Александр Семиколенных
История жизни советского инженера от Сталина до Путина
Книга II
В контрольном управлении Президента России

О книге «В Контрольном управление Президента России»

Автор книги давно и хорошо известен мне как большой профессионал и ответственный государственный деятель. Знаю его и как автора серьезных научных публикаций на темы государственного финансового контроля и аудита. Наши служебные траектории развивались параллельными курсами, пока в начале 2000-х годов окончательно не сошлись в Счетной палате РФ, куда я пришел руководить аппаратом, а Александр Николаевич был назначен Советом Федерации на должность заместителя Председателя высшего контрольного органа России. Много лет мы встречались чуть ли не каждый день, обсуждая рабочие вопросы. Спустя годы очень жалею, что мы почти не вышли в наших отношениях за рамки службы. Пожалуй, только разговоры об истории семьи и создание очень подробного и яркого генеалогического дерева и несколько личных эпизодов тогда вышли в сферу простых человеческих отношений…

Александр Николаевич – требовательный руководитель и довольно закрытый человек, как говорится, почти всегда застегнутый на все пуговицы. Тем более интригующей и приятной оказалась возможность прочесть его мемуары, в которых обнаружились не только новые детали и скрытые механизмы многих известных событий российской истории середины – конца 1990-х, но и яркие черты личности самого автора – его политическая деликатность, исключительная наблюдательность и тонкий психологизм, умение за сухими цифрами и фактами видеть человеческие страсти, умение сочувствовать, но при этом всегда оставаться на стороне правды и закона.

Перо автора представляется немного скованным, когда он говорит о личном, о себе и своей семье. Но повествование становится захватывающим, когда начинается описание событий, в которых пришлось участвовать одному из главных контролеров Президента России.

Поначалу любая история выглядит запутанным клубком – будь то «Дело» Бэллы Курковой, приватизация российского ТЭК, комплексная проверка Госкомитета по управлению государственным имуществом РФ и многие другие. Но затем читатель вместе с автором начинает нить за нитью терпеливо распутывать все хитросплетения, раскладывать по полочкам факты, чтобы в итоге представить кристально ясную схему событий, когда абсолютно всем становились понятны причинно-следственные связи, включая неизбежность ответственности «фигурантов дела».

Фактически, результаты контрольных проверок играли роль одного из движущих инструментов отечественной истории: от того, на чей стол они попадут, как будут восприняты и отработаны, зависели не только персональные судьбы и карьеры многих видных деятелей и организаций, но, в конечном счете, стабильность политической ситуации в крайне непростое кризисное время.

Александр Николаевич подробно раскрывает механизмы работы президентских контролёров и внутренних процедур реальных контрольных мероприятий. Удивительно, но многочисленные «технические» детали и хронологически точные отчеты (достаточно вспомнить авторские репортажи о поездке в США, об участии в выборах Президента Бориса Ельцина в 1996 году или о событиях со счастливым спасением от отравления чашкой «редкого сорта английского чая») не замедляют ход повествования, а, напротив, придают ему остроты и драматизма.

Особый интерес представляет глава, описывающая стиль работы ключевых членов «питерской команды», пришедшей в Администрацию Президента РФ во второй половине 1990-х, включая нового руководителя Контрольного управления – Владимира Владимировича Путина. Автор, привыкший к аппаратной осторожности, искренне восхищается решительностью будущего президента страны: «Если подготовленные мною документы были созвучны с его мыслями, он просто брал ручку и все подписывал».

Книга содержит большое число подлинных документов, которые вряд ли можно найти в архивах. Это и письма, которыми обменивались участники контрольных мероприятий, и предложения автора, и стенограммы заседаний Временной чрезвычайной комиссии при Президенте РФ по укреплению налоговой и бюджетной дисциплины. Обилие уникальных источников придает особую историческую ценность и достоверность воспоминаниям автора.

Мемуары будут интересны самому широкому кругу читателей – не только соратникам по «лихим девяностым» или специалистам в области государственного контроля, но также историкам, юристам, экономистам и всем, кто интересуется подлинной историей России «эпохи перемен».

Сергей Шахрай

Первый проректор Университета МГУ-ППИ в Шэньчжэне, профессор, Заслуженный юрист России

Предисловие

Приступаю к описанию событий моей жизни в период с 1993 по 2001 годы. В первой автобиографической книге «История жизни советского инженера от Сталина до Путина», выпущенной московским издательством «Перо», я описал свою первую жизнь – в СССР. В конце той жизни советский инженер социалистической страны начал искать способы, как жить уже в капиталистической стране, и путем поиска, неожиданно для себя, оказался в Администрации Президента России.

В этой второй книге уже не получится часто описывать эпизоды личной, семейной жизни. Семь лет работы в Контрольном управлении Президента России потребовали от меня предельной концентрации сил – и умственных, и физических, и моральных – в основном, только на работу. Не оставалось времени на туристические походы с семьей и друзьями, да и просто на обычные встречи с друзьями и даже с близкими родственниками. Только по праздникам и в дни рождения можно было посидеть вместе за праздничным столом и обменяться мнениями по текущим событиям в стране, в мире или просто обсудить семейные дела.

Конечно, были и дни отпуска, и выходные, когда удавалось выбраться на дачу в Подосинки. Для проведения отпуска можно было без усилий и сравнительно дешево приобретать путевки в санатории Управления делами Президента России, и эту возможность мы с женой регулярно использовали.

Но в целом в этой книге я постараюсь подробно описать, как была организована работа в Контрольном управлении Президента России, какие проверки проводились, какие события им предшествовали и какие результаты этих проверок получались. Рискую, конечно, навлечь на себя гнев некоторых «героев» контрольных мероприятий, которые я непосредственно проводил, за оценку их деятельности. Но, как говорится, «история нас рассудит», может, я в каких-то вопросах и ошибался. Наверное, и не всем будет интересно читать эту вторую книгу, всю эту «суету» бюрократической административной системы. Но что было, то было. Может, и какую-то пользу удалось мне принести стране своей контрольной деятельностью.

Напомню читателям второй книги, что в июне 1993 года я был принят на работу специалистом-экспертом в Контрольное управление Администрации Президента России. За достаточно короткий промежуток времени меня повысили, назначив сразу, через одну должность, начальником сектора в отделе.

Кавказ перед нами!

Немного об истории контрольного управления. Такое подразделение было сразу предусмотрено при создании Администрации Президента России в июле 1991 года. В какой-то мере, по содержанию своей деятельности, контрольное управление напоминало Комитет партийного контроля при ЦК КПСС, если убрать партийную составляющую. Даже из этого партийного органа взяли на работу в контрольное управление наиболее профессиональных опытных работников. В 1994 году контрольное управление было переименовано в Главное контрольное управление Президента России (ГКУ). Не буду утомлять читателей описанием, какие у ГКУ были права и обязанности. Кому интересно, все в интернете можете прочитать.

Но перед изложением моего первого «особого задания», полученного в новой должности, вернусь к дням оформления в контрольное управление, к происшествию в семейной жизни. Описание этого события в какой-то мере позволит понять, какая обстановка в те годы была в стране.

В 1993 году мой сын Андрей учился на последнем курсе факультета почвоведения МГУ и активно готовился к защите дипломной работы. Одновременно он в университете увлекся спелеологией, исследовал много разных пещер на всей территории бывшего СССР и решил соединить свою дальнейшую научную деятельность с исследованием уникального мира подземных бактерий, их жизни в условиях вечной темноты.

В первых числах апреля 1993 года сын вместе с другом отправился в поездку в Туркмению, чтобы собрать образцы почвенных проб для дипломной работы (из пустыни) и в дальнейшем для планируемой кандидатской диссертации (из пещеры). В Туркмении планировалось посетить пещеры в Кугитанке, а потом заповедник в пустыне Репетек. Карстовые пещеры, расположенные на западном склоне хребта Кугитангтау, в буферной зоне Кугитангского заповедника, Андрей неоднократно уже посещал. Но то были времена СССР, а в эту поездку Туркмения стала суверенным государством. В легендарном пустынном заповеднике Репетек сын еще не бывал. Но раньше там находилась научная база МГУ, и один из руководителей этой базы дал Андрею рекомендательное письмо.

Отправился он с другом из Москвы поездом на Душанбе. Маршрут проходил недалеко от указанных пещер, и не доезжая одну станцию до Душанбе путешественники вышли и без проблем добрались до заповедника. Начались трудные переговоры с дирекцией. Все проблемы решились через «денежные инъекции». В пещеры Андрей попал, выполнил запланированную работу, дальше путь лежал в Репетек. Для этого пришлось воспользоваться местной авиационной линией Чаршанги до Чарджоу, летели на самолете АН-2.

Репетек – это небольшой поселок, именно от него начинаются знаменитые пески пустыни Каракумы. Репетекский заповедник – самый интересный уголок Каракумов. Этот район считается пограничной зоной. Базы МГУ уже в поселке не было, но рекомендательное письмо сработало, и Андрея с другом поселили в домике на границе с пустыней. Три запланированных дня для исследований пролетели быстро. Образцы почвы были взяты, ребята насмотрелись на дюны, верблюдов, варанов.

Потом местным поездом приехали в Ашхабад. И начались приключения. На вокзале забрали в местную милицию, причина – нет регистрации. Отпустили через 12 часов за «сувенир» в виде современных галогеновых фонариков. До поезда «Москва – Ашхабад», на который заранее на 11 апреля были куплены билеты, оставалось два дня. Поселились к другу Анд рея, советско-туркменскому геологу Тимуру Беркилиеву.

Далее из воспоминаний сына:

«Настало время уезжать. Программу выполнили, денег почти не осталось, зато билеты в кармане. Приехали на вокзал, а тут, как снег на голову: поезда по маршруту «Ашхабад – Москва» отменены. При этом возврат билетов возможен только в месте приобретения, то есть в Москве.

Вернулись к Тимуру Беркилиеву. На следующий день он с большими трудностями достал билеты (частично за свои деньги) на поезд «Ашхабад – Чарджоу». Доехали до Чарджоу без приключений. Там выяснилось, что прямых поездов в Россию нет. Поезд, который мог бы помочь вернуться домой, – это пассажирско-багажный «Ташкент – Волгоград». Взяли билеты в общий вагон до какой-то станции в Узбекистане (насколько денег хватило). Сели с боем. Ни одного стекла в поезде, толпа штурмует, как в фильмах про гражданскую войну.

Ехали в тамбуре сутки, еще с нами 8 узбеков. Пришли бандиты с пистолетами, отобрали все ценное, по их мнению, тщательно проверили и наши рюкзаки. Заодно выяснилось, что поезд в пассажирском варианте до Волгограда не идет, а только до Кунграда (город в Узбекистане).

В этом городе мы без особых проблем залезли в товарняк в угольный вагон. Поезд напрямик шел в Россию через Казахстан. Ехали в тяжелейших условиях, практически без еды и с ограниченным объемом воды.

Приехали в Астраханскую область. Поезд стал на сортировочной. Мы очень радовались, что уже в России. Но тут надо помнить, что времена были особые. Нет роуминга, позвонить нельзя, только ввели национальные валюты, нет обмена, нет банковских карт и много чего еще нет.

В общем, пришли на вокзал в Астрахани. Думали, нам сейчас деньги за билеты в рублях отдадут, возьмем билеты и поедем домой. Но нам отказали. Сказали, да, поездка не состоялась, штамп об этом Ашхабада есть, но деньги вернут только по месту продажи билетов в кассе в Москве. И получается, что мы опять бомжи.

Решили тогда попробовать автостопом. В те годы автостоп был популярен. Вышли на московскую трассу и целый день голосовали без толку. Несколько машин останавливались, но когда узнавали, что бесплатно, то нас не брали. Всем нужны были деньги. Под вечер нас подобрала «тюрьма» (машина для перевозки заключенных). Рассказали конвоирам про наши приключения и проблемы. Они решили помочь нам. Отвезли до поста ГАИ. Остановили рейсовый автобус «Астрахань – Саратов» и велели водителю довести нас бесплатно. Автобус полупустой. Отъехали за пост, водитель останавливается и говорит: «Или платите, или выходите». Отдали ему наручные часы свои, которые бандиты не заметили. Ну, довез до Саратова.

Там пытались сначала сесть на товарняк. Ну, тут не пустыня была, как в Средней Азии, охрана нас сразу поймала. Привели в милицию, проверили документы, посочувствовали и отпустили. Мы опять на товарняк. Опять поймали. И вот только после третьего раза менты посадили нас в общий вагон до Москвы со знаменитой справкой «Проводнику 1 вагона предписывается принять и доставить (следует ФИО), так как остались без средств существования и прибыть к месту жительства не могут». Дальше все было штатно».

Вот такая история приключилась с сыном. Когда прошел срок его планового возвращения в Москву, я, конечно, пытался найти Андрея всеми возможными способами. Даже дозвонился в Туркмению заместителю министра МВД, я его знал по работе в ГКВТИ СССР. Он был в те времена генеральным директором предприятия по вычислительной технике в Туркмении в системе Комитета. Пообещал поискать Андрея Александровича. Потом перезвонил и сообщил, что по сводкам сын нигде не значится, и обнаружить его в Туркмении не удалось. В общем, за эти 10 дней неизвестности у меня и моей жены седых волос на голове прибавилось. Но все хорошо, что хорошо кончается. В 1994 году сын успешно защитил дипломную работу по теме «Простейшие сероземов и горных серо-бурых почв западного Копетдага и их почвенно-диагностическое и санитарно-эпидемиологическое значение» и получил диплом о высшем образовании по специальности «почвоведение и агрохимия».

А после 2000 года защитил кандидатскую диссертацию по теме «Почвоподобные тела автохемолитотрофных экосистем пещер на примере пещер хребта Кугитангтау (Восточный Туркменистан)» и получил диплом кандидата биологических наук.

Андрей Александрович Семиколенных

Вот теперь можно переходить и к описанию моих «приключений» в контрольном управлении.

Глава 1. «Дело» Курковой Б. А.

Работа в ГКУ имеет свои особенности, она часто связана с событиями, не имеющими прямого отношения к должностным обязанностям. В начале этой главы изложу события, произошедшие в г. Санкт-Петербурге, в хронологическом порядке, а потом опишу, каким образом я оказался вовлечен в этот криминальный процесс и чем все закончилось.

Со временем начала моей трудовой деятельности в 1993 году в Контрольном управлении совпало появление в Санкт-Петербурге в телевизионной компании в ГТРГ «Петербург – 5 канал» молодого преуспевающего бизнесмена Сыроежина Михаила Ивановича. Он был сыном известного ученого, коренного петербуржца, и окончил престижный вуз в своем родном городе.

В те времена ГТРГ «Петербург – 5 канал» возглавляла известный демократ первой волны в России Белла Александровна Куркова. Компания была на гребне славы, ее передачи с интересом смотрели по всей стране. Было найдено много нестандартных решений, только одна передача «600 секунд» с непривычными ведущими (Светлана Сорокина, Сергей Гуляев и др.) уже привлекала телезрителей к этому каналу, который имел явную демократическую окраску и с этих позиций не стеснялся в критике политических партий, да и действующей власти доставалось.

Б. А. Куркова (снимок из Ютуба)

Куркова Б. А. хорошо знала семью Сыроежина М. И., они жили в одном доме на одном этаже, и, наверное, по этой причине и с учетом природного личного обаяния молодого человека Куркова решила в компании доверить ему всю коммерческую деятельность, которая была основным источником доходов ГТРК, особенно рекламная. В этот период ГТРГ «Петербург – 5 канал» получает щедрый подарок от мэрии города. Мэр Собчак А. А. выделяет компании на закупку современного телевизионного оборудования почти 2 миллиона долларов США. Сумма очень значительная, тем более по тем временам, на фоне кризиса финансов в стране, да еще в валюте!

Дальнейшие события вызывают сомнение, что целью выделения денежных средств было техническое переоснащение ГТРК. Конечно, от такой суммы может и голова закружиться, и возникнуть разные соблазны для улучшения личного благосостояния. Но, так или иначе, организовать закупку телевизионного оборудования для ГТРК поручается Сыроежину М. И., который в это время даже не был в штате компании.

Решение поставленной задачи Сыроежин выбрал традиционное и не оригинальное. В США 12 августа 1993 года регистрируется на жену Сыроежина Потемкину А. Ю. корпорация с многообещающим названием «ТВ и Радио Санкт-Петербурга». Возникает вопрос: почему оборудование решили закупать в США? Там и стандарты телевизионного сигнала другие, и вообще профессиональные производители телевизионного оборудования находились в Европе, можно было поискать и в Азии (Япония, Корея). Напрашивается один вывод: настоящий хозяин денег при выделении средств поставил условие перевода их в США и, наверное, совсем на другие цели.

Следующим действием Сыроежина стала регистрация уже в Санкт-Петербурге 20 сентября 1993 года дочерней фирмы корпорации «ТВ и Радио Санкт-Петербурга». На основании обычного письма Потемкиной А. Ю. из США, с заверенной нотариусом ее подписью, подразделения мэрии Санкт-Петербурга (Комитет по внешним связям, регистрационная палата и государственная налоговая служба Санкт-Петербурга) без лишних вопросов регистрируют АОЗТ «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» по адресу ГТРК «Петербург – 5 канал». Конечно, можно предположить, что вопросы были и по уставным документам, и по адресу ГТРК, и по обязывающему ко многому названию, но руководство ГТРК и города всех успокоило: «Так надо». Директором созданного АОЗТ в Санкт-Петербурге назначается компаньон Сыроежина (он же его охранник, водитель) Михайлов В. Г.

Дальше события развиваются последовательно и сравнительно быстро. Сыроежин М. И. назначается заместителем Председателя ГТРК. По штатному расписанию компании все должности заместителей Курковой Б. А. заняты, но почему-то это никого не волнует. В дополнение к допущенному нарушению штатной дисциплины Сыроежину сразу предоставляется право подписи финансовых документов. В практике других компаний только проверенному человеку, в котором руководитель уверен, разрешают управлять финансами. Получается, что или Сыроежин пользуется особым доверием Курковой, или деньги мэрии выделили под него, и только он может ими распоряжаться.

В ГТРК за финансовую политику отвечал другой первый заместитель председателя, Никольский В. В. Он права подписи финансовых документов не имел, и у него с Сыроежиным сразу складываются напряженные отношения. В ГТРК создается новое подразделение, коммерческий центр, который полностью берет под контроль всю рекламную деятельность. Начальником центра Сыроежин берет своего человека, это некто Архипов А. А. В штат центра зачисляется жена Сыроежина, она же владелец компании в США, и вне штата числится его «вечный спутник» Михайлов В. Г.

В декабре 1993 года подписывается контракт между ГТРК (покупатель) и корпорацией жены Сыроежина (продавец) на покупку телевизионного оборудования на сумму 1087307.35 долларов США. Сразу проводится первый платеж на расчетный счет корпорации «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» в США в размере 600000 долларов. А в январе 1994 года ГТРК со своего счета перечисляет корпорации в США еще 888180 долларов двумя платежами. При этом графика поставки оборудования нет, а срок поставки не зафиксирован. В январе 1994 года корпорация «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» (в США) подписывает с другой фирмой в США «VN Express Inc.» контракт и передает ей право продавца по телевизионному оборудованию для ГТРК. Уже известные 600000 долларов США переводятся на эту фирму. Как позже выяснится, владельцем фирмы «VN Express Inc.» был сам Сыроежин М. И. (жена перевела деньги мужу)!

Неожиданно, без видимых причин, 21 февраля 1994 года за подписью Курковой Б. А. и Никольского с корпорацией «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» подписывается приложение к существующему контракту на поставку телевизионного оборудования о прекращении его действия в связи с неисполнением и передаче обязательств продавца фирме в Великобритании. Корпорация обязуется осуществить перевод на указанный расчетный счет фирме в Великобритании ранее полученные от ГТРК деньги, при этом конкретная сумма в документе не указана. Нет и нового контракта на поставку телевизионного оборудования между ГТРК и фирмой в Великобритании. При этом, похоже, руководство ГТРК и не догадывается, что Сыроежин 600000 долларов США уже перевел со счета корпорации на счет своей фирмы в США. Причина и цель подписания этого документа непонятны.

Вернемся в Санкт-Петербург. В городе издавалась газета «Невский глашатай». Тираж был маленький, и газета находилась на грани закрытия. Владельцем и главным редактором газеты был муж Курковой Б. А., Тареев Вадим Михайлович.

Сыроежин предлагает Курковой спасти газету. Встречается с Тареевым 16 февраля 1994 года, сообщает ему о возможности за счет коммерческих доходов, через спонсорскую помощь, выделять газете по 12500000 рублей в месяц. Предлагает подписать договор о спонсорстве. Договор Тареев В. М. подписывает. Подпись другой стороны договора уже была – Михайлова В. Г. Таким образом, не ведущее еще никакой коммерческой деятельности АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» стало спонсором газеты «Невский глашатай». Организаторам плана по отстранению Курковой Б. А. от должности осталось сделать еще несколько шагов, и можно начинать действовать.

На следующий день, 22 февраля, Сыроежин М. И. приглашает Тареева В. М. приехать в ГТРК и вручает ему наличными 12000000 рублей, как первый взнос спонсорской помощи, и просит написать расписку в получении денег. Тареев, даже не разобравшись, кто ему оказывает спонсорскую помощь, пишет расписку, что он получил деньги от коммерческого центра ГТРК. Сыроежин замечает эту ошибку только когда Тареев уехал. Звонит ему на работу и просит написать новую расписку, уже на фирму Михайлова, АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга». Тареев пишет новую расписку, старую вернуть не просит и передает новую расписку Михайлову. Первая часть операции выполнена, компромат на мужа Курковой получен, теперь очередь за ней самой.

Долго ждать не пришлось, 24 февраля в кабинет Курковой входит Сыроежин и просит подписать договор о размещении рекламы между ГТРК и АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга». Договор стандартный, но со скидкой в цене за счет объема рекламы, что тоже практиковалось в ГТРК и по другим договорам на рекламу. Обычно все подобные договора подписывал сам Сыроежин, но в этом случае организаторам «великой комбинации» была нужна подпись Курковой. Как эту подпись удалось получить Сыроежину, неизвестно, но, безусловно, это было не самое трудное задание в его деятельности.

В этот же день, 24 февраля, увольняется с работы по собственному желанию начальник коммерческого центра ГТРК Архипов, а Сыроежин с женой Потемкиной и Михайловым оформляют командировку в Москву. Все указанные персоны Санкт-Петербург срочно покидают, как будто ждут наводнения или других потрясений.

Интересный документ в виде факса приходит 2 марта в банк Великобритании, где находится расчетный счет фирмы, которой было поручено поставить телевизионное оборудование ГТРК. Документ за подписью Курковой, Никольского и завизированный Сыроежиным требует от банка перевести 1112194.34 долларов США уже другому поставщику телевизионного оборудования, фирме на Кипре. Как впоследствии выяснилось, фирма на Кипре принадлежала уже бывшему начальнику коммерческого центра ГТРК Архипову. Скорее всего, подписи на факсе были поддельными, вернее, просто вставлены на компьютере в текст.

Весь замысел организаторов «операции» становился понятен. Деньги, выделенные на «закупку телевизионного оборудования», распределить для дальнейшего использования по своему усмотрению между Сыроежиным и Архиповым, а Куркову исключить из процесса распоряжения деньгами, а заодно и освободить должность Председателя ГТРК для «своих» персон. Но, как показали дальнейшие события, у «великого комбинатора» Сыроежина были на деньги другие планы, не в рамках проводимой операции, и ни с кем делиться он не собирался.

И вот 2 марта дан старт всей операции, ради которой Сыроежин и «К°» спешно покинули Санкт-Петербург. В адрес депутата Государственной Думы Марычева В. А., известного всей стране своим нестандартным поведением, поступает письмо директора «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» Михайлова В. Г., в котором он обвиняет руководство ГТРК «Петербург – 5 канал» в вымогательстве у него денег. Из письма следует, что договор о рекламе его компании на телевидение с ГТРК был заключен только после вынужденного заключения договора о спонсорстве с газетой «Невский глашатай» и передачи им денег владельцу газеты Тарееву В. М.

Вот полный текст письма Михайлова:

В письме, очевидно, сознательно указываются фамилии главного виновника вымогания денег Никольского, но действующего в интересах Курковой, естественно, Тареева и с «дальним прицелом» – Архипова Н. А., как источника такой большой суммы наличных денег в 12 миллионов рублей, переданных Тарееву. К письму приложены копии всех документов, договора и расписка о получении денег Тареевым. Естественно, что главный участник данных событий Сыроежин в письме не упоминается. Копия письма была направлена и в прокуратуру Санкт-Петербурга.

Организаторы этой операции явно были не уверены в действиях прокуратуры и решили для надежности придать этим действиям политическую окраску через подключение депутатов Государственной Думы Российской Федерации. Письмо Михайлова прокуратура могла и «спустить на тормозах», а на обращения депутатов обязана реагировать, тем более после подключения «жадной» на подобные сенсации прессы. Так все в дальнейшем и произошло.

Дальше стоит отметить тактику действий Сыроежина, которая достаточно интересна и показывает действительно его незаурядные способности как наследника известного персонажа Остапа Бендера. Сыроежин, с одной стороны, проводит разведку происходящих событий в ГТРК и вокруг нее, с другой стороны – он пытается влиять на события и направлять их в русло, выгодное ему лично. Для этого он исчезает, придумывает нападение на него, плохое состояние здоровья, чтобы иметь возможность объяснить свое отсутствие в Санкт-Петербурге, и вместе с тем активно использует телефонную связь через доверенных лиц для доведения своего мнения и давления на Куркову и ее окружение. Сотрудники ГТРК, которым звонил Сыроежин, добросовестно записывали диалог с ним, а потом в виде официальных служебных записок направляли Курковой.

Первый звонок от Сыроежина уже последовал вечером 2 марта. Он уже надеялся, что письмо Михайлова сработало, и есть новости. Но про письмо еще в ГТРК не знали, и ему пришлось сообщать новости про себя. Сыроежин сообщил, что на него «наехали», подставили и просили документы, но охрана его отбила. Очень интересный пассаж, что он «выходит из всего этого, испуган и хочет отлежаться в больнице, в которой сейчас находится, у него шок». На странный вопрос собеседника, не Архипов ли организовал «наезд»» (опять Архипова обозначают), Сыроежин высказал сомнения (но не отверг предположение) и обозначил, как возможную причину нападения на него, напряженные отношения Курковой с банком «Мост» или с Невзоровым, после закрытия программы «600 секунд»[1].

С 5 марта к этим событиям подключилась пресса, как Санкт-Петербурга, так и федеральная. Вот наиболее полное изложение события в газете «Сегодня»:

«Бэллу Куркову подозревают в получении взятки.

Пакет документов передан в прокуратуру.

Председатель Комитета по безопасности Государственной Думы РФ Валентин Илюхин направил в прокуратуру Петербурга пакет документов, свидетельствующих, по его мнению, о том, что руководитель РГТРК «Петербург – 5-й канал» Бэлла Куркова вымогала у АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» 15000000 рублей для газеты «Невский глашатай», учредителем и владельцем которой является муж г-жи Курковой Владимир Тареев. После того как руководитель АО Владимир Михайлов передал газете «Невский глашатай» требуемые деньги в виде спонсорской помощи, «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербург» получил скидку в размере 35 процентов при размещении рекламы в программах РГТРК «Петербург – 5-й канал».

Депутаты Государственной Думы, исследовавшие контракты между РГТРК «Петербург – 5-й канал», АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» и ТОО «Невский глашатай», полагают, что в результате представленной с санкции г-жи Курковой скидки на размещение рекламы телерадиокомпания, получавшая крупные государственные дотации, может потерять минимум 600000 американских долларов, из которых около 100000 попадет в единоличное распоряжение супруга г-жи Курковой (через плохо замаскированного посредника в лице АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга»). Учитывая, что Уголовный кодекс России предполагает наличие события преступления, предусмотренного статьей 173 («получение взятки»), в случае, если взятка в той или иной форме была передана членам семьи предоставляющего «платную» услугу чиновника, г-н Илюхин обратился к заместителю прокурора города Валерию Большакову с просьбой незамедлительно провести прокурорскую проверку и решить вопрос о возбуждении уголовного дела».

О тех событиях, которые были выше изложены, я узнал намного позже. Я был в эти дни 1994 года озабочен приобретением подарков моим женщинам в семье к 8 Марта и как лучше поздравить с праздником женщин из моего сектора, когда сразу после начала рабочего дня 5 марта меня вызвал к себе в кабинет первый заместитель начальника Контрольного управления Игорь Юрьевич Рыбаков.

В присущей ему резкой форме он сообщил, что сразу после праздника я должен в компании нескольких сотрудников Контрольного управления выехать в Санкт-Петербург и разобраться, что там происходит в ГТРК «Петербург – 5 канал», в течение трех дней. Распоряжение о командировании готовится, и мне принесут на визирование. В качестве исходной информации он дал для изучения вырезки из газет.

Газеты, описывая события на телевидении Санкт-Петербурге, явно были уверены в виновности Курковой Б. А., и мне стало понятно, что за три дня командировки я не смогу ничего сделать, и Рыбаков И. Ю. явно подставляет меня. Я отказался визировать распоряжение по моей командировке, чем вызвал гнев Рыбакова, и он решил устроить со мной разборку у начальника Контрольного управления Владимира Яковлевича Зайцева (тогда исполняющего обязанности).

Зайцев В. Я. был интеллигентным, рассудительным человеком, осторожным в принятии решений. Я объяснил причину несогласия с решением его заместителя. Сказал, что если принято решение разобраться в делах ГТРК, то надо направить представительную комиссию, как минимум на неделю, провести анализ всей финансово-хозяйственной деятельности телекомпании и уже после этого понять, что действительно произошло с Курковой Б. А. При таком варианте я готов поехать в командировку и возглавить работу комиссии.

Совершенно неожиданно Зайцев поднял трубку прямой связи с руководителем Администрации Президента России Сергеем Александровичем Филатовым и кратко изложил ему суть моих предложений. Реакция Филатова была еще более неожиданной. Зайцев В. Я. сказал только одно слово: «Хорошо», – и повесил трубку. А мне предложил: «Садитесь в мою машину и поезжайте в Кремль, Сергей Александрович хочет с вами поговорить». Надо было видеть выражение лица Рыбакова И. Ю.! Так в первый раз в жизни я въехал в Кремль на машине с мигалкой и попал в просторный кабинет руководителя Администрации Президента России в 14 корпусе.

Разговор был короткий, мои предложения не обсуждались. Мне была поставлена конкретная задача. Филатов С. А. сказал, что в вину Курковой не верит, но положение очень серьезное, ее скоро могут арестовать, и моя задача – не допустить этого. Мне дается полная свобода действий на мое усмотрение, главное – Куркова Б. А. не должна сидеть в тюрьме. О необходимости полной поддержки моей деятельности предупрежден представитель Президента России по Санкт-Петербургу, и мне необходимо будет с ним встретиться и получить информацию о текущем положении в городе в связи с обвинениями Курковой во взятке.

В Контрольном управлении я быстро подобрал из сотрудников разных подразделений необходимых мне для работы в комиссии специалистов, объяснил им ситуацию, что едем с плановой проверкой ГТРК «Петербург – 5 канал»»; что, конечно, проверка связана с обвинением Курковой Б. А. во взятке, но в явной форме мы этим заниматься не будем. Надо проверить всю хозяйственную и финансовую составляющую деятельности компании, заключенные договоры, источники финансирования ее деятельности, распоряжение имущественным комплексом, включая возможное предоставление в аренду сторонним организациям. Была составлена программа проверки, члены комиссии распределены по направлениям деятельности. Распоряжения на командирование и отдельно на проверку Контрольным управлением деятельности ГТРК были подписаны, и 9 марта 1994 года комиссия выехала поездом в Санкт-Петербург.

Утром 10 марта при размещении в гостинице произошел интересный эпизод. Мне как руководителю комиссии был заказан двухкомнатный номер, остальным членам комиссии – однокомнатные одноместные номера. При регистрации в гостинице были перепутаны паспорта членов комиссии, и в двухкомнатный номер случайно поселили не меня, а другого сотрудника. После заселения, когда это обнаружилось, я не стал ничего менять, объявив, что этот номер в гостинице считается «штабным», и мы при необходимости будем там вечером собираться.

Оказалось, что таким решением я сразу, еще в начале работы, разрушил планы каких-то спецслужб, которые собирались тщательно следить за действиями комиссии и ее руководителя. Двухкомнатный номер был заранее поставлен на прослушивание, и пришлось срочно «соответствующим сотрудникам» заново заниматься оснащением моего номера. Телефон у меня в номере сразу после заселения перестал работать на некоторое время, наверное, подключали специальное оборудование.

А потом, в процессе проживания, я с помощью нехитрых приемов обнаруживал, что моими папками с документами кто-то интересуется. В дальнейшем все материалы по проверке я хранил в сейфе на территории ГТРК и опечатывал сейф своей печатью, которую предусмотрительно взял с работы. В течение всего периода пребывания в Санкт-Петербурге гостиничные «путаны» настойчиво предлагали мне свои услуги: и звоня по телефону, и подсовывая под дверь визитки, и просто поздно вечером стучали в дверь и уговаривали провести вместе время. Я думаю, это тоже входило в планы организаторов дела о взятке повлиять на результаты работы комиссии, а потом и скомпрометировать ее руководителя. Я все дни перед сном баррикадировал дверь мебелью, чтобы избежать случайных ночных гостей со своим ключом от моего номера.

Первый день работы комиссии был спланирован следующим образом. В 9.00 я договорился о встрече с представителем Президента по Санкт-Петербургу. В 10.30 была назначена моя индивидуальная беседа на территории ГТРК с Курковой Б. А., а в 11.00 официальное представление членов комиссии руководящему составу ГТРК, и только после этого комиссия должна была начать проверочные мероприятия. Я заранее по телефону договорился с представительством Президента России в городе о закреплении за мной машины представительства, чтобы не зависеть от ГТРК и по возможности скрыть мои перемещения и встречи в городе.

Беседа с представителем Президента не прибавила мне оптимизма. Он не сообщил ничего нового по обвинению во взятке Курковой, что было уже известно из газет. Отметил напряженную обстановку в городе в связи с предстоящими выборами в Законодательное собрание города и мэра и что на этом фоне у Курковой много недоброжелателей. Да она и сама неправильно себя ведет своей политикой передач на ГТРК. Добавил, что правоохранительные органы настроены решительно по отношению к Курковой, и сложно будет что-нибудь изменить. В завершение встречи я попросил организовать встречу с прокурором и мэром города. Договорились, что всю связь с Москвой я буду осуществлять только по спецсвязи представительства.

В назначенное время я подъехал к зданию ГТРК. У входа стояло большое количество журналистов, были и камеры. Пришлось отвечать на вопросы. Ответ был один. Прибыли с плановой проверкой, про «дело» Курковой Б. А. знаем, будем разбираться. Через несколько дней готов ответить на ваши вопросы более подробно. А сейчас, извините, надо начинать работать.

Первая встреча с Курковой была более интересной. Из беседы я узнал, что пропал ее заместитель Сыроежин М. И. (я первый раз услышал эту фамилию), уехал в командировку в Москву и исчез, говорят, что на него напали. Оказалось, что Куркова уже обратилась письмом 6 марта к директору Федеральной службы контрразведки Степашину С. В. с просьбой о розыске Сыроежина, при этом заодно и сообщила, что приезжает комиссия Контрольного управления. Интересно, с какой целью было сообщено в силовую структуру о комиссии Контрольного управления, и понятно, что эту информацию Куркова могла получить только от Филатова. На мой вопрос, кто такой Михайлов, написавший письмо депутату Государственной Думы и в прокуратуру, я получил уклончивый ответ, что она его не знает и узнала о нем только от мужа, который тоже встречался с ним только один раз, когда оформлял спонсорский договор. Другой полезной информации я от нее не получил, да и времени не было, следовало запускать работу комиссии.

На встрече с руководством ГТРК я зачитал распоряжение начальника Контрольного управления о проверке финансово-хозяйственной деятельности компании, представил членов комиссии, рассказал о программе проверки и документах, которые необходимо представить в комиссию на начальном этапе проверки. Договорились, что в дальнейшем все вопросы к руководству компании и необходимые справки и документы запрашиваются членами комиссии в письменном виде и только за моей подписью.

Комиссии для работы была выделена отдельная большая комната с компьютерами, а мне небольшая комната с сейфом для хранения документов и приема посетителей, с телефоном. Я заранее попросил подготовить объявление, что в ГТРК работает комиссия Контрольного управления и ее руководитель принимает сотрудников ГТРК в такой-то комнате в указанное время, и ему можно позвонить по указанному телефону. Объявление было вывешено на самом видном месте при входе в основное здание компании. Мне сообщили, что представитель Президента России по городу просил передать, что прокурор города ждет меня в своем кабинете в тюрьме в «Крестах» в конце рабочего дня, а мэр готов принять завтра утром.

Для начала работы я попросил письменно сообщить обстоятельства подписания договора о рекламе между ГТРК и АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга», на основании каких параметров была определена его цена и скидка на нее. А потом попросил принести папки со всеми приказами Председателя ГТРК за 1994 год.

Ознакомление с приказами руководителя проверяемой организации на начальном этапе проверки применялось мною постоянно. Если читать приказы внимательно и иметь опыт руководящий работы, сразу можно определить, «чем живет» организация, какие проблемы существуют, как пытаются решать финансовые и другие возникающие проблемы, какая кадровая политика, за что в организации наказывают.

Приказы Курковой меня вначале разочаровали, ничего интересного, и намного больше половины связаны с выплатой премий и других материальных поощрений. И вдруг я увидел в одном из приказов уже знакомые мне фамилии Сыроежина и Михайлова. Сыроежин понятно, он сотрудник компании, а при чем тут Михайлов? Срочно прошу встречи с Курковой и показываю ей приказ. Начинается паника, в кабинет вызываются кадровики, ее заместитель Никольский.

Картина проясняется, оказывается, Михайлов – внештатный сотрудник ГТРК в коммерческом центре. Заодно выясняется, что и жена Сыроежина, бывшая балерина, тоже работает в коммерческом центре. Представление на премию готовил Сыроежин, и никто не проверял персональный вклад представленных кандидатур, да и сам список в целом. Я попросил в кабинет Курковой вызвать секретаря Сыроежина и спросил, знает ли она, кто такой Михайлов. Ответ был простым и ясным: «А кто его не знает, он каждый день привозил Михаила Ивановича на службу, а потом целый день мешал мне работать». Замечательный секретарь у Сыроежина!

На этом я был вынужден был закончить работу в ГТРК и в сопровождении первого заместителя Председателя ГТРК Правдюка Виктора Сергеевича, известного журналиста[2], отправиться на встречу с прокурором города, уже вооруженный важной информацией.

Известная тюрьма «Кресты» произвела на меня мрачное впечатление. Наверное, это и было целью прокурора, назначившего встречу в своем рабочем кабинете при тюрьме, а не в прокуратуре. Все здания тюрьмы явно давно не ремонтировались. На набережной Невы, перед основным тюремным корпусом, толпились родственники и друзья осужденных, а из-за решетчатых окон камер им махали руками и подавали какие-то знаки заключенные.

Прокурор встретил меня снисходительной улыбкой, как учитель – несмышленого ученика. После моего краткого изложения цели проверки ГТРК комиссией Контрольного управления он сразу перешел к цели моего визита, которая ему была прекрасно понятна. Суть его слов была следующая: «Вы, конечно, проверяйте компанию, там с финансами явно не все в порядке, но в части взятки все нам очевидно, вот уже выписанные ордера на арест Курковой и ее мужа, – показывает, – камера тоже готова, – улыбается.

Я задал вопрос: «Законодательство одинаково налагает ответственность и на берущего взятку, и на тех персон, кто ее дает. Что у нас с Михайловым, вы его уже допросили? Может быть, письмо про Куркову не он написал?» Мой вопрос прокурору явно не понравился. Он вынужден был признать, что еще Михайловым не занимались, не было времени, в ближайшее время обязательно допросят. Я сделал следующий активный ход:

– Не получится: Михайлов и Сыроежин пропали, или, точнее, находятся в бегах.

Прокурор немедленно спросил, а при чем тут Сыроежин. Я объяснил, что, по предварительным данным, именно он организовал заключение договора на рекламу с фирмой Михайлова и лично передавал деньги мужу Курковой, а Михайлов был просто исполнителем и работал водителем у Сыроежина. Прокурор уже без энтузиазма сказал, что эту информацию надо еще проверить. Я предложил, мол, проверяйте, а за это время и комиссия соберет уже документальные сведения о деятельности Сыроежина в ГТРК.

Результат разговора с прокурором: «Я обещаю, что в течение трех дней арестов не будет, а дальше все зависит от проведенных следственных действий, в том числе и по вашей информации». Все время разговора с прокурором в кабинете присутствовал и мой сопровождающий Правдюк В. С. Интересно, что в разговор он не вступал, как будто все это его не касалось, и еще удивительнее, что прокурор тоже не задал ему ни одного вопроса, например, для подтверждения моей информации.

А вечером этого же дня Сыроежин уже знал о содержании моего разговора с прокурором, о чем свидетельствовал его очередной вечерний звонок начальнику отдела международного сотрудничества ГТРК. Вот текст служебной записки Курковой, излагающей позицию Сыроежина:

«Служебная записка Курковой от начальника международной службы Каратаева.

10 марта (вечером) у меня дома раздался телефонный звонок. Звонил М. И. Сыроежин. Он сказал мне, что желает объяснить ситуацию, которая сложилась вокруг него. Т. к. мы с ним одного возраста, и я его смогу понять, он решил связаться со мной. Он сообщил, что находится в Австрии и лежит в больнице, т. к. у него повреждена печень. Когда он находился в командировке в Москве, на него напала группа неизвестных лиц и избила, взяв документы, которые были с ним. После этого, находясь в шоке от нанесенных повреждений, он выехал в Австрию, где уже узнал, что вокруг его имени сложилась ненормальная ситуация. Сыроежин сообщил мне, что хотел бы вернуться работать на ТВ, но сначала ему надо знать о том, что конкретно ставят ему в вину. Он попросил поговорить с Б. А. Курковой, чтобы она объяснила и прояснила все о вине М. И. Сыроежина, если эта вина имеется. Он сказал мне, что его хотят сделать крайним в истории, в которой вина лежит на самом руководстве ГТРК, что он лишь стал заложником данной ситуации, и его решили использовать, не ставя даже в известность. Он сообщил, что очень крупные силы заинтересованы в отставке Курковой с данного поста, о которых мы и не знаем, а он «маленький» человек и хочет нормальной и спокойной жизни. Я ему предложил все это рассказать в С-Петербурге во всех полномочных инстанциях, которые занимаются этой проблемой в данный момент. Сказав, что я не знаю всех нюансов этого дела, я пообещал передать этот разговор Б. А. Курковой. Я еще добавил, что в качестве государственного служащего ГТРК не уполномочен заниматься этими делами.

Вчера (11 марта) мне перезвонил М. И. Сыроежин, чтобы узнать реакцию Б. А. Курковой на его звонок. Я ему сообщил, что Б. А. Куркова не желает общаться с ним таким образом. Что она ему предлагает явиться в С-Петербург и дать объяснения во всех необходимых инстанциях. Он еще раз повторил, что против Б. А. Курковой играют очень крупные силы, которые рано или поздно добьются своего, убрав ее с поста председателя. Он же сожалеет, что его репутация оказалась испорченной. Он выразил готовность уволиться из ГТРК, передав заявление по факсу. Он также сообщил, что на следующей неделе пришлет свои объяснения по факсу. Он выразил желание явиться в С-Петербург, чтобы прояснить ситуацию и сохранить свое честное имя. Также он считает, что во всех финансовых «махинациях» виновен Е. В. Никольский. Подпись.

12.03.94».

Вечером в гостинице мы, члены комиссии, подвели итоги первого дня работы. Мне сообщили, что Сыроежин принят на работу в ГТРК незаконно. В штатном расписании компании на день его приема на работу все должности заместителей Председателя ГТРК были заняты. Вызвало удивление у члена комиссии, что Сыроежину сразу было предоставлено право первой подписи финансовых документов. Другой член комиссии сообщил еще более интересную информацию. Оказывается, как следует из финансовых документов, ГТРК в 1993 году из городского бюджета получила значительную сумму в валюте на покупку телевизионного оборудования, и на сегодня вся эта сумма перечислена в США, а закупленное оборудование в компанию не пришло.

Я попросил срочно оформить запрос по этой сделке, получить текст подписанного контракта и выяснить все по фирме в США, которой поручено было закупить оборудование. Одновременно дал команду утром подготовить запросы за моей подписью в соответствующие структуры города с целью получить учредительные документы по фирме Михайлова, сведения о движении денежных средств на ее счетах и уплате налогов.

На следующий день утром я был уже у ворот арки, ведущей на территорию Смольного института, где располагалась мэрия города.[3]

Здесь меня уже ждал Правдюк В. С., как оказалось, нам надо было преодолеть четыре уровня охраны, чтобы попасть в приемную мэра. Первый – при входе на территорию Смольного, второй – при входе в здание, третий – при выходе из лифта на этаже, где располагалось руководство города, и четвертый – при входе в приемную мэра, при этом права прохода в приемную у Правдюка В. С уже не было, и он остался ждать меня в коридоре.

В приемной очень обаятельная секретарша попросила меня минут пять подождать, пока не выйдет от мэра посетитель. Все так и произошло, секретарь пригласила следовать за ней, и я, к великому удивлению, оказался еще в одной приемной, где располагалась охрана мэра в штатском, но вооруженная автоматическим оружием. В кабинет я вошел уже один, секретарь передо мной просто открыла дверь. Кабинет был огромных размеров, со старинными картинами на стенах.

Собчак Анатолий Александрович был демократичен. Вышел из-за стола, поздоровался за руку, пригласил сесть за отдельный столик, через связь с секретарем попросил для меня кофе (по моему согласию). Я был с ним предельно откровенен. Рассказал об итогах первого дня работы комиссии, встрече с прокурором города, высказал предположение, что против Курковой была организована провокация, и пока все факты указывают, что ее организовал Сыроежин. Мэр внимательно слушал, комментариев от него не последовало. Только сказал, что работе комиссии Контрольного управления он готов оказать любую помощь, которая потребуется, и секретарь в приемной на мои звонки будет реагировать немедленно, обеспечив с ним связь, где бы он ни находился. Я обещал информировать его о результатах работы комиссии, как промежуточных, так и окончательных перед отъездом комиссии в Москву. На этом и расстались.

У подъезда ГТРК меня опять ждали журналисты. Пришлось отвечать на вопросы. Я решил, что уже настало время публично сообщить: на основании изучения уже просмотренных документов комиссия сомневается в версии о взятке. Исчезновение из города Михайлова и заместителя Курковой Сыроежина позволяет предположить, что они организовали провокацию против Курковой, при этом Сыроежин – организатор этого процесса. Пресса была удовлетворена этим моим заявлением и бросилась готовить срочные сообщения в свои газеты, радиостанции, телепрограммы. Цель моего заявления прессе была одна: перенести обсуждение, была взятка или нет, в режим гласности, чтобы предостеречь правоохранительные органы от поспешных действий.

А. А. Собчак и Б. А. Куркова (фотография от photoxpress/ru)

В мое отсутствие члены комиссии успешно поработали и мне передали много интересных документов и важной информации. Так, например, еще один первый заместитель Курковой, Никольский, отвечающий за финансовую политику компании (но без права первой подписи, в отличие от Сыроежина), направил на мое имя следующую служебную записку:

«На ваш запрос от 13.03.94 г. могу сообщить следующее:

1. От руководства ГТРК «Петербург – 5 канал» переговоры с АОЗТ «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» вел зам. председателя компании Сыроежин М. И. Представил на визирование и подпись лично М. И. Сыроежин 24.02.94 г. в кабинете Б. А. Курковой, где кроме него находились директор Экономической дирекции Н. М. Петренко и я. После прочтения и выяснения некоторых изменений Н. М. Петренко и я завизировали этот проект договора, а затем тут же этот договор был подписан Б. А. Курковой. Затем он был зарегистрирован за № 41 от 24.02.94 г. Мотивы по установлению скидки в размере 35 % изложены мною в отдельной «Справке», прилагаемой к моему ответу.

2. Практических действий по договору № 41 от 24.02.94 г. с АОЗТ «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» или каких-либо взаимных расчетов ни с нашей стороны, ни в наш адрес не производились.

3. Поскольку договор № 41 предусматривает начало его выполнения с начала перечисления в наш адрес со стороны АОЗТ предоплаты в размере около 180 млн руб. и представления нам рекламных материалов, то в настоящее время договор в действие не вступил.

В связи со сложившимися обстоятельствами нами подготовлено письмо в адрес АОЗТ о расторжении этого договора.

4. Указать помещение, где располагается АОЗТ, а также кто и как получает для него корреспонденцию, мы не можем, т. к. распоряжений или каких-либо действий по решению этих вопросов нами не принималось.

Первый зам. председателя Е. В. Никольский (подпись)

Приложение к ответу на запрос от 13.03.94 г.:

СПРАВКА

Принципы реорганизации рекламно-коммерческой деятельности ГТРК «Петербург – 5 канал» были утверждены приказами Председателя от 1 ноября 1993 г. № 369-П и от 16 декабря того же года № 439-П.

В соответствии с этими приказами вся коммерческая и рекламная деятельность компании концентрировалась в Объединенном коммерческом центре (ОКЦ), директором которого был назначен Архипов Н. А., а заместителю председателя Компании Сыроежину М. И. вменялось в обязанность координировать и контролировать деятельность ОКЦ и других подразделений компании, участвующих в рекламной и коммерческой деятельности.

Расценки на размещение рекламы на телевидении и радио определены приказом по компании от 16.02.93 г. № 439-П и поставлены в зависимость от времени выдачи ее в эфир, а для рекламы, размещаемой внутри передачи, – в зависимости от рейтинга передачи, что, естественно, определяет объем и состав аудитории зрителей телевидения и слушателей радио.

В соответствии с уровнем инфляции указанные выше расценки меняются приказами по компании. Тем же приказом от 16.03.93 г.№ 439-П определяются скидки для рекламодателей, поставленные в зависимость от объема размещаемой рекламы.

Скидки для рекламных агентств, являющихся оптовыми поставщиками рекламы для размещения на нашем канале, тем же приказом поручается устанавливать руководству ОКЦ.

В соответствии с этим поручением руководство ОКЦ разработало типовой договор с рекламным агентством, в котором в п. 2.1.3 определяются скидки в зависимости от объема размещаемых в течение месяца рекламных материалов:

– при объеме от 50 млн руб. до 100 млн руб. в месяц скидка предоставляется в объеме 25 %;

– при объеме от 100 млн руб. до 150 млн руб. в месяц скидка предоставляется в объеме 35 %;

– при объеме свыше 150 млн руб. в месяц скидка предоставляется в объеме 45 %.

Установление указанных скидок определялось исходя из установленной 15 %-ной скидке в виде агентского вознаграждения, что является общепринятой нормой для всех рекламных агентств. Скидка свыше 15 % определяется формой оплаты, а так как этим же типовым договором форма оплаты устанавливается предварительная, то тем самым предоплата приравнивается к одной из форм кредитования, а, как известно, процентные ставки на кредитные ресурсы зависят от сроков и объемов кредитования.

Если учесть вышеизложенное, то станет ясным, что эти кредиты компании предоставлялись по следующим ставкам:

– при объеме от 50 млн руб. до 100 млн руб. при ставке 10 % в месяц, или 1200 % годовых;

– при объеме от 100 млн руб. до 150 млн руб. при ставке 20 % в месяц, или 240 % годовых;

– при объеме свыше 150 млн руб. при ставке 30 % в месяц, или 360 % годовых.

Если проанализировать процентные ставки по кредитам коммерческим банкам, то можно прийти к выводу, что предоставляемые скидки не превышают этих процентных ставок.

Первый зам. председателя ГТРК Н. Е. Никольский (подпись)».

Была получена и вся информация про фирму Михайлова. Налоговая инспекция сообщила, что после постановки на учет АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» никакой деятельности не вело, налоги не платило, рублевые и валютные счета в банках не открыты.

Самое интересное было в учредительных документах акционерного общества. АО «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» оказалось дочкой корпорации из США, владельцем которой была жена Сыроежина (Потемкина). Сам процесс регистрации АО вызывал дополнительные вопросы. Две уполномоченные организации мэрии города, Комитет по внешним связям и Регистрационная палата, на основании письма Потемкиной (подпись была заверена нотариусом США) без лишних вопросов зарегистрировали АО. Не вызвало у чиновников мэрии удивление, что АО регистрируется по адресу ГТРК, а корпорации в США присвоила себе в названии право представлять телевидение и радио города – корпорация «ТВ и Радио Санкт-Петербурга». Можно предположить, что вопросов не было, так как все согласовано заранее.

Другой пакет документов раскрывал подробности с предполагаемой покупкой телевизионного оборудования ГТРК за валюту в США. В полученном контракте на приобретение оборудования продавцом значилась уже знакомая корпорация «ТВ и Радио Санкт-Петербурга». Ситуация с Курковой приобретала другой смысл. Вся операция по обвинению ее во взятке началась сразу после перечисления ГТРК почти двух миллионов долларов США на фирму жены Сыроежина. Была получена и еще одна интересная информация из трудовой книжки Сыроежина. Оказывается, до зачисления в штат ГТРК Сыроежин работал на фирме, тоже принадлежащей Михайлову, которая по информации налоговой службы никакой деятельностью не занималась, как и корпорация «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» (фирмы однодневки, по-современному).

Пришлось опять немедленно встречаться с Курковой и задавать ей неприятные вопросы уже не только про Сыроежина, но и о бюджетных деньгах, которые ей были доверены и «зависли» в США. Да и сам контракт вызывал массу вопросов. Почему именно США, из каких соображений определен именно этот поставщик, почему в контракте не указаны сроки поставки оборудования и, главное, почему сразу переведена вся сумма по контракту, бес всякой информации, что оборудование найдено и только ждет оплаты.

Разговор состоялся тяжелый. Были даже женские слезы. Как оказалось, во всем виноват Сыроежин. Втерся в доверие Курковой и ее мужа. Не только за счет личного обаяния и давно дружеских отношений с его отцом (жили на одной лестничной площадке), но и практическими делами. Наладил коммерческую деятельность ГТРК, договорился (!) о выделении денег на переоснащение компании современным оборудованием, взял на себя хлопоты по его покупке. Предложил мужу организовать помощь по спасению его газеты. Кто же знал, что он на такие подлые поступки способен.

Мне пришлось объяснить Председателю ГТРК, что это все «лирика». На всех документах стоит ее подпись, а не Сыроежина, и если она не вернет деньги на счет компании или не закупит оборудование, что в этой ситуации сомнительно, то ей грозит арест совсем по другой статье уголовного кодекса. Реакция Курковой последовала сразу. По телефону она дала команду немедленно подготовить письма в корпорацию «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» о состоянии с выполнением контракта на закупку оборудования (письмо вернулось через несколько дней с пометкой: «Адресат выбыл, новый адрес не известен») и в банк «Chase Manhattan Bank» с просьбой заморозить финансовые средства, перечисленные на закупку телеоборудования (контракт № 265 от 16.12.93) на счет «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» и вернуть деньги на счет ГТРК (ответ из банка пришел 15 марта, смысл ответа: обращайтесь в свой банк, а он уже запросит возврат ваших денег, дополнительно сообщалось, что телефон указанной компании отключен и в телефонном справочнике не значится).

Необходимо отметить, что Бэлла Алексеевна была со мной не до конца искренна. В последующем стало известно, что она по каким-то соображениям ранее переводила часть денег на закупку оборудования из США в Великобританию, а потом даже на Кипр, пыталась их перевести на фирму своего начальника коммерческого центра Архипова, а потом снова все деньги вернулись в корпорацию в США. Кто руководил этими ее действиями или кто-то подделывал ее подписи, мне осталось неизвестно.

После такой нервной беседы я решил пойти пообедать в столовую ГТРК. Еще в первый день работы комиссии Куркова предлагала мне кормить членов комиссии в отдельном помещении с обслуживанием официантами, была проявлена и забота о досуге членов комиссии вечером, были предложены билеты в театры на выбор. Я отказался от всех этих привилегий, предупредив членов комиссии, чтобы они были бдительны и отказывались от любых подобных предложений.

Интуиция меня не подвела, после отъезда комиссии для полной финансовой ревизии ГТРК прибыла из Москвы комиссия контрольно-ревизионного управления Минфина России. И, как мне потом, через два года, рассказал один из членов этой комиссии, ему лично была поставлена задача найти незаконное расходование средств ГТРК на членов комиссии Контрольного управления и квалифицировать это как взятку за положительные результаты проверки (это указывает, что в операции по обвинению во взятке Курковой Сыроежин был простым исполнителем, что он и сам признавал). Поиски увенчались успехом, было обнаружено, что вечером, когда члены комиссии оставались работать в ГТРК, им приносили чай и кофе с бутербродами за счет компании. Это «криминальное» нарушение попало в материалы проверки КРУ Минфина России, и даже была попытка вызвать меня на допрос по этому эпизоду к следователю в Санкт-Петербург.

В зале столовой ГТРК было самообслуживание, я набрал на поднос еды, заплатил, сел за свободный столик, и тут ко мне, тоже с подносом, подсел уже известный тележурналист Лобков Павел Альбертович, корреспондент службы информации НТВ (делал сюжеты для информационных программ «Сегодня», «Намедни» и «Итоги»).

Попросил разрешения вместе пообедать и стал просить дать интервью для вечерника новостей в программу «Сегодня». Я решил рискнуть, понимая, что эти действия в Контрольном управлении не одобрят, и я нарушаю служебные инструкции. Договорились, что камера вначале зафиксирует работу членов комиссии с документами, а потом я под камеру минут пять расскажу про «дело» Курковой.

Так после обеда все и произошло. В комментариях я сказал, что проверка ГТРК плановая, до этого проверяли телевизионную компанию «Останкино», на проверку наложился эпизод по обвинению во взятке Председателя ГТРК. Но изучение документов показало, что на самом деле это хорошо организованная провокация против Курковой, и ее организаторы – Сыроежин и Михайлов – от правоохранительных органов скрываются. Про контракт на поставку телеоборудования ГТРК я ни в этом, ни в других, последующих интервью прессе не упоминал. Тема была слишком опасна для публичного обсуждения.

После интервью настало время приема посетителей. Первый, кто вошел в мой временный кабинет, был народный артист СССР Басилашвили Олег Валерианович. Я, конечно, растерялся от визита такого гостя. Сели за журнальный столик, сказал, что лишен возможности предложить ему кофе, сам нахожусь в гостях. Спросил, чем вызван такой необычный визит, уже догадавшись о теме разговора. Дальше все было очень неинтересно. Олег Валерианович голосом просителя стал уверять меня, какой замечательный человек Белла Куркова, и просил защитить ее от нападок недоброжелателей. Я даже немного разозлился. Сказал, что удивлен его визитом. Комиссия Контрольного управления настроена на установление истины этого неприятного события. И факты показывают, что это организованная провокация против Курковой. И рекомендовал Басилашвили, учитывая его заслуги и популярность в стране, выступить публично в поддержку Курковой в этот сложный для нее период (хотел добавить: а не быть просителем), но не стал. На этом и расстались.

Были и другие посетители. Большинство из них – явно «засланные казачки», хвалили руководство компанией Курковой и сокрушались, что есть люди, которые ее не любят. Вторая категория посетителей жаловались на неправильную редакционную политику ГТРК, ликвидацию многих, по их мнению, интересных программ ради сокращения кадров и расправы с неугодными сотрудниками. Критике подвергалось и распределение средств от коммерческой деятельности ГТРК в интересах узкой группы лиц, приближенных к председателю компании. Про редакционную политику я отвечал, что комиссия Контрольного управления не уполномочена ее оценивать, а по использованию денежных средств в компании обещал, что проверим.

Дабы полностью быть уверенным, что задание Руководителя Администрации Президента России будет выполнено, мне необходимо было еще встретиться с руководством ГУ МВД города. Я позвонил Представителю Президента России по Санкт-Петербургу и попросил завтра наутро организовать такую встречу. Интересно было поведение Представителя Президента, он совершенно не интересовался результатами работы комиссии, вел себя как-то отрешенно, но все просьбы выполнял не отказывая. Вторым звонком я попросил секретаря мэра организовать мне встречу с ним на завтра во второй половине дня. Мне пообещали попробовать.

Вечером в гостинице я посмотрел на себя в программе «Сегодня» на НТВ. Лобков не обманул, все было показано, как договорились, не считая выкинутых некоторых фрагментов моего интервью, которые не исказили смысл. Но мне было очень тревожно, какой окажется реакция моего руководства (общение с прессой без разрешения начальника Контрольного управления сотрудникам было запрещено), и не менее важно, как станут теперь действовать организаторы «наезда» на Куркову, не будет ли прямой расправы со мной. Но следовало готовиться к утренней встрече с милицейским руководством города. Я решил нарисовать графическую схему событий, с датами регистрации всех фирм Сыроежина и Михайлова, стрелочками изобразил движение денежных средств, тоже с датами, и в части закупки телевизионного оборудования и денег, переданных мужу Курковой.

Получилось очень наглядно, а даты событий подтверждали версию умышленной дискредитации Курковой. Пришлось только рисовать два экземпляра, для передачи в ГУ МВД и для себя, копия могла еще пригодиться.

Утром позвонил Представитель Президента России и сообщил, что руководитель милиции города в командировке в Москве, а меня примет на Литейном проспекте его заместитель, пропуск заказан. Почти сразу последовал звонок из Москвы. Звонил Рыбаков Игорь Юрьевич. Вкрадчиво спросил, как идет проверка ГТРК. Я ответил, что телефон прослушивается и мне не хотелось бы по нему сообщать подробности. Последовало язвительное: «А от прессы у вас секретов нет? Кто вам дал право давать интервью без разрешения руководства?» Я ответил, что не было другого выхода. Последовало: «Я вам найду выход сразу после возвращения в Москву». Разговор был окончен. Мои опасения стали сбываться.

Встреча в ГУ МВД с генерал-майором началась с его реплики: «Смело вы вчера выступили по НТВ». Я ответил: «Поэтому и попросил о встрече. Фамилии прозвучали на всю страну, есть вероятность каких-нибудь угроз для членов комиссии и меня лично?» Генерал был откровенен: «Работайте спокойно, все только и ждут, когда комиссия закончит свою деятельность и уедет. Подождем реакцию Москвы на результаты вашей работы, тогда и начнем какие-нибудь действия». На мой вопрос: «Будете ли вы искать Сыроежина?» – последовал удивительный ответ: «А зачем искать, он сидит на правительственных дачах под городом и наблюдает, чем все это кончится».

Я предложил генералу посмотреть мою составленную схему, обратив его внимание, что на ней показаны и значительные валютные бюджетные суммы, которые находятся в распоряжении Сыроежина. Схема ему явно понравилась, он спросил, могу ли я им ее оставить, я согласился. В кабинет был вызван начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями Гудзь А. Н. и получил приказ приобщить мою схему к уже имеющимся материалам. На прощание мне пожелали успехов в работе.

Вернувшись в ГТРК, я зашел к своим коллегам, чтобы выяснить, как проходит проверка. Члены комиссии доложили, что все вопросы программы проверки выполнены, документы изучены, копии с некоторых сняты для отчета, и можно подводить итоги. Меня это вполне устраивало, я считал, что я тоже выполнил свое задание. А справку по результатам проверки надо было обязательно написать до возвращения в Москву и, главное, получить подписи членов комиссии. В Москве члены комиссии могли попасть под «пресс» Рыбакова, и меня могли бы тогда обвинить и в невыполнении проверки ГТРК в целом. Договорились, что все члены комиссии приступают к написанию своих разделов справки на компьютерах, я пишу заключительный раздел, связанный с деятельностью Сыроежина и Михайлова, и предложения по результатам проверки.

Скоро ко мне зашел В. Правдюк и сообщил, что мэр меня ждет, и он готов меня доставить по назначению. Я согласился ехать на его машине, так как потом мы договорились осмотреть строящийся новый комплекс зданий ГТРК. В результатах проверки мы этой стройке тоже уделили внимание как долгострою, но надо было лично убедиться, что дело обстоит так, как мы будем писать в справке.

При входе в Смольный произошел знаковый эпизод. Ко мне подошел сотрудник финансового комитета мэрии (в то время его возглавлял Кудрин Алексей Леонидович), сказал, что он участвовал в проверке мэрией ГТРК до нашего приезда и хотел бы ознакомить меня с материалами их проверки. Договорились встретиться в Смольном, после моей встречи с мэром.

Разговор был короткий, В. Правдюк деликатно пошел вперед и опережал меня перед колоннами Смольного метров на десять. Он неожиданно пошел не ко входу в здание, а свернул за колонну. Когда я подошел к колонне, то услышал: «Товарищ генерал, разрешите доложить обстановку». В это время я вышел из-за колонны и увидел молодого человека, стоящего перед Правдюком по стойке «смирно». Он меня тоже увидел и сразу замолчал. Правдюк все понял, сказал молодому человеку, что он его с кем-то перепутал. Взял меня под руку и предложил: «Пойдемте к мэру, Александр Николаевич».

Я и раньше догадывался, что Виктор Правдюк – не простой человек, а теперь стало ясно, что журналист-генерал играет в операции с Курковой ведущую роль. И это подтвердилось в дальнейшем, когда после отставки Курковой он занял должность Председателя ГТРК «Петербург – 5 канал». Здесь стоит отметить, что и Сыроежин (по информации, полученной намного позже) еще на студенческой скамье стал работать на КГБ, как и многие другие персоны, фамилии которых уже были названы ранее.

На встрече с Собчаком А. А. я выразил опасение, что бюджетные средства города, выделенные ГТРК на приобретение телевизионного оборудования, будут присвоены Сыроежиным. Одновременно я предупредил мэра, что вынужден буду в материалах проверки указать на поспешную регистрацию фирмы Михайлова подразделениями мэрии, без предварительной проверки представленной информации. Вся эта информация явно расстроила мэра. Договорились, что перед отъездом комиссии, предварительно 17 марта, обязательно встретимся и обсудим итоги проверки.

Весь день 14 марта я был вынужден посвятить общению с прессой. Первая половина дня была отдана телевидению. Куркова попросила дать интервью ее телекомпании, одновременно упрекнув меня, что первое мое общение с телезрителями произошло на канале НТВ, а не на «Петербург – 5 канал». Перед эфиром на меня, как положено, наложили грим, в студии включили свет и камеры (эфир был в записи, не прямой). Я в очередной раз опроверг информацию о взятке и рассказал, как готовилась провокация против Курковой. Нового в моей информации ничего не было, и это явно не устроило организаторов моего интервью. Они решили схитрить.

Камера была выключена, но я заметил, что на ней еще горит красная лампочка, запись звука была оставлена. Симпатичная ведущая стала обворожительно мне улыбаться и между разговорами на отвлеченные темы задавать вопросы про Сыроежина и других персон этой истории. Пришлось пойти навстречу обаятельной девушке и дать новую информацию, рассказать про жену Сыроежина, учрежденную ею корпорацию в США, и что фирма Михайлова была «дочкой» этой корпорации. Про деньги на покупку оборудования я распространяться не стал. Вечером это интервью вышло в эфир, и, естественно, на «картинку» было наложено другое звуковое сопровождение, моей неофициальной беседы с ведущей интервью. Я для порядка по этому факту на следующий день устроил маленькую истерику Курковой, она оправдывалась, обещала разобраться и наказать виновных.

Вторая половина дня 14 марта была отдана радио Санкт-Петербурга. Анонс передачи был представлен как прямой эфир с руководителем комиссии Контрольного управления с ответами на вопросы слушателей. На самом деле все было несколько иначе, и я познакомился еще с одной хитрой технологией, уже радиожурналистов. Вопросы были подготовлены заранее, кем-то озвучены и записаны на магнитофон. После записи моего выступления (я повторил несколько в другой редакции свое интервью по телевидению, уже официально дополнив его фактами, изложенными мною без камеры), оператор включал магнитофон, следовал вопрос «радиослушателя», я отвечал, и включался следующий вопрос. Все это потом еще раз подвергалось монтажу на магнитную ленту, редактором передачи тщательно прослушивалось и только после этого выпускалось «в прямой эфир». Как говорит народная мудрость, «береженого бог бережет».

Все дни работы комиссии в прессе, особенно в санкт-петербургских газетах, активно обсуждались события на ГТРК «Петербург – 5 канал». Большинство статей были сравнительно нейтральны и просто сообщали известные факты. Но были и статьи, которые хотели «крови» Курковой, и им очень не нравились мои оценки в прессе этого дела. Вот только некоторые заголовки: «Печальный факт на тормозах», «Дед Мазай и комиссия», «Ничего не вижу, ничего не слышу», «Искусство зализывать».

Все последующие дни, 15 и 16 марта, я вместе с членами комиссии работал над текстом итоговой справки проверки, назвав ее «О предварительных результатах проверки Государственной телекомпании «Петербург – 5 канал»».

Моя активность в прессе не прошла даром. Публичные оценки событий вокруг ГТРК интересовали многих, и прежде всего Куркову, ее мужа, Сыроежина. Похоже, они поняли, что их пассивное поведение ни к чему хорошему не приведет, и начали письменно оправдывать свои действия.

Вот текст объяснения Главного редактора газеты «Невский глашатай» Тареева В. в прокуратуру г. Санкт-Петербурга Томачинскому А. А.

«Прошу приобщить к записанному Вами с моих слов объяснению следующие существенные дополнения, которые я не смог сделать в конце рабочего дня в пятницу 11 марта с. г.

В беседе с Вами я говорил, что переписывал расписку в получении от спонсора двенадцати миллионов рублей для нашей газеты. В записанном тексте этих слов нет. Я говорил, что после получения денег от М. И. Сыроежина, когда я вернулся от него в редакцию, он мне позвонил и попросил написать расписку на полученную сумму. Я написал ее на машинке, на фирменном бланке газеты «Невский глашатай», поскольку деньги предназначались ей, поставил печать и подпись и в конверте, адресованном М. И. Сыроежину, передал расписку человеку, которого он прислал. Примерно через полчаса Сыроежин вновь позвонил и сказал, что в расписке неправильно названа организация-спонсор, и попросил переписать расписку, что я и сделал, переслав уточненный текст с тем же человеком, приехавшим в редакцию на машине. Я считал, что первая расписка не имеет значения как непригодная. К тому же Сыроежину я верил, как сыну известного ученого, честного и порядочного человека, которого я хорошо знал. У меня не было оснований сомневаться в добропорядочности его сына – Михаила Сыроежина, который, как мне казалось, искренне хотел помочь нашей газете. Предполагалось, что сотрудничество наших организаций будет взаимовыгодным. Газета, публикуя материалы о теле- и радиопередачах, расширит круг своих читателей, повысит тираж, а за счет бесплатных публикаций рекламы, предоставляемой спонсором, постепенно вернет вложенные им средства. Теперь же становится очевидным, что вся затея с предоставлением спонсорских средств была спланированной и организованной провокацией.

Подпись. 14.03.1994».

А вот уже обращение Курковой Б. А. в прокуратуру города:

Странно, что эти обращения в прокуратуру были направлены так поздно, только после моих публичных заявлений о роли Сыроежина во всех этих деяниях.

Удостоился я и личного обращения ко мне Сыроежина, в виде полученного заявления по факсу. Вот его текст:

«Председателю Государственной комиссии г-ну А. Н. Семиколенных

от зам. Председателя ГТРК «Петербург – 5 канал»

М. И. Сыроежина

Заявление

Уважаемый Александр Николаевич!

Как я раньше сообщал соответствующим руководителям ГТРК, 1 марта с. г. в результате нападения неизвестных лиц в Москве я перенес травму, в результате которой возникла необходимость лечения и серьезного медицинского обследования.

В связи с возможностями, имеющимися у меня в результате наличия медицинского страхования в Австрии, я выехал за рубеж для консультаций с моими врачами. В настоящее время в связи с улучшением здоровья я приступил к изучению ситуации и попыткам разобраться в причинах, приведших к оскорблению моей чести и достоинства в прессе, для чего будут подготовлены соответствующие документы и материалы, которые я передам по назначению.

К сожалению, в связи с серьезностью перенесенных травм я буду вынужден находиться на обследовании в течение значительного промежутка времени, что не позволит принять личное участие в работе Вашей комиссии.

После выздоровления намерен немедленно вернуться к исполнению своих трудовых обязанностей в ГТРК.

Надеюсь, что под давлением обстоятельств руководство ГТРК не примет решений, делающих мою дальнейшую работу в этой организации невозможной.

С уважением,

М. И. Сыроежин».

Заявление написано корректно, но явно содержит угрозу в мой адрес привлечь меня к ответственности за мои выступления в прессе.

А председатель ГТРК продолжала активно рассылать свои обращения, на этот раз в адрес мэра города и подразделений мэрии:

«Уважаемый Анатолий Александрович! Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга 20 сентября 1993 года за № АОЛ -5947 было зарегистрировано, как совместное предприятие, акционерное общество закрытого типа «Коммерческий цента ТВ и Радио Санкт-Петербурга».

Данное совместное предприятие зарегистрировано как дочернее предприятие корпорации «ТВ и РАДИО Санкт-Петербурга», расположенной в США (штат Нью-Йорк).

Прошу Вас назначить служебное расследование законности регистрации указанного СП, а также до 18.03.94 г. дать указание направить в ГТРК «Петербург – 5 канал» для Комиссии Контрольного управления Администрации Президента Российской Федерации следующую информацию:

– на каком основании «Коммерческий центр ТВ и Радио Санкт-Петербурга» был зарегистрирован по адресу ул. Чаплыгина, 6, местоположение ГТРК «Петербург – 5 канал»;

– на каком основании приняты к регистрации документы (устав и решение Совета директоров компании), подписанные сотрудником ГТРК «Петербург – 5 канал» Анной Потемкиной, женой заместителя председателя компании Сыроежина М. И., без указания должности и не заверенные печатью корпорации.

Подпись. Председатель Куркова Б. А.

Согласовано. Председатель комиссии

Контрольного управления Семиколенных А. А.».

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ КОМИТЕТА ПО ВНЕШНИМ СВЯЗЯМ МЭРИИ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА В. В. ПУТИНУ

«Прошу проверить и аннулировать как незаконную регистрацию АОЗТ «Коммерческий центр: ТВ и Радио Санкт-Петербурга», осуществленную по нашему адресу (ул. Чаплыгина, 6) без разрешения руководства ГТРК «Петербург – 5 канал». Об учредителях данного предприятия нам ничего не известно, и никаких документов на выдачу юридического адреса для регистрации предприятия нами не выдавалось.

Одновременно сообщаю, что по данным учета предприятий, зарегистрированных в Петроградском районе и Регистрационной палате мэрии Санкт-Петербурга, АОЗТ «Коммерческий центр: ТВ и Радио Санкт-Петербурга» не значится.

Председатель. Куркова Б. А.».

В письме Курковой мэру города я сознательно поставил свою согласующую подпись. Реакция последовала, своему управляющему делами Собчак А. А. дал указание провести служебную проверку по факту регистрации фирмы Михайлова (резолюция на письме Курковой). Результат проверки был предсказуем, но косвенно подтвердил, что все участники процесса прекрасно знали, что регистрируется фирма, подконтрольная Сыроежину.

Комиссия Контрольного управления завершила свою работу 17 марта. Справка по итогам работы была составлена, подписана всеми членами комиссии. После ознакомления со справкой поставила подпись и Куркова Б. А. Замечаний у нее не было. В разговоре без свидетелей она меня достаточно сердечно поблагодарила, за то, что я спас ее от ареста, и заверила, что деньги обязательно вернет на счет ГТРК. Вот что было отражено на последних листах справки:

«…………………………………………………………………………

Имеющиеся у комиссии документы, установленная хронология событий и действий их участников позволяют предположить, что Сыроежин М. И. использовал свое должностное положение заместителя председателя компании в интересах учрежденных им и его женой коммерческих структур (акционерных обществ). А возникшая в связи с заключением договора о спонсорстве с редакцией газеты «Невский глашатай» ситуация была использована для дискредитации руководства компании.

Возможный материальный ущерб, причиненный Сыроежиным М. И., Михайловым и другими лицами государственному предприятию (компании), точно может быть определен только после полной проверки финансовой деятельности АОЗТ «Сага-Вернер», АОЗТ «ТВ и Радио Санкт-Петербурга», АОЗТ «Прайм», ГТРК «Петербург – 5 канал» (ОКЦ) силами Департамента налоговой полиции России и Контрольно-ревизионного управления Министерства финансов Российской Федерации.

Необходимо отметить, что в процессе работы комиссии Контрольного управления руководством компании были приняты определенные меры по выявленным недостаткам. В частности, приказом № 75 от 16 марта 1994 г. создана рабочая комиссия для расследования и изучения деятельности ОКЦ за период с 01.11.93 по 10.03.94 г., назначено новое руководство ОКЦ компании. Кроме того, подписаны приказы председателя компании по упорядочению вопросов составления и прохождения заключаемых договоров и другой документации, связанной с производственно-хозяйственной деятельностью. Образована комиссия и проводится проверка всей работы отдела кадров. Проводятся мероприятия по выявлению документов о возможных хищениях и причиненного материального ущерба компании. Приняты меры по возврату валютных средств, перечисленных в зарубежный банк по контракту, оформленному М. И. Сыроежиным.

По результатам проведенной выборочной проверки в целях устранения имеющихся недостатков в деятельности ГТРК «Петербург – 5 канал» и совершенствования дальнейшей работы системы государственного телерадиовещания считали бы целесообразным:

1. Правительству Российской Федерации совместно с Федеральной службой России по телевидению и радиовещанию рассмотреть необходимость создания единой Российской корпорации по телерадиовещанию на основе акционерной собственности, предусмотрев при этом в ее составе самостоятельную государственную телерадиокомпанию в г. Санкт-Петербурге.

2. Правительству Российской Федерации рассмотреть возможность проведения инвестиционного конкурса по вопросам инвестирования строительства аппаратно-студийного комплекса по адресу г. Санкт-Петербург, проспект Испытателей, 5 на условиях завершения первой очереди строительства в 1994 году, с последующей эксплуатацией как федеральной собственности и передачи возможности совладения второй очереди строительства победителю конкурса на согласованных условиях.

3. Федеральной службой России по телевидению и радиовещанию представить на утверждение проект нового положения о компании, предусмотрев в нем реорганизацию системы управления компанией с предоставлением Совету компании полномочий по руководству процессом телерадиовещания, творческими коллективами (или подразделениями) и назначения исполнительной дирекции компании с передачей ей функций хозяйственной и коммерческой деятельности.

4. Госкомимуществу России заключить с компанией договор о закреплении за ней федерального имущества на праве хозяйственного ведения с определением конкретных обязательств по целям его использования.

5. Материалы, касающиеся хозяйственных отношений ГТРК «Петербург – 5 канал», АОЗТ «ТВ и Радио Санкт-Петербург», корпорации «ТВ и Радио Санкт-Петербург» (США), направить для рассмотрения в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.

6. Материалы проверки направить Федеральной службе России по телевидению и радиовещанию и ГТРК «Петербург –5 канал» для принятия мер».

В справке была выдержана стратегия проверки ГТРК. Проверяли компанию, а проблема с Сыроежиным совпала с проверкой. И этот эпизод попал в результаты проверки, но наравне с другими проблемами. Но для руководителя Администрации Президента России я лично готовил уже другой документ, полностью посвященной тандему Куркова – Сыроежин.

В этой справке мною была изложена информация, полученная по технологии, которую я применял и в других многочисленных последующих проверках. Вот некоторые из них. Проверка должна проходить открыто для руководства проверяемой организации, обо всех выявляемых нарушениях, недостатках в работе они должны своевременно информироваться и иметь возможность в течение времени проверки принять меры по их устранению. Вся эта информация обязательно отражается в материалах проверки.

У каждого объекта проверки обычно существуют нерешенные вопросы, зависящие от решений вышестоящих органов. Я предлагал руководству их письменно сформулировать для меня, и, если проблемы действительно имели, по моему мнению, государственное значение, включить их в материалы проверки как рекомендации федеральным органам исполнительной власти.

Этим я решал сразу две задачи. С руководством проверяемых организаций сохранялись нормальные, уважительные отношения, которые потом иногда приносили мне и карьерные успехи после занятия этими руководителями высоких должностей на федеральном уровне. Как правило, моими материалами проверки был доволен и начальник Контрольного управления. Можно было докладывать о проведенных проверках Президенту России с акцентом на решение имеющихся проблем на государственном уровне, а не просто с предложениями о наказании виновных, чем заканчивалось большинство контрольных мероприятий.

Утром, в день отъезда 18 марта, мне предстоял еще визит к Собчаку А. А. Когда миновал ставшие уже привычными уровни охраны, меня сразу проводили в кабинет мэра. Он попросил дать почитать итоговую справку по материалам проверки. Дал указание принести мне кофе, сам сел за свой рабочий стол и стал внимательно, не торопясь, читать документ, периодически просматривая и бумаги, приложенные к справке. И вдруг я боковым зрением заметил, что один из приложенных документов Анатолий Александрович быстро и ловко убрал куда-то под рабочий стол. После ознакомления с материалами мэр попросил разрешения снять с их копии, я разрешил. Секретарь достаточно быстро сделала это и подлинник вернула мне. Не прерывая начатый разговор с Собчаком А. А. о перспективах возврата денег из США, я быстро просмотрел приложение и не обнаружил копию свидетельства о регистрации фирмы Михайлова службами мэрии.

Далее состоялся короткий диалог. Я сказал: «В приложении не хватает одного документа. Вы мне его не вернете?» Мэр спокойно ответил: «А он вам очень нужен?» Мой ответ: «Нужен, но я готов гарантировать, что он не попадет в прессу и не будет использован в каких-то других целях». После этого документ был извлечен из ящика стола и возвращен мне. На этом мы и расстались, чтобы через сравнительно небольшое время снова встретиться с уже бывшем мэром в кабинете начальника Контрольного управления Путина Владимира Владимировича.

В поезде коллеги сообщили мне неприятную информацию. Начальник Контрольного управления Зайцев В. Я. ушел в недельный отпуск, и его замещает Рыбаков И. Ю. В Москве я уже не ждал для себя ничего хорошего, но надо было не терять надежду на благоприятный исход этой командировки.

После нашего отъезда в газеты Санкт-Петербурга была передана и опубликована 19 марта информация пресс-службы представителя Президента Российской Федерации в Санкт-Петербурге следующего содержания: «Комиссия Контрольного управления Президента Российской Федерации по проверке деятельности Государственной телерадиокомпании «Петербург – 5 канал» закончила предварительное изучение материалов и отбыла в Москву для подготовки предложений об улучшении деятельности телерадиокомпании. Комиссия считает необходимым направить в Генеральную прокуратуру России материалы о совместной деятельности Акционерного общества закрытого типа «ТВ и Радио Санкт-Петербург» и Государственной телерадиокомпании «Петербург – 5 канал»».

Утром в понедельник 21 марта я пришел на работу пораньше. Подготовил служебную записку на имя Рыбакова И. Ю. о выполнении командировочного задания, к ней приложил служебную записку Руководителю Администрации Президента России с докладом о завершении проверки ГТРК «Петербург – 5 канал» с материалами проверки (информацию о проверке и справку о предварительных результатах проверки). Все зарегистрировал в установленном в Контрольном управлении порядке и сам отнес в приемную Рыбакова И. Ю. на доклад. Секретарь обещал отдать мои документы начальнику в первую очередь. Оставалось только ждать, что произойдет.

В информации для Филатова С. А. я указал, что комиссии было не так просто работать, и косвенно объяснил необходимость моих контактов с прессой: «…По времени проверка совпала с заключительным этапом предвыборной компании по выборам в местные органы власти г. Санкт-Петербурга и началом рассмотрения городской прокуратурой обращения некоторых депутатов Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации (Илюхин В. И., Крючницкая Е. С., Егоров А. К.) о предполагаемых финансовых злоупотреблениях на телевидении Санкт-Петербурга. Указанные события вызвали повышенное внимание представителей прессы к работе комиссии и создали дополнительные трудности в выполнении возложенных на нее функций…»

В информации я также несколько раз показал вину Курковой в том, что произошло, и намекнул на необходимость ее замены: «…Комиссия считает, что данные факты свидетельствуют о серьезных финансовых злоупотреблениях заместителя председателя компании М. И. Сыроежина в личных интересах и практически полном отсутствии контроля за финансовыми операциями компании со стороны председателя компании Б. А. Курковой…» «…Одновременно действия Михайлова В. Г., связанные с направлением письма с косвенными обвинениями председателя компании Б. А. Курковой о вымогательстве взятки, не в адрес прокуратуры, а на имя депутата Госдумы Российской Федерации определенной политической ориентации, по мнению членов комиссии, свидетельствует об использовании явных просчетов в руководстве Компании со стороны Б. А. Курковой в политических целях…»

В заключении информации я написал, что руководство ГТРК явно нуждается в укреплении кадрового состава.

Интересно, что и секретарь Рыбакова, и встречающиеся в коридорах сотрудники Контрольного управления смотрели на меня, как на приговоренного к смерти. Специалисты моего сектора тоже были притихшими. Пришел начальник отдела, вызвал на разговор в коридор и сообщил по секрету, что на меня уже готов приказ на увольнение, но юристы отказались его визировать, пока я находился в командировке. Я сказал, что судьба переменчива, посмотрим, что будет завтра, по моему мнению, оснований на увольнение нет. А вот премию за выполнение особо важного задания члены комиссии явно заработали.

Три дня было тихо, я изучал пришедшую в мое отсутствие почту, другие документы. А в это время в Санкт-Петербурге происходили интересные события. Сыроежин дождался отъезда комиссии и опять стал успешно заманивать в свои «сети» Куркову Б. А., притом заочно, через обычную переписку. Действовал достаточно умно, первым делом он признал, что была провокация со взяткой против Курковой, но он тут ни при чем. А Михайлов виноват, но его заставили. Затем ему надо было выиграть время и не допустить возврата денег из США в Санкт-Петербург, пока он не соберет всю сумму средств, выделенных на покупку оборудования, на свою другую фирму в США, владельцем которой уже был он сам, а не жена.

И Куркова всему этому поверила (а может, заставили поверить?), послушно согласилась перезаключить контракт на фирму Сыроежина, обеспечила перевод на нее соответствующих средств и долго ждала поставки в очередной раз обещанного Сыроежиным телеоборудования, пока не случилась ее отставка с должности Председателя ГТРК.

Вот текст этих уникальных посланий Сыроежина:

«21.03.94.

Служебная записка Курковой от начальника международной службы Каратаева

Сегодня (21 марта 1994 г.) в 13–00 (приблизительно) мне позвонил М. Сыроежин. Он мне сообщил, что вчера вечером выслал факс, который объясняет ситуацию с деньгами, переведенными в США на фирму «ТВ и Радио Санкт-Петербург». Он попросил еще раз поговорить с Б. А. Курковой, чтобы у него появилась возможность общения с ней, т. к. она, Е. В. Никольский и М. Сыроежин попали в эту историю вместе. М. Сыроежин присланными документами показывает, что главным инициатором всех этих дел является Н. А. Архипов.

Весь скандал со «взяткой» был устроен им специально, чтобы имелась возможность «под шумок» украсть эти деньги. Но это Н. Архипову не удалось, т. к. Сыроежин принял меры, чтобы уберечь эти деньги. Он сейчас хотел бы вместе с Б. А. Курковой окончательно решить вопрос этих денег, чтобы сохранить свое честное имя. Он надеется, что Б. А. Куркова понимает всю сложность ситуации и пойдет на контакт с ним. М. Сыроежин сообщил также, что он опасается за свою жизнь, т. к. сейчас он очень важный свидетель. Он думает, что в Москве на него напали люди Архипова.

Ситуацию с техникой он изложил в факсе.

Он еще мне сообщил, что он перезвонит сегодня вечером домой, чтобы узнать результат моего разговора с Б. А. Курковой.

Подпись».

«22.03.94.

Служебная записка Курковой от начальника международной службы Каратаева

Вчера мне вечером (как обещал) домой позвонил М. И. Сыроежин. Я ему передал, что Б. А. Куркова согласна будет с ним говорить только при условии, если он полностью переведет деньги ГТРК обратно в С-Петербург на счет компании или представит оригиналы договоров на покупку тех. средств на необходимую сумму, пришлет с почтой в теч. 2-х дней (DHL). Он согласился с этим условием. Сыроежин также обещал мне прислать на факс подтверждение почтовой отправки. Он мне сообщил, что нашел В. Михайлова, который сейчас находится в Англии. В. Михайлов ему рассказал, что его заставили написать письмо г-ну Марычеву и в прокуратуру, сказав, что Сыроежина убили, а он должен это сделать, если хочет жить. Сейчас, по словам Сыроежина, Михайлов готов написать заявление, что сделал это под угрозами и нажимом. Сыроежин также сообщил, что угроза физической расправы с ним сократилась на 50 %, т. к. у Н. Архипова и К° нет денег на это. Деньги на Кипр он (Архипов) не получил. Г-н Архипов, его жена, А. Рудашевская (ген. директор АОЗТ «Прайн»), находятся, по словам М. Сыроежина, в данный момент на Кипре, ожидая перевода денег из Англии (имел в виду деньги ГТРК). М. Сыроежин очень хотел бы поговорить с Б. А. Курковой, предварительно доказав свою невиновность присланными документами. Он хотел бы вернуться на работу в ГТРК, если это будет возможно, или, хотя бы, уйти по-человечески, сохранив честное имя. Сыроежин сказал, что позвонит мне в четверг вечером.

Подпись».

«22.03.94.

Привет, Сергей!

Слава богу, счетоводы в банке не подвели. Заказ на оборудование, сделанный в начале февраля, выполнен, готов к отправке, и весь шум – понапрасну.

Надеюсь, хотя бы по этому поводу страсти улягутся.

Занимаюсь подготовкой отчета по американской фирме. Сегодня вечером или ночью вся «тайна» платежей и поставок будет готова к отправке. Фирмы, получившие заказ, также напрямую обратятся в ГТРК, так как до этого никто из них и не подозревал о напряженности по этому вопросу.

Хочется верить, что данная тема будет исчерпана в течение 2-х дней.

С дружеским приветом.

Подпись».

«23.03.94.

Служебная записка Курковой от начальника международной службы Каратаева.

Вчера вечером (22 марта 1994 г.) мне позвонил домой М. Сыроежин. Он попросил передать Б. А. Курковой, что первую партию документов он выслал на ее имя. Вторую партию он вышлет 23 марта. Квитанцию об отправке он вышлет факсом. М. Сыроежин надеется, что Б. А. Куркова все получит в пятницу или в понедельник.

После получения этих документов о поставке тех. средств на ГТРК он хотел бы поговорить с Б. А. Курковой, т. к. присланные документы будут доказывать его невиновность, чтобы иметь возможность приехать в С-Петербург. Я ему сказал, что все это передам Б. А. Курковой. Он мне пообещал перезвонить.

Подпись».

А вот хронология успешного завершения операции, проведенной Сыроежиным при удивительной доверчивости Курковой:

25.03.94–30.03.94

Переписка по факсу между ГТРК и фирмой «VN Express Inc» (США) о составе поставляемого оборудования и условиях поставки.

06.04.94

Информация из США, что деньги по контракту № 265 от 16.12.93 перечислены от корпорации «ТВ И Радио Санкт-Петербург» в адрес «VN Expess».

12.05.94

Письмо ГТРК (Куркова) в адрес мэра Нью-Йорка с просьбой оказать помощь в розыске Сыроежина М. И. и исполнение фирмой «VN Expess» обязательств по поставке телевизионного оборудования.

13.05.94

Письмо ГТРК в адрес фирмы «Jojan consultants Ltd» с просьбой подтвердить факт перевода финансовых средств в адрес «VN Express» по исполнению контракта № 265 от 16.12.93.

01.06.94

Письмо ГТРК в адрес фирмы «VN Expess» с требованием осуществить поставку оборудования либо вернуть деньги.

03.06.94

Претензия в адрес фирмы «VN Expess» в связи с неисполнением договора по поставке оборудования.

04.06.94

Председатель ГТРК Б. А. Куркова освобождена о должности по собственному желанию.

Все это было потом, а пока я ждал реакции руководства на результаты проверки ГТРК. И дождался, утром 25 марта меня вызвал начальник отдела и передал указание Рыбакова подготовить письмо в Генеральную прокуратуру по результатам проверки ГТРК за подписью начальника Контрольного управления Зайцева В. Я. и к нему приложить информацию уже за моей подписью с описанием полученных комиссией во время проверки документов, имеющих отношение к Сыроежину, и все их тоже приложить к письму. Стало понятно, что мое увольнение не состоялось.

Потом мне удалось узнать, как развивались события в эти прошедшие дни. В понедельник 21 марта Куркова Б. А. позвонила Филатову С. А., поблагодарила за работу комиссии Контрольного управления и спросила его оценку материалов проверки. А Сергей Александрович их и не видел. Рыбаков их прочитал и сидел размышлял, что делать дальше. После звонка Филатова С. А. с вопросом, где материалы работы комиссии, ему пришлось срочно все подписать и фельдсвязью направить Руководителю Администрации Президента России. Наверное, дня два Филатов материалы внимательно изучал, с кем-то советовался, а потом принял положительное решение по представленным мною предложениям. И сам 28 марта передал справку по результатам проверки ГТРК в Генеральную прокуратуру.

Письмо в Генеральную прокуратуру на имя и. о. Ильюшенко А. Н. я написал и подготовил приложение с комментариями к направляемым документам. Материалы я сгруппировал по трем разделам. В первом разделе собрал документы с обстоятельствами по обвинению Председателя ГТРК «Петербург – 5 канал» в получении взятки. Во втором разделе были документы и комментарии об обстоятельствах регистрации акционерного общества «ТВ и Радио Санкт-Петербурга» (в Санкт-Петербурге). И в третьем разделе – все по контракту № 265 от 16.11.93 г. между корпорацией (фирмой) «ТВ и Радио Санкт-Петербург» (в США) и ГТРК «Петербург – 5 канал». Все приложение получилось объемное, на 40 листах, и 30 марта 1994 года Зайцев В. Я. все подписал, и письмо было отправлено. Я был уверен, что этим вопросом мне больше заниматься не придется.

Вскоре я получил новое интересное задание: проверить, почему медленно выполняются Указы Президента России по приватизации в топливно-энергетическом комплексе. Но это уже была другая история.

В конце мая 1994 года на объекте, где проводилось контрольное мероприятие, меня нашел секретарь начальника Контрольного управления и от его имени передал, что мне надо быть через два часа в Кремле, в кабинете Руководителя Администрации Президента России. Я терялся в догадках: неужели опять кого-то надо спасать от тюрьмы? В кабинете Филатов С. А. все объяснил:

– Через пять минут в кабинет войдет Куркова Б. А. Ее надо освобождать от должности Председателя ГТРК, вы должны ей объяснить, что это для нее лучший выход, на основании материалов проверки. Действительно, скоро секретарь доложил о приходе Курковой, и она вошла в кабинет. Филатов встал, я, разумеется, тоже, они сердечно обнялись, по-дружески поцеловались. Мы с Бэллой Алексеевной поздоровались, как старые знакомые, но без излишних любезностей. Неожиданно Филатов достал из ящика стола французские духи и подарил их Курковой. По какому поводу, я не понял, он что-то ей сказал, но очень тихо.

Как я предполагаю, была применена известная тактика «пряника и кнута». После этого мы сели за стол переговоров, и Филатов предложил обсудить итоги проверки ГТРК с учетом событий, которые произошли за эти два месяца. Слово предоставил мне. Я обо всех событиях не знал, но что деньги из США не вернулась на счет ГТРК, у меня информация была. Я начал с импровизации, сообщив, что Генеральная прокуратура внимательно изучила материалы проверки и приняла решение возбудить уголовное дело по нанесению материального ущерба ГТРК. Они выдержали паузу, думали, что денежные бюджетные средства удастся вернуть на счет компании, но, к сожалению, этого не произошло. Я считаю, что ситуация для Бэллы Алексеевны складывается очень неприятная. Надо дать возможность другим руководителям, не связанным с Сыроежиным ранее принятыми обязательствами, попытаться вернуть похищенные деньги через суд, с подключением опытных юристов. Филатов спросил Куркову, что будем делать. Она сказала: «Мне все понятно, дайте чистый лист бумаги». И сразу, без лишних разговоров, написала заявление об отставке по собственному желанию. После этого моя миссия была закончена, и меня отпустили.

Чтобы закончить эту тему, я приведу хронологию дальнейших событий, уже с новым Председателем ГТРК В. Правдюком:

21.07.94.

Письмо ГТРК в адрес прокурора Санкт-Петербурга Еременко В. И. с копиями в адрес и. о. Генерального прокурора РФ Илюшенко А. Н. и Директора Федеральной службы контрразведки Степашина С. В. с просьбой о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего зам. Председателя ГТРК Сыроежина М. И.

15.10.94.

Обращение ГТРК к юридической фирме США «Mc. Dermott, Will & Emery» об оказании помощи в исполнении контракта.

25.10.94.

Письмо ГТРК в адрес и. о. Генерального прокурора РФ Илюшенко с повторной просьбой о привлечении к уголовной ответственности Сыроежина М. И. за присвоение государственных средств в особо крупном размере.

26.11.94.

Подписан договор между ГТ «Петербург – 5 канал» (Правдюк) и АО «ЛИСС» (Лисовский) о передаче в АО всех прав и обязанностей по контракту № 265 от 16.12.93, заключенному ГТРК и компанией «ТВ и радио Санкт-Петербург» (США). Общая сумма по поставке телевизионного оборудования указана в размере 1627753,46 долларов США.[4]

И только в начале 1995 года Генеральная прокуратура наконец-то возбуждает уголовное дело по финансовым проблемам ГТРК. Сложно догадаться, в чем причина медлительности Генеральной прокуратуры. Прошло больше полутора лет, как Контрольное управление переслало в прокуратуру все материалы. Одна из моих версий: влиятельные силы, которые на самом деле обеспечили выделение бюджетных денег ГТРК, надеялись, что Сыроежин одумается и будет выполнять данное ему задание. Но подключились спецслужбы США, и Сыроежин решил «сменить хозяев», а заодно и стать владельцем немалой суммы в валюте.

10.01.95.

Возбуждено Генеральной прокуратурой РФ уголовное дело № 117415 по нарушению финансово-хозяйственной деятельности в ГТРК «Петербург 5 – канал».

Прошло еще почти полтора года (фантастика!), и 15 апреля 1996 года в Контрольное управление из Управления по расследованию организованной преступной деятельности по Санкт-Петербургу МВД РФ за подписью следователя по ОВД МВД Портнова Ф. П. поступает письмо с вызовом Семиколенных А. Н. для проведения следственных действий по уголовному делу № 117415 по фактам нарушения финансово-хозяйственной деятельности в ГТРК (в дальнейшем была достигнута договоренность, что если есть вопросы к Семиколенных А. Н., то он ответит на них в Контрольном управлении). В это время специалисты моего отдела (я был назначен начальником отдела практически сразу после встречи с Филатовым и Курковой) направлялись в командировку в Санкт-Петербург, и я поручил одному сотруднику встретиться со следователем Портновым и вручить ему копию письма, которой Контрольное управление направляло Генеральному прокурору и составленную мною схему преступной деятельности Сыроежина (которую ранее уже передавал в ГУ МВД). После этого меня больше не беспокоили.

30.05.96.

Запрос в Контрольное управление следователя по ОВД МВД РФ Портнова Ф. П. с просьбой направить материалы проверки Контрольным управлением ГТРК.

31.05.96.

Направлены Контрольным управлением копии материалов проверки ГТРК.

Указано в письме, что материалы проверки ГТРК уже направлялись в Генеральную прокуратуру 30 марта 1994 года.

Результаты работы Генеральной прокуратуры и МВД по этому делу мне неизвестны. Знаю только, что деньги не вернулись, Сыроежина США по запросу России не выдали. А дальнейшая судьба Сыроежина была изложена в одной из газет.

06.07.98.

Статья в газете «Вечерня Москва» ««Обаяшка» из Питера».

«Город Олбани – столица штата Нью-Йорк. Вместе со студентами местного университета в нем проживают чуть более восьмидесяти тысяч жителей, из которых примерно 200 человек – иммигранты из бывшего СССР. Их этих двухсот не меньше ста пятидесяти существуют на социальные пособия и вряд ли могут осчастливить своим присутствием местные рестораны. В конце 1993 года (наверное, ошибка – 1994?) в Олбани нарисовался некий господин славянской наружности с прибамбасами преуспевающего «Иванушки» – сотовый телефон, пейджер, красный «Мустанг» и наличные деньги. Некоторое время молодой человек обустраивался на новой территории, а в начале 1995 года в торжественной обстановке на центральной авеню Олбани открывается фешенебельный ресторан «Тройка» с подачей блюд, продукты для которых якобы самолетом доставляются из России. Американский обыватель в такой ресторан зайдет всего один лишь раз, чтобы потом рассказать приятелям: «Был». Поэтому большую часть дня «Тройка» практически пустует.

Агент не рождается сам собой, даже при объективных «прекрасных задатках». Поэтому прежде чем отправить господина Сыроежина куда-нибудь на Уолл-стрит в финансовую группу, контролируемую выходцами из России, или в Майами, где банда русских прикупила пару пятизвездочных отелей, его командируют в «Тройку» «потренироваться на кошках».

Статья приведена в сокращенном варианте.

Все, занавес.

Глава 2. Проверка приватизации топливно-энергетического комплекса

Пока я выполнял в Санкт-Петербурге практически личное поручение Руководителя Администрации Президента России, в Контрольное управление от Филатова С. А. поступило новое поручение: разобраться в проблемах приватизации топливно-энергетического комплекса и подготовить материалы для доклада Президенту России.

Этому поручению предшествовали следующие события. В 1993 году были выпущены Указы Президента России, которые определяли порядок приватизации предприятий топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Необходимо отметить, что, по моему мнению, указы достаточно оптимально определяли порядок приватизации одной из самых дорогих и привлекательных частей наследства СССР, с учетом и государственных задач, и интересов населения. Однако такая приватизации ТЭК явно не устраивала руководство Госкомимущества России и тех иностранных консультантов, которые определяли его деятельность. Игнорируя основные требования указов, Госкомимущество России пыталось различными способами направить приватизацию ТЭК по своему сценарию, а где это было невозможно, просто саботировало выполнение требований указов.

Первым на это отреагировало Министерство топлива и энергетики Российской Федерации. Вот основные положения письма от 21 февраля 1994 года заместителя министра Самусева А. Л. в адрес начальника Государственно-правового управления Администрации Президента России Орехова Р. Г.:

«Министерство РФ крайне обеспокоено трудностями в проведении приватизации предприятий ТЭК в соответствии с решениями Президента Российской Федерации и Правительства…

Кроме объективных трудностей, возникающих при решении сложных и принципиально новых вопросов, министерство и предприятия сталкиваются в ряде случаев с невыполнением уже принятых документов или чрезмерным затягиванием решения ряда вопросов.

Так, Госкомимуществом России до сих пор не утверждены договора на передачу в управление акций предприятий угольной промышленности, энергетического и нефтегазового строительства, закрепленных в федеральной собственности, предусмотренные ранее принятыми решениями.

Отсутствие указанных договоров способствует разрушению сложившихся производственно-технологических комплексов, ведет к тому, что на предстоящих годовых собраниях акционеров интересы государства-собственника не будут представлены.

…………………………………………………………………………

Госкомимуществом России до сих пор не выполнены Указы Президента по преобразованию в акционерные общества и приватизации предприятий ТЭК №№ 923, 1403, 1559 и 1702, выполнение которых должно было быть завершено еще к 31 декабря 1992 года и 31 марта 1993 года.

………………………………………………………………………».

На основании подобных писем и публикаций в прессе начальником государственно-правового управления Ореховым Р. Г. было подготовлено и направлено 25 февраля 1994 года письмо Президенту Российской Федерации Ельцину Б. Н. следующего содержания:

Руководитель Администрации Президента России об указанном письме докладывать адресату не стал, а решил поручить Контрольному управлению Президента разобраться по принадлежности, почему не выполняются указы. Поручение и. о. начальнику Контрольного управления Зайцеву В. Я. от 15 марта 1994 года было следующее: «Прошу срочно разобраться и подготовить материалы для доклада Президенту Российской Федерации».

Далее последовала привычная бюрократическая процедура, когда поручение спускается от одного начальника к другому по подчиненности до исполнителя. При этом, как правило, никаких дополнительных разъяснений исполнитель не получает. Получил письменное указание и исполняй, как считаешь нужным. Вышестоящему начальству понравится результат, будет воспринято твоими руководителями, как должное; не понравится – ты и виноват. С моей точки зрения, руководитель любого ранга должен творчески подходить к исполнению поручений и разъяснять нижестоящему руководителю, какой он видит результат исполнения поручения, и определять стратегию его исполнения, а тактика – за исполнителем.

В данном случае исполняющий обязанности начальника Контрольного управления В. Я. Зайцев 17 марта 1994 года дает поручение своему заместителю И. Ю. Рыбакову: «Прошу срочно изучить вопрос и подготовить информацию для доклада С. А. Филатову». В этот же день поручение отправляется дальше – начальнику отдела А. В. Лапенкову: «Прошу подготовить аналитическую записку для представления С. А. Филатову с обоснованием необходимости проведения проверки ГКИ. Записку подготовить совместно с Р. Ореховым». И, наконец, 21 марта я получаю письменное поручение от своего начальника А. В. Лапенкова: «Прошу подготовить записку о необходимости проведения проверки ГКИ во 2 квартале т. г.».

Справедливости ради надо отметить, что в поручениях в этом эпизоде содержатся ключевые слова: проверка Госкомимущества России. Поэтому мне оставалось только быстро и с убедительным текстом подготовить необходимые материалы. Уже 25 марта В. Я. Зайцевым была подписана служебная записка Руководителю Администрации Президента России с предложением провести проверку деятельности ГКИ в части приватизации предприятий топливно-энергетического комплекса и исполнения соответствующих указов Президента. К служебной записке прилагался проект поручения Президента России Контрольному управлению о проверке с обоснованием ее необходимости.

С. А. Филатов с необходимостью проверки согласился, но докладывать Президенту России опять не стал, а принял решение самостоятельно. В Контрольное управление 12 апреля пришло следующее поручение: «Прошу организовать проверку выполнения поручений в упомянутых Указах, относящихся к топливно-энергетическому комплексу. Срок исполнения – 16.05.94 г.».

На этот раз руководство Контрольного управления решило дать мне поручение напрямую: «Семиколенных А. Н. Прошу подготовить распоряжение КУ и др. документы, необходимые для проведения проверки. Проверку ГКИ в части приватизации ТЭК провести в установленные сроки».

При подготовке распоряжения было принято решение провести проверку не только Госкомимущества России, но и Минтопэнерго России и привлечь к проверке специалистов Аппарата Правительства Российской Федерации. Срок завершения проверки был определен до 16 мая 1994 года.

Проверка такого уровня была для меня первой, прежде всего по важности объектов проверки – ведущие федеральные органы исполнительной власти, да еще и сроки были жесткие, и, безусловно, политическая составляющая присутствовала и давила на результат.

План действий я выбрал следующий: отправить запросы в соответствующие объекты проверки и в Аппарат Правительства РФ и получить в письменном виде их видение исполнения указов по приватизации в части, их касающейся. Параллельно члены комиссии на основе уже имеющихся материалов контроля исполнения указов в контрольном управлении и путем аналитической работы по каждому указу готовят справки о состоянии с исполнением и имеющихся проблемах. Особенно я надеялся на материалы сотрудников Аппарата Правительства России, членов комиссии.

Я на основе полученных материалов готовлю проект итоговой справки по результатам проверки, и она обсуждается на расширенном совещании у руководства Контрольного управления с приглашением всех заинтересованных сторон. После этого, с учетом результатов совещания, готовятся итоговые материалы.

Такой подход был необычным для Контрольного управления. По сложившейся там традиции обычно материалы проверок с проверяемыми не обсуждаются и даже держатся в секрете до принятия по ним решения руководителями Контрольного управления.

Такая стратегия действий была мною выбрана, чтобы минимизировать возможные риски принятия неправильных решений. И, конечно, меня насторожила позиция Руководителя Администрации в части его нежелания докладывать ситуацию с исполнением указов по приватизации ТЭК Президенту России.

Я сомневался, что меня по такому плану проверки поддержат руководители, но никто возражать не стал, и я приступил к реализации намеченного. Уже 21 апреля начальником Контрольного управления были подписаны письма-запросы министру топлива и энергетики России Ю. К. Шафранику, Председателю Государственного комитета по управлению государственным имуществом А. Б. Чубайсу, Председателю Российского фонда имущества В. В. Соколову, немного позже направлены запросы Президенту Российского акционерного общества «ЕЭС России» А. Ф. Дьякову и Председателю правления Российского акционерного общества «Газпром» Р. И. Вяхиреву.

При этом я попросил членов комиссии взять под контроль подготовку ответов. Мы не должны были получить бюрократические отписки, требовались конкретные ответы на поручения, зафиксированные в указах. В качестве примера приведу работу комиссии с Российским фондом федерального имущества. Прошел из фонда звонок исполнителя ответа: «Мы не знаем, что вам написать». Пришлось объяснять дополнительной запиской:

«Необходимо дать разъяснения по следующим вопросам: 1. Указом «О преобразовании Государственного газового концерна «Газпром» в российское акционерное общество «Газпром»» от 5 ноября 1992 года № 1333 предусмотрено, что в течение 1992–1993 гг. не менее 20 % акций РАО «Газпром» реализуется гражданам РФ за приватизационные чеки.

Сколько уже реализовано акций среди населения и где (в каких регионах)?

2. Распоряжением Президента РФ от 26.01.1993 г. № 58-рп предусмотрено выделение для продажи на закрытых чековых аукционах на приватизационные чеки акций РАО «Газпром»:

5.2 % акций на территории Ямало-Немецкого автономного округа – малочисленным народам Севера, работникам бюджетных организаций и организаций, обеспечивающих освоение газоконденсатных месторождений; 2.8 % акций – населению других регионов, в которых размещены газодобывающие и газотранспортные предприятия РАО «Газпром», пропорционально стоимости основных фондов Общества на соответствующей территории.

Что сделано?

3. Указом Президента РФ от 17.11.92 г. № 1403 о приватизации нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности также предусмотрена продажа в 1993 году 20 % акций нефтяных компаний на инвестиционных торгах.

Как реализуется данное положение?»

С большим трудом удалось получить по запросам Контрольного управления необходимую конкретную информацию. В большинстве случаев информация была в обтекаемых формулировках, и пришлось неоднократно через телефонные звонки уточнять изложенное. К сожалению, практически полностью устранились от работы в комиссии работники Аппарата Правительства РФ. Пришлось в жесткой форме потребовать от них оценку исполнения Указов Президента РФ по приватизации ТЭК. Вот текст моего «послания» членам комиссии Контрольного управления от Аппарата Правительства РФ:

«Прошу вас, как членов комиссии, используя прилагаемые материалы, полученные от Госкомимущества России, Минтопэнерго России, Российского фонда федерального имущества, а также имеющиеся в Аппарате Правительства РФ документы, подготовить и представить мне, как председателю комиссии, к 11 маю 1994 года заключение о состоянии выполнения указов Президента РФ по ТЭК: № 922, 923, 1333, 1334, 1403, 1559, 1702 (все за 1992 год).

Заключение должно содержать оценку выполнения каждого указа (выполнен полностью в установленные сроки, выполнен полностью с задержкой по срокам с указанием, когда), или, если указы выполнены частично, указать, какие поручения и кем конкретно не выполнены (Правительством, Минтопэнерго, Госкомимуществом, РФФИ и т. д.), и по возможности указать причину невыполнения.

Буду признателен, если в представленное вами заключение будут включены и любые другие предложения по ТЭК, в том числе и требующие решений Президента Российской Федерации».

В результате активных действий, используя достаточно высокий статус Контрольного управления Президента России, все необходимые материалы были получены, и я приступил к подготовке итоговой справки по результатам проверки. Анализ полученных документов выявил интересную тенденцию. Произошло как бы разделение сфер влияния на приватизацию в отраслях топливо-энергетического комплекса.

Госкомимущество контролировало приватизацию в энергетике. Минтопэнерго РФ пыталось проводить приватизацию в нефтяной отрасли явно в своих интересах, попытки Госкомимущества вмешиваться в этот процесс создавали сразу конфликтную ситуацию, чем и было вызвано направление письма в Администрацию Президента России. Правительство России (точнее, аппарат Правительства), возглавляемое В. С. Черномырдиным, полностью монополизировало процесс приватизации в газовой отрасли, не очень даже обращая внимание и на некоторые требования соответствующих указов. При этом Госкомимущество практически не вмешивалось в этот процесс, в отличие от приватизации нефтяных компаний.

В справке было зафиксировано следующее состояние с выполнением указов Президента РФ по приватизации ТЭК:

– по электроэнергетическому комплексу указы в основном выполнены. За исключением отдельных республик и областей России, которые в нарушение требований указа не внесли 49 % акций энергетических компаний в уставной фонд РАО «ЕЭС России». Например, Республика Башкортостан внесла только 15 %, Республика Саха (Якутия) – 10 %, Республика Татарстан вообще отказалась акционировать «Татэнерго». Из регионов нарушили указ Новосибирская область (19 %) и Иркутская область (20 %); – по системе нефтяной, нефтеперерабатывающей промышленности и нефтепродуктообеспечения комиссия сделала вывод, что в целом указ и в установленные сроки, и по состоянию на период проверки не выполнен, а цели его выпуска не достигнуты. Практически было выполнено только требование указа об утверждении учредительных документов государственного предприятия «Роснефть» (для коммерческого управления закрепленными в федеральной собственности пакетами акций акционерных обществ) и самих акционерных обществ нефтяных компаний «Лукойл», «ЮКОС», «Сургутнефтегаз», а также акционерных компаний «Транснефть» и «Транснефтепродукт».

Было отмечено, что Правительством РФ не были обеспечены координация и контроль за действиями Госкомимущества России и Минтопэнерго России по выполнению имеющихся у них поручений по указу. Министерство не определило условия деятельности ГП «Роснефть», компаний «Транснефть», «Транснефтепродукт» и акционерных обществ – нефтяных компаний, связанных с обеспечением государственных интересов РФ, путем заключения с ними производственных контрактов, не заключен ни один производственный контракт. Госкомимущество России из имеющихся 6 поручений в указе полностью выполнило только одно, и то с задержкой на 11 месяцев от установленного срока.

По газовому комплексу указы тоже практически были не выполнены. В справке была применена более обтекаемая формулировка: «Можно констатировать, что в установленные сроки цели, определенные в указах, достигнуты не были».

Но в справке было указано еще на один факт невыполнения требований указов, общий для всех, – это продажа акций созданных акционерных обществ в процессе из приватизации. В этом вопросе наблюдался явный консолидированный саботаж данного процесса исполнителями.

Соответствующим указом РАО «ЕЭС России» обязано было обеспечить продажу гражданам России за приватизационные чеки 20 % своих акций. На чековый аукцион был выставлен пакет акций в 13.6 % уставного капитала РАО. При этом у комиссии имелись замечания по проведению чекового аукциона, а проведение других действий по продаже оставшихся 6.4 % акций не планировалось до завершения приватизации за приватизационные чеки.

В нефтяной отрасли с продажей акций ситуация обстояла еще хуже. Порядок и условия продажи 40 % акций нефтяных компаний в течение двух лет после выхода указа еще не были определены, и, соответственно, инвестиционные торги не проводились. Не было выполнено и требование указа о продаже 20 % акций нефтяных компаний в течение 1993 года на чековых аукционах за приватизационные чеки. Только в апреле 1994 года началась продажа акций нефтяных компаний за приватизационные чеки. В среднем было выставлено на продажу около 8 % от общего количества акций. При этом по закону с 1 июля 1994 года процесс приватизации за чеки должен быть завершен. Не обеспечена и продажа 5 % обыкновенных акций и оставшихся после закрытой подписки привилегированных акций нефтяных компаний на закрытых чековых аукционах определенной категории населения в соответствии с указом, в том числе малочисленным народам Севера.

Не продавались населению и акции РАО «Газпром». Указом был установлен срок продажи населению акций за приватизационные чеки 1992–1993 гг. По представленным в комиссию документам этот процесс продажи был определен с 25 апреля по 1 июля 1994 года, тоже перед завершением ваучерной приватизации. Не выполнен даже пункт указа о продаже в 1993 году 15 % акций членам трудовых коллективов на льготных условиях, установленных законодательством РФ по приватизации. Этот процесс планировалось осуществить в нарушение указа после 1 июня 1994 года.

Исходя из указанных фактов становится понятно, почему население России не стало богаче от проведенной приватизации и уже на начальном этапе приватизации происходил процесс подготовки консолидации приватизированной государственной собственности у определенного круга лиц, обеспечивающих процесс приватизации. При этом указы Президента РФ или не исполнялись, или трактовались в нужном им направлении.

Результаты проверки были рассмотрены на заседании комиссии 5 мая 1994 года в кабинете у заместителя начальника Контрольного управления Рыбакова И. Ю. при его активном участии. В заседании комиссии приняли участие первый заместитель министра топлива и энергетики Евтушенко А. Е., заместитель председателя Российского фонда федерального имущества Михайлов С. А., начальник главного управления приватизации предприятий топливо-энергетического комплекса Белоусов А. К., представители РАО «Газпром», РАО «ЕЭС Россия», Аппарата Правительства РФ.

При этом, по договоренности с Рыбаковым И. Ю., я, открывая заседание комиссии, сразу определил единственную тему обсуждения: «Какие причины не позволяют в полной мере и своевременно выполнять указы Президента РФ». Справка с результатами проверки была роздана участникам заседания, и не имело смысла рассказывать о результатах проверки и обсуждать результаты. В выступлениях никто и не ставил под сомнение результаты работы комиссии, все приглашенные пытались оправдаться и повлиять на окончательные выводы.

По мнению представителя Госкомимущества, сроки выполнения указов нарушены прежде всего из-за большого объема работы, связанной с количеством приватизированных предприятий отрасли и численностью работающих на них. Соответственно, подготовкой большого количества акций и отсутствием опыта в подготовке и проведения чековых аукционов.

Первый заместитель министра топлива и энергетики России Евтушенко А. Е. отметил, что одной из причин невыполнения указов являются недостаточный потенциал и компетентность специалистов Госкомимущества, и особенно на местах. Документы месяцами дожидаются очереди для согласования и принятия решений. Нарушаются сроки и содержание исполнения указов руководителями регионов. Так, руководители исполнительной власти Республики Татария, Республики Башкортостан, Республики Коми, Новосибирской, Иркутской областей и других приняли волюнтаристские решения по сокращению количества акций, которые должны вноситься в уставной капитал каждого акционерного общества, передаваться в федеральное управление.

Удивительное заявление сделал заместитель председателя Российского фонда федерального имущества Михайлов С. А. Оказалось, что не создана система учета количества акций, реализуемых населению за ваучеры. Существуют только экспертные оценки. По его мнению, фонд не должен этим заниматься, так как в положении о фонде такой функции нет.

Это заявление вписывается в общую тенденцию проведения приватизации: как можно меньше продать акций населению, а ваучеры скупить у людей по символическим ценам и использовать их в интересах идеологов приватизации и обслуживающих их интересы молодых банкиров России.

Подводя итоги заседания комиссии, Рыбаков И. Ю. пообещал предложения участников заседания отразить в письме Руководителю Администрации Президента РФ Филатову С. А.

Такое письмо я в течение недели подготовил, 16 мая его подписал руководитель Контрольного управления, и оно было отправлено адресату.

По содержанию письмо Филатову С. А. соответствовало справке, только в более сжатом виде. По результату проверки в заключительной части письма были изложены и предложения Контрольного управления:

«С учетом исключительной значимости ТЭК для народного хозяйства и жизнедеятельности населения, возможных негативных социальных последствий при невыполнении рассматриваемых указов Президента Российской Федерации и выявленных серьезных недостатках в работе федеральных органов исполнительной власти по выполнению указов Президента Российской Федерации по преобразованию и приватизации топливно-энергетического комплекса считаем целесообразным:

1. Направить материалы по результатам работы комиссии Контрольного управления по проверке выполнения указов Президента Российской Федерации по топливно-энергетическому комплексу в Правительство Российской Федерации для принятия соответствующих мер.

2. Рекомендовать Правительству Российской Федерации: – в месячный срок рассмотреть вопрос о выполнении указов Президента Российской Федерации по преобразованию и приватизации предприятий, объединений и организаций в топливно-энергетическом комплексе и созданию системы управления ТЭК в условиях рыночной экономики;

– по результатам рассмотрения проблем ТЭК принять решение по обеспечению выполнения поручений указов Президента Российской Федерации по ТЭК до 1 июля 1994 года (до завершения этапа приватизации за приватизационные чеки);

– по поручениям, предусмотренным в указах Президента Российской Федерации, выполнение которых к 1 июля 1994 года невозможно по объективным причинам, или возникшим новым проблемам, решение которых не предусмотрено в действующих нормативных документах и не находящихся в компетенции Правительства Российской Федерации, внести в установленном порядке необходимые проекты указов на рассмотрение Президента Российской Федерации;

– по результатам рассмотрения материалов по ТЭК принять решение о привлечении к дисциплинарной ответственности должностных лиц Аппарата Правительства Российской Федерации, Госкомимущества России, Минтопэнерго России, виновных в невыполнении в установленные сроки поручений рассматриваемых указов Президента Российской Федерации и не внесших в установленном порядке предложений о переносе сроков выполнения поручений или их отмене (изменений) в связи с объективными обстоятельствами;

– по материалам работы комиссии Контрольного управления и с учетом принятых мер по выполнению указов Президента Российской Федерации по ТЭК в июле 1994 года доложить Президенту Российской Федерации о ходе выполнения рассмотренных указов.

3. Обратить внимание Государственно-правового управления Президента Российской Федерации, что структура указов по преобразованию и приватизации ТЭК недостаточно проработана, что создало определенные трудности при организации их выполнения и особенно при контроле исполнения поручений» (в письме были приведены конкретные примеры).

На этом проверка была закончена, созданная комиссия прекратила деятельность, и я занялся текущими делами своего сектора. Эта проверка ТЭК дала мне неоценимый опыт взаимодействия с представителями федеральных структур, включая Аппарат Правительства РФ, и открыла важный прием проверки указов Президента Российской Федерации. Всегда при проверке надо отталкиваться не от состояния выполнения поручений, данных в указе, а проверять, достигнута ли цель выпуска указа, изложенная в его преамбуле. Такая стратегия проверки практически неуязвима для критики со стороны проверяемых и давала возможность в материалах проверки делать смелые выводы, в том числе иногда и персональные, о деятельности федеральных органов исполнительной власти. Это открытие в дальнейшем неоднократно меня выручало в сложных ситуациях, когда высокопоставленные проверяемые пытались доказывать необъективность моих материалов. И, что скрывать, способствовало моему быстрому карьерному росту в Контрольном управлении.

Важно, какой практический результат приносят проверки Контрольного управления. Здесь нет общей закономерности. В данном случае, по проверке ТЭК, руководитель Администрации Президента России докладывать ничего главе государства не стал. Материалы ушли в Правительство РФ для принятия мер, наказан никто не был, а приватизация продолжилась по «лекалам» А. Б. Чубайса.

Результативность проверок зависит не только от качества их проведения, но и от конечного решения руководителей страны. Контрольное управление – это только важный инструмент в государственной внутренней политике, и не больше.

Конечно, приходилось заниматься не только такими стратегическими проверками, как приватизация ТЭК. Поступало много жалоб в Администрацию Президента РФ, непосредственно в Контрольное управление и, конечно, в адрес Президента России от руководителей разного уровня, не согласных тем, как проводится приватизация на конкретных объектах.

Вот один из наиболее интересных конфликтов, связанный с ликвидацией нефтегазодобывающего управления (НГДУ) «Югранефть» производственного объединения «Юганскнефтегаз» в Ханто-Мансийском округе. История вопроса следующая. В соответствии с установленным порядком указами Президента по приватизации нефтяных компаний на базе ПО «Юганскнефтегаз» необходимо было создать акционерное общество открытого типа (холдинговая компания) с тем же названием, с последующим вхождением в АО «ЮКОС».

НГДУ «Югранефть» не было самостоятельным предприятием и не подлежало преобразованию в акционерное общество в составе холдинга в соответствии с указом, как другие предприятия производственного объединения. ПО «Юганскнефтегаз» в процессе своей приватизации могло принять решение (по согласованию с Госкомимуществом) о ликвидации НУДУ «Югранефть» или его акционировании.

Но еще в сентябре 1992 года конференция трудового коллектива НГДУ «Югранефть» приняла решение о выходе из состава ПО «Юганскнефтегаз» и создании самостоятельного акционерного общества. Это решение (не соответствующее законодательству) вызвало яростное сопротивление руководства ПО «Юганскнефтегаз» и создало длительную конфликтную ситуацию, в решении которой принимали участие практически все уровни власти России.

Причина – это цена вопроса. НГДУ «Югранефть» было создано в 1990 году, в качестве структурного подразделения ПО «Юганскнефтегаз», специально для освоения одного из крупнейших в стране Приобского нефтяного месторождения. Указанное месторождение было стратегической перспективой всего Нефтеюганского нефтегазового региона. Запасы Приобского месторождения оценивались в 713 млн тонн, из них 568 млн тонн находились на балансе ПО, и их освоение было поручено НГДУ «Югранефть». Поэтому выделение из состава объединения НГДУ «Югранефть» с последующим получением им лицензии на это месторождение сразу лишало АО «Юганскнефть», а следовательно, и АО «ЮКОС» перспектив развития.

На начальном этапе конфликта руководство объединения решило уволить директора НГДУ «Югранефть» А. Р. Фазлутдинова из-за его отказа подписывать контракт на новых условиях. Приказ был подписан 4 декабря 1992 года. НГДУ, и в первую очередь его директора, народного депутата Тюменского областного Совета народных депутатов А. Р. Фазлутдинова, такое развитие событий не устраивало.

Фазмутдинову путем письменных обращений и личных контактов удается добиться поддержки самостоятельной деятельности НГДУ «Югранефть» первым вице-премьером В. Ф. Шумейко, главой администрации Тюменской области Л. Ю. Рокецким, комитетами госимущества и антимонопольной политики Тюменской области и Ханты-Мансийского округа и, главное, Представителями Президента РФ в области и округе.

Направляются соответствующие письма-жалобы на действия руководства Минтопэнерго, Госкомимущества России и ПО «Юганскнефтегаз» в Правительство РФ, Президенту РФ. Письмо до Президента России не доходит, но группе экспертов Президента РФ поручается подготовить экспертное заключение по этому вопросу.

Заключение по вопросу о выходе НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» было подготовлено 7 декабря 1992 года для Президента России Б. Н. Ельцина и подписано руководителем группы экспертов И. В. Нитом. Вот текст экспертного заключения:

«Группа экспертов рассмотрела вопрос о правомочности выхода НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» и о целесообразности принятия соответствующего нормативного акта центральной исполнительной власти, закрепляющего этот выход.

Учитывая, что:

– распоряжением № 813 от 24.11.1992 года администрацией Нефтеюганского района было отменено прежнее решение о регистрации НГДУ «Югранефть»;

– решением № 23-у от 25.11.1992 года арбитражным судом Ханты-Мансийского автономного округа отмена этого решения была подтверждена;

– выход НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» противоречит Указам Президента РФ № 922 от 14.08.1992 г. и № 1403 от 17.11.1992 г.;

– претензии НГДУ «Югранефть» на разработку крупнейшего Приобского месторождения без учета мнения руководства и трудового коллектива ПО «Юганскнефтегаз» не имеет достаточных оснований, а также на основе выполнения экономического анализа и проведения консультаций в Госкомимуществе России и в Секретариате заместителя Председателя Правительства РФ В. С. Черномырдина, группа экспертов Президента РФ считает:

– выход НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» чреват серьезной опасностью неполучения Россией максимального экономического эффекта от эксплуатации Приобского нефтяного месторождения. Такой выход приведет к значительному ослаблению государственного контроля за разработкой месторождения, а значит, и к сокращению необходимых инвестиций, стремлению нефтедобытчиков к выработке самых богатых и легкодоступных участков без учета требований комплексности освоения месторождения;

– выход НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» является юридически необоснованным; – нецелесообразно принимать нормативные акты центральной исполнительной власти, разрешающие подобный выход».

В конце декабря 1992 года А. Р. Фазлутдинова восстанавливают в должности директора НГДУ по решению суда. Увольнение было признано незаконным.

Руководство ПО «Юганскнефть» собирает в январе 1993 года конференцию трудовых коллективов объединения и принимается на ней решение акционировать НГДУ «Югранефть» в составе объединения. К этому времени арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа уже отменил распоряжение Администрации Нефтеюганского района о регистрации «НГДУ Югранефть» как самостоятельного предприятия.

Конференция трудового коллектива НГДУ «Югранефть» собирается в марте 1993 года повторно и принимает новое решение о преобразовании в дочернее акционерное общество в составе нефтяной компании «ЮКОС».

В соответствии с указом Президента РФ подобные споры по приватизации структурных подразделений объединений должна рассматривать трехсторонняя комиссия федеральных органов исполнительной власти Минтопэнерго, Госкомимущества и Антимонопольного комитета России. Комиссия под председательством первого заместителя Председателя Госкомимущества П. П. Мостового, с приглашением представителей конфликтующих сторон, обсуждает этот вопрос 16 марта 1993 года.

На комиссии позиция федеральных органов была изложена без уловок. «Будущее всего создаваемого холдинга – это Приобское месторождение. Для его освоения необходимо маневрирование материальными и финансовыми ресурсами, которых у НГДУ нет. …Предложение о преобразовании НГДУ «Югранефть» в акционерное общество может повлечь учреждение совместного предприятия с долей иностранного участия свыше 30 %. Такое предприятие имеет право неограниченного экспорта своей продукции, т. е. нефти. Опасность бесконтрольного экспорта сырой нефти…»

Комиссия решила: «В просьбе трудового коллектива НГДУ «Югранефть» о преобразовании структурного подразделения в акционерное общество отказать».

После этого решения в мае 1993 года Президенту России направляются письма от представителя Президента РФ в Тюменской области Г. А. Щербакова, представителя Президента РФ в Ханты-Мансийском автономном округе Е. Д. Айпина и директора НГДУ «Югранефть» с просьбой вмешаться в процесс и поддержать акционирование НГДУ в качестве самостоятельного субъекта.

Письма передаются в Правительство РФ, начинается долгий процесс их рассмотрения, при этом в июне – июле Госкомимущество получает несколько поручений от разных заместителей Председателя Правительства РФ рассмотреть обращение и подготовить ответ. Госкомимущество России не торопится выполнять полученные поручения, а в это время выходит постановление Правительства РФ об учреждение нефтяной компании «ЮКОС».

ПО «Юганскнефтегаз» входит в ее состав, и в июле 1993 года становиться акционерным обществом. В августе уже генеральный директор акционерного общества Муравленко подписывает приказ о ликвидации НГДУ «Югранефть» (с 16.11.93) с передачей имущества управления и работников в другой НГДУ на правах цеха.

В адрес Президента России представитель Президента в Тюменской области направляет в августе второе письмо, с изложением сути проблемы, и что его первое письмо не рассмотрено и ответа он не получил. На этот раз письмо докладывается Б. Н. Ельцину, и он дает 4 сентября 1993 года поручение А. Б. Чубайсу (а он уже заместитель Председателя Совета Министров – Правительства РФ): «Прошу лично разобраться, довести дело до конца и проинформировать о результатах рассмотрения обращения. Срок – 20 дней».

И ровно через 20 дней заместитель Председателя Госкомимущества России П. П. Мостовой направляет в пять адресов (А. Б. Чубайсу, Ю. К. Шафранику, Г. А. Щербакову, Е. Д. Айпину, А. Р. Фазлутдинову) письмо на 7 листах, где излагает историю вопроса, пишет, что все делается по закону, решение трехсторонней комиссии по рассмотрению споров о выделении НГДУ «Югранефть» из состава ПО «Юганскнефтегаз» является окончательным и все последующие после принятого решения предложения о преобразовании НГДУ «Югранефть» в акционерное общество не могут рассматриваться.

Сторонники идей А. Р. Фазлутдинова после получения ответа из Москвы начали готовить новые письма Президенту России, при этом подключилась к процессу еще одна неожиданная «сила» – Тюменское линейное казачье войско. Письмо за подписью атамана – полковника Г. И. Хмелева – было написано 16 октября 1993 года. Вот только его окончание: «Уважаемый Борис Николаевич! Учитывая особо важное экономическое значение реорганизации предприятий нефтегазового комплекса, тюменские казаки просят Вас поддержать реформаторский дух одного из наиболее перспективных трудовых коллективов нашего нефтяного региона. Да поможет нам Бог в возрождении могучей, великой РОССИИ!»

В декабре 1993 года направили свои очередные письма Президенту России и его представители в Тюменской области и Ханты-Мансийском автономном округе. В письмах, идентичных по содержанию, было указано, что вынуждены обратиться в третий раз по судьбе НГДУ «Югранефть». При этом к письмам был приложен проект указа Президента России об акционировании НГДУ, закрепление за ним право на лицензию по разработке Приобского месторождения в целом и создание траста-холдинговой компании на базе АО «Югранефть» и Башкирского полиэфирного комплекса «Батэкс».

Все указанные письма были доставлены в Администрацию Президента России. Служба помощников Президента РФ на этот раз передавать их в Правительство РФ не стала, а 9 февраля 1994 года направила все три письма в Контрольное управление А. Н. Ильюшенко. С резолюцией руководства: «Прошу подготовить экспертное заключение с Вашими предложениями в установленные сроки». Все три письма оказались у меня на исполнение.

Для Контрольного управления эта проблема была новой, у нас не имелось никаких других документов, кроме указанных писем. Было принято решение проанализировать по этой проблеме ведомственные акты Минтопэнерго и Госкомимущества России на предмет их соответствия Указам Президента РФ в части НГДУ «Югранефть». Были подготовлены и направлены соответствующие запросы.

Уже в начале марта пришел развернутый ответ из Минтопэнерго России с приложением всех копий документов, включая приказы ПО «Югранефтегаз». Из полученных материалов следовало, что все действия с ликвидацией НГДУ «Югра-нефть» соответствуют указам Президента РФ. В справке был и такой фрагмент: «На сегодня устав и план приватизации (проспект эмиссии акций) АО «Югранефнегаз» зарегистрированы в установленном порядке. В составе его уставного капитала учтено государственное имущество структурного подразделения – НГДУ «Югранефть». Отчуждение имущества, находящегося в собственности АО «Югранефтегаз», возможно исключительно в судебном порядке».

Письмо аналогичного содержания пришло в Контрольное управление и от Госкомимущества России. К письму были приложены приказы ПО «Югранефтегаз» о ликвидации НГДУ «Югранефть». Вот краткое изложение приказа от 6 октября 1993 года генерального директора С. В. Муравленко. Ликвидировать НГДУ «Югранефть» с момента издания настоящего приказа. Закрыть расчетный счет НГДУ. Ликвидационной комиссии поместить соответствующее объявление о ликвидации в местных органах печати.

В процессе изучения полученных документов произошла смена начальника Контрольного управления. Пришедший из прокуратуры В. Я. Зайцев дал установку найти возможность наказать Госкомимущество России за низкий уровень исполнительской дисциплины в части исполнения поручений Президента РФ. Наверное, такую установку он получил при назначении на новую должность от Администрации Президента РФ.

Руководство Контрольного управления решило воспользоваться ситуацией с НГДУ «Югранефть». Мне пришлось с юристами нашего управления долго искать изъяны в документах по ликвидации НГДУ, и, по моему мнению, формальный повод был найден. Первому помощнику Президента РФ В. В. Илюшину 10 марта 1993 года было направлено письмо с анализом ситуации с ликвидацией НГДУ и соответствующими жесткими предложениями Контрольного управления.

Вот заключительная часть письма: «В соответствии с п. 26 «Временного положения о холдинговых компаниях, создаваемых при преобразовании государственных предприятий и акционерных обществ», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16.11.1992 г. № 1392, создаваемые холдинговые компании не могут быть правопреемниками ранее существующих концернов, корпораций, союзов, ассоциаций (в т. ч. государственных) или иных объединений предприятий, а также органов государственного управления. Из этого следует, что после создания холдингового АО «Юганскнефтегаз» (зарегистрировано 09.07.93 г.) акционерное общество не приобрело право распоряжаться предприятиями, входившими в состав объединения «Юганскнефтегаз», если трудовой коллектив соответствующего предприятия не принял решение на общем собрании о преобразовании предприятия (подразделения) в дочернее предприятие холдинговой компании (п. 28 временного положения).

Госкомимущество России обязано было с учетом принятых трудовым коллективом НГДУ «Югранефть» решений от 17.09.92 г. и от 03.03.93 г. совместно с Минтопэнерго России подготовить и представить в Правительство РФ предложения о порядке акционирования НГДУ «Югранефь» с учетом особенностей, определенных Указом Президента РФ от 17.11.92 г. № 1403.

Как следует из рассматриваемых писем представителей Президента РФ, Госкомимуществом России не были приняты соответствующие меры по приватизации государственного предприятия НГДУ «Югранефть», практически осталось невыполненным и непосредственное поручение Президента РФ по НГДУ «Югранефть» от 04.09.93 г. № Пр-1405, адресованное Председателю Госкомимущества России.

Представляется целесообразным обязать Госкомимущество России совместно с Минтопэнерго России обеспечить отмену приказа по АО «Юганскнефтегаз» от 24.08.93 г. № 410 как незаконного, провести акционирование НГДУ «Югранефть» в установленном порядке и рассмотреть вопрос о привлечении к ответственности лиц, виновных в невыполнении поручения Президента РФ от 04.09.93 г. № Пр-1405 и указов Президента РФ от 16.11.92 г. № 1392 и от 17.11.92 г. № 1403».

Письмо оперативно было рассмотрено в Администрации Президента РФ, по неофициальной информации устно доложено и Президенту России. Руководство Контрольного управления получило указание воспитательный процесс продолжить, но акционирование НГДУ «Югранефть» не поддерживать.

Для завершения воспитательного процесса решили применить крайнюю возможную меру, направить предписание Председателю Госкомимущества России А. Б. Чубайсу. Предписание является документом, по положению о Контрольном управлении, утвержденному Президентом России, обязательным к исполнению.

Конечно, юридически можно поставить под сомнение такой статус предписания подразделения Администрации Президента России, органа, который не указан в Конституции России и деятельность которого не прописана в федеральных законах России. Но кто будет спорить в исполнительной власти с контрольным органом Президента России, проще выполнить предписание или сделать вид, что все выполняется. Этим приемом чиновники хорошо владеют.

Предписание было направлено 19 апреля 1994 года за подписью и. о. начальника контрольного управления В. Я. Зайцева и имело грозный заголовок: «О нарушениях Закона РФ «О предприятиях и предпринимательской деятельности» (статьи 37, п.п. 1.2) и Указа Президента РФ от 16.11.92. г. № 1392 «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий»». В предписании практически повторялся текст письма Контрольного управления в Администрацию Президента России.

Постановляющую часть я все-таки приведу полностью: «Учитывая выявленные нарушения законодательства РФ и в соответствии с п. 8 Положения о Контрольном управлении Администрации Президента РФ, предписываю:

1. Обеспечить отмену приказов по АО «Юганскнефтегаз» от 24.08.93 г. № 410 и от 06.10.93 г. № 484 как незаконных и провести акционирование или ликвидацию НГДУ «Югранефть» в установленном порядке.

2. Провести служебную проверку, на основании результатов которой привлечь к дисциплинарной ответственности должностных лиц, не обеспечивших выполнение поручения Президента РФ от 04.09.93 г. № Пр-1405 и требований указов Президента РФ от 16.11.92 г. № 1392 и от 17.11.92 г. № 1403.

3. О принятых мерах сообщить в месячный срок в Контрольное управление Администрации Президента РФ и направить соответствующую информацию представителям Президента РФ в Тюменской области и Ханты-Мансийском автономном округе».

Дальнейшие события показали, что нужного эффекта, тем более воспитательного, предписание на Госкомимущество не произвело. Просто игнорировать предписание руководство Госкомимущества не решилось, но выбрали путь его исполнения с акцентом показать, «кто в доме хозяин».

За месяц до истечения срока исполнения предписания в Контрольное управление 16 мая через факс (!) поступает письмо из Госкомимущества за подписью заместителя начальника главного контрольно-ревизионного управления (!), как промежуточный ответ на предписание. При этом письмо было адресовано Ильюшенко А. Н., без указания должности, который уже несколько месяцев работал в Генеральной прокуратуре, да и представление он не подписывал.

Еще более издевательским был текст письма, из которого следовало, что предписание просто переправлено в Комитет по управлению государственного имущества Ханты-Мансийского автономного округа, в том числе и в части привлечения к дисциплинарной ответственности должностных лиц, не обеспечивших выполнение поручения и Указов Президента России. А лица эти совершенно очевидно работали в самом Госкомимуществе России и являлись его руководителями. Цинизм подобных действий был очевидным, и в дальнейшем он стал только нормой в работе руководства Госкомимущества России.

А 1 июня 1994 года из Госкомимущества уходит письмо генеральному директору АО «Юганскнефтегаз». В письме указывается, что при ликвидации НГДУ «Югранефть» был нарушен порядок принятия решения, приказы по АО необходимо отменить как не имеющие юридической силы. А изменение структуры АО «Юганскнефтегаз» осуществить в соответствии с новой Государственной программой приватизации, утвержденной указом Президента от 24 декабря 1993 года и вступившей в силу с 1 января 1994 года.

Наконец 2 июня Госкомимущество за подписью первого заместителя председателя П. П. Мостового направляет информацию в Контрольное управление о рассмотрении (не исполнении) «Вашего предписания». На двух листах идет уже знакомый текст о профессиональных и законных действиях Госкомимущества при принятии решения о ликвидации НГДУ «Югранефть».

Во второй части письма сообщается, что Госкомимуществом установлен факт нарушения порядка принятия решения об изменении структуры АО в части ликвидации НГДУ. Оказывается, генеральный директор АО издал соответствующие приказы без согласования с комитетом по управлению имуществом Ханты-Мансийского автономного округа, что нарушает установленный порядок, и приказы будут отменены.

В заключение сообщается, что с вступлением в силу в 1994 году новой Госпрограммы приватизации принятие решений об изменении внутренней структуры АО отнесено теперь к исключительной компетенции органов управления АО. И последним абзацем для страховки идет предупреждение, что Мировым банком изучается вопрос выделения на освоение Приобского месторождения 500 миллионов долларов, и возобновление рассмотрения указанной проблемы может отрицательно сказаться на окончательном решении банка.

И чтобы закончить это явно затянувшиеся повествование, сообщаю, что генеральный директор АО С. В, Муравленко, не стал тратить время и бумагу на отмену приказов по ликвидации НГДУ, а просто издал короткий приказ, что они действуют с 1 января 1994 года. После этого все, кроме бывшего директора А. Ф. Фазлутдинова, успокоились, включая Контрольное управление, которое посчитало предписание выполненным (разумеется, по согласованию с Администрацией Президента России).

Фазлутдинов еще неоднократно обращался по вопросу незаконной ликвидации НГДУ и своего увольнения в различные органы власти, в том числе уже в 21 веке к Президенту НК «Роснефть», как правопреемнику НК «ЮКОС». Результаты всех его обращений были отрицательными.

Глава 3. Профессия президентского контролера освоена

Моя работа по «делу Курковой» и проверка приватизации ТЭК произвела впечатление на руководителя Администрации Президента РФ С. А. Филатова, и в июле 1994 года я был назначен начальником Отдела контроля федеральных органов государственного управления Контрольного управления Президента Российской Федерации.

Причина моего быстрого (от предыдущего назначения прошло только шесть месяцев) и в какой-то мере внезапного назначения была не только в этом. У Президента России 14 июля 1994 года состоялась встреча с руководителями республик Российской Федерации, на которой был остро поставлен вопрос о бюрократизации повседневной деятельности федеральных министерств и ведомств.

Руководители республик, конечно, справедливо поставили этот вопрос перед Президентом России. Контрольное управление тоже неоднократно обращало внимание руководителя администрации Президента РФ на крайне низкий уровень исполнения указов Президента России как по срокам, так и по существу выполнения поручений.

По должности получил отдельную комнату и кремлевскую зеленую лампу!

По результатам указанной встречи Б. Н. Ельцин дал поручение Председателю Правительства РФ и Контрольному управлению Президента РФ рассмотреть предложения руководителей республик РФ и представить предложения по исправлению ситуации. Поручение в Контрольном управлении поступило мне на исполнение. Задание явно требовало найти решение, которое отличалось бы от привычных рутинных проверок, проводимых Контрольным управлением, и вместе с тем вызвало бы интерес и поддержку Президента России.

Я вспомнил свой опыт работы начальником производственного главка в ГКВТИ СССР. В те уже далекие времена я применял комплексные проверки деятельности подведомственных предприятий. Когда на предприятии происходило какое-то негативное событие, невыполнение плана, серьезное кадровое происшествие, что-то другое, создавалась комиссия и проверяла не какое-то направление работы предприятия, а всю его деятельность по всем параметрам, включая и социальную сферу.

При добросовестной и неформальной работе комиссии эффект проверки был поразительным. Удавалось не только выявить причины произошедшего события, но и оказать существенную помощь предприятию по выявлению и устранению других недостатков в его деятельности. И если директор был адекватным руководителем, он не только принимал наказание как должное за допущенные нарушения, но и благодарил, что ему оказана существенная помощь в улучшении работы.

Мне хватило несколько дней, чтобы написать докладную записку все еще исполняющему обязанности начальника Контрольного управления В. Я. Зайцеву с предложением ввести в практику работы Контрольного управления комплексные проверки деятельности министерств и ведомств. К докладной записке я приложил перечень основных вопросов для проведения таких проверок. Вопросы были сгруппированы в семь разделов:

1. Проверка реализации министерством (ведомством) социально-экономической политики Президента РФ в соответствии с выполняемыми ими функциями государственного управления. Исполнение указов и распоряжений Президента РФ (фактически Контрольное управление только этим и занималось).

2. Реализация федеральными органами исполнительной власти своих полномочий в соответствии с утвержденными положениями о министерстве (ведомстве). В этом разделе были указаны основные направления проверки: выборочная проверка основных задач и функций; наличие утвержденной структуры, положений о структурных подразделениях центрального аппарата, состояние с их исполнением; вопросы организации управления министерством (ведомством), в том числе работа коллегий, принятие решений и эффективность их реализации; вопросы организации работы первых руководителей министерств (ведомств) с руководителями субъектов Российской Федерации, руководителями предприятий и организаций различных форм собственности (было включено с учетом характера поручения Президента РФ); вопросы штатного расписания и оплаты труда.

3. Оценка финансово-хозяйственной деятельности (вопросы тоже были указаны, они очевидны из названия раздела).

4. Вопросы управления (распоряжения) государственным имуществом. В том числе предлагалось проверять следующие разделы: состояние с эффективностью использования и учета, переданного в оперативное управление министерству (ведомству) государственного имущества; деятельность министерств (ведомств) в органах управления акционерных обществ, через представителей государства. Выполнение программы приватизации.

5. Кадровая политика.

6. Организационно-правовая работа. Вопросы проверки: соответствие постановлений, приказов и распоряжений министерств (ведомств) законодательству в пределах предоставленных полномочий и компетенции; эффективность деятельности систем организации выполнения и контроля за исполнением указов и распоряжений Президента России, постановлений и распоряжений Правительства РФ; организация контроля за выполнением внутренних директивных документов, состоянием исполнительской дисциплины; организация работы с предложениями и жалобами предприятий, организаций, граждан.

7. Осуществление научно-производственного, экономического и международного сотрудничества, достигнутый эффект от внешнеэкономической деятельности.

Результаты проверки предлагалось оформлять справкой-отчетом по указанным разделам и отдельно готовить заключение с оценкой эффективности структуры управления отраслью или соответствующим блоком функциональных задач государственного управления и предложениями по совершенствованию структуры и кадровым вопросам.

Мои предложения вызвали шоковое состояние руководства Контрольного управления. Основные возражения: «Зачем нам это надо, брать на себя такую ответственность, это не наши функции, да и кадров под такие сложные проверки не найдем». Как всегда, осторожный В. Я. Зайцев решил посоветоваться с руководителем Администрации Президента России и взял с собой мою докладную записку с предложениями.

Результат был поразительный: выход распоряжения руководителя Администрации о моем назначении начальником отдела федеральных органов государственного управления и поручение готовить развернутые предложения на Президента России по комплексным проверкам с приложением их графика. На формирование отдела и подготовку со ответствующего доклада Президенту России о комплексных проверках устанавливался срок два месяца, в октябре 1994 года подготовительный процесс должен быть завершен.

Я считал, что поставленная задача сложная, но выполнимая, и приступил к комплектованию отдела. Численность его была установлена в 12 специалистов, при этом в моем секторе 6 человек уже были. В течение августа мне удалось провести комплектование штата, пригласил некоторых коллег из бывшего ГКВТИ СССР, других порекомендовали уже работающие сотрудники.

Всем решившим связать свою трудовую деятельность с контрольной работой объяснял, что контрольная работа накладывает ряд ограничений на свободу личности и в какой-то мере рискованная. Во-первых, контролеров просто не любят, и будет тратиться лишняя нервная энергия при общении с проверяемыми; во-вторых, большая вероятность для проверяемых задобрить в процессе проверки разными подарками, включая обычные взятки с последующим шантажированием; в-третьих, будут обращения друзей и знакомых с попытками повлиять на результаты проверки, надо уметь отказывать, и одно из главных качеств – быть доброжелательным и при возможности давать возможность исправлять выявленные недостатки, а не унижать людей, их допустивших.

Неожиданно в августе я узнал, что меня включили в группу сотрудников Контрольного управления, направляемых в начале сентября в ФРГ для повышения квалификации в Федеральной Счетной палате этой страны по теме «Некоторые аспекты государственного финансового контроля в Германии». При этом группу возглавлял сам В. Я. Зайцев. Впоследствии, по прибытию в Германию, выяснилось, что целью его поездки было разобраться на месте с распродажей в 1992–1993 годах имущества Западной группы войск в Германии. Имелись подозрения о коррупции при поспешном избавлении от этого имущества, и В. Я. Зайцеву необходимо было перепроверить эту информацию.

Специалистов Контрольного управления он к этому процессу не привлекал, и мы с интересом слушали две недели лекции сотрудников Счетной палаты ФРГ о методах финансового контроля за государственными средствами в Германии. Конечно, эта тема была не совсем «наша», а больше подходила для специалистов Счетной палаты России, которые тоже присутствовали на этих лекциях.

Но, безусловно, мы, сотрудники Контрольного управления, должны были разбираться в этом процессе, тем более с учетом предстоящих комплексных проверок министерств, где был соответствующий раздел. Я впервые обратил внимание на такой интересный государственный орган парламентского контроля, как Счетная палата, которая имела богатую историю своей деятельности еще со времен царской России и функционировала практически во всех странах мира. Я тогда и предположить не мог, что относительно скоро стану одним из руководителей Счетной палаты России.

В середине сентября, после возвращения из Германии, я с новой энергией приступил к подготовке отдела к комплексным проверкам и начал работать над письмом (докладом) Президенту России о новых методах работы Контрольного управления с федеральными органами исполнительной власти. Перечень основных вопросов для проведения комплексных проверок деятельности министерств и ведомств Российской Федерации В. Я. Зайцев утвердил еще в конце августа перед отъездом в Германию.

Интересно в дальнейшем развивались события, связанные с заданием В. Я. Зайцеву по военному имуществу в Германии. Похоже, он привез какие-то документы, подтверждающие факты коррупции, и они попали на стол к Президенту России. В конце октября 1994 года, в связи с возобновившимся в прессе обсуждением вопроса о распродаже в 1992–1993 годах имущества Западной группы войск (ЗГВ) в Германии, А. Н. Ильюшенко заявил, что крупномасштабных проявлений коррупции в ЗГВ не было. Заявление Ильюшенко было оспорено бывшим руководителем Контрольного управления Юрием Болдыревым, который осенью 1992 года уже передавал президенту Ельцину докладную записку о коррупции в ЗГВ. По утверждению Болдырева, именно Ильюшенко, ставший руководителем ГКУ после Болдырева, вместе с директором ФСК Сергеем Степашиным закрыл дело о коррупции в ЗГВ.

И в начале ноября 1994 года Президент России снял бывшего командующего ЗГВ генерала Матвея Бурлакова с поста заместителя министра обороны (всего через 2 месяца после назначения), чем поставил защищавшего Бурлакова Ильюшенко в сложное положение, и после этого начался процесс завершения его карьеры. В октябре 1995 года журналисты НТВ выяснили интересные подробности трудоустройства родственников Ильюшенко. «В частности, его супруга занимала важный пост в компании «Балкар-Трейдинг», которая не только была крупным автомобильным дилером, но и очень нечисто приторговывала нефтью» (абзац из статьи газеты «Век», 1998 г.).

15 февраля 1996 года Ильюшенко был задержан, освобожден от должности и. о. Генерального прокурора и помещен в СИЗО «Лефортово» по уголовному делу, возбужденному против фирмы «Балкар-Трейдинг» (сделка по продаже за рубеж 25 млн тонн российской нефти на сумму 2,7 млрд рублей). Генпрокуратура инкриминировала Ильюшенко получение взятки и злоупотребление служебными полномочиями.

В конце октября, после длительных согласований с юристами нашего управления и заместителями начальника Контрольного управления, доклад Президенту России был готов и 31 октября подписан В. Я. Зайцевым. К докладу был приложен перечень основных вопросов и предлагаемый график проверки министерств и ведомств с учетом их уровня исполнительской дисциплины по материалам Контрольного управления. В доклад мне даже удалось вставить упоминание моего отдела как исполнителя проверок. Это было, конечно, не совсем корректно, но руководство управления почему-то это оставило в тексте. Вот полный текст письма-доклада:

«Президенту Российской Федерации Б. Н. ЕЛЬЦИНУ

Уважаемый Борис Николаевич!

Информирую о результатах рассмотрения в Контрольном управлении Президента Российской Федерации предложений руководителей республик Российской Федерации, сформулированных на встрече с Вами 14 июля 1994 года по проблеме бюрократизации повседневной деятельности министерств и ведомств (поручение от 25.07.94 г. № Пр-1011).

Контрольное управление считает, что отсутствие постоянного контроля, а также гласности в деятельности министерств и ведомств Российской Федерации снижает эффективность их работы, приводит к бюрократизации аппарата, а недостаток инициативы или даже бездействие в создании механизма реализации и практического претворения в жизнь президентских указов дискредитируют институт президентства в России. Требует экспертной оценки на основе конечных результатов работы и оптимальность существующей структуры федеральных органов государственного управления, в том числе дублирование при выполнении некоторыми министерствами и ведомствами возложенных на них функций, избыточность представительств федеральных структур в субъектах Российской Федерации, а также численность аппаратов министерств и ведомств.

Руководствуясь Положением о Контрольном управлении Президента Российской Федерации, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 25.05.94 г. № 1015, предлагается поручить Контрольному управлению обеспечить комплексные, а при необходимости и целевые проверки деятельности министерств и ведомств по перспективному плану. План проверки на первую половину 1995 года, составленный с учетом уровня исполнительской дисциплины министерств и ведомств в 1994 году, представляется для рассмотрения и утверждения.

Проверки министерств и ведомств должны организовываться и проводиться Контрольным управлением (Отдел федеральных органов государственного управления) с привлечением специалистов из Аппарата Правительства Российской Федерации, Контрольно-ревизионного управления Минфина России, правоохранительных и других органов контроля (при необходимости).

Основной целью таких проверок является практическая помощь по выработке новых форм и методов управления в условиях реформ, позволяющих федеральным органам государственного управления активно влиять на положение дел в порученной сфере. Предполагается также уделить серьезное внимание формированию общего управленческого стиля и взаимодействия различных федеральных органов управления. Перечень основных вопросов, по которым планируется осуществлять проверки, прилагается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«В сентябре 1993 года руководитель канала Бэлла Куркова поддержала указ Ельцина о роспуске парламента. Журналистов своего канала, которые приехали 3 октября в Белый дом и снимали штурм здания изнутри, Куркова уволила за самовольную отлучку. В этом же месяце Белла Куркова закрыла программу Александра Невзорова «600 секунд». В 1994 году, после ряда коррупционных скандалов, члены независимого профсоюза работников искусств выразили недоверие руководству Пятого канала. В 1995 году Белла Куркова покинула пост руководителя телекомпании.

Вернуться

2

Виктор Правдюк известен как автор и режиссер передач-исследований, посвященных истории XX века. Одно из первых своих телерасследований Виктор Правдюк посвятил судьбе и трагической гибели гениального русского поэта Сергея Александровича Есенина. Самой известной, признанной и в то же время критикуемой работой Виктора Правдюка является сериал из 96 частей «Вторая мировая: день за днем», который он снял вместе со своей женой, режиссером Галиной Ясногородской, и двумя сыновьями-операторами.

Сериал «Вторая мировая: день за днем» позволяет взглянуть на историю человеческой трагедии с совершенно иных позиций, чем это делалось раньше. Работая с хрониками и архивами, внимательно изучая свидетельства очевидцев с двух воевавших сторон, Виктор Правдюк и соавторы пришли к выводу, что подчас судьба того или иного сражения, операции, боевых вылетов или разведывательных действий решалась не в момент их проведения, а в совсем неприметных на первый взгляд встречах и подготовках к их проведению. Каждый момент войны, изученный и осмысленный в кадре, приносит подчас неожиданные открытия и неизвестные аспекты.

Политические взгляды

Виктор Правдюк критически относится к советскому периоду истории Российской империи. Считает, что XX век был веком истребления русского человека. Большевизм, по мнению Виктора Правдюка, является чумой, которой до сих пор болен русский народ. Виктор Правдюк не склонен переоценивать роль Иосифа Сталина в истории русского народа и его заслуг в Великой Отечественной войне. Так, в интервью «Голосу Америки» (09.05.2010) Виктор Правдюк сказал: «Войну мы бы выиграли и без Сталина». Что является по меньшей мере странным и двусмысленным заявлением.

Вернуться

3

Февраль 1917 г. – Смольный институт был закрыт как учебное заведение в связи с отречением Николая II от престола, упразднением Ведомства Императрицы Марии и, как следствие, отсутствием основных средств финансирования. Август 1917 г. – в Смольный из Таврического дворца переезжает Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов.

1991 г. – Смольный стал официальной резиденцией мэра, а затем губернатора Санкт-Петербурга, в наши дни здесь работает Правительство и Администрация Санкт-Петербурга.

Вернуться

4

6 июня 1994 года начал вещать «Свежий ветер» – телекомпания, учрежденная директором фирмы «ЛИС’С» Сергеем Лисовским. Производила чуть более полугода для ГТРК «Петербург – 5 канал» программу «Доброе утро». Сегодня подобный формат копирует большинство центральных телеканалов. Но так как трансляция осуществлялась без логотипа вещателя, то ГТРК «Петербург – 5 канал» обвинили в скрытой уступке своей лицензии. Передачу закрыли, а утренние часы московского эфира Пятого канала отдали МТК «Теле Экспо».

Вернуться