Алла Хусейн
Цыганская иголка колдуньи

Наташкины русые волосы раскидались по всей подушке и напоминали стог соломы,в котором утопало её лиицо светившееся счастливой улыбкой во сне. Вдруг в утренней тишине громким взрывом грохнул удар входной двери квартиры, котрая находится этажом ниже. Наташка вздрогнула от испуга и счастливое выражение с её лица испарилось, трансформировавшись в испуг и нахмуренные брови. Она проснулась, но глаз не могла сразу открыть, потому что сон не хотел отпускать её из своих тёплых объятий. Она прислушивалась к реальности, в которую предстояло вернуться.

Следом по коридору подъезда гулким эхом с содроганиями многократно покатился отзвук этого удара. И тотчас его заглушил своим зычным трубным басом сосед-синяк, выскочивший из той квартиры. Это он, что есть мочи в здоровом бугае, грохнул многострадальной входной дверью, которая давно несёт на себе следы бесчисленных вмятин от частых приступов алкогольного буйства хозяина двери:

– Конченая ты дура, и твоя мать тоже! А, пошли вы обе…, в рот мне три кило ягод! – громко и отчаянно выругался он.

И, продолжая бормотать дикую несуразицу, грузной нетвёрдой поступью протопал по лестнице вниз, громыхая перилами. Этот сосед, даже в редкие трезвые моменты своей жизни, на весь коридор источал запах спиртного перегара, который устойчиво и нагло, как сам его виновник, держался в воздухе даже после выхода пьяницы на улицу. Во второй раз он с силой трахнул внизу входной дверью подъезда, которая возмущённо взвизгнула ему в ответ тугой пружиной.

Моментально на затухающие содрогания несчастного подъезда заливистым колокольчиком над Наташкой головой заверещала нервная болонка в квартире у соседей сверху.

"Так, всё нормально! Все на месте, всё как всегда и утро начинается, как обычно с одним отличием! Какое счастье, – в офис сегодня не надо, – выходной! Можно кайфануть подольше. Всё, – лежим, не встаём"… – Но через пару минут настойчивым зумером зазвучал колокольчик пролетарской совести, разбуженный несносным соседом и злосчастной сявкой сверху. Теперь уже в голове Наташки звучала и властвовала совесть-зараза. И она взяла верх, поэтому её обладательница с сокрушением подумала: "Лежать, конечно, хорошо, но надо вставать"… Так около пяти минут, вяло и сонно продолжала разговаривать с собой полусонная Наташка – айтишница.

Но ей определённо совсем не хотелось вставать и не было ни малейшего желания даже открывать глаза. Она млела от сладкой истомы во всём теле, но заснуть снова уже не получалось. А спать Наташка с наступлением первой беременности, стала знатно. Теперь она умудрялась задремать даже сидя за обеденным столом, что стало предметом насмешек со стороны сослуживцев в офисе и мужа – дома.

"Ну, вот чего это мне валяться в постели просто так – надо уже вставать. Ишь, как разнежилась", – окончательно просыпаясь, резюмировала она, поглаживая свой становившимся тугим животик. С наступлением беременности, в Наташке поселилось необъяснимое и неиспытываемое ранее блаженство, словно каждая клеточка её существа радовалась зарождению в ней новой жизни

Наташка потянулась из всех сил, испустила стон блаженства и подумала:

"Как же хорошо, какое невыразимое счастье, проснуться в тёплой постельке в своей квартирке рядом с любимым муженьком!"

Вот-вот, со дня на день должен зашевелиться их первый ребёнок. Скоро уже будет четыре месяца, как они с Андреем узнали о радостной для обоих новости. Врачи сказали, что ребёнок развивается нормально. Она чувствовала себя отлично, даже не было никаких признаков токсикоза, которым Наташку пугали её подруги. Она, так и не открывая глаза, погладила свой увеличивающийся животик и ласково пошутила:

– Эй, ты там, шкет, как дела? Доброе утро, нам пора вставать на гимнастику и завтрак, просыпайся!

Наташка, наконец. приоткрыла один свой глаз, сверкнула его необычным ярким изумрудом в сторону мужа – не услышал ли он её? – Ещё и на смех поднимет! Нет, – Андрей лежал на животе и пребывал в грёзах, да таких сладких, что у него слюнки текли на подушку. Уработался вчера до поздна, – на работе у него продолжается аврал уже неделю.

"И что он только во мне нашёл? Рост у меня "метр с кепкой", как он сам говорит. А бёдра непропорционально широкие, болше подходящие для фигуры ростом под два метра. – В результате меня легче перепрыгнуть, чем обойти, как он смеётся надо мной. А он вон какой рослый и спортивный. Да, что там, – настоящий качок, только не благодаря качалке в вонючем подвале, а благодаря ежедневному физическому труду на стройке на свежем воздухе.

Любовь. Она такая своевольная, необъяснимая и загадочная. Приходит без стука и предупреждения по телефону, совсем без спроса и разрешения, водит когда захочет и к кому захочет. Вот и к нам пришла так же неожиданно", – заключила Наташка, прерывисто и сильно чмокая мужа в свободную щёку с отпечатками складок от наволочки подушки, и шепнула ему в ухо:

– Подъём, милый.

Андрей даже не шелохнулся. Реакции не было никакой. И уже громче, похрюкивая от смеха, Наташка громко изрекла любимую его шутку:

– Проснись, – ты серешь!

Андрей среагировал на шутку и тоже томно, не открывая глаз, протянул:

– Ты повторюшка – хрюшка. Это же моя шутка!

Потом откинул в сторону простынь-махрушку и, поглаживая одной рукой свои кубики на волосатом животе, а другой Наташкино увеличивающееся пузико добавил:

– Ф-у-у-у! Как же жарко-то!

Андрей широко буквой "Х" раскидал руки и ноги по "сексодрому". Так он шутливо называл их широченную кровать на которой спокойно можно было спать вчетвером. Потом, совсем проснувшись, осторожно положил вторую крупную и тяжёлую мужскую ладонь строителя на живот Наташке и заботливо спросил:

– Ну, как, мамочка, он ещё не пинается?

– А может там "она" растёт? Нет, папуля, видно ещё рановато, наберись терпения, – подыграла мужу Наташка.

– Ладно, мамуля, всему своё время, – голубем ворковал он, чмокая Наташку при этом прямо в пузико.

А потом наигранно строгим тоном спросил:

– А ты, красавица моя, чего разлеглась? А кто мужу завтрак приготовит? И ты не забыла, что сегодня первый выходной и мы с Симаковыми договорились ехать сегодня на озеро на рыбалку с ночёвкой? Мне надо ещё все снасти просмотреть и хорошо собраться. Они после обеда заедут за нами. Давай, давай, шевелись! – И нежно шлёпнул жену по попе.

– Ну, ты вставай потихоньку, а я пошёл в ванную попу чистить, зубы мыть, – как всегда пошутил он.

– Вот пустомеля, иди уже! – улыбаясь проворчала Наташка.

Полежав секунд двадцать после ухода Андрея, она села на кровати. Потом без спешки расчесала крупным деревянным гребнем свои длинные светлые русые волосы и встала. Но в ту же секунду, издав громкий вопль, сложилась пополам на корточках возле кровати от пронзившей её боли в животе. День погас…

Очнулась она от сильного раскачивания и надрывного завывания сирены кареты "Скрой помощи", которая неслась по улицам на бешенной скорости. За окном мелькал утренний город в бледных отсветах сигнальных огней на оконных стёклах “Скорой”. Вокруг всё плыло и качалось. И Наташка с трудом разглядела в туманной пелене склонённое над собой озабоченное лицо Андрея, который больно разминал ей ладони рук и без остановки твердил, как заведённый:

– Всё будет хорошо, всё будет хорошо…

Не успев ничего ответить, Наташка опять окунулась в тёплое забытьё.

…Она с трудом пришла в себя от того, что кто-то сильно и настойчиво дёргал её теперь уже за ногу и тревожно вопрошал:

– Скажи мне где твой ребёнок?

Ничего не понимающая Наташка открыла глаза и диким непонимающим взглядом окинула окружающее. В огромное окно уже ярко светило полуденное солнце. Медленно возвращаясь в реальность, она с трудом поняла, что лежит на столе в операционной. Потому что на потолке над ней была большая круглая лампа, а под спиной ощущалась прилипшая к спине и попе липкая холодная клеёнка. А вокруг стола, на котором лежала Наташка, на фоне стены сплошь в белой кафельной плитке, располагалась медицинская аппаратура. С трудом разомкнув спёкшиеся губы она шёпотом спросила:

– Что случилось и что вы от меня хотите? Как это где мой ребёнок, не прогуляться же он пошёл! И что вообще происходит?

К ней склонилось встревоженное лицо доктора в медицинской маске:

– Мы сразу поняли, что твоя беременность прервалась, так как не услышали сердцебиения плода при твоём поступлении в бессознательном состоянии. Но во время операции, когда останавливали сильное кровотечение, спасая тебе жизнь, мы вообще не обнаружили ребёнка. И предположить можно было только то, что у тебя произошёл выкидыш дома в постели, либо возле неё. Я отправила твоего мужа к вам домой. Но Андрей уже пять минут, как примчался назад на такси и сказал, что дома нет ни капли крови, как нет и ребёнка. Вспоминай, пожалуйста, может выкидыш произошёл сегодня утром в туалете?

Наташку оглушила такая новость:

– Странно, я же только встала, даже из спальни не вышла и в туалет утром сходить не успела. Во рту всё пересохло, мне страсть, как писять хочется!

И с трудом приподняла голову, пытаясь встать.

– Нет, нет, нет, – тихо и растерянно произнесла доктор, придержав её рукой в резиновой перчатке. – Ты лежи, а акушерка сейчас поможет тебе, даст водички, потом отвезёт тебя в палату, и всё будет хорошо. Лежи, тебе нельзя вставать.

Наташа только открыла рот, чтобы спросить что же с ней и ребёнком случилось, да так и осталась с открытым ртом. Потому что доктор повела себя очень странно. Словно она знала что произошло, но не хотела об этом говорить. Она резко отвернулась от пациентки и вышла, не дожидаясь её вопросов, которые от странной новости бестолковым роем закружились в затуманенной наркозом голове Наташки. Док оставила её, точнее сбежала, бросив в полном недоумении наедине с душедробительным известием.

Когда доктор исчезла в дверях операционной, то к Наташе подошла акушерка, молча поднеста мензурку с водой. Потом проделала какие-то медицинские манипуляции, убрала всё, и ещё долго, так же молча, тарахтела железками, мыла и убирала хирургические инструменты в автоклав и наводила порядок в операционной. Закончив с хлопотами, и убедившись, что переделала все свои дела, акушерка в раздумьи задрав голову к потолку, застыла на минуту с опущенными руками.

Неожиданно она громко выдохнула и повернулась лицом, закрытым маской, к Наташке, зыркнула на дверь, и убедившись, что там нет никого, она быстро подошла и, нагнувшись к Наташке, прошептала ей на ухо:

– Подожди пока пройдёт сорок дней и сходи к бабке.

И исчезла, словно растворилась в воздухе. Наташка ничего не поняла: "Куда она исчезла? Какие сорок дней? Какая бабка, – моя уже давно в мире ином? – Наташкины мозги от наркоза с трудом еле ворочались как тяжёлыяе мельничные жернова в безветренную погоду, когда ещё ручей пересыхает. Рой мыслей, чёрным смерчем вылетел из головы, рухнул на пол и рассыпавшись исчез, а Наташку опять окутал постнаркозный сон.

***

Её возвращение домой из больницы было долгожданным, но безрадостным после странного происшествия. К разговору о потерянном неизвестно где ребёнке супруги ни разу не вернулись. Зачем? Всё выглядело предельно странно и непонятно. Врачи тоже ничего не могли объяснить. И что обсуждать? Странность происшествия? Так от этого яснее ничего не станет. Поэтому они с Андреем тупо успокоились на том, что "случилось то, что случилось" и всё тут.

– Надо жить настоящим, а не бесконечно перетирать то, что покрыто для нас мраком тайны, причиняя друг другу душевную боль. По-моему это самый прямой путь к безумию, и нам, чтобы сохранить разум и семью, надо перестать думать о том, что случилось, – глубокомысленно подытожил Андрей.

Благодаря мудрости Андрея, Наташке даже не пришлось справляться с депрессией, которая и прийти-то не успела. Он всегда был, а теперь стал особенно, оптимистичным балагуром и весельчаком, и очень любил и берёг свою жену. А после больницы он, видя её бледное осунувшееся лицо, ещё и запретил ей возвращаться на работу в офис под благовидным предлогом.

– Наташка, ты только пойми меня правильно. Я очень устаю и выматываюсь на работе, поэтому мне дома не нужна такая же измотанная и уставшая от работы женщина-айтишница, ёк-макарёк! Видеть больше этого не могу, – при этом заковыристо ругнулся, – манал я твой любимый офис в контент и трёхэтажным трафиком! Мне нужна встречающая меня вечером свеженькая и весёлая жёнушка, а не такая же голодная, как я и раздражённая мегера. И, конечно, вкуснющий дымящийся ароматами ужин на столе. А пожрать я люблю, ты же знаешь. Чтобы завтра к ужину приготовила нам суп "Шепс плюм пинелло" – вот так! Зарабатываю я хорошо и смогу тебя обеспечить, не думай ни о чём, – уверил её муж..

– Это ещё, что за блюдо такое, дашь мне рецепт? – спросила простодушная Наталья.

– Глупенькая, это не рецепт, а простор для твоей кулинарной фантазии, – со смехом ответил Андрей.

Он всегда развлекал и смешил её прибаутками и розыгрышами. А после больницы, стал ещё и баловать её повышенным вниманием, подарками, цветами и разными вкусняшками. Он вечерами собственноручно пичкал её гостинцами и приговаривал при этом:

– Кушай, кушай, радость моя и быстрее набирайся сил. Вторую попытку нам никто не отменял! Отвертеться тебе не удастся и у нас с тобой обязательно будет малыш!

– Отстань, если я буду так много жрать, то быстро и сильно растолстею и ребёнку места в животе не останется – отшучивалась Наташка.

Андрея с Наташей познакомила сестра Андрея – Галина, когда они случайно встретились на улице весной в конце апреля прошлого года. Потом они втроём долго гуляли по белому туннелю аллеи из высоких цветущих акаций, вдыхая их густой пьянящий аромат. А уже восьмого марта Андрей предложил Наташке выйти за него замуж. Он был настоящий мужик – работяга, поэтому Наташка, долго не думая, согласилась. И не пожалела о своём решении, потому что Андрей стал добрым и верным мужем и её опорой во всём. Он любил вечерами сидеть на полу, обняв Наташкины колени и, положив на них голову, смотреть в её глаза, восхищаясь:

– Натаха, какие у тебя необыкновенные глаза. В натуре, переливаются как зелёные изумруды!

– Ага, прям, как в анекдоте про мужика, хвастающегося своей женой: а у моей такие глаза, такие глаза! А остальное? А остальное – жопа! Фигурка-то у меня подкачала.

– Твои волшебные глаза затмевают всё, – не согласился с женой Андрей.

Время шло и необсуждаемая, но таившаяся в глубине души, боль потери понемногу стала утихать у обоих супругов. Спустя три месяца после того загадочного и трагического события Наташку начало воротить от всего мясного. Её подозрение подтвердилось во время визита в женскую консультацию и вечером того же дня у Андрея слёзы навернулись от радости, что он всё-же станет отцом:

– Я же говорил тебе, что всё у нас будет хорошо. Как я тебя люблю, ты моя умничка!

И он, нежно целуя жену и место обитания ребёнка, переполненный счастья, изрёк Наташкиному животу:

– Мы ждём тебя, малыш и оба уже тебя любим!

Она чувствовала себя прекрасно, порхала бабочкой и токсикоз проявлялся только по отношению к мясу в любом виде, даже его запаху. Наблюдающий беременность доктор в женской консультации резюмировала:

– Результаты УЗИ прекрасные, определить пол пока не удалось, потому что ребёнок повернулся спинкой. Но ребёнок развивается нормально и, судя по анализам, у тебя со здоровьем тоже всё в порядке. Тревожного ничего нет. Но, поскольку первый выкидыш произошёл на этих сроках, то вот тебе, дорогая мамочка, направление в стационар. Полежишь немного, попринимаешь витаминчики и через пару неделек отпустим тебя домой. Сейчас тебе надо перележать критический срок во избежание повторения того, что уже было. Ты же не хочешь этого, верно? Ну, вот и не возражай! – сказала, как приговорила она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.