучат сегодня слова генерала А.И. Деникина, сказанные им на первом офицерском съезде в мае 1917 года: "… наш офицер сквозь бедную трудовую жизнь свою донес,… как яркий светильник – жажду подвига. Пусть же сквозь эти стены услышат мой призыв и строители новой государственной жизни: "Берегите офицера!" Ибо от века и доныне он стоит верно, и бессменно на страже русской государственности. Сменить его может только смерть".

Новую армию можно создать только на проверенных временем заветах лучших представителей русского офицерства, при их духовной поддержке и водительстве.

В Русской армии всегда существовало единство взглядов офицеров по ряду принципиально важных позиций, которые касались вопросов чести, долга, товарищества и достоинства офицерского звания. Когда-то в старину офицеров называли "белая кость", подразумевая под этим чистую совесть и незапятнанную честь, которые были для офицера превыше всего.

Исследование, проведенное в вузах и частях Приволжско-Уральского военного округа (было опрошено более восемьсот человек), позволяет сделать вывод о том, что в офицерской и курсантской среде не сформировано понимание того, что такое офицерская честь, какими средствами она формируется. Более трети опрошенных курсантов не смогли ответить, что называется офицерской честью, не назвали ни одной традиции современного российского офицерства. В то же время, определяя приоритетные средства по формированию чести, респонденты выделили в нисходящей последовательности деятельность в этой сфере органов государственной власти, работу общественных организаций, научные исследования, посвященные данной проблематике, и творчество представителей литературы и искусства. По активности своего воздействия источники информированности офицеров и курсантов об офицерской чести ранжируются следующим образом: литература и искусство 85%; пример старших товарищей – 26%; знания, получаемые в военном училище – 21%; семейные традиции – 10%; информация из СМИ – 7% (общая сумма не равна 100%, так как по методике опроса можно было выделить более одного источника информации). Как показывает анализ, история отечественной офицерской корпорации для многих будущих офицеров остается тайной за семью печатями.

Эти данные подтверждаются результатами социологических опросов, проводимых Центром военно-социологических и психологических исследований Вооруженных Сил Российской Федерации [11]. Согласно этим исследованиям, 60% опрошенных офицеров не знают героических традиций русской армии (при этом 90% из этого числа хотели бы их знать), Основным источником получения знаний о традициях 36% опрошенных считают периодическую печать, 28% телевидение; 27% – выставки и исторические музеи, и только 5% называют информационным источником научные журналы и монографии [12].

Кого же можно назвать "человеком чести"? Определения слова "честь" можно встретить во многих орфографических, толковых и энциклопедических словарях. В толковом словаре Даля, например, мы находим следующее объяснение: "Честь – внутреннее, нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть (Человек, незапятнанной чести). Петр I понимал офицерскую честь как служение Отечеству: "В службе – честь!"

Военный историк Советского периода Д.А. Волкогонов дает следующее определение: "Честь офицера – это выражения сознания им своего достоинства и готовности к выполнению воинского долга перед обществом" [13]. Подводя итог вышесказанному, мы делаем вывод, что офицерская честь состоит из личного достоинства офицера, внутреннего благородства, честности, истинного честолюбия. Честь офицера – это глубокое чувство долга, гордость за свою профессию, уважение законов государства и т.д. Воинская честь во все времена составляла важнейшее духовное качество офицера. Понятие чести восходит к истории Российской империи, когда офицеры представляли собой особое сословие и являлись носителями воинской чести. Обладать честью, в дореволюционной России, было признано необходимостью для офицерского звания. Неукоснительно следовать девизу "Жизнь – Отечеству, честь – никому!" – являлось основным нравственным принципом в офицерской среде. В дореволюционной России офицерский корпус считался одной из самых привилегированных групп населения. Традиционно связанные с этой профессией представления о чести, достоинстве, благородстве обеспечивали высокий престиж офицера в русском обществе. Лучшие многовековые традиции русского воинства, их уникальные духовные ценности, единое мировоззрение офицерской корпорации нашли свое отражение в "Кодексе Чести русского офицера", который вырабатывался на протяжении 3-х столетий и являлся по сути дела сводом моральных и этических норм. Воинская честь в Кодексе определялась как "внутреннее достоинство, верность, доблесть, благородство души, чистая совесть, почет и уважение".

Известный военный писатель и публицист XIX в., генерал-майор М.С. Галкин, в частности, отмечал: "Честь – святыня офицера, она высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте. Честь – его награда в счастье и утешение в горе… Честь не терпит и не выносит никакого пятна" [14]. Кадровый военный при любых обстоятельствах должен был сохранять свое личное достоинство как составляющую достоинства своего звания. "Чувство чести требует, чтобы офицер во всех случаях умел поддержать достоинство своего звания на той высоте, на которой должно находиться достоинство этого класса общества, несущего на себе священную обязанность защищать престол и отечество" [15]. Кодекс Чести признавал священным долгом для каждого офицера сохранять свое достоинство и доброе имя: "она (честь) является главной драгоценностью для офицера, священный долг которого сохранять ее в чистоте и безупречности" [16]. Чувство собственного достоинства ничего общего не имело с чванством, заносчивостью или чувством превосходства над гражданским населением. "Напротив, офицер должен оказывать уважение всякому званию и вести себя с одинаковым достоинством со всеми классами общества, причем в отношении людей, стоящих ниже его по образованию, не должен опускаться до уровня их нравов, а напротив, стараться поднять их до собственной высоты" [17]. В кодексе чести отмечалось, что офицер "есть благородный защитник Отечества, имя честное, звание высочайшее". По словам современников и военных историков [18], без преувеличения можно сказать, что рыцарские благородные сердца, бесконечно любящие Родину, бились в груди не только великих наших прославленных полководцев, но и абсолютного большинства офицеров Российской императорской армии.

Русский офицер всегда и во всем обязан был представлять собой образец честности и порядочности. Фраза "даю слово офицера" считалось сильнейшим моральным обязательством, и нарушить данное слово – значило раз и навсегда погубить свою репутацию. "Верность слову, не только клятве, всегда отличала офицера. Измена слову, фальшь – низость, недостойная звания его" [19], – отмечалось в военной публицистике XIX – начала XX в.в. Генерал-лейтенант Э. Ф. Свидзинский (1848 – 1911 гг.), выступавший в военной печати со статьями по злободневным вопросам армейской жизнедеятельности, воинского воспитания и развития военных знаний, писал по этому поводу: "Слово офицера должно быть залогом правды, и потому ложь, хвастовство, неисполнение обязательства – пороки, подрывающие веру в правдивость офицера, вообще бесчестят офицерское звание и не могут быть терпимы" [20]. Постоянно присутствующая угроза смертельного поединка очень повышала цену слова и, в особенности, "честного слова". Готовность рисковать жизнью для того, чтобы не быть обесчещенным, требовала немалой храбрости, а также честности, выработки привычки отвечать за свои слова. "Демонстрировать обиду и не предпринимать ничего, чтобы одернуть обидчика или просто выяснить с ним отношения, считалось признаком дурного воспитания и сомнительных нравственных принципов. Публичное оскорбление неизбежно влекло за собой дуэль. Дуэль как способ защиты чести несла еще и особую функцию утверждала некое офицерское равенство, не зависящее от служебной иерархии".

Честь офицера – это, в том числе, и здоровое чувство честолюбия (не путать с самолюбием или тщеславием), которое всегда было присуще русскому воинству. Честолюбие в воинской среде проявляется в стремлении к уважению, почету, почестям, наградам и славе. "Доблестное честолюбие", гордость за свою профессию рассматривалось как одно из самых важных качеств офицера. Петр I, Екатерина II, все русские полководцы ставили честолюбие на одно из первых мест среди воинских добродетелей. Они понимали, что чувство здорового честолюбия имеет большое значение в период военных действий, когда каждый рассчитывает, что его геройский поступок будет замечен и должным образом оценен. Военные публицисты прошлого отмечали: " Нигде жажда славы и истинное честолюбие, а не тщеславие, так не важно, как в офицерском кадре. Служба военная в денежном отношении, безусловно, невыгодна и вознаграждает лишь того, кто увлечен военной славой и для кого роль руководителя кажется заманчивой и соединена с ореолом величия" [21] И еще одно замечательное высказывание по этому поводу: "Нам нужен офицер, обожающий свой мундир, свой быт, все особенности военной службы с ее лишениями и опасностями, – офицер, которого ни за какое жалованье нельзя было бы сманить ни в акциз, ни на железную дорогу, чтобы все это казалось ему скучным, неприветливым, совершенно чуждым его сердцу" [22]. Кодекс чести предписывал офицеру " вкоренять у себя и своих подчиненных истинное и высокое честолюбие, побуждающее к преодолению трудностей и опасностей, к славе и подвигам" [23]. К сожалению, эту древнюю традицию в современных Вооруженных Силах России начинают упразднять, давая "РЫНКУ" прямую дорогу для ослабления боевой готовности Армии. С 1 января вступил в силу приказ главы военного ведомства о так называемых министерских премиальных. В соответствии с ним 10% офицеров (34 тыс. человек) начинают получать в течение года ежемесячные премии. Размер каждой из них в несколько раз превосходит установленное денежное содержание и может достигать почти четверть миллиона рублей [24]. Казалось бы, можно только порадоваться за офицерский корпус, но в войсках нет радости. Офицеров беспокоит нарушение неписаного, но основного постулата военной службы – перед боевым приказом все равны. Теперь воинские коллективы разломили множество трещин. Товарищем по оружию сложно назвать того, кто получает в разы больше, чем ты сам, добросовестно выполняющий те же обязанности. Боевая задача всегда выполняется не одним человеком, а коллективом – расчетом, подразделением, экипажем. Один, самый высокооплачиваемый, окажется в изоляции, чувство локтя исчезает, а оно крайне необходимо. К тому же резонны подозрения, что распределение квот "лучших" по воинским коллективам, да и само выдвижение кандидатов, связано с так называемыми откатами. Ведь армия уже преуспела в освоении не лучших рыночных приемов. Усвоение рыночных приемов приведет к распаду и ослаблению Армии, к потере духовных ценностей и боевых традиций, которые потом придется столетиями возрождать заново.

Преданность войсковому товариществу в русской армии дореволюционной России являлась неотъемлемым слагаемым офицерской чести. Под товариществом понимается не попустительство, круговая порука и покрывательство, а высокая требовательность друг к другу, основанная на доверии, порядочности и взаимовыручке. В русской армии всегда признавали, что офицерский корпус – "особое воинское братство, сплоченное общими интересами и духовными ценностями, единым мировоззрением и доктриной, вековыми традициями, корпоративной солидарностью и этикой". Офицерству было свойственно родственность по духу, глубоко дружественное единение на основе ратного труда, взаимного доверия и уважения, взаимовыручки и солидарности. Военное братство поддерживалось верой в царя и Отечество, сознанием своего правого дела и славы русского оружия. Кодекс чести призывал крепить офицерское братство, проявлять взаимопомощь и взаимовыручку, удерживать сотоварищей от дурных поступков.

Суворовская заповедь "сам погибай, а товарища выручай" служит лейтмотивом дружеских отношений в офицерской среде. Но не стоит думать, что в то время честь офицера заключалась только в его благородном поведении. Воинская честь состояла, прежде всего, в верности и преданности, строжайшем исполнении долга. Чувство долга считалось величайшей добродетелью в глазах государства. И. Ильин, рассуждая о рыцарских и дворянских традициях в мировой истории, в частности говорил по этому поводу: "Истинною и живою опорою государства и государственной власти всегда были те люди, те слои, те группы, которые воспринимали общественное деяние как сверхклассовое служение Родине; которые в этом служении видели долг чести и бремя ответственности; которые стремились именно служить земле, а не властвовать над нею" [25]. Долг чести обязывал российского офицера любить Россию, служить Отечеству верой и правдой, неукоснительно следовать девизу "Честь и Родина", сохранять верность присяге, свято чтить боевое знамя воинской части, как символ чести и доблести защитников Родины и напоминание о долге. Исполнение долга для русского офицера зачастую граничило с самопожертвованием.

Так в первом номере своего журнала "Русский Колокол" Ильин четко Ильин выдвигал такие девизы, в которых прямо подчеркивалась религиозная и религиозно- нравственная сторона воинского дела: "Господь зовет! Сатаны убоюсь ли?"; "Моя молитва – как меч, мой меч – как молитва"; "Служу России. Отвечаю Богу"; "Моя святыня, мое слово, мое дело"; "Молиться, любить и умереть в свободе"; "В правоте моя победа"; "Любовью ведом, жертвою очищаюсь"; "Жертвую, но не посягаю; соревную, но не завидую"; "Побеждаю, но не мщу"; Достоинство в служении"; "Любовью и кровью спаенные".

Незыблемое правило "служить верно" входило в кодекс чести офицера и имело статус этической ценности, нравственного закона. Этот закон безоговорочно признавался многими поколениями офицеров, принадлежавшими к разным кругам общества. Показателен в этом отношении эпизод, запечатленный А.С. Пушкиным в его "Капитанской дочке", когда дворянин Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну: "Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду" [26].

Офицер, как носитель воинской чести, обязан был также быть профессионалом в военном искусстве. Военнослужащему в царской армии вменялось "ревностно и усердно" исполнять свои обязанности на благо России, быть авторитетом и примером для подчиненных, проявлять мужество и храбрость в сражениях. Кодекс чести предусматривал овладение русскими офицерами военным искусством в суворовском духе: сражаться, прежде всего, не силой, а умом; добиваться побед "малой кровью"; предпочитать честный бой, проявлять личное мужество и презрение к опасностям, а если умирать, то "с честью и славой" [27]. Цитирую Виктора Николаева: "Смерть – это Божий дар. Как и рождение. Это логический итог нашего земного существования, достойную смерть надо заслужить. Конец – делу венец. О нашей жизни будут судить по нашему концу. Это не трагедия, как ее преподносят в сатанинской прессе. Не грязное удовольствие или месть, как показывают в бездарных фильмах-боевиках. Смерть – святое таинство, перерождение души. И от того, как это произошло, зависит судьба последующих поколений да, это невосполнимая сердечная утрата, особенно для близких. Но воин должен быть готов принять ее, как высшую Его награду, иначе значение воинства теряет смысл. Сегодня же мы настолько почернели от грехов, что примеры о несломленном духе наших воинов перед гибелью подчас воспринимаются, как выдумка. Одним из высших объяснений этой самой сложной для меня темы является, услышанное мною от одного лейтенанта, подорвавшегося на мине, от которого осталось чуть больше половины тела. Белыми губами он успел прошептать: "Помогите умереть без грехов!" [28]. М. Воронцов считал, что отличительным качеством офицера, который "размышляет о славе, о чести и ничтожности смерти" должен быть "геройский дух". "Долг чести, благородство, храбрость и неустрашимость должны быть святы и нерушимы; без них все другие качества ничтожны; храбрость ничем на свете заменить не может" [29].

Кодекс чести обязывал офицера "глубоко знать военное дело, быть профессионалом, непрестанно совершенствоваться в предмете своей службы; всегда вести себя и поступать "как честному, верному и храброму офицеру надлежит"; обязанности свои исполнять ревностно и усердно, постоянно имея в виду пользу службы и государственный интерес – эгоизм и карьеризм противоречат существу государственной службы (неприлично офицеру "отзываться неопытностью", нарушать субординацию, избегать долга службы)" [30].

Военное образование выступает средством культуры. В отношении офицерской чести оно закладывает тот фундамент знаний, убеждений, умений нравственного поведения, на котором базируется вся система нравственных и профессиональных ценностей личности офицера и всего офицерского корпуса. Воздействие военного образования на процесс формирования офицерской чести осуществляется на рациональном, эмоционально-чувственном и поведенческом уровне с использованием методов обучения и воспитания отечественной военной школы. Поиск путей оптимизации формирования офицерской чести невозможен без анализа положительного опыта. Военная школа русской армии была и остается фактором формирования первичных представлений об офицерской чести.

Полководец А.В. Суворов в письме к сыну Александр советовал: "По званию военного человека вникай прилежно в сочинения Вобана, Кугорна, Кюрасса, Гюнберга; учись отчасти богословию, физике и нравственности" [31]. Последователи великого генералиссимуса, военные теоретики ХVIII и ХIХ веков к средствам духовно-нравственного воспитания относили "домашний порядок", "воспитание сердца", преподавание наук, особенно закона Божия, христианского нравоучения и истории, нравственный пример наставника и др. [32]

Теоретики и практики военного дела сходились в том, что "сила духа тогда только даст хорошего воина, когда ее будут воспитывать, когда нравственной стороной солдата и офицера будут заниматься постоянно" [33]. Усилиями лучших представителей российской военной мысли была создана собственная национальная школа воинского воспитания, основанная на глубоком патриотизму гуманизме, высоком чувстве долга и чести. Определенные успехи были достигнуты и в советский период. Однако оказалась разорвана живая связь времен. "Уязвимость господствующей системы ценностей была связана с ее оторванностью от национальной и религиозной идей, социальной исключительностью, смещением национального и этнического, примитивным мифотворчеством пресечением инакомыслия, лишившим систему остатков иммунитета" [34]. За последние годы вышли в свет исследования, посвященные проблемам подготовки военных кадров в российской армии и армиях других государств [35].

Главным в высшей военной школе, на наш взгляд, является переориентировка конечной цели учебно-воспитательного процесса на подготовку офицера-интеллигента, носителя высокой культуры, обладателя ярких личных качеств и достоинств. Воспитывать офицерскую честь в человеке, лишенном элементарной культуры дело заведомо бесперспективное.

Чтобы лучше понять роль высшей школы в формировании высокой нравственности, образно представим структуру личности современного офицера в виде "здания", где каждый элемент имеет свое назначение. "Здание" это постоянно находится в "движении" (достраивается, перестраивается, пребывает в состоянии консервации или же постепенно приходит в запустение и упадок). И, если первоначальный облик и архитектура "здания" являются результатом труда "строителей" (семьи, учебных учреждений, общественных организаций и т.д.), то последующая эксплуатация (достройка, перестройка и т.д.) – удел самого владельца этого "здания". Есть еще одна существенная деталь. Данное "сооружение" создается таким образом, что его верхние этажи всецело зависят от прочности нижних [36].

"Строительство" личности воина современной российской армии, совершенно очевидно, необходимо начинать с фундамента общей культуры. На этой основе происходит накопление и качественное преобразование в содержании и структуре личностных сущностных сил, воспитание социокультурной идентичности личности, понимание того великого исторического ранга России в области культуры, государственности и хозяйства, защита которого является делом великим, справедливым и самоотверженным. В свою очередь, социокультурная идентичность и ранг России дает возможность офицеру "поднять" такие этажи "здания", как гражданская и политическая культура и военно-профессиональная специализация [37].

Если поставить целью построение надежного верхнего этажа (военно-профессиональной специализации, без которой просто немыслимо формирование профессиональной этики), игнорируя необходимость закладки прочного "фундамента" и надежных нижних этажей, то следует ожидать, как закономерный результат, разрушения такого "строения" в дальнейшем, как не выдержавшего нагрузки [38].

Реформа современной Российской Армии в том виде, как она проводится сегодня, сведет на нет подготовку высококвалифицированных офицеров в связи с сокращением многих высших и военно-командных учебных заведений.

Министерство обороны РФ 21 января 2009 года впервые сформулировало причины реформы военного образования. Статс-секретарь – замминистра обороны Н.Панков признал, что существующие 64 военных вуза и 45 командных училищ – слишком тяжелое финансовое бремя для ведомства, которое вдвое сокращает кадровый заказ на офицеров. Нынешней армии требуется 15-17 тысяч офицеров в год, а новый облик вооруженных сил предусматривает потребность в 7-7,5 тысячи офицеров. Сейчас офицеров готовят 65 вузов: 15 военных академий, 4 университета, а также 46 училищ и институтов. Н.Панков сообщил, что сначала военные вузы будут сведены в 16 системообразующих высших учебных заведений. А к 2013 году их будет десять: 3 военных учебно-научных центра, 6 академий и 1 университет. В них войдут профильные высшие военные училища, военные институты и научно-исследовательские организации. Например, в Кронштадте создадут единый военно-морской научно-учебный центр – Военно-морскую академию. В него войдут 5 военных институтов и 3 НИИ. Обойдется эти нововведения недешево – десятки миллиардов рублей [39]. Принципиально новая программа подготовки будет и у младших командиров, служащих по контракту. Сержантов и старшин станут обучать в военных вузах. Срок обучения – 2 года и 10 месяцев. Армии и флоту нужно 250 тысяч таких специалистов, поэтому ежегодный кадровый заказ военного ведомства должен составлять 15 тысяч человек. По словам Н.Панкова, эта подготовка начнется уже с 1 февраля 2009 года на базе 6 военных вузов [40].

Комментарий к введению в наши Вооруженных Силах не традиционных должностей, излишний – очередной эксперимент может привести к ослаблению боевой готовности и упадку морального духа наших воинских коллективов.

Любопытно, и этого Минобороны не скрывает, что в сфере реформы военного образования нет четкой программы, расписанной по годам и рассчитанной по деньгам, нет бизнес-плана. И вообще генерал Панков предлагает не употреблять слово "реформирование", а говорить о планомерной спокойной модернизации. Якобы без ломки и потрясений. При этом генерал признал, что проводимые в армии реформы вызывают критику в обществе. В частности, для Минобороны стали неожиданностью демонстрации в Иркутске, связанные с передислокацией Военного авиационного технического училища в Воронеж. При этом замминистра обороны не смог ответить на вопрос, почему Министерство внутренних дел, имеющее 90 вузов, даже не ведет речи об их реформировании? [41]

Важность духовно-патриотической подготовки воинов обязывает вернуться к размышлению о чести и служении Отечеству. Русский офицер обязан был чтить законы государства и воинские уставы. В понятие воинской чести в России входила исключительная верность военнослужащих престолу и отечеству и уважение к законам государства.

Кодекс офицерской чести также призывал "ведать законы государственные и уставы воинские", быть "благородным гражданином и патриотом", сохранять верность Присяге и Знамени, "ни при каких обстоятельствах не допускать измены и предательства" и всецело следовать принципу "честь дороже жизни".

Понятие офицерской чести включало в себя безусловное уважение противника, кем бы он ни был. Рыцарские качества русского офицерства требовали от войска гуманного способа ведения войны, традиционного соблюдения ее законов, когда упор делался на уничтожение вооруженной силы противника и победу, а не на истребление его как нации и разорение страны.

Кодекс чести предписывал: "Предпочитать честный бой; соблюдать кодекс военной морали, законы и обычаи войны, руководствоваться военной необходимостью; проявлять человеколюбие и гуманность, милосердие к побежденному противнику, военнопленным, гражданскому населению; не допускать неоправданного и чрезмерного насилия, мародерства, грабежей" [42].

Прославленный полководец А.В. Суворов учил поражать противника не только оружием, но и человеколюбием, великодушием и говорил по этому поводу: "Никогда не презирайте вашего неприятеля, каков бы он ни был". В своих военных заветах он призывал строго соблюдать законы войны – проводить наступательные действия с целью разгрома прежде всего живой силы противника: "стремиться только поражать неприятеля.... весьма щадить жен, детей и обывателей"; проявлять гуманность в отношении мирного населения: "обывателям обид, разорения не чинить, так и безденежно ничего не брать, опасаясь строгого по силе закона взыскания"; не допускать мародерства в армии: "В стояниях и на походах мародеров не терпеть и наказывать оных жестоко тотчас на месте".. [43] Русские офицеры носили военную форму на службе, вне службы, дома, в отпуске. И это постоянное пребывание в мундире было непрестанным напоминанием офицеру, что он находится на службе Его Величества. Офицер всегда был при оружии, что свидетельствовало о немедленной готовности обнажить его для утверждения чести и славы Родины.

Носителем воинской чести является, прежде всего, конкретный человек, офицер. Но в отличие от понятия чести вообще существует и коллективное понятие воинской чести офицерского корпуса, когда ею обладает не один человек, а коллектив – армия. Русские офицеры свято чтили такие понятия, как честь полка, честь батареи, честь роты. Зачастую, даже единичные случаи недостойного поведения отдельных лиц могли бросить тень на честь всего воинского коллектива.

В период правления Екатерины II основные положения обучения и воспитания войск были изложены в "Инструкции пехотного (конного) полка полковнику. "Инструкции" указывали, что главной обязанностью полкового командира является "честь и право полка своего весьма удерживать". Его первый долг и забота должны были быть "о пользе, службе, чести и сохранении полка" [44]. Исторически сложилось так, что для российского офицера честь играла главенствующую роль не только в военной карьере, но и во всей его жизни даже после завершения службы.

Бесценным материалом, через который передается духовное наследие старших поколений, являются традиции. Традиции наших Вооруженных Сил созидались в условиях упорной борьбы за целостность, самостоятельность и независимость Родины. "Да не посрамим земли Русской!" – эти слова киевского князя Святослава могут быть лейтмотивом всей славной боевой истории Российской армии. Героизм, стойкость в бою, способность к самопожертвованию, верность присяге, воинскому долгу, беззаветная любовь к Отечеству – все это должно лежать в основе воспитания современных воинов, наследников славы Александра Невского, Дмитрия Донского, Суворова, Кутузова, Ушакова, Скобелева, Жукова и многих других.

Таким образом, духовными основами воинского воспитания являются те идеи, верования, устойчивые взгляды и настроения, традиции, нормы, отношения, цельные теоретические системы, которые неразрывно связаны с духовной культурой общества и способствуют оптимальному функционированию творчества и активности в решении задач, стоящих перед воинскими коллективами.

Важнейшим средством формирования офицерской чести является закрепление традиций, обычаев, правил этикета русского офицерского корпуса. Традиции всегда выступали, как система символического утверждения в офицерской корпорации основных нравственных ценностей и норм. Лучшие многовековые традиции нашли свое воплощение в кодексах чести русского офицерства, которые выступали сводом моральных норм и требований этикета. Воинская честь выступала стержневым нравственным качеством всех известных кодексов. Она имела целый ряд критериев, которые необходимо учитывать и современным воспитателям, в поисках путей феномена офицерской чести [45].

Воспитание на воинских традициях – представляет собой устойчивые, исторически сложившиеся, передаваемые из поколения в поколение специфические формы отношений в военной организации общества в виде порядка, правил и норм поведения личного состава, его духовных ценностей, нравственных установок и обычаев, связанных с выполнением учебно-боевых задач, организацией военной и других видов государственной службы и быта. Важнейшими воинскими традициями, оказывающими наибольшее воспитательное воздействие на личный состав, являются: верность военной присяге, Боевому Знамени и Военно-Морскому Флагу, служение интересам народа, а не отдельным политическим партиям и их лидерам; самоотверженность и самопожертвование в бою ради достижения общей победы; массовый героизм и мужество в период, когда решается судьба независимости Отечества; воинская доблесть, умение стойко переносить трудности военной службы; демократизм взаимоотношений между военнослужащими и взаимное доверие; гуманное отношение к поверженному врагу, населению зарубежных стран и пленным.

Воспитание на традициях включает: активное изучение героического пути, боевых традиций отечественных прославленных полков и дивизий с акцентом на примерах воинской доблести и героизма воинов; участие ветеранов войны, участников боевых действий в Афганистане, горячих точках России в основных мероприятиях военно-патриотического воспитания; возрождение и обеспечение преемственности в создании и разработке образцов военной формы одежды, знаков воинской и иной символики и геральдики Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов; насыщение воинских ритуалов чувством гордости за принадлежность к Вооруженным Силам РФ, другим войскам, своему виду, роду войск, соединению, части и т.д.

Все эти направления органически взаимосвязаны между собой, объединены в единый процесс практической деятельности.

Реализация их предполагает большую и напряженную работу. Необходимо сделать все возможное для того, чтобы становление и развитие каждого воина как гражданина и патриота России обеспечивалось гармонично взаимодействующими в достижении данной цели условиями, факторами. Только в этом случае можно рассчитывать на успешное решение одной из наиболее важных проблем российского общества и его военной организации, значение которой в сложный и противоречивый период их развития трудно переоценить.

Таким образом, духовное обеспечение деятельности Вооруженных Сил России – это непрерывный системный процесс и определенный комплекс мероприятий, проводимых органами военного управления и должностными лицами во взаимодействии с государственными структурами и традиционными для России религиозными конфессиями по поддержанию высокого духовного – морально-нравственного, душевного, психологического состояния военнослужащих, позволяющего им успешно решать служебные, боевые задачи в современных условиях в интересах военной безопасности государства и национальной безопасности в целом.

Никогда врагам нашей Родины не удавалось и не удастся впредь добиться реализации своих планов в отношении порабощения России – ни в духовной, ни в материальной сферах; и победа в ведущейся против нашего народа и в настоящее время в идеологической и информационной войне будет за нашим великим народом с его возрожденной духовностью.

Завершить изложение материала хочется строками уникального документа – "Проекта Основного закона Российской Империи", подготовленного философом-правоведом Иваном Ильиным. Этот документ прекрасно иллюстрирует традиционные представления о духовности российского воинства: "Солдатом именуется всякий военнослужащий – от рядового до старшего генерала. Российский солдат есть звание высокое и почетное. Он представляет всероссийское народное единство, русскую государственную военную силу и честь. Армия есть кость от кости народа, кровь от крови его, дух от его духа. Служащий в Российской армии постоянно или временно осуществляет правоверное за Отечество стояние и приобщается к национальной славе. Воинское знамя есть священная хоругвь всего народа, а военный инвалид есть почетное лицо в государстве" [46]. Ильин был ярким русским патриотом, верным до смерти России, русскому народу и русской культуре. Он любовно обозревал, знал и ценил прошлое, и твердо верил в светлое будущее. Его труды – настольная книга воинов государства Российского.

Баргилевич Олег Антонович, аспирант кафедры философии и культурологии Российского государственного профессионально-педагогического университета (Югорск)

Литература.

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. ВОЙНА И ВОИН.

Глава XV. О взаимной подчинённости Полководчества. Политика и Стратегия.

Становление духовных и боевых качеств военного человека.

Изложенные соотношения Духовной Божественной (Бога)-реальности и субъективной (Эго)-реальности в достаточной степени позволяют судить нам о взаимоотношении и взаимной подчинённости элементов Полководчества, Политики и Стратегии. Реакция Эго-ума на богопознание и принятие Решения.

Человеческий Эго-ум сопротивляется процессу Богопознания с помощью четырёх своих свойств: гордости, лени, потакания страстям и невежества.

В войне бездуховный человек управляется Эго-умом (Антихристом – Аф-тором Эго-реальности). Аф-тор изо всех сил старается извлечь из войны максимум чёрной энергии, исходящей от гибнущих людей. Потеряв Духовное государство, мы, подвластные Эго-реальности, проявляем нерешительность, рассудительность и логику именно в тех вопросах, в которых их нужно отставить в сторону, т. е. в вопросах ведения войны и познания Бога. Но в борьбе со своими страстями, где рассудительность действительно необходима, мы под руководством нашего субъективного мира (Эго) её как раз и теряем. И те, кто не верит в Бога, верят в неразрушимость и ментальную самостоятельность своей Эго-личности; избавиться от этого могут люди по мере того, как в нашей жизни становится всё меньше и меньше нас самих, а в ней чудесным образом становится всё больше и больше Бога. Иными словами, процесс богопознания – это одновременно процесс формирования в человеке его нового Я, которое является новым именно потому, что видит окружающий мир по-иному. Эго-личность (или «ветхий человек», созданный советской властью, как называется этот феномен в христианстве) – это мираж, который рано или поздно растает, хотя поверить в это бывает совершенно невозможно, находясь в начале Пути.

Человеческий Эго-ум не может проявить свою природу в Боге, но и Бог не может полностью проявить свою природу в человеческом Эго-уме, т. к. проявиться – это значит стать. Бог не может стать иллюзией, а Эго-ум не может стать реальностью и не может в неё поверить. Став реальностью, Эго-ум просто исчезает. Иными словами, поверить в существование реальности для Эго-ума означает поверить в своё отсутствие и самоликвидироваться.

Таким образом, и мир, и война, и люди в их текущем состоянии сознания друг для друга как бы частично недоступны. В этом также заключается сложность понимания реальности людьми. Выражаясь библейским языком, людские умы «изгнаны» из мира Бога, а сами люди пребывают умом и телом в разных мирах. Поэтому-то тело и ум человеческие находятся в постоянном конфликте друг с другом. Они просто видят реальность неодинаково.

Как уже было сказано выше, затемнённый ум сопротивляется нашим духовным поискам реальности четырьмя способами или их сочетаниями. Вначале скажем о гордых умах, т. е. о тех, кто во всём сомневается или всё отрицает. Одни утверждают, что мир войн непознаваем. Но если мы познали о мире, что он непознаваем, то тем самым мы начали его познавать, ведь суждение о непознаваемости мира происходит из познания этой самой непознаваемости. Зачем же останавливаться в самом начале процесса познания?

Другие утверждают, что часть мира познаваема, а часть – нет. Но если мы в состоянии чётко разделить мир на две части и отличить одну от другой, разве не есть это демонстрация нашей способности к познанию этих отличий? А если нашего познания хватает на часть, то почему бы не переключиться на целое?

Третьи сомневаются потому, что им не нравится война. Она проявляет жестокость, отправляя на погибель людей, и несправедливость к побеждённым, не находя в них взаимопонимания и потому расстреливая их. Вот и Бог также постоянно упоминал «геенну огненную» и «скрежет зубов». Бог же для людей должен быть добрым, логичным и таким, каким они сами хотят Его видеть, Он для них своеобразный Бэтмен. На самом деле, они не стремятся познать Бога и войну и то, что Бог хотел сказать. Они просто желают, чтобы Бог был именно таким, каким они хотят Его видеть, чтобы Бог говорил и делал то, что они хотят, чтобы Он делал и говорил, или чтобы Его вообще не существовало, ибо процесс богопознания для них, как и войны, – просто процесс подтверждения правильности их собственных логических конструкций и суждений.

Но так как люди эти сплошь и рядом ошибаются (как, впрочем, и все остальные), то процесс познания для них неминуемо превращается в процесс осознания ложности своих идей. Для их Эго-ума это открытие даётся весьма болезненно. Поэтому всегда проще закрыться и объявить мир непознаваемым, коль скоро сам процесс познания доставляет такую жгучую боль. Такие умы зациклены на своём интеллекте, и он для них дороже самого процесса познания. Они отказываются верить в то, что постигать мир войн нужно Божественным умом, а точнее, нужно вне ума, но вне ума для них просто ничего нет. Отвергая разумное начало во Вселенной, сами они изо всех сил цепляются за свой разум.

Следующий тип сопротивления миропознанию (богопознанию) демонстрируют те ленивые умы, которые используют сомнение как повод ничего не предпринимать – иными словами, скрывают за ним элементарную душевную лень. Если вы сомневаетесь в том, будет война или нет, примите ли вы превентивные меры для избежания войны? Если вероятность войны для вас 50 %, т. е. либо грянет, либо не грянет, разве не предпримете вы какие-то действия для сохранности своей страны? Если вероятность существования всего того, о чём повествует Евангелие, для вас 50 % (либо существует, либо нет), разве это не повод что-то предпринять для спасения своей души? Однако Эго-умы этого типа ничего не предпринимают. Их позиция по отношению к духовному пути – это скорее внешняя дань моде или желание сохранить идейный нейтралитет. Внутренне же они в повседневной жизни используют её как повод ничего ни в себе, ни в обществе не менять, ибо им лень. Конечно, в чём-то они правы: нельзя достичь цели, которую считаешь недостижимой или несуществующей.

Другая группа – это люди, потакающие страстям, т. е. те, которые отказываются что-то предпринимать, ибо слишком погружены и влюблены в своё тело. Гордые умы считают всё не познаваемое интеллектом как бы несуществующим, а окружающий их мир – не познанной ими, а значит, и неразумной случайностью. Те же, кто любит своё тело, любят и все связанные с ним пороки: власть, деньги, обжорство, алкоголь и беспорядочный секс. Ну, а так как Бог в Священном Писании всего этого не одобряет, то такой Бог им попросту не нужен, и они отказываются в Него верить. Ведь для таковых познать Бога означает познать и возненавидеть самих себя и свои тайные или явные пороки.

Как правило, в дискуссиях на тему богопознания такие люди полны скептицизма. Они говорят о Боге и религии с ухмылкой, как бы свысока. Такая линия поведения является защитной реакцией ЭГО-ума и его тайной верой в то, что все люди вокруг – пройдохи и такие же грешники, как и он сам, просто они скрывают свои грехи под внешней религиозностью, а он (конкретный ЭГО-ум) правдив и честен. Иными словами, неверие для такого ума – это разновидность тайного самооправдания и тайного страха быть разоблачённым.

Последний тип умов – это те, кто видит то, чего нет, или невежественные умы. Они, будучи интеллектуально податливыми, верят в Бога, но воспринимают всё сказанное в священных текстах буквально, т. е. думают, что вся Вселенная устроена ровно так, как это написано в Библии. Они считают, что Господь обладает таким же житейским рассудком и такой же отдельной сущностью, как и они сами, и что Он их видит такими же, какими они видят сами себя. Для них соблюдение ритуалов и есть процесс богопознания, а сам Бог – это в буквальном смысле строгий Отец, которого они боятся, как когда-то боялись своего отца.

Они предпочитают жить суевериями, штампами и не понимают абстрактных формулировок. Их вера в Бога отчасти похожа на веру маленьких детей в Деда Мороза, ибо вера эта по силе превосходит их разум и способность к самопознанию. Исходя из сказанного, можно выделить Воинские добродетели, можно разделить их на две категории: качества, вообще необходимые воину, чтоб с честью носить своё звание при всяких обстоятельствах, и качества, необходимые ему при выполнении определённых его обязанностей, как в мирное время, так и на войне. Иными словами – качества основные, общие и качества вытекающие, специальные.

Основных воинских добродетели три: Дисциплина, Призвание и Прямодушие. Храбрость, которую иные ошибочно полагают главной воинской добродетелью, – только производная этих основных, главных качеств. Она заключена в каждом из них. Воинская часть и люди, сохраняющие дисциплину под огнём, тем самым уже храбрая часть, храбрые люди. Солдат по призванию, твёрдо и пламенно верящий в это своё призвание, уже не может быть трусом. Наконец, прямодушие – открытое исповедание своей веры, своих взглядов, своих убеждений, – откровенность и прямота – гораздо выше храбрости уже по той причине, что это – храбрость, возведённая в квадрат. Храбрость «сама по себе» – так сказать, «голая храбрость» – малоценна, коль скоро она не соединяется с одной из этих трёх основных воинских добродетелей, которые и рассмотрим по порядку: экзерциция, дисциплина – победа, слава, слава, слава…

Субординация, Бессмертные слова бессмертной «Науки Побеждать».

Изложенные соотношения Духовной Божественной (Бога)-реальности и субъективной (Эго)-реальности в достаточной степени позволяют судить нам о взаимоотношении и взаимной подчинённости элементов Полководчества, Политики и Стратегии. Реакция Эго-ума на богопознание и принятие Решения.

Суворов даёт пять понятий в их гениальной простоте и гениальной последовательности. Сперва субординация – альфа и омега всего Воинского естества. Потом экзерциция – упражнение, развитие, закалка. Это даёт нам дисциплину, слагающуюся из элементов субординации и экзерциции – чинопочитания и совместного учения. Дисциплина даёт победу. Победа сберегает жизнь, жизнь рождает славу.

Мы различаем по форме – дисциплину наружную и дисциплину внутреннюю, по естеству – дисциплину автоматическую и дисциплину осмысленную. По форме дисциплина всех организованных армий сходственна, по естеству же – глубоко различна. По форме – наружная дисциплина заключает в себе внешние признаки чинопочитания, внутренняя – степень прочности этой дисциплины. Естество дисциплины различно, смотря по армиям, народам и степени духовности этих народов. Мало того, различным историческим эпохам соответствует различная дисциплина. Русской Армии соответствует дисциплина, осмысленная по существу, но жестокая по форме. Для сохранения драгоценного содержания стенки сосуда не мешает иметь сколь можно более твёрдыми. Для сохранения качества дисциплины необходима известная доза автоматизма.

Отношение автоматизма к осмысленности – то же, что науки к искусству, лигатуры к благородному металлу.

Жёлтый оттенок для благородного металла натурален. В таких соединениях используется лигатура – медь или серебро. Лиловые украшения получаются в результате добавления в материал 750-й пробы алюминия. Что касается второй воинской добродетели – пламенной веры в своё призвание, – то, в отличие от дисциплины – добродетели благоприобретаемой, – она является врождённой. Пусть молодой человек, колеблющийся в выборе карьеры, посмотрит на растерзанные полотнища знамён. Он сможет разобрать или угадать славянскую вязь: «За отбитие знамён у французских войск на горах Альпийских»… «За подвиг при Шенграбене, в сражении отряда из пяти тысяч с корпусом из тридцати тысяч состоявшим»… «За отличие при поражении и изгнании врага из пределов России в 1812 году»… «За Шипку и двукратный переход через Балканы»… «За взятие Берлина», наконец! Но нет такой надписи на русских знамёнах. Интересный факт – вначале на знамени не было надписи. Когда стало известно, что его ждут на Параде Победы в Москве, на нём сделали надпись «150 стр. ордена Кутузова II ст. Идриц. Див.», а также «79 Ск» и «3 УА 1 БФ». Если слова эти не покажутся ему райской музыкой, если он своим «внутренним оком» не увидит тут же рядом с собой штурмующих рейхстаг, шенграбенских гусар, бородинских егерей, не почувствует себя в строю, бегущим в атаку на фашистов в Сталинграде, – тогда, значит, военного призвания у него нет, и в Армию ему идти нечего. Если же он увидел кровавый снег Панфиловцев под Москвой или гибель русских кораблей в Цусимском сражении, истекающих кровью защитников Москвы, если он услышал «ура» последних защитников Брестской крепости, если он почувствовал смерть Александра Матросова – тогда это значит, что священный огонёк ярко вспыхнул в его груди. Тогда он – наш.

Любить военное дело мало. Надо быть ещё в него влюблённым. Эта любовь – самая бескорыстная. Военная профессия – единственная, не приносящая дохода. Она требует всё, а даёт очень мало. Конечно, в материальном отношении: в моральном это «малое» – огромно. Оно вырастает из того признания и уважения общества, которое этим обществом востребовано. Если воинская служба обществом не востребована, то и влюблённости в военное дело недостаточно. Тогда трудно верить в своё будущее, даже если верить в своё призвание, даже если каждую минуту ощущать в тяжёлом ранце фельдмаршальский жезл, – быть убеждённым, что именно тебе, вверенным тебе роте, полку, корпусу, флоту надлежит сыграть главную роль, произвести перелом в критическую минуту, – уподобиться Ушакову при Чесме или Жукову при взятии Берлина, пусть даже и заплатить за это тою же ценой.

Третья воинская добродетель – Прямодушие. Подобно второй – Призванию, – она природная, и её можно испортить превратным толкованием первой воинской добродетели – Дисциплины. Если Начальник – деспот, грубо, не по-офицерски обращающийся с подчинёнными, терроризирующий их безмерно взысканиями и разносами, он может погубить эту добродетель в своих подчинённых.

Угодничанье (в сильной степени – подхалимство) – худший из всех пороков военного человека, единственно непоправимый – тот отрицательный сомножитель, что обращает в отрицательные величины все остальные достоинства и качества. Казнокрад и трус терпимее подхалима. Те бесчестят лишь самих себя – этот же бесчестит всех окружающих, особенно же того, пред кем пресмыкается. Но воровство и трусость вообще не могут быть возведены в систему в сколько-нибудь организованной армии. Подхалимство и его неизбежное следствие – очковтирательство – могут. И тогда – горе армии, горе стране! Не бывало и не может быть случая, чтобы они смогли опереться на гнущиеся спины.

Мы можем видеть, что если Дисциплина имеет корни в воспитании, а Призвание вытекает из психики, то Прямодушие – вопрос этики.

* * *

Из качеств специальных на первое место поставим личный почин – Инициативу. Качество это – природное, но оно может быть развито – или, наоборот, подавлено – условиями воспитания, быта, духом уставов, характером дисциплины (осмысленной либо автоматической по естеству) данной армии.

«Местный лучше судит, – учил Суворов, – я вправо, нужно влево – меня не слушать». Эти слова касаются наиболее болезненной и наиболее «иррациональной» стороны военного дела, а именно – сознательного нарушения приказания – конфликта инициативы с дисциплиной. Только глубоко верующий и преданный воин способен идти на этот конфликт, или когда не следует. Ведь если «местный лучше судит», то часто «дальний дальше видит». Всякого рода схематичность и кодификация в данном случае неуместны. Всё зависит от обстановки, от средств, имеющихся в распоряжении частного начальника, а главное – от силы духа этого последнего. Это как раз «божественная часть» военного дела. Так поступил под Нотебургом князь Михайло Голицын. Три наших штурма были отражены, и войска, прижатые к реке, несли громадный урон. Царь Пётр прислал Меньшикова с приказанием отступить. «Скажи Государю, – ответил Голицын, – что мы здесь уже не в царской, а в Божией воле!» И четвёртым приступом Нотебург был взят. Но катастрофой заканчиваются самовольства, когда отменяется приказ ген. Ветренко в 1916 году. Он руководствовался исключительно мотивами личного честолюбия – и этим своим своевольством сорвал всю Петроградскую операцию Юденича. Из всех этих примеров видна вся невозможность провести точную грань между дозволенной инициативой и гибельным своеволием. Мы можем указать эту грань лишь приблизительно.

Инициатива – явление импровизационного характера. Она уместна и желательна в Тактике, с трудом допустима в Оперативном искусстве и совершенно нетерпима в Стратегии. Всякая импровизация – враг организации. Она допустима в мелочах, изменяя их к лучшему (в приложении к военному делу – в Тактике). Но в сути дела в военном деле – в Операвном и в Стратегии – она вредна. Достоинство для тактика, Инициатива превращается в порок для стратега.

Честолюбие и славолюбие.

Честолюбие и славолюбие – желание вечно жить в памяти потомства – вообще доказывает бессмертие духа. Со всем этим, и честолюбие, и славолюбие сами по себе – пороки. Подобно тому, как яд в небольшом количестве входит в состав лекарства, так и эти два порока в небольшой дозе могут принести пользу в качестве весьма действенного стимула. Добавим сюда храбрость. Но храбрость, если она не входит составным элементом в какую-либо из трёх основных воинских добродетелей, высокой ценности не представляет. Суворов учил: «Солдату – храбрость, офицеру – неустрашимость, генералу – мужество», – предъявляя к каждой высшей категории военных людей высшее требование. Это три концентрических круга. Неустрашимость есть Храбрость, отдающая себе в полной мере отчёт о происходящем, храбрость в сочетании с решимостью и сознанием высокой чести командовать, вести за собой храбрых. Мужество есть неустрашимость в сочетании с чувством ответственности.

В общей своей массе люди – не трусы. Те, кто способен под огнём идти вперёд, – уже не могут называться трусами, хоть настоящих храбрецов, которым улыбнулся с неба святой Георгий, – быть может, пять человек на роту. Остальные – не храбрецы, но и не трусы. Пример неустрашимого командира и храбрых товарищей могут сделать из них храбрецов, отсутствие этого примера обращает их в стадо, и тогда гибельный пример открытой трусости может всё погубить. При этом следует, однако, отметить, что среди трусов преобладает вполне исправимый тип «шкурника». Настоящие же, неисправимые трусы – явление, к счастью для человечества, редкое. Исправить это можно Богопознанием.

Истинный процесс Богопознания.

Истинный процесс Богопознания не начнётся до тех пор, пока человек не осознает, какое из четырёх вышеназванных препятствий для него является главным, и не начнёт его преодолевать.

Человеческий Эго-ум сопротивляется процессу Богопознания с помощью четырёх своих свойств: гордости, лени, потакания страстям и невежества. Он изо всех сил старается, проявляя нерешительность, навязать нам рассудительность и логику именно в тех вопросах, в которых их нужно отставить в сторону, т. е. в вопросах познания Бога. Но в борьбе со своими страстями, где рассудительность действительно необходима, мы под руководством нашего эго её как раз и теряем.

В Бога не верят те, кто свято верит в неразрушимость и ментальную самостоятельность своей ЭГО-личности. Но по мере того, как в нашей жизни становится всё меньше и меньше нас самих, в ней чудесным образом становится всё больше и больше Бога. Иными словами, процесс Богопознания – это одновременно процесс формирования в человеке его нового Я, которое является новым именно потому, что видит окружающий мир по-иному. ЭГО-личность (или «ветхий человек», как называется этот феномен в христианстве) – это мираж, который рано или поздно растает, хотя поверить в это бывает совершенно невозможно, находясь в начале Пути.

Человеческий ЭГО-ум не может проявить свою природу в Боге, но и Бог не может полностью проявить свою природу в человеческом ЭГО-уме, т. к. проявиться – это значит стать. Бог не может стать иллюзией, а ЭГО-ум не может стать реальностью и не может в неё поверить. Став реальностью, ЭГО-ум просто исчезает. Иными словами, поверить в существование БОГА-реальности для ЭГО-ума означает поверить и раствориться.

Таким образом, и Бог, и люди в их текущем состоянии сознания друг для друга как бы частично недоступны. В этом также заключается сложность понимания Бога людьми. Выражаясь библейским языком, людские умы «изгнаны» из мира Бога, а сами люди пребывают умом и телом в разных мирах. Поэтому-то тело и ум человеческие находятся в постоянном конфликте друг с другом. Они просто видят реальность неодинаково.

Как уже было сказано выше, ЭГО-ум сопротивляется нашим духовным поискам четырьмя способами или их сочетаниями. Вначале скажем о гордых умах, т. е. о тех, кто во всём сомневается или всё отрицает.

Одни из них утверждают, что мир непознаваем. Но если мы познали о мире, что он непознаваем, то тем самым мы начали его познавать, ведь суждение о непознаваемости мира происходит из познания этой самой непознаваемости. Зачем же останавливаться в самом начале процесса познания?

Другие утверждают, что часть мира познаваема, а часть – нет. Но если мы в состоянии чётко разделить мир на две части и отличить одну от другой, разве не есть это демонстрация нашей способности к познанию этих отличий? А если нашего познания хватает на часть, то почему бы не переключиться на целое?

Третьи сомневаются потому, что им не нравится личность Христа, т. к. Он проявил жестокость, отправив на погибель стадо свиней, и несправедливость к смоковнице, не найдя на ней плодов и заставив её поэтому засохнуть. Он также постоянно упоминал «геенну огненную» и «скрежет зубов». Бог же этих людей должен быть добрым, логичным и таким, каким они сами хотят Его видеть, Он для них – своеобразный Бэтмен. На самом деле, они не стремятся познать Бога и то, что Он хотел сказать. Они просто желают, чтобы Бог был именно таким, каким они хотят Его видеть; чтобы Бог говорил и делал то, что они хотят, чтобы Он делал и говорил; или чтобы Его вообще не существовало, ибо процесс богопознания для них – просто процесс подтверждения правильности их собственных логических конструкций и суждений.

Но так как люди эти сплошь и рядом ошибаются (как, впрочем, и все остальные), то процесс познания для них неминуемо превращается в процесс осознания ложности своих идей. Для их ЭГО-ума это открытие даётся весьма болезненно. Поэтому всегда проще закрыться и объявить мир непознаваемым, коль скоро сам процесс познания доставляет такую боль. Такие умы зациклены на своём интеллекте, и он для них дороже самого процесса познания. Они отказываются верить в то, что постигать Бога нужно вне ума, ибо вне ума для них просто ничего нет. Отвергая разумное начало во Вселенной, сами они изо всех сил цепляются за свой разум.

Следующий тип сопротивления богопознанию демонстрируют те ленивые умы, которые используют сомнение как повод ничего не предпринимать – иными словами, скрывают за ним элементарно душевную лень. Если вы сомневаетесь в том, попадёте вы в аварию на своей машине или нет, напишите ли вы страховку? Если вероятность попадания в аварию для вас 50 %, т. е. либо попадете, либо нет, разве не предпримете вы какие-то действия для сохранности своего автомобиля? Если вероятность существования всего того, о чём повествует Евангелие, для вас 50 % (либо существует, либо нет), разве это не повод что-то предпринять для спасения своей души? Однако ЭГО-умы этого типа ничего не предпринимают. Их позиция по отношению к духовному пути –это, скорее, внешняя дань моде или желание сохранить идейный нейтралитет. Внутренне же они используют её как повод ничего в себе не менять, ибо им лень. Конечно, в чём-то они правы: нельзя достичь цели, которую считаешь недостижимой или несуществующей.

Следующая группа – это люди, потакающие страстям, т. е. те, которые отказываются что-то предпринимать, ибо слишком погружены и влюблены в своё тело. Гордые умы считают всё не познаваемое интеллектом как бы несуществующим, а окружающий их мир – не познанной ими, а значит, и неразумной случайностью. Те же, кто любит своё тело, любят и все связанные с ним пороки: власть, деньги, обжорство, алкоголь и беспорядочный секс. Ну, а так как Бог в Священном Писании всего этого не одобряет, то такой Бог им попросту не нужен, и они отказываются в Него верить. Ведь для таковых познать Бога означает познать и возненавидеть самих себя и свои тайные или явные пороки.

Как правило, в дискуссиях на тему Богопознания такие люди полны скептицизма. Они говорят о Боге и религии с ухмылкой, как бы свысока. Такая линия поведения является защитной реакцией ЭГО-ума и его тайной верой в то, что все люди вокруг – пройдохи и такие же грешники, как и он сам, просто они скрывают свои грехи под внешней религиозностью, а он (конкретный ЭГО-ум) правдив и честен. Иными словами, неверие для такого ума – это разновидность тайного самооправдания и тайного страха быть разоблачённым.

Последний тип умов – это те, кто видит то, чего нет, или невежественные умы. Они, будучи интеллектуально податливыми, верят в Бога, но воспринимают всё сказанное в священных текстах буквально, т. е. думают, что вся Вселенная устроена ровно так, как это написано в Библии. Они считают, что Господь обладает таким же житейским рассудком и такой же отдельной сущностью, как и они сами, и что Он их видит такими же, какими они видят сами себя. Для них соблюдение ритуалов и есть процесс богопознания, а сам Бог – это в буквальном смысле строгий Отец, которого они боятся, как когда-то боялись своего отца. Они предпочитают жить суевериями, штампами и не понимают абстрактных формулировок. Их вера в Бога отчасти похожа на веру маленьких детей в Деда Мороза, ибо вера эта по силе превосходит их разум и способность к самопознанию.

Истинный процесс богопознания не начнётся до тех пор, пока человек не осознает, какое из четырёх вышеназванных препятствий для него является главным, и не начнёт его преодолевать. Духовно рождённое Оперативное искусство и Тактика – суть сомножители Полководчества. Они представляют собою известные положительные величины. При недооценке какого-нибудь из этих сомножителей, умалении его, превращении его в «правильную дробь» – уменьшается и всё произведение, умаляется всё полководчество. Людендорф в 1918 году недооценивает Стратегию – и, несмотря на превосходную Оперативную и Тактическую расстановку сил, результаты невелики – вероятность такого события как произведение меньше отдельных сомножителей, как это всегда бывает при умножении на дробь. При игнорировании одного из этих элементов сомножителей, приравненных к нулю, – всё произведение обращается в нуль, каково бы ни было достоинство прочих элементов. Примеры Второй мировой войны и последующие скоротечные войны, включая Афганистан, – проекты, стратегически верные, но тактически или оперативно близкие к нулю, таков и результат. Давая эту математическую метафору, считаем долгом предупредить читателя, что даётся она лишь в виде пояснения взаимоотношения элементов Полководчества – и её ни в коем случае не следует понимать «математически» и развивать, дабы не впасть в один из семи смертных военных грехов, именуемый Позитивизмом. Нет более несходственных понятий, нежели Математика и Военное Дело. Математика имеет дело с отвлечёнными величинами и используется только для технических расчётов технической эффективности оружия при отстреле на полигоне, надёжности танка и др. Военное Дело – с живыми людьми, их достоинствами и их недостатками. Математические величины обладают общими свойствами и соизмеримы между собой. Военные величины такими свойствами не обладают. Политика, Стратегия, Тактика, будучи сомножителями одного и того же произведения, лежат в различных плоскостях и между собой несоизмеримы. Найти их «общий наибольший делитель», как и привести их к «общему знаменателю» – совершенно невозможно и немыслимо. В Математике единица всегда равна единице, в Военном Деле – никогда. Политическая «единица» не равна, например, оперативной «единице» и несоизмерима с ней. В «духовной единице» – и плюс материальная единица – и ещё что-то, чего тремя измерениями Евклида постигнуть нельзя. Поэтому дополним «математическую метафору» пояснением, что стратегический элемент всегда сильнее тактического (как политический – сильнее стратегического). Хорошая Стратегия всегда исправит посредственную Тактику – тогда как искусство и героизм ротных командиров никогда не выправят промахов Главнокомандующего.

Завершая это непростую для восприятия главу, хочу ещё раз подчеркнуть, что основным препятствием для познания военного искусства в нас является не сам Бог, а наш ЭГО-ум, который либо слишком горд, либо слишком ленив, либо страстен, либо неразвит и оттого боязлив. Но другого ума у обычного человека, к сожалению, нет, и он в силу столетнего безбожия большевиков не верит в возможность его приобретения с помощью духовного сотрудничества.

Иными словами, познание искусства войны начинается не с чтения книг о войне и не с дискуссий или просмотров фильмов о строении армий мира. Чтобы познать искусство войны, нужно признать и понять существование Бога, нужно сначала разобраться со своим собственным существованием. Нужно увидеть самих себя такими, какие мы есть в действительности, а не какими видит нас наше ЭГО.

Если, находясь под водой, хочешь понять, что такое воздух, отцепи камень от своих ног, всплыви и вдыхай. Официальное государственно-юридическое закрепление военно-религиозная служба получила с XVI-XVIII вв. Так, с XVI в. функционирует Королевская служба военных капелланов в британских ВС. В Польше в 1690 г. сейм впервые учредил 36 должностей военного духовенства для пехоты и кавалерии, в 1795 г. служба военных капелланов была законодательно оформлена в США. К концу XX в. Военно-религиозные службы имелись в большинстве развитых и во многих развивающихся странах.

Например, в Германии около 300 профессиональных военных священников. На каждого из них приходится по 1 500 военнослужащих, в том числе 120-150 офицеров. Военные священники не являются кадровыми военными и в мирное время не обязаны носить военную форму. По своему правовому статусу они приравниваются к государственным чиновникам. Священники заключают контракт с министерством обороны на 6-8 лет, а затем возвращаются к прежнему месту для исполнения своих обязанностей. Исключение делается только для военного генерального декана, военного генерального викария и начальников отделов в исполнительных региональных органах, а также для деканов военных округов и их заместителей, срок службы для которых не ограничивается. Священники активно участвуют в работе советов по «внутреннему руководству», проводят церковные богослужения, руководят группами верующих по изучению религиозной литературы, ведут повседневные беседы как с военнослужащими, так и с членами их семей. Но главная их функция – проведение занятий о смысле жизни. Занятия планируются еженедельно и проходят в форме заинтересованной дискуссии. В СССР был строго заведён этот порядок, но в нём отсутствовала духовная связь, хотя и воспитывались «морально-политические» качества. В Духовном воспитании обсуждаются не только вопросы религиозной морали и нравственности, но и сугубо светские и военные проблемы. Одной из функций военно-церковной службы является участие в досуге военнослужащих. Этим должны заниматься не только военные священники, но и две социальные армейские службы с привлечением благотворительных христианских организаций – по шефству над военнослужащими. Они могут располагать сетью клубов. Другим важным направлением деятельности военно-церковной службы является забота о детях. Общество помощи родителям, включая женские комитеты в тех гарнизонах, где отсутствуют детские сады, школы, иные организации – в помощь поступающим в ВУЗы и т. д. Объединения военнослужащих, где, помимо всего, обсуждаются политические и нравственные проблемы, изучается религиозная литература.

В Британской армии служба капелланов существует с XVII века. «Наставление по просвещению» направлено на создание высокого морального духа военнослужащих. В брошюре «Полковой священник – твой друг» можно прочитать о необходимости защиты страны и найти оправдание убийств людей во время боевых действий. В британских вооружённых силах начитывается около 400 капелланов. По одному на полк или отдельный батальон, по 3-5 на крупный корабль. В зависимости от занимаемого положения и выслуги лет, их денежные оклады составляют от 20 до 50 тыс. фунтов стерлингов в год. Годовой цикл лекций называется «Курсом морального руководства». Помимо этого курса еженедельно проводится час капеллана в форме индивидуальных и групповых бесед.

В России юридическое закрепление места и роли военного духовенства произошло при Петре I. По Уставу воинскому 1716 г. при каждом полку должен был состоять священник, а с 1719 г. на каждом корабле поведено было иметь иеромонаха. Окончательная структура русской военно-религиозной службы была упорядочена Положением об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств 1890 г. После Октябрьской революции 1917 г. институт военного духовенства в отечественных ВС был упразднён. Нет этого института и в ВС РФ; государство не несёт обязанностей по удовлетворению религиозных потребностей военнослужащих. Однако командиры и начальники в интересах воспитания личного состава поддерживают связи с существующими в стране религиозными конфессиями с учётом отношения воинов к религии.

«Армия ослов под командованием льва лучше армии львов под командованием осла». Пословица эта вечно останется справедливой – и справедливость её не раз уж со смерти последних екатерининских орлов пришлось испытать на себе львиной стае, именуемой Русской Армией.

Глава XVI. Духовность и служба, воинская этика и деятельность.

Философия этики и воинская этика…

Важным специфическим требованием этики воинской деятельности является постоянная готовность и моральные способности осуществлять вооружённое насилие в интересах защиты общества, достигать поставленных командованием целей даже ценой самопожертвования. Воинская деятельность имеет социальное, человеческое и культурное значение. Святость и соборность – как религиозно-духовное освящение российской идеи, когда в этом нуждается большая часть верующих военнослужащих, защита их прав и свобод в процессе выполнения ими воинского долга и др.

Вооружённые Силы СССР вышли из Великой Отечественной войны с огромным морально-политическим и духовным потенциалом, благодаря которому остались незыблемыми духовные скрепы и патриотизм Вооружённых сил долгие годы. Слом системы СССР привёл к деградации норм военной этики, не стало как государственных институтов, так и национально- патриотической идеологии. Была утеряна в первую очередь система работы с личным составом армии и флота. Надо признать, что это было компромиссное решение, вызванное условиями переходного периода. Теперь, спустя годы, а главное, осознав роль ВС РФ в существовании государства и вред всей политизации, в которой духовная составляющая отсутствовала и была заменена материальной, армия опять должна будет защищать интересы партий, для которых духовно-национальные интересы служат лишь избирательным правом, что есть ошибочный шаг.

Духовность – это совокупность божественных скрепов и знаний, теоретических систем, чувств, устойчивых настроений, идей верований, ценностей военнослужащих, а также традиций, норм и отношений, формирующихся в ходе службы в рядах Вооруженных Сил. Ведь Вооружённые Силы являются не только военно-силовым, но и духовно-политическим институтом. Другое дело, что в Духовном обществе, где правовые нормы определяются не правом статусного государства, законами, придуманными людьми в угоду алчности и ЭГО-мира, а Верой и признанием христианских духовных норм и правил жизни, утверждённых человеку свыше. В правовом, пусть и в демократическом, обществе они должны поддерживать не ту или иную партию, а законно избранную народом власть – Державу, – обеспечивать защиту конституционного строя и порядка, что позволяет сохранить стабильность и устойчивое развитие всей государственной системы общества.

Не понимая этого, Эго-элита любого государства рано или поздно заслуживает своё народное восстание. Отсутствие должной воинской этики в государственном управлении, как духовного стержня и воспитания православной культуры в военной мысли, лишает воинов, а значит, и силовую опору власти Державности. «Православие и коммунизм являются двумя равноправными составляющими единого процесса на пути к полноценному (небесно-земному) христианскому идеалу», – так звучали призывы к построению нового общества после 1917 года.

Военная мысль предполагает защиту, как от внешнего врага, так и от внутреннего. Вся история России показывает, что для России внутренний враг чаще более опасен, чем внешний. Что для нас страшнее – внутренний враг или внешний? Против внешнего врага Россия всегда сплачивается. И поэтому ещё не было такого внешнего врага, которого бы мы в итоге не изгнали с наших просторов, проявив дух единства единого преемственно живущего организма с общими историческими переживаниями. А вот внутренний враг действует по-другому, конечно. Манипуляция бездуховным сознанием сегодня – чуть ли не главный инструмент политики. Если человек в чём-то убеждён, особенно русский, он готов, как максималист, идти уже до победного конца: и все, как один, умрём в борьбе за это.

Внутренний враг – это, конечно, дух смердяковщины: «Я всю Россию ненавижу-с». Это шипение в интернете, потому что противоестественно презирать и ненавидеть собственное Отечество. Президент РФ Владимир Путин перечислил главных «врагов» России: «Враг ещё не побеждён. А враг кто у нас? Бедность значительного числа населения, нерешённые проблемы в системе здравоохранения, образования!» Многие беды нашей страны – это и есть результат подрывной деятельности единомышленников А. Чубайса, А. Кудрина – поганых либералов – вековых врагов России! Не без их помощи за время пандемии коронавируса число долларовых миллиардеров в РФ выросло до 117. В России насчитывается 117 долларовых миллиардеров! В 2020 году их было 98, а теперь 117. Россия занимает 5-ое место в мире по числу долларовых миллиардеров. 40% миллиардеров – богатейших людей России – не желают отчитываться о доходах за рубежом и не платят налоги!

Несчастен человек, который презирает и ненавидит свою мать. Мы любим мать свою, а не чужую. А чужая может быть моложе, красивей, успешней, умней, образованней. Но мы любим свою мать.

Так значит, для миллиардеров Россия – это не мать? Вы можете быть очень недовольны явлениями сегодняшней жизни в нашем государстве. Но если вы имеете чувство глубокой причастности и сопричастности ко всей многовековой истории страны, её настоящему и будущему, такой человек не отречётся.

Есть ещё очень опасные тенденции – чудовищная деинтеллектуализация нации и огрубление нравов, оскатинивание, ухудшение образования из-за того, что люди не читают и не просвещаются. И, конечно, влияние извне, я уже сказал, мы живём в информационном обществе, поэтому нам как воздух необходимы наши доктрины безопасности, в том числе духовной и мировоззренческой.

Здесь одними запретами ничего не сделаешь, значит, надо быть вооружёнными. Для этого мало создать оружие, нужно привить носителям этого оружия военную этику – совокупность правил и обычаев – как кодифицированных, так и некодифицированных, – которыми воины должны руководствоваться в мире и на войне. Под воинской этикой должны быть созданы правила и сохранены обычаи, которыми члены военной семьи руководствуются и которые соблюдают при государственном служении в сношениях друг с другом – в войне и защите государства, куда входит вся военная среда, – и в сношениях с невоенными.

Весь XХ век революции, нацистские войны велись на уничтожение России, и почти весь XХI век опять России бороться с объявленной ей Западом войной на уничтожение. Россия не избавившись от внутреннего врага, вынуждена защищаться от внешнего, и это война духовная, за души и православие в первую очередь, развязанная теми же, кто ходил на Русь крестовыми походами, движимый властью денег и нечистой силой. Эта гибридная война денег за деньги и Души православных и иных религий. Она не ведётся за государственные интересы только профессиональными армиями. Война ведётся с жестокой ненавистью Запада ко всему русскому, ненавистью к православию и вере. Сегодня Русь опять стала «врагом», не просто противником, упорным и свирепым в бою, но учтивым и обходительным после боя, не потерявшим чувства чести в самом жарком деле.

Советский безбожный коммунизм вырос из семени ипостасей, антихристианства и открытого сатанизма. Главными идеологами его были богоборцы и масоны: Маркс, Энгельс, Бебель, Каутский, Ленин, Троцкий, Моше Гесс и др. Он всецело является продуктом их богоборческого мировоззрения, из которого и родилась идея советского «рая на земле». Впервые идею коммунизма – построения «рая» на земле без Бога – провозгласили ещё на Небе, первым идеологом и основателем идеи стал сатана. Именно он взялся строить собственное «царство» и «собственный» рай, автономный от Рая Божия. Даже в методах построения его через кровавую революцию. Он первый в истории мира революционер и коммунист (диавол). Именно он является духовным отцом всех современных большевиков. Но в отличие от простых коммунистов и социалистов, «православные» социалисты/коммунисты сознательно выбрали путь предательства Бога, народа русского и не хотят сворачивать с него. «Православный» социализм/коммунизм/Троцкизм есть духовная зараза, которую порождает в душах людей сатана.

«Православные» необольшевики делают упор на то, что большевистская красная империя СССР была ближе к Богу, чем нынешняя. Это категорическая ложь. В сегодняшней России, при всей её красной преемственности, нет прямой и активной борьбы с Христианским Духом, Истиной и Церковью, как это было в СССР, и не происходит такого духовного опустошения в душах людей. Поэтому Россия является хотя и удушающей, но ещё допустимой средой для Духовной жизни, каковой не может являться коммунизм. Грехи против веры и духа, распространяемые коммунизмом, Христианство всегда считало гораздо более тягчайшими, чем грехи против плоти, распространяемые сегодняшним капитализмом. Фарисеи снискали самое большее осуждение из уст Господних и его предтечи, в то время как мытари и блудницы вперёд них пошли в Царство Божие (Матф.21:31). Ревнители закона распяли Христа Спасителя, а первым попавшим в рай оказался разбойник. Поэтому и Григорий Нисский утверждает: «Те грехи, которые относятся к мыслительной части души, отцами признаются тягчайшими и заслуживающими большого, более продолжительного и строгого исправления».

Советский союз был царством безбожия, тотальной лжи и обмана, царством страха, насилия, бесправия и воровства, царством вульгарного безразличия к Истине и культа бездуховной человеческой морали, это было воплощённое отстранение от Духа Царства Божия в обмен на дух царства сатаны. Именно поэтому проф. Иван Андреев справедливо утверждал, что «с религиозной точки зрения социализм и коммунизм есть сатанизм». «Следовать ему и слушать его – это продавать душу диаволу за обещания сытости и хлеба», – писал смч. Иоанн Восторгов. Архимандрит Константин (Зайцев) доказывал, что форма правления в советском союзе «не может быть иначе определена, как сатанократия».

Современные коммунисты не скупятся на эпитеты в адрес современной власти и винят её в сегодняшнем положении, требуя возвращения советского государства как лекарства от всех болезней. Но справедливы ли их замечания? Вся сегодняшняя власть – это всё те же самые коммунисты, люди с советским менталитетом и мировоззрением. Современные военные чиновники – это те же советские люди, научившиеся самоуправию, воровству и лжи ещё в компартии и иже с ней. Современная «церковь» – те же иерочекисты в рясах. Россия сейчас погрязла в навозной куче не потому, что она отказалась от коммунизма, а потому что она всецело оказалась верной ему, и по сей день в стране при внешней либеральной «демократии» и «капитализме» душа народа так и остаётся не русской, а советской. И покончить с этим нужно в первую очередь в Вооружённых силах, как духовном и материальном стержне государства русского, распространив это в обществе, и пресечь и покончить с этим сатанинским наследием; «православные» социалисты уже тянут нас обратно, в ещё не изжитое народом болото коммунистического смрада.

Красный зверь, напившийся русской братоубийственной крови и распухший от энергий войн и казней православного и другого верующего люда, чает реванша, и поэтому его слуги сегодня активным образом раскручивают в христианской среде ложный тезис – «капитализм – религия антихриста», чтобы явившийся антихрист непременно показал себя активным борцом против капиталистического «антихристианства» и тем заработал бы славу ревнителя «христианской» веры.

Но именно коммунизм, а не капитализм всю свою многовековую историю вынашивался в чреве антихристианства и вёл непосредственную войну с истинным Царством Божиим на земле. Поэтому именно социализму отведена роль породить миру свой последний ядовитый плод в лице человека греха – антихриста. Живые духом Святые Новомученики духом чувствовали антихриста и поэтому не признавали советскую власть даже под угрозами пыток и смерти. Но и сама логика говорила, что перед ними антихрист: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви её становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето», – предупреждал Спаситель (Матф.24:32).

Преп. Нил Мироточивый здесь в точности описывает будущий «христианский» коммунизм. Антихрист, очевидно, будет помазан на царство как православный или христианский монарх, и поэтому люди будут иметь к нему крайнее доверие. Он объявит себя единодержцем и самодержцем и, возможно, назовёт себя Иисусом в угоду имени божеской ереси. В доказательство этому у преп. Нила приводятся и слова самого антихриста: «Как смеете вы так говорить предо мною, самодержцем и царем?» Поэтому формой правления при антихристе определённо будет «социалистическая «монархия». В «православном социализме» лжёт всё, все слова – пустой звук и ничего не имеют общего с действительным его наполнением. Под Христианством подразумеваете коммунизм, под монархией – диктатура, а под отечеством – СССР. Поэтому и лукаво произносимый коммунистами русский лозунг «За Веру, Царя и Отечество» в действительности своей подразумевает: «За Коммунизм, За диктатора и Советский Союз!» Это всё тот же красный зверь, вырядившийся в белые одежды. Подобно своему отцу – диаволу, – он перевоплощается в «Ангела света» (2Кор.11:14) и приходит в погрязший в разврате мир, неся ему свет «нового христианства». Если ранее богоборцам было выгодно уничтожать православие, насаждая социализм атеистический, то сегодня на почву бездуховной обрядности вами внедряется иная его форма – социализм пантеистический. Этим и обусловлено полное единодушие современных язычников с «православными» социалистами и троцкистами. «Православный» социализм и является этим движением, которое нельзя рассматривать просто как ересь, – это целое вместилище ересей, вкупе составляющих фронтальную всеересь, полноценно отрицающую Христианство во всех его качествах и сферах.

Сегодня как никогда стало очевидно, что без эффективной системы формирования духовного сознания военнослужащих решать задачи обеспечения военной безопасности невозможно. Вот почему, как отмечал Президент Российской Федерации – Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Владимир Владимирович Путин, – «…В современных условиях политическое сознание военнослужащих, членов их семей и гражданского персонала непосредственно зависит от мировоззрения, в основе которого должна лежать государственно-патриотическая духовная идея…»

Как выделить основополагающие духовные ценности, составляющие каркас воинского служения современной России, основу Духовного, не политического, а Державного сознания личного состава Вооружённых Сил? Государственность как оплот суверенитета, гарант социально-экономического прогресса и духовного расцвета всех народов России; гражданственность как принадлежность к великому российскому народу и ответственность за его историческую судьбу, и социальное благополучие; патриотизм как чувство любви к Родине, забота о её интересах и готовность к защите своего Отечества от агрессоров; воинский долг как обострённое чувство личной ответственности перед собой и своим коллективом, выражающееся в стремлении наилучшим образом исполнять профессиональные обязанности, своим отношением к делу завоёвывать авторитет у сослуживцев, контролировать свои поступки, проявлять сдержанность и самообладание в любых критических ситуациях; мужество и героизм, как твёрдость характера, последовательная верность своим нравственным принципам в случае опасности, а также поступки, совершаемые во имя возвышенных идеалов. Воинская честь как исполнение личностью воинского долга, единство слова и дела, способность принимать самостоятельные решения и отвечать за них, умение идти на разумный деловой риск; жертвенность как готовность в случае необходимости пойти на риск и самопожертвование; сила воли как способность не отступать перед трудностями, доводить начатое дело до конца, это преодоление самого себя, своей слабости и неуверенности; святость и соборность как религиозно-духовное освящение христианской идеи, развитие и защита прав и свобод верующих военнослужащих всегда, не только в процессе выполнения ими воинского долга; и другие.

Главная цель создания духовных военно-политических органов заключается в формировании воина-государственника – надёжного и преданного защитника Отечества с Верой, носителя традиционных духовно-нравственных ценностей российского православного общества, способного противостоять мракобесию запада и предотвратить тот Массовый бунт, который мы сегодня наблюдаем, – массовый исход из России, последователей коммунизма-сатанизма. Он и есть тот сильнейший коллективный помысел, исходящий из ЭГО-реальности. Её Аф-тор сегодня использовал «народное» мракобесие запада против России, не раз испытанные им волнения в истории Европы. Созданием с помощью правящего класса (ЭГО-элиты) крайней социальной несправедливости, Он внушением народу бунтовских настроений как ответной реакции на эту самую несправедливость, применил один из его излюбленных приёмов по превращению огромных масс людей в нравственных чудовищ. Начальная, романтическая фаза народных масс Украины и Европы, требований от них и России восстаний не должна никого обманывать, т. к. дело рано или поздно заканчивается кровью. Ведь ради этого и существуют коллективные страсти.

С учётом этого, мы должны увидеть свою задачу в организации системной духовной и просветительской, военно-политической работы, которая позволит поднять моральный дух и военный потенциал личного состава на новый, соответствующий современным угрозам и вызовам уровень, сформировать у наших подчинённых политическое сознание и политическую культуру, безусловную поддержку государственной политики в области обороны и безусловную поддержку государства и общества в духовной, материальной и социальной сфере, высокие идейные и морально-боевые качества, патриотизм, преданность своей Родине, постоянную готовность к выполнению поставленных задач.

Принципиально важно, чтобы органы военно-политической и духовно-нравственной работы Вооружённых Сил умели влиять не только на умы и сердца военнослужащих, но и на массовое сознание граждан России. А для этого необходим не только профессионально подготовленный военно-политический работник, являющийся первым помощником командира в области управления моральным духом солдата и офицера, – это уже было, – но и священник, дающий воину путь к Богу. При этом в реализуемых мерах по созданию духовных военно-политических органов в Вооружённых Силах не должно остаться места социализму и коммунизму, которые продолжают культивироваться в обществе, и по которым живёт общество, в то время как правят этим обществом совсем другие олигархи – последователи иных тёмных сил. В новой структуре воинская этика должна лишить и тени попытки поставить под сомнение единоначалие. Оно, было, есть и будет краеугольным принципом военной организации.

В любви Бога нет страха. Да и на самом деле, мы всё время чего-то боимся – боимся несчастий, боимся людей, боимся заболеть, боимся умереть и зачастую просто боимся жить. Почему? А потому что ушли от Своего Защитника, от Источника Жизни, от Подателя Благ. Ушли. Мы захотели стать богами, стали ими для себя, но качеств божественных не приобрели. И боги из нас не получились, мы немощные, ничего не могущие и всего боящиеся. Но милостивый Бог зовёт нас к Себе обратно и, как любящий Отец, всё время говорит нам: «Не бойся, ибо Я с тобою; не смущайся, ибо Я Бог твой; Я укреплю тебя, и помогу тебе, и поддержу тебя десницею правды Моей» (Ис.41:10).

Современная военная этика – лишь бледная тень той, что была выработана поколениями воинов за полтораста лет кабинетной политики и профессиональных армий. Всего того запаса чести, отваги и учтивости хватило бы и на Красную армию, предводимую офицерами и унтер-офицерами старой царской армии, смогшими привить своим подчинённым традиции и дух, в которых сами были воспитаны. Революция 1917 года с её вооружёнными «массами» нанесла жестокий ущерб военной этике. Уже столкновения Красной и Белой армии вооружённого русского воскресили картины варварских нашествий и религиозных войн. Профессиональные (и полупрофессиональные) армии сообщали войнам оттенок гуманности, впоследствии совершенно утраченной. Крымская и Итальянская война были последними из больших войн, ведённых джентльменами. Уже война 1870 года и поведение в ней германского вооружённого народа показали всю несовместимость правил морали и воинской этики с интеллектом вооружённых народных масс. О безобразных бойнях 1914 года – позоре и развале Русской, Германской и Австро-Венгерской армий и отвратительных явлениях, этот развал сопровождавших, – нечего и говорить.

Достигнув дьявольского апофеоза во Второй мировой войне, заменив профессиональные «воспитанные» армии свирепыми народными ополчениями, человечество усугубило бедствия войны. Вместе с тем, война неизбежна, как неизбежна болезнь, – от неё не избавишься никакими бумажными договорами. Следовательно, человечеству надо устроиться так, чтобы сделать войны легче переносимыми, избавиться от гангрены морального разложения, болезненный процесс которой длится долгие годы после самой войны. Мы и сегодня видим, как гуманное и человечное отношение В. Путина к войне на Украине присоединяет к нему народы и бесит врагов, как самые ретивые «патриоты» требуют крови своих, пусть и зачумлённых бесами славян, как народное просвещение не может здесь помочь. Тысяча умственно развитых индивидуумов дадут при соединении невежественную и свирепую толпу. Фашисты Гитлера и садисты Европы – палачи – принадлежали к самой грамотной нации в мире. Решающие факторы здесь – воспитание и пропаганда. И в этой области (как и во всех других областях военного дела) воспитание господствует над учением. Изжив психоз «вооружённого народа», придав вооружённой силе характер сколь можно более профессиональный и сообщив нашей жизни сколь можно более церковный дух, мы освободимся от петли, наброшенной на нашу шею доктринерами США, Англии и Ватикана и их последователями. Войне тогда можно будет придать характер «добропорядочного боя» вместо кровопролитной резни, и можно будет опять говорить о военной этике, особенно в борьбе с внутренним врагом, тем более в гибридной войне. Воинская этика – это совокупность правил – писаных, но главным образом, неписаных, – которыми члены военной семьи руководствуются при сношении друг с другом.

Пугачёв, – проба пера Аф-тора ЭГО-мира на Руси.

Это печальное событие в истории нашей страны должно было стать серьёзнейшим предостережением для тогдашних светских и церковных элит. Но они, в силу тех причин, о которых я упомянул ниже о государствах, никаких выводов для себя не сделали. Между тем, практическому христианину очень важно научиться видеть тот источник, из которого исходит та или иная мысль, возникающая в его уме. Ибо источники эти кардинально отличаются один от другого. С помощью пропаганды (ТВ РФ и др.) элита любой страны пытается изо всех сил вызвать в своём народе страх и поклонение (уважение). А главное, скрыть от него истинные цели своего существования и функции, которыми наделил современные элиты Аф-тор богооставленной реальности. Эти функции содержат следующее: отнимать у всех самые лакомые куски; получать неоправданно высокие доходы; лучше других имитировать бурную деятельность; создавать атмосферу недобросовестной конкуренции; управлять ради приведения объекта управления в состояние полной неразберихи; запрещать всё, что можно запретить; запутывать всё, что можно запутать; поссориться со всеми, с кем можно поссориться; опозориться везде, где можно опозориться; проколоться в том, в чём даже теоретически проколоться нельзя; совершенствоваться в лицемерии и цинизме; надувать щёки и говорить с умным видом то, что понятно любому ребёнку; не достигать поставленных целей и избегать любой ответственности за их недостижение; возглавлять одновременно и коррупцию, и борьбу с ней; отправлять на войну чужих детей; выполнять социальные обязательства перед народом путём постепенного превращения их размера в бесконечно малую величину; развивать экономику так, чтобы темпы роста реальной инфляции всегда были значительно выше темпов роста пенсий и социальных пособий; снижать ставки налогов, но увеличивать их базу или снижать базу, но увеличивать ставки; делать так, чтобы богатые становились ещё богаче, а бедные – ещё беднее; и т. д. Создавать неработающие механизмы здравоохранения, а затем искренне удивляться, почему они не работают; превращать светлое будущее в тёмное прошлое; уверенно идти, не зная, куда; рассуждать о стратегии, живя сегодняшним днём.

Не думайте, что я ёрничаю. Ничуть. Дело в том, что вы, я и любой другой человек, оказавшись в составе современных элит, рано или поздно начнёт делать всё вышеперечисленное, каким бы талантливым он ни был. Таковы правила игры в ЭГО-реальности, и исключений там не бывает. Ибо, по замыслу её Аф-тора, главная задача народа любого государства – безропотно крутить беличье колесо мышиной возни, а главная задача элит – заводить народы, населяющие данное государство, в социальный, экономический, национальный, финансовый, политический и идеологический тупик. Иными словами, приводить государства к краху.

Восстание Пугачёва со всей ясностью продемонстрировало, что существенная часть народа с большой охотой готова сопротивляться как власти Романовых, так и связанному с ними «огосударствленному» духовенству. Ведь во время этого восстания было жестоко убито не только несколько тысяч дворян, но и несколько сотен священников. Идеологическое православие (в отличие от православного старчества) буквально на глазах утрачивало свои позиции в народе, а концепция богопомазания потомков немецких аристократов в русские цари уже тогда начинала трещать по швам. Одним словом, параллельно с увеличением подлинной народной религиозности рос и потенциал протестных настроений, как выразились бы современные политтехнологи.

Конечно, имея в своем распоряжении таких великих полководцев, как Александр Суворов, можно было подавить любое восстание. Но, сделав это, Екатерина II своей последующей реакцией на пугачёвский бунт во многом предопределила ход российской истории на два века вперёд. Эта женщина, которую многие считают великой, не имела ни капли духовного видения. Она, как и любой типичный представитель элит, прежде всего боролась за свою жизнь, свою власть и своё настоящее, пытаясь сохранить статус-кво и мало думая при этом о будущем Российской империи. В течение всего своего царствования, тщетно пытаясь совместить либеральные идеи с монархической деспотией, Екатерина управляла государством, руководствуясь, прежде всего, помыслом страха. Страха быть свергнутой и убитой элитами и повторить судьбу своего несчастного мужа. Именно поэтому она и пыталась угодить этим элитам как могла. Наверняка не все читатели знают, что к концу правления этой венценосной поклонницы Вольтера количество крепостных крестьян в Российской империи не уменьшилось, а возросло!

Думаю, здесь будет уместно напомнить, что крепостные на Руси были полноправными членами общества, жившими в государевых крепостях и охраняющими Русь от врага. То первородное Крепостное право не было рабовладельческим, а было воинским положением о внутреннем распорядке в крепостях, давая практически всем равные права на землю, дом, скот и земледелие. Только внедрение на Руси правил западных статусных государств, которые жили не по духовным правилам, как на Руси, а по статусам (законам) порабощённых рабовладельцами европейских народов, привело к этой страшной морально-нравственной трансформации свободных русских в рабов нового крепостного права. Приведу цитату из сочинения великого русского историка Василия Ключевского: «При Екатерине крепостное право… превратилось в полную зависимость крепостных, ставших частной собственностью землевладельцев, не обусловливаемой и обязательной службой последних, которая была снята с дворянства. Вот почему Екатерину можно назвать виновницей крепостного права не в том смысле, что она создала его, а в том, что это право при ней из социального равноправия вынужденного оборонительного факта, оправдываемого временными нуждами государства, превратилось в признанное законом право, ничем не оправдываемое».

Этим я пытаюсь показать, что, начиная с Питэра I, который мечом прививал на Руси западную «культуру», Россией теперь правили не государственное мышление и духовный исторический прогресс, а конкретные помыслы её царей и императоров. Существенная часть этих помыслов весьма Эгоистична, мелочна и неприглядна, ибо исходит от Аф-тора богооставленной реальности. Главный же из них – это помысел страха потерять свою власть, страх, страх, страх….

В результате законодательного закрепления такой вопиющей социальной несправедливости постекатерининская Российская империя потеряла социальную однородность общества и превратилась в весы, на одной чаше которых лежала тяга народа к Богопознанию и справедливости, а на другой – страстное стремление к богатству и развлечению. Страна стала ареной борьбы двух противоположных истин, двух взглядов на действительность, словно олицетворяющий её двуглавый орел, смотрящий в разные стороны. Но какая-то из чаш этих весов рано или поздно должна была перевесить…

В отличие от российских самодержцев и церковных иерархов, Властелин ЭГО-мира свои выводы из народных бунтов XVIII века, судя по всему, сделал. И пожалуй, главным из них был тот, что по-настоящему успешным такой бунт станет только тогда, когда в его распоряжении будет не просто набор лозунгов (как «Свобода, равенство, братство!»). У бунта должны быть: своя полноценная библия, свой пророк, свои апостолы, своё светлое и романтическое будущее, своя особенная кровавая жертва, свои мученики и свой собственный неповторимый культ антибога и насилия во имя псевдодобра. Людям нужно дать новую историю «спасения», новый «закон» и псевдорелигиозный миф, во имя которого можно вновь совершать человеческие жертвоприношения. Только тогда народ будет драться за новые идеалы до последней капли крови. Только тогда вожди бунта станут национальными героями и верховными жрецами нового культа, а сам бунт будет невозможно остановить, ибо у него появится желанная и вечно недостижимая ЦЕЛЬ.

Ведь одержимость идеей нельзя победить с помощью оружия. Мы должны это помнить сегодня, наблюдая Украину и беснующийся запад. Аф-тор ЭГО-мира, сам, будучи побеждаем, знал это как никто другой…

Спустя всего 44 года после казни Емельяна Пугачёва и 19 лет после окончания Великой французской революции на свет появился человек, которому ОН заложил основы новой идеальной религии бунта. Имя его – Карл Маркс. Если оценивать Властелина ЭГО-мира так же, как он сам оценивает себя, т. е. только с точки зрения величия его власти и интеллекта, то использование светлых коммунистических идей для создания одной из самых тёмных и кровавых в истории человечества антирелигий, безусловно, является его гениальным изобретением. Сама по себе тяга человека к познанию и самосовершенствованию вызвана влиянием БОГА-реальности, но при сочетании познания с ОТРИЦАНИЕМ Бога в этот процесс вмешивается ЭГО-реальность, и через заморочку мозгов, в ум познающего входят разрушительные идеи, рождённые ЭГО-миром. Последствия такого «познания» для человека всегда плачевны: оно ведёт не к пониманию благой Божьей воли, а к ещё большей богооставленности.

В качестве издёвки, которые он так любит, Враг избрал основным своим коммунистическим «пророком» представителя того же народа, который дал миру Христа. Решил выбить клин клином. Хотя, конечно, «пророков» у коммунизма было много, и все они были разных национальностей. Если христианство призывает нас покинуть мутный мир заморочек (морок), то коммунизм призывает в нём остаться, обещая Царство Небесное на земле и отрицая при этом сам факт наличия в человеке ЭГО-ума.

Иными словами, коммунизм – это своеобразное псевдохристианство внутри ЭГО-реальности. И в этом его главная опасность, ибо БОГА-реальность подменяется как бы улучшенной ЭГО-реальностью, а Божья справедливость меняется на справедливость общественную. Христос призывал нас менять самих себя, а коммунисты – окружающий мир. И в этом призыве к внешним, социальным преобразованиям содержится великий соблазн власти человека над обществом.

Для успешного внедрения коммунистических идей в людские умы, Враг человека повысил кровожадность и духовную слепоту европейских элит до невиданных размеров. С другой – с помощью прогресса в производственной и торговой деятельности позволил интеллекту европейских народов развиться до такого уровня, который достаточен для понимания и усвоения ими основ классовой теории. Ведь коммунизм – это антирелигия, основанная строго на научном знании, которое заменило собой Божественное откровение. После победного шествия по умам представителей угнетённых сословий Европы коммунизм был естественным образом разделен его невидимым вдохновителем на две ветви – большевизм для России и социализм для Западной Европы.

Советская власть коренным образом поменяла идеологию и современную военную этику. С одной стороны – воинское братство, с другой – непримиримая классовая и враждующая жестокость внутри самой армии. Прежде полноправными членами военной семьи – так сказать, «достигшими совершеннолетия» – считали лишь солдат по призванию – офицерский корпус, сверхсрочнослужащих и др. Только к ним, поэтому надо предъявлять требования воинской этики во всей их строгости. Отношения же младших к старшим, в советской армии – подчинённых к начальникам, – в достаточной степени очёркнуты уставами – «писаными» правилами воинской этики. Гораздо менее ясна область отношений старших к младшему. Прежде, каждый начальник, какую бы должность он ни занимал (до Верховного Главнокомандующего включительно), должен всегда помнить, что он не просто «командует», а имеет честь командовать. Он это был обязан помнить как в мирное время, уважая в подчинённом его воинское достоинство, так – и особенно – на войне, когда с честью вверенной ему роты, корпуса либо армии неразрывно связана и его личная честь, его доброе имя в глазах грядущих поколений.

Общее оскудение народного духа в продолжение второй половины XIX и начала XX веков повело к постепенному, но чрезвычайно ощутимому снижению воинской этики – и мы имели в Мировую войну сдачу командира XIII корпуса ген. Клюева, сдачу командира XX к-са ген. Булгакова, сдачу в Новогеоргиевске ген. Бобыря, бегство командира VI к-са ген. Благовещенского, бегство командовавшего Кавказской армией ген. Мышлаевского, бегство коменданта Ковны ген. Григорьева.

Особое значение это имело во Второй мировой войне: ни с чем прежде несравнимая сдача генерала Власова, предательство Украинской УПА и др. Исследуем с точки зрения воинской этики наименее тяжёлый из этих случаев – сдачу ген. Власова. Ген. Власов по справедливости считался блестящим офицером и знатоком германского противника. Сталин не мог поверить в предательство Власова и несколько раз требовал подтвердить измену генерала. Как так получилось, что отмеченный наградами и званиями герой битв за Киев и Москву стал предателем? Сразу подчеркну, что приговор генералу и его власовцам, под которыми мы понимаем военнослужащих РОА (Русской освободительной армии), вынесен, изменники Родины понесли справедливое наказание. Но давайте разберёмся, как так получилось? Коммунизм как идеология был принят далеко не всеми. Поэтому никогда в истории России не было столько предателей Родины, как в Великую Отечественную войну. По данным историка Александрова во власовской армии служили 300 высших офицеров СССР: генерал-лейтенант, пять генерал-майоров, комбриг, бригадный комиссар, 28 полковников, капитан I ранга и два человека в соответствовавших званиях, 28 подполковников РККА и подполковник флота. И два Героя Советского Союза. Среди этих генералов и офицеров – командарм, два командира стрелковых корпуса, пять командиров стрелковых дивизий, командир стрелковой бригады, четыре начальника артиллерии дивизий, десять командиров стрелковых полков, два – артиллерийского, один – кавалерийского, заместитель начальника штаба фронта, начальники штабов армии и корпуса, три начальника штаба дивизий. 4000 советских офицеров, в том числе бывших героев, перешли на сторону нацистов! А если добавить к этому ещё полтора миллиона «хиви», казаков и белоэмигрантов, Бандеру и дивизию СС «Галичина», сотни тысяч полицаев и доносчиков… Одной лишь трусостью измену не объяснишь.

Есть мнение, что повлияли репрессии 1930-х годов, организованные партийными НКВД, когда во многих советских семьях были репрессированные и погибшие в ГУЛАГе. Многие офицеры знали других офицеров, в том числе братьев и отцов, которым НКВД поломал жизнь.

Изменники считали себя борцами против коммунистического режима и коммунистов, в этом была большая опасность для воюющего СССР, где миллионы людей пострадали по различным причинам от большевиков и мечтали о мести. Нацисты знали это и использовали предателей на всю катушку. 1930-е годы стали временем кровавых репрессий победивших коммунистов. Месть созрела.

Падение Власова. 12 июля 1942 года Власова взяли в плен. Каких-то секретов генерал Власов не знал, ценной информацией не обладал, но немцы увидели его неприязнь к коммунистам и прислали вербовщика Штрикфельдта.

Этот прибалтийский немец, бывший полковник царской армии России, а ныне немецкий капитан, хорошо говорил по-русски и прославился, как опытный вербовщик пленных. В украинской Виннице Штрикфельдт и Власов встретились, и как генерал перешёл на сторону Германии, описано в его мемуарах:

«В мой первый визит у Власова мы говорили о большой нужде, в которой живут русские люди по обе стороны фронта. Во второй раз Власова интересовали германские цели войны, позиция Гитлера в отношении русских. Я прямо отвечал, что вожди рейха слепы, что не народ, а большевики враг Германии. И я спросил генерала – готовы ли вы вместе с нами бороться против коммунизма? Да, ответил Власов».

И вот что можно перенести на современную армию. Так ли офицеры и военнослужащие лишены честолюбия? Возможность возглавить целое движение против адептов 1991 года, ненависть к нищете и олигархам, обворовавшим каждого, брезгливо относящимся к армии и офицерам, как быдлу, унижающемуся за похлёбку, кто честно служил или служит стране. И конечно, страх смерти никогда не остановит русского, добивающегося справедливости. Власов говорил о советских чиновниках: этого потом повесим, а того расстреляем. А полковник Олетс, вербовщик Власова, писал: «Власов однажды сказал мне, что единственным способом удержать в повиновении 160 народов СССР является жестокость. Он говорил, что готов взять власть в России, но будет необходимо ликвидировать несколько миллионов человек, чтобы усмирить остальных». Так Власов в 1942 году стал предателем, понимая, что подписал себе смертный приговор в случае неудачи. Власов, не обладая Верой и Духом, был сломлен. Он оказался в положении дуэлянта, получающего у самого барьера из рук секундантов уже заряженный ими совершенно ему незнакомый пистолет. Проверить правильность зарядки он не может, бой пистолета ему совершенно неизвестен… И вот, заряжен он был небрежно, и вместо резкого выстрела получился плевок пулей. Стрелок совершенно невиновен. Но если он затем смалодушничал под наведённым на него пистолетом противника – пусть пеняет на себя. Он сдался, совершенно не отдавая себе отчёта в том, что он этим самым совершает, в том, как повысится дух противника, и понизится наш собственный при вести о сдаче такого важного лица. Он знал, чем командует, но никогда не подозревал, что он ещё имеет честь командовать. Чем выше служебное положение, тем эта честь больше. А командир корпуса, армии и т. д. – человек, при появлении которого замирают, отказываются от собственного «я» десятки тысяч людей, который может приказать пойти на смерть сорока тысячам, – должен эту честь осознать особенно и платить за неё, когда это придётся, – платить, не дрогнув.

Он мог погибнуть со славой. Даже плен и конец своей карьеры без сабли не должны толкать к предательству, он не сознавал, что яд, который он таким образом ввёл в организм Армии, гораздо опаснее кровотечения, что это чревато в будущем кровопролитиями ещё большими, что Армии, Флоту и Родине легче перенести гибель в честном бою корпуса либо эскадры, чем их сдачу врагу.

Чем опасен большевизм, его истоки и последствия.

Долгие века со времён древнеримских гонений Хозяин ЭГО-мира не решался использовать столь массовое физическое уничтожение христиан в качестве меры борьбы с ними, помня своё предыдущее частичное поражение. И вот наконец, к началу XX века время для этого, по его мнению, пришло.

Принятые до того понятия чести и воинской этики предусматривали, в первую очередь, сохранение чести вплоть до капитуляции. За сдачу воинской части в открытом поле – всё равно, при каких бы обстоятельствах и на каких бы условиях она ни состоялась, – командир подлежит смертной казни. Что касается капитуляции крепостей. Рассмотрим лучше сдачу Порт-Артура. Общественное мнение было чрезвычайно сурово к ген. Стесселю, обвиняя его в преждевременной сдаче крепости со всеми запасами боевого снаряжения. Если бы гарнизон состоял из металлических автоматов, крепость, конечно, могла бы продержаться ещё, до истощения всех запасов, но это были люди – и притом люди, бессменно выдержавшие восемь месяцев блокады и шесть месяцев осады, неслыханной в истории. В том, что японцам был сдан Порт-Артур, виноват не Стессель, а Устав, допускающий такую очевидную несообразность, как «почётная капитуляция». Дело в том, что при заключении таковой победитель первым и непременным условием ставит сдачу в полной исправности всей артиллерии и снаряжения и в обмен на воинские почести – на салют саблей – получает сотни орудий и миллионы патронов. Жестокость последующих войн не имела прежних аналогов. Люди в них уже были добычей Аф-тора Тьмы и насилия.

Воинская этика и антирелигия коммунизма.

Воинская этика и честь уничтожалась Врагом рода человеческого. Горячий сторонник научно-технического прогресса, ОН главной жертвой новой антирелигии сделал ту страну Европы, где к моменту появления коммунизма существовало наибольшее количество практических христиан, а не ту, где производительные силы были лучше развиты. Иными словами, главной целью антихристианского большевизма неминуемо должна была стать европейская страна с самым религиозным народом, а не с наиболее развитыми промышленностью или пролетариатом. Ведь большевизм требовал от своих адептов, прежде всего, сильной веры и высоких устремлений, а не принадлежности к тому или иному общественному классу.

Русский народ в XIX веке удерживали от бунта не талантливое управление и забота семьи Романовых, как в этом пытаются нас убедить представители идеологического христианства и некоторые историки, а сильная вера в Бога народов, её населяющих. Влача жалкое материальное существование, в которое они были погружены усилиями тогдашних элит, простые сословия удивительным образом не теряли религиозности до тех пор, пока её расшатыванием и перенаправлением в коммунистическое русло активно не занялся Хозяин мракобесия и ЭГО-реальности. Коллективное безумие первой русской революции, а затем и Первой мировой войны склонило чашу весов в сторону восстания, не оставив старой России никаких шансов. Эго-элиты в очередной раз завели страну в классический тупик. То, что я скажу, для части читателей, возможно, будет звучать оскорбительно, тем не менее, для большого количества жителей России начала XX века коммунизм был объявлен логическим продолжением православия. Людям внушили, что большевики создали новую веру и сделают то, что не удалось сделать «попам», – построить на земле царство справедливости, которое будет называться коммунизмом.

«Все же верующие были вместе и имели всё общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого». Эта цитата из Деяний святых апостолов не напоминает ли нам действия большевиков в первые годы существования рабоче-крестьянской власти? А теперь осмыслите с точки зрения духовной практики строчку «Интернационала»: «Кто был никем, тот станет всем». Это же перефразированная цитата из Евангелия: «Камень, который отвергли строители, соделался главою угла». А ещё это привычное переживание ума, вошедшего в состояние без-мыслия, которое в дзен-буддизме называется кэнсё. В православии, насколько я знаю, термина для этого созерцательного состояния пока нет. Именно из-за этой смысловой связи с религиями в русской революции было столько творческого романтизма, столько наивных, но упорных поисков истины, а сама советская эпоха имела столь много великих достижений в промышленности, науке и культуре. ЭГО-реальность умело вобрала в себя всё лучшее, что было в верующих душах.

Это нелегкое время является хорошим примером того, насколько неподдельное устремление в светлое будущее, как стимул к действию, превосходит деньги или иную корысть. Очень хочется надеяться, что об этом будут помнить все следующие поколения наших соотечественников. Людям необходимы идеалы. Главное, чтобы они были подлинными.

Таким образом, Властелин ЭГО-мира ловко подменил понятия, заставил людей поверить во вновь созданную «научно обоснованную» религию и перенаправил вектор народных устремлений с богопознания на богоборчество. Вот почему не стоит удивляться тому, как быстро богобоязненная православная Россия стала коммунистической. Мы имеем дело с очень умным и хитрым врагом. И до тех пор, пока люди будут думать, что его не существует, а миром правит «коллективное бессознательное», они обречены. Если это «коллективное» такое уж бессознательное, то почему оно раз за разом будит в людских массах исключительно помыслы разрушения, ненависти и вражды друг к другу? Если монета, которую вы подбрасываете, падает на пол исключительно орлом кверху, не означает ли это, что полёт монеты в воздухе всё время кто-то корректирует? Почему «коллективное бессознательное» ни разу не привело к установлению на земле атмосферы всеобщей любви и созидания во имя добра? Разве зло и добро, будь они случайностями, не должны проявляться в человеческой истории с вероятностью в 50 % каждое?

Я не зря остановился именно на этом примере. Духовная и воинская этика – Этика государственного служащего – это кодекс поведения, включающий этические принципы и нормы, выражающие моральные требования к нравственной сущности военного человека. Являясь примером для поведения государственного служащего, эта система общих ценностей и правил, регулирующих взаимоотношения на государственной службе между руководителями и подчинёнными, коллегами в процессе их взаимной деятельности, направлена на создание нормального морально-психологического климата в воинском коллективе (трудовом коллективе).

Этика государственного служащего прошлого столетия воспитывалась, в первую очередь, в семье и выносилась на суд общества. Это один из наиболее древних видов общественного сознания, истоки воинской этики относятся ко времени становления государственности. Социально-правовой статус данного вида этики обусловлен особыми отношениями и обязательствами с государством и его гражданами. Обычный современный человек, офицер или сверхсрочник даже не подозревает, какой скачок в своём духовном развитии он может совершить, просто осознав то, что в мире существует сознательное зло, имеющее НЕчеловеческую природу, а его собственная человеческая природа по сути своей чиста. Прямо сейчас постарайтесь увидеть духовным взором ту часть своего ума, которая сопротивляется этой идее. Это и есть корень вашего ЭГО. И, вырвав его, вы увидите иную реальность. Прежде всего, реальность своих грехов, которые раньше просто не замечали, а затем и истинную подоплёку социальных процессов. Вы увидите, как вращается большое беличье колесо, в котором вы крутитесь, как люди под влиянием ЭГО-помыслов цепляются за его края в надежде подняться вверх, но затем срываются и падают в глубины нисходящих миров. Ещё раз подчеркну одну из самых важных мыслей в этой книге: современный воин должен быть практическим христианином, живущим в миру собственного жертвоприношения в защиту Родины, участвуя в войне, как духовной трагедии, и должен очень хорошо знать и изучать не только индивидуальные, но и коллективные помыслы, с помощью которых ЭГО-реальность пытается сделать из людей рабов страстей, своих слуг.

Наследие, которое нам досталось.

Обратив сознание большинства людей в свою веру, пролетарская инквизиция, как карательный орган новой «религии», быстро объявила обычных христиан и священнослужителей еретиками, подлежащими уничтожению или перевоспитанию. Начались казни. Древнеримская империя, словно восстав из пепла времён, возродилась в большевистской России. Аф-тор ЭГО-мира торжествовал. Одной из главных целей российского большевизма, по замыслу Врага, было физическое уничтожение российского практического православия (и прежде всего, монашества). Яркий духовный ренессанс русского православного старчества нужно было прервать любой ценой. Не добившись полного уничтожения 300-летних старцев руками Петра I, пришло время, чтобы полностью уничтожить и государственные элиты, т. к. они были пусть идеологическими, но всё же православными христианами. Православие являлось важнейшей частью самоидентификации государственного мифа дореволюционной России. Но Король ЭГО-мира никогда не дорожил своими элитами и всегда их предавал.

При этом изначально народный гнев был направлен на христиан идеологических – ведь это они помогали царю эксплуатировать народ, но враг рода человеческого умело перенаправил энергию уничтожения в нужное ему русло и обрушил её в конце октября 1917 года на офицеров, это было для всех офицеров самым страшным, опасным и трудным временем. Фактически, они находились вне закона; кто угодно мог убить офицера безнаказанно. Простое монашество и верующих мирян, с точки зрения классовой теории – нищих, – тоже стали притеснять и убивать (многие монастыри до революции располагали серьёзным капиталом, но деньгами распоряжалось руководство обителей, как правило, из дворян, а сами монахи, особенно простого сословия, были беднее бедных и не имели никакой собственности). Но в общем революционном безумном раже это никого не смущало. Ненависть большевиков к православию достигла таких иррациональных пределов, что законодательно запрещён был даже колокольный звон. Думаю, сам Карл Маркс сильно бы удивился, если б узнал, во что превратил Аф-тор ЭГО-реальности его учение о роли пролетариата в истории. Ибо роль эта была весьма незавидной.

В феврале 1917 года, когда произошла революция, считающаяся бескровной, бывшие подданные Российской Империи, в одночасье превратившиеся в граждан свободной России, считали, что повсеместные убийства полицейских и жандармов – это лишь акт политической мести цепным псам рухнувшего царского режима… Офицеров уничтожали только за выправку и преданность России. Много было убито. Адмирал Вирен был арестован матросами, раздет донага и в таком виде проводим по городу на сильном морозе… В ноябре 1917 года, уже после захвата власти большевиками, газеты отмечали, что уличные массовые убийства больше всего касались дворян и элит – даже не ограбления, а жестокие убийства. Уничтожение христиан предполагалось не только физическое, но и идеологическое. Ведь коммунизм насаждался, как новая вера, а не просто новый экономический уклад жизни. Король ЭГО-мира хотел не только власти, но и поклонения. Хотел, чтобы ему молились, как Богу, ибо для тщеславного нет большего удовольствия, чем видеть, как ему поклоняются! Идеологическое уничтожение должно было реализоваться путём подмены символов, которые в большевизме практически полностью ПО ФОРМЕ повторили символы христианские, при этом кардинально изменив СОДЕРЖАНИЕ последних. Святая Троица была заменена на тройной портрет отцов-основателей марксизма-ленинизма, крестные ходы с иконами – на демонстрации трудящихся с портретами членов ЦК, чтение Символа веры при крещении – на клятву при вступлении в пионеры или комсомол, монастыри – на лагеря, монахи – на политзаключённых, борьба с бесами – на борьбу с классовыми врагами, Ветхий и Новый Завет – на труды Маркса и Ленина, грядущее второе пришествие Христа – на построение светлого коммунистического будущего, нестяжательство – на полную ликвидацию частной собственности, богослужения – на партсобрания, послушание духовному отцу – на полное подчинение своих интересов интересам партийной ячейки, поклонение святым мощам – на захоронение останков членов партэлиты в Кремлёвской стене и мавзолеях, оглашённые стали кандидатами в члены КПСС. И этот список при желании можно продолжать и продолжать.

Намечалось физическое уничтожение всех практических христиан в первые десятилетия большевизма в России. Причём именно простые монахи и миряне были главной целью террора и подлежали тотальному истреблению, тогда как небольшая часть руководства церкви была умышленно оставлена в живых. Далее Хозяин ЭГО-мира собирался праздновать свой окончательный триумф, как бы возродив «новое», полностью подконтрольное ему бутафорское православие, в котором совсем не должно было остаться практических христиан и Благодати.

Но ОН не смог создать касту «новых православных» взамен уничтоженных во время репрессий, и эти новые православно-коммунистические священники должны были славить своих убийц и гонителей, открыто поддерживая политику партии, а Король лжи готовился получать от всего этого огромное удовольствие.

Но ОН в большевизме не учёл проявившуюся энтропию ЭГО-реальности: её АФ-тор не смог дозировать объёмы зла в душах своих подопечных, что привело к увеличению количества мученических смертей и, следовательно, увеличению числа тех, кто оказался способен совершить духовный подвиг и выйти из ЭГО-реальности даже ценой собственной жизни.

Рождение же у людей Тел Благодати вынудило ЕГО резко сократить уровень жестокости в обществе. Но было поздно, большевизм в России привёл к появлению множества новомучеников, а Хозяин ЭГО-реальности, сам лишённый Благодати, и не способен оценить силу её действия в других.

Таким образом, буйство зла привело не к уничтожению православия, а к обновлению и усилению последнего, т. к. Небесная Россия, пополнившись огромным количеством святых душ, получила невиданную до сего времени духовную силу, а земная церковная бюрократия, невольно внесшая большой вклад в разрушение империи Романовых, перестала быть частью государственной машины и потеряла власть над людьми.

Если ты воин России, твой путь – Путь христианина.

Путь христианина. Уже вначале таковой будете руководствоваться благими намерениями и желанием что-то улучшить, вы должны настолько дистанцироваться от суеты (пустой возни), чтобы она не поглотила вас без остатка и не увела от реальной духовной практики, иначе о ней придётся забыть навсегда. Только выйдя умом и сердцем из ЭГО-реальности, вы увидите её такой, какая она есть, в этом сам смысл Духовной этики, выраженный в обществе воинской этикой. Живя этим, Армия и Флот способны в светлом мире объединить народ и стать его опорой.

Ни самый великий «Царь», ни наичестнейшие выборы не могут объединить народ и Эго-элиты государства. Ибо они всегда находятся по разную сторону от закона. Для целей их объединения в тёмном пространстве Аф-тором придумана такая вещь, как государственный миф. Любое государство существует до тех пор, пока существует его миф (Идеология). Миф объясняет народу и элитам отдельного государства, зачем и во имя чего они должны объединиться, чтобы перестать ненавидеть друг друга и начать ненавидеть кого-то ещё. Сегодня ВСЕ ненавидят Россию, а до того был Иран, перед тем – Северная Корея, евреи и т. д.

Миф, основанный на созидании, говорит о предстоящем расцвете такого государства, а миф, основанный на ненависти, говорит о предстоящем его крушении. Англосаксы и ЕС встали на путь ненависти – собственного разрушения. Если люди, населяющие государство, больше не верят в его миф, то такое государство либо распадается, либо добровольно подчиняется другому государству с более сильным мифом. В случае распада осколки такого государства с помощью Короля ЭГО-мира сами начинают формировать свои мифы. Ибо он сначала ослабляет миф для разрушения старого, а затем усиливает его для создания нового. Таким образом, эволюция ЭГО-мира – мира «золотого тельца» – это непрерывная цепь разрушений, в которых его Аф-тор черпает свою силу.

Практический христианин, живущий в период распада государственного мифа, должен понимать, что его физическая жизнь вполне может закончиться мученической смертью, и быть к этому готовым, т. к. при сильных социальных потрясениях для него есть только два пути: опять создать в себе Тело Страстей или побеждать, иначе третье – это физически умереть.

Государственный миф – идеология государства, которая объясняет народу и элитам, кого они должны ненавидеть, о чём сожалеть, к чему стремиться, чем гордиться, и кто во всём виноват. Дело в том, что общество людей, поскольку оно сегодня управляется Королём Эго-мира, а не существами БОГА-реальности, является так называемой перевёрнутой духовной иерархией. Перевёрнутая иерархия, в отличие от иерархии правильной, выносит на самый верх социальной пирамиды и удерживает там людей отнюдь не благодаря их добродетелям и нравственным качествам. Как перевёрнутый дёрн погребает траву под червями. Таким образом, поднявшись по социальной лестнице, человек должен выбрать: либо он занимает своё положение, как все, под законом и ничего не предпринимает для сохранения своего высокого статуса, реализуя свой служебный статус в служении, и постепенно, поднимая духовное обогащение, спускается вниз, либо он начинает действовать и удерживается наверху исключительно ценой духовного падения. Другого пути долго удерживаться на вершине перевёрнутой иерархии в человеческом мире нет, и современный практический христианин должен сознательно отказаться от стремления подняться на её вершину, минуя Вече и поднимаясь исключительно по воле равных и равных. Иначе его духовная практика не принесёт плода.

Ну, а судьбы святых князей Бориса, Глеба, Романа Рязанского, святого страстотерпца императора Николая Романова и иных им подобных являются примерами того, КАКУЮ высокую цену приходится платить представителям государственных элит за выход из ЭГО-реальности и приобретение Тела Благодати.

Органы военного управления Минобороны России.

К сожалению, к сегодняшнему дню работа по формированию военно-политических органов в Вооружённых Силах в целом завершена. Но духовно-нравственная даже не начиналась. Системная работа в воинском обществе людей, управляемом Королём Эго-мира, а не существами БОГА-реальности, не начиналась и не противодействует так называемой перевёрнутой духовной иерархии. Перевёрнутая иерархия, в отличие от иерархии правильной, выносит на самый верх социальной пирамиды ВС РФ и удерживает там людей отнюдь не благодаря их добродетелям и нравственным качествам, не организует во всех сферах деятельности Вооружённых Сил и на всех уровнях военного управления этику служения духовным ценностям. Сформированное Главное военно-политическое управление Вооружённых Сил Российской Федерации возвращает нас в эпоху бездуховного государства начала прошлого века. Духовная Этика государственного служащего должна воспитываться в первую очередь и выноситься на суд общества. Это один из наиболее древних видов общественного сознания, истоки воинской этики относятся ко времени становления государственности. Социально-правовой статус данного вида этики обусловлен особыми отношениями и обязательствами государства перед его гражданами. Обычный современный человек, офицер или сверхсрочник даже не подозревает, какой скачок в своём духовном развитии он может совершить, просто осознав то, что в мире существует сознательное зло, имеющее НЕчеловеческую природу, а его собственная человеческая природа по сути своей чиста. Прямо сейчас нужно дать воинам увидеть духовным взором ту часть своего ума, которая сопротивляется этой идее. Это и есть корень вашего ЭГО. И, вырвав его, вы увидите иную реальность. Прежде всего, реальность своих грехов, которые раньше просто не замечали, а затем и истинную подоплёку социальных процессов. Армия не должна вращать большое беличье колесо, в котором вы крутитесь, как люди, и под влиянием ЭГО-помыслов цепляетесь за его края в надежде подняться вверх, но затем срываетесь и падаете в глубины нисходящих миров. Ещё раз подчеркну одну из самых важных мыслей в этой книге: современный воин должен быть практическим христианином, живущим в миру собственного жертвоприношения в защиту Родины, участвуя в войне, как духовной трагедии, и должен очень хорошо знать и изучать не только индивидуальные, но и коллективные помыслы, с помощью которых ЭГО-реальность пытается сделать из людей рабов страстей, своих слуг.

В органах военного управления, в соединениях, воинских частях и подразделениях выстроена структура военно-политических органов, которая включает воинские должности заместителей главнокомандующих, командующих, командиров и начальников по военно-политической работе, подчинённые им военно-политические управления, отделы, отделения и группы, военные учреждения культуры и периодические издания. Всего в военно-политических органах всех уровней работают более 11 тысяч военнослужащих и гражданских специалистов, и ни слова о роли священника в структуре армии. А во всех мировых и локальных войнах, даже во Второй мировой войне, Вера и Религия и борьба с ними играли первостепенную роль. Основными целями деятельности данных ведомств внутри Германии и России за её пределами было разрушение через раздробление («атомизацию») традиционной религии структур и тотальный контроль за всеми проявлениями религиозной жизни. В Германии и оккупированной России при всём коммунистическом безбожии вводились и осуществлялись жёсткие ограничения на деятельность практически всех религиозных организаций, многие тысячи религиозных деятелей и верующих стали мучениками фашизма, оказавшись в концентрационных лагерях, тюрьмах или в вынужденной эмиграции. А. Гитлер вплотную занимался религиозными проблемами и считал их очень важными в деле «управления покорёнными народами». В апр. 1942 г. в кругу приближённых он изложил своё видение религиозной политики: «Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, подобно негритянским или американо-индейским, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы» (Цит. по: Дашичев В. И. Банкротство стратегии герм. фашизма: Ист. очерки, док-ты и мат-лы. М., 1973. Т. 1. С. 66). А ведь по факту Армия, в первую очередь, противодействует именно религиозному захвату территорий России, как Духовному стержню России и лишению народов их национальной идетичности.

С нового учебного года в Вооружённых Силах введена военно-политическая подготовка для всех категорий личного состава. Она становится одним из основных предметов оперативной, боевой и профессионально-должностной подготовки и важнейшей формой военно-политического, государственно-патриотического и воинского воспитания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.