Александра Блик
Сны чужих воспоминаний. Книга 1

Дома

1.1

– Вы же обещали!

Голос сорвался, но я тут же взяла себя в руки. Не пристало благородной девушке терять самообладание.

– Виолетта, где твои манеры, – поморщилась мама.

– Прошу прощения, – я склонила голову, пряча пылающие от гнева щёки. – Матушка, мы ведь условились в мой прошлый приезд.

– Обстоятельства изменились. Твой новый жених не намерен ждать.

Ну разумеется. Наверняка у моего несомненно прекрасного жениха настолько почтенный возраст, что за лето он попросту двинет кони, не дождавшись свадьбы. В общем-то, на другое я и не надеялась. Невесту с моим изъяном терпеть готов далеко не каждый.

– Но наша договорённость…

– Наша договорённость, – оборвала меня матушка, – не касалась сватовства. Мы условились отложить на несколько месяцев смотрины и отбор. Но этот господин сам изъявил желание стать твоим мужем.

Мне понадобились все силы, чтобы не скривиться. Все надежды на прекрасное лето рушились у меня на глазах. Я с таким трудом выдержала последние месяцы в школе, ставшей моей тюрьмой на последние годы. Я старалась не выделяться, училась скрывать свои особенности…

– Может быть, вместо меня он предпочтёт Оливию? – пробормотала я.

Звук пощёчины отрезвил. Я так и застыла с безвольно откинутой головой, тупо глядя в стену.

– Не смей сравнивать себя с сестрой! – прошипела мать. Её голос дрожал от ярости. – Ты, грязная, порочная… Магичка!

Я вздрогнула ещё раз. Слова оказались больнее удара. С годами боль стала привычной, но жалила так же сильно.

Вот откуда такая несправедливость? Почему у меня проклюнулся дар к боевой магии, а у сестры нет? Из-за него меня ненавидели все. Особенно отец. А следом за ним и мать. А ведь я помнила времена, когда дар ещё не раскрылся. Когда мы все, папа, мама и маленькая Оливия были дружной семьёй. Как же давно это было…

Губы тронула горькая усмешка. Дар. Дар боевой магии. Скорее уж проклятие. На миг я прикрыла глаза, возвращая самообладание. Готово.

– Прошу прощения за мою резкость! – Я присела в книксене, опустив глаза долу. – Обещаю, этого больше не повторится.

– Я надеюсь, – сдержанно произнесла мать. Мне показалось, что в голосе мелькнуло сожаление, но поднимать глаза, чтобы проверить, я не стала. Хватит. Проявила характер, пора бы проявить и смирение.

– Когда прибудет мой будущий супруг?

Да, я собиралась играть в покорность. В конце концов, всегда оставался шанс, что я не подойду своему жениху. Тогда не лишним будет напомнить матери об обещании отложить смотрины. А ещё мне может повезти, и жених сам не захочет торопить события.

И в том, и в другом случае я выиграю время. Если со мной и так всё понятно, то шанс наладить жизнь Бетти всё ещё был реален. Мне лишь нужно было время. Хотя бы месяц, всего лишь месяц…

– Завтра утром, вместе с отцом. Подготовься к встрече.

Я едва слышно выдохнула. Значит, ужин пройдёт без отца. Что ж, хоть одна хорошая новость. Не уверена, что сейчас у меня нашлись бы силы мило улыбаться господину Аллену.

– Я буду готова, – отозвалась я прежде, чем дверь захлопнулась.

Действительно буду. О том, что меня выдадут замуж за того, на кого укажет отец, я знала с детства. В общем-то, с того самого момента, как появился боевой дар, и выяснилось, что ни один уважающий себя аристократ жениться на мне не захочет. По целому ряду причин. Начиная с того, что все маги распущенные и мерзкие личности и заканчивая тем, что ни один мужчина не захочет, чтобы жена оказалась сильнее него. А с такими запросами мне одна дорога – замуж за мага.

Увы, подобного допустить не мог уже отец. Чтобы он, Ноэль Аллен, породнился с мерзкими магами? Хватало и того, что его родная сестра родилась с даром к целительству и дочери передала тот же дар. Ну да той сестры давно нет в живых, а Бетти… Кузина получала образование в том же заведении, что и я. В Женской Школе Благородной Магии, где аристократок учили использовать собственный дар так, чтобы не позориться.

Из всех боевых заклинаний я за это время освоила разве что пульсар. Да и то он выходил настолько слабым, что годился разве что для освещения. Собственно, именно за этим я его и использовала.

В остальном меня обучали музицировать, прямо держать спину и быть привлекательной. Чтобы ни у одного благородного господина не закралось подозрение, что леди владеет постыдным даром.

– Не получилось? – голос Бетти, кузины и лучшей подруги, вырвал из задумчивости. Только сейчас я поняла, что стою посреди комнаты и стеклянными глазами смотрю в пол. Встряхнувшись я подняла взгляд на вошедшую подругу.

– Не получилось, – вздохнула я и рассеянно погладила обожжённую щёку.

– О, дорогая… – Бетти подлетела ко мне и заключила в объятия. – Мне так жаль!

В носу защипало, и я возвела глаза к потолку. Если уж сдержать рыдания не удаётся, нужно хотя бы сделать это красиво. По щекам изящно скатились две слезинки, и я грациозно промокнула их кружевным платочком.

– Ну не плачь, – покачала головой Бетти. – Ты же знаешь, что это плохо для кожи.

– Придётся сделать компресс на ночь, – обречённо вздохнула я. – Завтра нужно выглядеть идеально. Приедет жених.

Кузина озабоченно покачала головой.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Наверняка можно, – ободряюще улыбнулась я. – По словам матушки, он совершенно старый. Возможно, даже не доживёт до конца лета. Уверена, я смогу на него повлиять.

Уж чему в школе посвящалось максимально пристальное внимание – это влиянию на мужчин. Какие ситуации считать критическими, где стоит правильно повернуть голову, как именно взглянуть из-под ресниц. И я почти не сомневалась бы в успехе… Если бы не отец.

При Ноэле Аллене я всегда терялась и не могла в полной мере применять полученный навыки. Он вселял какой-то подсознательный ужас… И всё же попытаться стоило. Ведь если не получится, то я выйду замуж до конца недели – уж отец об этом позаботится. А тогда и жизнь Бетти тоже будет испорчена навеки.

– Знаешь, что, – протянула кузина, всё это время пристально разглядывавшая меня. – А давай устроим ночёвку?

– Давай, – я пожала плечами. – Мы и так весь год спали вместе.

– О, нет! – поправила подруга. – В этот раз мы устроим ночёвку по всем правилам! Достанем бутылку вина, напьёмся как сапожники, и загадаем желание.

Формально, пока нам не исполнилось двадцати одного года, мы являлись несовершеннолетними. А значит, пить алкоголь нам запрещалось. И если о подобном нарушении станет известно отцу…

– А давай! – выдохнула я с каким-то безумным отчаянием. – Возьмём шампанское, напьёмся, и пусть весь мир катится к чертям.

– Ты опять произносишь странные слова, – грустно улыбнулась подруга.

Но мне было плевать. Сегодня я хотела быть странной. Возможно, даже не стану пить сонное зелье, чтобы в последний раз увидеть те невероятно яркие сны.

1.2

Ужин прошёл в молчании. Сестра подчёркнуто делала вид, что меня здесь нет, мать с достоинством держала приборы, отец отсутствовал. И лишь Бетти изредка обменивалась со мной многозначительными взглядами.

А вечером, когда особняк погрузился в тишину, дверь моей комнаты тихонько скрипнула, впуская кузину.

– Ви, смотри, – позвала она и продемонстрировала бутылку вина.

Я усмехнулась, откладывая в сторону любимый зачарованный блокнот.

– Как тебе удалось?

– Стащила с кухни, – похвасталась Бетти.

– Здорово. – Я окинула трофей заинтересованным взглядом и задала резонный вопрос: – Как будем открывать?

Мы синхронно уставились на закупоренный сосуд.

– Может, я попробую срезать горлышко магией? – предложила я.

Бетти окинула меня оценивающим взглядом и вздохнула.

– Нужно позвать Ники, пусть откроет.

Стало чуточку обидно. Всё-таки, не настолько я плоха. Умею же убирать с одежды грязь и охлаждать чай. Даже чайник вскипятить сил хватит. А уж ровно срезать горлышко бутылки… Я бы сказала, шансы пятьдесят на пятьдесят.

Да, пожалуй, лучше не рисковать.

Десять минут спустя новенькая служанка Ники, с которой мы успели познакомиться накануне, мастерски извлекла пробку из бутылки. Бетти дождалась, пока девушка удалится, разлив по стаканам вино, и обернулась ко мне. На её губах блуждала предвкушающая улыбка.

– Ну что? – Она поиграла бровями.

– Что? – не поняла я.

– Поговорим о мальчиках, – она закатила глаза. – Ведь именно этим занимаются на подобных вечеринках.

– А это обязательное условие? – усомнилась я. – У нас и мальчиков-то толком нет.

– Всё у нас есть, – возразила кузина. – По крайней мере, потенциально.

От её уверенного тона мои губы против воли расползлись в улыбке.

– Это ещё как?

– У меня потенциально есть Трой. У тебя потенциально есть этот твой Фет.

– Хорошая попытка, – фыркнула я. – Только своего я видела лишь во сне, а твоего скоро женят на какой-нибудь богатой наследнице незнатного рода.

Бетти поскучнела, а я с досадой поморщилась. Ведь именно за этим я и хотела получить отсрочку от свадьбы. Вернее, за этим тоже. Помимо отдыха мы планировали придумать, как отвадить от нашего соседа, Троя Талетти, молодых невест. А потом найти способ их с Бетти поженить.

Мы были соседями и с детства дружили втроём. И даже когда разъехались по разным учебным заведениям, регулярно общались на каникулах. Безусловно, Ноэль Аллен смотрел на нашу дружбу с неодобрением, ведь Трой обладал боевым даром. Но напрямую не запрещал, так как вёл дела с его отцом.

Род Талетти был знатен, но обнищал годы назад и влез в долги. И теперь за недальновидность предков вынужден был расплачиваться именно Трой, как единственный наследник. Разумеется, идеальным выходом оказалось найти невесту с богатым приданным, которое бы и покрыло долги семейства.

И всё бы хорошо, только Трой был безумно влюблён в Бетти. А она до умопомрачения любила его. Вот только мою кузину никак нельзя было отнести к числу подходящих невест. У неё приданого-то считай что и не было. И как быть в подобной ситуации, мы не представляли.

– Расскажи ещё про свою волшебную страну, – попросила Бетти, отрешённо разглядывая потолок. – Где женщины могут сами выбирать себе спутников, а мужчины не женятся во благо семьи.

Я любовно погладила лежащий возле меня блокнот.

– Ты ведь не хуже меня знаешь, что такой страны не существует.

– Знаю, – легко согласилась Бетти. – Но если бы она была…

– Тогда бы мы всё равно не смогли туда попасть, – покачала я головой. – Давай не будем. Мы ещё год назад всё решили.

– Это будет последний раз, обещаю. Тем более, что вряд ли мы сможем ещё когда-нибудь вот так посидеть… Ну же, не упрямься.

И я сдалась. Или, быть может, подействовало вино. Так или иначе, я открыла зачарованный блокнот, лежавший возле меня и передала Бетти.

Кузина перелистывала страницы, а я уже в который раз с упоением рассказывала про невероятный мир, который когда-то видела во сне. Показывала самолёты, автомобили, объясняла устройство пистолета и доказывала, что освещение можно организовать без магии и открытого огня. Бетти же как обычно не верила, что повозка может ездить без лошадей и утверждала, будто дом выше трёх этажей невозможно построить без применения бытовой магии.

Всё это было так тепло, так знакомо. Мы часто так сидели раньше, до того раза, год назад…

Бетти перевернула страницу, её пальцы дрогнули, и она затихла, следя за моей реакцией. А я впилась взглядом в рисунок. На меня смотрели серые глаза. Спокойные, слегка уставшие. Тёмные пряди в беспорядке падали на лоб. У него никогда не было времени привести себя в приличный вид. Так говорила Кейтлин. Но на мой взгляд, ему это было и не нужно. Он всегда нравился мне именно таким.

Портрет Кейтлин красовался здесь же, на соседней странице. И сколько я ни пыталась, так и не смогла убедить Бетти, что это не я. Она кивала, говорила, что верит, но я-то знала, что это не так. Кейтлин, девушка, чьими глазами я видела тот мир, была как две капли воды похожа на меня. И Бетти была абсолютно уверена, что я попросту нарисовала себя рядом с Фетом. Как будто бы мы с ним сидим рядом…

Возможно, так оно и было.

Задумавшись, я не успела остановить руку кузины. А она потянулась, подцепила следующую страницу и перевернула. И на этот раз перед нами возникло совсем другое лицо.

Горло сдавило спазмом. Серые глаза, кажется, пронзали насквозь душу, вскрывая застарелые раны. Шея, руки, жажда, темнота, звук капающей воды, полоска света на ступенях…

Раньше, чем Бетти успела сообразить, что произошло, моя рука метнулась вперёд и захлопнула тетрадь. Со смесью ужаса и раскаяния Бетти смотрела, как я жадно глотала воздух, приходя в себя.

– Это Калеб, – выдохнула я. – Тот самый, который меня… Её…

– Я знаю, – прошептала она. – Прости, я не хотела.

Я лишь мотнула головой, показывая, что всё в порядке. Тошнота, комом подкатившая к горлу, постепенно отступала. Мир переставал кружиться, и вот мне уже стало хватать воздуха. Я медленно успокаивалась.

Бетти смотрела с сочувствием. Она помнила, через что мне пришлось пройти год назад. Месяц, это длилось всего месяц… Но после подобного я не могла спокойно спать по крайней мере полгода. И до сих пор продолжала ежедневно пить сонное зелье, приготовленное по особому рецепту. До сих пор. И вряд ли когда-то перестану.

Именно после того месяца я решила перечеркнуть те, чужие, воспоминания и признать, что сны – всего лишь сны. Того мира попросту не существует, он не реален. Реальность – вот она, здесь. И в реальности я выйду замуж, стану уважаемой дамой. Пожалуй, рожу детей. Буду как можно реже использовать магию, чтобы не расстраивать мужа. И навсегда забуду о том удивительном мире, который видела когда-то во сне о чужой жизни.

– А давай загадаем желания? – предложила Бетти. – Что-нибудь хорошее, что обязательно исполнится?

Я лишь пожала плечами. Желание так желание. Мелкое суеверие, которое никогда не работает. Что-то не верилось, будто можно вот так щёлкнуть пальцами и избавиться ото всех проблем.

Впрочем, когда кузина с важным видом проделала какие-то загадочные движения, без раздумий повторила за ней. И загадала… Что же я загадала? То ли чтобы жених мой оказался не слишком старым. То ли отсрочки свадьбы аж до зимы… Помню только, что в момент, когда я это желание произнесла про себя, магические светильники как-то странно замерцали. Хотя, возможно, это был всего лишь сон…

2

Темнота. Меня снова обступает темнота. Здесь всегда темно. Темно и тихо. Чёртов сон, который и не сон вовсе.

Мной владеет страх, он давит и ломает волю. Иногда я кричу от ужаса, но не слышу даже себя. Кажется, что в абсолютной тишине сдвигаются стены. Я держусь из последних сил, даже не понимая, на что я вообще надеюсь. За что? Почему? Как я здесь оказалась?

Оглушительный скрип двери, и на лестницу падает бледная полоска света. Невероятно яркая полоска тусклого света. Я щурю глаза и задираю голову, ловя слезящимся взглядом тёмный силуэт.

– Ну как, ты обдумала моё предложение? – раздаётся глубокий бархатный голос. Я знаю этот голос. Когда-то я его любила и безоговорочно доверяла. Когда-то в другой жизни.

– Кейтлин. Ты должна сказать да.

Молчу. С трудом облизываю высохшие губы. Он вздыхает и делает шаг навстречу.

– Ну не будь дурочкой. Я не смогу выпустить тебя, пока не согласишься на моё предложение. Ты же понимаешь, я не могу так рисковать.

В сердце поднимается волна презрения, а моя душа кричит от ужаса. Душа просит согласиться на все условия, лишь бы выбраться отсюда. Только бы этот кошмар закончился побыстрее.

Он подходит ближе и двумя пальцами берёт моё лицо за подбородок. Я поднимаю глаза. Языком щупаю затянувшуюся ранку на губе.

– Не понимаю, почему ты сопротивляешься, – качает он головой. – Никто тебя даже не ищет.

Я медленно растягиваю губы в улыбке, игнорируя вскрывающиеся трещинки на коже, и хрипло смеюсь.

– Он придёт за мной. И ты ничего не сможешь с этим сделать.

По лицу Калеба проходит судорога. Он замахивается…

––

Я резко села, жадными глотками хватая воздух. Подняла руку, соединила дрожащие пальцы, прищёлкнула раз, другой. Пульсар получился раза с пятого, мерцая, подлетел в воздух и тут же с шипением погас. Судорожно вздохнув, продолжила щёлкать, пока меня не остановила тёплая рука на предплечье. Щелчок – и в воздух взмыл ровный пульсар, освещая комнату мягким зеленоватым светом.

– Ви? Ты в порядке? – послышался голос Бетти.

Кровать, стены, плотно занавешенное окно… Я в своей комнате. Со мной всё хорошо. Меня никто не держит в подвале на цепи. Меня никто никогда и не держал в подвале на цепи. Это всё неправда. Всего лишь сон.

Судорожно выдохнув, я закрыла лицо ладонями. Меня продолжала колотить крупная дрожь. Понимание того, что я в безопасности, наступало слишком медленно. Бетти зашевелилась и отняла мои руки от лица, вкладывая в них стакан воды. Я с благодарностью кивнула и сделала глоток, стуча зубами по стеклу. Скривилась от привкуса вина – стаканов было всего два, а помыть их вчера мы не удосужились.

– Опять тот сон? – поинтересовалась подруга.

Я кивнула, передёрнула плечами и всхлипнула. Да уж, я бы предпочла никогда его не видеть – ни тогда, ни теперь.

– Ты забыла выпить своё зелье? – поинтересовалась она участливо.

Я мотнула головой и прочистила горло.

– Не забыла. Если бы забыла – увидела бы… не его.

Если бы я не выпила зелье – увидела бы не воспоминания Кейтлин, а события в настоящем времени. И Калеба там бы, скорее всего, уже не было. Но объяснять не хотелось. Хотя Бетти и была единственным человеком, посвящённым в тайну моих снов, но лишний раз испытывать её веру в мою вменяемость не хотелось.

– Видимо, дело в вине, – резюмировала подруга, и я согласно кивнула. Как правило, зелья хватало, чтобы ночь прошла без сновидений. Но иногда, крайне редко, вместо снов в сознании возникали картины из чужого прошлого. Скорее всего, на это влияли яркие переживания, но алкоголь тоже мог стать причиной. Тем более, смешанный с сонным зельем. Никогда больше не буду пить.

Примостив стакан на тумбочке, я со стоном повалилась на подушки.

– Надо подобрать тебе новый состав, – покачала головой Бетти, бережно поглаживая моё плечо. – Не дело это.

– Всё в порядке, – прохрипела я. – Я его давно не видела. Это… просто случайность.

Голос звучал как не родной, словно напоминая о тёмном подвале и пересохших губах. Когда я впервые увидела тот сон, я безумно испугалась, но решила, что это единичный кошмар. Если бы. Целый месяц я ежедневно переносилась в тёмный подвал, где не могла пошевелиться. Месяц тщетных попыток подобрать подходящий состав сонного зелья. К тому моменту, когда лекарь, наконец, угадал, Кейтлин уже была на свободе, а я панически боялась проваливаться в сон.

– Если ты уверена…

Я кивнула и взглянула на висевшие на стене часы. Семь утра. Учитывая, во сколько мы вчера уснули, хотелось не вылезать из кровати хотя бы до полудня, но, увы, завтрак никто не отменял. Тем более, мы с кузиной только вчера вернулись из магической школы. Нужно было поприветствовать отца и выразить ему своё почтение как главе семейства. Вечером на ужине отец не появился. Как объяснила матушка, он уехал заключить какую-то важную сделку, и планировал вернуться только ночью.

Я тяжело вздохнула и потянулась к колокольчику.

Мы спустились к завтраку вовремя. Матушка с сестрой уже сидели на своих местах, а отец задерживался. Окинув взглядом стол, я заметила лишние приборы. Очевидно, для моего загадочного жениха.

– Доброе утро, – поздоровалась я, заняв место напротив матушки. —У нас сегодня гости?

Меня смерили довольным взглядом. Лишь сейчас я заметила, что мама буквально лучится радостью, что казалось необычным, особенно учитывая раннее время суток.

– Помнишь наш вчерашний разговор? – улыбнулась она.

Конечно, я помнила. Вчера она мне сказала, что жениха мне выберет отец. И что мне придётся принять его выбор, даже если жених мне ну совсем не понравится. Даже если ему будет сто лет. Было бы странно, если бы я смогла всё это забыть за одну ночь.

– Так вот, – продолжила она. – Я сегодня утром имела честь познакомиться с твоим будущим женихом. И спешу уверить: тебе он точно понравится.

Я озадаченно уставилась на мать, не вполне веря услышанному. Возле неё точно так же хлопала глазами Бетти. В доброту и заботу моего отца нам обеим не слишком-то верилось. Скорее, мы обе ждали какого-то подвоха.

Вспомнилось загаданное вечером желание. Кажется, я хотела, чтобы мой жених был молод и красив? Неужели подобное возможно? Разве такие женихи выбирают себе невест с магическим даром? В это не верилось… Но надежда, это глупое чувство, уже поднимала голову в душе.

Надежда на то, что жених окажется тем самым. Что со временем, узнав друг друга получше, мы сможем подружиться и, возможно, даже полюбить. Интересно, возможна ли любовь в браке по расчёту? О, как хотелось в это верить! Конечно, это редкость, но со мной-то всё будет именно так. Надежда расправила крылья, даря спокойствие и уверенность в будущем.

И в этот момент распахнулись двери, впуская двоих мужчин. Сердце сладко сжалось… и замерло. Душа заледенела. Надежда скрючилась и в ужасе забилась в угол. Впереди шёл отец. А за ним…

Первыми бросились в глаза ухоженные тёмные волосы, безукоризненный строгий костюм цвета мокрой брусчатки, гладко выбритое лицо и пронзительные серые глаза, спрятанные под тёмными бровями.

Мир расплылся. К горлу подступил ком. Я перевела беспомощный взгляд на мать, ища опровержение только что сказанным словам. Но она выглядела невероятно довольной, как и все присутствующие. Кроме Бетти, которая вчера только видела мои рисунки в тетрадях. О, Бетти в ужасе переводила взгляд с меня на вошедшего мужчину, и в её глазах застыл немой вопрос, ответа на который у меня не было.

Как подобное вообще возможно? Как?

– Виолетта, дочка, – произнёс отец, привлекая моё внимание. – Позволь представить тебе твоего нового жениха, Калеба Мосса.

Мужчина, внезапно оказавшийся слишком близко ко мне, церемонно поклонился и, поймав мою ладонь, поднёс к губам.

– Ну вот мы наконец и встретились, – произнёс он глубоким бархатным голосом. – Очень рад.

«В любой непонятной ситуации падайте без чувств,» – любила повторять наставница в Школе Благородной Магии. Впрочем, сейчас я бы наверняка догадалась и без её совета. Мир перед глазами поплыл, в глазах потемнело, и я начала заваливаться набок.

3

Меня куда-то несли. Перед глазами сразу нарисовался образ высокого прекрасного брюнета с невероятной фигурой. Я видела таких в тренажёрном зале, где занималась Кейтлин. И часто мечтала, как однажды окажусь в смертельной опасности, из которой меня спасёт именно такой, высокий и сильный, мужчина…

Хотя кому я вру. На самом деле, я мечтала о другом. Что однажды меня вот так вот на руках будет нести вполне конкретный человек. Тот, о ком я грезила с самого детства и не надеялась встретить в реальности.

Мускулистые руки перехватили поудобнее, и я как кошка прижалась к широкой груди. А потом осознала, что это вовсе не сон.

В панике распахнув глаза, я моментально вспомнила последние события. Меня нёс на руках Калеб. Из столовой в гостиную. А рядом семенила матушка, причитая на ходу.

– Вы не подумайте, она девочка здоровая! Очень здоровая! И красавица к тому же! Наследника вам родит крепкого, обязательно!

Я сдавленно пискнула и попыталась вывернуться из стального захвата. Увы, безуспешно. Это для окружающих он держал бережно, но я-то знала, что спастись от этого человека совершенно невозможно. Уж если он поймал, то ни за что не отпустит.

– Благодарю за ваше честное мнение, – произнёс он своим невероятным голосом. – А теперь позвольте мне остаться с невестой наедине.

О нет. Нет. Только не это. Я не хочу оставаться с Калебом наедине. И дело даже не в том, что это совершенно недопустимо по этикету – нет, просто я его боюсь. До дрожи, до паники, до темноты в глазах! Если он сумел поймать и посадить на цепь сильную и независимую Кейтлин, то что он сможет сделать с маленькой и беспомощной мной?

Я яростно замотала головой.

– Но… – начала было мама.

– Ничего плохого не случится, – проникновенно добавил Калеб, и я отчётливо ощутила, как от него прошёл магический импульс. Ментальная магия? Откуда? Насколько я помню, у Калеба магии не было. Да там, откуда он родом, вообще ни у кого магии не было. А откуда он родом? И, главное, как оказался здесь?

– Конечно, – отозвалась матушка, в миг успокаиваясь. – Разумеется, ничего плохого не случится.

– Благодарю, – улыбнулся Калеб и развернулся к дивану. А моя мама покинула комнату и даже прикрыла за собой двери. Я с ужасом выдохнула. Как же просто она оставила меня на растерзание зверю. И ведь тут кричи не кричи – всем будет наплевать. Уж в этом я ни капли не сомневалась.

А тем временем меня мягко усадили на диван и нависли сверху.

– Ну здравствуй, дорогая, – промурлыкал жених, склоняясь к моим губам. – Добегалась?

Я тоненько вскрикнула и вжалась в спинку дивана, как можно крепче зажмуривая глаза. Послышался смешок, и мужчина отстранился.

– Что ж, оставим поцелуи до алтаря, – протянул он лениво. – Пожалуй, так даже интереснее. А там ты всё равно станешь моей. На этот раз вся, целиком. Поверь, я хорошо изучил местное законодательство.

Я всхлипнула и обхватила себя за плечи. Меньше всего мне хотелось переходить в собственность этого ненормального. Но он был прав – после свадьбы женщина фактически становится собственностью мужа. И тут он сможет делать, что пожелает. Захочет – на цепь посадит и спрячет в подвал. Захочет – просто убьёт. И никому дела не будет до моей судьбы.

Никогда не думала, что моя жизнь завершится так быстро.

Калеб вальяжно раскинулся в кресле напротив, глядя на меня с нескрываемым превосходством.

– Знаешь, в чём твоя ошибка? – ухмыльнулся он. – Ты решила скрыться в чужой семье. Запудрила им мозги, решив, что они смогут спрятать тебя от меня. Ты просчиталась, детка. Всё, о чём думают эти люди – это как выгоднее выдать тебя замуж.

Судя по всему, он был уверен, будто я – это Кейтлин, тоже каким-то образом попавшая сюда вместе с ним. Из-за нашего с ней внешнего сходства. Решил, что я оказалась в семье, использовав ментальное воздействие? Как он использовал его на моей матери пару минут назад?

Надо было срочно сказать, что он принял меня за другую. Если я смогу всё доступно объяснить, возможно, он откажется от этого брака? И тогда я смогу спокойно… выйти замуж за какого-нибудь страшного старика, как это планировалось вчера! Светлый Дух, зачем я загадала то желание! Калеб, конечно, и молод, и красив – но к подобному я точно была не готова.

Судорожно втянув воздух, я покашляла, прочищая горло.

– Вы ошибаетесь, – возразила робко. – Я вовсе не Кейтлин. – Хотела сказать спокойно, но мой голос отказывался подчиняться. Перед глазами мелькали обрывки цепей, красивое лицо, подсвеченное тусклым светом и искривлённые злостью губы. Пожалуйста, пусть меня кто-нибудь спасёт! Мне страшно даже просто находиться рядом с ним.

– О, разве мы были на вы? – Калеб изогнул бровь и заинтересованно взглянул на меня. – Знаешь, Кетти, мне не даёт покоя один вопрос. Мы с Фетом попали сюда вместе. Но тебя я не видел. Ни до, ни после. Как тебе удалось от меня спрятаться?

Стоило возразить, ещё раз объяснить, что он перепутал меня с другой. Но с губ помимо воли сорвался совсем другой вопрос.

– Фет? Фет тоже здесь? – Это было невероятно. Это было… То, на что я даже надеяться не смела. Неужели я могу встретить в собственном мире его? Сердце предательски стукнуло о рёбра, пускаясь в пляс.

Мой поток мысли прервал мягкий смех.

– Ну вот мы всё и выяснили, – произнёс он, отсмеявшись. – А то я уж было начал верить в твой маленький маскарад. Другая семья, другие манеры, ещё и выглядишь помолодевшей… Я почти решил, что принял тебя за другую.

– Но я действительно не Кейтлин… – выпалила я, но меня оборвали.

– Твой любимый Фет мёртв. Я лично пристрелил его год назад, сразу, как попал сюда. – Он вытянул руку вперёд и сложил пальцы пистолетиком, а потом резко поднял кисть вверх, изобразив какой-то звук, похожий на «пуф». – Я выстрелил ему в живот и оставил истекать кровью в чистом поле. Он умирал долго и мучительно. Очень долго и очень мучительно. Так что на этот раз он тебя уже не спасёт.

Я задохнулась. В это было просто невозможно поверить. Вот так в один день узнать, что мужчина твоей мечты оказался в твоём мире, и тут же – что он мёртв. И что застрелил его…

– Он же был вашим братом, – прошептала я.

Меня смерили снисходительным взглядом.

– Не переживай об этом, – хмыкнул он. – Всё равно я лучше него во всём. А теперь, когда ты уже никак не сможешь помешать моей свободе… Мы славно заживём вместе, как думаешь?

Я подняла не него взгляд. Окинула взглядом подтянутую фигуру, ухоженные тёмные волосы, невероятно красивые черты лица… Да, он мне нравился. Но лишь внешне. И я бы ни за что на свете не согласилась жить с ним. Потому что боялась до чёртиков. Потому что знала, на что способен этот мужчина.

Я передёрнула плечами и сильнее обхватила себя, едва заметно отодвинувшись чуть дальше от Калеба. Увы, он это движение уловил.

– Неужели, не хочешь? – Он изогнул бровь, открыто рассматривая меня. – Брось, нам же было так хорошо вместе. Чем только мы с тобой не занимались, ты помнишь? Я наизусть выучил вкус твоих губ и запах твоей…

– Хватит! – Я вскочила, отчаянно краснея. – Незамужним девушкам стыдно обсуждать подобные вещи с представителями противоположного пола!

Удивительно, как я умудрилась произнести такую длинную фразу, ни разу не сбившись. И это привело в чувство. Что ж, если Фет мёртв, а Калеб здесь, это значит, что… Значит, что я пропала. Вот совсем.

Этот маньяк хочет взять меня в жёны, увезти в свой замок, а там – что? Снова посадит на цепь? Только на этот раз ни одно сонное зелье не спасёт меня от затянувшегося кошмара.

– Я хотела бы отдохнуть, – произнесла дрожащим голосом. – Я неважно себя чувствую.

Калеб с усмешкой покачал головой.

– Ладно. Хочешь продолжать этот маскарад – продолжай. Всё равно осталось недолго. Я поговорю с твоим отцом, и мы назначим помолвку на ближайшее время. А до тех пор… наслаждайся свободной жизнью, дорогая.

Последнее слово звучало как издёвка. Он поднялся и быстрым шагом покинул гостиную, прикрыв за собой дверь. Я устало опустилась на диван, лихорадочно пытаясь сообразить, что же мне теперь делать.

4

– Ну как ты? – послышался участливый голос кузины.

Я растерянно подняла голову и уставилась на Бетти. Потом перевела взгляд на раскрытую на коленях тетрадь. Со страницы смотрело детально прорисованное лицо Калеба. То самое, которое так испугало вчера. Сейчас в моей жизни появилось нечто намного более страшное, чем этот портрет. Сам Калеб. Живой и реальный до дрожи.

Рисунку было несколько лет. На нём щёки мужчины были покрыты щетиной, а не гладко выбриты, как сегодня. Но не узнать его было просто невозможно. Эти пронзительные серые глаза смотрели прямо в душу, пробирая до костей. В точности как сегодня. Когда-то этот взгляд мне даже нравился. До того дня как начал являться в кошмарах.

Словно во сне, я перевернула страницу и уставилась на другое лицо, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Мужчина, глядящий на меня, был в чём-то похож на Калеба – те же благородные черты лица, серые глаза… Но волосы были не такими чёрными, брови светлее, и само выражение лица казалось менее надменным.

Пальцы легонько коснулись нарисованной щеки. К горлу подкатил ком, в носу защипало.

– В голове не укладывается, – вздохнула Бетти, присаживаясь рядом. – Я всё это время считала, что твои сны – просто сны.

Я молча кивнула, а подруга заинтересованно покосилась на страницу.

– Представляешь, может, и твой любимый Фет на самом деле существует? – попыталась подбодрить она, но не угадала.

Я тоненько всхлипнула и запрокинула голову, возводя глаза к потолку. Рука тут же потянулась к носовому платочку. Если плакать, склонив голову вперёд, да ещё, не дай бог, трогать глаза руками, то к концу истерики будешь похожа на чучело. Не то чтобы прямо сейчас меня это волновало, но годы тренировок вылились в определённые привычки.

– Он мёртв, – выдохнула я. – Калеб сказал, что убил его.

К сожалению, поговорить с Бетти на тему случившегося мне до сих пор не удалось. Сначала я вынуждена была вернуться в столовую и продолжить завтрак, дабы не посрамить честь семьи своим дурным воспитанием. Ведь уйти с завтрака до завершения – дурной тон.

После того, как гость нас покинул, я потратила несколько часов в попытках убедить маму отменить помолвку. К каким только ухищрениям я ни прибегала – и плакала, и заламывала руки, и грозилась проклятиями. Но на мать всё это не подействовало.

И я, вопреки здравому смыслу, решила попытаться поговорить с отцом. Как и ожидалось, он даже не удосужился меня выслушать. Но это сначала. Когда я упала ему под ноги и заявила, что не встану, пока он не откажется от помолвки, мне в довольно пренебрежительной форме объяснили, что подобного не случится.

Как выяснилось, господин Мосс не только не претендовал на моё приданное, но ещё и добавил довольно внушительный выкуп за невесту. Разумеется, отец просто не мог упустить подобное предложение.

И вот, я сижу здесь, в своей комнате, и готовлюсь к свадьбе. Пока морально, но всё ещё впереди. А самое страшное – меня никто, вот совершенно никто в этой ситуации не сможет спасти. Хотелось бы мне, как Кейтлин, храбро улыбнуться и сказать «он придёт за мной», но… Увы, никто не придёт. Некому приходить.

– Это… ужасно, – ахнула Бетти, прижимая пальчики к щекам. Я даже на миг залюбовалась тем, как красиво у неё это вышло. – Но как же… Ты же не можешь выйти замуж… – она понизила голос. – За убийцу.

– Отца это не волнует, – всхлипнула я. – Он думает лишь о выгоде нашего брака.

Кузина тяжело вздохнула и опустила голову.

– Я никогда не понимала, как он может так относиться к собственной дочери.

Отец Бетти души не чаял в дочери. Хотя и не был так же богат, как семейство Аллен, и не мог достойно её содержать. Именно по причине финансов Элизабет после смерти матери стала воспитываться в нашем доме. С отцом она виделась лишь изредка и как правило в моей компании.

– Боюсь, отец не считает меня своей дочерью, – сказала я.

– Как это?

Я вздохнула и решила выдать самую большую тайну, которой пока ни с кем ей не делилась.

– Ты помнишь, какого числа у меня день рождения?

– Конечно, помню, – обиженно протянула подруга. Я кивнула.

– Это не настоящий мой день рождения.

– То есть как, не настоящий? – нахмурилась Бетти. – А когда.

– На несколько месяцев раньше, – поведала я страшным шёпотом. – Я подслушала разговор матери со служанкой.

Бетти хмурилась, явно не понимая.

– Но зачем кому-то…

– А ты помнишь, когда у моих родителей годовщина свадьбы?

Бетти раскрыла рот, чтобы ответить, да так и застыла. Её глаза округлились, а ладошка взлетела, чтобы прикрыть губы.

– То есть, они…

Я кивнула с крайне многозначительным видом. К подобному выводу я пришла, когда в школе Благородной Магии нам объясняли основы деторождения – особенно временные промежутки.

– Когда мама начала меня носить, она ещё не была замужем за отцом.

– Это же прелюбодеяние! – ахнула кузина.

Я сжала губы в плотную линию, пристально глядя на подругу. К счастью, она поняла меня без слов.

– Никому не скажу. Это же такой позор! – А потом осознала ещё кое-что. – И ты владеешь магией! Единственная из своей семьи! Ну, не считая моей мамы… Я считала это случайностью, но что, если…

Я гордо выпрямилась и расправила плечи. Мне стыдиться было нечего. Стыдиться, судя по всему, стоило моей матери, совершившей прелюбодеяние до свадьбы. Да ещё и, возможно, с другим мужчиной.

Ладно, допустим, я на самом деле не верила в то, что мать изменила отцу, но факты есть факты. И, к тому же, сейчас я была склонна допускать подобные мысли. Ведь сегодня я стала жертвой совершенно возмутительного обращения.

– Знаешь, это многое объясняет… – протянула Бетти. – Их отношение к тебе и сестре, то, что тебя постоянно отсылали подальше для учёбы…

– Тебя тоже, – вздохнула я, возвращаясь в реальность.

– Ну, я-то им не родная, обо мне они заботиться не обязаны.

Мы замолчали, и я снова опустила взгляд на портрет Фета.

Фет Мосс был моей первой любовью. В школе Благородной Магии было принято влюбляться. Как правило, девочки выбирали в качестве предметов воздыхания членов королевской семьи или успевших прославиться молодых военных и магов на королевской службе. Кто-то восторгался юным бардом, на чьё выступление им посчастливилось попасть во время каникул. Даже нашему садовнику досталась порция девичьих вздохов, хотя он был откровенно старым – лет сорок, не меньше.

Но я обходила стороной эти кружки по любовным интересам. Точнее, мы с Бетти. Она была влюблена в Троя, а я в Фета. Кто-то мог бы сказать, что любить человека, которого видишь лишь во сне – глупо. Я отвечу, что члены королевской семьи тоже не кажутся мне слишком реальными. В том смысле, что шансы хоть раз встретить в реальности предмет воздыхания и в том, и в другом случае близок к нулю. А я свой, к слову, видела почти каждую ночь.

Последнюю нашу встречу я не смогу забыть никогда в жизни. Это была та самая ночь, когда он прервал мой кошмар. Дверь подвала привычно распахнулась, но иначе. Резко и как-то рвано. Фет остановился взглядом на мне, сбежал по ступеням и освободил от цепи. Его пальцы дрожали, дыхание вырывалось с хрипом. Отцепив ошейник, он нежно прижал к себе моё озябшее тело, шепнул, что всё будет хорошо, помог подняться по ступеням, усадил возле стены… И убежал, доставая из-под полы куртки пистолет.

Это был последний раз, когда я его видела. С тех пор прошло больше года. Вскоре после того дня мне, наконец, смогли подобрать сонное зелье. И теперь я узнала, что Калеб… Что Калеб его… Нет, я даже мысленно не хотела это произносить.

– Ви, – прошептала Бетти, заметив моё состояние. – Ты уже подумала, что будешь делать? Ты же не выйдешь замуж за Калеба?

Я мотнула головой. Не выйду. Только не за него. Не за того, кто способен на убийство. Не за того, кто может запросто запереть меня в подвале навечно. Не за того, кто уничтожил мою единственную любовь.

– Я буду бороться, – ответила уверенно.

Бетти кивнула с уважением. А потом внимательно заглянула мне в глаза.

– Это правильно! А как?

Я замерла, перебирая варианты. Убедить родителей отменить помолвку точно не выйдет. На спасение извне рассчитывать не приходилось – мой идеал мужчины, готовый всегда прийти на помощь, погиб год назад. И я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что другого спасителя в ближайшее время ждать не стоит.

Так что же? Получается, что выхода нет? Я совсем-совсем ничего не могу сделать?

Как бы не так. Вариант был. Как там любила шутить Кейтлин? «Нет тела – нет дела?» Вот и здесь то же самое. На миг внутри взметнулся восторг от собственной смелости и безбашенности.

– Я убегу, – сказала я решительно. – Я скроюсь в городе, пока проблема не решится. Но мне потребуется твоя помощь.

Побег

5

К вечеру следующего дня я была уже полностью готова к побегу. С собой пришлось взять несколько смен одежды, предметы личной гигиены, несколько порций сонного зелья, заодно прихватила ту самую тетрадь с рисунками и записями из другого мира и, в общем-то, всё. Больше вещей у меня толком и не было, за исключением всякой мелочи, без труда уместившейся в небольшую сумочку на плече.

Во время подготовки я впервые пожалела, что у нас с Бетти не было никаких сбережений – немногочисленные счета оплачивал отец, а карманных денег нам не полагалось, так как большую часть времени мы с кузиной всё равно находились в закрытой школе.

Поэтому вместо денег я решила взять с собой украшения. Я не знала, сколько они стоят, но была уверена, что такой информацией наверняка владеет ювелир, которому я захочу их продать – он же профессионал. И уж, конечно, этих денег хватит мне на первое время, пока Калеб Мосс не откажется от идеи брака. Или пока отец не прислушается к моему мнению и не разорвёт помолвку со своей стороны. Меня бы устроил любой исход.

Оставалось надеяться, что это произойдёт достаточно быстро. И что Бетти не забудет как можно скорее мне об этом сообщить. Я поправила на руке браслет с кристаллом связи.

– Готова? – спросила Бетти.

Я серьёзно кивнула. В этот момент я чувствовала себя непримиримой бунтаркой, идущей против воли отца. Впрочем, так оно и было. Пришла пора показать родителям, что дочка выросла.

– Запомни: после того, как я закончу, я закреплю нить на твоём источнике, и тебе…

– И мне нельзя будет применять магию, иначе всё слетит к чёртовой бабушке! – прервала я подругу и широко улыбнулась. – Я в курсе, ты сотню раз уже повторила, что закрепляешь на меня.

– Ты так смешно ругаешься, – нервно усмехнулась Бетти, протягивая пальцы к моему лицу. – То у тебя чёрт, то его мать, то бабушка. И я до сих пор так и не поняла, кто из них троих страшнее.

– Сама не знаю, – призналась я. – Наверное, зависит от ситуации.

Почувствовав укол магии, я расслабилась и прикрыла глаза. Лицо окутало теплом, лишь иногда в тот или иной участок кожи била крошечная молния. Дело в том, что у Бетти была врождённая предрасположенность к целительской магии, как у меня – к боевой. Но в школе Благородной Магии подобные предрасположенности развивались лишь в очень ограниченном ключе.

Из нас вырастили неплохих магов-теоретиков, но в плане практики нас учили делать лишь то, что помогало быть более очаровательными. Лично меня это злило до ужаса. Иногда я мечтала стать настоящим боевым магом: участвовать в погонях, швырять в преступников огненными шарами. Возможно, спасти кого-нибудь из горящего дома… Но мой потенциал так и остался нераскрытым. Мой крохотный внутренний источник позволял разве что зажигать пульсары или изменять температуру воды. Ну и ещё кое-что по мелочи, из разряда детских забав.

Зато подруга в совершенстве владела косметической магией, и могла изменить внешность практически до неузнаваемости. Одна беда: воздействие относилось к разряду поддерживаемых, а не завершённых. Соответственно, преобразить она могла лишь одного человека за раз. И при этом лишалась возможности колдовать, чтобы не выпустить нить заклинания. Впрочем, это можно было обойти: если девушка над которой работала Бетти, была магом, то могла перехватить и самостоятельно поддерживать заклинание.

В моём случае мы решили поступить именно так. Таким образом подруга как минимум получала возможность в моё отсутствие пользоваться магией. И можно было не бояться, что она в какой-то момент забудет обо мне и создаст, скажем, пульсар, лишая меня личины. Нет, сегодня функции контроля целиком и полностью ложились на меня.

Бетти закончила работать над моим лицом и опустила руки. Я тут же подхватила нить заклинания и зафиксировала на своём источнике. К счастью, оно было не затратным, и могло поддерживаться на постоянной основе, не рискуя однажды выжечь меня дотла.

Повернувшись к зеркалу, я увидела незнакомку, у которой от меня остались лишь золотистые волосы и голубые глаза. Но мало ли в мире девушек с голубыми глазами и светлыми волосами? Нет, меня было решительно не узнать.

– Бетти, это… Просто великолепно! – восхитилась я, разглядывая себя с обеих сторон. – Никто ни за что не подумает, что я – Виолетта Аллен.

– Я надеюсь, что так и будет, – покачала головой подруга. – Я ужасно переживаю за наш план.

– Ну полно, дорогая! – Я закатила глаза. – Я взяла с собой украшения, так что деньги у меня будут. И наряды я выбрала те, которые ни разу не надевала. А с остальным поможет Ники.

Да, я брала с собой служанку. А как иначе? Я ведь не умела ни самостоятельно готовить еду, ни стирать одежду. А девушка как раз поделилась, что ищет другую работу.

Бетти напряжённо покачала головой на мои слова, но спорить не стала. Только молча протянула мне ключ от квартиры своего отца. Теодор Штейн практически жил в своей лаборатории на окраине Молваса, и почти не появлялся у себя дома. Возвращался он туда только по очень большим праздникам – например, когда к нему приезжала погостить дочка с кузиной (то есть, со мной).

– И ещё. Я нашла это в своём тайнике. – Бетти вынула из кармана невзрачный кулон. На такой и не посмотришь второй раз. И надела его мне на шею.

– Что это? – удивилась я.

– Это артефакт, – объяснила кузина. – Он принадлежал моей матери. Она использовала его, когда… Когда сбежала от отца.

Я опустила глаза. Говорить об этом у нас было не принято.

– И что он делает?

– Защищает носителя от любых заклинаний поиска. То есть, найти тебя не смогут.

Я восхищённо уставилась на кулон. Вот это да! Да с таким артефактом мне вообще ничего не страшно!

– Спасибо… – прошептала я и, не удержавшись, обняла подругу. – Спасибо тебе за всё.

Мы обнялись и замерли, впитывая тепло друг друга. Мы обе понимали, что встретимся теперь нескоро. Но рано или поздно пришлось отстраниться и покинуть комнату.

Прокравшись по коридору, мы направились вниз по служебной лестнице. К счастью, слуги уже спали. Почти все. У подножья лестницы стояла служанка Ники с чемоданом.

– Не вздумай использовать кристалл связи, – шёпотом напомнила Бетти. – Если будет надо, я сама тебе позвоню. Не забывай, что во время разговора по нему тебя можно отследить.

– Я помню, – успокоила я подругу. – Не переживай, я справлюсь.

– Хорошо, – кивнула она и смерила меня долгим взглядом, словно стараясь запомнить каждую чёрточку. – Я прошу тебя, будь осторожнее.

– Конечно буду, – кивнула я. Почувствовав, как начинает щипать в носу, я заставила себя улыбнуться. – А ты смотри, не упусти Троя. Пока он свободен.

Бетти криво улыбнулась. Трой возвращался с учёбы через неделю, и тогда же должен был начаться смотр невест. К сожалению, Бетти не было даже в кандидатках. Но думать об этом не хотелось. Хотелось верить в лучшее.

Я потянулась и напоследок снова обняла кузину. Мы в последний раз взглянули друг другу в глаза, и я распахнула заднюю дверь.

– Не разговаривай с незнакомцами! – донеслось в спину напутствие. – Не ешь руками и… не пользуйся магией!

Согласно кивнув, я помахала рукой и пошла прочь. За мной семенила Ники, таща мой чемодан.

Покинуть территорию поместья удалось без приключений. Собакам я с вечера накапала своего сонного зелья, а дыра в заборе, через которую мы в детстве сбегали в лес, так и осталась не заделана. Других препятствий на пути к свободе встречено не было. Вероятно, никому и в голову не могло прийти, что двадцатилетняя девушка благородного происхождения способна в здравом уме пойти против воли отца.

Что ж, пожалуй, и я бы не смогла, если бы с детства каждую ночь не видела пример Кейтлин. Сильной, самостоятельной девушки, привыкшей решать все проблемы самостоятельно. Когда-то я мечтала стать такой, как она, но время заставило повзрослеть. Я давно смирилась с мыслью, что тот, другой, мир и жизнь Кейтлин ко мне не имеют никакого отношения. Что всё, что происходит во снах, должно оставаться там же.

Но теперь, когда эти самые сны вторглись в мою жизнь – что мне делать теперь? Я пока не имела ответа на этот вопрос. Но надеялась, что скоро со всем разберусь.

6

Ноги отваливались. Просто отваливались. А хуже всего то, что, как казалось, мы и не двигались вовсе. И это было катастрофой. Учитывая, что вышли из дома мы около трёх часов ночи, и пробыли в пути просто бесконечное количество времени… Я ждала, что с минуты на минуту наше исчезновение могут обнаружить и пустить кого-нибудь в погоню.

И, если уж начистоту, в данный момент это не казалось таким уж плохим вариантом. Я была готова сдаться на милость того, кто догонит меня и предложит подвезти – даже если подвезёт он меня обратно в поместье. Я просто представить не могла, что может оказаться хуже, чем бесконечно волочиться по дороге. Болели ноги. Хотелось спать. Дорога бежала вперёд. Луна спускалась к горизонту. Пейзаж не менялся. Ники бодро шагала впереди, уверенно неся мой чемодан.

– Умоляю, скажи, что мы почти пришли! – простонала я. девушка удивлённо обернулась и смерила озадаченным взглядом мою сгорбленную фигуру.

– Но мы же идём не больше двух часов, – возразила она. – А с такой скоростью… К полудню, может быть, добредём.

Я ахнула. Это она намекала, что я медленно иду? А чего она, собственно, хотела от человека, никогда в жизни не ходившего пешком на дальние расстояния? Территория нашей школы была не слишком большой, а когда необходимо было куда-то доехать, мы неизменно заказывали экипаж.

Но сегодня подобной роскоши я себе позволить не могла. Как минимум, чтобы вызвать экипаж, нужно было попросить об этом дворецкого. Он бы связался с городом по кристаллу связи… И заодно поведал моему отцу, что я заказала экипаж на три часа ночи. Нет уж, спасибо. Я не настолько отчаялась. Я дойду.

На этой решительной ноте у меня подвернулась нога. Под каблук попал камешек, и я полетела в траву, запнувшись на ровном месте.

– Госпожа? Вы в порядке? – спохватилась Ники. Она бросила чемодан и подлетела ко мне.

– В порядке… – прошипела я. Попыталась опереться на ногу – лодыжку пронзила острая боль. – Нет, нет, нет, только не это!

Я закрыла лицо руками и медленно выпустила воздух сквозь зубы. Всё складывалось хуже, чем я могла ожидать. Как минимум, невозможно было даже предположить, что я травмируюсь ещё по пути в город. И самое обидное – я даже не могла себя подлечить. Заживляющих настоек я с собой не брала, а использовать магию, чтобы облегчить боль, было запрещено. Остаться без маскировки сразу после того, как сбежала из дома – что может быть глупее?

Я беспомощно подняла глаза на Ники. Она растерянно глядела на меня. Очевидно, тоже не предполагала, что у взрослой госпожи, имеющей две ноги, растущих из правильного, казалось бы, места, одна из оных может внезапно прийти в негодность. Словом, готового рецепта тоже не имела.

Впрочем, сориентировалась она значительно быстрее меня.

– Госпожа, минутку, я достану бинт.

– У тебя есть бинт? – удивилась я, наблюдая, как девушка выуживает из небольшой сумки сумочку поменьше. Неужели она взяла с собой настоящий лекарский набор?

Оказалось – да. В сумочке лежали какие-то бутылочки, свёрточки и бинт – полоска чистой ткани. Девушка опустилась передо мной на траву, сняла туфельку и крепко перевязала мою лодыжку.

– Что же вы, госпожа, отправились в путь в туфельках, – посетовала она. – В них же можно и ногу подвернуть.

– Да неужели? – восхитилась я такой проницательностью.

Ники серьёзно кивнула.

– Это правда. Ходить на каблуке значительно сложнее, чем на плоской подошве.

Она это говорила настолько искренне, что мне даже расхотелось зубоскалить.

– А перед выходом ты мне этого сказать не могла? – вздохнула я. Не то чтобы у меня было много обуви без каблука… Но я могла по крайней мере надеть сапоги для верховой езды. Несмотря на то, что они предназначались совсем для другого. Собственно, для верховой езды они и предназначались.

– Разве служанка может указывать госпоже, что надеть? – изумилась Ники. – Я бы не посмела.

Я поджала губы и тяжело вздохнула.

– Ники, давай мы с тобой договоримся. Впредь, если ты увидишь, что я делаю что-то откровенно глупое, ты мне об этом скажешь. Хорошо?

Служанка кивнула и радостно улыбнулась.

– Я считаю, что вы напрасно хотите избежать брака с господином Моссом, – объявила она. – Он очень богат, уважаем, а к тому же ещё молод и красив.

– Кроме этого вопроса, – резко оборвала я. – Обсуждать замужество с Калебом я не намерена.

– Как скажете, госпожа, – пожала плечами Ники и заметно сникла.

Я придирчиво оглядела перебинтованную ногу и пришла к неутешительному выводу: обратно в туфельку я не залезу.

– Ники, скажи… – Я замялась и указала на повреждённую конечность. – А как же мне идти дальше?

– Никак, – с готовностью объяснила она. – На ногу опираться нельзя. Нужно ждать, пока нас кто-нибудь заберёт.

Я замерла. Вот меньше всего на свете мне сейчас хотелось ждать, пока меня заберут. Особенно если учесть, что это скорее всего будут слуги отца. Ну уж нет.

Я заозиралась по сторонам. Как назло, луна скрылась за облаком, и видно ничего не было. Но вот серебристый свет пробился сквозь преграду, освещая притаившийся вдалеке перелесок. В таком можно было найти парочку крепких палок, чтобы использовать в качестве костылей. Если послать туда Ники…

Я как раз прикидывала время, которое понадобится служанке, чтобы дойти до перелеска, найти там подходящие палки или ветки – кстати, найдётся ли у неё в сумочке топор? Когда в сознание ворвался стук копыт. Сердце замерло, а затем пустилось вскачь.

Обнаружили! Вычислили! Догнали! Живой не дамся.

Я повалилась в траву, стараясь стать как можно более незаметной, и утянула за собой Ники.

– Госпожа? – удивлённо спросила она.

– Тшшш! – шикнула я, красноречиво прикладывая палец к губам.

Мы притаились, слушая, как приближается размеренный топот копыт по грунтовой дороге. Звук сопровождался каким-то протяжным скрипом и механическим стуком. Я осторожно приподняла голову, чтобы разглядеть, что же это такое. В поле зрения попал фонарь, освещавший мужчину на гружёной телеге.

Следя взглядом за повозкой, я пыталась решить, стоит ли окликнуть человека или не нужно так рисковать. Однако судьба решила всё за меня. Лошадь замедлила шаг и в итоге совершенно остановилась.

– Кто здесь? – раздался голос возницы.

Замерев на миг в недоумении, я с досады стукнула себя по лбу. Ну конечно же: на дороге остался мой чемодан. Теперь придётся выбираться. Я развернулась и села. Надо сказать, моя голова возвышалась над уровнем травы не слишком сильно, так что мужчина скорее услышал, чем увидел мою возню.

– Добрый вечер, господин, – поздоровалась я.

– Кто там? – он прищурился. – Да встань ты, чего прячешься?

Я обернулась и жестом показала Ники, что стоит встать. А потом кое-как поднялась сама, опираясь на служанку.

Мужчина молча разглядывал нас, и в какой-то момент стало не по себе. Как будто прямо сейчас решается некий важный вопрос, о котором я даже не подозреваю. Особенно напрягало то, что фонарь светил из-за спины мужчины, и его лица нам видно не было. Наконец, он вздохнул и расслабился.

– Зачем прятались-то? Шли бы себе и шли.

– Мы не прятались, – возразила я. – Мы направлялись в город, но моя нога подвернулась, и я упала.

Нас вновь окинули оценивающим взглядом, и на этот раз мне показалось, что взгляд остановился на Ники.

– А ты что скажешь, красавица? – спросил он, и мне показалось, будто голос его стал чуть мягче. Я с удивлением обернулась на Ники. А ведь и правда, если подумать, служанка казалась довольно привлекательной.

Девушка явно смутилась от прямого вопроса и опустила глаза.

– Мы шли в город, – пролепетала она. – У госпожи подвернулась нога, и я оказывала ей помощь.

– А зовут-то тебя как, девица?

Я переводила восхищённый взгляд с мужчины на Ники и обратно. Что-то происходило, и это что-то выглядело безумно увлекательно. Возможно, проведи я всю жизнь в школе Благородной Магии, никогда не выглядывая за её пределы, я бы и не догадалась. Но опыт взаимодействия с миром Кейтлин, лишённого большей части условностей благородной жизни, позволял сделать вывод: Ники откровенно клеят. А самое удивительное в том, что она вовсе не против подобного стечения обстоятельств.

Жаль, что продолжения их общения я не увидела. Мужчина любезно предложил нам помощь и место в телеге для «госпожи и её чемодана». А Ники вполне легко уместилась впереди, рядом с возницей. Не то чтобы я возражала: сидя сзади, я могла следить за дорогой, ведущей к поместью, и не привлекать лишнего внимания.

Доехали мы достаточно быстро: едва небо начало светлеть, поля с перелесками остались справа, а мы выехали к Молве и дальше уже ехали вдоль реки. На берегу то и дело можно было разглядеть мужиков с удочками, замершими в полной тишине. Странно. До сих пор я ни разу никого здесь не встречала – даже не знала, что в реке ловят рыбу. Хотя, конечно, саму рыбу ела.

К счастью, в пути нас так никто и не догнал. Уже с рассветом мы подъехали к городским воротам, и я выдохнула с облегчением. Как выяснилось, поторопилась.

За годы жизни в окрестностях Молваса я не раз ездила в город. И ни в одной из этих поездок я никогда не встречала местных стражников. То есть, я знала, что они есть – кому-то же надо охранять город. Но они никогда со мной не разговаривали. То ли их отпугивала карета моего отца, то ли кучера нашего здесь знали в лицо. Так или иначе, сегодня я осталась и без кучера, и без кареты, и даже лицо моё было местным незнакомо.

И всё же, когда повозка остановилась, и передо мной возник стражник, это стало абсолютной неожиданностью. Мужчина в форме с любопытством разглядывал меня, я озадаченно глядела на мужчину. Прошло не меньше минуты прежде, чем мой сонный мозг вспомнил о правилах приличия.

Спохватившись, я опустила ресницы и залилась румянцем. А потом едва не подпрыгнула от неожиданности, услышав насмешливый голос стражника.

– Неужто из дома сбежала, красавица?

Я вскинула глаза. Мужчина откровенно потешался. Но как он мог понять? Хотя… Какие ещё мысли может вызвать девушка явно благородная, путешествующая без экипажа, в повседневной одежде вместо дорожного платья, да ещё и в сопровождении всего лишь одной служанки?

Кажется, мозг щёлкнул и включился на максимум. Если я сейчас покажу страх и неуверенность, то выдам себя с головой. Насколько я могла слышать, личностью Ники никто пока не интересовался – вероятно, она из картины едущей по дороге телеги не выбивалась. То ли дело я… А значит, стоит применить один из приёмов, выученных на последнем году обучения. Из курса «как противостоять мужчине».

Быстрый анализ внешнего вида. Шляпка на месте, перчатки надеты, юбка – расправлена самым привлекательным образом, туфельки… Туфельки!

Мои глаза наполнились слезами. Я отстегнула от запястья веер и стыдливо прикрыла им нижнюю половину лица. Возвела глаза к небу и жестом опытной карманницы выудила кружевной платочек.

Самодовольство на лице мужчины сменилось растерянностью и паникой.

– Девушка… Да что случилось-то?

Вот ты и попался, дорогой. Как и говорила наставница, мужчины бессильны перед женскими слезами.

– Нога… Моя нога так сильно болит… – простонала я и поднесла к глазам платок. На ткани тут же отпечатались влажные следы. Приподняв ресницы, я с мольбой взглянула на стражника. Крошечные капельки, застывшие в ресничках, ловили и отражали солнечный свет, придавая моему лицу поистине ангельское выражение. Как же мне повезло, что солнце выбрало именно этот момент, чтобы появиться из-за горизонта.

На лице стражника за короткий отрезок времени сменилось не менее пяти эмоций. Последней оказалась обречённость, и он, окинув коротким взглядом мою перебинтованную ногу, крикнул кому-то:

– Открывай, тут раненная!

Я томно вздохнула и взглянула с благодарностью. А потом подарила стражнику самую очаровательную из своих улыбок. Кажется, подобного он не ожидал, потому что застыл как вкопанный.

Он так и стоял там, пока телега проезжала сквозь арку городских ворот.

Первый день в Молвасе

7

– Передай, пожалуйста пульт.

Я молча протягиваю продолговатый предмет с кнопочками. На телевизоре сменяется картинка. Я чувствую влажный холод, и у меня в руках оказывается высокий бокал, наполненной золотистой пенной жидкостью.

«Пиво», – проносится в голове. Странно, я не помню, чтобы когда-то пробовала этот напиток, хотя и знаю, как он выглядит.

А потом до сознания доходит: я забыла выпить сонное зелье. Кое-как поднявшись по лестнице, я нашла силы лишь на то, чтобы добраться до небольшой комнатки, которую мы обычно делили с Бетти, и рухнуть на кровать. Пока Ники поднимала по ступеням чемодан, в котором лежало зелье, я уже успела уснуть. И, как это случалась каждый раз, заснув без магического вмешательства, я провалилась в чужую жизнь.

Картинка на экране телевизора вновь сменяется, и моему взору предстают два изображения. Два похожих между собой мужчины, Фет и Калеб Мосс. Старший брат полицейский, младший – руководитель крупной торговой компании. Оба исчезли во время пожара год назад. Останки отыскать не удалось. Оба числятся пропавшими без вести. Полиция не оставляет попыток их найти. Всех, кто имеет хоть какую-то информацию о местонахождении пропавших мужчин, просят оказать содействие и связаться с отделением полиции по любому из указанных телефонных номеров.

Рот наполняется солоновато-горькой жидкостью из стакана, и я мысленно морщусь. К горлу подступает ком, и янтарная жидкость довольно мерзкого вкуса вовсе не помогает его убрать. Взгляд туманится. Я поднимаю руку и резко вытираю глаза основанием ладони.

– Ты сделала всё, что могла, – звучит мягкий голос. Повернув голову, встречаюсь со взглядом почти незнакомого мужчины.

– Мне всё равно кажется, что недостаточно, – глухо признаюсь я, качая головой. – Куда они могли пропасть? Если бы они погибли, осталось бы хоть что-то.

На самом деле, я знаю, что случилось. Как и то, что Фет действительно погиб, только не здесь. Его тело оказалось там, где найти его останки не сможет никакая полиция. Скорее всего, его растерзали дикие звери. Или, возможно, нашли местные стражники и свалили на погост в общую могилу для бродяг. А возможно, его тело попало к какому-нибудь ушлому лекарю, растащившему его на органы. Или к студентам-некромантам, где его использовали для тренировок, оживляя и упокаивая вновь. Всё зависит от того, в какой части Азуны Фета с Калебом выбросило в наш мир.

Я внутренне замираю, представив, как неупокоенный Фет восстал умертвием и пошёл отнимать жизнь у невинных людей. С губ срывается всхлип, и я чувствую, что из глаз текут слёзы. Моё отчаяние смешивается с отчаянием Кейтлин, и сейчас мы плачем вместе. Я от того, что знаю, что случилось с Фетом, а она от того, что этого не знает.

– Малышка, – стонет мужчина. Осторожно забирает из ослабевших пальцев бокал с пивом, отставляет на столик и мягко притягивает меня к себе. Сердце ускоряется, в душе возникает благодарность.

– Я скучаю, – всхлипываю я.

– Знаю, – вздыхает он. – И очень хотел бы тебе помочь. Даже представить не могу, каково это – потерять напарника. Но, поверь, твоей вины здесь нет.

Я судорожно выдыхаю и теснее прижимаюсь к широкой груди, позволяя себе просто плакать. Это тело чужое, я им не владею. Но каким-то волшебным образом оно делает именно то, чего хочется мне, Виолетте – просто расслабиться и выплеснуть накопившиеся эмоции. Весь ужас от встречи с Калебом. Печаль и сожаление от того, что Фет погиб, да ещё тогда, когда оказался так близок ко мне. Страх и беспомощность, которые испытала, впервые оказавшись вдали от дома.

К счастью, мне не нужно беспокоиться о красных пятнах на лице и опухших глазах. Всё это возьмёт на себя чужое тело.

Лишь проснувшись, я поняла, насколько просчиталась: подушка оказалась мокрой. Приподнявшись на локте, я с недоверием оглядывала влажные следы на ткани. Поднесла пальцы к щекам. Вода. Слёзы.

Это было… неожиданно. Я даже вспомнить не могла, когда в последний раз вот так неконтролируемо плакала. Должно быть, в далёком детстве. Ещё до того, как поняла, что слёзы мои совершенно не трогают родителей.

Дополнительное недоумение вызвала ноющая боль под рёбрами. Я поднесла руку к груди и сжала пальцы в кулак, пытаясь погасить неприятное чувство. Надо было отвлечься. Надо было… Мой взгляд остановился на Ники, забывшейся на постели Бетти. Вероятно, она хотела дождаться, пока я проснусь, но бессонная ночь и её подкосила.

Вздохнув, я поднялась на ноги и направилась в умывальню. Стоило смыть с себя дорожную пыль и переодеться. Спустя полчаса я всматривалась в зеркало, стараясь определить, насколько заметны покраснения вокруг глаз.

– Госпожа? – раздалось рядом. Ники проснулась.

– Доброе утро, – улыбнулась я. – Умывайся, сейчас пойдём в город.

Девушка выглянула в окно и прищурилась.

– Да уже почти вечер, госпожа.

– Правда? – оживилась я и тоже выглянула в окно. – Ты умеешь определять время по солнцу?

Ники удивлённо вскинула брови и замотала головой.

– Не умею. Просто там часы. – И она указала пальцем на небольшой циферблат, красующийся на стене дома напротив. Я разочарованно вздохнула. С часами я и сама могла определить, что сейчас три часа пополудни. А говорят, что есть люди, умеющие угадывать время по положению небесных светил.

Пока Ники умывалась, я полезла в чемодан. Конечно, можно было оставить это на служанку – более того, любая благородная девушка именно так бы и сделала. Но годы жизни в магической школе научили меня заботиться о себе самостоятельно – я могла не только разобрать вещи, но и одеться. А ведь не каждая благородная барышня могла похвастаться подобными навыками. К примеру, мою сестру Оливию всегда одевала служанка.

Вчерашняя пара обуви пришла в негодность по причине утраты одной из туфелек, поэтому пришлось срочно искать замену. Порывшись в чемодане, я остановилась на обуви на самом низком каблучке. Конечно, сегодня мне не придётся долго брести по полям, но брусчатка для повреждённой ноги тоже опасна.

Обувшись, я аккуратно перенесла вес на больную ногу и невольно зашипела. Вот как прикажете быть привлекательной, если нога не просто распухла и покраснела, но на неё ещё и нельзя опереться без боли? К счастью, первую проблему успешно решало платье в пол, но как скрыть хромоту?

8

Чтобы хоть немного облегчить себе участь, на поиски ювелира пришлось отправить Ники. Девушка вернулась достаточно быстро. Оказалось, что идти всего ничего – пять минут бодрым шагом. Но несмотря на это, к тому моменту, как мы добрались до лавки, нога болела нещадно. Настолько, что сложно было даже держать спину ровно.

– Восемьдесят теринов, – бросил лысоватый ювелир, проинспектировав моё кольцо.

Я растерялась. Честно говоря, понятия не имела, много это или мало. На что мне этого хватит. И даже – сколько оно стоило при покупке.

– Отдаёте? Нет? – поторопил мужчина.

– Н-наверное, да. – Я нерешительно кивнула и положила кольцо на прилавок. Не то чтобы оно много для меня значило – но я надевала его на прошлогодний бал. Какая-никакая, а всё же память. К тому же, было неприятно отдавать свою вещь, осознавая, что уже завтра её может надеть на палец какая-нибудь незнакомая мне женщина. А вдруг она окажется страшной или злой? И будет носить моё кольцо…

Ювелир отточенным жестом сгрёб украшение и быстро отсчитал купюры. Я рассеянно кивнула и поковыляла к выходу. Перед дверью выпрямилась, стиснула зубы и сделала безупречный шаг на улицу. Мне предстоял путь к аптекарю. Стоило купить мазь от ушибов и, пожалуй, обезболивающее. Так дальше продолжаться не могло.

Ники, ожидавшая на улице, кинулась было ко мне, чтобы поддержать, но я остановила её жестом. Не стоило привлекать лишнего внимания. А девушка, опирающаяся на свою спутницу, однозначно привлекла бы ненужные взгляды. Благородная дама должна вышагивать плавно, гордо подняв голову, а не вот это вот всё.

Под подошву повреждённой ноги закатился мелкий камешек, и я до боли прикусила щёку. Мир сузился до одной извилистой улочки, по которой я сейчас шла. Единственной задачей стало не показать эмоций. В принципе, не так уж это и сложно, учитывая, что именно этому меня учили все эти годы в школе.

– Госпожа? – ворвался в сознание голос Ники, разрывая его на части. Во рту появился солоноватый привкус крови.

– Да, Ники? – улыбнулась я. Впрочем, кажется, моя улыбка была не слишком-то приветливой, потому что девушка испуганно отодвинулась. Я выдохнула и постаралась расслабить хотя бы щёки. – Что ты хотела?

– Я… Хотела узнать, куда мы идём, госпожа.

– К аптекарю. – Я старалась контролировать голос и одновременно держать спину. – За мазью для ушибов и обезболивающим.

Повисло неловкое молчание, в течение которого я продолжала двигаться вперёд. А потом служанка, очевидно, набралась смелости…

– Тогда нам нужно было повернуть направо, а не налево, госпожа…

Я дёрнулась. Дёрнулась и подавила желание выругаться так, как это делала Кейтлин, когда видела убитое с особенной жестокостью тело. А вместе со мной дёрнулась больная нога, на которую я как раз в этот момент наступила.

Тихонько заскулив, я всё же позволила себе опереться рукой о стену и на несколько мгновений прикрыть глаза.

– Мы же, кажется, договаривались, – прошептала я, – что ты будешь сразу сообщать мне обо всех моих неправильных решениях.

Девушка ойкнула и часто закивала. Потом замерла и втянула голову в плечи.

– Но просто вы так уверенно шли вперёд, и я решила, что мы направляемся куда-то ещё.

Я мотнула головой и, наконец, открыла глаза. Мир уже перестал кружиться. Оставалось лишь пережить путь до аптекаря. А уже там… Ладно, возможно, там всё не закончится. Всё-таки это обычный аптекарь, и лучшее, что он сможет мне предложить – это какая-нибудь охлаждающая мазь. Вряд ли такая моментально вылечит мою ногу.

Но услуги целителя я сейчас не потяну. То есть, я даже не представляю, сколько их услуги стоят, но как-то краем уха слышала, что ну очень много. К тому же, помню, когда заболела сестра, целителя взывали не из Молваса, а из более крупного Картаниса. Словом, аптекарь – это всё, на что я сейчас могла рассчитывать.

– Вам бы к лекарю, милочка, – протянул пухлый старичок, откладывая в сторону зелёный кристалл. – Я, конечно, могу предложить мазь, но едва ли это быстро поможет. Придётся полежать в кровати не меньше недели.

Я почувствовала, как мир уходит из-под ног. Не меньше недели?

– А раньше, чем через неделю, не заживёт? – спросила с надеждой.

– Что вы, милая! И через неделю не заживёт. Но там хоть можно будет на костылях передвигаться.

Только не это. Вот только костылей мне и не хватало. Прямо представляю, как отец спрашивает у горожан: «Не видели вы светловолосой девушки»? А они ему: «Как же, такую невозможно не заметить». Нет, мне нужно срочно прийти в норму и не выделяться.

– А лекарь разве поможет? – Кажется, мой вопрос звучал жалко. Но надеяться же никто не запрещал, верно?

– Лекарь тебе лубок наложит. Тогда сразу ходить сможешь.

– С лубком?

– Конечно, – улыбнулся аптекарь. – На костылях.

Я в ужасе уставилась на распухшую ногу. На секунду промелькнула мысль, не отпилить ли её вообще с такими проблемами. Но тут же настигло осознание, что в таком случае проблем станет только больше.

Чёрт, как же плохо быть маленькой слабой девушкой в этом мире мужчин. Особенно, когда возникают проблемы. Так и хочется, чтобы кто-нибудь решил их за тебя. Я всхлипнула. Не то чтобы я внезапно выбрала аптекаря на роль того самого мужчины, способного решить все мои проблемы – просто вдруг стало так себя жалко…

Старичок даже подскочил от неожиданности. Неудивительно: когда прямо перед тобой начинает лить слёзы симпатичная девушка, волей-неволей начнёшь волноваться.

Ещё раз всхлипнув, я потянулась к кармашку за платком, и с ужасом поняла, что его там нет! Перерыла перед выходом из дома весь свой багаж, и не нашла стопки чистых платков. А вчерашний, увы, оказался испачкан: я уже промакивала им глаза перед стражником.

И что же теперь делать? Впервые вышла из дома без платка в надежде, что он не понадобится, а он понадобился! Что же я за неудачница такая…

– Ну не плачьте, милая…

– Бетти. – Я рассеянно вставила первое женское имя, пришедшее на ум.

– Бетти. Ну вы же такая красивая, молодая…

Старичок достал из кармана собственный платок и заботливо предложил мне. Я благодарно кивнула и промокнула глаза.

– Мне нельзя на костылях, – прошептала жалобно.

– Боюсь, выбор у вас невелик, – вздохнул он. – Переломы так быстро не лечатся.

Я ахнула. Перелом? Да как же так? Я же… Я же просто упала. Практически на ровном месте.

Очевидно, шок отразился на моём лице, потому что старичок сочувственно покачал головой и подтвердил:

– Перелом, милочка. Со смещением. Я артефактом проверил.

Я едва не взвыла. Потому что такое действительно мазями не лечится. Тут нужен более серьёзный подход. А то рискуешь остаться хромой на всю жизнь. А танцевать как? И дело даже не в том, что неудобно. Если девушка хромает, её никто на танец даже не пригласит.

– Ну почему в городе нет целителя? – простонала я. Учитывая обстоятельства, я уже готова была отдать ему все свои украшения, взятые для продажи, лишь бы вылечил.

– Вообще-то, – протянул аптекарь, – Может быть, есть один. Что-то мне такое жена говорила.

Встрепенувшись, я во все глаза уставилась на старичка, старательно пытающегося вспомнить подробности.

– Кажется, он у нас проездом… Или самоучка. В общем, берёт он вроде как дёшево, даже очень.

Устав бороться с собственной памятью, старичок махнул рукой и пошёл в глубь дома, на ходу выкрикивая имя жены.

В моей душе всколыхнулась надежда.

9

От аптекаря я вышла с адресом целителя. А заодно с его словесным портретом и знанием того, что молодой человек симпатичен, статен и явно холост, поскольку жены при нём нет. Однако, ходили слухи, будто он спал со вдовой, у которой снимал квартиру. Дескать, за это она снижала ему арендную плату, а он только и рад. И неудивительно – вдова, которую, кстати, звали Матильдой, весьма молода, очень недурна собой и к тому же состоятельна. По местным меркам, разумеется. Поскольку держит недвижимость достаточно большую, чтобы сдавать комнаты приезжим. До этого паренька вдова имела не менее трёх романов с жильцами, так что для неё подобные развлечения в порядке вещей. Словом, женщина не слишком порядочная, хоть и, несомненно, привлекательная.

Я понятия не имела, для чего мне была нужна вся эта информация, но моё мнение в данном случае спросить забыли. Услышав, что молодая госпожа интересуется целителем, жена аптекаря лично вышла ко мне, чтобы подробно обо всём рассказать. Возможно, она прекратила бы снабжать меня информацией раньше, не подключись к нашему разговору Ники. Девушка устала ждать меня снаружи и заглянула в приёмную. Заслушалась, втянулась, а после и вопросы задавать начала.

Как итог – от новых знаний у меня кружилась голова, и я в упор не могла вспомнить, кто же там с кем спал, почему это произошло и кто виноват. И, откровенно говоря, прямо сейчас думать об этом не хотелось. Хотелось есть. К счастью, через несколько домов от аптекаря работал небольшой трактир, куда мы и направились.

Обезболивающая мазь, обошедшаяся мне в десять теринов, своё дело делала: я могла нормально идти. Конечно, я бы не рискнула и дальше продолжать нагружать ногу, если бы не весть о целителе, способном в скором времени вылечить перелом. Быстро и без последствий.

К сожалению, согласно информации, полученной от жены аптекаря, приём целитель вёл утром, так что идти к нему в пять вечера было бессмысленно. Зато трактир работал допоздна, так что поесть мы точно успевали. И это было очень даже кстати, учитывая, что последний приём пищи у нас с Ники случился накануне вечером. Если бы только я тогда знала, насколько голодной буду сейчас, то точно съела бы побольше. Как минимум, точно попросила бы добавки супа. Или взяла бы ещё пару кусочков колбасы… Ах, мечты, мечты…

Запах, доносившийся из трактира, заставил сглотнуть слюну. Пахло мясом. И капустой. И чем-то ещё съедобным, что я была практически готова проглотить, не разглядывая. Сам трактир выглядел… опрятно. Небольшое помещение с деревянными столами и скамьями, и дверь в половину стены.

На самом деле, я уже бывала здесь. В те дни, когда мы с Бетти гостили у её отца, он как правило кормил нас в одном из трактиров города. И хотя с подавальщицами в этих случаях общался именно он, мы были рядом и видели, как именно он это делает. Поэтому сегодня подобная необходимость уже не вызвала у меня растерянности.

Уже спустя каких-то десять минут мы с Ники наслаждались вкуснейшим луковым супом с чесночными гренками. Увы, выбор оказался не велик: либо луковый суп, либо мясо с овощами. Впрочем, мясо мы тоже заказали, потому что есть хотелось невероятно. Но попросили собрать его с собой якобы для доброго дядюшки.

Если когда-нибудь вам скажут, что девушки едят как птички – не верьте, это лишь видимость. На самом деле, они либо успевают насытиться до встречи с вами, либо ограничивают вместительность собственного желудка тугим корсетом. Ни то, ни другое не означает, что они не хотели бы отведать сочных свиных рёбрышек – хотели бы. В них просто не влезает.

Однако, окружавшим нас мужчинам знать об этом не стоило. Поэтому мы с Ники угощались лёгким супом, втайне мечтая оказаться дома и завершить трапезу.

– Мне как обычно.

Голос прозвучал тихо, но почему-то заставил встрепенуться и уставиться в спину оказавшегося за стойкой мужчины. Тёмные волосы, синяя рубашка – а лица не видно. Виднеется только кусочек щеки с отросшей щетиной.

Я бы даже не смогла ответить на вопрос, что же так сильно меня зацепило. Я просто не могла оторвать от него взгляд, и всё. В самой его позе и в каждом жесте сквозило напряжение. Он не глядел по сторонам, лишь перед собой. А я глядела на него. Вот ему подвинули глиняную кружку с шапкой пены…

– Благодарю.

Сердце замерло и пустилось вскачь. Я знала этот голос. Я точно знала его. Помнила по тем снам, которые так несправедливо завершились год назад. Там я слышала этот голос почти каждую ночь – на тренировках, на заданиях, в офисе… Даже в дни отдыха. Я видела, как он взрослел, как из молодого врача становился полицейским, как…

Только он умер. Калеб сказал, что убил его. Застрелил при перемещении. Ну а если нет? Что если он ошибся, и Фет каким-то невероятным образом оказался жив? Что если сейчас он сидит здесь, в одном со мной трактире и пьёт эль? И если я сейчас подойду и дотронусь до плеча, и он обернётся…

– Госпожа, вы будете доедать?

Вопрос вырвал меня из ступора. Я подскочила на месте и вопросительно уставилась на служанку.

– Что?

– Я спрашиваю, вы будете доедать суп? Если нет, то могу я доесть за вас?

Я заторможенно кивнула. Ники обрадованно пробормотала слова благодарности и пододвинула к себе мои приборы. А я… почему-то внезапно оказалась не голодна. Перевела взгляд на широкую спину. Вот он поднял руку и зачесал пальцами волосы назад в таком привычном жесте. В носу защипало, и я часто заморгала. Да что ж такое? Совсем расклеилась. Не хватало ещё разреветься прямо на людях. Тогда уж лишнего внимания точно не избежать.

– Я подожду на улице, – сказала я сдавленно и стремительно поднялась. Пару раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, и смогла покинуть зал спокойным размеренным шагом. Гордо выпрямив спину и не привлекая лишнего внимания. К счастью, мазь пока ещё действовала, успешно скрывая хромоту.

Этот мужчина не мог быть Фетом. Фет мёртв. К тому же, подобных совпадений просто не существовало. Не могло существовать.

Подойти, дотронуться до плеча, чтобы увидеть лицо? Это было бы… слишком жестоко. Поманить меня возможным счастьем, чтобы тут же уничтожить его. Пусть лучше я не буду знать. Пусть лучше у меня в голове останется маленькая призрачная надежда на то, что человек, которого я когда-то любила не погиб от огнестрельного ранения, а выжил и пьёт сейчас эль в нескольких метрах от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.