Петр Семенов
Горная лаванда

Глава 1 Вперёд – в Архыз

На автостанции города Пятигорска было влажно после дождя. Лёгкие облака, похожие на белоснежных барашков тянулись по голубому небосклону, украшая безбрежную ширь над зелёным городом. Яркое июньское солнце сверкало в редких лужицах на асфальтированных площадках.

Чуть ниже площадки забитой автобусами, в бетонной нише мчались машины – одни вверх, другие вниз отражаясь в стеклянных стенах за дорогой.

Алексей с сыном Сергеем втиснулись с вещами в автобус битком набитый горными туристами, направляющихся на турбазу «Архыз». Кое-как примостились верхом на свои вещи в проходе и автобус тронулся, влившись в нескончаемый поток машин на улицах города.

Алексей осмотрелся: все вокруг были молоды, здоровы, пели песни под гитару, смеялись и шутили. Он смотрел на этих молодых людей с радостью, слегка улыбаясь, прогоняя картины прошлой неуютной жизни которая была вчера и позавчера – такая серая, скучная. Голова немного гудела после четырёхчасового полёта на ТУ-154, а когда выехали из города, он забылся, откинувшись на чей-то рюкзак, задремал душевно успокоившись.

Сознание, как будто маленькой чайной ложечкой зачерпывало его прошлое и выливало на холст перед глазами… и из этой краски на этом полотне вспыхивали эпизоды прожитой жизни и с женой, и с сыном, и с товарищами по службе.

С работой у него всё было в порядке – он крепко стоял на ногах, его уважали и ценили. В свои тридцать три года быть начальником отдела проектного института – это было нормально; верные друзья, с которыми делали общее дело, тоже любили его за острый ум, юмор и весёлый характер. Частенько все они оставались после работы, устраивали маленькие застолья: бутылка вина, банка тушёнки с луком в сковороде, огурцы, помидоры, туркменская лепёшка. Потом играли в биллиард, настольный теннис.

Казалось бы – всё замечательно, но…его семейная жизнь была кошмаром. Никто не знал как он живёт со своей женой: об этом он кроме своей матери никому не рассказывал. Да и не в его характере было плакаться и жаловаться на судьбу. Ничто так не разрушает семейную жизнь как постоянные скандалы, отсутствие вкусной и питательной еды на столе; помимо всего ему самому приходилось гладить и стирать. Про тёщу даже не хотелось вспоминать – она сидела сложа руки целый день и пялилась в окно – толстая, рыхлая старуха, которой даже в церковь сходить было лень. Поэтому когда предложили «горящую» путевку в Архыз, он согласился не раздумывая. Горы – это была мечта его жизни: он завидовал людям, которые покоряли вершины, которых показывали в кино и по телевизору. Всё у них было красиво и просто. Втайне Алексей ещё надеялся встретить здесь женщину его мечты, ту, которая, может быть, круто изменит всю его дальнейшую жизнь. Сын, которому исполнилось четырнадцать лет, тоже страшно обрадовался этой поездке, и сейчас, уже влившись в какую-то компанию, пел с ними песни и смеялся над шутками и анекдотами, которые рассказывали ребята в перерывах между пением песен.

Особой любви между отцом и сыном не было. Жена как только могла, охлаждала их отношения с малых лет. Если Алексей что-то мастерил во дворе, она запрещала сыну подходить к нему, чтобы помочь что-то сделать, принести, подать. И через этот запрет перешагнуть было трудно. Жена и тёща растили сына – лодыря.

Уйти от такой жизни было бы просто, но бросить ребёнка всё же было трудно. Кто поймёт его? Что будет с ним потом, как он обойдётся без отца? И всё же в мирской суете он – Алексей уже искал новую жизнь. Когда люди счастливы в браке, то что им искать? От добра, добра не ищут. А у Алексея были другие женщины, которые любили его, готовы были на всё, лишь бы он бросил свою жену и ушел к ним. Решиться на это было трудно, да и сердцу не прикажешь, если бы оно вспыхнуло огнём… то, конечно, всё было бы по- другому.

Алексей очнулся от забытья, потому что петь перестали, послышались возгласы, за окном промелькнуло ограждение моста. Через несколько минут автобус въехал на базу.

Глава 2 Знакомство

Территория базы была огорожена бетонными узорными плитами, а кое-где металлический сеткой. С восточной и северной стороны протекала мелкая, горная речушка, вся усыпанная гладкими, обточенными водой булыжниками и валунами. Прямо в середине территории базы стояли два кирпичных двухэтажных здания, в которые сразу же отправились приехавшие туристы. Сначала Алексея с сыном определили в маленькую комнатку а втором этаже, а потом, когда он сходил в одноэтажную конторку у въезда на базу, чтобы отметить путёвку, их попросили разместиться в комнате побольше на первом этаже, дескать, формируется группа к перевалу Чёрного моря, а вам идти по другому маршруту – на перевал Федосеева.

Они не возражали: здесь инструкторы знали, куда кого направить – кому трудный маршрут, а кому полегче. Устроившись окончательно в своей комнате, разместив вещи в шкафу, а мыло и зубные щётки в ванной комнате, они отправились в столовую. Вся база утопала в зелени деревьев и кустарниках, дорожки были посыпаны крупнозернистым розовым песком. Столовая круглого типа, как цирковая арена, раскрашенная в синий и белый цвет, располагалась прямо на берегу весело журчащей горной речки. Воздух был чист и свеж.

Сергей, с удовольствием поглощая гречневую кашу с мясом, рассказывал отцу о том, что он познакомился в дороге с каким-то Костей, который уже в третий раз идёт в горы по маршруту Архыз – Чёрное море, и что он этот парень хорошо играет на гитаре, сам сочиняет песни, и, самое главное, зовёт его с собой.

– Да, нет, сын, – возразил Алексей, – а вдруг что-то там случится… обвалы в горах бывают, камнепады. Сам можешь сорваться. Я буду переживать и волноваться за тебя.

– Ну что ты, папа. Я тебя с ним познакомлю, он даст гарантию, что всё будет нормально.

– Да интересно ему с тобой возиться! Он опытный уже, у него снаряжение, наверно, специальное. А у тебя что? Кроме спортивной формы и ботинок – ничего.

– У него всё есть! Хватит на двоих… Ну, пап, – умоляюще посмотрел сын на отца.

– Подумаем…,– после некоторого молчания сказал Алексей,– время ещё есть и я должен с ним поговорить.

– Это я устрою, – обрадовался Сергей, – сегодня же позову его к нам.

– Ладно, – это позже… А сейчас все идут к водопаду. Ты со мной пойдёшь?

– Пойду, но сначала забегу к Косте, скажу чтобы он зашёл к нам. А потом догоню тебя, хорошо?

Так Алексей, расставшись с Сергеем у общежития, двинулся к выходу из базы. За синими воротами стоял большой щит, на котором чёрными линиями были нарисованы маршруты от турбазы, а сбоку на белом листе бумаги красовалось объявление о том, что вечером состоятся танцы.

Подошли две молодые женщины, остановились рядом. Было видно, что они тоже приехали сегодня, так как потихоньку между собой обсуждали карту маршрутов.

– Как насчёт танцев? – спросил, улыбнувшись, Алексей.

Они обернулись к нему и в упор стали его рассматривать, и, видимо, он им не очень понравился, так как они в ответ ничего не сказали и, усмехнувшись, прошли мимо, направляясь в сторону водопада. « Всё понятно, – подумал Алексей. – Такие как мы не в цене. Им помоложе надо».

Он потихоньку двинулся следом за ними, надеясь, что скоро сын догонит его. Пройдя метров тридцать, он обернулся на звук шагов за спиной. Его догоняли три молодые девушки. Он остановился, разглядывая их. Одна из них была худенькая, русоволосая, в чёрном спортивном костюме; другая, с противоположного края – полненькая, невысокого роста в синей блузке и спортивных бриджах, брюнетка посередине была особенно стройна, и у Алексея забилось сердце в каком-то сладостном предчувствии.

– Девушки, нас с собой не возьмёте? – спросил он, когда они поравнялись с ним. – Мы здесь в первый раз и дороги совсем не знаем.

Они оглянулись и замедлили движение. О чём-то пошептались и рассмеялись.

– Вы что, царь? – спросила худенькая девушка. – Во множественном числе себя предлагаете.

– Да я король пустыни Кара-кум, – улыбнулся Алексей, – приехал покорять горные вершины Архыза! Равнины, пустыни барханы мне надоели, свирепые львы и шакалы тоже, а здесь просто рай: водопады, горы, ущелья, чудесный воздух, а снежные барсы и горные бараны – это для развлечения. Так что если мы будем с вами, то ничего не бойтесь.

– А мы и не боимся, – сказала стройная брюнетка.

Алексей взглянул на неё и сердце у него дрогнуло.

Так непринуждённо, на шутливой волне болтая о всякой всячине, они дошли по тропинке до водопада. Здесь их догнал Сергей.

– А это – наследник всех моих богатств! – представил сына Алексей.

– Я – Марина, – протянула руку худенькая девушка.

– Ольга, – представилась пухленькая.

– А меня зовут Звеной, – сказала стройная брюнетка.

– Вы полячка? – подошёл ближе Алексей, – имя у вас необычное такое.

– Нет, я русская. Просто пакпа во время войны любил девушку – полячку с таким именем. Он воевал вместе с ней и она погибла у него на руках. В честь её меня и назвали так.

– Так вы… я не понимаю. Вы её дочка?

– Да нет же! Папа женился позже, через много лет после войны и назвал меня так в честь солдатки Звены!

– Ясно, – кивнул Алексей.– Чего тут неясного. – Но такая ситуация у него в голове никак не укладывалась. « Да бог с ней, – подумал он, – это неважно. Потом всё узнаю, когда познакомлюсь поближе».

– Ну, маме он ничего не сказал, а просто попросил, чтобы меня назвали так. Он любил сильно эту польку Звену, – с каким-то упрёком посмотрела на него Звена.

– Да извините, ради бога! – воскликнул Алексей. – Мне так нравиться ваше имя! – он взял её за руку и заглянул в глубину её карих глаз. И снова в его душе что-то дрогнуло.

– Хотите водички? – спросил Сергей, намереваясь набрать прозрачной воды в солдатскую фляжку.

– Я попью, – сказала Звена, отнимая руку у Алексея и отводя глаза. Голос у неё дрогнул.

– Губы опухнут, – махнула рукой Марина, – потом три дня не сможешь кушать.

– Как это? – спросил Сергей.

– Да это ледниковая вода, после неё губы опухают.

– А если без губ? – засмеялся Сергей.

– Если не касаться, то, наверное, можно, – сказала Ольга.

Сергей набрал воды. Она была ледяной, вкусной. Все пригубили из фляжки.

– А вас-то как зовут? – спросила Звена, смело взгляну в глаза Алексею.

– Я – Лексей, – улыбнулся он.

– Алексей – царь пустыни, – рассмеялась она.

– Это точно, но все зовут меня Лексей, а на работе, конечно, другое дело. Там я Алексей Петрович.

– Ну. да.… Понимаю.… На службе вы – уважаемый человек… – позволила с иронией сказать ему Звена.

Алексей смутился и вопросительно посмотрел на неё.

– Вы ясновидящая…

– Да много ли здесь надо ума, – улыбнулась Звена. – Я по вашему лицу, как в зеркале всё вижу.

– Тогда можно и на «Ты» перейти, если вы меня так хорошо разглядели.

– А почему нет?! – воскликнула Марина. – Из одной фляжки напились – теперь мы Братья и Сёстры. Вперёд! Ближе к воде! – Она схватила подруг за руки и потянула их на площадку к шумящему впереди в серебряных брызгах водопаду. Мужчины последовали за ними.

Алексей остановился чуть в стороне от женщин и вгляделся в Звену. Таких симпатичных он ещё не встречал. Короткая причёска, овал черных как смоль волос, нежная белая кожа, карие большие глаза. Он смотрелна неё, и сердце его подрагивало и иногда замирало так, что он задерживал дыхание, чтобы подавить робость, не наговорить лишнего, что могло бы отпугнуть её.

– А вы пойдёте на танцы? – спросил он.

– Пойдём, – кивнула она.

Сергей извлёк из сумки фотоаппарат.

– Желающие – на память?

Фотографировал всех по очереди, а потом всю группу. Потом попросил отца снять его вместе со всеми на фоне падающей вниз струи водопада.

Потом не спеша они отправились на базу, беседуя о том, о сём, а Алексей и Звена шли теперь рядом, и он придерживал её слегка за локоть.

А вечером на освещённой неоновыми фонарями площадке, перед зданиями турбазы, они танцевали, и это было чудесно. Танго, любимое танго, когда женщина и мужчина под чарующую, нежную музыку признаются в любви друг к другу без слов. Алексей прижимал Звену к себе, вздыхая дурманящий запах её волос, проваливаясь в тёмную глубину её загадочных глаз, и был счастлив как никогда.

После танцев они пошли в бар, выпили лимонаду. Потом побродили по по дорожкам парка и расстались весьма довольные друг другом.

– Я в четвёртой группе, – сказала она на прощанье.

– Я в шестой, – печально произнёс Алексей, отпуская её руку, – мы можем пойти по разным маршрутам.

– Утром что-нибудь придумаем, – шепнула она, наклоняясь к нему. – До завтра.

Не в силах удержаться, он обнял её и прильнул губами к её губам.

Глава 3 Поход

Утром действительно всё устроилось. Звена поменялась с Ольгой маршрутами. Позавтракав, туристы разбились на группы и, познакомившись с проводниками, отправились в путь. Шесть групп должны были покорить перевал Федосеева. Четвёртая, куда записался Сергей, дойти до перевала «Чёрное море» с промежуточной остановкой на базе у животноводческой фермы в горах и через неё же спуститься обратно.

Они шли теперь рядом в середине группы, растянувшейся на горной дороге, и Алексею было радостно видеть стройную фигуру Звены перед собой, слышать её звонкий голос и смех.

Сергей «прилепился» к Косте и ушёл далеко вперёд в начало колонны.

Иван Федышев – старший группы, следовал недалеко от них, иногда останавливался, оглядывая цепочку туристов, подбадривал отстающих. Медврач Федя замыкал колонну. Они шли три часа по горной дороге, поднимаясь всё выше и выше. Наконец живописная долина открылась их взору и слева они увидели животноводческую ферму, недалеко от которой располагалось несколько вагончиков и кирпичный домик, окруженный зелёными деревьями. Это и была промежуточная турбаза.

Они разместились вагончиках, отдохнули, пообедали, приготовив суп из концентратов.

Вечером разожгли костёр. Багровые блики освещали молодые лица. Федя играл на гитаре и пел, а остальные ему подпевали. Пели про горы, про Архыз, песни Высоцкого. Звена сидела рядом с Алексеем, и у него замирало сердце от её близости. Он ждал подходящего момента, чтобы уйти с нею в ночь и ещё он боялся, что она может отказать… Опять начнутся огорчения, расстройства. Но желание лишало его рассудка.

В амбаре заржали кони, и все оглянулись в ночь. Он тронул её за плечо; она взглянула в его горящие глаза и всё поняла. Опёршись на его руку, поднялась, и они незаметно покинули общество у костра.

За вагончиком он обнял её и крепко поцеловал, сильно прижимая её к себе.

– Тише, тише, – слабо отталкивала она его.

– Пойдём к ручью, – шептал он, покрывая её шею, лицо горячими, страстными поцелуями.

– Пойдём, – соглашалась она, – сдерживая его руки, – но возьми с собой что-нибудь.

Он зашел в вагончик и взял красное, тёплое одеяло.

…Полная луна заливала волшебным светом этот божественный луг. Под её серебристыми лучами, перед прекрасным чудом – телом молодой женщины – он встал на колени, трепетно и нежно приник к ней, и блаженство обладания заставило их забыть всё на свете.

Рано утром Алексей сбегал на луг и нарвал полевых цветов, тихонечко заглянул в женский вагончик. Звена ещё спала сладким, безмятежным сном, чему-то улыбаясь; светлый луч солнца только что коснулся её черных волос. Она была так прекрасна, что у Алексея остановилось дыхание. ОН положил голову рядом на одеяло и поглядывал на неё, ловя миг её пробуждения. Но тут Марина – её соседка напротив, резко поднялась, протирая глаза, и Алексей, бережно уложив букет сбоку на постель, тихо вышел.

Через час четвёртая группа покинула лагерь, отправляясь по своему маршруту.

–Ты осторожней там, сынок, – говорил Алексей, помогая Сергею накинуть рюкзак на плечи, – да и вы присматривайте за ним, – обратился он к Косте.

– Всё будет нормально, – сомкнул пальцы паренёк, – за нас не беспокойтесь. Маршрут знаем, снаряжение в порядке, паёк есть. Вернёмся через три дня, целые и здоровые.

– Ну. ладно, пап, – сын обнял отца, сказал шёпотом: – ты тут не женись без меня.

– Ладно, ладно, – усмехнулся Алексей, пряча глаза. – Ты не думай об этом.

Группа ушла по маршруту.

Они были теперь счастливы как дети и любили друг друга откровенно, почти не скрывая этого, без всяких опасений, без боязни, что кто-то может встать между ними, без ревности. Леса и луга принимали их как своих детей, и души их сливались в гармонии с природой которая их окружала.

Утром они шли на ферму, и красивая, рослая даргинка – доярка поила их парным молоком, улыбаясь ослепительно белой улыбкой. Они благодарили её и шли на луга, и пастушок- мальчик в белой овечьей шапке предлагал им нежного, тёпленького ягнёнка –беленького, пушистого, и улыбался детской широкой улыбкой, а его отец на танцующем гнедом скакуне, крепко держа уздечку, смотрел на них озорными глазами, видимо завидуя молодости, красоте и счастью, светящемуся в их глазах.

Так прошли два дня и две ночи. Задержка подъема в горы случилась из-за того, что инструктора Федышева зачем-то отозвали на главную базу, что впрочем для Звены и Алексея прошло совсем незаметно.

Утром следующего дня когда они вдвоём поднимались в лес, что рос на возвышенности чтобы набрать грибов, Алексей вдохновенно прочитал Звене стихотворение написанное накануне вечером:

Мне вчера приснилось, Звена, – мы живём в стране другой,

Что идем с тобой мы в горы по дороженьке крутой.

Солнце светит ярким светом, чистый, синий небосвод,

Горы в дымке, кругом зелень, на полях пасётся скот.

На коне пастух счастливый, улыбается в усы.

Конь его кивает гривой, щиплет кончики травы.

И ещё ручьи шальные, их журчанье средь камней,

В сердце жгучее желанье быть счастливым много дней,

Увести тебя с собою в море ласки и любви,

Чтоб с тобою мы забыли то, что знаем только мы,

И в стране той нет печали, горя, боли и тоски,

Там цветут весь год тюльпаны – эти сполохи любви…

И в стране той жить нам долго – легкий заработок, труд…

Если суждено расстаться ты об этом не забудь.

Напиши о том, что снится тебе тоже под луной,

Когда ты весь день без друга, и одна сама с собой…

Может быть, мы будем вместе: жизнь – не поле перейти

Я б желал с тобой быть рядом в счастье, в горе и любви.

И прожить, конечно, вечность до скончания наших дней…

Кто за нас решит всё это? Нам решать это теперь…

А мечтать и верить в чудо, нам никто не запретит,

И пусть снится край волшебный! Там с тобой нам воду пить,

Песни петь, любить, творить…

Я – Люблю! Я верю в чудо! Будем счастливо мы жить!

– Ты сочиняешь стихи?! – спросила она, глядя с любовью его глаза.

– Такой дар у меня есть,– ответил он. – своей первой девушке с которой я дружил много лет, я тоже писал стихи. Но потом мы расстались – не поняли друг друга, иногда я жалею об этом. Мы были очень молоды, и она была какая-то холодная… Я стремился тогда познать для себя окружающий мир, любить, пылать, а она этого не понимала…

– А я? – спросила Звена. – Я какая?

– Ты – другое дело! После наших встреч у меня как будто крылья вырастают! Мне хочется петь, творить. В душе рождается вдохновенье. Я живу! Я люблю!

– Да здравствует любовь!– обняла его Звена.

Они последовали дальше в лес и пробыли там несколько часов наслаждаясь близостью и общением друг с другом.

Инструктор явился к вечеру второго дня и объявил, что рано утром они отправятся на перевал Федосеева.

Опять вечером был костёр, опять пели песни и ели шашлык… Женщины из Киева, отвергнувшие Алексе при первой встрече теперь смотрели на него и его подругу с завистью. Мужчин в группе оказалось мало и они остались без друзей и любви. Алексей же был весел, шутил, рассказывал забавные анекдоты, а в конце вечера попросил гитару.

– Песня собственного сочинения! Рождена сегодня!– провозгласил он, глядя на толстушку из Киева.

– Не бахвалься, – толкнула его в бок Звена.

– Песня – моя, – повторил Алексей, но играю на гитаре неважно – самоучка, так что прошу простить, если что.

– Давай, давай, пой! – поддержала его Марина.

Все захлопали в ладоши: – Слушаем! Слушаем!

И Алексей запел:

Распрекрасная жизнь на турбазе Архыз!

Здесь снега на вершинах застыли.

Поднимаемся вверх и спускаемся вниз:

Там мы много чего не открыли.

Жизнь длинна и сложна, а порою скучна,

Но для нас – не тяжёлое бремя!

Потому что в горах мы проводим всегда

Своё самое лучшее время.

И – припев, хором!

Мы в Архызе идём в горы,

Все мы молоды, здоровы,

Со всего союза прибыли сюда.

Здесь подъемы, водопады,

И мы – дружные ребята

И у нас могучая страна.

Осетин ты, украинец,

Армянин, якут, даргинец,

Здесь в Архызе мы – один народ.

Деды клятву не давали,

Страну вместе защищали

Мы – надежда мира и оплот!

Мы дойдём до вершин, снег в ладони возьмём

И оттуда осмотрим низины,

Встанем дружно кружком,

По стакану нальем

За прекрасные эти картины.

И в обычную жизнь и семейный покой

Мы вернемся, и снова – заботы.

А сейчас мы с тобой на вершине крутой -

Это память на долгие годы.

Припев

Кто женат, а кто нет, здесь проверит себя,

Может счастье кому улыбнётся.

На вершинах крутых громко бьются сердца,

А любовь словно песня поётся.

Распрекрасная жизнь на турбазе Архыз!

Здесь собрались девчонки, ребята.

Чтоб по горной тропе прошагать вверх и вниз,

И послушать здесь шум водопада.

припев

Эй. дружище постой! Захвати рюкзачок!

Там паёк не тяжелый, не гири.

Термос мал, кипяток, шоколада глоток,

Мы пригубим его на вершине.

И восторг закипит – это в нашей крови,

А ладони сомкнутся в пожатии.

Только здесь в поднебесье нам петь о любви,

Только здесь проявляется счастье.

– Ну, конец – ни к чёрту – заявила толстушка из Киева.

– Но песня в целом хорошая, – похвалила Алексея её подруга.

Звена прильнула к нему. Он с благодарностью посмотрел на неё и обнял за плечи. Сегодня он был счастлив как никогда.

Ночь повторилась.

Теперь они были связаны тонкой, крепкой нитью под названием – Любовь.

Глава 4 Подъём и падение

Утром они позавтракали, им выдали сухой паёк и на зелёной лужайке перед вагончиком, построившись в шеренгу, они выслушали инструктора о правилах поведения в походе. Был сделан памятный снимок. Затем по натоптанной тропинке тихонько двинулись в путь.

Иван Федышев, как и в походе от главной базы сопровождал группу в начале колонны, а замыкал шествие врач Федя.

Разноцветная цепочка туристов, как гусеница, если смотреть издали, ползла вверх по извилистой горной тропе.

Алексей шёл за Звеной следом, иногда поддерживая её на трудных участках подъема, подавал ей руку, когда переходили горные ручьи и вспоминал прошлую ночь, их доверительные беседы. Он поведал ей свою историю о его неладах с женой и сыном, а

она в свою очередь рассказала о своей жизни. Ей было двадцать восемь лет. Она побывала замужем и разошлась с мужем по причине несходства характеров, и может быть, потому что не могла родить ему детей: что-то по-женски у неё не было в порядке. Он завёл новую семью, у него родились дети, но забыть её он никак не мог.

Алексей всё это прокручивал в голове, и не знал что ему делать. Он так влюбился и так был счастлив с нею…Эта любовь добавила ему сил, открыла как ему поступать дальше. Как всё сложиться и разрешиться, он не мог предположить, но то что скоро его судьба изменится, можно было сказать с уверенностью. Только в данную минуту ему было как-то неспокойно. В конце концов он об этом не думать, а просто «Плыть» по течению жизни, надеясь что всё решиться само собой. Будь, что будет.

В дороге их нагнал знакомый горец, который вместе с сыном дарил им барашка и от которого они отказались. Его гнедой скакун стоял на зелёном склоне над ними и похрапывал, скаля зубы и кося лиловым глазом на туристов, бил копытом траву, а горец откровенно игриво смотрел на проходящих в спортивных костюмах женщин, покручивал ус, и усмехался. Видно было, что вид проходящей группы ему нравится и это его развлекает, скашивая картинки его однообразной жизни в горах.

Пропустив всю колонну, и тронув поводья, он тихонько поехал назад, спускаясь к отаре, пасшейся неподалёку.

Скоро группа добралась до ослепительно белой вершины и сделала привал. Снег лежал на склонах хребта, похожий на рассыпанную соль – крупнозернистую и ноздреватую, покрытую на вершинах и с краёв тёмным налётом.

Федя достал из рюкзака термос, банку какао, большую алюминиевую кружку и прислонившись спиной к большому валуну смешал какао со снегом – горный коктейль. Все обступили его, и каждому досталось по чуть-чуть этого чудесного напитка.

– Можете пройтись по хребту, -сказал Иван Петрович, – полчаса на это мероприятие, потом будем спускаться. Перевал Федосеева достигнут и покорён вами. Поздравляю.

–Тю, стойте! – крикнул Федя, доставая фотоаппарат из того же рюкзака. – Фото на память!

Группа сфотографировалась у большого валуна и на склоне перевала.

Потом разбрелись по хребту.

Алексей и Звена решили спуститься немного вниз.

– Я там видела цветы, – сказала Звена, – синие таки, как васильки. – Они, наверно, чудесно пахнут.

– Это лаванда, наверно, – Алексей подал ей руку, помогая спустится.

– Правда? Та самая… в которой поётся о нас с тобой?

Он кивнул. Какое-т тревожное чувство закралось ему в душу. Он замедлил движение.

– Что? – спросила она.

– Может быть ты подождёшь меня здесь, а я спущусь и принесу тебе цветы.

– Нет, я с тобой….Хочу посмотреть, как они растут. Это же здесь, недалеко, за холмиком.

Спуск, подъем. Камни сыпались под ноги, крупные, серые. Алексей тяжело дышал, когда они поднялись на холм. Это был даже не холм, а горное плато, усыпанное камнями, а в середину нанесло земли и здесь синие цветы росли в изобилии. Звена нарвала букет и подошла к краю плато.

И тут что-то треснуло. Алексей увидел, как впереди его метрах в трёх появились трещины. Звена резко обернулась к нему, но было уже поздно.…Какие-то доли секунды… Он просто не мог сообразить, что случилось, не мог поверить Горный массив осел у неё под ногами и, пытаясь удержаться она упала на спину, локтями упираясь в камни. Он инстинктивно бросился к ней, а стена из камня с шальным стоном поползла вниз, увлекая за собой мелкие камни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.