Anastasia Samaeli
Когда взойдет луна

Глава 1

Холодный ветер завывал в обвисших проводах на промокшей от осеннего дождя улице, отдаваясь гулким эхом. Словно дикий голодный зверь, что вышел из старого парка в поисках пищи. В воздухе пахло пылью и свежескошенной травой. Сжимая в руке школьный рюкзак, я стояла на пороге старого дома своей уже бывшей подруги. Саманта Лима, моя одноклассница. Смуглокожая девочка, что жила с матерью на окраине пропахшего рыбой района, была единственной, кто мог терпеть меня. Но сегодня я показала себя во всей красе. Скверный характер рвался наружу потоком обидных слов.

***

– Миссис Лима, – капризно надув губы, я отодвинула от себя тарелку сухого тыквенного пирога. – Моя няня готовит в сотню раз вкуснее. Пирог сухой и вязкий. Его же есть невозможно.

Женщина печально отвела смущенный взгляд в сторону окна с отвратительной полосатой занавеской. Что-то в ней вызывало странное отвращение. Казалось, что она совсем не добрая, какой хотела казаться. А мое присутствие в их доме вызывает у нее раздражение. Она лишь притворялась, что рада меня видеть. Но ее глаза были злыми, холодными и колючими.

Медленно двигая тарелку, я подталкивала ее к краю стола с клеенчатой скатертью в красную клетку, на которой виднелись дыры и прямые порезы от кухонного ножа. Именно на этом столе мать подруги нарезала овощи и хлеб, а после он становился обеденным. Отвратительно. Изобразив рвотный позыв, я незаметно дернула за край клеенки.

Тарелка с пирогом упала на только что вымытый пол и разлетелась на десятки осколков. Я хихикнула и потерла маленькие ручки, оглядывая куски пирога на полу и чувствуя свое превосходство над этими людьми.

Саманта жила с мамой, которая работала в торговом центре уборщицей. Девочка носила обноски и часто выпрашивала у меня карандаши. Она говорила, что мама экономит деньги. Откладывает их на будущее. В школе я намеренно избегала общения с девочкой, дабы никто не узнал о нашей тайной дружбе.

Иви Долорес Митчелл, дочь известного кардиолога Николаса Митчелла, не могла дружить с "плебеями". Настоящего значения этого слова я не знала, но мне казалось, что оно точно описывает таких, как Сэм.

Миссис Лима, симпатичная латиноамериканка, едва заметно улыбнулась и, схватив веник, смела остатки "моих трудов" в грязный совок.

– Долорес, ты дрянь! – воскликнула подруга, выползая из-за стола. Я не хочу с тобой дружить!

Девочка всхлипнула и бросилась помогать матери. Я встала, намеренно уронив хлипкий стул и, схватив красивый розовый рюкзак, брезгливо поморщилась, осматривая обстановку отвратительного дома.

Покрытые темной плесенью стены давно не видели ремонта. Тонкий истоптанный ковер. Картина, что совершенно не гармонировала с интерьером бедно обставленной гостиной. Брезгливо осматриваясь по сторонам, я медленно топала к двери. Накинув осеннюю курточку, я схватила рюкзак и дернула дверную ручку.

– Я, пожалуй, пойду. У вас холодно и неприятно пахнет, – противным голосом пропищала я.

– Куда же ты, Долорес? Твой отец попросил присмотреть за тобой! – широко распахнув карие глаза с пушистыми ресницами, воскликнула неприятная женщина. – Твоя няня взяла внеплановый выходной, и потому я привезла тебя к нам.

– Но мне не нравится у вас, понимаете? У вас даже телевизора нет. Вокруг паутина и грязь! – я громко, притворно чихнула. – Вот, пожалуйста. У меня жуткая аллергия на пыль. Потому в нашем доме всегда идеально чисто. Я хочу домой! – топнула ногой в красивых черных сапогах на крохотном квадратном каблучке.

Саманта взглянула на свои ноги в грязных ботинках и тихо заплакала. И чем больше она плакала, тем веселее мне становилось.

– Ты настоящий дьявол, Долорес! – выкрикнула девочка и тут же схлопотала по губам от матери.

Я скривила нос за спиной уставшей женщины и, показав язык, подмигнула Саманте. Показывая пальцем на ее ботинки и злобно хихикая.

– Неудачница и нищенка! – злорадно засмеялась я.

– А ты богатая сволочь, Долорес. Я никогда не думала, что скажу эти слова вслух. У тебя нет души. И однажды ты ответишь за каждый злой поступок, – подруга сжала кулаки и нанесла последний удар. – Твоя мама умерла, давая тебе жизнь. Даже она не хотела тебя видеть.

– Прекрати, Саманта, – тихо прошептала женщина и потерла указательными пальцами виски. – Посиди в своей комнате и подумай над тем, как себя ведут приличные люди.

– Приличные люди, – повторила я, в точности копируя голос женщины. – Позвоните моему отцу. Пусть он заберет меня домой! Сейчас же!

Выбежав на полусгнившее крыльцо, я вцепилась рукой в деревянные перила и сильно сжала ладонью перекладину. Громкий треск немного напугал, но я продолжала ломать чужое имущество, получая странное удовольствие. Мне совсем не нравилась мать Саманты. От нее даже пахло неприятно.

Миссис Лима пыталась набрать номер моего отца, тыкая дрожащими пальцами в стационарную трубку. Минут через семь ей это удалось, и, судя по вздоху облегчения, сорвавшемуся с губ женщины, отец ей всё-таки ответил.

– Николас…– женщина осеклась и густо покраснела. – Твой отец обещал приехать за тобой через пятнадцать минут. Ты бы вошла в дом. Холодно.

– Отвали. Мне не холодно, – буркнула себе под нос и спустилась со ступенек на улицу.

Мать одноклассницы захлопнула дверь, и я осталась одна. Прохладный октябрьский воздух наполнял легкие свежестью. Начал накрапывать мелкий дождь, и я подставила лицо колючим каплям. Дождь усилился, а через пару минут совсем прекратился.

Задрав голову, я взглянула на ночное небо. Полная Луна освещала улицу серебристым светом, наполняя все вокруг каким-то волшебным сиянием. В кустах за домом что-то жутко всхлипнуло, и я попятилась ближе к дороге.

Увидев вдали свет фар приближающегося автомобиля, медленно выдохнула и растянула детское лицо в улыбке. Отцовский Volvo я не перепутаю ни с чем.

Устроившись на пассажирском сидении, я пристегнула ремень и подставила отцу щеку для традиционного редкого поцелуя. Отца никогда не было дома, и я очень скучала. Но сегодня отец был зол на меня. Его ноздри раздувались, а взгляд голубых глаз был холодным и не сулил ничего хорошего.

Мотор завёлся, и под колёсами послышался шорох гравия. Отъехав от жуткого дома моей одноклассницы, Николас Митчелл, вцепившись в руль, прокашлялся.

– Значит так, дорогая Долорес. Я не стану ходить вокруг да около! – сверкнув глазами, почти кричал отец. – Я и Даниэла Лима давно состоим в отношениях.

Округлив глаза, я пыталась понять, он шутит или говорит серьёзно?

– И потому настоятельно рекомендую тебе вести себя с этой семьей, как подобает. Сегодня ты достаточно наговорила моей любимой женщине, – лицо отца исказила злая гримаса. – Завтра Даниэла и Саманта переедут в наш дом. И не смей выкинуть какой-нибудь мерзкий фокус.

Дальше была длинная проповедь о том, что я избалована и не воспитана. Отец кричал и ругал меня. Никогда раньше он не позволял себе повысить голос в моем присутствии.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, Долорес! – сказал, как отрезал.

– Иви! Теперь называй меня Иви, – вытирая слезы, тихо прошептала. – Долорес звали мою маму, которую ты предал.

Отец повернулся, чтобы взглянуть на меня. Машину занесло на мокром асфальте недалеко от парка, в котором я гуляла с няней. Этот парк отлично просматривался из окна моей спальни. Вместо того чтобы затормозить, нога отца сильнее вжалась в педаль газа. Я вцепилась в руль и продолжала орать и обвинять его во всех смертных грехах.

Мимо промчался мотоцикл. То, что произошло потом, я запомню надолго. Отец пытался оторвать мои руки от руля. Машину понесло по пустой скользкой дороге до самого светофора. Раздался глухой удар. Вверх, словно тряпичная кукла, взлетела человеческая фигура. Мотоцикл катился по асфальту, оставляя за собой искрящийся след.

Выбежав из машины, отец бросился туда, где лежало тело, приказав мне сидеть на месте. Но я вышла. На асфальте лежал человек. Голова неестественно вывернута набок, а под шлемом растекалась густая красная жидкость. Зажав руками рот, я попятилась назад.

Отец уже вызвал «911», и через несколько минут тело погрузили в машину. Еще через десять минут на место аварии прибыла полиция и Даниэла Лима с дочерью.

В тот же день они остались у нас и больше не уезжали.

С Самантой мы больше не общались. Наши комнаты находились в разных крыльях огромного особняка.

Ночами меня мучали кошмары. А дни превратились в череду идиотских событий. Свадьба отца. Новая "мама". И сводная сестра, которую я жутко ненавидела. Будучи ребенком, я отлично понимала, что Даниэла не любит моего отца. Испанской красотке надоело жить в грязи и нищете. Только это стало причиной таких внезапно вспыхнувших "романтических" чувств.

***

Спустя семь лет…

Будильник прозвенел ровно в семь утра, вырывая меня из липких лап ужасного кошмара. Сегодня снова снился парень, которого сбил мой отец по моей вине. Прошло семь лет, а это воспоминание не давало мне покоя. Я не знала, жив ли он. Судя по тому, что я увидела, парень погиб. Каждый год двенадцатого октября я видела во сне ту ночь в мельчайших подробностях.

Словно погибший человек хотел, чтобы я помнила о том, что он умер из-за меня.

Неохотно выползая из-под теплого одеяла, я наткнулась на колючий взгляд Саманты.

– Какого хрена, ты приперлась в мою спальню? – не оборачиваясь, задала вопрос.

– Хотела проверить, жива ли ты. Каждый вечер клубы, парни и алкоголь, – ехидно ответила брюнетка. – Закончишь, как твоя мать.

– Закрой свой рот, Сэм, – безразлично ответила я, понимая, что сводная сестренка меня провоцирует.

Моя мама никогда не пила. Она умерла во время кесарева сечения от банальной остановки сердца, будучи супругой лучшего кардиолога Нью-Йорка.

Ополоснув лицо холодной водой, я взглянула на собственное отражение и весело подмигнула ему. Из зеркала на меня смотрела красивая девушка с розовыми прядями в длинных каштановых волосах. Голубые глаза сверкали, как морская вода на солнце. Проведя пальцем по татуировке на плече, я надела черный топ и джинсы.

Мы с Самантой учились в Колумбийском, но на разных факультетах. Я изучала право, а выскочка выбрала театральный. Тоже мне актриса. Хуже всего было то, что отец настоял на том, чтобы я возила брюнетку на лекции. Словно я её личный водитель. Но на этом наше общение с Самантой ограничивалось.

В университет мы вошли поодиночке. С тех пор, как я устроила представление в их хламиднике, мы перестали общаться. И я не испытывала желания возобновлять нашу дружбу. Саманта стала довольно симпатичной, но все равно выглядела дешевой и неухоженной.

***

– Иви, душа моя. Идем, покурим перед лекциями, – послышался из толпы голос моей подруги Кеннеди Остин.

Красивая брюнетка с силиконовой грудью и огромными губами была такой же дрянью, как я. Татуировки украшали половину шикарного тела. Девчонка предпочитала кожаные шмотки и мужчин постарше. Причем мужчины менялись чуть ли не каждый день.

Рядом с Кеннеди стоял Дэвид Конрад. Мой так называемый парень. Увидев меня, он поправил воротник накрахмаленной и идеально выглаженной рубашки и, подхватив под руку, буквально выволок на улицу.

– Как насчет того, чтобы забить на лекции и зависнуть у меня? – облизнув мою щеку, простонал Дэвид.

– Неплохая идея, – обхватив рукой бугорок в штанах парня, ответила я.

– Хорош. Вы не одни, – хохотала Кеннеди.

Просидев в квартире Дэвида до вечера, мы решили продолжить веселиться. Я не помню, как мы оказались в ночном клубе. Помню лишь то, что Дэвид пытался сунуть руку под мой топ, и мне это не понравилось. Оттолкнув его, я вышла из душного прокуренного помещения.

Ночные улицы были пустыми и тихими. Редкие фонари освещали промокшие после дождя тротуары. Покачиваясь от выпитой текилы, я сняла туфли на тонкой шпильке и босиком прошла по огромной луже. Холодная грязная вода стекала по модным рваным джинсам.

Осень. Пожалуй, моё самое любимое время года. Хэллоуин, а затем День Благодарения. Икнув, я топнула ногой, разбрызгивая грязную воду, и достала из кармана косухи пачку сигарет.

– Иви Долорес Митчелл, – пробормотала себе под нос и тихонько рассмеялась. – Однажды твой сволочной характер сыграет с тобой злую шутку.

Вывернув карманы в поисках зажигалки, недовольно скривила милейший носик и посмотрела на ночное небо. Огромная полная луна освещала мокрый асфальт, создавая чарующую волшебную атмосферу.

– Говоришь сама с собой? – послышался тихий, приятный мужской голос.

На скамейке в парке у моего дома сидел симпатичный парень и смотрел на небо.

– Красиво, правда? – незнакомец указал глазами на луну.

Я была готова поклясться, что секунду назад его здесь не было.

– Сгинь! – махнула рукой и, прикрыв глаза, перекрестилась.

Тихий смех молодого человека обволакивал мистическим теплом. Парень протянул мне зажигалку.

– Держи. Курить вредно, – хмыкнул и отвернулся.

– Разговаривать с незнакомцами тоже, – засмеявшись, ответила я парню.

– Значит, нужно просто познакомиться, – улыбнулся красавчик.

Нагло уставившись, я рассматривала красивое лицо. Парень явно был не местным. Такого красавца, я бы точно запомнила. Голубые глаза, двухдневная щетина, модная стрижка. На парне была надета кожаная куртка, а под ней обычная белая майка.

– Так Иви или Долорес? – улыбнулся парень и, вытащив из моего рта сигарету, с наслаждением затянулся.

– Иви. А ты?

– Я не Иви, – засмеялся красавчик.

– Очень остроумно, – обиженно надула губы и сложила руки на груди.

– Я Кевин. Какой сегодня день? – спросил парень и заглянул прямо в мои глаза.

– Среда. Двенадцатое октября, – сделав несколько шагов в сторону, тихо прошептала.

– А год? Какой сейчас год? – прохладная ладонь коснулась моих пальцев.

– Две тысячи двадцать второй, – запинаясь, ответила я, не разрывая зрительный контакт с парнем.

Его глаза сверкнули, а в зрачках отражалась полная Луна. В голове возникли картинки из фильмов про оборотней.

На лбу красавчика появилась рваная рана. Кровь струйкой стекала по его лицу. – Эй. Может позвонить кому-то? – спросила парня и поежилась.

Незнакомец казался странным и бледным. Теперь в голове промелькнула мысль о вампирах. Порывшись в кармане, я нащупала смартфон. Обернулась и вскрикнула. На скамейке никого не было. Луна спряталась за грозовыми тучами. На месте, где только что сидел Кевин, одиноко лежала зажигалка Zippo с выгравированным именем "Кевин Эванс".

Сунув её в карман, я запахнула куртку и побежала домой.

Глава 2

Забежав домой, я бросилась по ступенькам наверх. Моя комната была моей зоной комфорта. Убежищем. Хотя, кого я обманываю? Везде и всюду я всегда чувствовала себя комфортно и непринужденно. Будь то университет, клуб или совершенно незнакомая компания горячих парней.

Наши отношения с Дэвидом были очень далеки от романтических. Этот парень с чертами лица и телом, как у модели Armani, устраивал меня во всех аспектах. Богат, умен, не назойлив. Иногда, глядя на него, я задумывалась о настоящих отношениях. Чтобы секс как в кино, со стонами и потными телами. В этом плане будущий юрист немного разочаровал. Близость с ним напоминала аттракцион. Один из тех, что поднимает уровень адреналина до небес, но слишком быстро заканчивается. Вот так и с Дэвидом. Сначала долгие ласки, потом жаркие поцелуи, а после три толчка и "прости детка".

Сейчас я вспомнила о нём лишь потому, что моя машина осталась стоять у его дома. А утром мне нужно везти драгоценную Саманту на занятия. И если отец узнает, что везти мне эту овцу не на чем, то начнётся скандал. Я, конечно, выйду победителем, но перспектива слышать упреки не привлекала.

После встречи со странным парнем было не по себе. Словно я повстречала на улице самого Дракулу. И возможно, так оно и было, если учесть, что на нём была куртка, которая была модной лет десять назад. Скорее всего, байкерская. Прикосновения его руки к моей коже были холодными, но вызывали чарующие волны невероятного тепла. Потому я не могла с уверенностью сказать, что этот парень нечисть.

Но наличие полной луны на небе. Струйка крови, что появилась на лбу красавчика, словно по волшебству, и то, как он исчез, наталкивало меня на мысль, что он не человек.

Но я не верила во всю эту потустороннюю чушь. Не верила до сегодняшнего дня.

В детстве моя няня Джоан часто рассказывала мне байки о колдунах и вервольфах. Признаться честно, я боялась заходить в ее комнату. Чего там только не было. Над дверью женщины висел чеснок. А над кроватью – крест и ловец снов. Такой же символ висел и в моей спальне. После случая на дороге меня постоянно мучили кошмары. Но двенадцатого октября сны становились четкими и как будто реальными. Словно я снова смотрела на тело на дороге. Чувствовала запах крови. Слышала звук удара.

Войдя в спальню, я достала из кармана зажигалку и, повертев её в руках, рассматривала гравировку. Вещица довольно дорогая. Скорее всего, чей-то подарок. Достав пачку сигарет из куртки, я разделась и, оставшись в одних кружевных трусиках, закурила, сев на пушистый ковёр.

– Какая интересная зажигалка. Опять прогуляла пары, Долорес? Тебе говорили, что приличные люди надевают в доме что-то кроме трусиков, через которые можно рассмотреть абсолютно всё, – мерзкий голос сводной сестры разорвал череду не совсем приятных мыслей.

– Положи зажигалку на стол, Сэм, – процедила сквозь зубы, выпуская в лицо брюнетки ровную струйку сизого дыма. – И, пожалуйста, сдуйся из моей спальни, пока я добрая.

– Ты и добро – понятия совершенно несовместимые, – мерзко засмеялась испанская курица. – На месте твоего отца я бы отобрала у тебя ключи от машины и заставила работать в какой-нибудь забегаловке.

Встав, я открыла окно и выбросила окурок. В парке, прямо у скамейки стоял Кевин и, задрав голову, смотрел на луну. Увидев спортивный костюм на компьютерном кресле, я натянула его на голое тело и, выхватив зажигалку из рук брюнетки, бросилась бежать по коридору в сторону Джоан. Своей няни, которая теперь исполняла обязанности экономки, прачки, уборщицы и кухарки. Даниэла так и не научилась готовить. Хотя, скорее всего, мать Сэм просто зажралась, выйдя замуж за моего отца.

– Джоан, мне нужна святая вода и что-нибудь серебряное.

Забежав в комнату женщины, прошептала я, воровато оглядываясь по сторонам.

– Господи, детка. Зачем тебе всё это среди ночи? – спросила женщина, округлив карие глаза.

– Хочу проверить кое-что, – ответила я, шаря глазами по знакомой комнате.

Осторожно отодвинув женщину в сторону, я открыла её тумбочку и извлекла оттуда серебряный крест и бутылочку с прозрачной жидкостью.

– То, что доктор прописал! – крикнула, выбегая из комнаты, и запихнула всю эту ерунду в карманы узких штанов.

На улице стало ещё холодней, и я успела пожалеть о том, что вышла. Кевин стоял неподвижно в том самом месте, где и несколько минут назад. Подкравшись сзади, я осторожно коснулась его плеча. И когда он медленно повернулся, плеснула ему в лицо святую воду.

Глаза парня округлились. Капли стекали со лба и подбородка. Схватив меня за руку, он больно сжал мою кисть.

– Какого чёрта ты делаешь? – голос Кевина был похож на осенний гром.

– Хотела убедиться в том, что ты не вампир, – тихо пропищала и попятилась.

В ответ услышала тихий приятный смех. Кевин вытер лицо белоснежной майкой и, закатив глаза, покачал головой. Словно хотел сказать, что я дура. Самым странным было то, что никакой раны на лбу парня не было. Даже шрама не осталось. Чертовщина какая-то.

– И что, по-твоему, сделал бы вампир, если бы на него попала эта вода? – парень прищурил глаза и провел языком по губам.

– Возможно, загорелся бы, или как минимум зашипел, – запинаясь, ответила, глядя на его соблазнительные губы.

– Пш-ш-ш-ш. Так подходит?

Парня явно позабавила эта ситуация.

– Есть ещё безумные теории? – надвигаясь, спросил Кевин. – Может быть я демон, или сам Дьявол?

– Возможно, ты оборотень, – выпалила и сжалась в комок.

Смех парня стал громче. Он прикрыл глаза и, обхватив руками мою талию, прижал к себе. Прикосновение к его телу заставило меня задрожать. Кожа покрылась мелкими мурашками, а внизу живота разливался похотливый огонь. Я готова была стащить с него джинсы прямо в парке, но его взгляд был злым, холодным и колючим.

Осторожно достав из кармана крестик, я прижала его к щеке парня. Он резко оттолкнул меня и тяжело вздохнул.

– Иди домой, Иви. Просто иди домой.

– Почему? – спросила чуть не плача и прикусила губу.

– Потому что скоро рассвет, – пожал плечами парень.

Будто это объясняло что-то.

– Ответь честно, ты оборотень? – не унималась я, глядя в голубые глаза Кевина.

Парень обхватил рукой мое запястье и поднес к губам. Похотливый стон вырвался из моего приоткрытого рта, когда теплые губы коснулись ладони. И вдруг он взял и укусил меня. Больно и глубоко. Кровь потекла по руке, и я вскрикнула.

– Больно, придурок. Зачем ты это сделал?

– Если завтра ты проснёшься с черной щетиной на милом личике, то твоя теория о вервольфах подтвердилась, – рассмеялся парень и провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. – Мне пора, Иви.

– Я еще увижу тебя? – отчаянно крикнула, хватая его за руку.

– А ты хочешь увидеть меня снова? – вкрадчивый шепот вызвал жгучее желание.

– Хочу…

– Зачем? – снова прошептал парень, касаясь языком мочки моего уха.

– Не знаю. Просто ты кажешься одиноким, – задыхаясь, прикрыла глаза и тяжело сглотнула.

Парень резко остановился. Мышцы на спине напряглись. Я услышала странное мистическое потрескивание, что буквально искрилось в воздухе разноцветными огнями, словно разряд электрического тока.

– Я не одинок. И не нуждаюсь в таких друзьях, как ты, – процедил сквозь стиснутые зубы, словно боролся с болью.

– Ты даже не знаешь меня, – обиженно надула губы, опуская глаза.

– Я знаю о тебе достаточно, чтобы ненавидеть.

Последнее слово он выплюнул с какой-то обидой. Глаза наполнились слезами. Я снова окликнула его и протянула ему зажигалку.

– Возьми. Ты забыл.

– Оставь её себе, Иви. Мне она больше не понадобиться, – он с насмешкой посмотрел на мое лицо и приподнял брови. – Ты плачешь? Да ладно! Долорес Митчелл умеет плакать?

Я прикрыла глаза, глотая свежий воздух, а когда открыла, Кевина уже не было. Опустив голову, я поплелась домой, сжимая в руках зажигалку.

У подъездной аллеи заметила свой автомобиль и Дэвида. Парень выглядел сексуально в белом спортивном костюме, но желания заняться любовью не вызывал.

– Привет, малышка. Ты чего по ночам гуляешь? – рука парня коснулась щеки.

– Можно подумать, что это впервые, – пробормотала, делая шаг в сторону.

– Пригласишь? – улыбнулся Дэвид, складывая руки на мускулистой груди.

– Не сегодня, Дэвид. Вечер был долгим и тяжёлым, – устало ответила и придавила пальцами гудящие виски. – Мы много выпили. Утром рано вставать.

– Когда тебя это останавливало? – заржал парень и схватил меня за руку.

– Ты тупой? – вырвала руку и взглянула в карие глаза брюнета. – Я ясно дала тебе понять, что не расположена на двухминутный секс.

– А вот это обидно, Иви, – прошипел Дэвид, сжимая кулаки.

– Зато, честно, – засмеялась ему в лицо. – Ключи отдай и испарись.

Парень бросил ключи на пол и, быстрым шагом, пошёл по мокрому тротуару в сторону ночных клубов.

– Запомни эту ночь, Иви, – крикнул обиженный однокурсник. – Ты очень сильно пожалеешь о том, что сейчас сказала. Попомни мои слова.

– Пошёл на хрен! – крикнула я вслед уходящему парню и, подняв ключи, вошла в дом.

Но на этом веселая ночь не закончилась. Саманта до сих пор была в моей комнате. Более того, она рылась в моих вещах.

– Сэм, а воровать не хорошо! – злобно сверкая глазами, почти шипела я, заметив в руках девчонки свой кошелёк.

– Я не ворую. Просто хотела взять пару сотен, – ответила нахалка, словно это обычное дело.

– Мать перестала давать тебе деньги на обеды? – прищурилась и сделала шаг вперед.

Я надвигалась на девушку, зажимая её в угол. Когда ей некуда было бежать, вцепилась в копну черных волос и хорошенько дернула. Та в долгу не осталась и, махнув рукой, расцарапала мне левую часть лица. Кровь забурлила в каждой крохотной артерии. Я повалила Саманту на ковер и била ее кулаками по лицу.

На крик дочери прибежала Даниэла. И, схватив меня за волосы, ударила о стену. Через минуту на пороге появился отец. Гневно смерив сердитым взглядом всех троих, попросил Даниэлу и Саманту покинуть мою спальню.

Я села на кровать, стирая кровь с разбитой губы, и ожидала гневной тирады. Но к моему удивлению, отец сел рядом и, достав из нагрудного кармана носовой платок, вытер кровь, что сочилась из царапин, которые оставила паскудная брюнетка.

– Чего подрались-то? – тихим голосом спросил отец.

– Она стащила мой кошелёк, – пожала плечами прежде, чем заорать, – Папа, я не хочу возить ее в университет! Не хочу, чтобы она заходила в мою комнату в любой момент, когда ей этого хочется!

– Понимаю. Завтра же найму для неё водителя, – устало ответил отец и скривил лицо.

– Правда? – недоуменно спросила я, не веря собственным ушам.

Мои глаза широко распахнулись. Неужели отец действительно решил сжалиться надо мной?

– Правда, Иви. Ложись спать. Если быть честным, я устал от твоих постоянных истерик.

Отец устало потер седые виски и вышел из комнаты.

Заперев дверь, я улеглась в постель и вспомнила Кевина

"За что он меня ненавидит? Ему-то что я сделала?"

Подумала я, перед тем, как уснуть.

Ворочаясь во сне, я снова видела аварию. Видела, как человек лежал в луже собственной крови. Но в это раз я подошла к телу и коснулась его рукой. Парень без лица пошевелился и прорычал:

– Убийца! Маленькая тварь! Это ты убила меня!

***

Утро ворвалось в окно мелким моросящим дождём. Медленно встав с кровати, я закрыла ставни и взглянула в зеркало. Царапины вздулись. Под глазом синяк. Просто прекрасно. Выйдя из комнаты, я вошла в спальню Джоан.

– Не спишь? – прижалась к няне, как в детстве. – Я останусь дома. В таком виде идти в университет невозможно.

Женщина обняла меня, и я легла с ней рядом. Как раньше, когда я была маленькой. Джоан была мне как мать. Только она терпела мои выходки и постоянно прикрывала меня.

Услышав, как Саманта вышла из особняка, я вернулась в спальню и, забравшись в постель, улыбнулась, вспомнив слова Кевина о щетине. Значит, он не оборотень. Но кто же он?

Глава 3

Кевин

Вы когда-нибудь замечали, что тишина бывает слишком громкой? Она словно звенит в ушах, мешая сосредоточиться. Иногда тишина спасает от шумного города и проблем. Что, словно снежный ком, летящий с вершины горы, сливаются в один огромный белый шар и несутся прямо на тебя на бешеной скорости?

Скорость…

Это единственное, что давало возможность оказаться в тишине. Звучит совершенно нелогично, но именно так мне казалось. Когда мне становилось грустно, я надевал куртку и шлем и заводил свой байк. Ночь, дождь, пустое шоссе и тишина. Это то, что было нужно лично мне.

Но тишина, которую я слышал прямо сейчас, было иной. Словно назойливое жужжание какого-то насекомого, что кружило прямо у моего уха, не давая спать. Жужжание стало громче и прерывистей. Казалось, что теперь я слышу вой и чьё-то теплое дыхание. Открыв глаза, я тут же зажмурился от яркого света.

Чья-то теплая рука коснулась моего предплечья, и тонкие пальцы пробежались по коже, оставляя странное ощущение покоя.

Писк. Мерзкий, отвратительный писк какого-то механизма заставил медленно разомкнуть глаза. Я стоял у окна и видел собственное тело, лежащее на больничной койке.

Что за чертовщина? Как я могу смотреть на себя со стороны. Чужая незнакомая рука нежно рисовала узоры на предплечье, заставляя расслабиться. От теплых касаний стало спокойно, и я даже выдавил некое подобие улыбки, приближаясь к больничной койке.

Парень, что утопал в белоснежных больничных простынях, был моей копией, но гораздо старше. И снова касание чужой руки, но теперь ближе к шее. Мягкая, нежная кожа. Значит, рядом женщина. Я позволял ей гладить себя, не отрывая пристального взгляда от собственного бледного тела.

– Странно наблюдать за собой со стороны. Верно, Кевин? – мелодичный и очень чувственный женский голос нарушил прекрасную тишину.

Не знаю, кто она. Но лучше бы молчала. Нащупав рукой тонкие пальцы женщины, я легонько сжал их в своей прохладной ладони. Словно пытался впитать ее мистическое тепло и покой. Именно так. Она забавно хихикнула и стала осязаемой. Передо мной стояла обычная девушка. Абсолютно ничего примечательного. Маленького роста. Рыжие волосы коротко подстрижены. На лице рассыпаны забавные веснушки. Но голос, тепло и покой, которым обволакивало тело от ее слишком интимных прикосновений – все это делало девушку особенной и очень желанной.

– Какой прыткий! – засмеялась странная особа, которая, по всей вероятности, прочла мои мысли.

– Кто ты? – мой голос был неестественно тихим и хриплым, словно я мучился от жажды.

Скорее всего, так и было. Но я не хотел пить. Я хотел ее. Девушку, что прикоснулась нежно, как крылья экзотической бабочки.

– Я жнец. Работаю со Смертью, – ответила рыжеволосая незнакомка.

Глаза округлились, и я сделал шаг в сторону. Желание исчезло также внезапно, как появилось.

– Значит, я умер? – тихо спросил и поежился, словно вдруг стало слишком холодно.

– Пока нет. Но уже скоро, – нежным голосом пропела рыжая.

– Но мне всего лишь восемнадцать, – опустив голову, прошептал. – Я столько всего не успел. Почему?

– О! Так ты ничего не помнишь? Тебе двадцать пять. Семь лет, из которых ты ни разу ни пришел в себя. Лежишь безмолвный и обездвиженный. Как овощ, – девушка звонко рассмеялась, но тут же стала серьезной. – Врачи суетятся. Милые медсестры меняют тебе белье и обтирают тряпочкой.

– Замолчи, – прошептал и проглотил болезненный комок, что застрял прямо в горле. – Это просто сон. Ты лжешь. Как тебя зовут?

– Лу. Это все что я помню о себе, – девушка пожала плечами и засияла, словно огромная звезда.

Рыжая взмахнула рукой в воздушном платье, и рукав заискрился. Легкая ткань буквально парила над землей.

– Держись за руку, Кевин. Я покажу тебе, – протянула мне руку очаровательная Лу.

Пространство вокруг нее стало искажаться, превращаясь в некий серебристо-голубой портал. Она вцепилась в мою руку и сильно дернула, заставляя подчиниться.

– Закрой глаза, – скомандовала девушка. – Ты пока жив, и такой способ передвижения может вызвать тошноту и головокружение у того тебя, что лежит в кровати. Вы связаны, – и, лукаво засмеявшись, добавила, – Пока связаны.

Закрыв глаза, я вошел в огромную дыру в пространстве. Подул холодный ветер. Меня швыряло по сторонам, но я крепко держал за руку Жнеца. Ее прикосновения уже не вызывали недавних чувств.

– Мы на месте, – рыжая ущипнула меня за запястье. – Смотри, Кевин.

Открыв глаза, увидел ночной парк. Накрапывал мелкий дождь, и фонари мигали, словно в фильме. Я видел, как на светофоре остановился байк. А затем мы с Лу переместились на заднее сиденье чужого автомобиля.

Девочка лет тринадцати ругалась с отцом. Она вцепилась в руль, и автомобиль понесло по дороге. Седовласый мужчина пытался избежать столкновения, но его дочь все сильнее хваталась пальчиками за руль.

Удар. Парень на байке взлетел вверх. На секунду я почувствовал жуткую боль во всем своем фантомном теле и зажмурился. Я понял, что именно произошло. Парень на байке – это я. Вот что случилось.

Мы снова оказались на улице. Мое тело грузили в автомобиль парамедиков, что быстро прибыли на место аварии. Бледный мужчина хватался за голову, разговаривая с полицейскими. А в стороне стояла девочка. Она не кричала, не плакала. Просто смотрела на лужу крови, растекающуюся по асфальту.

– Вот так всё произошло, – прошептала Лу, открывая новый портал.

Мы снова очутились в палате. Рядом с моей кроватью сидела мама. Отец держал за руку девочку лет шести.

Удивленно взглянув на Лу, я пытался понять, кто эта девочка. Жнец улыбнулась.

– Это Лорри. Твоя сестра. В тот вечер не только ты готовил сюрприз. Его готовили для тебя. Мама хотела рассказать вам с отцом о том, что ждет ребенка, – прищурив глаза, засмеялась Лу. – Ты помнишь, куда ехал?

Закрыв глаза, я погрузился в воспоминания.

Мы с Кейтлин только окончили школу и поступили в Колумбийский. Я купил билеты в Париж и хотел порадовать свою любимую. А еще я мечтал сделать Кейт предложение у Эйфелевой башни. Вот куда я торопился. Воспоминания были призрачными, похожи на обрывки снов, которые не запомнил.

Открыл глаза и снова взглянул на маму. Она осторожно брила станком моё лицо и гладила волосы. Поцеловав в лоб, пожелала приятных снов и, взяв за руку мою сестру, которую я никогда не смогу обнять, вышла из палаты.

– Ей больно. Я почувствовал это, Лу. Я готов уйти, – обреченно опустив голову, тихо сказал я. – Я мучаю семью и себя. Семь лет между небом и землей? Неправильно все это.

На глаза навернулись слезы. Я не хотел умирать, но понимал, что должен.

– Не все так просто, Кевин, – улыбнулась девушка, проводя тонкими пальчиками по кубикам моего пресса. – Прежде чем я заберу тебя насовсем, ты должен помочь нам.

– Кому, вам? – прохрипел и закрыл глаза.

– Мне и Судьбе, – голос Лу был звонким, словно рождественский колокольчик.

– Я коматозник, – процедил сквозь зубы, сжимая призрачные пальцы. – Овощ. Как ты сказала. Чем я могу помочь?

– Именно для этого мы наделили тебя астральным телом, – Лу снова засмеялась.

Почему ей так весело? Плакать нужно. Я умираю.

– То есть я не призрак? – заглянув в серебристые глаза девушки, спросил я.

– Нет, ты просто тупой, – раздраженно ответила девушка жнец. – Призрак не может дышать. Его тело способно проходить сквозь стены.

Услышав эти слова, я разогнался и побежал прямо в сторону больничной стены. Но, ударившись лбом, отлетел и приземлился на пятую точку.

– Понравилось? – засмеялась Лу. И её платье изменило фасон и цвет.

Сейчас оно было коротким и соблазнительно открывало длинные ноги. Я остановил свой взгляд на глубоком декольте и сглотнул, ощущая новое сексуальное напряжение. Девушка вильнула задом и слегка наклонилась, заставляя хотеть еще больше.

– Я чувствую твое желание, но это не взаимно, Кевин, – Жнец снова улыбнулась.

– Как ты это сделала? – пробормотал, стараясь унять жар в паху.

Это не было желанием. Просто похоть и животная страсть.

– Всё верно, Кевин. Страсть и похоть, – закатив глаза, смеялась странная особа.

– Я спросил: как ты это делаешь? Меняешь одежду, не снимая, – сжимая кулаки, я начинал закипать.

Лу умела читать мысли и намерено не отвечала на мои вопросы. Жнецу нравились игры с душами.

– Силой мысли. Попробуй, – пожала плечами девушка. – Ты сможешь. Это пригодится тебе тогда, когда ты станешь помогать нам.

– А если я откажусь? – с вызовом спросил Жнеца.

– Пройдёт год или два, а может еще больше, и ты согласишься, – рыжая скривила лицо. – Но лучше сделать это сейчас. Если ты поможешь нам, то и я смогу уйти на покой. Подумай об этом.

Тело Лу заискрилось и начало исчезать. Она была права. Покой. Вот чего я хотел. Для себя. Для Лу. Которую совсем не знал, но уже жалел.

– Постой, Лу, – крикнул вслед исчезающему Жнецу. – Я согласен.

Девушка остановилась, и её платье стало черным деловым костюмом с прямой юбкой и длинным пиджаком. На носу очки. Изменилась даже прическа. Волосы чудесным образом были скручены в пучок. Сейчас она напоминала секретаршу.

"Секретарь Смерти".

Мелькнула в голове короткая мысль. Лу улыбнулась и протянула мне листок, исписанный мелким почерком, и перьевую ручку.

– Подпиши это, и я покажу, что ты должен сделать.

– Э, нет, – сложив руки на груди, отрицательно покачал головой. – Сначала расскажи мне, чем я могу помочь, и лишь потом я подпишу.

– Ладно. Ты должен помочь одному человеку вернуть душу. Не в прямом смысле. Это девушка, – Лу нежно коснулась рукой моего плеча и облизала чувственные губы. – Её душа чернее самой темной ночи. Если сможешь вернуть ей человечность, то я сама приду за тобой. Что скажешь?

– Я согласен, – ответил жнецу. – Выбора нет, верно?

– Верно, – глаза Лу стали черными. – Читать контракт будешь?

Она прикусила губу и снова протянула мне бумагу и чернила. Не глядя на текст мистического контракта, я поставил подпись.

– Я тебе доверяю, Лу, – прошептал и заглянул ей в глаза.

– Секундочку, дорогой, – отмахнулась от меня рыжеволосая. – Это еще не все.

Она подошла к моему телу и проколола палец. Капля крови упала на бумагу, растворяясь и исчезая. Чертовщина. Что именно я подписал? А вдруг я продал душу Сатане?

Лу снова открыла портал. На этот раз мы стояли в здании Колумбийского, который мне не суждено окончить. Студенты проходили сквозь нас и бежали на лекции. И тут я увидел то, что заставило сердце биться чаще. По огромному фойе шли две невероятно красивые девушки.

Блондинка была худой. В розовом костюме. Узкая юбка, что была ей немного велика из-за отсутствия бедер. Короткий розовый топ и такого же цвета короткий пиджак. На длинных ногах прозрачные туфли.

Но вторая девушка была прекраснее звёздного неба. Одета также как блондинка. Но ее костюм был голубым и плотно облегал округлые ягодицы. Они шли так красиво, словно весь мир принадлежит лишь им. Я улыбнулся, глядя на девушку в голубом.

Темные волосы собраны в хвост. Красивый лоб, четкие скулы, пухлые чувственные губы. И голос. Красивый и нежный, как ручей. Я никогда раньше не видел такой безупречной красоты. На секунду показалось, что она смотрит на меня.

– Нас никто не видит, – засмеялась Лу и ущипнула меня за руку. – Понравилась?

– Очень… – Выдохнул я, провожая девушек взглядом.

– Это она и есть. Та самая душа, – хихикнула Лу.

– Шутишь? – я не верил ей. – Она чище хрусталя.

– О, милый! – жнец покачала головой. – Ты даже не представляешь, кто прошел мимо тебя.

Девушки сели за столик в кафе, и Лу переместила нас к ним.

– То есть ты виновата в том, что твой отец сбил мотоциклиста? – тихо спросила блондинка.

– Именно! – ответила та, что так понравилась мне.

И в ее глазах не было ни капли жалости. Пустота и тьма. Я отшатнулся.

– Не может быть! Лу! Это та самая девочка! – я попятился. – Да ты издеваешься? Я должен помочь той, что, по сути, убила меня?

– Иронично, верно? – засмеялась девушка. – Слушай дальше, Кевин.

Блондинка наклонилась поближе к подруге и, тяжело сглотнув, задала вопрос красавице:

– И ты не сожалеешь, Иви? А вдруг он погиб? Тебя не мучает совесть?

– Нет. Не мучает, – ответила виновница моих бед. – Почему я должна жалеть того, кого даже не знаю? Пусть о нем беспокоится его семья!

Я бросился к ней и сжал руками ее горло. Сейчас я ненавидел ее. Она закашлялась, подавившись водой, и огляделась по сторонам.

– Не смей, Кевин! Ты поможешь ей, или будешь вечно лежать в больничной палате, пока не умрешь от старости, – прошипела Лу.

Я коснулся рукой щеки девушки и провел по ней пальцами. Та дернулась и прикоснулась к тому месту, где только что была моя рука.

– Она меня чувствует?

– Я не знаю, – пожала плечами рыжая. – Но она будет видеть тебя. Как только на небе взойдет луна, ты станешь осязаем, но лишь для неё. Именно так ты сможешь установить с ней контакт. Но стоит маленькой тучке спрятать луну, ты исчезнешь. Думаешь, что справишься?

– Справлюсь! – твердым голосом ответил и плюнул на пол.

Я ненавидел эту девушку в синем. Но не хотел вредить ей. Не знаю почему, но мне даже было жаль ее. Красивая тварь!

Глава 4

Проведя весь день в кровати с любимым женским романом, я потихоньку приходила к осознанию того, что моя жизнь стала слишком скучной и однообразной. Не радовали деньги отца, новая машина, дизайнерские шмотки и косметика знаменитых брендов.

Все казалось слишком гладким. До блеска. Неприятного блеска, что бросался в глаза, раздражая слизистую оболочку. Хотелось ощущений. Выброса адреналина и ярких впечатлений. В конце концов, хотелось нормальных отношений с настоящим мужчиной.

Сегодня я действительно успела пожалеть о ссоре с Дэвидом, что произошла накануне. Я всегда бросала парней первой, не умея довести любые отношения к какому-либо логическому заключению. Постоянно искала несуществующие проблемы там, где их просто не было.

Иногда мне казалось, что вот-вот в мою жизнь ворвется удивительный человек. Как ветер в знойном июле, он окутает меня прохладой и заставит поверить во что-то волшебное.

Секс. Это то, к чему сводились мои взаимоотношения с противоположным полом. Секс и ничего более. И чем ярче была близость, чем искуснее был партнер, тем дольше я оставалась с ним рядом. Но проходила неделя, а затем вторая, и я теряла к человеку всякий интерес.

Возможно, причиной такого поведения было мое воспитание. Точнее, полное его отсутствие.

Оставшись один с младенцем на руках, Николас Митчелл посвятил все свое свободное время работе и изучению редких заболеваний сердца. Причина была известна всем. Безвременный уход единственной женщины, которую он любил.

Я отлично понимала, что брак с Даниэлой Лима стал для него неким спасательным кругом, за который он цеплялся уставшими руками, словно тонул в океане отчаяния.

Потому он доверил мое воспитание Джоан. Женщина не могла иметь своих детей и с радостью приняла выгодное предложение отца. Я часто наблюдала за тем, как нежно Джоан смотрит на отца, словно хочет сказать нечто запретное и страшное. И я была уверена, что он не безразличен ей. Но отец упорно гнул свою линию, старательно избегая действительности.

Отец старался не появляться дома. И даже после помпезной свадьбы с мамой Саманты его привычка ночевать на работе не изменилась. Даниэла не особо расстраивалась и, попав в наш особняк, стала совсем иной.

Симпатичную латиноамериканку словно подменили. Она сразу же распустила павлиний хвост. Выбрала себе самую огромную спальню и умело отдавала приказы прислуге. Более того, прислуга постоянно менялась. Мачеха сама нанимала девушек из агентства, но каждый раз с позором выкидывала их из дома. Причины были разными. От томных вздохов рядом с моим отцом до банальной кражи столового серебра.

Она всегда придумывала пикантные истории, дабы уволить очередную несчастную горничную. И самое интересное, что ее истории ни разу не повторялись. Хотя я отлично понимала – женщина лжёт. Почувствовав немного власти, она стала вести себя словно Греческая Богиня, что снизошла с Олимпа к смертным.

***

"Грубые пальцы скользнули под тонкую кружевную ткань крохотных кружевных трусиков Сесилии. Женщина замычала, отдаваясь в руки незнакомца, которого боялись все в городе. Грег навис над ней и сжал подбородок девушки пальцами. Опускаясь ниже, он дернул зубами дорогое кружево и нагло завладел заветной дырочкой, касаясь языком трепещущего бугорка".

– М-да. Как же все просто на страницах романов. Захотел и сразу трахнул, – бормотала я себе под нос, захлопывая скучную книгу.

Но описание грубого секса придуманных героев вызвало жаркую волну внизу живота и у той самой "заветной дырочки". Трусики стали влажными, и я сморщила нос. Дэвид. Вот кто нужен мне сейчас. Наступив на горло собственным амбициям, я набрала его номер.

– Одумалась? Мне приехать? – голос брюнета был таким, словно он выиграл миллион.

Господи. Какой же он скучный. Даже не стал строить из себя мистера "Я обижен. Проси прощения"!

– Приезжай, – выдохнула я в трубку и взглянула в зеркало на свое отражение.

Царапины выглядели отвратительно! Сэм – тупая сука. Надо было сильнее бить ее, чтобы никогда больше даже не подумала о том, что у нее есть хоть малейшее право прикасаться ко мне безнаказанно.

Грациозно двигаясь, сняла пижаму и бросила на пол, наблюдая, как шелковая ткань ложится на мягкий ковер. Настроение заметно улучшилось. Я предвкушала жаркие стоны и сладкие поцелуи.

Войдя в душевую, включила воду и, встав под теплые струи, расслабилась. Горячая вода стекала по соблазнительным изгибам нежной кожи, оставляя на теле приятные ощущения прикосновений. Я представила, что в душе я не одна и, обхватив ладонями полную грудь, шумно выдохнула. Капли стекали по волосам и щекотали шею.

– Нет, милая Иви. Сама себя ласкать ты не будешь, – Промурлыкала, словно кошка, и скользнула рукой к бедру.

В дверь постучали.

– Входи, Дэвид. Я скоро буду готова.

Фу, как пошло. Словно шлюха в борделе. Принимаю парня в собственной комнате. Но это не было впервые, потому совершенно плевать на то, что кто-то услышит, что творится за закрытой дверью моей спальни.

Обернув полотенцем стройное тело, я вышла в спальню, медленно ступая по мягкому ковру. Ступни утопали в искусственном меху. Полотенце соскользнуло с груди, обнажив возбужденные розовые соски. Дэвид сидел на кровати, широко раздвинув длинные ноги, и замер, увидев меня. Глаза парня вспыхнули озорным огоньком. Быстро поднявшись, он торопливо срывал с себя одежду, словно боялся, что я передумаю.

Но я уже горела. Кожа покрылась мелкими мурашками от затылка до кончиков пальцев.

– Какая же ты красивая… – восхищенно оглядывая мое тело, страстно шептал Дэв.

– Замолчи. Просто займись со мной жестоким сексом, но медленно. Как в фильмах, – облизнув губы, скользнула в его жаркие объятия.

Укладывая на край кровати, парень просунул руку под мою спину и осторожно развел сжатые колени второй ладонью. Глаза опустились на ту самую дырочку, что сейчас горела, заставляя выгибать спину. Дэвид плотоядно облизнулся и, резко наклонившись, впился губами в розовый бутон. Парень накрывал горячим ртом ноющий бугорок. Язык скользнул в теплое и влажное лоно. Но этого было мало. Сейчас мне нужен был он весь. Я хотела ощутить его внушительную длину внутри себя. Обхватив руками затылок брюнета, резко дернула за волосы.

– Понял, детка. Сегодня ты жаждешь жестокого траха? – похотливо прорычал Дэвид.

Я кивнула и закрыла глаза, отдавая себя во власть знакомых рук. Тело парня слилось с моим. Он прокладывал себе дорогу в заветное место осторожными неспешными толчками. Сегодня он был на высоте. Стоны стали громче. Я чувствовала каждую венку на его возбужденной плоти, что творила какие-то чудеса. Вот оно. То, что было сейчас нужно. Толчки стали грубыми и болезненными. Парень укусил меня за плечо и сжал ягодицу рукой.

– Я хочу, чтобы ты кричала, Иви, – шептал парень. – Скажи, что хочешь меня.

– Хочу… – ответила, сглатывая.

– Скажи, что любишь меня, – шепнул брюнет, закатив глаза.

Какого хрена? Любишь? Сейчас мне хотелось, чтобы он поскорее закончил то, что начал и свалил. Своими словами он испортил мне потрясающий секс.

Дэвид дернулся и излился на кровать. Переведя дыхание, уткнулся лбом в мой живот.

– Однажды ты все равно скажешь, что любишь меня, – сказал тот, что сам никого не любил.

До сегодняшнего вечера мы никогда не говорили о чувствах. Но в поведении Дэвида что-то изменилось. Либо он хотел почувствовать собственную значимость, заставив меня подчиниться, либо действительно был влюблен. Меня не устраивали оба варианта.

Резко встав с кровати, я надела белые трусики и взглянула в распахнутое окно.

Солнце давно спряталось за линией далекого горизонта, окрашивая небо в лиловый цвет. Луна смотрела в окно, словно нашептывая мне странные чарующие истории. Как заколдованная, я смотрела на темное небо.

Дэвид уже оделся и был готов отправиться домой. И тут мой взгляд остановился на одиноко стоящей фигуре. В парке снова стоял мой новый знакомый Кевин. Прикусив губу, я незаметно махнула ему рукой. Он махнул в ответ, словно пытаясь позвать к себе. И только сейчас до меня дошло. Я стояла в одних чертовых трусах. Стыдливо пряча грудь, я захлопнула ставни и зашторила окно.

– Прогуляемся? Погода отличная, – улыбнулся так, словно мы помолвлены.

– Дэв. Это выглядит как свидание наоборот, – недовольно ответила. – Сначала секс, потом прогулка под луной.

– Но почему нет, Иви? Мы отличная пара. Почему не попробовать настоящие отношения? – не унимался парень. – Я готов покупать цветы. Водить за руку и целовать при встрече.

– Я пока не готова, – процедила сквозь стиснутые зубы.

– Обещай, что подумаешь, – ныл Конрад. – Я дважды предлагать не стану, Иви.

– Я подумаю. Честно подумаю. Но не жди, что мой ответ будет положительным, – ответила и отвернулась. – Я не готова к отношениям, Дэв. Нам ведь и так неплохо вместе. В универе все считают нас парой.

– Считают. Именно так. Но мы как полупара какая-то. Ладно. Я не стану давить на тебя, но если через неделю твой ответ будет отрицательным, то между нами совсем ничего не будет, – обиженно пробормотал одногруппник.

– Я поняла тебя.

Уже сейчас я знала, что через неделю интрижка с Дэвидом закончится. И именно я поставлю точку в этом затянувшемся романе.

– Пойдем, провожу.

На улице было прохладно, и я обхватила руками плечи. На мне были леггинсы и розовая майка на тонких бретелях. Холодно. Проводив Дэвида до машины, я коснулась губами его щеки.

– Спокойной ночи, Дэвид.

– Приятных снов, Иви. Даже не попросишь сообщить, как доехал?

– Сообщи! – выплюнула я в лицо брюнету, начиная закипать.

Мотор завелся. Автомобиль скрылся за поворотом. Я пробежала на красный свет и остановилась у скамейки, где недавно видела Кевина. Сейчас там было пусто. Словно мне просто показалось.

Я села на холодную деревянную поверхность и крепче обняла себя за плечи.

Теплая ткань скользнула на спину, и рядом кто-то сел.

– Привет, Иви. Снова не спится? – знакомый бархатистый голос будоражил воображение.

– Кевин…, – тихо прошептала, радуясь его присутствию.

От парня исходили приятные теплые вибрации. Горячая ладонь коснулась щеки, на которой были хорошо видны следы ногтей.

– Кто это тебя так?

– Не важно. Ей досталось больше, – пожав плечами, безразлично ответила.

– Даже не сомневаюсь.

– Почему ты здесь? Снова один. Ты ждал кого-то?

– Тебя, – ответил загадочный красавчик и, прикрыв глаза, откинулся на деревянную спинку парковой скамьи.

Глава 5

Кевин

Снова отвратительный писк нарушил тишину, к которой привыкло тело, что лежало в отдельной палате частной клиники на окраине Нью-Йорка. Я открыл глаза и встал. Я больше не принадлежал этому миру и чувствовал, как жизнь покидает меня.

Покой. Именно покой сделает меня счастливым. Если есть жизнь после смерти, то куда я отправлюсь, когда помогу девушке обрести человечность? И существует ли она, та самая жизнь после смерти? В восемнадцать лет никто не думает об этом.

Вот только мне уже не восемнадцать.

Я был полон надежд и амбициозных стремлений. Мечтал стать юристом и помогать тем, у кого не хватает денег на адвоката. Будучи сыном Дерека Эванса, я не нуждался в деньгах, но никогда не кичился богатством родителей. Кейтлин, напротив, любила яркую жизнь. Она говорила, что нужно попробовать все, чтобы после не жалеть о том, что мог, но не сделал. Ее слова не были лишены смысла.

Я был влюблен в нее безумно, а сейчас не мог вспомнить почему. Но прикасаться к ней, ходить с ней за руку казалось правильным и очень нужным. Пытаясь вспомнить любимую девушку, я прикрыл глаза и вскрикнул. В подсознании возник совершенно другой образ. Девушка с длинными волосами и розовыми прядями в них. Иви Долорес. Странное сочетание имен.

Я представил, что на мне сейчас красивый спортивный костюм, и с опаской взглянул на свое отражение в небольшом зеркале, что висело в большой душевой больничной палаты. Получилось! Я мог менять одежду так же, как делала Лу.

Надеясь увидеть Жнеца, я мысленно позвал ее, но, видимо, Лу испарилась, получив заветную кровавую подпись. Я нуждался в наставнике. В призрачном мире я был совсем один и не представлял, каким образом мне начать выполнять обещанное.

Понимая, что никто меня не слышит, тихо заговорил:

– Никаких резких движений, Кевин. Маленькая дрянь виновна по всем статьям. Но ты дал слово, что не причинишь ей вреда.

Осторожно открыв дверь, я прошел по коридору и вышел на улицу. Чувства обострились. Запах бензина ударил в нос, вызывая в памяти чарующие образы. Байк. Шлем. Шоссе.

Холода я не ощущал совсем. Хотя, взглянув на прохожих, что торопились домой, понимал – на улице достаточно прохладно. Добравшись до парка, остановился у пустой скамейки и взглянул на чей-то шикарный особняк.

В распахнутом окне появилась фигура девушки. Странным было то, что я был довольно далеко, но отлично рассмотрел ее. Иви! Значит, это ее дом. Здесь живет та, с которой мне придется часто видеться.

Она стояла в одних кружевных трусиках. Белая ткань прекрасно гармонировала с телом цвета холодного кофе с молоком.

Увидев меня, девушка взмахнула рукой и поспешила зашторить окно. Стесняется? Та, которая недавно говорила, что понятие совесть неприменимо к ней?

Я прошел по пустынной аллее, наблюдая за редкими влюбленными, что целовались на промокшей траве. Как бы мне хотелось сейчас делать тоже, что и они. Прижаться горячим телом к нежной коже Кейт и целовать ее маленькую грудь. Сейчас я вспомнил ее лицо. Милая кареглазая Кейт с копной каштановых волос, что падали ей на плечи и струились шелковыми волнами по идеально гладкой спине. Маленькая грудь, которой она всегда стеснялась.

Хотелось снова увидеть ее. Прошло семь лет с тех пор, как мы виделись в последний раз. Лу ни словом не обмолвилась о ней. Скорее всего, она часто приходит и подолгу сидит рядом со мной. Возможно, читает мне свои стихи, которые пишет вечерами.

Дверь особняка распахнулась, и я, забыв о Кейт, уставился на ту, которую должен ненавидеть. На ней были леггинсы и розовая маечка. Не по погоде одета. Прикрывает ручками нежные плечи. Рядом парень. Симпатичный брюнет говорит ей что-то, но она явно не расположена к милой беседе. Я наблюдал за ней из-за огромного дерева. Стараясь не выдать ни чем свое присутствие. Я не готов говорить с ней. Но невидимая сила тянула подойти. Девушка попрощалась с парнем, поцеловав его в небритую щеку. И вдруг я ощутил неприятный укол банальной ревности. Неожиданно! Она никто для меня. Более того, она причина всех моих бед. Но почему я не могу разозлиться? Хотя могу. Но не на нее, а на парня, что по-хозяйски сжал ее бедро.

Неприятный огонек сверкнул в глазах, и я отвернулся. Не знаю почему, но я не хотел, чтобы к этой девушке прикасались. Глупо, наверное. Даже если бы она не стала причиной аварии, то я не смог бы быть с ней. Я скоро умру, и мне это больше не нужно. Тогда почему же сердце болит?

Иви перебежала дорогу на красный и остановилась у нашей скамейки. Нашей? Засмеялся и подошел к ней сзади.

Обнимая себя руками, девушка вздрагивала от порывов осеннего ветра. Снял ветровку и накинул на нежные плечи.

– Привет, Иви. Снова не спится?

– Кевин… – выдохнула девушка, кутаясь в мою ветровку.

Легкая улыбка коснулась пухлых губ. Иви прикрыла глаза и вдохнула запах осеннего парка.

На прекрасном лице заметил глубокие царапины. И снова сердце совершило странный кульбит. Захотелось вывернуть пальцы той, что коснулась её щеки. Да что ж такое? Девушка притягивала меня, как магнит. От нее исходили приятные импульсы. Даже Лу со своей мистической харизмой не смогла сравниться с этой девушкой.

– Кто это тебя так?

– Не важно. Ей досталось больше, – пожав плечами, ответила Долорес и отвернулась, пряча слезы.

Понятно. Хочет выглядеть крутой и сильной. Сердце снова пропустило пару ударов. Я понял, что не всё потеряно. Я смогу помочь ей. Почему-то казалось, что передо мной сидит обычная девушка, что не знала родительской любви и обросла колючками, словно маленький ежик. В надежде, что это спасет ее от жестокого мира. Я видел ее душу в голубых глазах. Она была покрыта копотью и грязью. И все равно сверкала, как самый чистый алмаз.

– Почему ты здесь? Снова один. Ты ждал кого-то?

– Тебя, – тихо ответил и сел рядом с ней, легонько обняв хрупкую талию.

Она не отстранилась. Крепче прижалась к моей груди и вдруг заплакала. Плечи дрожали. Крупные слезинки катились по щекам и падали на розовую майку.

– Эй. Я не знаю, что с тобой случилось. Но ты можешь рассказать мне. Иногда это помогает, – стараясь успокоить, прошептал. – Изливая душу посторонним людям, мы избавляемся от негативных эмоций.

– Я не хочу говорить об этом. И поверь. Ты не хочешь этого слышать, – всхлипнула девушка.

– Как скажешь, – пожал плечами и взглянул на небо.

Луна была не полной, но светила ярко. Значит, время есть.

– Хочешь помочь мне? – в голову пришла потрясающая идея.

Девушка тут же оживилась, и с интересом заглянула в мои глаза.

– Хочу. Говори, что делать.

– Я хочу сходить к своей девушке, но один боюсь.

– В смысле? Почему?

– Иви. Я не человек. Точнее человек, но не совсем живой, – зажмурив глаза, ответил, ожидая, что она испугается.

Девчонка дернулась, но не сбежала.

– Я призрак. Мое тело еще дышит, но душа готова уйти.

Я рассказал ей о том, что попал в аварию семь лет назад. Рассказал о Лу, что должна забрать меня. Девушка слушала молча, лишь изредка кивая. Она мне верила. Я не стал говорить о том, что именно она виновна в моей смерти, и о том, что она же держит меня здесь.

– Хорошо. Я помогу тебе. Идем к твоей девушке? – весело ответила Иви и протянула мне тонкую ладошку.

Хмыкнув, сжал ее в своей. Через час мы дошли до дома, где раньше жила Кейт. Я заглянул в окно и увидел ее. Та девушка, что сидела на диване в роскошном розовом платье, лишь отдаленно напоминала мою Кейтлин. Грудь этой особы выпирала из слишком вызывающего декольте. Губы были пухлыми, но не такими естественными, как у Иви.

Но это была она. Моя Кейт. Та, кого любил безумно. К которой мчался в тот роковой вечер. Она не выглядела грустной и казалась чужой. И вдруг Кейт улыбнулась кому-то и протянула руку, на которой сверкнуло обручальное кольцо. Я отшатнулся от окна и, казалось, что бледнею. Рядом с ней на диван сел мужчина в деловом костюме, в котором я без труда узнал своего лучшего друга.

– Пойдём, Иви. Нам нечего здесь делать, – глотая противный ком, что застрял в горле, взглянул на девчонку. – Видишь этого парня рядом с девушкой? Это мой лучший друг. Судя по колечку на пальце Кейт, она замужем.

– Нет уж. Я хочу поговорить с ней, – злобно прошипела Долорес.

Я дернул девушку на себя, но слишком поздно. Малышка подняла кусок садового камня и бросила в окно гостиной, где мило беседовали бывший друг и бывшая девушка.

Звук разбитого стекла заставил обоих вздрогнуть. Губы Кейт вытянулись в недовольной ухмылке, и, виляя бедрами, она направилась к входной двери. Я спрятался за стеной гаража, совсем забыв о том, что меня никто не видит.

Открыв дверь, Кейтлин уперла руки в бока и с отвращением посмотрела на девушку, что стояла на пороге ее дома.

– Ты кто такая? За окно придется заплатить.

– Хрен тебе! Коза силиконовая! – Иви скривила нос и, сделав шаг вперед, ткнула средним пальцем в грудь моей бывшей.

– Ты что себе позволяешь, мышь бледная, – решила не уступать Кейт.

– А ты потаскуха, – спокойно ответила Иви и плюнула под ноги Кейт. – То есть так ты заботишься о парне, который лежит в коме?

– Кевин? Откуда ты знаешь о нем? – лицо Кейт побледнело, и она сделала два несмелых шага назад, стараясь скрыться в доме.

Но Иви шла в наступление.

– Я его друг. Поняла, миссис Куриная жопа? Пока парень борется за жизнь, ты спокойно вышла замуж! Паскуда ты резиновая.

– На себя посмотри, корова в татуировках, – скривив лицо, засмеялась Кейт. – Я никогда не любила Кевина. Это он вбил в свою глупую голову, что мы с ним прекрасная пара. Еще до того, как он разбился, я начала встречаться с Кристофером.

Иви схватила Кейт за волосы и, повалив на пол, принялась колотить по лицу. На крик выбежали соседи и бледный Крис.

– Интересно, ты помогаешь ей стать лучше, Кевин, – за спиной послышались аплодисменты и нежный голос Лу. – Вместо того чтобы учить ее добрым поступкам, ты мелочно отомстил бывшей чужими руками. Что ж, браво! Еще один гол в твои ворота, красавчик. Иди, помоги ей.

Лу заискрилась и взлетела в небо, словно маленькая звезда, оставляя за собой нежный шлейф из разноцветных огоньков. Бросившись в толпу, я схватил Иви за талию и потащил на себя.

– Отпусти, Кевин! – кричала девушка. – Отпусти и дай мне набить ее силиконовую рожу!

– Сумасшедшая! Какой, к черту, Кевин? Он почти покойник, – била словами та, что была дороже жизни.

С трудом вытащив девушку из переделки, в которую сам и втянул, я сжал ее ладонь и побежал по темной улице.

Остановившись у ее дома, заглянул в синие глаза.

– Не нужно было драться. Она не виновата, Иви.

– А кто виноват? – девчонка злилась и тяжело дышала.

– Ты, действительно, хочешь это знать? – закипая, ответил я и подошел ближе.

– Хочу! – крикнула Иви и приблизилась ко мне вплотную.

– Ты! – выпалил и тут же пожалел об этом.

Девушка отпрянула и побледнела. Будто я ударил ее. Медленно расстегнув молнию моей ветровки, сняла и протянула мне.

– Помнишь парня, которого сбил твой отец? Помнишь? Почему это произошло?

– Значит, ты и есть тот самый парень? – глядя в пол, Долорес прикрыла лицо руками. – Значит, это действительно я виновата? Каждую ночь я вижу во сне тот вечер. Семь лет я не могу спать!

– А я жить, – тихо ответил ей.

– Прости! – заплакала девушка и потянулась ко мне.

– Не могу! Слышишь? Я не могу! – крикнул и оттолкнул. – И даже теперь мне не дают уйти. Только потому, что твоя душа прогнила.

– Что мне делать, Кевин? – чуть слышно прошептала девушка.

– Попробовать стать лучше.

– Но как?

– Я помогу. Иди домой. Холодно, – глядя ей в глаза, коснулся рукой татуировки на ее плече. – Луна скоро исчезнет, а вместе с ней и я.

– Но ты придёшь? – отчаянно кричала Иви.

– Когда взойдет луна, – ответил я, и снова протянул руку, чтобы коснутся ее щеки.

Но в тот же момент луна скрылась за огромной тучей. Мое тело стало прозрачным и через пару секунд исчезло.

Возможно, зря я рассказал ей. Но в этот момент я думал только о собственной боли. Предательство двух близких людей выбило почву из-под призрачных ног. Я не хотел делать ей больно.

Глава 6

Кевин исчез. Стоило луне скрыться за небольшой тучкой, тело парня тут же стало прозрачным, а после и вовсе испарилось. Словно и не было его сегодня рядом. Слезы обжигали глаза, а чувство вины пожирало изнутри. Именно я стала причиной того, что красивый парень никогда больше не увидит солнца. Не станцует на собственном выпускном. В конце концов, не женится и не станет счастливым.

Добежав до дома, я остановилось у парадной двери и, немного отдышавшись, вошла в особняк. Сейчас он казался холодным и чужим.

Комната Джоан была не заперта, и, постучав в дверной косяк, я заглянула. Женщина сидела в стареньком кресле и вязала что-то. Белые петельки ловко складывались в ровные ряды.

– Привет. Я могу посидеть с тобой? – уткнувшись в шею няни, обняла ее.

– Конечно, милая. Что-то случилось? Ты снова плакала. Глаза припухли, щеки в красных пятнах, – няня нежно заправила прядь волос мне за ухо.

– Случилось, Джоан, – коротко всхлипнула я и прикрыла глаза ладонями. – Вот только не сегодня. Это случилось семь лет назад. Дождливым вечером на перекрестке у парка.

Руки женщины мелко задрожали, и она отложила вязание.

– Тебя снова мучают кошмары?

– Можно и так сказать, Джоан. Возможно, отец говорил тебе, что случилось с парнем, которого он сбил по моей вине? – с надеждой спросила женщину.

Няня встала с кресла и, выглянув из-за двери, убедилась в том, что в коридоре пусто. Закрыв дверь, она усадила меня на свою кровать и обняла. Только рядом с ней я могла позволить себе быть настоящей. Плакать, когда больно и обидно. Смеяться, когда смешно и весело. Именно она слушала мои истории о мальчиках. А еще она знала о том, что с первого класса я была изгоем в обществе богатых одноклассников. Но сейчас меня мучило совсем другое. Кевин Эванс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.