Наталья Косарокова
Назови его моим именем. Книга 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ОН И ОНА»
Глава 1

– Привет, я Влада.

Протягиваю ладонь и треплю маленькие тонкие прохладные пальчики за самые кончики. Присаживаюсь в кресло и улыбаюсь.

– Привет, а я Ваня. Ты тоже здесь живешь.

Пожимаю плечами и громко вздыхаю. Осматриваю глазами комнату.

– Пожалуй, да.

Наклоняюсь ближе к своему новому знакомому и заговорщицки шепчу.

– Представь себе, с самого своего рождения.

Глазенки напротив округляются, и чуть потрескавшиеся губки приоткрываются в изумлении.

– О-о-о, а я три месяца тут. Ты, значит, скоро умрешь.

Продолжаю по – доброму улыбаться и развожу руками в стороны.

– Увы, мой милый друг, да, я умру. Ничего в нашем мире нет того, что бы жило вечно. Однажды умрет даже наша планета Земля.

– И солнце.

– И оно тоже. Больше тебе скажу, Ванечка, однажды не станет нашей вселенной. Но неужели мы будем, зная это, грустить?

Мальчик улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– А раз в нашем мире ничего не вечно, – растираю ладони и протягиваю руки к мальчику, – будем радоваться, и делать каждый наш день счастливым.

Ваня весело улыбается и достает из складок покрывала книгу. Беру ее, не глядя на обложку, и кладу себе на колени.

– Только знай, – прищуриваю глаза, – я очень люблю читать книжки и прочитала их такое множество, что тебе меня не удивить.

Ваня нетерпеливо ерзает по кровати. Его личико выражает и радость от скорого чтения, и озабоченность, что я уже читала эту историю и мне будет не интересно. Сижу и даю ему время перечувствовать все охватившие его эмоции.

– Мне мама вчера принесла, – наконец ответил он, – сказала ее любимая в детстве.

Хлопаю ладонями по обложке.

– Давай так, Ваня. У меня времени немного возится тут со всякой малышней вроде тебя. Если ты меня сейчас удивишь и эту книжку я не читала, – стучу пальчиками по твердому переплету, – то ты выиграл. И так тому и быть пока все тебе не прочитаю, не уйду.

Мальчуган немного скис. Я же сказала, что очень много чего уже успела прочитать. Сижу вся такая довольная собой, всем видом выражая свою победу. Ваня насупился, но согласно кивнул.

– Там, та-там, – поднимаю с колен книгу и медленно подношу ее к лицу, – сейчас ты Ваня проиграешь. Та-там- там-та-таааа.

Выдерживаю паузу и сокрушенно опускаю книгу на колени.

– Ну, Иван! Ну, сорванец! Что за книгу ты мне дал! В жизни не видела такую!

Глазенки Вани блестят восторгом, он радостно хлопает в ладошки и кричит.

– Читай, читай, я победил!

С поникшим проигравшим выражением лица открываю первую страницу.

– Я столько всего перечитала. А тут удивил, так удивил. Ох и Ваня, ох и хитрец! Придется теперь мне все тебе перечитать до самого конца.

– Ура! – радостно он хлопает в ладоши, – я победил!

– Вот такой ты, Ваня, – улыбаюсь мальчугану, – настоящий боец, умничка. А теперь получай свой приз. Проиграла, значит надо выполнять обещанное.

Ваня удобно лег и приготовился слушать. Подошла медсестра Валя, поправила капельницу, косо глянула на меня и хитро улыбнулась.

– Так ты говоришь, мама любила в детстве ее читать?

– Да, я маму попросил принести что-нибудь такое, что ты бы не знала. Мама долго искала и нашла. Это старая книга, ее написали еще до твоего рождения. Вот ты ее и не знаешь.

– Ты очень умный малыш, – подбадриваю Ваню, – вот так ловко придумал меня обхитрить.

Ваня лежит с совершенно счастливым лицом. А я больше не томлю его ожиданием.

– Когда мне было шесть лет…

– Мне тоже шесть лет, – встрепенулся Ваня, – прям как про меня.

– Да, малыш, прям как про тебя. Слушай и отдыхай, а я продолжу, ладно?

Ваня устало вздохнул и закрыл глазки. Поправила покрывало и вернулась к чтению.

– В книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея – удав – глотала хищного зверя. Вот как это было нарисовано.

Подняла голову, Ваня уже спал. Картинку можно не показывать, наклонилась и продолжила читать.

В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пищу».

Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал цветным карандашом свою первую картинку. Это был мой рисунок №1.

Я показал мое творение взрослым и спросил, не страшно ли им.

– Разве шляпа страшная? – возразили мне.

А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда нужно все объяснять. Это мой рисунок №2. Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, ни изнутри, а побольше интересоваться географией, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что шести лет я отказался от блестящей карьеры художника.

Спустя немного времени закрыла книгу и вышла в коридор.

– Устала?

У палаты стояла сестра.

Размяла спину и потянулась.

– Не важно, мне еще в торговый центр, там девочки уже три часа шопятся.

Мимо шла медсестра Валя. Она держала в руках поднос с лекарствами.

– Антуан- де Сент – Экзюпери, – промурлыкала она на французский манер. Ты сколько раз его уже читаешь, как в первый?

– Да всего раз тридцатый, – махнула рукой и направилась к выходу, – его не часто приносят.

Валя шла рядом и нежно смотрела. Она была всего на восемь лет старше, но смотрела на меня даже не как старшая сестра. Она опекала по –матерински, чем вызывала слегка завистливый взгляд настоящей родной сестры, Анны. Аню я очень любила, но она слишком правильная и строгая, даже к себе самой. А Валя мягкая и ласковая.

– Мне однажды вручили для чтения «Войну и мир», – приостановилась и хохотнула, – вот это было удивление.

Валя поставила на стол поднос и прошла за мной в гардеробную. Пока надевала плащ, она уже держала в руках сверток. Она всегда провожала меня, если была свободной.

– О, – тронула сверток, – прости, я не домой. Мне еще болтаться полночи, я на гули.

Но, Валя возражений не терпела. Силой сунула сверток в сумку.

– Знаю я ваши гули, молодежь. Тут все домашнее, вкусное. Утром будет тебе завтрак.

Закрыла сумку. С Валей лучше не спорить, когда она сует тебе еду, лучше покориться. Она мягко, но твердо тебе ее все равно всучит.

Уже у самой двери я услышала вопрос.

– И что, дочитала книгу?

На миг поджала губы и опустила голову. Я поняла, о чем спросила Валя.

– На середине третьего тома, – ответила, не поворачиваясь, – чтение оборвалось.

Вышла в прохладу вечера и прикрыла глаза. Чистый без запахов лекарств, воздух пьянил. Тут на улице он не пах ничем и так приятно его было удерживать в легких надолго. Валя опустила руки и тоже немного погрустила. Она знала, что значит фраза «чтение оборвалось». Это не наскучило читать книгу, это кто-то «ушел», не дослушав ее до конца. Но Валя работала в таком месте, где долго нельзя грустить, тут на губах всегда должна быть улыбка. В этом заведении каждую неделю кто-то «уходит» навсегда. Не каждый может работать там, где умирают дети. Это сложно и морально, и физически. И даже те, кому богом дано это нести, и кого он привел на такую работу, таких как Валя, не могут без дрожи в руках и сердцах переносить все равнодушно. Валя печально вздохнула и тут же ласково улыбнулась. Она вернулась и села за свой стол, впереди много работы.

Долго парковалась на стоянке. Сегодня выходной, народу наехало много, места свободные были, но протиснуться было сложно. Я любила заехать на стоянку задом, потом просто села и поехала себе преспокойно вперед. А тут незадача, соседи попались слишком представительного класса. Мои ладошки вспотели, хоть компьютер и помогал противным мужским голосом – «до препятствия 60 сантиметров». Мне показалось, что я слегка тронула крылом машину справа, аж в жар бросило. Вот стояла бы семерка какая-нибудь или та же лада калина, вообще бы даже не замарачивалась. А тут лажа прямо, уже на расстоянии боишься задеть, то, что стоит одно больше, чем твоя машина и квартира вместе взятые.

А квартирка у меня однокомнатная, маленькая в 36 квадратов жилой площади, но она моя. Сама ее купила год назад! Я себя чувствовала всегда самодостаточным человеком, потому что все, что имела – все сама себе заработала. И машинка моя – подержанная Рено Дастер не так бы боялась парковаться рядышком с чем-нибудь подешевле.

Три раза примерилась, поняла, что неуверенна. Но упертость характера работает безотказно, чуть подалась вперед и не успела воткнуть заднюю передачу, как на место уже сзади кто-то включил поворотник.

Открыла дверь и выскочила пулей.

– Эй! Мужик! – крикнула, указывая рукой на свой мигающий задний левый, – не видишь, тут уже занято!

Стекло опустилось, выглянула бородатая голова.

– Че за дела! Ты выехала или как?!

Быстро достала из багажника аварийный знак, одним движением его раскрыла и, пробежав пять шагов буквально бросила его перед машиной наглеца. Довольно потерла руки и уже медленно направилась к своей машине. Поправила юбочку и довольная села за руль. От встряски успокоилась даже, мысли собрались в кучку, а руки заработали уверенно. За пять секунд ровно стала на место и довольно погладила руль своей красавицы.

– Вот и умницы мы с тобой какие, да?

Вышла из машины и достала сумку с туфлями. Переобулась, проверила макияж, на запястье посадила капельку духов и услышала нетерпеливое би-би-би-биии. Наглец все еще стоял и, улыбаясь, давил на сигнал. Вопросительно вскинула голову, типа, что еще тебе надо? Мужчина не отвечал, он смеялся. Сзади его машины подъехал еще один автомобиль. Выглянул старичок и что-то недовольно крикнул. Запихнула балетки в сумку и медленно положила ее на заднее сиденье. Что ему еще надо? Махнула рукой, мол, не стой уже, проезжай.

Дверь открылась, бородатый вышел, уже хохоча и качая головой. Он повернулся к нетерпеливому заднему соседу и поднял руку вверх. Я же отвернулась и стала доставать сумочку. Мне некогда смотреть на этот цирк, девочки уже заждались в кафе. Жанна написала, что они уже заказали по второму пирожному, а меня все нет. Ха, пирожному! Да Жанка их с пятнадцати лет не ест, максимум второй самый не калорийный салатик. Все ей кажется, она слишком много весит, мыши скоро за стенку затянут, а она все находит на себе лишние складочки.

Хлопаю дверью, разворачиваюсь, и меня к машине прижимает тело.

– Ой!

Карие глаза, аккуратно подстриженная борода, модная стрижка, яркие пухлые губы в широченной улыбке и идеально ровные белые зубы. Наглец так быстро вставил между бедер свою ногу и прижался, что сердце гулко застучало в висках.

Эм, – посмотрела в его красивые глаза, – ты какой-то слишком холеный.

Дотронулась носом до рубашки и громко вдохнула аромат его парфюма. Немного подалась вперед грудью и чуть его задела.

– Да, точно, и пахнешь обалденно.

Сокрушенно откинулась назад, так чтобы больше в него не упираться.

– А я люблю только мужчин. Натуралка.

Его глаза округлились, но он быстро сообразил, о чем я, и расхохотался в голос. Прижался ко мне еще сильнее и прошептал в самое ухо.

– Следующий раз, если встретимся, я покажу тебе насколько я натурал.

Прошелся бородой по шее и прикусил мочку уха. Вздрогнула и моментально покрылась мурашками. Нахал насладился проделанной работой, вручил аварийный знак и быстро ушел. Передернула плечами. Вот нахал, а мне понравилось, люблю, когда от мужчины вкусно пахнет, ух эти цитрусовые ноты.

Как и куда уехал бородач, даже не заметила, флер струсил старичок. Он тоже остановился напротив меня, опустил стекло и укоризненно крикнул: «Развратники!»

– Ах, да, – сказала сама себе и хихикнула, – знак!

Глава 2

Девочки сидели на своем любимом месте, их долго искать не пришлось. Мне это место не нравилось. Я люблю уединенные, закрытые, тихие места и тут они были. Но, кто бы учитывал мое мнение, когда из пяти подруг четыре в поиске. Нет, никто не был замужем. Просто я никого себе не искала, мне и так все нравилось. Мужчину подцепить не было проблемой. Просто в отличие от своих подруг, я единственная не хотела замуж и решила стать приверженкой движения чайлдфри.

– Привет, – подскочила и села на свободное место, – вас со всех сторон как на ладони видно, даже искать не пришлось.

– А мы сюда пришли как раз себя показать, – Жанна медленно размешивала ложечкой кофе, а сама стреляла глазами по сторонам, – тем более, сегодня такой день.

– А какой сегодня день?

Я взяла меню и стала подыскивать, чего заказать.

Лиана немного наклонилась вперед.

– Жанне по секрету донесли, что сегодня в торговый центр с проверкой комиссия приехала из самого головного.

– И состоит эта комиссия из сплошных красавцев мужчин. Я сама парочку видела в бухгалтерии утром.

Маринка сказала и глазки зажмурила. Наверное, тех самых красавцев вспомнила и замлела.

– Девки, – грубовато вставила Виолка, – неужели вы думаете, что такие и свободно валяются сами по себе?

Я положила меню на стол и указала пальцем на умную подругу.

– Вот! Виолка права. Нечего заглядываться на таких. Надо найти себе равного по статусу и тогда в жизни не получишь высказываний типа – «кто я, а кто ты!» или «я тебя из грязи вытащил».

Жанна и Марина недовольно скривились. Они были двоюродными сестрами и очень походили друг на дружку. Иногда их даже принимали за двойняшек. Обе тонкие и изящные, не в меру красивые девицы. С самого детского садика в них поголовно влюблялись все мальчишки. Поэтому красотки возомнили себя достойными партиями не меньше, чем принцам или шейхам. Других вариантов даже не рассматривали.

Лиана иронично скривилась. Она поддерживала мою версию насчет того, что выше головы не стоит прыгать, но тяготела мечтами о принце как сестрички. Поэтому Лиана чаще была на их стороне, особенно в моменты, когда на горизонте маячил красивый и богатый.

Виола сейчас находилась в отношениях, поэтому пришла, сегодня за компанию, выходной же, плюс мы любили провести вместе время где-нибудь. Я чаще в ночном клубе, мне нужен драйв и плотная движуха, такая чтобы аж в голове пульсировало. Иногда я любила домой возвращаться не одна. А тут – в торговом центре! Где драйв? Где движуха? Тут подцепить парня на одну ночь вообще не вариант. Я же потом могла запомнить его лицо!

– Вы довыбираетесь, – вещала неугомонная Виола, а я ей в такт качала головой, – что вначале будете хотеть, вот как сейчас – принца на феррари или шейха нефтяного. Свободного и красивого. А лет через пять вам сойдет и женатый принц, лишь бы на феррари. А еще через пять, вы уже хоть какому мужику рады будете. Да, к тому времени разберут даже плешивеньких и не совсем принцев. И останетесь вы у разбитого корыта. Моя бабуля говорила еще когда, умные слова – «хоть кривенький, да свой заборчик».

– Вот- вот, – я тихо хихикала, глядя на кислые мордочки подруг, – бросаем это тухлое дело и поехали в «Аид», а то меня эти минорные мелодии вокруг уже усыпляют.

И в подтверждение слов стала зевать. Девочкам все нипочем, а мне иногда нужна разрядка. Да такая, чтобы все из головы высыпалось раз и навсегда. Девочки знали, где я бываю буквально ежедневно, и знали, чем занимаюсь на протяжении всей жизни. Да, Ивану не соврала. Я никогда никому не врала – такое жизненное кредо. Действительно выросла в детском хосписе. И всю жизнь провела среди тех, кому уже не помочь.

Наши родители с Анютой – оба геологи. И стоило мне родиться, как маме предложили контракт, от которого не отказываются. Сестра выпроводила родителей зарабатывать нам богатое приданное, а меня забрала себе.

Анюта тогда училась на третьем курсе в медицинском колледже и проходила практику в хосписе. Там же и устроилась на работу. Она из всех оказалась самой перспективной, никто больше не смог там работать. Мне только год исполнился. Я ночевала там же в свободных кроватках. И росла среди безмерного горя и тихих страданий.

Для меня вся окружающая обстановка была нормой, я видела все это сколько себя помню. Легко находила себе друзей, которые потом куда-то исчезали. Тут же заводила новые знакомства. И вообще была очень коммуникабельной и шустрой.

Рано выучилась читать и с тех пор приходила, чтобы почитать детям книжки. Это моя помощь. Профессией для меня это дело не стало. Я окончила экономический факультет и пошла своей дорогой. Но, как, оказалось, проросла корнями к работе сестры так, что не смогла остаться в стороне. Теперь я – волонтер.

Мне нравится, то, чем я занимаюсь. Я дарю радость и делаю каждый день для кого-то счастливым. Это очень сложно и просто одновременно. Но есть побочка – накапливается внутри. И тогда я иду и отрываюсь по полной в ночной клуб. Самый любимый – «Аид», туда часто приезжает одна рок-группа. Каюсь, переспала со всеми, но я свободная женщина и никого не обманываю. Так что совесть чиста. Просто мне нравятся отношения без обязательств. Парни из группы мне дают такие отношения. И мы стали друзьями. Этакий дружеский секс, иногда со всеми сразу. Но это редко, когда совсем накатывает. Когда я не дочитываю книгу до конца. Это самое тяжелое. И это надо пережить, чтобы уже завтра снова улыбаться и удивляться новой истории. И слышать: «Я выиграл! Читай! Читай!»

Виола уже приподнялась, показывая всем видом, что она на моей стороне. И нам пора уходить из этого яркого светлого, теплого, рая вещей, мягкой музыки и вкусных пирожных. Нам давно уже пора туда – где темно и душно, где музыка пульсирует в крови и возбуждение через край.

Мариша выпрямилась струной и резко стала поправлять волосы.

– Это они, – выдохнула Жанна и сразу приняла соблазнительную позу, – точно они. Идут.

Виола горестно вздохнула и как стояла, так и плюхнулась назад в кресло. Ни на тебе соблазнительной позы, волосы даже поправлять не стала. Я смотрела на нее и хихикала. А она пошла еще дальше. Демонстративно, в упор, глядя на девчонок, облизала указательный палец и мизинец и одной рукой провела пальцами по бровям. Девочки не ахнули, они замерли в ужасе на месте, а я не выдержала. Я смеялась во весь голос. А смех у меня громкий, привлекающий внимание окружающих. Вот и нас заметили сразу.

– Парни, тут осторожнее, – на миг остановился бородатый около нашего столика, – надо пройти быстро и тихо.

Остальные из его группы мазнули нас взглядами и прошли мимо. Только один рыжий как морковка поинтересовался.

– А что так?

Бородатый развернулся, глянул на меня смешливо и ответил так громко, чтобы услышали многие вокруг.

– А тут некоторые аварийный знак могут выставить, а потом забыть убрать и делать при этом вид, что они тут не причем. А ты потом разъясняй всем недовольным, что лось не ты.

Он думал, что растеряюсь, наивный. Меня сконфузить может то, о чем он даже подумать своей примитивной головой не в состоянии. Я калач тертый.

Мило улыбнулась ему в ответ и одними губами ответила.

– Сам дурак.

Мне принесли чай и легкий салат. Все расставила около себя красиво, протерла неспешно салфеточкой вилку и чайную ложечку и только тогда заметила, что за нашим столом подозрительно тихо. Подняла глаза на девочек.

Восемь глаз смотрели не мигая. Карие, синие, зеленые Виолкины и Жанкины линзы оливкового цвета. Марина даже ручки на груди замком сложила. В молчании отпила чаю. Потом мне это наскучило, и я еще раз поднесла к губам чашку и звучно так потянула напиток, что на меня оглянулся парень с соседнего столика и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

– Так, хватит!

Скомандовала Марина тихо, но твердо.

– Признавайся, откуда ты их знаешь?

Поставила чашку на стол. И стала разбирать вилкой салат.

– Совершенно не знаю.

Положила немного салата в рот и стала жевать.

– Я на парковке с бородатым столкнулась только, он хотел занять мое место. И все.

– Ха, – покачала Марина головой, – и все?

– Ну не все, – призналась подругам, – он обещал мне при новой встрече показать какой он натурал.

Виола затрясла плечами в беззвучном смехе. Она откинулась назад и со спины, чтобы я видела, а Марина и Жанна нет, стала показывать странные знаки за спинами девочек. Я переводила глаза то на Виолу, то на девчонок и не понимала, что она мне пытается сказать. Марина откинулась немного спиной и прижала Виоле руку. Та ойкнула и прекратила мне сигнализировать. А пожала плечами, показывая, что ничего не поняла.

– Это они и есть, – не выдержала Виола и сдала все козыри, – та самая команда проверяющих.

– Все такие дужки – закусила губку Лиана.

Я оглянулась назад и осмотрела всех так называемых «дужек». Бородатый скалился, он, не скрываясь, пялился на наш столик. Их было шестеро. И хоть столики были рассчитаны на четырех, они беспардонно подтянули два кресла с соседнего стола, и все уселись от нас через три стола.

– Ничего примечательного, – повернулась к девочкам, – один рыжий и конопатый, фу. Другой бледный, бе, не люблю блеклых мужчин. Этот бородатый, красавец, да. Но, уж слишком он приторный, нет. Настоящий мужик, он только чуть от обезьяны должен отличаться, а этот в салоне красоты дольше тебя сидеть будет. Тоже, нет. Те двое так себе. Мне последний понравился.

– Который? С бардовым галстуком? – спросила Лиана.

Согласно кивнула головой и положила в рот еще салата.

– М да, тот, самый угрюмый.

– И чем же? – хохотнула Виола.

Обернулась еще раз и посмотрела на всем в жизни недовольного человека.

– А у него такое лицо, как – будто у него под носом какашками пахнет, и он не может избавиться от запаха. Считаю это справедливо. Не должно быть в жизни все уж так хорошо у таких мажоров. И богатство, и здоровье, и красота. И все в одну морду.

– Влада!

Марина, Жанна и Лиана возмущенно уставились на меня. А Виолка заржала так, что я тоже не выдержала и прыснула от смеха следом за ней.

– Как салатики?

Неожиданно раздалось над головой. Все разом вздрогнули, мы с Виолой умолкли. Приторный парень наслаждался реакцией на его неожиданное появление. Мариша и Жаннета первые пришли в себя и показали ему свои самые обворожительные улыбки. Я машинально наколола на вилку пару листиков салата и положила в рот.

– Не очень, – ответила, жуя, – нет соли и жестко, аж небо царапает.

– Непременно советуем заказать, – вклинилась Виола, – видите, как вкусно.

Глава 3

Мы с ней переглянулись и снова засмеялись так, как обычно мы любим, так чтобы далеко слышно было. Три наши принцессы на выданье физически ничего не могли поделать, но глазами делали все, чтобы показать, что они не с нами.

– Приглашаю вас за наш столик, – парень наклонился ниже и головой указал на свой стол.

Мы дружно обернулись. Все пятеро мужчин с того стола неотрывно смотрели на нас, кто в ожидании и предвкушении, а кто абсолютно безразлично. Глаза смотрели на нас, но не видели, мысли были где-то далеко.

Я открыла рот, чтобы сказать, что мы не можем, а девочки уже вскочили так, что кресла загремели. В итоге я осталась сидеть с открытым ртом и недожеванным салатом. Виола сидела, склонив голову и тихо шептала.

– Боже мой, де-рё-вня.

Через секунду мы остались с ней одни. Я отставила невкусный салат в сторону, и посмотрела на подругу.

– Что делать? – Виола тоже встала, – пошли. Нельзя наших куриц оставлять одних. Должен же с ними быть кто-то умный рядом.

– Пошли в клуб? Там мои парни приехали, всего на этот вечер.

– Пошли.

– Пошли, – я встала из-за стола, – Мне нужен сегодня безудержный секс.

– Пошли.

Я довольная схватила плащик и не успела сделать и двух шагов, как Виола грозно рыкнула.

– Пошли! Но не в Аид. А туда пошли. Мне самой это не нравится.

Грустно вздохнула, еще раз печально оглянулась в ту сторону, где выход и развернулась.

– Пошли, что ли, уже. Ох, эта дружеская ответственность. Святая обязанность.

Когда мы подошли, дружная компания уже сдвинула два столика вместе и весело рассаживалась. Щупленький официант подошел и неуверенным голосом попытался сказать, что не положено сдвигать столы, правилами запрещено. Бородатый обнял его так, что парня не видно стало, что-то сунул ему в карман и, постукивая по спине, выпроводил.

Перед нами стоял один свободный стул. Хотела уступить его Виоле, но та резко запротестовала.

– Нет, ты присаживайся, а то тут же придумаешь повод улизнуть в Аид. Я себе найду куда присесть.

Она сказала это негромко, но бородач услышал. Стоило мне повесить на спинку плащ и расположиться, его длинная рука тут же легла на спинку моего кресла. Пухлые губы растянулись в широкой улыбке, обнажая идеальные зубы.

– По чем зубы такие брал и где? – пошутила, – а губы такие пухлые и яркие в подарок получил?

Он не ответил, а просто смеялся и смотрел на меня.

– А, – сделала вид, что как – будто догадалась, – Блеск! С малиновым вкусом.

Виола уже притянула сама себе кресло и, растолкав незнакомцев, уселась. Она услышала мою последнюю фразу насчет губ и стала смеяться. Она всем видом хотела показать, что флиртовать ни с кем не намерена и если кто осмелится, то получит тут же в бубен. Что не скажешь о девочках. Они пребывали в полном восторге, им очень хотелось кого-нибудь подцепить. Мужчины им казались представительными, богатыми, влиятельными, что спорить, симпатичными. Короче отвечали всем требованиям. Только нам с Виолой ничего такого не хотелось, поэтому мы просто делали все, что хотели. Понравиться никому не стремились, как говорится, были самими собой.

Без предупреждения он резко наклонился и схватил мою нижнюю губу. Два раза прошелся по моим губам своими и отстранился. Я не ответила.

– Ну? С каким вкусом?

– К, сожалению, не с малиновым, – сказала притворно грустно, – салат тут ужасный подают, да?

– Женщина, – раздалось над головой, – вы заняли мое место.

Подняла глаза рядом стоял тот самый в бардовом галстуке. Рот – прямая твердая линия, во взгляде не смешинки.

– Иди ко мне, – постучал по колену бородач и отодвинулся.

Подняла выше голову, чтобы разглядеть того, чье место я заняла. Надо же и не заметили, когда он уходил.

– Советую принять приглашение, – махнула головой в сторону бородатого, – в ногах говорят правды нет.

Виола тут же выставила кулак в мою сторону и громко засмеялась. Я стукнула ее, вечер не удался – в Аид мне уже не попасть, но хоть так оторваться. Естественно, вставать я не собиралась, птичка улетела, гнездышко сгорело, так мои детки говорят? Откинулась на спинку кресла и стала смотреть, что делают Марина с Жанной и Лианой.

Жалко стало подруг. Не те это мужчины, за кого замуж выходить надо. Ни в одном я не увидела надежности. Проверка прошла, через пару дней они свалят всей командой к себе в головной и даже не вспомнят никого из нас. Нам с Виолой проще всего. Она встречается с хорошим человеком, у них все складывается. Я отношения не завязываю намеренно, мне не интересно. Сейчас вполне устраивает рок-группа. Они приезжают к нам раз в три месяца, играют в клубе несколько дней. Классные ребята, люблю их всех, и они меня. Да, странные отношения, главное девочки мои понимают. А сестре вообще не стоит ни о чем знать.

– Женщина, – слова вырвали меня из грез о парнях из рок группы, – подвиньтесь.

Рядом стоял в бардовом галстуке с новым креслом и зло смотрел. Молча, подвинула свое. Пока он его устанавливал и усаживался, смотрела на него неотрывно.

– Что? – глянул он глазом и сказал достаточно грубо, – понравился?

– Понравился, – ответила с вызовом.

Девочки уже перезнакомились на своей половине со всеми. Слышны были их приглушенные переговоры и уже проскакивали имена. У нас же картина была такой. Виола сидела и криво усмехалась над всеми. Ее грубоватые грудные смешки перекрывали по звуку весь остальной гомон. Бородатый совсем прижался ко мне, а после того, как я придвинула свое кресло еще ближе, так и руку мне на колено положил. Угрюмый сидел и зло смотрел на столешницу. Весело не передать как.

– Влад, – раздался голос бородатого у самого моего уха. Резко ощутимо вздрогнула. Откуда он узнал мое имя?

В самое ухо тут же зашептали.

– Ты зажигалка, заводишь меня одним своим дрожанием. Замерзла? Хочешь, согрею? Как обещал.

– Хочу, – ответила сразу без ужимок.

Бородатый довольно отодвинулся и снова сказал.

– Влад! Расслабься! Уже вечер, рабочий день окончен.

Злой тут же ожил и даже немного прихлопнул руками по столу.

– Ничего не понимаю. Знаю, ворует, но не могу понять как. Прямо идеальное преступление какое-то.

– Да задача, – согласился с ним бородач, – и заметь, у тебя такое же ощущение сложилось и в Астрахани.

– И в Перми, и в Ростове, и в Мурманске.

Злой с силой оттолкнул тарелку с салатом. Ему подали тот самый, что заказывала и я себе.

– Гадость, невозможно есть! Еще и голодный! Что за шарашкина контора тут. Не уедем, пока не докопаемся до сути, понял?

Его глаза сверкнули сталью, а мускулы на лице, показалось стали каменными. В жизни не встречала таких хмурых людей. Мне было очень любопытно наблюдать за его лицом. Он явно злился и был разочарован в чем-то, но выражение лица при этом сохранялось в ровном равнодушии и безразличии. Он несколько раз уже посмотрел на меня. Как на стену глянул. Аж обидно стало. Так на меня еще никто не смотрел, я всегда всем нравилась. А как выросла, так ни один мужчина не оставался равнодушным. Я привлекательная и интересная. Так я думала до сегодняшнего дня. Вот, он, сидит рядом и смотрит ровно. Гад!

– Понял, – ответил бородатый, и тут же обратился ко мне, – вот и свидание у нас получится. Пойдем?

– Еще не время, – ответила не так как хотелось. А хотелось давно уйти, но Виола права, девочек своих мы не оставим, пока не убедимся, что их тут не обидят.

Хмурый равнодушно глянул на меня снова.

– На меня не рассчитывай, ты не в моем вкусе.

– Девушка, моя.

Голос бородатого стал немного выше. Ему явно не понравились слова хмурого.

Тут же раздался новый смешок Виолы. Она смешливо поглядывала на меня, а я на нее. Нам было весело. Разрядила обстановку Лиана.

– Вы в корне не правы, Влад.

– Да что ты, – ответил он не приветливо.

Лиана смутилась немного. Мы с Виолой напряглись. Этот Влад тот еще фрукт. Обидит Лиану, глаза выцарапаем.

– Наша подруга, – Лиана быстро справилась с волнением, – всегда во вкусе и нравится мужчинам очень даже. Она привлекательная женщина. А вы грубиян.

Сижу и умильно любуюсь моей красоточкой. Вот так мы всегда друг за дружку. Вместе с самыми ясельками.

– Ясно, – устало откинулся грубиян на спинку кресла, – смотри, – глянул он в сторону бородача, – а то денег не хватит. Вон, самую дорогую, снял.

Он явно хотел сказать другое слово, потому что запнулся всего на секунду, прежде чем выплюнуть – снял. А вышло, что вспомнил это и решил задеть меня больнее. Ох, наивная душа. Меня такие мелочи огорчить не в состоянии. Знал бы он, что меня вгоняет в печаль, с ума б сошел. А так во мне он только азарт пробуждает.

– Что ж ты такой недолюбленный! Прям жалко глянуть, столько комплексов, – печально покачала головой, – такой зажатый мужчина.

Погладила его по рукаву, – он руку не убрал, но некоторые мускулы на лице ожили, желваки прошлись под кожей, – явное мужское бессилие на лицо. Когда мужчина не может, это сильно отражается на его характере. Но это лечит…

Мне не дали договорить, руку он резко отдернул, но сидеть остался.

– И сколько ты хочешь за сеанс излечения?

Медленно не отводя от него глаз, полезла в сумку. Там лежал сверток с едой от Вали. Она всегда пичкала меня сверх калорийной пищи. Мужик лютовал явно от голода. Есть такая категория. Когда он голодный – он злой.

Бородач тоже сидел не довольный. Ему не нравилось, что я отвлекаюсь от его персоны. А мне никто из них не нравился, и уже хотелось послать их всех на небо за звездочкой. Но, Марина, Жанна и Лиана еще пребывали в розовых очках и не желали их снимать. Поэтому мы с Виолой и терпели весь этот цирк. Только мне сегодня что-то особенно доставалось.

– Влад, прекрати, – с угрозой сказал бородатый, – девушка моя, я сказал.

– Хочешь присоединиться к нашему свиданию? – провокационно спросила.

Бровь Влада слегка дрогнула. Ему не было интересно общаться со мной. Это было очевидно. Он скажет фразу, а сам где-то далеко в своих вычислениях, как же ворует его деньги управляющий нашим торговым центром.

– Боюсь, не справишься, – ответил он, думая о своем.

Развернула сверток по центру стола, так чтобы каждый дотянулся. А там оказалось все вкусное и калорийное, то, что современные девушки обычно не едят, особенно те, кто считают каждую калорию и жуют невкусный салат, как в этом кафе.

Позвала официанта и заказала ему овощную нарезку.

– Только это, Марат, можно порезать все четвертинками? И чтобы больше всего огурцов.

В свертке оказалось шесть вареных яиц, кусок уже порезанного сала варено-копченого, головка чеснока и два куска хлеба.

– Настоящая еда, – Влад взял яйцо с тал его чистить.

Я стала разбирать чеснок на зубчики. Марат принес овощи и хлеб. Рыжий парень прям на бумагу насыпал горку соли и все стали макать в нее чеснок и огурцы. Я ничего не стала брать, хоть в области желудка и засосало. Мне одной всего много, а на всю компанию мужчин – мало. Валя знает меня много лет и знает, что люблю. Сальцо с огурчиком и хлебушком все зажевать, да закусить чесночком. Это вкусно. Еще люблю яблоки с печеньем вприкуску. Но это было на прошлой неделе, я дома все съела.

– Вот видите девушки, – улыбаясь, обратилась к девчатам, – ни один гламур – гламур не устоит перед нормальной вкусной едой. Мужик настоящий он так и выявляется, если ест как мужик.

– Как в детстве, – радостно сказал один парень со сложной стрижкой, – с речки прибежишь, накупаешься, устанешь, аппетит волчий. Так бабушка сала нарежет, и с огурцом и хлебом, вкуснятина!

– А еще, – добавила я, – классно взять литровую банку молока, полбулки хлеба и меда. Макаешь хлеб в мед и холодным молоком запиваешь. И никаких калорий не считаешь, побежишь полдня по деревьям как обезьяна напрыгаешься и все куда делось.

Виола резко засобиралась. Я откинулась немного назад и шепнула бородачу.

– Не ревнуй, холеный. Видишь, нормальную пищу увидел и забыл о своих остротах.

Бородатый довольно улыбнулся. Виола уже отошла в сторону и стояла у стойки. Я тоже встала. Парень держал меня за руку и вопросительно смотрел.

– Чаю закажу, – ответила и пошла к Виоле.

Марат стал принимать заказ. К чаю еще всем оплатила эклеры. Они тут очень вкусные, в отличие от салата.

– Раз все такие нормальные, – сказала Виола, – можно и домой.

Оглянулась на веселое застолье.

– Думаешь?

– Уверена, – глянула на меня подруга, – если они так ожили от яиц и сала, да детство деревенское вспомнили. Однозначно, нормальные парни. Девочек не обидят.

Глава 4.

Я была не совсем согласна. Однако Виола права. Самая наивная из нас и ранимая – Лиана. Но с ней сестрички. Марина и Жанна девушки серьезные. Хоть и можно со стороны подумать, что доступные. Так только рассуждают, кто сестричкам завидует. Ветра в головах там отродясь не водилось. Еще часок посидят, и домой уйдут. Правда долго потом будут ждать звонков и надеяться на свидание с тем единственным, кто замуж потом в свое богатое царство увезет. Но, похоже, из этих принцев не позвонит никто. Они явно просто от усталости немного развеяться хотят, в постель сегодня никого тащить не будут.

Отошла чуть в сторону, глянула, все заняты разговорами. Виола протянула мне мою сумку и плащ. Она когда первая отходила от стола прихватила. Мы незамеченные всеми тихо ушли.

Время показывало десять вечера, еще час и все закроется. С Виолой мы разошлись на втором этаже, она к парню своему пошла, он три месяца назад мебельный магазин открыл, пытается наладить бизнес.

Шла и отслеживала глазами стрелочки на полу. Так они мне нравились. В прошлом году Катю привозила сюда из хосписа. Ее заветным желанием на новый год, оказалось, покататься в торговом центре на тележке по стрелочкам. Забавное желание, захочешь такого не придумаешь. Нет ничего проще и сложнее одновременно. Ей тогда ампутировали уже вторую ногу, но все что врачи не делали, не помогло, метастазы были уже в мочевой и прямой кишке. Кате оставалось не долго. Она не могла уже даже сидеть в каталке. Аня лютовала, полнейшая стерильность и покой. Какой покой! Катя заказала Деду Морозу покататься по стрелочкам. Она из раннего детства запомнила, как мама ее на детской коляске возила, и стрелочки желтенькие мелькали туда – сюда.

У Маринки тогда зуб болел, и она сказала, что не придет. Мы провернули операцию вчетвером. Самая обаятельная из нас Лиана отвлекала Валю, а мы похитили Катю прямо на каталке с капельницей. Валя делала вид, что она очень отвлекается на чепуху Лианы, и позволила нам покинуть хоспис на два часа.

Мы тогда устроили так, чтобы вокруг играла любимая музыка Кати. Набегались от души, навизжались. Народ в предновогодней лихорадке на нас практически внимания не обращал. Иногда только какая-нибудь пожилая дама остановится и укоризненно головой покачает, глазки закатит со словами «молодежь» и пойдет себе дальше по своим делам. Некоторые продавцы выходили из своих магазинчиков и дарили Кате подарки: мягкие игрушки, конфеты, фрукты, деньги в подарочных конвертиках. Это было так мило и приятно, мы все закидывали в поддон на каталке и мчались дальше по первому этажу. Каталка в лифт не поместилась, так что пришлось нам колесить только внизу. Катю это не огорчало, ее мечта сбылась, она была в полном восторге.

Апофеозом нашего путешествия был незапланированный Дед Мороз, спустившийся на своих санях с третьего этажа. По правде, Мороз был запланированный, но он должен был нас ожидать около елки в центральном зале. А тут у нас челюсти отвисли, когда вокруг елки на санях, с огромным мешком, на тросах спускается по спирали он – Дед Мороз и Снегурочка…с огромным флюсом. Маринка!

Потом она рассказала, что как только ребята из группы аниматоров узнали о Кате, тут же сами предложили вариант поздравления девочки. Она не пошла к врачу, а напилась обезболивающих, и нарядилась в костюм. В этом году ей выпала честь быть Снегурочкой на главном представлении.

Виола плакала от смеха, как Снегурочка с опухшим лицом и нечеткой дикцией дает представление. А Маринка была на высоте. Вот всегда она у нас такая, чтобы ни случилось, бородочку вверх, во взгляде только достоинство и гори оно все огнем.

Катя ничего не заметила. Ее взгляд остановился, она смотрела на самую красивую Снегурочку на свете затаив дыхание. А когда Дед Мороз вручил подарок и начал говорить, что Катя очень красивая и добрая девочка, что он давно мечтал с нею познакомиться, у девочки задрожали губы и ладошки. Я тогда очень перепугалась, но близ стоящий гном, тут же нашептал мне на ухо, что все будет хорошо. Дед Мороз не пожелает ей ни долгих лет жизни, ни крепкого здоровья, Марина всех предупредила. Вот, тогда задрожали губы и руки у меня. Каких хороших подруг подарила мне судьба, я была до слез, тронула поступком девочек. Они все, козюльки знали, а мне не сказали, что придумала Марина.

Катя. Я читала ей «Ветер в ивах». Она так смеялась над поступками мистера Тоуда и все время повторяла: «глупый, глупый, мистер Тоуд».

– Вот ты где, – раздалось рядом.

Я посмотрела на шедшего рядом и не сразу поняла кто это. Перед глазами еще проплывали воспоминания о девочке из хосписа. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестроиться на человека, ворвавшегося в мои мысли.

– Привет, – просто сказала, – а что не остался с компанией?

– У нас как бы свидание. Это ты сбежала.

– Свидание, – посмотрела на бородача, – ну раз свидание, пошли. Куда хочешь?

– Давай просто поговорим, о разном.

Неожиданное предложение мужчины, удивило. Ему хочется просто пообщаться, мое первое впечатление о нем было хуже.

Первая сложность возникла на парковке. Мы приехали каждый на своем автомобиле. Я даже помыслить не могла, чтобы моя машинка осталась тут без меня. Решение нашел он. Он просто сел ко мне в машину и сказал: «Поехали».

Моя квартира находилась в старом красивом районе. Дворы просторные, деревья громадные и рядом парк. В него мы и пошли гулять. Фонари тут не гаснут до рассвета – туристическая зона. В парке пруд с утками и лебедями. Когда мы к нему пришли, птицы уже давно все спали, а на пристани одиноко качалась последняя лодка. Вдалеке послышался веселый смех, мы, не сговариваясь бросились одновременно к лодке, чтобы ее не забрали раньше нас. Как я смеялась, когда в лодке вместо двух весел оказалось всего одно. Второе невдалеке одиноко плавало.

Мой кавалер так смешно пыхтел, прежде чем ему удалось наладить движение лодки и мы, сделав несколько кругов, все же добрались до сбежавшего весла.

– Давай мне, – предложила погрести, – я хорошо умею.

Он сделал категорический жест и продолжил пыхтеть. У него никак не получалось плыть ровно.

– Женщина не должна выполнять мужскую работу.

– Ха, что ты называешь мужской работой? Если бы ты послушал и дал мне весло, мы бы второе выудили из воды через три минуты, а так полчаса кружили вокруг него, зато народ потешили.

– Нет! – отрезал бородатый.

Сказать что-то больше у него уже не хватало дыхания. Я и не стала мешать, видно, человек впервые взял в руки весла, и упертый какой, я же точно знаю у него там – на ладошках уже огромные мозоли.

– Пошли ко мне, – потянула его за рукав, стоило нам подойти к моему подъезду.

– Интригуешь, – почему-то полушепотом сказал он.

Поднялась на несколько ступеней и обернулась. Посмотрела на него сверху. Аккуратная черная борода, белолицый, брови дугой вразлет, губы пухлые яркие и все время улыбаются. Глаза большие, бархатно карие, такие темные, зрачков не видно.

– Хочу сделать тебе приятно, – сказала так же полушепотом и пошла выше.

– О-о-о, – раздалось сзади.

Но стоило пройти нам всего один пролет, тут же, раздалось опять.

– Знаешь? Что-то мне не по себе. Ты вроде сказала «приятно», но как сказала. У меня вместо мурашек предвкушения по коже побежали почему-то мурашки страха.

Вставила ключ в замочную скважину.

– У тебя такие мудрые мурашки, ты прислушивайся к ним.

Вошли в прихожую, я взяла его куртку и повесила в шкаф. Показала куда ставить кроссовки. Он разулся.

– Так что? Приятного будет мало, да?

Он вошел на кухню и стал рассматривать ее.

– Знаешь, я это, грубости не очень, сразу хочу предупредить.

– Поздно, – стояла я перед ним с аптечкой в руках, – а я грубости очень! Садись, прям тут начну делать тебе БОЛЬНО.

Его руки оказались куда плачевнее, чем думала. Вот расплата за чрезмерную упертость. Сказал бы раньше, что уже кровь идет, не катались бы так долго. Мужика включил, куда нам слабым женщинам понять.

Потом сделала чай, и мы сидели, он рассказывал о своем детстве, я слушала. Неожиданно раздался звонок. Удивленно посмотрела на него, он на часы.

– Почти три утра, – удивилась, надо же, как время пролетело, – кто бы это мог быть?

– Будешь открывать?

Направилась в прихожую.

– Конечно, может, помощь кому нужна.

На пороге стояла встревоженная соседка.

– Теть Паш? – разволновалась и я, посмотрев на ее дерганное лицо.

– Простите меня, пожалуйста, – чуть не плача начала женщина.

Я оглянулась на кухню, мой гость сидел и вытягивал шею от любопытства.

– Я услышала, что у вас тут все тихо, разговариваете на кухне мирно, иначе бы не решилась постучаться.

– Что случилось, теть Паш? Вы же знаете, если даже очень шумно, вы всегда можете располагать на меня. Это даже не обсуждается.

– Мой супруг. Тут такая незадача. Если бы хоть с утра, а нет же, подлец, ночью тонометр сломался, а у него так голова давит.

Она закусила губу и опустила глаза. Силится, чтобы не расплакаться.

Обняла тетю Пашу и расцеловала ее в обе щеки.

– Никогда даже не думайте звонить ко мне или нет, даже если я тут со всей своей рок группой сразу, я вам уже столько раз говорила.

Женщина замялась.

– Кислотные они все, не натуральные, шумные очень. И ты такая нежная, светлая и…, – она махнула рукой, – не понять мне. Однако не осуждаю, ты взрослая и честная. Нас любишь. У каждого свои заскоки, твои вот такие. Хотя, кто бы ни свихнулся от такого, – она тяжело вздохнула и еще раз махнула рукой куда-то в сторону.

Достала с полки тонометр и наклонилась, чтобы увидеть своего нового приятеля.

– Эй, как тебя? – окликнула его, – будь другом, там, рядом с тобой на шкафчике коробочка синяя такая.

Он принес и, улыбаясь, отдал мне.

– Доброго утра, – вежливо поздоровался он с тетей Пашей, – я Стас.

Соседка немного склонила голову и тоже поздоровалась.

– Павла Ивановна, приятно познакомиться.

– Вот, – протянула лекарства, – тут на курс три ампулы. Вколите сразу же, как давление измерите, ничего больше не давать, лекарство само все нормализует. Второй раз колоть ровно через неделю и потом еще через неделю.

Женщина взяла коробочку как большую драгоценность.

– Ах, Владочка, ты наша спасительница и кормилица. Сколько же все это…

– Нисколько, – перебила соседку, – это Аня передала вам, – чуть запнулась, – не востребованное.

Петя Паша низко склонила голову, она поняла, о чем я. Приятель же мой продолжал скалить свои идеальные все тридцать два и только головой вертел.

– Так, – на мгновенье задумалась, – завтра, то есть сегодня уже воскресенье. Значит, в понедельник придете, распишитесь о получении, ладно? И заодно Валя запишет вас на томограф.

– Дай бог тебе долгой жизни, девочка, чтобы ты творила свои чудеса еще много – много лет.

– Не преувеличивайте, теть Паш, совсем смутили перед человеком. Мужу привет.

Помахала соседке рукой.

–Владочка, – зачем-то обратилась тетя Паша к Стасу, – сокровище всего нашего дома, ангел наш хранитель.

Женщина счастливо улыбнулась и поспешила домой с драгоценной ношей в руках. Теперь ее мужу точно легче станет.

– Ну, вот и познакомились, – закрыла дверь, – Влада.

– Стас, странно, что ты за все время ни разу не спросила моего имени.

– А мне оно зачем? – искренне удивилась, – сегодня ты тут, а завтра уже там. Я стараюсь голову пустяками не засорять.

Зашла в ванную и стала быстро переодеваться.

– Ты, кстати, Стас, тоже не особенно моим интересовался.

– Не правда, – послышалось рядом с дверью, – я сразу его узнал.

– Ого!

– Просто ждал, когда ты моим поинтересуешься.

– Зачем такие сложности?

Я вышла и закрыла дверь. Стас стоял, перегородив мне путь.

– Просто, тот, кто мне сказал, как тебя зовут, еще сказал, что ты моим даже не поинтересуешься. Я не поверил. Как может быть не интересно имя того, с кем общаешься?

– Может, – просто ответила и стала гладить его по груди.

Стас был сильный, чем-то занимался, мускулы под поло прощупывались четко. Он смотрел на мои губы, не отрываясь, как завороженный. Приоткрыла рот, и Стас тут же поцеловал. На этот раз ответила с силой, страстно, до самого возбуждения.

– Пошли, – еле оторвалась от него, запыхавшись.

Он оглядел мой наряд и стразу вынес вердикт.

– Аид.

– Да-а-а, – радостно выдохнула и потянула на выход, – вечеринка будет до утра, мы успеем и напиться, и натанцеваться. Вперед!

Глава 5.

Стас немного удивился, что я не пошла к гаражам. Он не привык в ночные клубы ходить пешком. Я сказала, что клуб совсем рядом, на другом конце квартала, где я живу. Десять минут пешком, и мы там.

– Если ноги уже не несут, – пояснила ему, – там всегда дежурят такси, они уже знают и без слов, куда кого везти.

– А я впервые, как они узнают, куда меня везти?

– Записку в карман с адресом положи и денег оставь. Вообще без проблем все. Тут порядок с этим.

Спустились вниз и от удовольствия зажмурилась. В груди от басов завибрировало в такт музыке, танцевать захотелось уже нестерпимо. Народу было не протолкнуться, сегодня аншлаг. Первый танец Стас танцевал со мной. Он очень красиво и умело двигался. Явно профессиональное образование. Я же могла порадовать себя, только тем, чему научилась тут. Как чувствую, так и двигаюсь.

Стас постоянно меня трогал, то плечи погладит, то по бедрам руками пройдется и одновременно начнет шею бородой щекотать. Это распаляло еще больше, закружилась голова.

– Пойдем, освежимся! – предложила.

– Что будешь пить? – спросил Стас, – какие коктейли предпочитаешь?

– А ты себе бери что хочешь, – указала рукой, где бар, – а мне, скажи, что ты с Владой. Он знает, что налить, ок?

Стас принес целый поднос всего. Себе он взял три бутылки пива и кучу снеков к нему. Взяла свой высокий бокал и жадно припала к напитку. Не остановилась, пока не выпила половину.

– Класс! – отсалютовала ему и поставила бокал на стол.

Он странно посматривал на мой бокал и пил пиво.

– Здесь красиво, – оглядывался он по сторонам, – мне нравится.

– Хочу предупредить, – взяла его за рукав и стала говорить чуть заплетающимся языком, – мы в любой момент можем потеряться. Это нормально. Сам справишься?

Всегда со мной так. Стоит эмоциям пробиться через край, и становлюсь хмельной без алкоголя. Даже ноги заплетаться начинают и язык иногда тоже. В такие моменты люблю просто закрыть глаза и танцевать, танцевать, танцевать. Никого, не видя, и не слыша. Вокруг все гремит и бушует как неспокойный океан, а у меня внутри – в своем мире, тихо и хорошо. Я плыву там – в пустоте и полной гармонии по волнам. Двигаюсь, как подсказывают инстинкты и музыка. Никого и ничего рядом не чувствую.

Стас прижался всем телом сзади. Заиграла медленная музыка, без пульсаций и резких переходов. Мы двигались медленно, его руки изучали мое тело. Они, то опускались медленно вниз, то волнообразно поднимались вверх. Его касания волновали меня все больше. Развернулась к нему лицом и попала в капкан его губ. Он лихорадочно выдохнул, я чувствовала его сильное возбуждение до дрожи во всех мускулах. Я упивалась его влечением ко мне. Усадила его на кожаный диван и стала танцевать рядом, проводя слегка кончиками пальцев по его плечам.

Стас резко дернул меня за руку, и я упала на него. Он стал буквально сминать меня в своих объятиях и целовать уже не только в губы. Щеки, шея, расстегнул первую пуговку блузки. Встала и оседлала его сверху. Со стола взяла свой бокал и отпила немного, в горле пересохло, становилось нестерпимо жарко.

А он провокационно смотрел и расстегивал одну пуговку за другой. Его глаза замерли, на мне не оказалось лифчика. Стас глянул и обхватил губами возбужденный сосок. Не выдержала, застонала и выгнулась так сильно, что почувствовала, как промежностью уперлась в его возбуждение. Двинулась раз, второй. Его язык выписывал круги вокруг моего соска. Правой рукой он сдавливал мои ягодицы, а левая, изучала мою вторую грудь.

Грудь – моя эрогенная зона. Не могу терпеть, если любовник ею завладевает. Уперлась руками в его плечи и начала ритмично двигаться. Пока моя грудь в плену его губ и языка, я собой не владею. Застонала так громко, что у него по всему телу пошла дрожь. Внизу пульсировало, это было очень приятно. Я кончила и, судя по тому, как вздрагивал Стас – он тоже. В уши ворвалась барабанная дробь. Это ребята вышли на сцену, подняла голову, и увидела, как барабанщик отсалютовал мне палочками и послал воздушный поцелуй. Ответила ему тем же.

Мир вокруг ожил. В уши ворвались визги не терпеливых фанаток, все вокруг двигалось и даже не обращало внимания на то, что мы только что делали со Стасом.

Куда делась Влада, он даже не заметил. С ним такое впервые. Его только что отымела девчонка. Вот так, запросто прямо в зале, забралась сверху, и он кончил спустя две минуты. А она просто терлась об него и так стонала, что его разум помутился. Стас встряхнул головой и сокрушенно осмотрел свои джинсы, кошмар, они же светлые! Во рту остался вкус ее соска. Стас облизал губы и зажмурился, ему казалось, что он еще чувствует лицом ее тепло и аромат кожи.

Когда он расстегивал пуговицы, он, конечно, уже мечтал о ней, но увидев обнаженную возбужденную грудь, пропал. Дальше все было как во сне. Он вообще не владел собой. Ему было абсолютно все равно, что вокруг люди, что она стонет во весь голос. «Только не останавливайся!» Была его единственная мысль тогда. Если бы она вот сейчас вернулась и, вновь оседлала его… Стас, тут же почувствовал, новую волну возбуждения. Его член напрягся, и снова стало внизу тесно. Он понял, что если продолжит дальше фантазировать о Владе, то кончит еще раз и снова в штаны.

Стас увидел на столе недопитый бокал Влады. Она не забрала его, когда ушла. Однако в нем была твердая уверенность, что она за напитком не вернется. Он поднес бокал к носу и вдохнул. Затем отпил немного, подержал во рту и медленно проглотил.

Девушка произвела на него неизгладимое впечатление. Он не мог о ней не думать, с той самой минуты как она выставила перед его машиной знак аварийной остановки. Его охватила жгучая ревность к Владу, когда он стал с нею препираться. Пусть грубовато, но он отнимал ее внимание на себя. И вот это, это немыслимо. Разве бывает такое? Стасу показалось, что Владе подали особый коктейль с «сюрпризом». А он был парень спортивный и даже не курящий. Все без исключения запрещенные вещества в нем вызывали ярую ненависть.

– Хм, – удивился он и одновременно обрадовался, – сок?

Да, Влада пила только один напиток в клубе. Всегда один и тот же. Апельсиновый сок.

Он вошел в клуб никем не замеченный. Долго сидел один в затемненном углу на диванах. Несколько девушек пытались присесть и завести разговор, но ему хватало одного движения рукой, чтобы все поняли – ему и так хорошо. Прошло много времени, прежде чем он заметил того, кого ждал.

Влада и Стас даже не подозревали, что их одиночество среди шумной толпы могло все – таки привлекать чье-то внимание. Пока они были поглощены друг другом, он смотрел, не отрывая взгляда.

Девушка покинула кавалера и медленно направилась к сцене. Ей не пришлось кричать и дергаться в ошалелом экстазе необузданной фанатки перед кумирами. Ей только стоило подойти ближе, и кумиры сами к ней спустились с олимпа. Наблюдатель это отметил тут же и стал о чем-то думать, неспешно постукивая пальцами по столешнице. А ее уже заключили в крепкие объятья и кружили. Солист впился в ее губы страстным поцелуем, она запрыгнула на него и обхватила ногами. Со сцены спрыгнул под гвалт обезумевшей толпы барабанщик и обхватил девушку сзади. Она развернулась и впилась в него поцелуем. Руки мужчин нескромно двигались вдоль ее тела, а она выгибалась прижатая между ними. Ее голова запрокинулась, она улыбалась и млела от удовольствия, пока оба мужчины ласкали ее тело одновременно. Было очевидно, эти трое провели вместе много ночей, их движения были слаженные и гармоничные, каждый уже хорошо знал свою роль в этой игре.

Раздался резкий вой бас-гитары, внимание всех привлек единственный член группы, оставшийся на сцене. Он взмахнул руками, приглашая своих приятелей вернуться, и заиграл. Вся людская масса всколыхнулась и пришла в движение, наблюдатель тут же потерял из вида ту, за которой следил все это время. Мужчины продирались сквозь руки обезумевших девушек на сцену, каждая хотела потрогать своего кумира.

Солист взял микрофон, и грянула музыка. Резкий ритмичный звук заполнил все пространство зала, вся толпа народа двигалась в едином пульсирующем ритме. Световые вспышки выхватывали кусками все пространство клуба. Мелькали головы, руки, плечи. Ее нигде не было видно, как растворилась. Его глаза методично просматривали пространство, он заметил, что в дальнем, самом неосвещенном углу слева от сцены, сразу и не заметишь, люди не танцуют. Несколько человек стоят в ожидании и переговариваются, прислоняясь, к уху друг друга.

Он неотрывно смотрел туда, загорелась голубым прямоугольником вывеска над дверью. По кайме бегали мультяшные сердечки, и время от времени, на вывеске менялась картинка. Что там было, мужчина рассмотреть никак не мог.

Мимо проходил официант, мужчина его окликнул. Молодой красивый парень выслушал вопрос, посмотрел в угол и ответил.

– Я позову хостес.

Через минуту подошла эффектная пышногрудая девушка с ярким макияжем. Она представилась и предложила пройти с ней.

– Это закрытое сообщество в нашем клубе, – тихо рассказывала хостес и подробно рассматривала посетителя.

Это было сделать не сложно, мужчина весь был поглощен созерцанием двери в углу, задрапированной плотной тканью, так, что не сразу заметишь, вывеской, которая заработала только недавно. Он, верно предположил, что туда еще доступа сегодня не было.

– Ночной элит клуб «бархатное наваждение», – продолжала она, разглядывая его руки, – чтобы туда попасть, нужно быть членом клуба.

– И, – послышалось от него.

– И, условием является членство, абонент покупается на год.

Мужчина перевел равнодушный взгляд на хостес. Они уже пять минут сидели в отдельной вип-зоне, невдалеке от сцены. Им подали дорогие коктейли. Он ни к чему не притронулся, она же, внутренне задрожав от его твердого холодного взгляда, взяла свой бокал и отпила пару глотков. Такого холода она еще в своей жизни не встречала. Он просто сидел и смотрел, а она вся внутри уже трепетала от непонятного страха.

– Это весьма дорогостоящее развлечение, – ответила она осипшим голосом и тут же прочистила горло.

Он отвернулся от хостес и вновь посмотрел в манивший его угол и увидел ее. Она в сияющем струящемся длинном платье как – будто проплывала мимо всех. В ее волнистых коротких волосах белел ободок, а в ушах поблескивали длинные до самых плеч серьги, такие же воздушные и струящиеся как ее наряд. Настоящая нимфа – нежная, воздушная, светлая.

– И, – раздалось единственное от него.

Хостес тоже видела Владу и видела реакцию мужчины на ее появление. Она тихо вздохнула, смена у нее сегодня долгая. Обычно ей приходится иметь дело с взбалмошным, трясущимся до развлечений народом. С такими она работать привыкла, они все читаемы на раз и ужасно предсказуемые. Но сегодня перед нею сидел человек, от которого у нее по всему телу уже десять минут бегали неприятные мурашки. Он просто сидел и смотрел, заинтересовался «бархатным наваждением». Но как оказалось, ему не это совсем интересно. Что делать? Влада уже вошла внутрь, связь с нею потеряна. Она допила свой коктейль и тихонько еще раз тяжело вздохнула. Все бред! Ей просто показалось. Очередной прожигатель жизни, уже пресыщенный всем на свете.

– Абонентская плата, – продолжила она, уже внимательно разглядывая его лицо, – миллион рублей.

У него не дрогнул ни мускул. «Как можно таким быть?» подумала девушка и поежилась, сидеть с ним ей было очень некомфортно.

Мужчина протянул ей свой телефон. Она вначале замешкалась, но быстро сориентировалась и взмахнула призывно рукой. Тут же образовался официант с терминалом на подносе. Клиент, не отрывая взгляда, от заветного для него теперь угла, мазнул телефоном по терминалу. Раздался тихий писк, официант растворился в пространстве.

– Приятного отдыха, – и хостес тут же пропала вслед за официантом.

– Входной билет сегодня, – окинул взглядом нового человека стоящий у двери мужчина в ярком наряде, – сто тысяч.

Посетитель протянул вновь телефон, и терминал списал нужную сумму.

– С кем особенно хотите, – призывно закусил губу привратник, – пообщаться сегодня?

– С девушкой в светлом платье и короткими вьющимися волосами. Она первой сюда вошла.

Ярко разряженный, оценивающе осмотрел посетителя с ног до головы. Его плечи отчего-то постоянно находились в движении, он иронично скривился и отрицательно покачал головой.

– Не вариант, не в ее вкусе.

Привратник сделал губки уточкой, склонил голову на бок и стал жестикулировать руками.

– Такие громилы ей не интересны. Тут вот, сплошные наросты мускулов, всего слишком много. О, – ткнул он пальцем в живот клиенту, – сплошной железобетон. Вот мне такие нравятся, а она любит другой типа….

– Ш-ш-ш, – зажал пальцами выпяченные губки уточки мужчина, как прищепкой, – ты сейчас наговоришь лишнего.

Дерганный уставился на посетителя большими круглыми глазами. Наращенные ресницы затрепетали пойманными птичками.

– Ум-м-ууу, – закивал он головой в знак согласия.

Посетитель опустил руку. Привратник закатил глаза и протянул ему два предмета.

– У нас строгий дресс-код. Это! Обязательная форма одежды.

Клиент, молча, взял маску, презерватив и вошел в дверь. Презерватив он положил в карман, маску держал в руках. Первая комната была как приемная. Тут было тихо и практически темно. Только блеклые огоньки в потолке мерцали, как далекие звезды.

– Позвольте ваш пиджак, – протянула руки невидимая до этого девушка.

Глава 6.

Он отдал ей пиджак, галстук и телефон. Она все аккуратно сложила в отдельный бокс и убрала в невидимую глазом нишу. Когда его глаза привыкли к темноте, то стало видно, как поблескивает люминесценцией ее макияж, рисунки на руках и ногах. Совсем не сильно, но смотрится завораживающе. Он увидел, что она полностью обнажена, юные упругие грудки торчали призывно вверх.

Сосочки тоже слегка светились. Она улыбнулась и дотронулась кончиками пальцев до руки с маской.

– Правила простые. Вы надеваете маску и теряете то чувство, которое указано на ней. Вы можете просто ходить, смотреть, трогать. Запомните, тут нет никому отказа, но тут нет, ни к кому принуждения.

– Я хочу Владу, – просто сказал он.

Мимику девушки невозможно было рассмотреть, она ненадолго умолкла, потом ответила тем же нежным чарующим голосом.

– Влада сама вольна выбирать, на правах хозяйки, но вы можете попытаться ее очаровать. Приятного отдыха.

Она нашлась танцующей среди ниспадающих гирлянд. Тонкие нити свисали сверху и нежно светились матовым внутренним светом. Она двигалась под звуки медленной музыки, и казалось, находилась где-то далеко внутри своего мира. Ее струящийся наряд – многослойное платье, состоящее и множества тончайших прозрачных тканей, призывно собирался складочками во время изгибов красивого тела. Ее руки то нежно трогали ниспадающие нити вокруг, то плавно переходили на туловище, и она гладила себя от бедер до груди. В волосах красиво выделялся обод из сплетенных тончайших стеблей с круглыми ягодками. Они, то торчали на вершинках стеблей, то прятались среди кудряшек, образуя яркие капельки на волосах.

Ее губы приоткрылись, она медленно выдохнула. Где-то раздавались приглушенные стоны, были видны силуэты мужчин и женщин. Временами с потолка появлялся неяркий луч света, он блуждал по всему помещению, размеры которого невозможно было определить. Он на мгновенье воровал у темноты ее тайну и тут же гас.

Обнажались разные участки огромного помещения клуба. Вон там слева появилась девушка, плотненькая и очень аппетитная, она была полностью обнажена. Раз и девушки больше нет. А там свет украл несколько секунд безумного секса у двоих. Она выгибалась под его мощным телом, а он неистово двигал мускулистыми бедрами к ней навстречу. Раз и очень далеко от него появилась пара. Она стояла на коленях на мягком диване и губами ласкала его возбужденный член. Партнер, видно, был уже на грани, он нетерпеливо подергивал тазом и в один момент вогнал ей свой член глубоко в рот. В этот момент появился второй любовник и овладел ею сзади. Последнее на что посмотрел мужчина это мягкая вспышка у стены. Там располагались глубокие ниши для тех, кто даже тут желает отделиться. В одной из них была пара. Они стояли, прижавшись, друг к другу. Ее руки гладили спину любовника, а тот в это время вытягивал ремень из ее брюк.

Он вернулся взглядом к ней. На ней была маска, закрывающая глаза. Она ничего не видела. Влада продолжала свой неспешный танец, она находилась в гипнотическом трансе. При этом никто из присутствующих даже не пытался приблизиться к ней. Она единственная все время находилась в пятне света из десятков тонких гирлянд. Ее тело трепетало, словно маленькая рыбка запуталась среди тонких щупалец гигантской медузы.

Он единственный человек осмелился находиться рядом. Только его силуэт все время освещался светом, где танцевала она. Он мог еще долго смотреть на нее, но возбуждение уже отозвалось желанием во всем теле. Медленно раздвинул нити и протянул ладонь. Провел пальцами по щеке, задел нижнюю губу, опустился по шее. Она плавно двигала головой, открывая его пальцам путь к шее, ключице. Ее длинные серьги двумя водопадами струились и задевали плечи. Серьги покачивались и трогали кончиками ее плечи, а у него болью отозвалось в паху от этого вида. Он взял в руку жемчужную нить, свисающую между ее грудей, и потянул на себя. Влада отстранилась назад и колье туго натянулось. Женщина показывала, что не желает никуда отсюда уходить.

Он хотел ее поцеловать. На его маске был изображен закрытый рот. Влада не могла видеть, он оказался нем. Дыхание нарушилось, к бесу все правила! Он сорвал свою маску и впился в нее губами. Она с готовностью ответила. Он подцепил подол ее платья и потянул вверх. Ее руки покорно поднялись, а тело продолжало изгибаться. Музыку уже не было слышно, у него в висках шумела и пульсировала кровь.

Наряд удивил. Под одним слоем, был второй все той же тончайшей прозрачной ткани. Он подцепил и снял еще. Стало просвечивать тело, возбужденные соски упругими бугорками отмечались под полотном. Он опустился вниз и поднял платье выше колен. Покрыл поцелуями ее колени затем бедра. На ней не было нижнего белья, пальцы сами собой поднялись выше и запутались в шелковистых волосках лобка.

«Хочу тебя без одежды» подумал он и стянул все остальное единым порывом. Больше сил у него не осталось. Влада не отвергла его ласки, она с ним не по принуждению. Она теперь только для него одного! Луч света выхватил пустую нишу в стене. Он подхватил девушку на руки и понес туда.

Стоило им выйти из границ квадрата, все гирлянды тут же погасли все разом. Ему показалось, что он ослеп. Влада изучала руками его грудь, обвела пальчиками твердые соски, гладила плечи. Он поцеловал ее еще раз и понес по памяти к нише.

Шаг и над ними загорелся свет, шаг погас, шаг и снова они только вдвоем в луче. Он стал озираться по сторонам, что за чудеса? Почему там, где она, всегда светло? Он уложил ее поперек дивана, и ниша вся озарилась мягким сильно приглушенным свечением. Стал покрывать поцелуями все тело от пальчиков на ногах до лба. Она тихо постанывала и извивалась под его нетерпеливыми ласками.

На стопе обнаружился примечательный браслетик. Простой гибкий пластик молочного матового цвета, практически незаметный на коже, а внутри пульсирует искорка, красным и синим. Передатчик. Он оглянулся вокруг, как – будто мог что-либо разглядеть и даже поднял голову к потолку. Получается, куда бы она ни направилась, над ней будет загораться луч света. Королева обозначила себя.

Раздвинул ее бедра и припал губами к клитору, ее выгнуло дугой, она застонала сильнее, и вскоре ее тело уже сотрясалось в ярком оргазме. Не дожидаясь, когда пройдет дрожь он, стоя на коленях перед низким диваном вонзил в нее свой пульсирующий член.

В клубе народу уже поубавилось. В вип – ложе сидели хостес, девушка официантка и привратник. Дверь в особую комнату была надежно закрыта, и больше никто не мог в нее войти или выйти. Время показывало начало седьмого утра, хостес сильно зевнула. У нее выдалась тяжелая смена. На столе стоял открытый ноутбук, тихо дилинькнуло сообщение. Хостес посмотрела на экран, нажала несколько клавиш, вдавила ввод, откинулась на спинку и сказала.

– Новый клиент, что хотел Владу, ушел.

– Пришел последний, ушел первый, – устало закрыла глаза официантка Даша, – сегодня что-то все посетители долго.

– Этот грубиян, мне вон синяков наставил, – показал парень в ярком наряде свои выпяченные губы.

Действительно над верхней просвечивало маленькое лиловое пятнышко.

– Все равно мне не понять, – покачала головой Даша, – заплатить такие деньжищи за один секс. За один секс!

Она вытянула вверх указательный палец и потрясла им перед лицами остальных.

– Миллион и сто тысяч рублей за один секс! Это не-мыс-ли-мо! Секс он везде секс. Одинаковый.

Яркий парень поджал губы, его лицо внезапно стало серьезным, как – будто он слишком долго играл трудную роль и теперь только вышел из образа. У него даже голос стал чуть ниже.

– Человек, у которого много денег, становится заложником своих желаний. И чем больше у него денег, тем сложнее ему себе отказать.

– Знал бы он, на что будут потрачены его деньги, – усмехнулась Даша, – интересно, а вот такой человек, как он, взял бы и отдал их больным детям?

– Возможно, судьбе было так угодно. И он даже не подозревает, что это начало чего-то большего. Привело же его что-то сюда, —меланхолично сказала хостес.

Она еще отметила в программе несколько ушедших посетителей особой зоны клуба.

– Как жаль, что мы никогда не узнаем, кто из нас прав, – встал привратник, – простой он прожигатель жизни или судьба решила с ним и нашей Владой поиграть в свою игру.

Стас заскочил в номер Влада. Влад сидел в кресле и держал в руке стакан с виски.

– Чего сидишь в темноте?

– Чтобы думать, много света не надо.

– Ты все о работе. Сдался тебе этот управляющий, может, ты просто к нему излишне цепляешься?

Влад поставил стакан на журнальный столик.

– Излишне? Ты проверял его прошлогодние банковские расходы?

– Нет, не проверял. А не думал ли ты, что его жена могла тоже что-то заработать?

– Стас, ты слишком поверхностно относишься к своей работе. Соберись.

Молодой человек упал спиной на диван, раздвинул широко руки и сладко потянулся. Время было уже предобеденное, скоро снова надо ехать в торговый центр и проверять новые обстоятельства, обнаруженные Владом.

– Не могу собраться! Я влюбился!

– Что?

– Знаешь, Влад, пока ты все время тратишь на работу, работаешь днями и ночами. Все что-то расследуешь, выясняешь, выводишь на чистую воду обманщиков и воров. Это все конечно хорошо, но за всем этим есть еще жизнь! Жизнь, самая настоящая…жизнь!

– Ты бредишь, Стас.

– Да! Брежу! – подскочил Стас, – не знаю, как так вышло, но это случилось. Вот прям в тот самый момент, когда она бросила мне под капот знак аварийной остановки на парковке и выпрямилась. Вся такая гордая, с победным вызывающим взглядом, так и пропал. Вот с того самого момента. Даже подумать не мог, что такое бывает. Влад, тебе не понять!

– Куда уж мне.

– Она самая прекрасная девушка на земле!

– Кто?

– Влада. Вы в кафе постоянно переругивались. Она тебе не понравилась. Но. Это еще лучше!

– Что?

– То, что тебе не понравилась. Мне было бы невозможно с тобой соревноваться. Ты всегда берешь, то, что тебе надо. А Влада. Она девушка моей мечты.

Влад взял стакан с виски и допил его одним глотком, зажег торшер и посмотрел на часы.

– К двум всем надо быть на месте, советую не опаздывать. Три дня и нас не должно быть в этом городе.

– Вот всегда ты так.

– Как?

– Знаешь, что пришел просить отгул на сегодня и не оставляешь мне вариантов.

– Стас, – Влад нажал на пульт и портьеры стали медленно раздвигаться, впуская солнечные лучи в комнату, – Влада девушка сложная. Сможешь ли ты соперничать с многими за ее внимание? Она тебе не покорится. Ты слишком слабый для нее.

– Что?!

Стас резко подскочил, слова друга и начальника сильно задели. Влад предстал теперь грозным и жестоким начальником больше, чем понимающим другом.

– Да что ты понимаешь! Тем более в любви! И женщинах! Да мы с ней уже на свидание ходили. Она такая! Такая! Мы любовью занимались!

Влад тяжело и громко вздохнул.

– Она девушка бедная, видел бы ты ее квартиру. Ступить негде.

– Ты и впрямь за столь короткий срок успел много о ней, и узнать и сделать с ней.

Стас протянул вперед перебинтованные руки.

– Мы на лодке катались в парке и целовались, пока ты тут в своем номере в документах копался, и жизнь мимо тебя проходила. Да я готов еще сто раз ладони в кровь стереть, чтобы она мне их лечила и улыбалась только мне. Я смогу ее очаровать. У меня получится. Я подарю ей сегодня кольцо!

– Кольцо?

Стас резко нахмурился. Ирония Влада сильно раздражала. Но он всегда невероятным образом оказывался прав.

– М, пожалуй, кольцо нет. Как – будто намек. Тогда вот, да! Серьги! Я подарю ей серьги. Она влюбится в меня. Я завалю ее деньгами и подарками. У нее просто не будет шанса.

– Глупец.

Стас обиженно взмахнул рукой и быстро направился на выход. Открыл дверь и громко крикнул.

– Я все сделаю, чтобы она стала моей! Лишь моей! И только попробуй…

Мужчина не окончил речь, резко хлопнул дверью.

– И чтобы не опаздывать! – громко сказал вслед Стасу Влад.

Он был уверен, что его слова услышаны хорошо. Стас побоится нарушить приказ, он придет на работу без опозданий.

Влад еще раз посмотрел на закрытую дверь и достал из кармана узкий продолговатый предмет. Длинные нити из белых прозрачных камней струились между его пальцев. Он поднес серьгу Влады к носу и вдохнул аромат, оставленный хозяйкой.

– Видел я, как вы любовью занимались.

Мужчина взял трубку телефона и набрал номер.

– Анфиса, доброго дня, Владислав Игоревич из 33 номера, скинь мне, пожалуйста, адреса всех магазинов парфюмерии, где делают духи на заказ. Спасибо.

Глава 7.

Сознание пробудилось как-то внезапно. Просто услышала шум воды. Тяжело подняла голову и попыталась открыть глаза. Все расплывалось – складки простыней, подушки, вещи, разбросанные на кресле и около него. Потянуло запахом кофе. О, кто-то на кухне колдует над завтраком, это хорошо. Со вчерашнего обеда ничего практически не кушала. Абсолютно несъедобный салат в кафе не считается. Валину еду уплели… кто-то съел, не помню. Так что в меня за все эти часы попал только пустой чай и два бокала апельсинового сока в клубе.

Домой вернулась в восемь. Нормально, бывало и позднее. Сладко потянулась и вспомнила своего тайного любовника в «Бархате». Такого мужчины у меня еще никогда не было. Только вспомнила и мурашками покрылась. Самый лучший, кто у меня был. Провела руками по груди и поняла, что возбудилась от одних только воспоминаний.

Вывалилась с постели, чуть задев ногой Славика, он что-то буркнул и завозился в складках одеяла. Почесал пятку о пятку и засопел. Наклонилась и чмокнула его в висок.

Зашла в ванную, и попала в крепкие лапки Толика.

– Доброе утро, – притянул он ближе под самые струи и обхватил попку руками, – у тебя ночью кто-то был?

– Да-а-а, – протяжно выдохнула и потерлась об него грудью, – самый головокружительный мужчина в моей жизни.

Толик наклонился и пососал правую грудь, ноги подкосились, я застонала. Затем он впился зубами в шею и подтянул меня выше к самому поясу, обхватила его ногами и выгнулась.

– Толик, мы час назад занимались сексом втроем. Мне нужна передышка.

Рука Толика ласкала мои складочки внизу.

– Что это был за мужчина у моей девочки, что она от одной мысли о нем такая влажная. Влада, я ревную, ты на меня так не реагируешь.

Потерлась о его живот и поняла, что он прав. Я сижу зажатая руками на Толике и возбуждаюсь, думая о другом. А он уже стал покусывать мне второе плечо, то больно, то приятно.

– Толик, – застонала еще громче, – тут слышимость, Толик! Потом тетя Паша будет странно опять смотреть.

– К черту тетю Пашу, Влада, я лучший мужчина в твоей жизни. Я первый. И сейчас я буду тебе доказывать и доказывать.

Почувствовала, как он медленно проникает в меня. Напрягла влагалище, и он остановился. После немного раздвинул ягодицы, я расслабилась, он тут же вошел до конца. Начала ритмично двигаться. Толик немного разводил ягодицы в стороны, от чего натягивался анус, ощущения стали невероятными.

Дверь сзади открылась и в ванну кто-то вошел. Ощутила, как мою попку ласкают умелые пальцы. Откинулась в громком стоне назад и попала лицом под теплые струи воды. Сзади придвинулись плотнее, вода лилась на нас троих сверху по головам, плечам, груди. Отняла руки от плеч Толика и вытерла лицо, загладив волосы назад. Мне больше не было необходимости держаться за него. Повернула голову и получила поцелуй от Славика.

– Ты меня поцеловала, – сказал он нежно, – пришел вернуть долг.

– Славик, – задохнулась от удовольствия.

– Да, да, – подначивал он и одновременно проникал сзади медленно, немного больно, но так приятно, – хочу, чтобы ты стонала моим именем.

– Славик, – вырвалось громче, чем мне хотелось.

В этот момент Толик произвел резкий рывок, и я полностью села на член Славика. Это было слишком быстро для меня и больно. Закричала во весь голос.

– Так, – задыхался от удовольствия Толик, – кто тут твой господин! Он двигал тазом ритмично вверх, я подпрыгивала и уже даже не могла стонать, – Я твой первый мужчина?

– Ты.

– И я твой первый мужчина, – стонал сзади Славик и вгонял свой фаллос мне в попку.

– Да!!!!!

Оба члена во мне соединились, я полностью расслабилась и кончила так, что перед глазами померкло. Звуки пропали, я не слышала, как застонал Толик в оргазме, и его пробила судорога удовольствия. Остались лишь ощущения бросков: вверх-вниз-вверх-вниз.

– Я кончил, а ты скоро?

Спросил Толик Славика. Есть небольшой нюанс группового секса. Оргазмы у всех наступают по-разному. И иногда приходится ждать, когда последний любовник дойдет до кондиции. Чаще всего ждать приходилось того, кто присоединился позже всех. Мои оргазмы никого не волновали. Парни доводили меня до них сознательно первой, чтобы потом всласть пользоваться безответным телом, сколько им вздумается долго.

– Я сегодня уже дважды окропил Владу своей росой страсти, – важно сказал Славик и вышел из меня, – я больше не смогу кончить, надо поднакопить.

Мы дружно засмеялись. Славик у нас был еще тот шутник и балагур. Мог такое отчебучить, что захочешь, не придумаешь.

Именно он стал однажды причиной нашей долгой размолвки с сестрой. Мне почти двадцать исполнилось, когда я лишилась невинности. Поздно. Но сестра считала иначе, ей казалось, что я не готова к взрослой жизни и мне, по ее мнению, на пенсию надо было выйти девственницей. Именно от Славика она узнала, что меня сутки «шпилили», как она тогда выразилась, три подростка одновременно лишая девственности везде, где можно.

По сути, так и было. Толик порвал мою девственную плеву, Славик овладел моей задницей, а Дэну я впервые делала минет. Парни тогда помогали советами пока я его член облизывала, сосать было стрёмно, и ржали до боли в животе. Но как, ни странно Денис кончил даже от моих таких ужасных ласк. Я его три раза укусила тогда нечаянно, думала, он больше не возбудится. А он не подкачал, не только не угас, но сразу, же довел меня первый до оргазма. Славик и Толик долго ему потом завидовали. С тех пор им всем хочется, чтобы во время секса я выкрикивала, кто у меня был первый? Да все были первыми. И до сих пор вместе.

Толик в тот день руки моей у Ани пришел просить утром. Она ему категорически отказала. Он в сердцах заявил, что поздно, мы уже живем половой жизнью и я возможно сильно беременна. Аня его прогнала, вставила мне по первое число, пришлось признаться, что да я с ним спала. Но я уже взрослая, мне как бы законодательно можно. Сестра напилась успокоительного.

В обед заявился Денис. Это была катастрофа. Он не знал, что тут уже был Толик. Аня обозвала меня падшей женщиной и выглушила бутылку вина.

А вечером случилось самое страшное. Пока я дулась на Аню в своей комнате. На пороге образовался Вячеслав с букетом цветов и коробкой конфет.

– И куда ТЫ трахаешь мою сестру? – пьяно его, без приветствия, спросила Аня.

Это был ее единственный мат, который она позволила себе произнести вслух. А мне посчастливилось спуститься вниз, ну прям в этот самый момент. И Славик так просто ей отвечает: «В попу». Она встала, подошла к нему.

– Я даже не сомневалась, что ты в попу. Первый, значит, так. Ты в попу, а тому, что в обед приходил член сосет.

И Славик ей в ответ выдает.

– Нет, Влада стесняется сосать, просто лижет.

Мне было двадцать лет, почти, но стыдно стало как – будто я реально подросток лет четырнадцати и родители поймали на горяченьком.

– Просто лижет, – подошла к нему вплотную Аня.

Она взяла у него цветы, а он наивная душа, комплименты ей давай развешивать, коробку. Да как отходила его всем этим добром так, что у него три недели все лицо в синяках было.

Вот так не успела стать женщиной, как об этом тут же узнали все! Аня со мной месяц не разговаривала, утром отвела к гинекологу. Тот посмотрел, глубокой беременности не обнаружил, сказал, что анальный секс – хорошая профилактика геморроя, но не стоит часто практиковать. Больше мы к этому гинекологу не ходим.

На следующий день меня отправили к родителям в Питер. Отец угрюмо посмотрел и спросил: «Правда?». Я сказала: «Правда». Он укоризненно покачал головой и ушел принимать экзамены в свой институт.

Мать молчала несколько часов, а когда мы остались наедине. Просто рассказала, как все было у нее, и долго просила прощения за то, что мне пришлось расти без родительской заботы. Сказала, что в нее пошла, а Аня копия отца. Тогда я узнала, что у мамы было много мужчин, прежде чем она заприметила отца. Внешне он сильно уступал всем ее любовникам, даже в технике секса, но именно он покорил ее сердце. Она увидела в очкастом ушастике заучке огромную перспективу. А мама моя – женщина властная и любит все контролировать. Папа был умником, но со слабым характером, то, что ей нужно. Она рулила им как хотелось. А он подчинялся. Из них вышел очень эффективный тандем папиного ума и маминой предпринимательской жилки.

Потом мама сказала, что намеренно залетела и потребовала жениться на ней. Так родилась Аня. А меня они не могли никак зачать десять лет. Я была невероятно долгожданным и желанным ребенком. Перевела мне на счет четыре миллиона рублей и попросила хотя бы не спать с ними всеми одновременно. То есть врозь она была не против. Что поделаешь, я очень красивая девочка. Не мудрено, что в меня влюбились три парня одновременно и захотели замуж взять. Вот так. Только попросила ничего не говорить Ане. А то она с ума сойдет. И так три дня под капельницами провела после того, как меня к родителям выпроводила.

Раздался звонок в дверь. Он так резко зазвонил, что вздрогнула. Славик отпустил. Парни остались принимать душ, накинула халат и открыла. Никого. Раздраженно вздохнула и стала уже закрывать дверь, как опа на, а это что еще такое?

– А это, что еще такое?

Не только подумала, но и произнесла вслух. У моих ног, на коврике стояла большая широкая корзина вся сплошь забитая темными бутонами бардовых роз. Так цветы мне еще никто не дарил. Я вообще странно отношусь к разного рода подаркам, не люблю. Потом обязанной себя чувствую. Мне нужны конфеты сама куплю, цветы тоже денег хватает.

– Привет! – выскочил из-за угла радостный Стас.

– Ты кто? – Сонно спросила его.

Он вначале немного растерялся, но быстро собрался и, улыбаясь, ответил.

– Я человек, с которым ты вчера познакомилась и хорошо провела время. В клубе, – намекал он интонацией на петтинг, понравилось, я почувствовала, – это тебе цветы за приятную ночь.

Глаза мои немного слипались, от бессонных часов было небольшое ощущение песка при моргании.

– Человек из вчерашнего дня, – сказала немного скрипуче и устало, – что ты делаешь в сегодняшнем?

Он подошел ближе, его лицо улыбалось, столько позитива, можно обзавидоваться.

– Я хочу тебя пригласить на ответное свидание.

– Что?

– Да, на свидание. Только можно оно начнется сейчас. Мне надо в торговый центр до двух попасть.

Я думать о нем забыла. Нет у меня практики повторно встречаться с теми, кто не входит в мой близкий круг общения. Погуляли немного вчера и ладно, вот пристал. Растерла лицо руками и повернулась в сторону квартиры. А там Денис стоит голый и мастурбирует на меня в проходе на кухню и улыбается гад, так нахально. Тут же отвернулась и прикрыла дверь плотнее.

Есть у моих парней привычка эпатировать публику, особенно когда при них ко мне очередной влюбленный ухажер прибегает. Один раз было месяца три назад. Пришел в обед ко мне парень симпатичный. Домашний – домашний мальчик, в жилеточке поверх рубашки. В брючках с идеальными стрелочками. С чего он взял, что понравился мне, я просто в кино рядом сидела. Вышли из кинотеатра с девочками, а он такой как подпрыгнет к нам резко и тараторит заикаясь, видно долго речь готовил.

– Можно, девчонки с вами пройтись, все равно по пути, я Вован.

Девочки начали смеяться, знакомиться с ним, расспрашивать о разном. А Вован грудь выпятил, отвечает, те ржут над ним, а он не понимает, что прикалываются. Прошлись чуть и Виола говорит.

– Вверяем тебе Вован нашу подругу под ответственность, мы в другую сторону, а вы туда.

И указала куда. Девочки убежали, а мы остались, стоим, смотрим друг на друга.

– Приятно было познакомиться Володя, – говорю ему, – я пошла, пока.

А он следом.

– Мне ответственно доверили, проводить тебя, Влада. Я как настоящий мужчина, обязан довести тебя до подъезда.

Вот попала, спасибо девочки! Прошлись с ним, завели разговор. Все прилично было, говорили о книгах, погоде, планетах. Владимир рассказал мне про большой адронный коллайдер, который бомбардирует месяцами одни частицы вещества другими, чтобы образовалось новое вещество. И что несколько лет назад наши Российские ученые, таким образом, создали вещество оганесон, кажется так. Я его назвала тогда умным, начитанным, эрудированным. Что мне еще ему было надо сказать? Это правда было, он интересно все рассказывал. И решил в итоге, что я уже чуть ли ни его девушка. Довел до двери, поцеловал руки и говорит такой.

– А может на рюмку чая к тебе? Перепихонимся.

– Нет, – отвечаю, – Вова ты парень интересный, но не так все быстро.

Ушел, и забыла о нем тут же. А он нет. Пришел через несколько дней. Я, тогда как сегодня с «Бархата» вернулась с парнями. Они приезжали на три дня. Открываю дверь и картина маслом. Владимир в кипельной рубашечке в жилеточке в брючках со стрелочками.

– Привет, Владок, – говорит, – я пришел к тебе на рюмку чая.

Глава 8.

И бровями так поигрывает, смотрю на него и думаю. Кто прикалывается? Найду, урою. Парня жалко, он все на полный серьез воспринимает. Даже наклонилась, посмотреть никто не стоит у стены, ржет. Никого. А халатик наспех накинула, грудь моя раз и оголилась, не до соска, но хорошо так вывалилась. Володя испариной покрылся. Лоб вытирает, губы сморю облизывать начал, я – то не видела, что у меня.

– Давай говорит, я мужик ого-го, объезжу знатно.

– Жеребец! – отвечаю, – знатный. Иди уже домой, мамкиного борщика похлебай. Открой интернет и помастурбируй на голых девок.

А он глаза выпучил да губами своими на меня как кинется. Я отпрянула в квартиру назад, он ввалился следом.

– Оба на, – появился на пороге комнаты Славик, – а это, что за явление?

– Я молодой человек Влады, – гонит уже по полной Володя, – а вы, собственно, кто?

Толик и Денис все свои дела бросили. Стоят глазки округлили.

– Объездить меня пришел, – сглупила я тоже по полной. Про последствия не подумала, – ого-го, говорит.

Славка такой тут же к нему подскочил.

– О, – говорит и суетится вокруг, остальные еще не понимают, что он задумал я тем более, – да ты, присаживайся, ого-го.

Усадил того на стул и как врежет по лицу. Пока Вован очухался, они его скотчем привязали, и штаны стянули и трусы.

– А теперь смотри, – говорит Славик, – кто для этой девочки ого-го. Тебе сказали, иди домой? Ты, понимаешь, ты позарился на нашу территорию.

Вован, как закричит.

– Я жаловаться буду! Пожар! Пожар!

Толик взял и залез мне рукой под халатик и стоит грудь мне мнет. Вовчик приутих. Блин, мне самой интересно стало до чертиков. Развратница. Стыдно было потом, а тогда в азарт впала. Славик подошел и стал в губы целовать. Я ответила. Толик стянул халат, я осталась полностью голая. У Вовчика уже стоял член, он даже поерзывать стал на стуле. Он забыл про пожар, глаза как тарелочки, рот открыл, дышит хрипло. Понятно, что секса у него до этого никогда не было. Кто его науськал? Возможно сам. Я к нему была добра, он принял это по-своему. Парням показалось, что он меня оскорбил, решили вот так проучить.

Уложили меня на кровать. Толик и Славик грудью занялись. А я и потерялась. Возбуждение полилось через край, слабое мое место – грудь. Денис между ног пристроился и вылизал меня до оргазма. Отстонала и вспомнила про гостя! Смотрим, он совсем ошалел. Кончил раза два не меньше, а член опять стоит. Парням мало показалось.

Стала на колени боком и ласкаю Славику член. А он так постанывает наигранно, артист хренов и глаз с Вовчика не сводит, а сам двигается. А Толик сзади пристроился и тоже так ненатурально давай выгибаться и стонать. И выходит из меня полностью, задерживается, чтобы Вовчик увидел всю мощь его органа и вновь вонзается в меня и так с силой прижимается и рычит как зверь. Что там в голове у парня сложилось не ясно. Но насмотрелся он знатно и наслушался тоже.

Он потерял от перевозбуждения сознание, когда Денис лежал на кровати, а я сверху села, Толик вставил мне в рот, а Славик пристроился в свою любимую позу – сзади.

Привели в чувства, вытерли слюни, одели, горячим сладким чаем напоили. А когда провожали, сказали, что если еще раз придет, то к стулу Владу привяжут, и она будет смотреть, как он сегодня, какой он ого-го. А они постараются, чтобы он не подвел ее ожидания, и помогут ему, все трое. Больше я его не видела.

Так что прикрыть плотнее дверь у меня была очень веская причина, тем более что Стас не умеет тихо разговаривать, сразу видно уверенный в себе человек.

С ним будет не так просто справиться, как с Вованом, подумала и в голову полезли всякие пакости. Фу, прочь из головы! Почувствовала, как по моей голени ладонь движется вверх. Стас стоит, улыбается, ничего не замечает.

– А-а! – решила избавляться от него быстро, – хорошо.

– Так я жду внизу или можно тут?

Он услышал шум воды.

– У тебя в душе вода течет.

– Я была там, – сказала правду, – когда ты позвонил. Подожди лучше внизу.

– Ты скоро?

Закрываю дверь.

– Как получится.

Денис. Стоит и глазками указывает на дверь. Отрицательно мотаю головой. Не хочу больше. Мне одного раза с домашним мальчиком хватило, не мое развлечение. Мне потом гадко было, а я не люблю долго испытывать таких чувств. Снова звонок. Да, что за!

– Цветы.

– Ах да, спасибо. Прекрасные розы, спасибо.

Затаскиваю корзину в прихожую, Стас стоит скалится. Красивая у него улыбка.

Подошла к окну. Он уже внизу, нетерпеливо по двору ходит туда-сюда и высматривает, где окна моей квартиры.

– Ты определенно ему нравишься, – налегает на меня сзади Денис.

– Денис. Не ревнуй.

– Ревную. Сильно ревную, – вздыхает он.

Оборачиваюсь и делаю удивленное лицо.

– Вот в вашем, мальчики, случае странно это слышать.

Денис прижимается так, что его нос оказывается у меня в волосах. Он с шумом вдыхает аромат моих мокрых волос и начинает языком касаться верхнего кончика уха. Непроизвольно вздрогнула и покрылась мурашками. Мое тело меня постоянно подводит. Меня быстро возбудить какой-то малостью. Потом плохо себя контролирую. Парни пользуются этим безжалостно по отношению ко мне. Мне проще, когда они приезжают на неделю или хотя бы трое суток из своих гастролей. И сложно, когда на сутки. Две ночи они обычно проводят в городе. В это время клуб кипит. Они набирают популярность, людям нравится их творчество. А выступают они только в Аиде. А потом день напролет не слезают с меня.

Не послушала я маму. Пошла как обычно наперекор родительским советам и запретам. Сама им тогда сказала или вместе или никак. Они, как ни странно, долго думали, пропали на неделю куда-то. Потом вернулись и отодрали меня дружно так, что три дня ходить больно было. Тогда они брали грубо, со злостью с какой-то горькой отчаянностью. После, такого никогда не повторялось. Все наши встречи меня холили и лелеяли, заваливали подарками и вниманием. Ни у одного из них так девушка и не завелась. Все внимание мне. Они даже о женщинах никогда не разговаривают. Фанатки им вешаются на шеи, себя бесстыдно предлагают. Одна даже пыталась Толику, когда он спустился ко мне со сцены, сделать минет. Плюхнулась на колени и давай ему массировать причинное место. Женщины по этим красавцам уже сохнут не шуточно. А Толик тогда поступил как настоящий джентльмен. Он деликатно приподнял озверевшую от перевозбуждения девушку и попросил ее осторожно отвести за кулисы. Там она пришла в себя, посмотрела весь концерт оттуда, ей надарили кучу всякого барахла из гримерок. Она была более, чем счастлива. И так они со всеми девушками поступают – благородно. Но, ни с одной не желают вступать в близкий контакт.

Они вроде бы нормально отнеслись к «Бархатному наваждению». Мы вместе его не раз посещали. А стоит мне туда пойти одной, потом всячески доказывают свое превосходство и первенство. И вот теперь мне открылась тайна. Все благодаря появлению того, в ком они увидела настоящего соперника им – Стасу.

Денис признался, чем сильно шокировал. Он из троицы был самым чувствительным, и с ним было легче разговаривать по душам. Толик – властный, ему надо повелевать: «Покорись мне! Кто твой хозяин? Кто у тебя первый?» Вот в этом он весь. Никогда не откроет душу. Славик отшутится, но тоже не скажет правду. А Денис, он самый спокойный снаружи, но самый эмоциональный внутри.

– Я люблю тебя, Влада, люблю так сильно, что готов делить с … ними. Потому, что ты этого захотела.

– Денис? – вырвалось из меня тихо, почти шепотом.

Инстинктивно поняла, что не для лишних ушей разговор.

– Я терплю твой «Бархат» только потому, что тебе это важно.

– Нет, погоди, – не понимала я ничего, – ведь у нас все хорошо? Так? Да, мы странная компания, извращенцы. Как там МЖММ. Но, так тоже бывает. Мы взрослые люди, Денис?

А он развернул меня к себе и так горячо поцеловал, словно болью поделился. Я совершенно ничего подобного не ожидала, да что же это такое? И Стас этот внизу уже всю машину задницей обтер, а ждет не уходит. Не хватило воздуха, закружилась голова, отпрянула от Дениса, что с ним?

– Ты теперь будешь встречаться с ним? Он нравится тебе?

Денис кивнул головой в сторону окна.

– Он симпатичный, для мужчины.

А все ясно! Но все равно не понятно.

– Он слишком приторный, – ответила честно, – к тому же завтра- послезавтра они все уедут.

– И ты с ним будешь за это время?

Стукнула его кулаком в грудь.

– Да что с тобой! Когда тебя волновало, буду ли я спать с кем-то. Вы когда меня трахаете все дружно, это очень впечатляюще. Все соседи в курсе, моих ощущений. Вы уезжаете в очередной Владивосток или Новосибирск, а я смотрю потом всем им в глаза. И не все одобряют мои сексуальные пристрастия.

– Я тебя люблю.

Взял он мое лицо и прекратил мой длинный бессмысленный монолог. А мне еще много чего хотелось сказать.

– Я тоже тебя люблю, Денис, всех вас люблю.

Он отстранился, печально вздохнул и отрицательно покачал головой. Я не знала, что ему сказать. Потом он взял и повернул меня лицом к окну.

– Смотри на него.

Я поняла, что он о Стасе. Тот по-прежнему был внизу. Стоял, облокотившись на капот машины, и смотрел вверх. Денис стал медленно стягивать с меня халат и ласкать руками.

– Вот его ты тоже полюбишь, когда ближе познакомишься, сексом займешься.

Я встрепенулась, но он не позволил развернуться.

– Смотри, смотри. Он хороший пацан, это видно.

Руки Дениса трогали груди, живот, нежно ходили вдоль боков. Выгнулась и уперлась в него попкой. Внизу в промежности складочки сократились в болезненном возбуждении. Его член был практически эрегирован. Поправила ягодицами, чтобы он стоял вверх, и стала двигаться вдоль его пениса.

– И ты его все – таки полюбишь. Не сопротивляйся мне. Полюбишь. Так же как нас.

Матка больно сократилась. У меня за последние сутки было много секса, и я основательно подустала. Но от частой сексуальной практики и организм адаптировался. Я могла уже быстро вновь возбуждаться и получать удовольствие. Попробовала бы я вести себя иначе с тремя любовниками.

– Не настоящей любовью.

Денис вошел во влагалище и стал медленно двигаться.

– Ты легко его забудешь.

Я уперлась руками в подоконник, а лицом в занавеску. Мое дыхание сбивалось.

– Денис.

– И так же однажды забудешь всех нас. Легко и быстро.

– Не правда. Выйди из меня.

– Смотри, Влада, как он тебя ждет. Не уходит. Упертый. Он своего добьется, знай это. И ты также будешь стонать под ним, как подо мной.

– Денис.

– А он пусть смотрит вверх в поисках твоих окон и улыбается в предвкушении твоего тела. А ты сейчас смотри на него, пока я владею тобой. А он не знает, что ты сейчас глядя вниз занимаешься любовью с другим. А потом пойдешь к нему, Влада.

– Прекрати, – шептала, а сама желала, чтобы он не останавливался.

Стала отвечать на его движения. Денис опустил руку на клитор. Застонала громче.

– А мы, Влада, все мы….

Он резко вышел и без предварительных лак, раздвинул ягодицы и вонзил с разгона член в анус.

– Ах! – закричала от боли, – А-а-а.

– Мы любим тебя до боли, до одурения. Мы никого не хотим, только тебя одну. Для нас больше в жизни нет женщин. Каждый из нас мечтает только об одном, что ты однажды наиграешься в эти игры и выберешь именно его одного навсегда. Я мечтаю о тебе так, чтобы ты была только моей, Влада.

По промежности потекла густая струйка спермы. Гнев и неожиданно проснувшаяся грубость возбудили Дениса до предела. Он быстро кончил. Но меня не отпустил. Его пальца продолжали двигаться вдоль клитора.

– А ты любишь нас всех вот так!

Он с силой надавил внизу и по животу разлился оргазм. Спазм долгий, приятный и болезненный. Ноги подкосились, и я бы рухнула, если бы не поддержка Дениса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.