Марина Серова
Смертельная карта

© Серова М.С., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Пролог

В детстве она очень любила читать. Книги служили ей проводниками в неведомый, чудесный и фантастический мир, которого так не хватало в реальной жизни. В романах, которые она выбирала, все заканчивалось хорошо, книг с печальным концом она предпочитала избегать. В свободное время ей нравилось завернуться в клетчатый плед и с упоением проглатывать один роман за другим. Книги были для нее своего рода отдушиной, способом забыть о своей жизни и испытать яркое, наполненное светом чувство счастья.

Сейчас она вспомнила один роман, который ей довелось прочесть в четырнадцать лет. Он назывался «Вампиры», автора произведения она не помнила. Книга оказалась тонкой, она прочла роман за один вечер. Трудно вспомнить, какие события описывались в книге, – вроде там рассказывалась история учителя, который приехал в глухую деревню, пользующуюся дурной славой. Еще там были цветы белладонны – они обладали дурманящим эффектом. В деревне на озере жили вурдалаки, и учителю постоянно являлся призрак какой-то красивой девушки, которая на самом деле оказалась вампиром-кровопийцей. Читать книгу было страшно, адреналин щекотал нервы, заставляя ее вздрагивать от каждого звука и шороха. Наверно, в четырнадцать лет все чувства сильно обостряются и каждое событие, каждый рассказ переживаются особенно ярко. Со временем она поняла, что вампиров не существует – все это выдумки Брэма Стокера и ему подобных авторов, сценаристов и производителей компьютерных игр. Вероятно, легенда о вампирах произошла от каких-то древних легенд и сказаний, и многие столетия эту байку обыгрывают всевозможными способами. Так она думала. До недавнего времени.

Но сейчас все было по-другому. События из жуткой книги всплывали в ее воспаленном мозгу, заставляя сердце сжиматься от страха и всепоглощающего ужаса. Она пыталась себя убедить в том, что кровопийц не существует, есть летучие мыши-вампиры, но в наших широтах они не водятся. Кровь пьют лишь комары да прочие насекомые, а вампиры – это байки… Но то, что происходило, заставляло ее поверить в самое страшное.

Вурдалаки существовали на самом деле. Один из них – человек из плоти и крови, который, в сущности, выглядел, как сошедший со страниц романа Стокера граф Дракула. Про себя она так его всегда называла и даже забыла, как его зовут на самом деле. Вампир охотился за ней, она понимала, что не сегодня завтра станет его очередной жертвой. Он смотрел на нее жадными глазами, и в его зрачках она видела красные отблески. Отблески крови. Он жаждал ее крови. Он лишь дожидался момента, когда она останется одна, когда станет беззащитной и уязвимой. Ночами она тряслась от ужаса в своей кровати, ожидая, что дверь вот-вот откроется и придет он. Она представляла, как из его рта вырастают острые клыки, как его голова склоняется над ее шеей и зубы прокусывают ее кожу.

Он давно не пил кровь, это видно по его худому лицу, по его блеску в глазах, по его неестественной худобе и изможденности. Почему-то он именно ее выбрал своей жертвой, ее кровь была нужна ему. Никто ей не верил, и это сыграло с ней злую шутку. Все думали, что она сумасшедшая, что у нее какое-то психическое заболевание, а вампир лишь с усмешкой посматривал на нее, словно говоря о том, что ее смерть близка.

Умрет она или станет такой же, как и он? Неужели она тоже будет пить чужую кровь? Нет, смерть лучше, чем такая участь, только бы он убил ее и не превращал в вампира… Что угодно, только не это…

Она натянула одеяло на голову и тряслась под ним, всхлипывая и моля об отсрочке. Как бы ни была ужасна жизнь, умирать еще хуже. Еще страшнее. Только не сегодня, только не сейчас, молила она про себя.

Но дверь едва слышно скрипнула и открылась. Чьи-то шаги, они все ближе и ближе. Вампиры не отбрасывают тени и не отражаются в зеркалах. Они выдают себя за обычных людей, и только ей известна их кровавая тайна.

Только не сегодня… Только не сейчас…

Она еще не готова.

Глава 1

Я старалась вести машину ровно и осторожно, двигаясь, как мне казалось, с черепашьей скоростью. Даже по городу я привыкла ездить с ветерком, естественно, без надобности не нарушая ограничения скорости. Пробки и заторы, как большинство водителей, ненавидела, всеми способами пыталась их избегать и выбирала самые свободные маршруты.

Однако сейчас я ехала едва ли не с опаской, ежеминутно поглядывая на переднее сиденье. Моего пассажира уже несколько раз вырвало, поэтому мне приходилось тормозить у ближайшей остановки и проверять, все ли в порядке с моим подопечным. Точнее, в порядке он как раз не был, и я надеялась, что за время нашего путешествия бедолага не скончается у меня в машине. Как назло, погода сегодня выдалась на редкость омерзительная – моросил непрекращающийся осенний дождик, дул промозглый октябрьский ветер. Хорошо еще, что сейчас не час пик, иначе мне бы пришлось плестись по городу несколько часов…

Услышав характерные звуки, я со вздохом посмотрела, где здесь ближайшая стоянка. Повезло – метров через пятьдесят можно было остановиться. Я жалела, что не взяла тетю Милу с собой – в конце концов, она же заварила всю эту кашу, и по ее милости мне пришлось взять на себя такую непривычную для меня, телохранителя Жени Охотниковой, ответственность. Я самонадеянно решила, что в два счета справлюсь с этой, казалось бы, пустяковой задачей. Увы – я ошибалась, гораздо легче защищать моих клиентов от убийц и маньяков, чем везти скулящего, крошечного щенка на комфортабельном автомобиле. Опыта такого близкого общения с животными у меня до сих пор не было, дома мы даже кошку не держали. Но, как говорится, все когда-то случается. Вот и мне «повезло» – тетя Мила приволокла вчера с улицы крошечного щенка, который, по ее словам, погибал от холода и голода. Тетушка порывалась оставить его у нас в качестве домашнего питомца, и, в принципе, я была бы не против, если б не знала, чем все может закончиться.

Тетя Мила – добрейшей души человек, и, в силу своего возраста, она уверена, что всегда поступает правильно, действуя из благих побуждений. Я же – реалист до мозга костей, просчитываю любую ситуацию наперед, что при моей работе необходимо. Появление в доме крошечного комочка шерсти, трогательно скулящего и виляющего маленьким хвостиком, могло привести к самым плачевным последствиям. Помимо погрызенной обуви, мебели и обоев нас с тетей Милой ожидали каждодневная дрессировка милого песика, прогулки по десять раз в день, пока животное не подрастет, визиты к ветеринару и прочие прелести беспокойной жизни.

Ладно если бы щенок был карликовой породы, однако я сразу же просмотрела фотографии похожих собак в интернете и заключила, что собачка вырастет весьма внушительных размеров – вряд ли тетя Мила сможет справиться с резвым, энергичным волкодавом. С превеликим трудом мне удалось уговорить тетушку пристроить щенка в добрые руки, и на ночь глядя я принялась названивать своему давнему знакомому Олегу Станкову, который работал в полицейском управлении Тарасова. Он занимался дрессировкой собак, натаскивая их на поиск запрещенных веществ, и мог справиться абсолютно с любым, даже самым непослушным псом. Я рассказала Олегу свою историю, и тот согласился посмотреть на тетушкиного найденыша – возможно, щенка удастся выдрессировать и приучить к полицейской работе. Словом, сегодня я пыталась доставить найденыша к его потенциальному хозяину и от всей души надеялась, что скоро этот кошмар с перевозкой щенка наконец-то закончится.

Я остановила машину и открыла крышку переноски, которую тетя Мила попросила у соседки на время. Переноска, правда, предназначалась для кота – каждое лето соседка возила его на дачу, и тетушка клятвенно заверила ее, что вернет переноску в хорошем состоянии. Но я уже сомневалась, что с несчастным приспособлением можно хоть что-то сделать – щенка постоянно рвало, и из переноски доносился весьма неприятный, резкий запах. Надо было погулять с собачкой перед поездкой, подумала я про себя. Сейчас поздно вытаскивать щенка на улицу – к тому же ни ошейника, ни поводка у найденыша не было, и у нас дома свои дела он справлял в лучшем случае на газетку – когда тетя Мила или я успевали подложить ее вовремя. Если тетушка не сможет вернуть переноске ее первозданный вид, мне придется покупать новую – что ж, это лучше, чем возиться со свалившимся на нас «сокровищем». Если Олег не возьмет щенка себе, мне придется каким-то образом подыскивать для собаки новый дом: с моим графиком работы заводить домашних животных – затея крайне бессмысленная…

Как назло, частный дом моего знакомого находился едва ли не на другом конце города, неподалеку от леса. Олегу, конечно, было удобно подобное местоположение жилища. Он спокойно занимался со своими собаками вдали от скопления людей и машин. Но мне сейчас было совсем невесело – я подсчитала, что с такими темпами езды доберусь до окраины Тарасова только через несколько часов. Щенок жалобно скулил в своей переноске, я смочила ему носик водой и попробовала его напоить. Тот в ответ попытался укусить меня за палец – то ли посчитал меня причиной своих мучений, то ли в нем внезапно проснулся охотничий инстинкт.

– Ну, знаешь, это вообще наглость! – возмущенно воскликнула я, закрывая крышку переноски. – За что кусаться-то лезешь? Все, больше никаких остановок, иначе мы никогда не доедем до твоего нового хозяина!

Я решила, что не смогу никак облегчить страдания щенка, поэтому слегка прибавила скорость. Песик отреагировал жалобным скулежом, однако я была непреклонна. Теперь дела пошли веселее – мы хотя бы двигались вперед, а не искали место для остановки. Раз скулит – значит, жив, подумала я про себя и не поддавалась на провокации своего пассажира. Как ни странно, но рвать щенка перестало, правда, выл он так, точно его режут тупым ножом. Я только диву давалась: ну как может такая крохотная собачка издавать столь громкие звуки? Даже остановилась, когда вой стал невыносим, вдруг щенок сейчас скончается в переноске? Однако маленький изверг помирать не собирался – похоже, его просто укачивало от езды.

– Потерпи немного, – велела я, протирая мордочку водой. – Скоро приедем…

Наконец мы подъехали к дому Олега, и я вздохнула с облегчением. Щенок не успокаивался, и я потянулась за телефоном, мечтая поскорее сбагрить собачку своему знакомому. Нет уж, обратно я пса не повезу ни за какие коврижки, суну его Олегу, пусть делает с ним что хочет!

Однако кто-то опередил меня – я не успела вытащить мобильный, как раздалась трель, извещающая о входящем звонке. Я посмотрела на дисплей, ожидая увидеть номер Станкова, но ошиблась. Звонили с незнакомого мне номера. Тут возможны два варианта: либо незнакомец позвонил мне по ошибке, либо со мной желает поговорить потенциальный клиент. Сейчас был тот редкий случай, когда я очень хотела, чтобы звонивший набрал мой номер случайно, не могу же я разговаривать с клиентом, когда рядом визжит, как потерпевший, злополучный пес!

– Помолчи хоть минутку! – обратилась я к щенку, но тот не только не прекратил свой концерт, а стал выть еще громче. Я чертыхнулась про себя, взяла трубку и вышла из машины. Но на улице лило как из ведра, я не слышала собеседника. Пришлось вернуться в салон, где, как оказалось, слышимость была немного лучше.

– Слушаю! – проорала я в трубку, стараясь заглушить лай и визг.

– Простите… – с трудом услышала я женский голос. – Я, наверно, ошиблась… Мне нужна Евгения Охотникова…

– Это я! – Увы, мои худшие опасения подтвердились – незнакомке нужны услуги телохранителя, а мне приходится общаться с ней в таких жутких условиях. – Я вас слушаю…

– Мне очень нужна ваша помощь! – Женщина заговорила громче, ее голос звучал едва ли не умоляюще. – Пожалуйста, кроме вас мне не к кому обратиться, вы же можете мне помочь?

– Давайте мы с вами поговорим при личной встрече, – предложила я. – У меня сейчас небольшие проблемы со связью, я почти ничего не слышу… Да замолчи ты, наконец! – последняя реплика была адресована, естественно, к визгливой псине, но щенок меня не послушал. – Это не вам, простите…

– Да-да, конечно… – немного обескураженно произнесла моя собеседница. – Только мне и Жанне очень нужна ваша помощь…

– Говорите адрес. – Я напрягла слух, борясь с непреодолимым желанием стукнуть щенка по носу. – Буду в скором времени у вас, все мне расскажете!

– Улица Пролетарская, дом тридцать семь, квартира сорок… – отозвалась женщина. – Я буду дома вас ждать. Только прошу вас, приезжайте!

– Не волнуйтесь, через час я буду у вас! – пообещала я. – Как к вам обращаться?

– Меня зовут Марта, – представилась моя собеседница. – Марта Ивлиева. Если вы нам с сестрой не поможете, я не знаю, что нам делать…

Внезапно она положила трубку. Я набрала номер Марты, однако услышала короткие гудки. Что ж, все равно в такой обстановке, как сейчас, разговаривать невозможно, позвоню ей позже, когда сдам щенка Олегу. Я позвонила Станкову и гаркнула в трубку:

– Мы приехали, выйди, пожалуйста, этот изверг орет белугой!

Спустя несколько минут Станков уже вытаскивал щенка из переноски.

– Ну, мой золотой, идем-ка ко мне… – приговаривал Олег. Странное дело, но когда мужчина взял песика на руки, тот мигом замолчал и стал облизывать мужчине руки. Станков ласково гладил щенка, на лице моего знакомого была самая радостная улыбка, которую только можно себе представить.

– Вырастет большим, – довольно заявил Олег. – Думаю, это помесь дворняжки с ретривером, хороший пес. А, нет, не пес… Девочка! Это не кобель, а сучка! Идемте в дом, а то ливень жуткий…

– С радостью бы, но мне надо спешить, – сказала я. – Как, возьмешь себе собаку? Пока мы ехали, она выла не переставая, а у тебя сразу успокоилась!

– Конечно, возьму! – воскликнул Станков. – Как такую красавицу не взять? Вот увидишь, будет умная поисковая собака, думаю, с моими питомцами она подружится!

– Вижу, вы уже нашли общий язык, – хмыкнула я. – Даже не знаю, как тебя благодарить, за нашу поездку я чуть с ума с этим маленьким чудовищем не сошла…

– Ну какие благодарности? – изумился Олег. – Я только рад, щенок-то замечательный! Из нее точно выйдет толк!

Мы попрощались, я забрала переноску и села в машину. А Станков вместе со своей новой питомицей направился в дом.

Пролетарская улица находилась в Зареченском районе Тарасова, и, согласно данным моего навигатора, добраться до дома Марты я должна была за сорок минут. В дороге я несколько раз звонила женщине, но та почему-то не брала трубку. Это казалось мне странным – ведь еще каких-то полчаса назад Ивлиева умоляла меня помочь ей, а теперь не отвечает на мои звонки. Ни за что не поверю, что женщина оставила мобильник дома, а сама отправилась в ближайший магазин. Она ведь говорила, что будет меня ждать в квартире, а учитывая то обстоятельство, что Марта напугана, вряд ли она станет выходить на улицу. Быть может, телефон находится на беззвучном режиме и его обладательница не слышала звонка? Тоже маловероятно, если человек ждет кого-то, он не выпустит телефон из рук, к тому же я могла позвонить Марте и уточнить ее адрес… Значит, не отвечать на мои звонки Ивлиева могла либо потому, что с ней что-то случилось, либо из-за проблем со связью. Погода сейчас ненастная, техника может давать сбои в работе. Я надеялась, что женщина сейчас ждет меня в своей квартире и сама не может до меня дозвониться.

На Пролетарской улице я оказалась спустя полчаса после того, как выехала от Олега. Кое-где я превышала скорость, и, к моему счастью, заторов на дороге не было. Часы показывали половину второго, хотя из-за глухого серого неба и ливня казалось, что сейчас уже вечер. Я вышла из машины и подбежала к первому подъезду тридцать седьмого дома, набрала номер квартиры своей клиентки. Дом был девятиэтажный, окруженный точно такими же жилыми строениями, которые столпились рядом друг с другом. Вообще, окружающий городской пейзаж выглядел уныло и серо, вдобавок ко всему скверная погода не добавляла красок и оптимизма. Открывать дверь мне не спешили – только длинные гудки домофона служили мне ответом на звонок. Странно, еще раз подумала я про себя. В голову закрались безрадостные мысли. Вдруг этой Марте действительно угрожала опасность, женщина звонила мне в надежде, что я помогу ей, а вместо того чтобы сразу ехать к своей новой клиентке, я потратила уйму времени на злосчастного щенка. Свалился он на мою голову… Ну почему тетя Мила притащила собаку к нам домой? Что ей стоило отдать найденыша какой-нибудь своей подруге? У нее ведь куча знакомых, уж кого-нибудь можно было бы «осчастливить» милым животным…

Но что толку сейчас сокрушаться, надо действовать, а не рассуждать на тему «что было бы, если бы не…». Попробую-ка позвонить в любую другую квартиру. Вот уж что-что – а повод я всегда могу найти. Конечно, можно бы сработать отмычками, с которыми я никогда не расстаюсь, но к чему мне сейчас лишние сложности?

Однако не успела я набрать на домофоне другой номер, как раздалось пиликанье, дверь подъезда открылась. На улицу вышел мужчина в плаще, на поводке он вел небольшую собаку. Опять эти собаки, да что же за день такой! Не сильна в породах, да это и не важно. Незнакомец хмуро взглянул на меня, строго сказал «нельзя!» на попытку своего питомца меня обнюхать и быстро увел пса на прогулку. Я же проскользнула в подъезд.

Квартира номер сорок находилась на седьмом этаже, куда я поднялась на лифте. Однако на звонок никто не отвечал, из чего я сделала вывод, что мне все-таки придется пустить в ход свои отмычки. Я быстро открыла дверь и зашла в дом Ивлиевой.

Квартира, где проживала моя таинственная клиентка, оказалась двухкомнатной, с маленькой кухней и ванной, совмещенной с туалетом. Ни в одном помещении я никого не обнаружила, стало быть, Марта куда-то вышла. Но куда и зачем? И почему она не отвечает на мои телефонные звонки?

Я еще раз набрала номер женщины, но на этот раз механический голос известил меня о том, что «абонент находится вне зоны действия Сети». Я растерянно посмотрела на свой мобильник. Быть может, Марта потеряла телефон, когда вышла за покупками? Поблизости от дома я не видела магазинов, значит, Ивлиева могла потратить много времени на поход за продуктами. Так как женщина находилась в состоянии паники, о чем я сделала вывод исходя из нашего телефонного разговора, сотовый она могла запросто выронить на улице или в магазине, поэтому на мои звонки она не отвечала. Если телефон не был заряжен полностью, он мог разрядиться или попросту сломаться при падении. Предположим, сейчас Марта ищет свой сотовый, но рано или поздно она должна вернуться домой, чтобы ждать меня. Я обещала ей, что буду примерно через час, стало быть, раз клиентка заинтересована в моих услугах, она постарается долго не задерживаться где бы то ни было, особенно если она осталась без средства связи. Любой на ее месте вернулся бы домой и стал ждать телохранителя у себя, благо что адрес Ивлиева мне сообщила. Я набрала номер Марты в двенадцать часов пятьдесят минут и тогда услышала короткие гудки. Звонила мне Ивлиева в двенадцать сорок пять, а значит, наша связь с ней оборвалась сорок девять минут назад. Итого, прошло около часа. Я открыла приложение на мобильнике и выяснила, что ближайший от дома Марты магазин находится в десяти минутах медленной ходьбы. Получается, что моя клиентка должна была давно вернуться домой, непохоже, чтобы она случайно заскочила по дороге к какой-нибудь своей знакомой и забыла о том, что договорилась со мной о встрече…

К слову сказать, дом Ивлиевой располагался не совсем удобно для проживания – чтобы добраться в центр города человеку, пользующемуся общественным транспортом, приходилось ехать с пересадками, к тому же до остановки идти было гораздо дольше, чем до супермаркета. Возможно, у Марты имелся автомобиль, или же она пользовалась такси, если место ее работы находилось не в Зареченском районе Тарасова. Но чтобы добраться до ближайшей аптеки, надо было пройти пешком несколько остановок; кафе и закусочных рядом с домом я тоже не обнаружила. Для автомобилиста, конечно, это не проблема – можно доехать куда угодно на своей машине, а вот пешеходу пришлось бы полюбить долгие прогулки. Впрочем, гулять по окрестностям тоже не слишком приятно – поблизости не было ни живописных парков, ни скверов. Вроде не окраина города, но место, скажу прямо, не лучшее для проживания.

Наверняка Марта с сестрой здесь родились, квартира досталась им от родителей, а возможности переехать у женщин нет. Кстати, интересно, сколько моей клиентке лет? Голос ее был слишком взволнованный и испуганный, к тому же из-за дождя я толком ничего не слышала, поэтому навскидку определить возраст собеседницы не могла. Ладно, раз уж я оказалась в столь непонятной ситуации – дома у своей странной клиентки, в отсутствие самой хозяйки, – единственное, что я могла сделать, так это осмотреть ее квартиру более внимательно.

Почему я так решила? Все очень просто. Человек обратился ко мне за помощью, после чего исчез – не прошло и часа с момента разговора. И мне теперь нужно выяснить, что произошло. Действительно ли случилось что-то серьезное? Или я имею дело с истеричной барышней? Вариантов множество. Разгадать типаж потенциальной клиентки и помогут ее вещи.

Марта говорила, что помощь нужна ей и ее сестре, возможно, они проживают вместе. В обеих комнатах я обнаружила кровати, точнее, одна из сестер спала на раскладушке. Стало быть, женщины не могут похвастать материальным достатком, иначе давно уже обзавелись бы второй кроватью или диваном. Я начала осмотр квартиры с комнаты, которую условно назвала спальней – по той простой причине, что в ней находилась кровать с небрежно накинутым покрывалом. Вещей в помещении было немного – стол с ноутбуком, вышеупомянутая кровать, табурет, служивший прикроватным столиком, да шкаф с вещами. Негусто, отметила я про себя. Открыла платяной шкаф и внимательно осмотрела одежду одной из сестер. На полках лежали джинсы, футболки, майки и толстовки, внизу – нижнее белье. На вешалках я обнаружила пару рубашек и юбок. Цветовая гамма в основном черная и темно-синяя, только одна толстовка да пара рубашек выбивались из обилия темных цветов. Я вытащила светло-розовую толстовку. Такую вещь могла надеть на себя разве что школьница да молодая студентка, женщины постарше обычно избегают подобных цветов. Ну или хозяйка комнаты обладает не слишком хорошим вкусом.

Джинсы оказались довольно разнообразными по крою и фасону – я нашла узкие скини, штаны с кучей карманов и заклепок, строгие прямые брюки из джинсовой ткани и спортивные легинсы. Навскидку – одежда куплена в секонд-хенде, дорогие вещи я определяю сразу, учитывая специфику своей работы. Ко мне обращаются клиенты разного финансового положения, поэтому глаз у меня наметан, я запросто пойму, сколько стоит костюм человека, в каком магазине он его покупал, как он относится к подбору своего гардероба. Исходя из содержимого шкафа хозяйки комнаты, я сделала вывод, что определенного критерия по выбору вещей у нее нет, то есть молодая женщина (на это указывают фасоны брюк и футболок) покупает то, что подешевле, но соответствует ее предпочтениям. А значит, девушка отоваривается в секонд-хенде или на вещевом рынке, в магазинах она точно не бывает.

Осмотр платяного шкафа позволил мне сделать вывод и о том, как выглядит его хозяйка, точнее, о ее комплекции. Судя по всему, рост девушки не превышает ста шестидесяти сантиметров, она довольно миниатюрная, весит примерно сорок – сорок пять килограммов. Этакая Дюймовочка, предпочитающая спортивный и небрежный стиль в одежде. Может, все-таки она школьница или студентка-первокурсница? Нет, непохоже. Голос собеседницы не был настолько юным, к тому же где тогда учебники и тетради? В комнате я не нашла никакой учебной литературы, значит, Марта и Жанна нигде не учатся. Мне хотелось проверить свою догадку, и я надеялась, что рано или поздно моя клиентка вернется домой. Если, конечно, с ней ничего не случилось… Но следов похищения или борьбы я не обнаружила, замок не был взломан, дверь заперта, следовательно, в квартиру Ивлиевых никто, кроме меня, не вторгался. Но где же Марта?..

Я продолжила осмотр комнаты. Занавески на окне были плотно задернуты, почему-то их не открыли утром. Странно, обычно шторы закрывают только на ночь, окна, плотно занавешенные, могут свидетельствовать как об элементарной забывчивости человека, так и о его желании отгородиться от окружающего мира. Может, это и совпадение, но почему-то я решила, что Марта не открыла окно, так как боялась. Сильно боялась чего-то или кого-то.

Я села за стол и включила ноутбук. В компьютере можно найти едва ли не всю информацию о его владельце, и порой содержимое рабочего стола и открываемые вкладки интернета говорят больше, нежели личные документы, обстановка дома и прочие вещи. Кстати, о документах. Они должны храниться где-то в квартире, если, конечно, сестры не таскают их с собой. Ничего, поищу их потом – гораздо интереснее покопаться в ноутбуке Марты. Или ее сестры, но почему-то я думала, что эта комната принадлежала именно молодой женщине, с которой я разговаривала по телефону.

Как ни странно, на компьютер не был установлен пароль, что меня порадовало. Не придется тратить время, чтобы зайти в систему. Однако едва ноутбук загрузился, я испытала некоторое разочарование. На рабочем столе ноутбука находились в основном стандартные значки – «этот компьютер», «корзина», «антивирус», вкладка интернета. Неудивительно, что на такой компьютер владелец не установил пароль – особо смотреть тут и вправду нечего. Единственная папка с документами так и называлась – «новая папка». Я навела на нее курсор (мышки не имелось) и открыла ее содержимое.

Папка была заполнена текстовыми документами, тоже без названия. В текстовом документе номер один я обнаружила небольшую статью под названием «Подбираем тональный крем по типу кожи». Я быстро пробежала глазами текст, представляющий собой обзор косметических средств и вывод автора о том, какой крем стоит выбирать при индивидуальных особенностях кожи. Я закрыла документ и просмотрела второй, называвшийся «Лучшие упражнения для здоровья и красоты». Как следовало из названия, здесь содержались советы по здоровому образу жизни и выбору спортивных нагрузок для людей разного возраста и темперамента. В третьей статье рассказывалось о стилях одежды, в четвертой говорилось о пластических операциях и ботоксе, пятый документ повествовал о правильном питании и о продуктах, которые стоит исключить из своего рациона. По стилю написания текстов я сделала вывод, что авторство принадлежит одному человеку, то есть это не подборка материалов из интернета. Наверное, хозяйка ноутбука сама писала статьи: даже не читая все документы, я нашла некоторые фразы, повторяющиеся из текста в текст. Может быть, тексты предназначались для какого-нибудь издательства или редакции женского журнала? Похоже на то, других версий у меня не было.

Я не стала читать все документы, просто скопировала их себе на флешку, чтобы изучить дома. Закрыла папку и навела курсор на вкладку интернета. Посмотрим, чем интересуется обладательница компьютера, заодно можно будет изучить странички Марты или ее сестры в социальных сетях.

У меня самой имелись аккаунты во всех сетях – естественно, не ради развлечения или общения, а исключительно в рабочих целях. Сейчас интернетом пользуются практически все жители городов, от мала до велика, и без соцсетей многие попросту не мыслят своей жизни. Скорее всего, Марта зарегистрирована, как минимум, в двух известных сетях – я ввела в поисковый запрос название одной из самых популярных и ожидала выйти на страничку своей клиентки. Однако Ивлиева не создавала здесь аккаунта. Странно, ну да ладно, вполне возможно, молодая женщина пользуется другой сетью.

Но, к моему великому удивлению, Марта не была зарегистрирована ни в одной из существующих социальных сетей. Она что, из позапрошлого века? Как вообще можно жить в наше время и при этом не пользоваться соцсетями? Это показалось мне, мягко говоря, странным. Может, Марта сидела в соцсетях с телефона, а ноутбук предназначался для работы? Но и в этом случае я должна была найти ссылку на ее страничку. Или переносной компьютер принадлежал Жанне, сестре Марты? При условии, что они проживали в одной квартире. Впрочем, я в этом почти уверена, иначе для кого предназначалась раскладушка? Вряд ли она находилась в квартире вместо дивана, этакий предмет мебели. Нет, Марта живет не одна, и пока мне известно лишь о наличии у нее сестры. И этой сестре, по словам моей пропавшей клиентки, тоже требовалась помощь телохранителя.

Итак, с личными страницами я потерпела фиаско. Посмотрим, что за вкладки интернета открывала владелица ноутбука, может, здесь я обнаружу что-нибудь интересное… Хотя если Марта (или все-таки Жанна?) использовала компьютер лишь для работы, могу поспорить, что я найду только какие-нибудь статьи об уходе за собой, надо же владелице ноутбука откуда-то брать информацию для своих текстов.

Я оказалась права – в истории я обнаружила солидное число вкладок о новинках косметики, народных средствах по уходу за лицом и телом, обзоры лучших шампуней и тому подобное. Статьи перемежались картинками, но они совершенно не соотносились с темой текстов, найденных мною в папке рабочего стола ноутбука. Зачем-то хозяйке компьютера понадобились фотографии людей в разных позах, на каких-то картинках было изображение мебели, предметов, не подходящих друг другу ни по смыслу, ни по назначению. Например, следующей после вкладки «Народные средства по борьбе с прыщами» была картинка, изображающая старый деревенский дом. После нее – фотография кошки, следом шел снимок мужчины в брючном костюме, который вальяжно сидел на стуле. Зачем Ивлиевой понадобились эти фотографии, я не имела ни малейшего понятия. Можно было бы предположить, что она собирала иллюстрации для своих текстов, однако в файлах с заметками не имелось никаких картинок, да и что может иллюстрировать старый дом, или диван с яркими подушками, или огарок свечи? «Безумие какое-то», – подумала я про себя. Интересно, почта-то хоть на ноутбуке есть? Должна быть, иначе как Марта отправляет свои тексты заказчику?

Я открыла новую вкладку и ввела название почтового сервиса. К моему счастью, возиться с паролем и логином не пришлось – открылась вкладка с электронной почтой Ивлиевой. Удивительно, как некоторые люди халатно относятся к вопросам информационной безопасности! Ноутбук не защищен паролем, почта – тоже… Возможно, потому, что Марте нечего было скрывать? Похоже на то, пока я нахожусь в творческом тупике, не за что зацепиться…

Увы, с почтой повторилась та же история, что и с используемыми Ивлиевой вкладками интернета. А именно – письма поступали только от некоего электронного издания с названием «Бьюти стайл». Судя по всему, туда Ивлиева писала свои статьи. Зато я наконец-то узнала точно, кому принадлежит ноутбук – отправитель писем обращался к адресату по имени. Все сообщения были примерно одинакового содержания – Марте писали о том, что текст принят, зарплату она получит на карту. Девушка на письма отвечала новыми статьями, иногда ее просили что-то исправить, но, за исключением деловой переписки и рекламы, на почте больше ничего не было.

Удивительно скучный ноутбук, решила я про себя. Но скопировала на свою флешку все его содержимое – вдруг я что-то упустила? Пока операция выполнялась, я снова позвонила Марте. Увы, ее телефон так и оставался выключен. Тогда я продолжила осмотр комнаты Ивлиевой.

Собственно, обыскивать здесь уже практически нечего. Оставался только стол с ящиками, другой мебели в помещении не имелось. Я выдвинула верхний ящик стола, и первой вещью, которую увидела, была довольно объемная косметичка. Вероятно, Марта хранит здесь свою косметику, решила я про себя. Открыла молнию, высыпала на стол содержимое и поняла, что сильно ошиблась в своих предположениях. Ни губной помады, ни тонального крема, ни подводки для глаз я не обнаружила. Вместо всех этих милых женскому сердцу принадлежностей я лицезрела огромное количество таблеток. Без коробочек – только блистеры с разнообразными пилюлями. Названия препаратов оказались мне незнакомы, и, недолго думая, я сфотографировала упаковки для лекарств, чтобы выяснить, что пропавшая Марта принимала – вдруг у нее серьезные проблемы со здоровьем? И машинально сунула пару таблеток в целлофановый пакетик для улик. Мало ли, вдруг придется уточнять состав – если я все-таки столкнулась с преступлением. Быть может, я ошиблась и в предположении касательно возраста Ивлиевой? Непохоже, чтобы девушка принимала столько лекарств, хотя кто знает, люди любого возраста болеют. Для начала изучу описание этих средств, а потом буду делать выводы.

Во втором ящике стола я нашла детскую акварель, несколько кисточек и папку акварельной бумаги. Выходит, Марта увлекается рисованием? Еще одна подробность относительно жизни моей клиентки. Я вытащила папку и открыла ее. Несколько чистых листов, под ними – два листа с рисунками. Первый лист был поделен пополам, в небольшом прямоугольнике размером примерно десять на четырнадцать сантиметров я увидела изображение: посередине глиняная статуэтка девочки, а по бокам от нее – женщина и мужчина, которые, по всей видимости, лепят эту самую статуэтку. В руках у людей – пластмассовые ножики, на стене комнаты с зелеными обоями – фотография рыжеволосой девочки. Интересно, что этот рисунок означает? Нарисовано красиво, я хоть и не разбираюсь в искусстве, но мне картинка показалась весьма реалистичной.

Следующий рисунок оказался довольно мрачным. Серое туманное кладбище, вдалеке – часовня с крестом, вблизи – витая решетка и мужчина с черными крыльями, стоящий спиной к зрителю. Его руки опущены по бокам, рядом с ним – лужа и два черных ворона. Весьма пессимистично…

На втором листе я увидела только одно изображение. Мне оно понравилось больше остальных – возможно, детальностью работы. На картинке была изображена комната, на стенах которой висели часы – как старинные, так и современные. Ума не приложу, как на таком маленьком формате можно нарисовать настолько мелкие предметы – прорисованы были даже цифры на циферблатах, не говоря уж о резных узорах на часах.

В центре комнаты сидел человек в современных джинсах и расстегнутой рубашке. Но вместо торса у него был прорисован часовой механизм с разнообразными шестеренками, а над человеком склонился пожилой часовщик с седыми волнистыми волосами и отверткой что-то исправлял в часовом механизме. Еще раз повторю – в живописи и картинах я разбираюсь примерно так же, как и в кулинарии, а иными словами, предпочитаю держаться от всего этого подальше. Но, честно скажу, такой рисунок я бы повесила у себя в комнате на стенку (и это была бы единственная картина в моих апартаментах!). По моему мнению, если это рисовала Марта, то у нее настоящий талант художника, ей бы не статьи в интернет-журнал писать, а заняться иллюстрированием книг…

Рисунки я тоже забрала себе. Как только увижу свою клиентку, обязательно спрошу у нее, кто автор и что они означают. Если, конечно, вообще ее увижу… В квартире сестер Ивлиевых я провела уже час, однако никто так и не пришел. Данное обстоятельство мне нравилось все меньше и меньше. Что, если Марта, пока ждала меня, действительно вышла из дома за покупками, но по пути на нее напали и сейчас девушка лежит где-нибудь на улице и истекает кровью, пока я тут восхищаюсь ее альбомом??? Или же ей просто стало плохо, она упала в обморок (учитывая то, что я нашла кучу лекарств, такое вполне могло произойти), или еще что-то случилось… Я решила пройтись до магазина, заодно опросить соседей, может, кто-то и видел Марту. В конце концов, осмотр квартиры Ивлиевых можно отложить на потом, отмычки при мне, и проникнуть в дом Марты я всегда успею.

Я еще раз позвонила своей клиентке, но, как и прежде, телефон был выключен. Затем вытащила флешку из ноутбука и выключила компьютер, после чего покинула квартиру.

Дождь по-прежнему лил не переставая. Я не стала пользоваться своим автомобилем – если Марта пошла в магазин пешком, следует повторить ее маршрут. Кроме супермаркета, идти ей было некуда – как я уже говорила раньше, никаких кафе поблизости нет, аптеки тоже. Или девушка отправилась в аптеку? Может, ей надо было купить какие-нибудь лекарства? Ладно, на всякий случай проверю и ближайший аптечный пункт.

Привычка повсюду ездить на машине сыграла со мной злую шутку. Зонт я с собой, естественно, не взяла, поэтому, когда я добралась до магазина, вся моя одежда промокла до нитки. Впрочем, я уже не обращала на ливень никакого внимания, благо легко адаптируюсь абсолютно к любым погодным условиям. Только когда я вошла в продуктовый универмаг, до меня дошло, что я даже не могу опросить продавцов – фотографии Марты у меня не было, в ее квартире я не обнаружила никаких снимков. Зря не обыскала всю квартиру – если б у меня были с собой документы Ивлиевой, найти девушку было бы легче. По крайней мере я могу убедиться, что Марте нигде не стало плохо, в окрестностях не лежит полумертвая девушка, оглушенная каким-нибудь маньяком, и вообще, ничего экстраординарного за последнее время не происходило. В конце концов, я просто спрошу у продавцов, не оставил ли кто из покупателей свой мобильный – по дороге я не обнаружила сотового, быть может, Ивлиева попросту забыла свой телефон здесь…

В небольшом супермаркете практически не было покупателей – в такую погоду по своей воле никто из дома выходить не захочет, к тому же сейчас не конец рабочего дня, когда все люди совершают необходимые покупки. Я просмотрела прилавки с товарами, бесхозного телефона нигде не обнаружила. Потом подошла к продавщице, женщине лет сорока – сорока пяти, одиноко скучающей возле кассы, спросила:

– Простите, тут недавно моя знакомая покупала продукты, она забыла свой телефон. Не помнит, где оставила, возможно, на кассе…

– Когда она приходила? – Продавщица посмотрела на меня безо всякого интереса. – Телефонов у нас точно никто не оставлял, тут уборщица каждые полчаса полы моет, она бы сразу нашла.

– Она была здесь около часа назад, – произнесла я. – Молодая женщина невысокого роста, миниатюрная. Быть может, вы припоминаете такую покупательницу?

– Нет, точно нет, – покачала головой моя собеседница. – Сегодня вообще глухой день, народа нет. За последние часа два сюда только две тетки заходили, обе полные, покупали колбасу, хлеб и гречку. Ну и печенья к чаю. Но молодой и невысокой женщины не было, я одна сегодня на кассе.

– А поблизости есть еще магазины? – поинтересовалась я. – Может, она в другом супермаркете была, я не уточнила…

– Так что же ваша подруга сама не пришла за телефоном? – удивилась продавщица. – Раз она его потеряла, вы хоть модель знаете, какую искать? Магазин здесь только один, этот. Еще есть два супермаркета, но до них идти долго, лучше на автобусе доехать.

– А аптеки есть? – Я проигнорировала вопрос своей собеседницы.

– Да, пройдите один квартал в сторону Астраханского шоссе, там будет аптека.

– Спасибо, – поблагодарила я женщину. – Удивительно, вроде не самая глушь Тарасова, а так мало магазинов…

– Да прям не глушь! – махнула рукой продавщица. – Самая настоящая глухомань, по-другому не скажешь. Отвратительный район, были бы деньги, съехала бы куда-нибудь поближе к центру. В город не доедешь, только с пересадками, больше на транспорт потратишь, ничего рядом нет, в кафе не сходишь, да и магазин так себе… Поэтому здесь и жилье дешевое, все обещают благоустроить район, только когда этого дождешься?..

– Во-от как… – протянула я. – Ну, может, все и не так плохо, кто знает…

– Я знаю, – хмыкнула женщина. – Сама здесь с рождения живу, работаю почти без выходных, чтобы дочку обеспечить. Хорошо еще, что квартира своя, не съемная, иначе вообще бы туго пришлось… Покупателей мало, выручки никакой, ну а что сделаешь?..

– Да уж, сочувствую… – Я взяла с прилавка первую попавшуюся плитку шоколада и попросила пробить ее. Ела я в последний раз утром, да и закончить разговор со словоохотливой продавщицей хотелось на приятной ноте. Та сказала мне цену за покупку, я расплатилась и, поблагодарив женщину, отправилась искать аптеку.

Как и говорила продавщица, аптечный пункт находился в одном квартале от супермаркета. По пути я съела всю плитку – несмотря на низкую цену, шоколад оказался гораздо вкуснее, чем я ожидала, и я пожалела, что не купила сразу две плитки. В аптеке повторилась та же история, что и в супермаркете, – телефон никто не терял, миниатюрных покупательниц в этот день замечено не было.

Я не опускала руки и за довольно короткое время прочесала всю Пролетарскую улицу. К концу моих поисков я уже знала, где что находится, а точнее, убедилась, что никаких достопримечательностей в данном районе города попросту нет. Прохожие мне попадались очень редко, создавалось ощущение, что народ здесь как будто вымер. Этакий постапокалипсис, по-другому не скажешь…

Я вернулась к дому, где жили сестры Ивлиевы. Раз с магазинами мне не повезло, попробую опросить соседей. Жаль, что сейчас не солнечный день – на лавочке возле дома я обязательно бы увидела каких-нибудь бабулек, которые все про всех знают и согласны выложить первому встречному самые увлекательные сплетни. Увы, дождливая погода не располагала к подобным посиделкам, поэтому я решила расспросить людей, которые живут на одном этаже с сестрами.

На седьмом этаже находилось три квартиры. Я позвонила в тридцать девятую, дверь мне открыл мужчина лет тридцати пяти, одетый в тренировочные штаны и растянутую майку. От него несло перегаром – видимо, в рабочий день сосед Марты предается возлияниям. Я понадеялась, что мужик не настолько пьян, что не вспомнит, знает ли он своих соседей. Я без приглашения прошла в захламленный коридор, незнакомец с удивлением посмотрел на меня и изрек:

– Ты кто?

Но не успела я ответить, как он наморщил лоб и с пониманием воскликнул:

– А, Танька! Ты принесла колбасы?

– Принесла, – кивнула я головой. – Ты Марту не видел?

– Какую Марту? – изумился мужик.

– Соседку твою, – пояснила я. – Которая из сороковой квартиры.

Пьянчуга снова наморщил лоб, потом сообщил:

– Не-а, не знаю я никаких соседей… Что уж, черт с ними, колбасу давай! А то тебя как за смертью посылай…

– Сначала про соседей расскажи, – велела я. – Что, прямо никого не знаешь? Или ты из дома не выходишь?

– Ну… это, выхожу… иногда, – засомневался мужчина. – А, подожди, ну конечно же! Соседка эта, старая карга, совсем она меня достала! Вечно грозит, что полицию вызовет. А я что ей сделал? Да ничего! Ну что она сует носище не в свое дело, я сам бы на нее жалобу накатал. Нечего к людям приставать, вот!

– Что за карга? – поинтересовалась я. – Как ее хоть зовут?

– Да ты как будто не знаешь, а! – воскликнул мужик. – Ну, эта… как ее там… Карга!

– Так, ладно. – Я набралась терпения и спросила – Из какой она квартиры? Номер хоть помнишь?

– То ли из сороковой, то ли из сорок первой, да кто ее знает…

Я поняла, что более точной информации из уст поклонника Вакха явно не получу, поэтому решила попытать счастья в сорок первой квартире. Если эта «карга» сейчас дома, я понадеялась, что она может побольше рассказать мне о своих соседях.

– Ладно, спасибо за рассказ… – проговорила я и вышла из квартиры. Мой собеседник, видимо, опешил, потом спохватился:

– Тань, ну ты че? А колбаса-то где?

– В магазине, – бросила я. – Сам сходишь, я не служба доставки.

– Во дает… – пробормотал мужик. – Совсем сбрендила…

Но останавливать меня не стал – я услышала, как он запер дверь. Я же подошла к сорок первой квартире и нажала на кнопку звонка.

Глава 2

На мое счастье, хозяева квартиры были дома. Я услышала, как кто-то подошел к двери, потом раздалось настороженное «кто?». Голос был женский, навскидку его обладательнице можно было дать лет пятьдесят-шестьдесят. Судя по всему, это и была та самая «карга», которая хотела пожаловаться на пьяницу из тридцать девятой в полицию.

– Я из сороковой квартиры, – произнесла я. – Простите, можно с вами поговорить?

– Я вас не знаю, – заявила женщина. – Вдруг вы преступница какая? Грабителей сейчас полно, я вот лучше в полицию позвоню!

– Не торопитесь. – Я вытащила свое удостоверение частного охранника и поднесла к дверному глазку.

– Вы из полиции! – по-своему поняла женщина. – Минуту… Вы, наверно, по поводу этого дебошира из тридцать девятой, давно его пора выселить отсюда!

Дверь открылась, и женщина пригласила меня в прихожую. Хозяйка квартиры оказалась немного полноватой пожилой дамой, одетой в темно-синий халат на молнии, с короткой стрижкой, которая, на мой взгляд, не шла ее круглому лицу. Не знаю, почему мужчина из тридцать девятой прозвал ее «каргой», такое прозвище совершенно не соответствовало внешнему виду женщины. Напротив, она показалась мне довольно приятной, этакая заботливая бабушка, постоянно суетящаяся на кухне. В подтверждение этому из кухни доносился аромат какой-то выпечки – наверно, я отвлекла женщину от приготовления вкусного ужина.

– Проходите, если вы не возражаете, давайте поговорим на кухне, а то боюсь, у меня пирожки подгорят! – произнесла хозяйка квартиры. Я разулась, поставила обувь на половичок и последовала за женщиной.

Квартира, в которой проживала дама, была маленькой, но опрятной и чистой. Все вещи лежали на своих местах, стены были украшены картинами – какие-то репродукции, в основном живописное изображение природы. Кухня обставлена просто, но со вкусом – стол с чистой светлой скатертью, кипеннно-белый холодильник, на котором стоял телевизор, шкафчики для посуды, белая плита, на которой стояла чугунная сковородка и слышался веселый треск подсолнечного масла. Повсюду висели вязаные прихватки с замысловатыми узорами, а над столом я увидела картину в раме – ваза с цветами на белом фоне. Присмотревшись, я поняла, что картина вышита – видимо, женщина была мастерицей на все руки, не только готовить умеет, но еще и рукоделием занимается…

– Меня зовут Галина Николаевна, – представилась дама. – А как к вам обращаться? Да вы присаживайтесь на табурет, не стоя же разговаривать!

– Я Евгения Охотникова, – сообщила я, опускаясь на табурет. – Можете звать меня по имени, без отчества.

– Как пожелаете. – Галина Николаевна подошла к плите, деревянной ложкой стала переворачивать пирожки. От божественных ароматов мой рот мгновенно наполнился слюной, шоколадки оказалось недостаточно, чтобы утолить голод.

– Вы будете записывать, у вас, наверно, документы какие надо подписать? – предположила женщина.

– Для начала достаточно будет вашего рассказа, – улыбнулась я.

– Вы уж извините, что я буду время от времени бегать к плите. – Галина Николаевна села на табурет, потом вдруг вскочила и спросила:

– Вы чай будете? А то я сразу не сообразила, что надо чай предложить, вы простите, я совсем забыла…

Не дожидаясь моего ответа, она уже включила электрический чайник, после этого последовали расспросы о том, какой чай я желаю пить и сколько мне ложек сахара класть, буду ли я к чаю печенье или шоколадные конфеты… Чем-то Галина Николаевна напомнила мне мою тетю Милу – та тоже так суетится, пытаясь накормить меня. Я с улыбкой ждала, когда гостеприимная женщина наконец сядет на табурет, но, как оказалось, Галина Николаевна не привыкла разговаривать без дела. Она то переворачивала пирожки, то насыпала сахар в сахарницу, то совершала еще бог знает какие манипуляции… Я поняла, что это никогда не закончится, поэтому перешла к разговору.

– Галина Николаевна, скажите, вы хорошо знаете ваших соседей? – спросила я.

– Ну как вам сказать, всех жильцов дома я, конечно, упомнить не могу, – произнесла та. – Но вот этот гад из тридцать девятой квартиры меня порядком извел. Что ни день, так попойка, напьется – орать начинает или в стены колотит… Уж я ему и так и эдак говорила, просила, чтоб вел себя тихо, угрожала полицией… А ему – как об стенку горох! Пожалуйста, примите уже меры, совсем житья нет!

– Хорошо, мы займемся вашим соседом, – пообещала я. – А что вы можете сказать о жильцах из сороковой квартиры?

– Ой, они спокойные, хорошие девушки, – отозвалась Галина Николаевна. – Странные немного, зато тихие. Никогда не буянят!

– А чем именно они странные? – поинтересовалась я. – Насколько мне известно, в сороковой квартире проживают две сестры, Марта и Жанна Ивлиевы. Это верно?

– Да, у них необычные имена, – кивнула головой женщина. – Чаще я Марту встречала, она за продуктами в магазин ходит. Только кроме магазина, мне кажется, она вообще нигде не бывает – ни на работе, ни на учебе. И к ним тоже домой никто не приходит. Жанну я редко встречаю, ни разу с ней не разговаривала…

– А с Мартой вы разговаривали? – уточнила я.

– Ну, когда я с ней встречалась на лестничной площадке или в магазине, бывало, узнавала, как у нее дела. Но Марта какая-то не особо общительная, она не много мне рассказывала. Да и я в ее жизнь не лезла – в основном я спрашивала ее, не мешает ли ей сосед из тридцать девятой квартиры, я хотела на него коллективную жалобу составить. Но на шестом этаже люди совершенно безразличные, их ничего особо не волнует. Вот я и подумала, что из сороковой квартиры девчонки, может, поддержат меня. Но Марта сказала, что ее сестра очень занята и вряд ли сможет составить жалобу, сама она ничего в этом не понимает… Как я поняла, сосед ее не беспокоит, поэтому я оставила попытки уговорить ее хоть на какие-то действия.

– Марта с Жанной где-то учатся или работают? – спросила я. Галина Николаевна пожала плечами.

– Да кто ж их разберет. Говорю, Марта из дома почти не выходит. Да мне кажется, она нигде не учится. Ну или по компьютеру, как сейчас модно… Где-нибудь на заочном факультете.

– А сколько ей лет?

– Не знаю, лет двадцать, может, двадцать пять, но не больше, она невысокая и худенькая, на взгляд возраст определить трудно…

– В двадцать пять лет поздновато уже учиться, – заметила я. – Университет большинство людей заканчивает в двадцать два года, хотя не спорю, бывают и исключения.

– Ой, я забыла сказать! – спохватилась вдруг Галина Николаевна. – Несколько раз я видела, как Марта возвращается домой довольно поздно, магазин в это время уже не работает. Вот, я даже удивилась – на дворе почти десять вечера, молодежь, ясное дело, иногда и до двенадцати в клубах развлекается, но Марта-то не такая! Да и одета она была явно не для танцулек, обычная будничная одежда, джинсы там и свитер с курткой. Причем такое несколько раз было, я хотела ее спросить, где она по вечерам бывает, может, на работу устроилась… Но потом подумала, что это не мое дело, и не стала лезть.

– А вы можете описать, как Марта выглядит? – спросила я. Женщина посмотрела на меня с подозрением.

– Простите, но зачем вам Марта? Мы же разговариваем о мужчине из тридцать девятой, он живет один, но к нему часто баба какая-то ходит, он ее Танькой зовет. Мне кажется, они вдвоем пьют, ну плюс ко всему она его любовница. Страшная, как атомная война, худющая, как скелет, волосы немытые и нечесаные, мне кажется, она наркоманка!

М-да, если мужик-алкоголик принял меня за эту свою Таньку, я уже начинаю задумываться о своей внешности. Хотелось верить, что на атомную войну я не похожа, надеюсь, он просто спьяну забыл, как его Танька выглядит…

– Про Марту я спрашиваю потому, что она пропала, – произнесла я вслух. – И у меня есть подозрения, что в этом замешан ваш сосед. Как, кстати, его зовут?

– Да Борькой его все кличут. Фамилия… То ли Кривоногов, то ли Кривошеев, в общем, что-то кривое в слове есть. Да и рожа у него кривая, спьяну-то… А что, неужели он Марту похитил? Или убил ее?..

– Пока никакой информации по поводу этого у меня нет, – заметила я. – Подозрения имеются, но все надо проверять. К сожалению, у нас пока нет фотографии пропавшей девушки, поэтому важны любые сведения касательно сестер Ивлиевых.

– А Жанна? Вы ее допросили? – поинтересовалась Галина Николаевна.

– Дело в том, что и с Жанной пока связаться не удалось. Быть может, вы знаете что-то о сестре Марты? Попытайтесь максимально подробно описать внешность девушек, вы очень поможете следствию.

– Ну если это Борька замешан в преступлении, то ему надо пожизненное заключение дать! – в сердцах воскликнула пожилая дама. – Конечно, я постараюсь вам помочь! Как жаль, что я не догадалась и не сфотографировала никого из девушек… Мне это в голову не пришло…

– Ничего страшного, откуда вам было знать… – утешила я Галину Николаевну. Та приободрилась и проговорила:

– Как я уже сказала, Марта довольно худенькая и невысокая. У нее светлые волосы, блондинка она, волосы чуть ниже плеч. Лицо… да обычное лицо, ничего такого особенного в нем нет. Все время какая-то хмурая ходит… ходила то есть. Не улыбалась никогда. Вроде не красилась, хотя кто ее знает…

– А Жанна? Ее вы описать можете?

– Жанна выше Марты и фигуристее, – немного помолчав, произнесла Галина Николаевна. – У нее длинные волосы, волнистые и темные, может быть, крашеные. Лицо красивое, глаза она черным подводит всегда. Ногти ярко-красного цвета, губы тоже красит, выглядит вульгарно, на мой взгляд. Если б она так ярко не красилась, была бы настоящей красавицей! Одевается совсем не так, как ее сестра. Марта, например, носит всегда джинсы или штаны и объемные свитера не по размеру, а Жанна любит юбки, туфли на каблуках и приталенные кофточки. Вроде сестры, а совершенно непохожи!

– Как вы думаете, они ровесницы?

– Сложно сказать, – пожала плечами Галина Николаевна. – Жанна выглядит гораздо старше, потому что и одевается не как школьница, ну и фигура у нее более женственная. А Марту легко принять за девчонку-подростка, сейчас ведь они так все одеваются.

– Когда вы в последний раз видели Марту и Жанну? – задала я новый вопрос.

– Марта вчера возвращалась домой из магазина, мы с ней на лестничной площадке столкнулись, – пояснила женщина. – Она о чем-то задумалась, а когда я ее окликнула, сильно испугалась. У нее глаза были расширены от ужаса, точно она призрак перед собой увидела. Я спросила ее, все ли у нее в порядке, а она только кивнула и буквально вбежала в свою квартиру.

– Вам не показалось это странным? – поинтересовалась я. Галина Николаевна кивнула.

– Да, выглядело это очень необычно. Я тогда еще поразилась, как может человек глубоко задуматься, я ведь только спокойно сказала: «Добрый вечер, Марта». А она испугалась так, точно на нее какой-то маньяк с ножом накинулся! Странно, вы правы. Очень странно.

– Вы не в курсе, общалась ли девушка с соседом? С этим Борисом Кривоноговым-Кривошеевым? – спросила я. Моя собеседница пожала плечами.

– Кто ж знает, я ведь не постоянно стою на лестничной площадке и не караулю соседские квартиры. Может, и общались, вы Борьку спрашивали? Хотя если он что-то сделал с Мартой, вряд ли он сознается. Но я говорю, он на все способен! Человек под воздействием алкоголя что угодно может сделать, и убить, и зарезать! Как все-таки хорошо, что вы примете меры, этого уголовника нужно немедленно наказать!

– Я этим занимаюсь, – кивнула я. – Вы говорили, что Марта и Жанна особо ни с кем не общались. Вспомните хорошенько, может, вы видели Ивлиевых в компании с кем-нибудь? Наверняка у Марты или Жанны есть молодой человек, друзья, все-таки невозможно жить настолько замкнуто, как следует из вашего рассказа!

– Я не стану говорить того, чего не знаю, – произнесла Галина Николаевна. – Может, они и общались с другими людьми, но я, по крайней мере, этого не видела.

– Вы давно живете в этом доме? – поинтересовалась я. Женщина кивнула.

– Да, переехали сюда с мужем двадцать лет назад. Раньше мы жили тоже в Зареченском районе, в трехэтажке. Дом признали аварийным и решили снести, а жильцов расселили. Нам досталась эта квартира, и, в принципе, я довольна. Конечно, трудно в центр города добраться, но сейчас я на пенсии и мне не нужно ездить на работу. Подрабатываю дома, вяжу на заказ. Кстати, я могу показать вам свои изделия, беру недорого, и вам вязаные свитера очень пойдут! Хотите?

– В другой раз – обязательно, – улыбнулась я. – А ваш муж до сих пор работает или тоже на пенсии?

– Увы, десять лет назад он ушел из жизни, – грустно проговорила Галина Николаевна. – Совсем молодой был, рак… Вот так и осталась одна, детей мы в свое время не завели, хотя очень хотели. Но со здоровьем у меня проблемы, не получилось ничего. Грустно, когда нет ни детей, ни внуков, поэтому я всем молодым девушкам советую – выходите замуж, рожайте, потом ведь жалеть будете! Женечка, вы замужем?

«Ох, только не это!» – подумала я про себя. Сходство Галины Николаевны с моей тетушкой еще больше усиливалось. Дело в том, что тетя Мила спит и видит, как бы меня поскорее замуж выдать, и для этого прилагает неимоверные усилия. Знакомит меня с неженатыми сыновьями-племянниками своих подруг, таскает на всевозможные светские мероприятия, придумывает еще невесть что, лишь бы устроить мою судьбу. И нет смысла объяснять ей, что я не создана для семейной жизни, ну какая из меня мамаша-домохозяйка? Я очень люблю свою работу и не собираюсь менять собственную жизнь, чтобы сделать приятное своей обожаемой тетушке. Вот и Галина Николаевна, похоже, сейчас начнет мне читать пламенную проповедь… Дабы избежать этого, я соврала:

– Да, замужем. Двое детей, мальчик и девочка.

– Вот какая вы молодец! – довольно воскликнула та. Я вернула разговор к интересующей меня теме:

– Марта и Жанна давно живут в этом доме?

– Нет, они снимают жилье, – произнесла женщина. – Прописан здесь Кобзев Иван Викторович, но он живет в центре, а эту квартиру сдает. Сестры въехали сюда два месяца назад. До этого квартиру снимала семья с маленьким ребенком, не помню их фамилии, но потом они съехали. А Марта с Жанной заселились.

– У вас есть контакты хозяина квартиры, которую снимают сестры Ивлиевы? – спросила я.

– Да откуда ж, он ведь тут не живет! А про то, что Кобзев сдает квартиру, я знаю потому, что когда мы с мужем переехали сюда, столкнулись с ним, он и спросил, мы новые жильцы или нет. Когда узнал, что квартиру нам дали после того, как прежний дом признали аварийным, то предупредил, что сам он здесь прописан, но сдает квартиру, однако кого попало не селит, пьянок и гулянок быть не должно. Раз в месяц он приезжает, чтобы взять деньги за жилье, а сам в центре живет. Мы с мужем и не думали о том, чтобы спросить у него номер телефона – если что, все равно он приезжает сюда. Только в последние годы он не появлялся, а может, я просто его не видела. Но пока те, кто снимает у Ивана Викторовича жилье, вели себя тихо, у меня к ним никаких претензий. Разве что ребенок маленький у прежних жильцов нередко кричал, но дети часто бывают шумными. Я видела родителей малыша, они в нем души не чают, но мама мальчика сетовала на то, что никак успокоить его не может. Очень он капризный.

– А почему эта семья переехала? Вы что-нибудь знаете о них?

– Нет, понятия не имею, – пожала плечами Галина Николаевна. – Может, другое жилье нашли, отец ребенка ведь работает, поди, неудобно ему добираться до службы. А может, еще что, мне никто ничего не говорил. Я ведь не лезу не в свое дело!

– А где жили Марта с Жанной до того, как въехали сюда, вам известно? – продолжала расспрашивать я. Но моя собеседница отрицательно покачала головой.

– Нет, ну откуда? Мы ж не подружки с ними, сейчас люди не такие общительные, как раньше. Это лет сорок назад все друг про друга знали, а нынче другое время. Люди не спешат откровенничать, с соседями не общаются, живут каждый в своем мире. Да и зачем сейчас общаться с живыми людьми? Ведь интернет есть, там все переписываются… Вот даже мне на старости лет пришлось учиться компьютеру, иначе где я клиентов найду? Пришлось даже на курсы компьютерные записываться, сама я явно бы не осилила эту науку! Но до сих пор не понимаю, как так можно в виртуальном мире жить? Разве машина заменит живое общение? Раньше, когда мой муж жив был, мы постоянно в гости ходили, и к нам знакомые и друзья приходили, как день рождения чей-нибудь, всегда стол накрыт, песни под гитару, танцы… А теперь никто ко мне не приходит – кто-то умер, кто-то переехал, у кого-то дети и внуки… Ну да что поделать… не буду вам жаловаться, а то еще решите, что я старая клуша, которой хочется поныть!

– Да что вы, я все понимаю! – заверила я Галину Николаевну. Та вздохнула, потом вдруг вскочила с табурета и подбежала к плите. Во время нашего разговора пирожки все еще жарились на сковороде, но горелым не пахло. Женщина выключила газовую горелку и с облегчением проговорила:

– Слава богу, не подгорели! Хорошо, что на медленном огне жарила! Женя, вы ведь не возражаете, если мы с вами сейчас пирожков поедим с чаем? А то одна я точно столько не съем, готовлю по привычке много, а потом вспоминаю, что одна живу…

Пирожки я очень люблю, а запах возбуждал аппетит, однако мне нужно было обыскать квартиру Ивлиевых. Телефон Марты по-прежнему был выключен, СМС-сообщения о том, что абонент появился в зоне действия Сети, я не получала, поэтому понимала, что Марта так и не нашла свой телефон (если она его, конечно, потеряла). Но вдруг девушка все-таки вернулась домой? Верилось в это с трудом, но кто знает…

– Спасибо, я бы с удовольствием попробовала ваши замечательные пирожки, но, увы, я на работе. Благодарю вас за столь подробный рассказ, но мне нужно идти, – сказала я.

– Как жаль! – всплеснула руками гостеприимная хозяйка. – А с собой вы, может, возьмете? Румяные получились, с картошкой! У меня выпечка очень вкусная получается, да и детишек с мужем угостите, им тоже должно понравиться!

Против такого соблазна я не устояла. Галина Николаевна завернула мне в салфетку и в пакет штук десять пирожков, а когда я попыталась отказаться, заявила, что у нее осталось гораздо больше. Я поняла, что спорить бесполезно, да и не очень хотелось. Что и говорить, а голодная я была как волк, но, учитывая, что мне предстоит еще тщательный обыск квартиры Ивлиевых, поесть удастся не скоро. Я с благодарностью взяла протянутый пакет с горячими пирожками и попрощалась с Галиной Николаевной.

Оказавшись в сороковой квартире, я продолжила осмотр спальни Марты. К сожалению, ни моей клиентки, ни ее сестры здесь так и не появилось (иначе я бы сразу узнала, приходил ли кто-то в мое отсутствие, глаз у меня на такие вещи наметан). Но в прихожей все было по-прежнему, ничего не изменилось.

Следующей после комнаты Марты была комната ее сестры. Но тут я не нашла ровным счетом ничего – создавалось ощущение, что моя клиентка проживала одна. Раскладушка аккуратно заправлена, минимум мебели – старый сервант для посуды, оставшийся, наверно, еще со времен прежних хозяев или владельца квартиры, стол да потрепанное кресло покрылись пылью. Я сильно сомневалась, что в это помещение вообще кто-то заходил. Ни компьютера, ни вещей сестры Марты я не обнаружила. Значит, Жанна попросту не жила в этой квартире, тогда где ее искать? Загадка.

Документов – паспортов, свидетельств о рождении, других удостоверений – я тоже не обнаружила, хотя досконально изучила каждый квадратный сантиметр комнаты. Что тоже любопытно. Ну не будет обычный человек таскать за собой все эти бумажки! Только если решит куда-то уехать, скрыться, сбежать. Но в этом случае совершенно нелогично звонить телохранителю. Так ничего и не найдя, я прошла на кухню.

Что и говорить, а уборка, да и вообще домашнее хозяйство, явно не относится к числу увлечений Марты или ее сестры, которая все-таки изредка захаживала к моей клиентке. Полы в квартире давно не мыли, пыль не вытирали, пользовались, наверно, только микроволновкой и электрическим чайником. Плита была чистой, но пыльной – значит, еду не готовили. Я открыла небольшой холодильник (сомневаюсь, что сестры его купили, наверняка он принадлежал Ивану Викторовичу). На верхней полке сиротливо лежала упаковка сосисок, две нижние занимали бутылки с кефиром, покупные йогурты и булочки. Понятно, Марта не следила за своим питанием, покупала в супермаркете такую еду, которую не нужно было готовить. Никаких овощей, фруктов и другой полезной еды я в холодильнике не обнаружила. Зато нашла двухлитровую бутылку кока-колы, а в шкафу для посуды увидела упаковки быстрорастворимой лапши, банку кофе и чая.

В принципе, я прекрасно понимаю людей, которые питаются покупной едой. Думаю, если б я жила одна, в моем холодильнике был бы примерно такой же набор продуктов, как и у Марты. Готовить я не умею, учиться не собираюсь, максимум, на что хватает моих кулинарных способностей, – так это на приготовление тостов (при помощи тостера, естественно!) да на создание яичницы. Мысли о еде напомнили мне о том, что я дико голодна, а в сумке у меня лежат свежеприготовленные пирожки, поэтому я села на табурет с намерением наконец-то поесть.

Я достала пакет с выпечкой, взяла румяный пирожок и вгрызлась в него зубами. Воздушное тесто буквально таяло во рту, вкус оказался выше всяких похвал. Я даже не заметила, как умяла несколько пирожков за один присест. Захотелось пить, и я решила налить себе воды из-под крана, решив, что хозяйка квартиры не будет против. Я встала с табурета и подошла к шкафу для посуды.

Внезапно мой взгляд упал вниз, на пол. Удивительно, как я сразу не заметила, что рядом со шкафом лежит осколок чашки, – быть может, потому, что дверца шкафчика была закрыта, а он лежал на полу под ней. Я вытащила из сумки перчатки для сбора улик, присела на корточки и аккуратно подняла осколок.

Разбили чашку – осколок был грязный, похоже, в нее наливали кофе. И, судя по всему, из чашки пили недавно, но когда точно, я определить без экспертизы не могла. Может, прошло несколько часов, а может – день или два, неизвестно. В любом случае осколок был не мелкий, если человек разбил чашку и стал собирать осколки, он бы открыл дверцу и увидел его. В чашке уже не было кофе – на полу я не заметила следов от пролитого напитка. То есть чашка была пустой.

Я попыталась представить, как уронили посуду. Грязную чашку вряд ли поставили в шкаф – там стояли только чистые тарелки и стаканы, все-таки Марта мыла за собой столовые приборы. Значит, чашка пострадала, находясь в руках человека или на столе. В принципе, можно было легко смахнуть ее, тогда какие-то осколки могли попасть под кухонный шкаф. Если человек с чашкой внезапно выронил бы ее из рук (предварительно допив кофе), разбитые кусочки посуды упали бы вниз на пол. Попасть под шкаф осколок мог, только если бы его швырнули в противоположную стену, и то не факт, что осколок отрикошетил бы аккурат под шкафчик. Может, Марта пила кофе, потом поставила пустую чашку на стол, повернулась и рукой задела чашку? Возможно. Какие-то осколки она собрала руками, мелкие замела веником на совок и выбросила в мусорное ведро. Надо проверить, есть ли в мусорке осколки…

Находку я положила в пакетик для улик и, забыв про то, что собиралась выпить воды, прошла в уборную, совмещенную с ванной комнатой. Рядом с унитазом стояло ведро, на которое был надет черный мусорный пакет. Не снимая перчаток, я вытащила его из ведра и принялась изучать содержимое. Пакет был заполнен меньше чем наполовину, поэтому мусор не выкинули. В нем лежали пустые упаковки из-под «доширака», чайные пакетики, баночки из-под йогурта, прочий пищевой мусор. Однако никаких осколков я в пакете не обнаружила. Странно, куда Марта дела останки несчастной чашки? Если бы она решила выкинуть их, то сначала положила бы в мусорный пакет, а потом бы отнесла весь пакет на улицу. Однако она этого не сделала. Получается, чашка была разбита давно? Тогда почему девушка не увидела осколок, открыв дверцу шкафчика? Она что, не пользовалась посудой с того времени, как разбила чашку? Нет, конечно, я видела в кухонной раковине грязные чашки и тарелку с вилкой, откуда-то ведь Марта должна была достать посуду, чтобы в нее положить еду! Куда в таком случае подевались остальные осколки? Загадка…

Я взяла метлу и совок, которыми, по моим предположениям, собирали мелкие осколки. На щетине метлы была грязь, пыль и мелкие частички стекла. Их было видно даже невооруженным взглядом. Я аккуратно собрала осколки в тот же самый пакет, где лежал большой осколок, намереваясь все это отдать на экспертизу.

А что, если Марту и в самом деле похитили? Быть может, девушка сидела на кухне, ждала меня. Она пила кофе из той самой чашки, осколок которой я обнаружила на полу. Потом кто-то позвонил в дверь, Марта пошла открывать, и там на нее напали. Нет, слабая версия, чашку-то разбили на кухне! Может, девушка увидела преступника, напугалась и рванулась на кухню, где ее настиг злоумышленник, а в пылу битвы они уронили чашку? Больше похоже на правду, только почему моя клиентка побежала именно на кухню, а не в другую комнату? Почему, наконец, не позвала на помощь? На ее месте любой человек бы закричал, тем более что в соседней квартире есть Галина Николаевна, которая часто находится дома, уж она бы услышала крики о помощи! Нет, Марте надо было бежать зачем-то на кухню, вот только зачем? Будь квартира Ивлиевых на первом этаже, я бы подумала, что девушка решила сбежать через окно, но какой дурак станет прыгать с седьмого этажа? Конечно, если Марта решила внезапно покончить жизнь самоубийством, она могла выброситься из окна, но проблема в том, что окно закрыто, а тела нет. Ясно, что суицид сразу отпадает.

А что, если Марта знала преступника? Она спокойно пила кофе, когда в дверь позвонили, пригласила гостя или гостью на кухню. Предложила выпить кофе своему знакомому или знакомой? Но второй грязной чашки нет, значит, посетитель отказался. Они стали разговаривать, поссорились, да так, что началась драка? Ерунда какая-то, это ж не пьяные посиделки неадекватных собутыльников и не бойцовский клуб. Нет, никакой драки не было, ссоры, думаю, тоже. Посетитель заранее придумал план, в который входило убийство или похищение Марты. Вероятно, девушку оглушили, та упала и смахнула чашку со стола. Чашка разбилась, а злоумышленник собрал осколки и похитил Ивлиеву, ее мобильник выключил или вообще разбил, чтобы никто не мог дозвониться до Марты.

А теперь главный вопрос: кому могла доверять Марта, если она была так напугана, что обратилась к телохранителю за помощью? Галина Николаевна утверждала, что девушка ни с кем не общалась, даже сестра к ней приходила редко (что следует из состояния комнаты Жанны, в которой явно никто не жил). Кому Марта могла открыть дверь? Может, она сделала это по ошибке? Да нет, если бы моя клиентка думала, что я приехала раньше, она бы позвонила мне на мобильный и уточнила б, верно ли ее предположение. Вообще, вряд ли девушка подошла к двери, учитывая ее состояние. Тогда преступник сам открыл дверь ключом? Значит, это очень близкий друг Марты. Или подруга. Или родственница. Например сестра.

А что, почему бы и нет? Я ровным счетом ничего не знаю о Жанне, кроме того, что она обладает привлекательной внешностью, ярко красится и любит носить юбки. И то это следует из слов Галины Николаевны. Чем занимается Жанна, что она за человек, мне неизвестно. Кто знает, может, Жанна и похитила свою сестру? Она ведь прекрасно знает, что Марта ведет замкнутый образ жизни и сильно напугана. Во время нашего телефонного разговора моя клиентка говорила, что опасность угрожает ей и ее сестре. Но Марта могла ошибаться! Она принимает какие-то препараты (кстати, самое время посмотреть, что это за лекарства), и, вполне возможно, ее легко убедить в чем-то. Запугать, заставить думать, что жизнь ее сестры находится в опасности, а потом неожиданно нанести удар. Как и могла бы теоретически поступить Жанна Ивлиева.

Я решила не откладывать дело в долгий ящик и открыла вкладку интернета на своем мобильном телефоне. Ввела название первого препарата, который нашла в ящике стола Марты, стала читать описание.

Таблетки назывались «Эроквель», относились они к категории нейролептиков. В описании лекарства было сказано, что в аптеках они отпускаются по рецепту, применяются для лечения психических заболеваний, таких как шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, депрессия. Список побочных эффектов у «Эроквеля» был внушительным – я пробежалась глазами по нарушениям, которые встречаются у пациентов при приеме данного препарата, и убедилась, что без крайней необходимости нейролептики лучше не принимать. Рецепта на «Эроквель» в комнате Марты я не нашла, следовательно, она либо покупала лекарство давно и сейчас не принимает его, либо ухитряется достать таблетки подпольным путем.

«Амелатин» и «Флесетин», которые также были найдены в ящике стола Ивлиевой, являлись антидепрессантами. Их выписывают для лечения тревожных расстройств, панических атак, депрессий и нарушений сна. Интересная деталь – частым побочным действием и того, и другого препарата являются галлюцинации, тревожность, патологические сновидения (то есть кошмары) и суицидальные мысли. Эти реакции наблюдаются очень часто среди пациентов, и, вполне возможно, поведение Марты могло быть следствием приема антидепрессантов. Странно, что она продолжала пить таблетки, если они так действовали на нее. Или Ивлиева не связывала одно с другим? То есть полагала, что ее преследуют, Жанне тоже грозит страшная опасность, кругом одни убийцы, жаждущие крови… Но если Марте ничего не угрожало и ее тревога вызвана приемом антидепрессантов и нейролептиков, где она в таком случае? Что случилось с ее мобильным телефоном, почему он выключен? Конечно, если бы опасность оказалась воображаемой, а не реальной, мне было бы спокойнее – с моей пропавшей клиенткой все в порядке, защищать ее ни от кого не надо, единственная помощь, которую я могу ей оказать, – это отправить девушку к хорошему психиатру, чтобы он скорректировал лечение. Пусть лучше я останусь без работы, чем погибнет человек, обратившийся ко мне за помощью. Я чувствовала недовольство собой: ведь если моя первоначальная догадка окажется верной, то Марту похитили, и мне казалось, что в этом есть и моя вина тоже. Если бы я приехала раньше, если бы не ездила черт знает куда, пытаясь пристроить бесхозного щенка, возможно, смогла бы спасти девушку. Но какой смысл сейчас размышлять на тему, что было бы, если б я успела и застала Марту дома? Факт остается фактом, моей клиентки в квартире нет, и где она, неизвестно, и не важно, угрожает ей реальная опасность или нет, я должна найти ее. И там решить, что дальше делать.

Помимо антидепрессантов и нейролептиков, Марта принимала еще снотворные – «Териакс» и «Милаксу». Последний можно было приобрести без рецепта в любой аптеке, и, по описаниям, он представлял собой самое безобидное лекарство из всех вышеперечисленных. «Териакс» – французское снотворное, стоящее недешево, с кучей побочек, для людей, страдающих бессонницей. И, наконец, последняя упаковка содержала таблетки под названием «Эфидринакс». Он обладал возбуждающим действием на нервную систему, действующими веществами препарата были эфедрин, кофеин и гуарана. «Эфидринакс» вызывал бодрость, прилив энергии, повышал умственную и физическую работоспособность. Другими словами, это был лекарственный энергетик, которым раньше злоупотребляли студенты, готовящиеся к экзаменам. Но из-за того что «Эфидринакс» вызывал привыкание, его перестали выпускать, препарат был запрещен. Увлечение таким препаратом вызывало бессонницу, в побочных эффектах значились галлюцинации, тремор, спутанность сознания.

Я задумалась. Выходит, Марта страдала проблемами со сном, кроме того, у нее, возможно, был маниакально-депрессивный психоз или шизофрения либо какое-то другое психическое заболевание. При этом девушка пила целую гору таблеток, действие некоторых было прямо противоположным (например, снотворные и «Эфидринакс»). Сомневаюсь, что Ивлиева ничем не болела и ставила эксперименты над собой интереса ради. Но какой психиатр мог прописать девушке такое жесткое лечение? Если со здоровьем у нее настолько все плохо, почему Марта не легла в больницу, почему не проходит стационарное лечение?..

Пока я не могла ответить на эти вопросы. Что ж, вернусь домой и проверю сестер по базе данных, которая установлена на моем компьютере. Тогда, возможно, мне хоть что-то станет ясно…

В квартире, которую снимали сестры Ивлиевы, мне делать было нечего. Я еще раз набрала номер Марты, безрезультатно. Проверила, все ли улики я взяла, установила «жучки» по всей квартире, чтобы потом проверить, приходил ли кто-то, после чего поехала домой.

Глава 3

По дороге я отдала на экспертизу найденные мною улики – а точнее, осколок чашки, который наводил меня на мысль, что Марта стала жертвой похищения. В конце концов, если даже я и ошиблась и девушку никто не похищал, я буду уверена в том, что опасность ей не угрожает. Вот только куда она ушла в таком случае? И зачем? В самоубийство Ивлиевой я не верила – если б она решила свести счеты с жизнью, то отравилась бы таблетками и не стала б звонить мне и просить о помощи.

Вернулась домой я вечером. Тетя Мила, как всегда, суетилась на кухне, едва я зашла домой, она тут же спросила, буду ли я ужинать. А когда я согласилась, тетушка накормила меня до отвала отбивными с картофельным пюре, овощными оладьями и салатом. Все-таки мне повезло, моя родственница – великолепный повар, и я имею возможность питаться как в ресторане, не прилагая к этому ни малейших усилий.

После ужина я отправилась в свою комнату и принялась изучать электронную базу данных. Благодаря этой замечательной программе на моем ноутбуке, я имею возможность получить биографические сведения о всех людях, проживающих в Тарасове и Тарасовской области. Я ввела в поисковую строку имя своей клиентки.

Однако согласно программе, женщина с таким именем в Тарасове не проживает. Странно, подумала я про себя, может, Марта – сокращенное имя? Тогда какое полное? Марианна? Маргарита? Мартина? Однако людей с такими экзотическими именами в городе тоже не было. Я задумалась. Выходило, Марта – это псевдоним? Фамилия Ивлиева была довольно распространенной, однако жительниц с такой фамилией и именем, начинающимся на букву М, я не обнаружила. Зато Жанну Ивлиеву нашла сразу, что меня порадовало. Девушке было двадцать три года, она прописана в Тарасове по адресу улица Коломенская, дом два, квартира пятнадцать, не замужем. Образование высшее филологическое, в прошлом году Жанна окончила Тарасовский педагогический институт, но учителем в школе не работала. Официально она несколько месяцев проработала администратором в фитнес-клубе «Грация», но по какой-то причине уволилась оттуда. В настоящее время Жанна нигде не работает, по крайней мере официально. Чем она занимается сейчас, в базе данных указано не было.

Но что самое удивительное, согласно моей базе данных, у Жанны Ивлиевой не было ни братьев, ни сестер. Вообще никаких – ни двоюродных, ни троюродных. Воспитывала ее мать, Ивлиева Елена Аркадьевна, других родственников у девушки не было. Отец, Дмитрий Иванович Крымский, был женат на Крымской Анне Тимофеевне, и, как я поняла, с Еленой Ивлиевой у мужчины случился краткосрочный роман, женщина забеременела, а Крымский отказался разводиться с женой и вообще жизнью своей любовницы и ее ребенка не интересовался. Елена Аркадьевна так и не вышла замуж, всю жизнь она работала учительницей начальных классов в школе номер тридцать два Фрунзенского района города Тарасова.

Я нашла в базе данных и фотографию Жанны Ивлиевой. К сожалению, здесь были размещены лишь паспортные данные и снимки на паспорт, поэтому на фото я увидела Жанну в четырнадцатилетнем возрасте. Фотография анфас, черты лица довольно крупные, глаза карие, волосы каштановые и волнистые. Довольно красивая девушка, отметила я про себя. Что ж, Галина Николаевна тоже описывала ее как красавицу, с длинными волосами и ярким макияжем. Значит, Жанна Ивлиева действительно существует, имя не придуманное. А вот ее якобы «сестра» Марта Ивлиева остается для меня загадкой…

Я решила поехать к матери Жанны и узнать, где в настоящее время живет девушка и кто такая Марта Ивлиева. Часы показывали половину восьмого вечера, пробок быть не должно, а значит, до улицы Коломенской я доберусь минут за двадцать. Надеюсь, Елена Аркадьевна дома и сможет ответить на мои вопросы.

Я быстро собралась и вышла из дома. Тетя Мила удивленно спросила меня, что случилось – она не знала, что у меня появилась новая клиентка. Точнее, не появилась, а, наоборот, исчезла. Я коротко сказала, что еду по работе, и тетушка понимающе кивнула, попросив меня быть осторожной. У нас с ней существовал договор, что, когда я нахожусь на задании, отвлекать меня по пустякам не стоит, звонить посреди ночи и узнавать, где я, тоже не нужно. Тетя Мила понимала, что работа телохранителя порой требует и длительных командировок, и ночевок вне дома, поэтому понапрасну не терроризировала меня телефонными звонками.

Как я и предполагала, до дома Елены Аркадьевны я добралась быстро. Без десяти восемь я уже набирала номер квартиры Ивлиевой по домофону. Раздались длинные гудки, потом я услышала удивленный женский голос:

– Кто там?

– Здравствуйте, Жанна Ивлиева здесь проживает? Мне нужно с ней поговорить, – произнесла я.

– Нет, здесь она не проживает, – услышала я жесткие нотки в голосе. Я поторопилась продолжить с Еленой Аркадьевной разговор, пока та не положила трубку.

– Простите, вы, наверно, Елена Аркадьевна? Мне очень нужно с вами побеседовать, это очень важно!

– А вы кто такая будете? – все так же неприветливо спросила женщина. – Почему я должна с вами разговаривать?

– Я из полиции, – соврала я, чтобы лишний раз не объяснять, кто такой «частный охранник» и зачем телохранителю понадобилась Жанна Ивлиева.

– Если Жанка опять во что-то вляпалась, я не имею к этому никакого отношения! – заявила Елена Аркадьевна. – Несмотря на то что она моя дочь, я не собираюсь ее выгораживать, и это ее собственный выбор!

– Елена Аркадьевна, если вы не хотите разговаривать сейчас, вам все равно придется пообщаться со мной, но уже в полицейском участке, – спокойно проговорила я. – В ваших же интересах ответить на мои вопросы, нежели давать показания, которые занесут в протокол. Не думаю, что репутация учителя от этого выиграет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.