Евгений Куринов
Улыбка Изгоя

Сказания

– 2116 год

Шёл дождь. Тяжелые капли падали с серых крыш на потрескавшийся асфальт, заполняя водой каждую трещинку. На улицах не было ни единой души, лишь гнетущая тишина металась между зданиями разрушенного города, лишь изредка нарушаемая вспышкой молнии. Но спокойствие, созданное ливнем, было нарушено. Из-за угла ветхой больницы резко выбежал мужчина преклонного возраста, за которым вели погоню двое сотрудников полиции. Мужчина выглядел гораздо моложе своих лет, ноги его были заменены имплантами, что помогало ему в побеге, а в руках он крепко держал какой-то стальной предмет. Погоня шла долго. Мужчина, понимая, что ему не удастся убежать, бросил предмет в сторону мусорных баков у переулка между зданий и резко остановился. Арест был мгновенным, и беглеца отвезли в скромный полицейский участок, основанный на месте бывшего магазина. Арестанта привели в допросную. Он сел за стол, перед ним сидел уставший следователь.

Следователь:

– Рад знакомству, меня зовут Александр Дюков.

Беглец:

– Здравствуйте.

Следователь (с добротой):

– Что же вы покой нарушаете посреди ночи?

Беглец промолчал.

Следователь:

– Я и не рассчитывал, что вы ответите, но все же, в ваших же интересах рассказать мне правду.

Допрашиваемый снова промолчал.

Следователь:

– Ясно, Росс!!! Принеси-ка досье.

Молодой офицер принес папку и молча удалился.

Следователь:

– Тааак, Нехорошев Даниил Львович… 2046 Год рождения… Ага, арест по причине кражи и попытки побега.

Беглец (мрачно):

–Я был обязан это сделать.

Следователь (с усмешкой):

– Эх, Даниил, Вы никому не обязаны, кроме закона который Вы нарушили.

Беглец (агрессивно):

– Все обязаны, я, Вы, и каждый человек, переживший Реинкарнацию…

Следователь:

– Так, я все понимаю, уже поздно, мы оба устали, поэтому давайте Вы спокойно расскажите, зачем вы украли тот экспонат.

Беглец (с досадой):

– Экспонат… тот, кому когда-то принадлежал этот «экспонат», заслуживает возвращения своего, он это заслужил, как никто другой на этой планете…

Следователь (закатывая глаза):

– Так, мне надоели эти загадки, почему бы Вас сразу не рассказать, кому и за что мы там обязаны. Чем больше скажете, тем меньше будет наказание.

Беглец:

– Хорошо, но учтите, что, вероятнее всего, я покажусь вам безумцем, но то, что было сделано тогда, во время Реинкарнации, дало жизнь тому, что было мертво, притворяясь живым…

Акт 1 – Лагерь

Нужда

2040 год. Рождение ребёнка… Казалось бы, семья должна быть рада: продолжение рода семейства Индев, но малое дитя понятия не имело о том, что творилось вокруг. Человечество было на грани вымирания. Людское эго, не имеющее границ, привело к саморазрушению. Геноцид. Это слово звучало с каждого радиоприемника, сохранившегося в развалинах последних городов. Чуть ли не каждый день сообщалось о новом ядерном грибе, виднеющимся из-за горизонта.

Понимая, что такие условия уничтожат планету, людям пришлось думать о защите себя. Последние страны, не уничтоженные очередной ядерной атакой, были вынуждены забирать любого выжившего, найденного под обломками того, где когда-то процветала жизнь. Так и появились бастионы. Страх не знал границ, а жажда жизни сплочала народ.

Увы, не все решились на жизнь в рабстве, оставаясь на свободе, полной риска, ибо каждый понимал, что лучше умереть по своей воле, нежели по вине правительства.

Ребенку стукнуло 4 года. Маленький Евгений, отец Владимир и 17-летний брат Артур жили в одном из уцелевших городов вне бастиона. Смерть была одной из сожительниц семьи, не поладившая с матерью семейства. Но даже лишение одного человека не смогло бы спасти фамильный род Индев. Долго думая над ситуацией, отцу пришлось прибегнуть к отчаянной мере.

Он ушел рано утром. Тяжёлые обстоятельства привели его к вратам бывшего детского лагеря. Он встал на колени и стал сильно стучать в металлическую дверь. Через некоторое время она открылась. Из нее вышел крепкий мужчина в тяжёлом бронежилете и автоматом в руках, направленным дулом к Владимиру.

Охранник:

– Пшёл вон отсюда!

Владимир (с дрожью в голосе):

– У меня для вас дело…

Охранник (крича):

– Нет, нам не нужен твой хлам и мы не дадим тебе ничего, кроме свинца в лоб!

Владимир:

Я пришел… я пришел…

Охранник (приставляя дуло к голове мужчины):

– Даю тебе минуту, либо проваливай, либо говори зачем пришёл!

Владимир (рыдая):

– Я… Я вынужден продать вам своего ребёнка.

Охранник:

– О как, ну, иди за мной.

Мужчины вошли на территорию лагеря. Охранник шёл очень уверенно. По пути Владимир оглядывался на окрестности лагеря. Прежде всего, он заметил огромную плантацию, засеянную растениями, повядшими из-за радиации. Напротив поля стоял корпус, из которого доносились детские крики. Охранник резко остановился у перекрестка. По дороге проехал конвой фур, из прицепа которых виднелись ящики. Внезапно крепление одного из прицепов лопнуло. Ящики с сильным грохотом повалились на землю. Владимир, смотря на эту ситуацию, обратил внимание на то, что одна из коробок сломалась и из неё выглянуло содержимое. Из щели ящика торчала железная рука. Ржавчина на пальцах говорила о качестве товара, но разглядывание импланта прервал громкий голос охранника, адресованный мужчине в маске с жуткой улыбкой.

Охранник:

– Здарова, Вик, отведи этого дохляка к Боссу.

Вик (весёлым голосом):

– Ничего себе, живой чужак, в твою-то смену. Видимо, этот мужик приносит удачу, раз его ещё и к Боссу вести.

Охранник:

– Не крути языком, делай, что сказано

Вик:

– Спокойно, не бунтуй.

Вик повел Владимира в красивое здание с неоновыми лентами по периметру, сильно выделявшееся на фоне серых окрестностей лагеря. В доме была необычная для ситуации атмосфера, множество людей в таких же жутких масках развлекались игрой в бильярд, выпивали в баре и играли в ножечки. Такой обстановки Владимир не видел с начала войны, но его удивление прервал голос Вика.

Вик:

– Эй, дядь, не хлопай ушами.

С этими словами Вик открыл дверь и толкнул в нее Владимира. В богатой комнате стоял стол, за ним сидел Босс, на котором была самая жуткая маска из тех, что встречались ранее.

Босс:

– Улыбашки. Слышал о таких? Если бы не слышал, то не стоял бы тут, а если слышал, то не приближался бы к нам. Давай, удиви меня.

Владимир:

– Я пришел с предложением.

Босс:

– Предложением? У нас самые большие запасы еды, оружия и средств к существованию, чем где-либо. Что ТЫ можешь мне предложить?

Владимир:

– Я живу с двумя сыновьями. По воле судьбы не могу я содержать их обоих. Мне нужно продовольствие, чтобы я мог вырастить хотя бы старшего сына. О том, кто составляет вашу вашей рабочую силу, знает каждый человек в пустошах, поэтому я вынужден пополнить ваши ряды своим младшим сыном.

Босс:

– Хммм. Дай-ка подумать. Что ты хочешь в обмен на своего сына?

Владимир (вытирая слезы):

– Еды на двух человек хотя бы на месяц.

Босс:

– Что ж, думаю, ваше предложение меня устраивает.

Глава Улыбашек взял листок, составил на нём довольно большой договор и передал его Владимиру.

– Передай его Директору полей, думаю ты видел их

Владимир взял листок дрожащими руками и направился к выходу, но его вновь окликнул Босс.

Босс:

– Знаешь. Улыбка – это последнее, что видят те, кто связывался с нами. Так вот запомни, ты стал первым, кому улыбка помогла.

Владимир тяжело вздохнул и направился в сторону плантаций. Директора он узнал сразу, благодаря всё той же маске, и вручил ему листок.

Директор:

– Ожидайте у ворот.

Он положил листок в тумбу, взял хлыст со стола и пошел к полю. Размахнувшись, он нанес сильный удар юной работнице, собиравшей урожай, и громко заревел на девочку.

Директор:

– Немедля собрать урождая по категории #2МК4ЯК!!!

Девочка, по виду которой был виден ужас отношения к рабам, корчась от боли, пошла грузить урожай в грузовик. Владимир же, наблюдая за ситуацией, упал на колени и закрыл лицо ладонями, сквозь пальцы которых начали сочиться обильные слёзы.

Обстоятельства

Отца не было долго. Артур уж стал беспокоиться, не решил ли отец наложить на себя руки, бросив его с Евгением на произвол судьбы. Младший брат подошёл к Артуру со слезящимися глазами. Юноша посадил малыша на колени и легонько обнял его. Всхлипывая, Женя тихонько спросил брата.

Евгений:

– Братик, а когда папа вернётся?

Артур:

– Не знаю, Жень, не думай о плохом. Наверняка он отправился за лекарствами, может быть, за едой. Кто его знает.

Евгений:

– Папочки нет уже целый день. Может, он нас бросил?

Артур:

– Не думай о плохом, он бы никогда не бросил нас.

Евгений:

– Может, он обижен на меня? Может, он считает, что мамы не стало из-за меня?

Артур:

– Конечно же нет, ты тут ни при чем. Время такое, припасов не хватает, приходится идти на поиски.

Сидя на коленях Артура, маленький Женёк уснул. Браться проспали всю ночь в такой позе. Вдруг сон парня нарушил шум мотора, и в комнату вошёл Владимир.

Артур:

– Отец? Где ты был? Мы волновались, думали ты нас бросил! Я еле успокоил Женька, он очень скучал по тебе!

Владимир (с полумёртвым выражением лица):

– Прости меня, Артур, я не мог поступить иначе…

Артур:

– Папа, о чём ты?

Внезапно в комнату вошёл мужчина в чёрной кожаной куртке и маской на лице.

Мужчина (крича в сторону выхода):

– Заносим, хватит сопли жевать.

Артур побледнел от увиденного, ибо улыбающаяся маска не была открытием для него, Улыбашек он опасался всегда.

Артур (шепотом):

– Отец, что все это значит?

Владимир:

– Я договорился с ними…

Артур прибывал в шоке. Внезапно в квартиру вошли ещё четверо мужчин в масках, на их спинах были мешки с надписями, а в руках одного из них было аж 4 ящика, выглядевших довольно тяжелыми. Парень подошёл к мешкам, нагнулся, разрезал один из них. Внутри был картофель. На ящиках же красовалась надпись «Консервы Рыбные». Юноша сильно удивился такому количеству продовольствия, но ещё больше его удивляло, что принесли все эти запасы Улыбашки.

Отойдя от шока, Артур решился спросить отца.

Артур:

– Это все, конечно, отлично, но что им от нас надо? В жизни не поверю, что они просто так решили нам дать еды

Владимир (хрипя):

– Готовь Женька.

Артур:

– Пап, ты же шутишь?

Владимир:

– Прости меня, Артур, у меня не было выбора. Это наш единственный шанс на спасение.

Артур (возмущённо):

– Ты ради еды согласился отдать в рабство 4-хлетнее дитя?

Владимир:

– Пойми меня правильно, сынок, без этих запасов умрём мы все, а теперь у нас с тобой есть хотя бы шанс на спасение.

Артур:

– Пока тебя не было Женёк спрашивал меня, как там папа, почему папы так долго нет, а не бросил ли нас папа? И ты решил отдать любящего тебя ребёнка в рабство этим извергам?

Владимир:

– Это было ради общего блага, Артур, выбора не было.

Артур:

– Я этого никогда не забуду, наверняка Женя тоже.

Владимир (судорожно дыша):

– Иди, собери брата.

Артур молча вышел с комнаты, подошёл к спящему братику и легонько разбудил его.

Евгений:

– Что случилось, Тур? Папа вернулся?

Артур:

– Я ошибался насчёт папы, Женя. Теперь тебе придется жить своей жизнью.

Евгений:

–О чём ты говоришь?

Артур:

– Тебе придется жить вдали от нас, но знай одно, я буду скучать по тебе, буду любить тебя всегда и, что бы ни случилось, помни, я тебя найду, чего бы это мне не стоило.

С этими словами Артур достал из комода белые перчатки, на задней части которых был пришит кусок красной прямоугольной ткани, одну из которых он дал брату.

Артур:

– Храни ее как память обо мне, что бы ни случилось

С этими словами он поднял напуганного брата и принес отцу. Владимир по взгляду Артура понял, что отдавать брата Улыбашкам он не собирается. Отец взял сына и передал его бандитам. Те, пытаясь успокоить истерику ребёнка, затолкали его в грузовик и умчались.

До вечера Артур даже не смотрел в сторону отца. Владимир, держа в руках фотографию сына, уснул. Наутро отец решил было открыть один из ящиков, но выйдя из своей комнаты, он не обнаружил старшего сына. Подойдя к ящикам, он обнаружил послание от юноши

Послание:

– «Пусть ящики эти служат тебе памятью об ошибочном решении»

Окружение

Дорога была мучительно долгой. Густой слой пыли, летящий из-под колёс, полностью затуманил горизонт, на котором ещё виднелся некогда родной Евгению город. Сидевший между двумя бандитами, Евгений пытался рассмотреть виды за окном, но картина пустошей казалась ему неизменной, сколько бы они не проехали. Стемнело. Сонный мужчина вышел из салона, небрежно взял на руки Женька и поставил на асфальт. Охрана открыла дверь. Ребёнка схватили за руку и быстрым шагом повели в неизвестную сторону. Пара подошла к чёрному ходу того самого неонового здания. Открыв дверь, малыш увидел крутую лестницу. Поднявшись по ступеням, они моментально попали в кабинет Босса.

Босс:

– Это он?

Водитель:

– Да, он.

Босс:

– Славно. Ты выглядишь уставшим, ступай.

Водитель кивнул головой, поправил фуражку и оставил малыша один на один с Боссом.

Босс:

– Хм, скажи-ка, малой, что бы ты сделал, если бы тебе выпал шанс побывать на моем месте?

Евгений (смутившись):

– Простите, я не знаю, кто Вы такой.

Босс:

– А ты храбр, для своих лет. Большинство парней твоего возраста начинают терять слезы после этого вопроса.

Евгений:

– А зачем мне Вас бояться, Вы не сделали ничего плохого.

Босс усмехнулся и приказал малышу сесть на стоящий в углу диван. Достав из-под стола рацию, он поднес ее к уху, почти нажав кнопку для связи. Он сидел недолго, минут пять, и всё-таки нажал кнопку, громко произнеся приказ в микрофон.

Босс:

– Пост 7, Вадим Мягков, живо ко мне.

Через некоторое время в комнату зашёл суровый мужчина с густыми усами.

Босс:

– Видишь ребёнка, Вадим?

Вадим:

– Да, конечно.

Босс:

– Последи за ним года 3, мал ещё он для дел.

Вадим:

– И где же мне его держать?

Босс:

– Тебе решать, можешь на улице, можешь в палатке своей, главное чтоб не помер.

Вадиму Мягкову очень не понравилась такая формулировка. В отвернутом в сторону ребенка лице была неприязнь. Он подошёл к малому и протянул широкую ладонь.

Вадим:

– Ступай за мной, парниша.

Евгений немного испугался размеров мужчины, но взял себя в руки и пошёл за ним.

Пара вышла на улицу. Вадим вздохнул и пошел в сторону своего скромного жилища, Женя – вслед за ним. В маленькой палатке сторожа почти не было мебели, лишь маленькая тумба и пружинная кровать. Открыв тумбу, сторож достал из неё толстое одеяло и постелил рядом с кроватью.

Вадим:

– Эх, малыш, не повезло тебе в такое время родиться. Ладно уж, не печалься, поживёшь у меня пару-тройку лет.

Не дождавшись ответа, суровый мужчина потушил фонарь и лёг спать. Женя же всё сидел и думал о том, как много людей он встретил за последнее время, ведь всю жизнь свою он провел в стенах разрушенной квартиры. Было уже поздно. Не найдя себе занятий, Евгений решил последовать действиям сторожа и лёг на постеленное им одеяло.

Будни

– 2052 год

Шли годы. Дни сменялись днями, недели неделями, но все же разнообразия в серости будней не было. Первое время работа была не пыльной. Гоняли с места на место: принеси, подай, забери и передай. Несмотря на столь тяжёлые, разведённые обществом времена, даже в мафии сохранилась привычка документировать каждое соглашение, количество которых поражало воображение.

Евгений проснулся рано, не по своей воле, его разбудил звук застежек сапог Вадима Мягкова. Сторож подошёл к спальному месту Жени и, похлопав по спине, сообщил известия.

Вадим:

– Вставай, братец, там для тебя есть дело.

Евгений:

– Дело? Неужто снова с «Байкерами» ссора и нужно им угрозу придумать?

Вадим:

– Увы, но нет. Тебя перенаправляют в другой отдел

Евгений:

– То есть я теперь не буду жить с тобой?

Вадим:

– К сожалению, да, тебя направят на поля.

По телу Евгения прошли мурашки, ибо почти ежедневно, проходя мимо плантаций, он видел то зверство, что оказывали её «работникам». Но всё-таки выбора у него не было. Спорить с Боссом было слишком глупо, учитывая, что он на равных с остальными детьми жил в этом лагере.

Только выйдя с палаточного комплекса, его схватил за руку Вик. С несвойственной для него агрессией, он развернул Евгения в сторону плантаций и сильно толкнул его. По пути к полям начался сильный ветер, который словно играючи начал гонять по тропам мусор. К ноге Жени ветром прибило довольно большой лист бумаги, оказавшийся вырезкой газеты. Мальчик сел на скамью и увлекся прочтением «летучей» журналистики.

Газета:

– «Военный переворот? Или кратковременная замена? Что смогут предоставить вооруженным силам новые боевые разработки? Вероятная победа! Андройд модели РТ-К.1 наделён передовым магнитным креплением для вооружения, улучшена защита и прочие, неизвестные нам характеристики…»

Увлекшись чтением газеты, автор которой явно обладал малой информацией, но пытался высасывать новости из пальца, Евгений не заметил, как к нему подошёл мужчина, который словно резаный заорал на парнишку.

Директор:

– Газеты время читать нашел!!! Тебя для этого сюда, бездаря, семья продала? Чтобы ты всякие сказочки читал, ногу на ногу сложив!

Евгений:

– Простите, я просто…

Директор (перебив):

– Да чхать я хотел на то, что ты делаешь, овощ, сию же минуту быть в строю!

С этими словами он схватил за шиворот Евгения и швырнул его на асфальт. С разбитым носом Женя зашёл в помещение, к которому его оперативно направил Директор огородов. Внутри было довольно большое пространство, заставленное трёхъярусными кроватями, на которых спали другие рабы. Не понимая, куда идти дальше, Евгений направился к двери в конце казармы и открыл ее. Яркий, выжигающий глаза, свет ослепил парнишу, но через мгновение перед ним показались огромные поля с не менее огромным количеством рабов. На вид им было от 12-15 до 25-30 лет. Стоящий ближе всего ко входу парень, на груди которого виднелся бейдж с именем Дмитрий Новиков, заметил новичка и подошел к нему.

Дмитрий:

– Это же тебя утром к нам направили?

Евгений:

– Судя по всему, да, меня.

Дмитрий:

– Что ж, произнеси своё имя и возраст, я напишу его на этот листок, ты прикрепи его к груди и не снимай, ибо за отсутствие его наказание будет таким, о котором тебе лучше не знать.

Евгений:

– Евгений… Евгений Индев, 12 лет.

Дмитрий:

– Будем знакомы. Что ж, думаю тебе все нужно будет объяснить завтра, сейчас иди, дёргай сорняк.

До наступления темноты Евгений ходил по полю и выдергивал сорняки, но вдруг он услышал уже знакомый рёв директора, оповещающий об отбое. Изнуренные адской жарой и голодом дети, еле двигая ногами, отправились в казарму. Все сели на кровати, директор выключил свет и молча удалился. Обессиленные работники легли в кровати и, словно мёртвые, недвижимо заснули.

Рано утром в казарму вошёл мужчина с маской, отличающейся от всех остальных. Она была кожаная, а на лице ее была не злобная улыбка, а зашитый швами рот. На поясе висел большой пистолет с гравировками. Такими обычно охрана помечала своё оружие.

Охранник (включив рупор):

– Встаём, бездельники, сегодня вам предстоит выполнить поручение Босса!!!

Дети встали с коек, быстро оделись и так же быстро оказались на улице. Охранник про себя пересчитал количество прислуги и, достав из кармана блокнот, начал зачитывать поручение.

Поручение:

– «В связи с расширением возможностей производства, увеличенными поставками, а также расширением списка получаемых товаров, прислуга должна быть разделена по отрядам и передана под управление охраны.»

Выполнив перекличку, детей вывели с территории и повели на главный перекрёсток, ещё не успевший начать функционирование. После построения рабов 6 на 10 отворилась дверь неонового здания, из которого вышел мужчина внушительной мускулатуры, держащий в руках кафедру, а также Босс, наряженный сегодня особо торжественно. Поставив кафедру, силач удалился. Босс встал за неё и начал объявление.

Босс:

– Отныне в нашем лагере будет организовано новое производство, которое вы будете обеспечивать. Первый отряд пойдет на сортировку металла, второй будет заниматься плантациями, как и прежде, третий отправляется в мастерские для сборки инструментов, а четвёртая, новички, будут разнорабочими. Также, у нас будет новое расписание. Шесть утра – подъем, с 6 до 7 – распределение по рабочим местам, с 7 утра до 10 вечера – рабочий день. 11 часов – отбой. Еда, как и остальное продовольствие, отныне, будет доставаться только эффективным работникам. Если вас что-то не устраивает, поднимите руку, выскажитесь.

В отрядах стояла гробовая тишина, как вдруг в самом конце была поднята рука.

Босс:

– Вау, не ожидал такого, что ж, давайте выслушаем храбреца!

Мальчик, с испуганным взглядом и дрожащими коленями вышел из отряда и направился к кафедре. Подойдя к Боссу, он поклонился.

Босс:

– Что, ж, назови свое имя, храбрец.

Мальчик:

– Меня зовут Марк… Марк Андриенко.

Босс:

– Что ж, Марк, ну и чем же ты недоволен в новом расписании?

Мальчик:

– Такие условия просто издевательские! Работать нужно будет слишком много, мы не вынесем таких условий! Нам придется драться за еду, которой теперь будет недостаточно…

Босс был сильно удивлен от такой наглости, но, недолго думая, он жестом подозвал охрану.

Босс:

– Что ж, раз тебя не устраивает новый график, то я лишь могу пожелать тебе не сгореть на работе.

После этих слов один из охранников сильным ударом ноги сломал колено мальчику, а второй обильно полил его из канистры керосином. Подойдя к кричащему мальчику, катающемуся от боли по земле в трёх метрах от отрядов, он достал из кармана зажигалку, зажёг её и бросил в мальчика.

Евгений с ужасом наблюдал за агонией, исходящей от мальчика, чье тело с каждой секундой становилось все более обугленным. Через минуту отряды, с пробегающей по коже дрожью, стояли у маленького, обугленного трупа. Босс приказал его убрать, встав на его место.

Босс:

– Позвольте, друзья мои, я повторю вопрос. Остались те, кого что-то не устраивает?

Отряды промолчали.

Босс:

– Чудно, расходимся.

Товар

Дни сменялись ночами, ночи неделями, недели месяцами, но одно оставалось неизменным – голод. Работа со временем становилась все труднее. Невольники, изнуренные жарой, сопровождающей их сутками, заражениями, время от времени забирающими, ставших близкими друг другу изгоев, были на исходе сил. Время от времени случались сортировки. С утра в казарму входил мужчина с маской и отводил часть ребят на другие задания. Несмотря на то, что, пусть и вялый, но урожай, собирался постоянно, и весь он уходил на стол хозяевам. Некоторые решались воровать, но тех, кто был пойман, тут же направляли на самые тяжёлые задания с невыносимыми условиями.

Разбирая очередную груду металла, Евгений, в очередной раз думая о мало-мальском пайке, вслушался в происходящее на улице действо. Он услышал редкий с недавних пор шум каравана грузовиков. Предчувствие у юноши было на удивление оптимистичным. С началом перерыва Евгений решил хотя бы издали посмотреть на всё никак не кончающийся караван машин, которые, словно змеи, тянулись с ворот лагеря. Вдруг за спиной парня раздались шаги, к Евгению подошёл Вадим.

Вадим:

– Привет, работяга!

Евгений (обрадовавшись):

– Вадим! Давно тебя не было, где тебя носило?

Вадим:

– На вылазку ходил, территорию обследовал.

Евгений:

– Ясно, слушай, ты случайно не знаешь, что это за поток машин?

Вадим:

– Босс договорился с Шмелями, предложение сделал им такое, чтобы они отказаться не смогли.

Евгений:

– Шмелями?

Вадим:

– Шмели, это те, что теплицы держат да экзотику выращивают.

Евгений:

– А что они Боссу-то предложили?

Вадим:

– Он им будет металл поставлять, в том числе тот, что ты там ковырял, а они самый ходовой товар будут возить – апельсины.

Евгений:

– Мало этим кровопийцам урожая нашего…

Вадим:

– Это неважно, важно то, зачем я пришел.

Евгений:

– Ну и зачем же?

Вадим:

– Сидя на посту, я подслушал разговор Босса с главой Шмелей. Босс решил провести акцию, поэтому самым полезным сотрудникам он будет отдавать часть продукции.

Евгений:

– Апельсинами они вряд-ли будут с какими-то рабами делиться…

Вадим:

– Да, но всё-таки, попытай удачу, если хочешь. Только никому не говори, что я тебе об этом сообщил.

Евгений:

– Да о чём речь, считай, что ты меня вообще сегодня не видел.

Перекинувшись понимающими взглядами, Вадим ушел на пост, оставив Евгения, который тут же стал думать над тем, как ему достичь уважения и получить заветную пищу.

На следующее утро при очередном построении было объявлено о наборе людей на новую работу. Желающих, как обычно, не было. Возможно, эта работа связана со вчерашней поставкой апельсинов, поэтому Евгений стал единственным желающим.

Все разошлись по рабочим местам, а Евгений направился вслед за охраной казармы. Крепкий внешне мужчина привёл его к узкой двери, за которой тянулся длинный холодный коридор. Подойдя к двери в конце комнаты, Евгений попытался ее открыть, но ничего не вышло. Через ещё пару попыток, дверь открылась, точнее, её открыл услышавший шум Дима Новиков.

Дмитрий:

– О, малой, что хотел?

Евгений:

– Меня, как единственного желающего, направили на новое задание.

Дмитрий:

– Ты довольно слаб для такой работы, не думаю, что ты долго на ней протянешь.

Евгений:

– Так что за работа-то?

Дмитрий:

– Недавно поступила рекордно огромная партия апельсинов, прямиком с теплиц Шмелей. Босс очень любит эти фрукты, так что уже составил список десертов с их использованием, которые он хочет отведать.

Евгений:

– Мне нужно будет из них готовить?

Дмитрий:

– Конечно же нет, для этого существуют пленные кондитеры.

После этих слов Дмитрий подошёл к углу комнаты, где с потолка свисала монструозной длины ткань, выполнявшая временную роль перегородки для комнаты. Он сорвал её, ии за ней стали видны множества стопок больших ящиков, наполненных «Шмелёвскими» апельсинами.

Дмитрий:

– Они все должны быть почищены как можно скорее, желательно к ближайшим парам дней. Проблема в том, что никто не ожидал, что ты будешь единственным желающим, так что тебе придется всё это чистить в одиночку.

Евгений:

– Мне будет недостаточно пары рабочих дней, чтобы выполнить это задание.

Дмитрий:

– Можешь остаться сверхурочно, я оповещу об этом Директора.

Вспоминая слова Вадима Мягкова, Евгений тут же приступил к работе. Дмитрий попрощался и вышел.

Мечта

Шли уже третьи сутки с момента начала работы. В узкой от количества ящиков комнате без окон сидел Евгений. Вид его был ужасен: побледневшая от недостатка кислорода кожа, оторванные ногти, с коими пришлось распрощаться в ходе чистки без использования каких либо инструментов, мешки под глазами, появившиеся из-за нехватки солнца, которое заменяла тухнущая лампочка, свисающая с потолка. Трое суток Евгений не выходил из этой комнаты. Все это время он старался выполнить план, заданный Боссом. За 3 дня он не съел ничего, даже несмотря на то, что все это время он был окружён заветным для него фруктом.

Дрожащими от боли руками он дочищал последний апельсин, чей сок терзал его раны, после чего он положил его в ящик и тут же потерял сознание, упав на холодный бетонный пол. Через пару часов дверь открылась, и в комнату вошёл Дмитрий. Перед ним возникла ужасающая картина. Лежащий в крови юный Евгений, куча ящиков с почищенными фруктами и огромная гора фруктового жмыха. Дима тут же забил тревогу, и Евгения неспешно доставили в старую лагерную больницу, где ему неохотно оказали первую помощь. Гораздо больше сил было потрачено на перенос ящиков с выполненным заказом, чем на оказание медицинских услуг бессознательному Евгению.

Тьма окутала сознание парня. Даже находясь на волоске от гибели, он понимал, что смерть должна обойти его стороной. Он был обязан получить вознаграждение.

Вдруг Евгений вдали мира тьмы увидел свет, из которого доносился горький плач. Евгений попытался подойти ближе, как вдруг его словно засосало в него и он очнулся. Парень лежал в грязной палате, рядом, на старой табуретке, уткнувшись глазами в ладони, сидел Вадим Мягков и горько рыдал.

Вадим:

– Женя, мальчик мой, я не хотел этого. Я хотел как лучше… я… прости меня, я хотел лишь слегка осветить твою жизнь, я не хотел, чтобы ты умирал.

Евгений с большим усилием повернул к сторожу забинтованную голову и, раскрыв ладонь, протянул тощую руку. Вадим слегка приподнял голову и, увидев, что парень жив, осторожно взял его за руку и, накрыв ладонью с обеих сторон, снова зарыдал.

Вадим (вытирая слезы):

– Не пугай меня так, юнец, я чуть с тобой вместе в тот мир не отправился.

Евгений (вялым голосом):

– Сколько Времени прошло?

Вадим:

– Ты не мог очнуться целый месяц, Дима помогал поить и кормить тебя, я перевязывал твою голову.

Евгений:

– И сколько же времени ты тут сидишь?

Вадим:

– Я боялся, что ты покинешь тело в тот момент, когда я мог тебе помочь.

Евгений:

– Ты сидел тут месяц?

Вадим:

– Я не мог иначе…

После этих слов Евгений, опершись на кушетку, с большими усилиями смог встать и крепко обнял заплаканного здоровяка. Вадим прижал его к себе, все ещё не веря, что тот очнулся.

Вадим:

– Эти апельсины чуть тебя не убили, Жмых.

Евгений:

– Жмых?

Вадим:

– Отныне тебя будут звать так, ты одолел тьму, в которую вогнали тебя эти чёртовы апельсины, так что, как трофей, возьми себе это имя.

Евгений:

– Думаю, ты прав.

Опершись на сторожа, Евгений тихонько вышел с медицинской палаты и направился в сторону палаточного лагеря, где жил Вадим. После таких травм он был не способен на работу, поэтому срок на восстановление был необходим.

Опыт

– 2060 год

Годы рабства для узника были словно вечны. Из года в год не менялось ничего. Сборы урожая, разбор металла, редкие работы по восстановлению ограждений, после которых численность узников регулярно уменьшалась. Бесконечная цепь, пристегнутая к шее, не имеющая возможности разомкнуться.

Евгений жил уже в старшем отделении барака, выполняя постоянную рутину. Однажды он обнаружил на стене свод обязанностей, который как будто висел тут всегда, но оставался словно простой частью общности. Евгений подошёл к нему, кратко осмотрел содержание в поисках категории 3, в которой он состоял. Поиск шёл недолго, и парень нашёл желаемое.

Свод:

– «Категория 3, финальная, возраст 20-26 лет. Обязанности включают в себя полный список ранее входящих в свод заданий. Дополнительное: независимо от состояния здоровья и мнения, узник по приказу обязан участвовать в тестировании медицинских препаратов, а также в проверке имплантов.»

Дополнение сильно озадачило юношу, ибо ранее он не принимал участия в тестировании лекарств и уж тем более не имеет имплантов. За этим он решил обратиться к Диме Новикову, который всегда любезно подсказывал любую информацию узникам и со временем даже стал частью банды, занимая низшую должность – «Информатор». Пытаясь найти его, Евгений, сам того не заметив, вышел из зоны пребывания рабов, ибо обычно ее не закрывали, так как это считали бессмысленным, ведь далеко не все решались на своеволие.

Не найдя на территории лагеря Дима так и не нашелся, в отличие от Евгения, найденного охранником, который без разбирательств достал автомат и прикладом вырубил парня. Очнулся Евгений в роскошном кабинете Босса, протирающего тряпкой дорогой сувенирный позолоченный череп.

Босс:

– Что ж, рассказывай.

Евгений (сохраняя спокойствие):

– Простите, это вышло случайно, я лишь искал информатора.

Босс:

– Новикова? Он сейчас занят подсчётом товаров новой партии. Так зачем он тебе?

Евгений:

– Он всегда объяснял мне того, чего я не понимал.

Босс (насмешливо):

– Ну и что же ты не понял?

Евгений:

– Простите меня за невнимательность, но я только сегодня увидел свод обязанностей, и в моей категории было сказано что-то про «тестирование средств и имплантов». Я хотел спросить, что это значит.

Босс (сердито):

– Ну и что же тут не понятного? На таких, как ты, тестируют непроверенную медицину. В случае удачи мы ее используем, в случае провала – утилизируем.

Евгений:

– Простите, а это как то связано с отсутствием Новикова в зоне узников?

Босс (поставив черепушку на полку):

– Связано, напрямую. Ты мало того, что нарушил правила, так ещё и утомил меня, поэтому сейчас мы все покажем особо недоходчивым.

С этими словами Босс развернулся спиной к Евгению на своем кресле в сторону стоящей у стены старомодной, но качественно восстановленной трубке и, приложив ее к уху, отдал приказ.

Босс:

– Собрать у операционной проштрафившихся.

Голос из телефона:

– Новикова тоже?

Босс (токсично ухмыляясь):

– Нет, на него у меня особые планы.

Голос из телефона:

– Штрафники какой категории?

Босс (агрессивно):

– Третьей конечно же, нового свода не составляли!

Голос из телефона:

– Сделаем.

После этих слов Босс в спешке натянул на все пальцы каждой руки по широкому кольцу, и указательным пальцем намекнул на то, что Жмыху пора на выход. Выйдя из офиса, парень не обнаружил обычно веселящихся у бара наёмников, были лишь открытые двери, за которыми стоял грузовик с ящиками, а так же Дима Новиков, держащий в руках блокнот.

Жмых не поздоровался с ним, ибо было слишком мало времени на то, чтобы дойти до «операционной», которую надо было ещё найти, ведь там Евгений ещё никогда не бывал. Парень быстро нашел это здание – оно сильно выделялось своим видом на фоне остальных. Оно выглядело крайне убого: краска давно отсохла и упала со стен, вывеска тоже обвалилась, да и выбитые стекла доверия так же не внушали. Через пару минут к нему подошли те, кого Босс назвал «проштрафившимися», в сопровождении Директора.

Директор:

– А ну быстро встали в шеренгу, придурки!!! Вадим, неси быстрее давай, че ползёшь как червь!?

Вадим:

– Железные импланты не такие лёгкие, как вам кажутся!

Жмых сразу узнал этот голос, он поднял голову и увидел вспотевшего Вадима, несущего монструозных размеров ящик с подписью на неизвестном Евгению языке. Вдруг Вадим остановился и, обессилев от такой нагрузки, упал на колено. Евгений выбежал из строя и, игнорируя вопли Директора, начал помогать охраннику встать. Директор словно озверел от такой наглости: он подобрал прислонённую к стене операционной арматуру, медленно подошёл к Жмыху, замахнулся и чуть было не нанес удар, как за конец палки резко схватился Вадим и, выхватив из рук Директора, согнул ее пополам, грозно посмотрев на Директора.

Вадим (сдерживая ярость):

– Никто, слышишь, ты, жиробас, никто не смеет трогать моего мальчика!

Потеряв голос, Директор встал, как вкопанный. Вадим спокойно приказал штрафникам пойти в операционную, после чего, не без помощи Жмыха, он донёс коробку с имплантами до здания.

В жуткое, обшарпанное здание вошли доктора в масках. Каждый из них взял по одному испытуемому и ушли по кабинетам. Жмыха тоже отвели в один из таких. По центру комнаты стоял операционный стол с сухими отпечатками крови. Жестом мужчина указал на него лечь. Из-под стола он выдвинул одно из его крыльев, на которую положил левую руку Евгения. Из древнего, убитого в хлам, стола он вытащил кляп, а также железные застёжки, которыми он пристегнул шею, ноги, торс с правой рукой и левую, отдельно от тела, к крылу стола. Обездвижив пациента, доктор достал грязную инцизную плёнку и накрыл все, кроме руки с крылом.

Спустя некоторое время был услышан металлический скрежет какого-то инструмента. Замахнувшись, с криком мужчина отсёк половину левой руки, оставив от нее только часть от плеча до промежутка чуть дальше локтя. Жмых хотел заорать во всю силу, но из-за кляпа ему пришлось лишь судорожно терпеть. Из руки на пол сильными потоками полилась кровь. Доктор топорно остановил кровотечение с помощью ремня, и достал из коробки железный имплант руки, к концу которого был прикреплен выделяющийся дешёвым видом куб. Мужчина нажал на куб, и на нём загорелся небольшой экран и светодиоды. Мужчина потыкал на пару пунктов на экране и куб отвалился, оголив внутреннюю часть руки, в которой были видны крайне тонкие проводки, похожие на паутину, но все они смотрели в одну сторону, в ту, где раньше был куб. Мужчина поднес имплант к отрубленной части руки, снял с нее ремень и резко прислонил часть с теми самыми проводками к торчащей кости. Имплант начал самостоятельно подстраивать позицию относительно тела и выравнивать крепление к оставшейся части руки. Через некоторое время рука успокоилась и выпрямилась, уложившись на стол. Доктор взял с полки маленький нож и вырезал в руке небольшое углубление, куда вставил маленький, с наручные часы размером, аппарат. От руки к аппарату через кровоток прошла сильно светящаяся голубая жидкость, просвечивающая через кожу и, дойдя до устройства, издало щелчок, оповестивший о том, что он был закреплён на кости.

Прошло несколько часов, и со Жмыха сняли инцизную плёнку. На лице его были следы от обильных слез и сильно выпирающие вены и артерии. Мужчина снял все крепления и небрежно поднял ослабевшего после сильных мучений Евгения. Железная рука с непривычки перевесила его, но тот поддержал ее правой и вышел вслед за доктором. Из других палат так же вышли остальные испытуемые, но с другими замененными частями тела. У кого-то была заменена нога, у кого-то ладонь, у кого-то часть шеи, а кто-то вообще лишился лица из-за имплантированной челюсти. Всех их посадили в разные комнаты, разделив на группы с одинаковыми обновлениями тела. В комнате было 2 стула и ламповый телевизор. Он резко включился и началась речь пожилого мужчины, похожего на престарелого учёного, но с молодыми глазами, и начал говорить упражнения, которые нужно было выполнить кибернетической рукой. Это оказалось проще, чем казалось на первый взгляд, рука отлично слушалась и была как родная, не считая проблем, вызванных ее весом. После инструктажа всем испытуемым позволили выйти из здания и направили в казармы до следующих проверок на реакцию организма.

Инцидент

Начались заморозки. Серое ядовитое небо стало словно вплотную прилегать к земле, окутав ее первым слоем инея. В домах стало холодать.

Как то раз, рано утром, в комнату вошёл Директор, решивший поднять народ раньше положенного. С недавних пор кричать он перестал, лишь изредка произнося лаконичные фразы и минимально жестикулируя. Евгений натянул на себя рабочую форму, вечно цепляющуюся за выпирающие элементы руки, которая, к слову, перестала болеть в области соприкосновения с настоящей рукой парня, но продолжала время от времени перевешивать его, создавая некоторые неудобства.

Узники выстроились в ряд, но не успели начать перекличку, ибо её нарушил войдящий на территорию посевов Дмитрий Новиков.

Дмитрий:

– Позвольте мне сказать. У меня поручение от генерала связей.

Директор (опустив взгляд):

– Генерал связи? Че ему от нас-то надо?

Дмитрий:

– К нам приехала новейшая спутниковая антенна, она нам позволит устанавливать новые связи.

Директор:

– Слушай лучше, я тебя спросил, что ему надо от нас?

Дмитрий:

– Тех, кто получил модификации, жалуют к ее установке.

Директор (шепотом):

– Забирай и проваливай.

Все, кто прошел имплантацию, вышли из строя и направились вслед за информатором. Дмитрий был весел: за хорошее исполнение должности сам Босс отдал ему своё плотное пальто фиолетового оттенка, которое весьма помогало в условиях начинающихся заморозков. При подходе к контрольно-пропускному пункту, в глаза бросилась огромная антенна с рядом лежащей тарелкой. Стоя в новом одеянии, Босс командовал выгрузкой, который, заметив Новикова, подозвал его и указал ход работы.

Дмитрий достал инструкцию, без которой тут было точно не обойтись, довольно быстро её прочёл и начал распределять людей на работу, благоугодной для их имплантов. По истечению пары часов антенна была собрана и даже подключена к электричеству, в ожидании начала эксплуатации. Довольный собой Жмых уже было решил направиться в казармы, но его ожидания прервал новый указ от Босса, услышанный из-за угла.

Босс:

– Эти морозы нас рано или поздно доканают, Дима, разберись!

Дмитрий:

– Простите, но остановить это я не в силах, таковы законы природы.

Босс:

– Ты трезв? Какие законы, чё ты несёшь, в котельную направь рабочих, пускай кипяток по трубам пустят.

Дмитрий:

– Просите, не сообразил, сделаем.

Босс:

– Не крути языком, приступай!

После этих слов информатор подошёл ко всем тем, кому заменили части рук ниже локтя и объявил, что на работу в котельной он может отправить только их. Замена рук могла бы помочь с экономией медикаментов, которые придется использовать в случае ожога от прикосновения к горячим трубам. Перейдя дорогу и войдя в старое снаружи, но неплохо восстановленное внутри, здание, предназначенное для жизни управляющих военными отрядами, Дмитрий дошёл до конца коридора и спустился вниз по лестнице, справа от которой стояла старая гнилая дверь. Достав связку ключей, парень её открыл, пропустив вперёд Жмыха и двух работяг за ним. С потолков комнаты свисали старые мёртвые корни когда-то растущих тут деревьев, в левом углу комнаты лежали старые матрасы, но сильнее всего взор привлекал длинный аппарат, похожий на ёмкость для хранения воды, но из него отходило огромное множество медных труб, часть из которых уходила в стены, а вторая – в пол.

Дмитрий:

– Это самодельный обогревательный аппарат, вы должны следить за работой нагревающего механизма, в случае прорыва труб их надо будет заменить или, по возможности, починить. Самое главное – не дайте мусору попасть в трубы. Они хоть и эффективно нагревают территорию, но от мусора они сыпятся, как гравий.

Работники понимающе кивнули головой и включили аппарат. Вода внутри него начала нагреваться и кипеть, после чего нагрелись и все остальные трубы в комнате. Было ясно, что механизм запущен, но всетаки было ощущение, что им чего-то не сказали, поэтому трио стало тщательней рассматривать комнату. Кроме аппарата и свисающих труб они нашли ящик с инструментами, нужный для починки на случай прорыва батарей. Первое время механизм работал исправно, но в один момент он, словно так планировалось изначально, начал сильно шуметь, и из труб стала сочиться горячая вода. Дима был прав, импланты очень хорошо выручали в работе с кипятком, но вот это не повлияло на резко повысившуюся в комнате температуру. В шесть рук работа выполнялась быстро до того момента, как одному из узников на руку с потолка не свалилась одна из труб, погнувшая пластину на ладони, вследствие чего она перестала работать. Оставшиеся 4 руки старались справиться, но проблем, как на зло, становилось все больше. Борясь с очередной ломающейся трубой, замена которым стремительно кончалась, Евгений решил в одну из них, как пробку, временно засунуть корень, свисающий с потолка. Вытянув левую руку и схватившись за отростки на потолке, Жмых сильно их дёрнул, и корень свалился. Резким движением он засунул его в очередную протекающую дыру и поток воды остановился. Довольный собой, Евгений приступил к следующей неполадке, как вдруг сильный поток разрезал своеобразную пробку об разорванный край трубы и основная часть утекла вместе с потоком по трубе.

Жмых испугался, ибо Дмитрий предупреждал о мусоре, но вроде ничего не изменилось. Сев на корточки, он подобрал с пола ключ, но тут парней испугал резкий звук, словно что-то взорвалось. Из труб перестала литься вода, а огромный аппарат стал слегка трескаться. С обратной стороны гнилой двери стала просачиваться вода и все, кто был в котельной, вышли на улицу. Из канализационных люков вырывались бурные потоки нечистот, трубы, находящиеся под асфальтом по периметру всей дороги, тоже начали лопаться. Из своего роскошного дома вышел разъярённый Босс и, взглянув на то, что сейчас происходит в его лагере, громким ораторским голосом приказал своей прислуге срочно устранять проблему, но не успел он договорить, как раздался ещё один сильный треск. Но на этот раз он был слышен со стороны новой антенны. Спустя мгновение прямо у кабеля, ведущего к установке, прорвало канализацию, и вода окатила всю проводку. Начался пожар, окутавший тарелку. Стоящий спиной к ухникам, Босс сильно сжал кулаки, наблюдая за тем, как новая дорогостоящая аппаратура превращается в груду хлама. Когда антенна полностью расплавилась, Босс медленно развернулся к Жмыху с его соработникам и немедля приказал им идти в его кабинет. Разъярённый глава сел в свое кресло, повернулся к виновникам и начал допрос.

Босс:

– Кто из вас, гадов, это сделал?

Трио промолчало.

Босс:

– Вам было сказано не кидать мусор в трубы, система сырая, работает криво, но вы, видимо, поверив в себя, решили ослушаться инструктажа. Что ж, тогда я сам выберу виновного.

Босс несколько раз кругами обошел парней, рассматривая каждую точку на их теле, ища какую то зацепку. Через некоторое время он крикнул.

Босс:

– Ах это ты, безмозглая коряга.

Он резко схватил стоящего рядом с Евгением парня за повреждённый имплант и произнёс свою версию.

Босс:

– Значит ты, пытаясь облегчить работу, решил отломить трубы, заделав их мусорной пробкой, Да?

По лицу юноши было видно, что он был напуган до смерти и не мог произнести ни слова, ни звука. Босс дал ему минуту на рассказ своей версии событий, но ни второй компаньон, ни Евгений, так и не решились сказать правду.

Босс:

– Что ж, даю тебе пару часов, чтобы дать тебе обдумать свое поведение. Пшли вон из моего дома!!!

Молча товарищи дошли до казармы, где все уже давно по расписанию легли спать.

Евгений долго думал, что же всё-таки помешало ему сказать всю правду Боссу. Страх? Инстинкт? Трусость? Совесть мучала его долго, из-за чего он лежал, не смыкая глаз. Вдруг дверь казармы открылась, в комнату тихо зашёл Директор. Он подошёл к юноше со сломанным имплантом, тихо разбудил его и приказал идти за собой. Они оба вышли, оставив за собой тонну мыслей о дальнейших событиях. Жмых находился в сильных раздумьях и волнениях по поводу своего знакомого, он волновался, не сделают ли с ним чего-нибудь незаслуженно плохого? Но все эти мысли вмиг испарились в стоячей атмосфере после прозвучавшего вдали одиночного звука выстрела.

Утрата

1 января 2067 год

Несмотря на зимний расцвет, тяжёлый слой выбросов и восстановленная система обогрева не давали земле остыть. Всё словно смешалось воедино. Зима не отличалась от лета, осень – от весны. Монотонно-неизменное серое небо словно заземляло человеческую сущность, не давая ему видеть ход времени.

Работы в тот день было на удивление мало, узники лишь сортировали инструменты да проводили уборку казарм. Евгений, смотря на почти выцветший со временем плакат, размышлял о том, что же будет после того, как настанет срок и ему исполнится 27. В 3 категорию входили люди от 20 до 26 лет возрастом, ни 4 категории, ни дополнительной информации о более позднем возрасте написано не было.

Не придя к окончательной мысли, Жмых вышел из казармы и решил спросить у того, кто точно знает ответ, у информатора. Новиков сидел на скамье, протирая тряпкой недавно выданный ему магнум.

Евгений:

– Привет, Дима, слушай, ты наверняка знаешь ответ. Что будет, когда мне настанет 27? Я перейду в 4 категорию? Если и так, то почему её нет на плакате?

Дмитрий:

– 4 категории не существует.

Евгений:

– А что же тогда со мной будет? Меня отпустят на волю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.