Марина Штайнбахер
Проклятие

Последний этот рабочий день перед чередой выходных выдался особенно хмурым и слякотным. В длинных, плохо освещённых коридорах районного суда висела тяжёлая тревожная муть. Посетители сидели вдоль стен молча, сгорбившись, вздрагивая от каждого стука дверей, поворачивая голову в сторону звука, и снова, как будто с облегчением, отворачивались. Хорошо хоть дел к слушанию было назначено немного: два развода и одно выселение из служебного жилья старухи-дворничихи. Старуха давно уже была из дворников уволена, но маленькую квартирку освобождать не желала, аргументируя тем, что идти ей некуда и государство должно обеспечить её жильём за годы тяжёлого труда. Сгорбленная ветхая бабка со скрюченными артритом пальцами и трескучим голосом вызывала у Ленки презрительную жалость. Шансов у бабки против государства не было, это Ленка, год как работавшая секретарём судебного заседания, могла заявить со всей ответственностью. Уже выступил перед народным судьёй юрист жилищного объединения, зачитав длинный перечень статей и разъяснений. Уже допросили свидетеля, директора жилконторы, который подтвердил, что государственная квартира предоставлялась бабке только на время работы. Уже всем было заранее, слово в слово, известно решение судьи, но бабка всё не успокаивалась, перебивала юриста, причитала, просила слово и брюзжала и брюзжала без конца, вызывая гримасу раздражения на красивом лице судьи и заставляя Ленку вздыхать и ёрзать, думая о том, что вот ещё немного и обед закончится и она ни покурить, ни перекусить, ни даже Игорьку позвонить не успеет…

– В деле заявлены свидетели, – нахмурилась судья, вглядываясь в мелкую писанину, – где они? Почему не явились?

Директор жилконторы крякнул и замотал головой, юрист нервно зашаркал под столом ногами, опустив голову в какие-то свои бумажки.

– Я вас спрашиваю, истцы, отвечайте суду, – повысила голос красивая Светлана Юрьевна, обращаясь к представителям жилищной организации.

– Так это.. бояться они, – смущённо поднялся директор, – мол, ещё порчу наведёт. Или проклянёт.

– Кто? – не поняла судья.

– Так вот эта, – директор неуверенно кивнул в сторону бабки.

– Боятся, – хрипло захихикала бабка, – боятся, а сами хооодют, хооодют, – и зачастила скороговоркой, – Сглаз ложу-снимаю, судьбу пытаю, проклятие родовое аль случайное, заговор на везенье, на венец, на отсушку..

Светлана Юрьевна закатила глаза, изобразив лицом крайнюю степень скептицизма.

– Понятно. Ну, что ж, пояснения свидетелей в деле имеются, суду всё ясно. Прошу всех встать для оглашения судебного решения.

Люди встали, зашаркали, задвигали стульями. Дождавшись тишины, судья объявила: «Именем народной республики, заслушав свидетеля.. изучив материалы, суд постановил! Ответчицу! На основании статьи дцать пункт дцать, а также статьи цать.. незаконно используемое помещение освободить в течение пятнадцати дней! В случае неисполнения..принудительно выселить…направить судебным исполнителям… может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию! Решение суда понятно?»

«Понятно, понятно..», – закивали директор с юристом, усаживаясь обратно.

«Как, что? -вертелась в разные стороны бабка, беспомощно поводя вокруг себя руками, как будто пытаясь что-то нащупать.

– Решение будет выслано сторонам в течение.., – начала судья

– Ыыыы, – неожиданным басом завыла бабка, поднимаясь со стула, – Проклятие тебе! – хрипло выкрикнула она, – Проклятие вам всем, нечистые, дьяволы окаянные! Проклятие вам, бесы смердящие! Смердящие!

Платок у трясущейся бабки сбился на бок, седые лохмы падали на лицо, она внезапно скрестила указательные пальцы обеих рук и, выставив их таким образом перед собой, начала водить этим крестом в сторону судьи и Ленки, приговаривая скрипучим прерывающимся шёпотом: «Стану я, помолясь, пойду перекрестясь.. как скрывает тень бесов полуденных, так падёт проклятие моё …подите демоны злобные, чёрные, нелюдимые с полудемонами своими … как я порог переступлю… так не будет вам покоя вовек!»

– Прекратить! – судья в какой-то испуганной ярости застучала молотком, – Прекратить! Охрана! Выведите! Нарушение порядка! ..заседания!

– Огнём и водой! Огнём и водой проклинаю вас, – хрипло каркала бабка, поворачиваясь справа-налево и обратно, – огнём и водой!

Очнувшись, директор ЖЭКа схватил бабку за руку, но она с неожиданной силой оттолкнула его и, косматая, трясущаяся, протянув руку в сторону судьи и Ленки, хрипло прошипела: «Не будет вам житья! Беса я за вами послала! Бес за вами идёт!» После этого бабка смачно сплюнула на пол, наступила на плевок, развернулась на нём и, отпихнув всё еще пытавшегося её ухватить директора, с неожиданной резвостью выскочила из кабинета.

Несколько секунд в кабинете было абсолютно тихо.

Директор уселся, покряхтывая и вытирая платком лысину. Юрист, бледный, в оцепенении скручивал трубочкой бумаги. В этой тишине Ленка услышала, как где-то внутри неё, не то в висках, не то в горле, обезумевшей птицей бьётся, выпрыгивает сердце.

– Заседание окончено, – деревянным голосом произнесла судья, – освободите помещение, – и, после небольшой паузы, – Все свободны, включая секретаря. Лена, Вы свободны.

–А? –Ленка очнулась, принялась суетливо собирать разбросанные по столу листы протокола судебного заседания, непослушными пальцами порезалась об острый край бумаги и, растерявшись, размазала по протоколу ярко красную кровавую полосу, – Ой! Я перепишу, я уберу.., – запричитала Ленка, глядя в застывшее лицо судьи и, вспыхнув, на подгибающихся ногах выскочила из кабинета.

…Заседания по разводам судья, после перенесённого стресса, отложила, милостиво отпустив Ленку домой, и сама, видимо, не собираясь задерживаться на работе перед чередой выходных. На следующий вторник выпадал национальный праздник, так что все четыре дня, начиная с субботы и по праздничный день включительно были официально объявлены нерабочими, дабы граждане вволю отдохнули и отпраздновали. «Круто, четыре дня свободы, хоть отосплюсь, как человек, – Ленка семенила под мерзким колючим дождём, спотыкаясь и цепляясь каблуками за неровную мостовую. Зонт она, конечно, забыла дома, – Игорька позову, лишь бы он не в рейсе, а если в рейсе -Малиновскую приглашу, шампусика возьмём. Надо, кстати, в магаз зайти, сигареты кончились». С Малиновской они сошлись по работе. Обе вчерашние студентки, ровесницы, у обоих первая работа по юридической линии и активная личная жизнь с невзрачными результатами при очень смутных представлениях о карьере. Все предпосылки для крепкой женской дружбы. На скромную секретарскую зарплату не разгуляешься и Ленка взяла две бутылки «Советского шампанского», справедливо рассудив, что на первое время хватит, да ещё так, по мелочи прикупила – кусок докторской колбасы, шоколадного печенья и макарон. Впереди выходные как-никак. Впрочем, если замаячит призрак голодной смерти, можно и к матери с дядь Витей заехать. Не хочется, конечно, опять ведь будут зазывать обратно, если узнают о финансовых трудностях. Ладно, там видно будет, дома, ещё, вроде как, картошка была. На выходе из магазина Ленка с разбегу налетела на неизвестно откуда взявшегося нищего, пристроившегося прямо перед дверью. «Охренели» – буркнула Ленка, пытаясь обогнуть препятствие, но нищий с неожиданной силой схватил её за подол пуховика и глухо замычал: «Ы-ы-ыуу. Уа!». Ленка очумело шарахнулась, дёрнула край пуховика, но нищий держал крепко и всё тянул в свою сторону. Внезапно он широко оскалился беззубым чёрным ртом и забормотал сиплым прерывистым речитативом: «Бес.. бес.. полубес.. из ямы да в лес идёт за тобой бес… идёт..уже здесь за тобой бес», тут же поперхнулся, закашлялся и выпустил подол. Потеряв опору Ленка шлёпнулась на грязный мокрый асфальт, инстинктивно подставив ладонь. Грустно звякнуло шампанское в сумке и Ленка, всхлипнув, на подгибающихся ногах припустила изо всех сил домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.