Геннадий Источник
Мир в пузыре. Том 2: Иллюзия памяти

От автора

Цикл книг Мир в пузыре

Все цитаты являются художественным вымыслом автора, приоткрывающие часть сюжета или события, которые произошли или произойдут в последующих книгах.

Глава 0

Дорогой пользователь Новой Реальности (НоРе 5.0), рады сообщить Вам, что теперь отличить Вашу Реальность от Новой будет ещё сложнее. Это Новое Поколение 5.0

Новые манипуляторы НоРеМа поколения 5.0, которые Вы можете приобрести отдельно, помогут погрузиться в мир настоящей мечты. Погрузитесь в свою мечту, а наша новая интуитивная система поколения 5.0, настроит Вашу Реальность по личным предпочтениям. Для настройки системы достаточно в течении первых десяти минут выбрать предпочтительные симуляции или просто задержаться на них на неопределенный срок. Система поймет Ваши вкусы и приведёт в мир мечты, подставляя контент по предпочтению, которое Вы проявили в течении первых десяти минут. Дальнейшее использование НоРе 5.0 внесет понимание предпочтительного Вам контента.

Внимание, симуляция 18+ доступна при подтверждении вашего возрастного уровня. Для этого следует произвести сопряжение паспорта гражданина ГорБу с системой НоРе 5.0. Шкала агрессии и насилия по-умолчанию снижена до уровня 12+. Заводские настройки и весь первоначальный контент по-умолчанию 12+.

Для увеличения уровня крови и других анатомических реалий, следует делать через подтверждение возраста ПасГра ГорБу. Все процедуры производятся через имплантат идентификации личности.

Функции расширенного пакета для удалённого доступа из любой точки мира, доступны по специальной подписке. Приятных наслаждений в НоРе 5.0, дорогой пользователь и Властелин своей Вселенной.

Скидка на приобретение НоРе 5.0 и сопутствующих аксессуаров, доступна на всех территориях ГорБу. Размер скидки зависит от Вашего уровня порядочного гражданина. Собирайте очки грамотно и используйте их правильно.

фрагмент из инструкции

„НоРе 5.0“

эксплуатация системы

Новая реальность 5.0

2111 год н.э.

Глава 0. Пролог (часть 1)

Земля. Январь 2111 года.

На дворе шёл сильный ливень. Последние несколько лет, он часто поливает землю. Климат немного изменился, и стал более теплым. Местные старожилы обеспокоено говорят, что январские ночи раньше были холодными в этих краях. В среднем температура опускалась до минус десяти. Сейчас она колеблется в пределах плюс пяти-семи, а днем и вовсе тепло – около пятнадцати-двадцати.

Многое изменилось после вторжения. Ой, что это я? Нет, сейчас так не говорят, за такое и посадить могут. Правильно будет сказать: „С приходом Богов, жизнь обрела смысл. Даровали они новые технологии, облегчили жизнь. Возвели Города Будущего, что впоследствии стали ГорБу. Воцарился „Новый порядок“ и появилась Новая Реальность“. Тьфу, как же противно лицемерить, вот такие новые законы. Ой, я ведь рассказчик, отвлекся, простите.

Уклад жизни людей изменился вместе с климатом. Местные фермеры стали выводить другую живность пригодную для этой температуры. Но некоторые до сих пор смотрят с опаской, что морозы ещё могут вернуться.

Прошло уже десять лет с момента тотального переворота мира. Для кого-то это ещё было вчера, а для подрастающего нового поколения – просто другая жизнь, знать о которой им не интересно. Они живут в ГорБу – в новом мире! А кто-то слишком много проводит времени в НоРе – в Новой Реальности. Те, кто сокращали все эти названия, явно не владели русским языком. А может это и хорошо, а может это и к лучшему. Потому как сейчас эти сокращения обрели иной окрас и на слух воспринимаются именно тем, чем являются на самом деле.

Артём Черевко по-прежнему трудился на бывшем космодроме Байконур. Счёт времени был потерян, вернее надежда на борьбу. Но, иногда она ещё возвращалась к нему, и он вновь пытался найти единомышленников. Только умы людей были увлечены, затянуты в Новую Реальность. Они жили и работали в реальном мире, кто-то в ГорБу, а кто-то за его пределами. А интересы и время препровождения досуга, чаще происходили в НоРе. Кто-то называл это мейнстримом, некой новой модой. Но, по сути, это было мировой зависимостью и уходом от настоящей реальности. Нет, это было болезнью, мир заболел, и уже не мог слезть с этой технологии. И с каждым годом появлялись новые и новые аксессуары и приспособления для ещё большего погружения в мир грёз, в мир мечты. У каждого была своя Вселенная, только она была не настоящей! Вот так мы и стали рабами.

Единственное, что радовало Артёма, нашего героя, так это то, что он смог отправить письма. Но, дошли они до адресата, проверить было невозможно. Надежда, что всё было сделано не зря, ещё теплилась в его сердце, но рутина повседневных будней угнетала. Часто возникало сомнение о том, делает ли он всё верно. И с каждым днём это начинало давить на него всё сильнее и сильнее. Найти единомышленников оказалось очень сложным, почти невозможным.

За последние семь лет он освоил новую профессию и стал полноценным инженером. Практика на том же рабочем месте, прибавила не малого мастерства. И сейчас он ценился, как квалифицированный сотрудник. Но, у него были и скрытые качества, о которых никто не знал.

Иногда Артём чувствовал себя социопатом, но лишь потому, что никак не мог принять виртуальную реальность за действительную. Вся жизнь и интересы людей вертелись вокруг этого, они будто стали зависимы и не могли жить без неё. Черевко не хотел привязываться и делал всё, чтоб не уподобиться ныне живущим. Но, чем дольше он жил в этом обществе, тем больше понимал – теперь это часть нашей реальности. Теперь это наша жизнь!

Мир менялся, всё новые и новые ГорБу возводились по-округе. Даже Сибирь, так гласили слухи, в самых холодных местах вся преобразилась. Государственная программа „ТерраКли“ расшифровываемая, как „Терраформирование во благо Климата Земли!“. Только на самом деле это убивала животный мир в тех уголках планеты, где весь год обитал холод или знойная жара. Так климат стал более умеренным, так холодные земли стали более подходящими для постройки мегаполисов, а именно Городов Будущего. Защитникам мира животных быстро заткнули рты. А потом их и вовсе не стало. Никому не было дело до флоры и фауны, как лесов, так и водоемов. У власти Земли находились недалёкие люди, которые безукоснительно выполняли все прихоти Высших. Так стало принято называть те создания, которых впервые годы сектанты нарекли Богами.

Теперь они правили этим миром, Высшие решали за нас, кому что дозволено. Так людей подсадили работать за очки, который повышали статус порядочного гражданина. С таким статусом тебе открывались большие возможности. А некоторые получали их, идя по чужим головам. И не всегда в переносном смысле.

Новое поколение уже не владело знаниями об истории, которая десять лет назад была прервана! Так знания могучего, и богатого историей, государство канула в лету. Новые люди уже не знали о некогда существовавшем Российском Союзе Федерации. Именно оно было образовано в середине двадцать первого века, и последующие полвека набирала невероятные уровень развития во всех отраслях и науках. Этот союз называли „СССР 2.0“. И звучало это очень гордо. А потом пришла зима и с наступлением 2101 года пришли Высшие. После того Нового Года это теперь другая история. О которой не говорят, но помнят. Однако, помнят не многие.

Изучение истории, искусства, всё могло стать под запретом, так как ЕдГосЗем не был заинтересован и дальше уходить от ответов на неудобные темы. Так Единому Государству Земли было удобно, чтоб все забыли об истории его становления. Им было крайне выгодно, чтоб все забыли о событиях 2101 Нового Года.

Новый уклад общества не интересовался тем, чего не было в просторах виртуальной реальности. Единое Государство Земли продвигало человечество в будущее, без оглядки на прошлое. Так человечество стало забывать о перевороте десятилетней давности, принимая нынешнее время за истинную действительность.

В одном из офисов бывшего космодрома Байконур сидела два коллеги. После рабочего дня они вели беседу.

Глава 0. Пролог (часть 2)

– Слышал новость по поводу Белого? – спросил бородатый мужчина.

– Ты про Гришу? – сделав глоток кофе, уточнил Артём.

– Ага, он самый. Попросил больше его Гришей не называть.

– А как?

– Григорием.

– Это после чего он так решил?

– Выиграл сразу пять миллионов.

– В смысле кредитов?

– Ну, а чего ещё? Их родимых! Взял и выиграл. Ты бы видел его лицо. Таких счастливых людей я ещё не видел.

– Так вот почему он сегодня не вышел на работу. А я думал, он…

– Повесился? – не дав договорить герою. – Артём, хватит крутить старое кино.

– Я ещё ничего не сказал.

– Сколько с тобой я работаю, уже знаю ход твоих мыслей.

– Ну, да.

– Ой, Артём, ты всё того дурака вспоминаешь? – махнул коллега.

– Но, ведь резонансное событие было.

– Ты сам видел?

– Нет, мне рассказывали.

– Забудь. Ты мне лучше скажи, ты будешь у меня покупать НоРе или мне на барахолку выставлять? Ты так и не дал вразумительного ответа.

– Напомни, зачем ты её продаешь. Тебе, что она сама не нужна?

– Артём, вот у тебя голова дырявая, как ты ещё инженером стал. У меня их две. Забыл что ли? Какого-то чёрта выиграл по акции, лучше бы кредиты дали или скидку на манипуляторы.

– Пускай думает, что у меня голова дырявая, – подумал Черевко. – Главное, лишнего не болтать, – продолжал он про себя.

– Чего молчишь. Твоя же сгорела. Да?

– Только блок питания. Я его заменил, – улыбался Артём.

– Вот потому барахолки я не люблю. Я и свою там может вечность буду продавать из-за таких же сомнительных как я. Или скупщик-жулик скинет цену в раз десять и скажет: „Беру по моей предлагаемой цене, а то выше ты не продашь“. А потом начнется, у тебя там того нет и того. Я так манипуляторы, предыдущего поколения НоРе, за копейки продал, до сих пор жалею. У меня новая система, продаю в два раза ниже рыночной. Я пломбы ещё не снимал. Следовательно, она на гарантии. Новая!

– Ладно, Максим, беру, успокойся.

– Завтра принесу! Ты свободен будешь?

– Хорошо, вздыхая.

– Твое „Хорошо“ какое-то странное. Тебе она, что не нужна?

– Лучше скажи, сколько ты времени проводишь в Новой Реальности?

– Ой, ты говоришь, как моя бабушка. Сейчас никто так не говорит. НоРе, НоРе пять.

– Да хоть десять.

– Шестая, Артём, выйдет в конце следующего года. Какая ещё десять? Такое ляпать в приличном обществе нельзя, засмеют.

– Странное это приличное общество.

– Чего это ты? Настроения нет?

– Почему у всех такая зависимость? Неужели другой реальности нет?

– Погоди, ты ещё пятую не видел. Потом вообще очки не снимешь.

– Я не об этом, Максим.

– А о чём?

– Не важно. Забудь.

– А я понял твоё предвзятое отношение к НоРе. Это всё потому, что ты пару раз вошёл в систему и, не врубившись в суть вещей, бросил её на половине пути регистрации. Так ведь? Ты хоть к сети подключался? Ты хоть клан для себя выбрал? Демонстрацию запускал?

– Какой ещё клан? Чего?

– А аватар настроил?

– Ну, я там ёжика выбрал.

– Грёбаный Экибастуз! Ты что смеёшься, ты действительно ёжа выбрал?

– Грёбаный Экибастуз? Ты серьезно, Максим? Кто так сейчас выражается?

– Ну, может моя бабушка, и вроде до этого её дедушка. Я без понятия.

– О Гулаге слышал?

– Это карта тренировочная такая?

– Я об истории, о сороковых годах позапрошлого века. Какая ещё карта? Ты слишком часто прибываешь в НоРе.

– Сейчас историей никто не интересуется.

– Экибастуз, это тяжелое место ссылки для политзаключённых и националистов. Туда ссылали тех, кто в годы Великой отечественной войны сотрудничал с нацистами.

– Ой, так это когда было. Ай! Перестань меня учить. Лучше другое мне скажи, ты действительно ёжа выбрал?

– А что? Нельзя?

– Можно, что угодно, но не стандартные демо модельки. Ты чего, с моста рухнул? Как ты вообще его выбрать смог? У тебя какая прошивка?

– Наверно старая, я не знаю, – пожал плечами Черевко.

– У тебя НоРе третьего поколения?

– Да. Вроде бы да.

– А точно. В этом и беда твоя. Это НоРе хлам, на свалку её!

– В смысле моя беда?

– В третьем поколении.

– Потому, что уже не новая?

– Нет, – улыбался коллега. – Не только!

– А в чём? В том, что я её на барахолке купил?

– Блок питания сгорел именно по этой причине. Но не в этом дело.

– Так в чём? А то говоришь загадками.

– Ну, так знай, там есть баги. Иногда графика снижается из-за некорректного заводского брака на охлаждающих элементах. Первые ревизии вообще горели, стоило их поюзать с час-другой. Ах сколько было возврата по гарантии. Потому производителю пришлось менять не только ОС, но и всё железо. Я тебе гарантирую, пятое поколение лишено этих недостатков! К тому же, кланы все перешли на пятое поколение. Ты вообще в курсе, что сервера третьей версии почти все прикрыли? В них нет смысла уже.

– А, вот оно в чём дело.

– Короче, давай завтра. Выходной как раз, я тебе всё покажу и расскажу.

– Хорошо, – поднимаясь со стула. – Когда будешь, Макс?

– Не раньше двенадцати. Я обещал Джозефин, сходить с ней в театр.

– Макс, она же виртуальная.

– Ты мне скажи ещё, чтоб я ломанул её.

– Тебя, что-то держит?

– Артём!

– Ну, хорошо. Перепрошей её и не нужно будет выполнять обещания и вообще их давать. Она всегда будет тебе должна.

– Артём, ты меня удивляешь. С каких пор ты лезешь в мою личную жизнь? Ты же сам с ней любезничал.

– Погоди, та девушка, это она?

– Ага.

– Ты купил ей тело?

– Ага, как настоящее, да?

– О Боже,… – хватаясь за голову, – …я не знал, что она машина.

– Артём, я с тобой сейчас поругаюсь, – резко приподнялся Максим. – Не называй маю жену машиной!

– Прости Макс. Ну вот такой я дурак, приверженец старых взглядов. Прости друг, мне очень стыдно. Виноват, – опуская голову.

– Ладно, не в обиду, – коллега сел на свое место. – Я тебя понял. Не смотри в пол, как нашкодивший котёнок.

– Да, – вздохнул герой, приподнимая взгляд.

– А ты бы понял меня, если бы обзавёлся такой же.

– Нет, спасибо.

– О, как она хороша в постели. Вауч-ух-ух-ух!

– Прекращай! Я не хочу вникать в твои виртуальные утехи. Пожалуйста!

– Я не про виртуальные.

– Да ну тебя, ещё что-нибудь заклинит. Хватит!

– Молчу. Артём, а ты куда?

– Закат! Хочу посмотреть на закат.

– Артём, некоторые коллеги считают тебя немного чокнутым. Причём именно из-за того, что ты каждый раз провожаешь рассвет. Я и сам не понимаю почему. Тебя это прёт?

– Привычка, – подходя к двери. – Природа дарит нам прекрасные цвета. Некоторые это не ценят. Ладно. Максим, тогда я буду ждать тебя. До завтра, – потянув дверную ручку. – Видимо, Максима уже не вытянуть в реальный мир, – подумал герой, выходя прочь из комнаты.

– Пока, друг! До завтра!

Глава 0. Пролог (часть 3)

– Закат, – сказал про себя Черевко. – Не все конечно, а именно те придурки, кто считают меня сумасшедшим, реально мне не товарищи. Они явно не понимают, что лишь на закате, можно увидеть хоть какую-то численность флота врага. Уже прошло десять лет, а я не признал, не признаю и никогда не признаю их. Первые три года, когда я выживал, выживал среди публичных казней. О, как же я маневрировал, дабы не попасться. И лишь по воле судьбы, мне дали второй шанс. Но, почему другим он не выпал. Боже, сколько людей было повешено, отравлено и задушено. Впервые годы изыматели не церемонились, была настоящая бойня. Боже сколько людей они перебили. А сколько пропало без вести? Может, это правда? Кану-Гвин едят человеческое мясо? И как после всего этого я могу забыть? Да, есть и мои ровесники, кто забыл уже об РСФ. Позор им! А может позор всему человечеству? Мы должны бороться! Но ведь именно Российский Союз Федерации дал им то, кем они являются сейчас. Мы разобщены. Разделены. Наше пребывание в Новой Реальности это пребывание в НоРе. И это в прямом смысле этого слова. Кланы, гильдии, школы – всё это видимость, ширма, дабы мы не видели суть. Мы уже давно не свободные люди. Наша реальность это мир, который стимулирует тебя быть послушным, и дает баллы репутации. Это всё инстинкты, нас приучают выживать за баллы, за очки. Чёрт, кем мы стали? Даже с Максом невозможно поговорить о реальной жизни. Они уже все там, они все в НоРе.

– Артём Черевко! – прозвучал чей-то голос.

– Что? – резко развернувшись, спросил герой.

– Испугался? – стоял человек в белом одеянии. – Выглядишь так, как будто что-то скрываешь.

– О! – вздрогнул герой.

– Ха-ха-ха, – произнёс это монотонно окликнувший.

– А, это ты… – пытаясь прочитать бирку, – …Синтетик-365, – с облегчением выдохнул Черевко. – Отчасти шутка более удачная, я улыбнулся. Лучше, чем в прошлый раз. Но в самом начале ты меня напугал. А это вредит юмору.

– Обработаю полученный опыт, – улыбнулся человек в белом. – Но, с другой стороны, повышая градус напряжения, после его ослабления, любая шутка становится усиленно смешной.

– Молодец, – сказал Артём, хлопая синтетика по плечу, возвращаясь к закату. – Но это уже читерство.

– Это хорошо. Значит, мои познания улучшаются.

– Три-шесть-пять ты ведешь себя как психопат.

– Артём, почему?

– Ты пытаешься имитировать чувства, эмоции. Но сам ты что-то испытываешь?

– Закат очень красивый.

– Не нужно, я не в настроении, – развернувшись к синтетику. – Выкладывай, ты же не ради шутки пришёл.

– Да, верно. Я пришёл по делу.

– Эффективное использование времени, ресурсов и получение информации. Я же говорю – психопат.

– А ты не думал, что это может ранить меня?

– Ранить, в смысле обидеть?

– Да.

– И какие эмоции ты испытываешь при этом?

– Одну – страх.

– Опять страх. Ты хоть знаешь что это на самом деле?

– Потому меня поставили работать с людьми бок о бок, чтоб потом эти знания залить в память остальным синтетикам.

– Ладно. Прости меня три-шесть-пять. Так, для чего ты пришёл сюда. Вернее, ты пришёл за мной, зачем?

– Тебя ждут.

– Кто?

– Директор.

– Зачем?

– Мне не сказали, Артём. Он хочет видеть нас двоих, это единственная информация, которой я располагаю.

– Ну, – бросая ещё раз взгляд на заходящее солнце. – Чёрт, вроде вижу Рой! – уже про себя. – Мелькают. Ужас, что делают Боты! И если это действительно правда, скоро мы лишимся Меркурия. Сфера Дайсона, на деле мало эффективна. А вот Рой Дайсона, обойдется нам потерей не одной планеты, – рассматривая мелькающую корону солнца. – Эх, если бы не запрет на телескоп, я бы что-то мог рассмотреть. Фильтры сделать и сам могу, они отсекли бы свет. Я бы увидел на какой стадии строительство коллектора солнечной энергии. Чёрт, что нужно директору? Недоверию я этим синтетиком. Но, этот три-шесть-пять прикипел ко мне, – возвращая взгляд на человека в белом. – Да же не знаю, и всё же неверно его называть роботом. Но и человеком, хотя, как посмотреть. Он пытается быть человеком. Синтетик хренов, – улыбаясь, размышлял герой. – Ну, пошли, – после долгих размышлений, сказал герой.

Покинув верхнюю площадку, Артём и синтетик направились по коридору бывшего космодрома Байконур. Проходя мимо экранных стендов, Черевко уже не обращал особого внимания на пестрящую рекламу, что шла со всех информационных табло. Раньше она его раздражала.

На экранах появлялись разного рода заголовки: „СилУз НоРе Бай – залог будущего Казахстана“, „Силовой узел Новой Реальности Байконур – обработка и фильтрация данных“, „СилУз НоРе Бай фундамент ГорБу“.

– Три-шесть-пять, а тебе даже не намекнули зачем я нужен?

– Нет, Артём. Однако, если мыслить логически, то ты инженер по функционалу ИнТраБлоДа НоРе.

– Синтетик, ты же знаешь меня бесят эти сокращения.

– Прости, друг. Информационный Транспортировочный Блок Данных…

– Три-шесть-пять! – обрывая речь синтетика. – Просто помолчи. Иди молча. Пожалуйста.

– Хорошо, Артём Иванович.

– Не понимаю, ведь он меня называл Артёмом, а тут и по отчеству ещё, – размышляя, остановился Черевко. – Три-шесть-пять, ты обиделся?

– Да, – остановился синтетик.

– Интересно, они так истинно имитирую чувство, что начинаешь невольно верить в них, – подумал герой. – А настоящие ли они? Технология искусственного интеллекта наша, её не принесли вторженцы. Но, что отличает их программу от нас? – продолжал размышлять Иванович. – ТриШеП, извини, – произнес Артём. – Я не хотел тебя обидеть. Прости.

– Спасибо, Артём. Но, меня тешит больше не твоё извинение.

– А что?

– Ты единственный, кто пытается называть меня по имени. ТриШеП звучит, как имя. Мне приятно, – улыбнулся синтетик.

– Ну, пошли.

– Да, продолжая движение.

– А тебе сказали проследить за тем, чтоб я пришёл?

– Нет, он сказал есть задание для нас обоих.

– А, что ты пытался мне сказать, до того, как я нагрубил тебе?

– Однако, если мыслить логически, то ты инженер по функционалу ИнТраБлоДа НоРе. Я же техник и обладаю большой силой для возведения информационных магистралей.

– Итог?

– Вероятней всего где-то повреждение ИнТраБлоДа НоРе. Нас отправят чинить. Но, куда не знаю. И если вызывает директор, значит только одно. Ситуация не совсем удобная для него, и он попросит провести это в полной секретности. Вероятность такого исхода составляет девяносто два процента.

– Логики тебе не занимать. И это часто мешает тебе понять, что такое юмор. Но ты его все, же освоил.

– Я отключаю блок логики.

– Разве можно синтетикам делать это? Ты все же больше андроид, чем человек и подчиняешься определенному своду правил.

– Надеюсь ты об этом никому не расскажешь, – прошептал три-шесть-пять и подмигнул.

– ТриШеП, – засмеялся Черевко. – Смешно. Давай, мочи, какие ещё шутки знаешь.

– А почему ты не спросил про оставшиеся восемь процентов?

– Кстати, да. А они куда делись?

– Я их съел.

– Ха! ТриШеП, смешно, – засмеялся Артём.

Глава 0. Пролог (часть 4)

Дверь кабинета открылась, и Артём с синтетиком вошли в помещение. Они ещё смеялись над какой-то шуткой. На них молчаливо смотрел седовласый человек, сидевший за столом. Это был директор.

– Вижу, из вас хорошая команда получилась, – сказал он. – А я думал только Максима послать с тобой.

– Антон Павлович, а куда? – обернулся Черевко.

– В гетто.

– Нас увольняют?

– Артём, ну чего ты, – главный поднялся из-за стола. – Проблема в работе магистрали. Вероятней всего ИнТраБлоДа НоРе мог выйти из строя. Или его составляющие или прилегающие магистрали. Или всё же я пошлю с тобой Максима? Или справитесь? Управиться желательно в течении пары часов. До полуночи тянуть нельзя.

– Иначе все выйдут из своих нор, – пробубнил Черевко.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, почему в гетто нас направляют?

– Да, тут такая незадача, – директор почесал затылок. – Как говориться: „Закон подлости“. Полиция переместила лагерь дефективных временно в зону проведения магистрали. На их прежнем месте закладывают фундамент нового ГорБу. И они туда уже не вернутся.

– Дефективные?

– Ну, а как мне этих идиотов называть? Давно бы уже имплантат поставили, а так как бомжи. Бумажные документы давно уже отменили.

– Но, там вроде есть и те, кто по медицинским показаниям не могут их себе их поставить.

– Ой, никто от этого ещё не умирал.

– Умирали, Антон Павлович. Умирали, я видел. В первые дни наблюдаются сбои, это один из случаев несовместимости, у человека поднимается температура. Потом сильные боли, такие люди могут жить и дальше, но имплантат не сопрягается с теплом кожного покрова. Следовательно, он не имеет питания. Попросту не работает.

– Почему, – скорчив лицо, спросил директор.

– Некроз. Некроз тканей вокруг имплантата.

– Откуда ты это знаешь?

– Около восьми лет назад, я был гетто. Я видел, что происходит с людьми, которым насильственно их имплантировали.

– Ладно, пускай это будут просто люди из гетто.

– Так, что именно произошло на территории гетто? Поломка в блоке? Информационный Транспортировочный Блок Данный вышел из строя?

– Да Артём, именно так. Думаю, это случайность. Но, поломку следует устранить.

– Хорошо, понял. С три-шесть-пять всё сделаем.

– Можете на нас рассчитывать, товарищ директор, – сказал андроид.

– Эти люди, они возможно никогда и синтетиков не видели. Не стоит об этом афишировать, когда будешь там находиться. Хорошо?

– Хорошо, Антон Павлович.

– Они могут меня сломать? – спросил андроид, в голосе чувствовалось волнение.

– Не беспокойся ТриШеП, разберёмся.

– Артём, ты меня удивляешь.

– Не понял Вас, Антон Григорьевич.

– Зачем ты синтетику имя дал? Это техническая единица. Не нужно наделять это качествами живого человека. Это машина. Ты ещё веник назвал бы другом.

– Имя?

– ТриШеП, странное имя, – задумался главный.

– Три-шесть-пять или коротко ТриШеП, – добавил синтетик.

– А, – вздыхая. – Вот оно в чём дело. А я уже подумал ты, как твой друг Максим. Хотя, нет. У него другая модель. Ладно. Все техники это синтетики и других не может быть. Это нужно понимать.

– Да, Антон Павлович. Но, это не имя. ТриШеП это сокращение.

– Ну, да. Прости. Транспорт уже во дворе со всеми инструментами. Охрана сходить на землю не будет. Потому припаркуйтесь, как можно ближе к центральному ИнТраБлоДа НоРе.

– Хорошо. Значит мы пошли?

– Да, и решите эту проблему, как можно быстрее.

Покинув директора сотрудники направились по очередному коридору.

– Но, ты ведь сказал: „Иначе все выйдут из своих нор“. Так ведь?

– О чём ты ТриШеП?

– Ты сказал это не чётко и товарищ директор переспросил.

– Э-э-э, – остановился Антон. – Пускай это будет нашим маленьким секретом.

– Секретом? – остановился синтетик. – Ну, хорошо, друг.

– Пошли, нужно устранить проблему, пока солнце не село.

Во дворе ждало транспортное средство. Взойдя на борт, техники уткнулись лицом к лицу к пилоту вертолёта.

– Присаживайтесь, сейчас взлетаем, – сказал он и тут же покинул их.

– Как всё чётко отработано, – удивился Артём, пристёгивая ремни безопасности.

Пролетая над черными холмами, вертолёт летел в нужном направлении. Стремительно вращая лопастями, летательное судно двигалось вдоль толстых силовых кабелей, что шли через пустошь и горную рябь.

– Это не совсем удачное время, – говорил седовласый военный. – Но, начальству это не донести, – пожимая плечами.

– Это Вы о чём? – спросил Черевко, сидя за спиной главного пилота.

– Дефективные уже закончили работать в рудниках и вернулись домой. Вам придется работать у всех на виду.

– Рудники? – недоумевая, спросил Артём.

– Ну, да. А что удивляет?

– Это штрафники что ли?

– Нет. Какой смысл уже десятый год держать такие гетто? Вот ЕдГосЗем и предприняли загрузить их работой, так хоть какой-то толк. Конечно, из-за изменения временного размещения их ночлежек, путь до рудников стал долгим. Ну, ничего, на час раньше просыпаются. Благо синтетики дисциплину поддерживают. Они всегда без опоздания приходят на работу.

– В смысле, синтетики дисциплину поддерживают?

– Силой волокут ни свет не заря на каторгу.

– Рудники, не каторга, – поправил Иванович.

– Ну, да. Какая разница. Это отбросы общества.

– Иждивенцы ЕдГосЗем, – вздохнул герой.

– Да, именно так. А остальное, Вы верно всё сказали. Синтетики, куда без них? А риск потери людей кому сейчас нужен, кроме дефективных.

– Я работаю техником, а он синтетик. Как быть?

– Тот тип синтетик?

– Добрый день, товарищ майор, – с улыбкой на устах, сказал андроид.

– А так и не приметишь. Ваш синтетик, Артём Иванович, отличается от наших силовиков. Так что не волнуйтесь, не побьют.

– А могут?

– Не должны, хотя комендантский час можно было и ввести.

– Увы, для введения его в сроки нужно время, – добавил синтетик.

– Нет, этот аппарат очень похож на человека, – указывал пилот. – Синтетиком реально не назовёшь. Хотя, может тут просто скудное освещение.

– Стараюсь быть полезным, – улыбнулся андроид.

– Майор, снижаемся.

– Нет! Артём Иванович готовьтесь вы к спуску.

– Вертолёт не будет садиться?

– Зачем мне риски контакта? Зачем подвергать моих людей опасности? Я думаю, там и так все привиты. Но, мало ли что.

– Ваши стрелки будут на борту?

– Да, я не хочу их отдавать на такие пустяки. Сами справитесь. И мы вас обоих заберём.

– Хороший расклад.

– За последние десять лет государственная программа вакцинации касается…

– Знаю майор, у кого есть имплантат идентификации личности.

– Не мне Вас учить, – улыбался военный. – Давайте, чем быстрее спуститесь, тем быстрее подниметесь.

– А где будите вы?

– Полетаем вокруг да около. Артём Иванович, когда закончите, вызовите, – сказал военный и рацией ткнул в грудь Черевко.

– Это хорошо, – подумал герой, смотря в глаза пилота.

Глава 0. Пролог (часть 5)

– Давай ТриШеП, пойдешь первым.

– Хорошо, Артём, – обхватив трос. – Это все инструменты? – сжимая рукоять небольшого бокса.

– Да, все необходимые приборы внутри.

– Хорошо, – сказал синтетик и прыгнул из вертолёта.

Приземлившись, Артём отпустил крепление, и спусковой трос поднялся вверх. Летательное судно стало разворачиваться. Повернувшись кабиной к героям, пилот жестам показал, что вернется через один час, и стал набирать высоту.

– Ловко они, – сказал Иванович, смотря вверх. – Сбагрили нас и смылись, – смотря на вертолёт, который стремительно несся прочь.

– Артём, – обратился три-шесть-пять.

– Что? – переводя взгляд на синтетика. – Доставай инструменты, чего стоишь.

– У тебя правая нога в собачим дерьме.

– Ай, – вздрагивая ногой. – Эй, ТриШеП, это не смешно. Нога чистая, – смотря на обе.

– Нет, я про другую.

– Да, где? – рассматривая подошву обоих ног. – Погоди, ты смеешься?

– А ты купился. Ха! – улыбался андроид.

– Ладно, давай центральный ключ.

– Держи, – подавая инструменты. – ТриШеП, а ты лестницу брал?

– Я задал вопрос, касательно того, все ли это инструменты.

– Ладно, не начинай. Я на тебя залезу. Столб не высокий.

– Конечно, Артём.

Синтетик выдвинул руки и сложил две ладони, это было чем-то вроде ступеньки. Артём наступил на руки и после ступил на плечи андроида. Техник выпрямился и Черевко дотянулся для квадратной панели.

– Отлично, так и стой, – сказал герой. – Чёрт подери! – сквозь оскал. – Сколько грязи. ТриШеП, когда устанавливали магистраль?

– Восемь лет назад. Не думаю, что тебе нужны точные цифры.

– Нет, не нужны, понял тебя, – проворачивая ключ. – Чёрт, заело, – бормоча себе под нос.

Зажав металлический прут в зубах, Иванович одной рукой обхватил столб, а второй полез в кобуру с инструментами. Бросая взгляд на ночное небо, герой тут же перевел его на округу. Любуясь видом, он продолжал усиленно крутить болты плоскогубцами.

– Артём, может я залезу? Мне и лестница не нужна.

– ТриШеП, стой на месте, – сквозь сжимающие зубы, ответил Черевко. – Есть!

– Получилось? – с тревогой в голосе, уточнил синтетик.

– Да! – перехватывая ключ, разжав зубы. – Не нужно привлекать внимание. Я сам всё сделаю. Эти болты залипли так, что пришлось инструментами винтить. Сейчас ключ вставлю. Есть!

Приподняв крышку, Артём надел очки с фонариками по бокам. И начал рассматривать все блоки и схемы. Для опытного инженера, это вполне могло стать решаемой задачей, но не для Артёма. Хоть, герой имел образование инженера, он всё ещё нуждался в практике. Да и образование инженера он получил, работая на территории бывшего космодрома Байконур. И он полез в боковой рюкзак.

– Будешь подключаться? – спросил андроид.

– Да, не вижу проблемы. Бездумной просто менять блоки может ничего не дать. Вдруг проблема в линии, – говорил инженер обхватывая ремнем себя и столб.

– Админ-инженерный код помнишь?

– ТриШеП, ты много звуков лишних издаёшь, давай тише. Коды, я их все знаю, – вытащив очки, он тут же надел их. Давай тихо, тут работы на пять минут.

– Молчу, ты прав.

Воткнув кабель в порт блока, Иванович протянул его до очков и воткнул в соответствующее отверстие в устройстве. Яркая картинка тут же ослепила Артёма.

– Чёрт! – сморщившись. – Заводские параметры. Теперь всё ясно, – манипулируя руками в воздухе.

Яркость упала ниже середины и Черевко увидел окно доступа. „Добро пожаловать! ИнТраБлоДа НоРе. Узел сопряжения №69А386“ – появилось сообщение в воздухе. Его окружали горы, в качестве виртуального фона меню. Инженер провел рукой, и появилась клавиатура. Он тут же ввел код. Экран потемнел, и яркой алой вспышкой всё сменилось на виртуальный образ библиотеки. Горы исчезли.

– Так, это интересно, – сдвигая изображение в сторону.

Библиотека сменилась на какую-то оранжерею. Инженер сдвинул ещё раз и появилась пустыня.

– Всё плохо? – спросил синтетик.

– Просто фоны бесят. Вроде, нет уже, – переводя взгляд в верхний левый угол. – Обновление сейчас закачивается. Наверно Аккумулятор дал сбой, и все обнулилось и зависло. Сейчас система обновиться и пропингуем, – сдвигая ещё раз изображение.

Он появился на стадионном поле. Две команды играли в футбол. Черевко ещё раз сдвинул изображение, и он оказался на асфальтированной дороге. По обе стороны возвышалась зеленая трава, а чуть дальше какой-то туман, частично скрывая заходящее солнце на горизонте.

– Интересная имитация, – подумал Артём. – И кто всё это проектировал?

– Имитация? – прозвучал вопрос, отдавая эхом.

– Эй, кто здесь? – вертя головой.

– Я здесь.

Инженер повернул голову в сторону и увидел кого-то стоявшего к нему спиной.

– Кто ты? – спросил Иванович.

– Меня называют АльВер, – обернулся молодой человек. – Я потерял ход времени. Я не могу вернуться и наверно уже некуда. Что значит „Интересная имитация?“

– Послушай… – хотел сказать инженер, как его ноги потеряли упор.

Очки тут же слетели с его лица и повисли рядом с блоком. Герой висел на ремне, который сдавливал его талию. Он стал медленно сползать к земле.

– Чёрт, – сказал инженер и стал отстегивать ремень. – ТриШеП, ты что творишь!

Приземление оказалось вполне удачным. Выпрямившись, герой стал искать фонарик.

– Быстро потемнело. ТриШеП, ты куда делся? Чёрт! – продолжая искать осветительный прибор. – А, есть второй.

Включив фонарик, Артём тут же осветил толпу молчаливо стоящих людей. Их одеяние в разы отличалась по качеству от белой униформы инженера. Истрепанная одежда людей, так и кричала о тех муках, через которые они проходили каждый день. Люди окружали его и молчаливо смотрели в его сторону. От их грязных лиц герою стало жутко.

– Шахтёры, – подумал Черевко. – Здравствуйте! – растеряно произнес он, пытаясь взглядом найти своего синтетика.

Уставшие и молчаливые лица продолжали молча смотреть на него. Иванович водил фонарём, пытаясь найти помощника.

– ТриШеП! Эй, ты где?

Сейчас Артём начал осознавать, что его окружали люди почти из всего гетто, а может и все. Они молчаливо смотрели на него, ведь разговаривать им с людьми не из гетто, а тем более с такими как Черевко, было запрещено. Все еще помнили методы изымателей. И кто знает, возможно, эти методы и практики остались, только ими уподобились синтетики. Те самые синтетики, соблюдавшие порядок в этом гетто.

– Люди, я потерял своего техника, – бегая глазами по округе. – Мы не хотели Вас будить, – бросая взгляд на небо.

– Вертолёт кинул вас и смылся, – сказал кто-то из толпы.

– Они привезли нас для починки магистрали.

– Синтетик! – вырвалась фраза из толпы.

– Нет, что вы, я человек.

– Ты да, а он нет, – опять кто-то сказал из толпы.

И в тот же момент Артём почувствовал как, что-то подкатилось к его ногам. Что-то мягкое, но небольшого размера. Иванович опустил фонарь, направляя пучок света к своим ногам. Перед ним лежала голова андроида.

– ТриШеП, – встревожено выдохнул инженер.

Глава 0. Пролог (часть 6)

– Ты синтетику дал имя? – вновь вырвался голос из толпы молчаливых шахтёров.

– Это не имя, – поднимая голову. – Это номер модели. ТриШеП это три-шесть-пять. Для ускоренного обращения сократил.

– Артём? Артём, это ты? – опять донесся вопрос из толпы.

– Да, Роберт.

– Узнал?

– Да. Вам следует вынуть элемент питания из шейной части, – бросая взгляд на часы, подсвечивая фонариком. – Тело функционирует дальше, через три минуты произойдет синхронизация с сервером. Она проходит каждые десять минут. Вся визуальная, слуховая и аналитическая информация поступит на главный сервер. ИИ¹ распознает угрозу и вышлет подмогу. И тогда сюда пригонят силовой отряд. Я могу вынуть питание до того, как произойдет синхронизация. Я знаю лазейку, как это сделать быстро. У них мощный титановый сплав. Вы потратите полдня, пока его развальцуете.

– Хорошо, действуй. Проведите его.

Толпа расступилась, на земле лежало тело синтетика. Черевко подскочил к телу и, запихнув руку под куртку, вытянул прямоугольный блок.

– Всё. Никто не узнает об инциденте. Отправка ещё не произошла, – бросая взгляд на часы.

– А ИИ ничего не заподозрит?

– Нет, вполне допускается задержка данных, но только если прошло не более одного часа.

– Ты его обратно включишь?

– Мне придётся. Может, хватит прятаться.

Из толпы расступившихся, вышел лысый мужчина.

– Артём, ты мог бы предупредить нас. Я не рассчитывал на синтетика.

– Я тоже. Но это было не так просто сделать.

– Прости, мои люди запаниковали. У меня некоторые люди излишне нервными стали. А когда увидели этого синтетика, так вообще голову сорвало.

– Да, заметно, в итоге оторвало голову моему технику. Я понимаю, я их тоже опасаюсь.

– Моих людей?

– Синтетиков. Что за шутки?

– Ладно, прости, не буду. Как объяснишь его повреждения, когда вернешься на базу?

– Шеи у них хрупкие, случайно наступил на голову. Не волнуйся Роберт, я всё продумал. Такую ситуацию я допускал. Не бери дурного в голову.

– Ну, хорошо.

– Как вы хакнули систему?

– Умеем.

– Выглядело натурально, просто прошивка слетела. Великолепная работа! Я думал, не справитесь. Так хоть причина была, – улыбался инженер.

– У нас есть свои специалисты. Как твои письма? Ты смог их отправить?

– Да. Судя потому, как они не смогли вернуть корабль, письма сыграли свою роль. Или корабль слишком далеко отдалился.

– Как тебе вообще получилось устроиться на Байконур?

– Долгая история, времени мало, – расстегивая молнию инженерного костюма.

– Значит, принес, – улыбался Роберт.

– Вам нужно будет выбраться из гетто ближе к ночи. Встретимся у западной части ГорБу ровно в двадцать один час по местному времени, – сказал Иванович и открыл куртку. – Завтра!

На внутренней стороне находилось семь запечатанных коробок. Внутри, через прозрачны корпус виднелись небольшие чипы.

– После внедрения нужно полежать несколько часов, – продолжил Артём. – Это не сопряжение с мозгом, но для идентификации личности хватит. Может вызвать головокружение и даже тошноту.

– Артём, ты настоящий волшебник, – протягивая руку.

– Ну, – улыбнулся герой. – Великий и ужасный.

– Я не представляю, как ты это сделал, – ожидая рукопожатие, улыбался Роберт. – Без тебя человечеству точно будет конец.

Крепкое рукопожатие не заставило их долго ждать.

– Как Марина?

Роберт ничего не ответил, опуская голову.

– Она… – пытаясь сказать. – Чёрт. Медикаменты. Эти твари их все изъяли.

– Этого я не мог предвидеть, Боже!

– Артём, здесь нет твоей вины. Она не смогла. Очень много людей погибло. Мы сейчас работаем в рудниках. Они заставляют людей работать с каждым разом усердней и усердней. Это стоило многим здоровья, а кому-то и целой жизни.

– У них есть дроны, но они заставляют работать вас. Это намеренное издевательство. Так они хотят уничтожить вас, ведь сейчас они не проводят массовые казни. Слишком медийна стала деятельность ЕдГосЗем.

– Я слышал, они принялись за Меркурий.

– Увы, Роберт. У меня нет нормального телескопа, чтоб подтвердить эти сведенья. Но, я боюсь это так.

– У нас скоро не будет солнца?

– Думаю, что будет, им нужна солнечная энергия. Часть дойдет до Земли.

– Но, хватит ли нам, чтоб выжить?

– Не знаю. Я мало, что смог выяснить. Наших не посвящают.

– Значит завтра в двадцать один вечера быть у входа в ГорБу?

– Да, завтра. Как и условились.

– Ты уверен в том человеке?

– Нет, но он единственный, кто готов поставить оружие в обмен на золото, что вы припрятали. Мы должны начать восстание, иначе вставать будет уже некому.

– А как же Кану-Гвин?

– Это моя забота. Ваша задача местные синтетики.

– А если они придут? Что значит твоя забота?

– Кану никогда сюда не придут. Наша среда губительна для них.

– Это не убедительно для меня.

– Я слышал, что для этого есть низшие.

– Кану-Гвин? Верно? К чему ты клонишь, Артём? Мне нужны гарантии, что мы хоть кого-то сможем завалить. Если боевой дух падёт, то грош цена твоему восстанию.

– Да, и с ними мы справимся. Ваша задача местные синтетики. Сейчас мне нужно подключиться к системе и убедиться, что никто ничего не заподозрил. Над нами в облаках, где-то кружит вертолёт. Он планирует скоро забрать нас. Он может вернуться в любой момент, так что дай сделать мою работу. Направлю его, через косяк в его операционной системе, подальше отсюда. Есть лестница?

– Артём, ты меня удивляешь. За шесть лет пребывания у них…

– Семь! – поправил Черевко. – Я там уже семь лет!

– Да, семь. Ты овладел системой. Это похвально.

– Да. Сложно перед коллегами притворяться дилетантом в НоРе.

– Артём пообещай мне, что в ГорБу ты отведешь меня к Гудвину?

– Он же террорист. Зачем тебе это?

– Артём, я знаю кто он. Если ЕдГосЗем объявил его в розыск, значит он точно против них. А враг моего врага, мой друг. И он точно не террорист. Хакер высшего разряда. Ты же божился, что знаешь его. Почему ты идешь на попятную?

– Знаю, отведу. Мне нужно подключиться. Время не терпит.

– Народ, – сказал Роберт, и развернулся к людям, стоявшим у него за спиной. – Найдите его очки Новой Реальности!

– Нет, Роберт. Для обновления системы и ковыряния в БИОСе лучше использовать очки. А для доступа нужен уже порт, – указывая на свой висок с имплантатом.

– Но тебя просекут сразу.

– У меня свои секреты, – подмигнув.

– Погоди, я не настолько туп! – сквозь улыбку, сказал он. – Доступа к системе через такие приблуды… – указывая на столб, – …запрещены. Такие магистрали опасны. Если только… – задумчиво Роберт замолчал. – Ты хакер? Ты и этим уже овладел? Артём, ты меня удивляешь! Ты инженер и хакер?

– Роберт, время тикает. Не время сейчас болтать! Если в кратчайшие сроки я не подключусь, весь план будет насмарку. Более длинный кабель есть у меня в сумке, но туда нужно как-то дотянуться.

– Понял, – повернувшись к Черевко. – Народ, – вернувшись к толпе. – Нужна стремянка! БЫСТРО!

Через минуту инженер уже спускался по лестнице. В руке виднелся кабель, герой сел на землю, скрестив ноги.

– Никогда не видел процесс подключения. Это просто, бабах и подключился?

– Это устаревший разъем, но он подходит, Роберт.

– Почему устаревший?

– Потому как подключаться больно.

Артём тут же нажал на конец порта, и появилась иглу длиной в пять сантиметров.

– Ты это введёшь в голову?

– Такие были порты лет десять назад. А ты думал, они просто так имплантаты ставили? Это сейчас интерфейсы доработали, а тогда были только такие. И их сложнее засечь, потому я использую их. Роберт, не мешай, – сказал Иванович и, вздохнув полной грудью, ввёл иглу в височную долю.

Глава 0. Пролог (часть 7)

В глазах героя моментально всё потемнело. Проскочили яркие вспышки, подобно разрядом молний. Мерцание и круговые разводы. Шумы и шорканье. Начался процесс сопряжения.

– Есть контакт! – сказал Артём. – Идет адаптация мозга.

Черноту перед глазами продолжали периодически сменять яркие вспышки. Частота вспышек стала возрастать, в ушах героя появилась неприятная боль, заставив его бросить оскал, и тут же ушла. Промелькнули панели с текстовой информацией. Артём провел руками, и появилось табло с цифровым отчётом. Перед ним бежали цифры, красная надпись „Тревога!“ горела красным цветом. Он ещё раз провёл рукой и надпись „Тревога!“ исчезла. Движение рук и появилось окно с текстовыми заголовками: „Инженерное окно“, „Права Супер Администратор“, „Поиск устройств сопряжения“.

– Роберт, всё хорошо. Тревога сброшена, – сказал Черевко. – Сейчас вертолёт хакну и всё.

– Хакну? – удивленно спросил Роберт. – Артём, ты меня удивляешь.

– Роберт, не отвлекай, – отмахнулся Иванович.

Перед глазами инженера бегали окна с текстовыми сообщениями. Перебирая их, он что-то вводил в каждое. Отдельно, в трехмерной проекции, вертелось воздушное судно, на котором он прилетел. И вызвав новое окно, Иванович нажал на кнопку перезагрузка. Все окна свернулись.

Черевко движением рук вызвал окно с заголовком: „Выход из системы“. Перед ним светились две кнопки: „Да“ и „Нет“.

Прикусив губу, Артём замешкался, его рука тянулась к кнопке „Да“. Казалось, что уже всё, можно выходить, но он сдвинул руку и нажал на „Нет“. Движение рук и появилось окно с заголовком: „Запуск программ из репозитория²“. Черевко продолжал двигать руками. Появилась виртуальная клавиатура и герой вбил команду GoodWIN. Появилось окно с перечнем программ. Нужная была выбрана, и развернувшееся окно всё погрузило во тьму.

По центру мигало две кнопки с заголовками „Введите имя пользователя ГорБу“ и „Открыть карту всех мегаполисов ГорБу“. Инженер кликнул по второй кнопке.

Перед глазами открылось огромная карта, выбрав нужный отрезок, герой открыл новое окно. Огромная карта местности открылась перед ним. Сферы, символизирующие пользователей, перемещались в разных участках карты. Движение рук и он приблизился к одной из сферы. „Ирина Волк“ – светилась надпись над сферой. Артём влетел в неё и стал видеть из её глаз.

Девушка в отражении чистила свои зубы. Вызвав меню „Вид со стороны“, он моментально вылетел из неё. Она в банном халате, стоя у зеркала, чистила зубы.

Девушка, в которую он был влюблён уже много лет. С которой он никак не мог встретиться. Технологии сейчас позволяли найти её, но возможность заговорить, выдала бы его властям. Потому, как она знала его, но не как Артёма Черевко, а как человека, который был объявлен в розыск ЕдГосЗем. За ней постоянно следили и ждали, когда он выйдет с ней на контакт.

Артём вёл двойную жизнь, об этом мало кто догадывался, и по одной из них его ждал приговор. И лишь умение взламывать системы спасало его не раз из передряг. Сейчас ему ничего не оставалось, как смотреть на неё, вспоминая те моменты жарких объятий и поцелуев, когда они ещё были вместе. Но сейчас нужно было готовить восстание, которое может резко перевесить мощь людей. Мощь людей, которая была крайне важна в последней битве за Землю.

Свернув все сферы и все окна, он перевел себя в инженерное окно. Тем временем из кармана он достал блок, который вынул из андроида и нажал на единственную кнопку, которая была на его корпусе.

Вернув руки в исходное положение, Иванович вызвал меню с заголовком „Удаленное сопряжение с блоком памяти синтетического биоробота“, появлялось окошко с надписями „Синтетик модель 365“, „Найден!“, „Резервное копирование данных“, „Завершено!“.

– Пускай будет копия, вдруг что, – подумал он.

Инженер переключил окна и кликнул на заголовок „Исправительная колония № 300“. А после нажал на кнопку „Открыть камеры“, но окно не открылось. „Доступ запрещён!“ – появилось сообщение. Артём вновь вызвал репозиторий GoodWIN и запустил какую-то программу. Спустя мгновение и открылось окно с видеоизображением.

На коленях, весь в крови, стоял человек. Спиной к камере стояло что-то огромное. Фигура надзирателя была странной формы, высокая и бесформенная.

– Если ты не скажешь где остальные,… – звучал неприятный голос, на каком-то ломанном русском языке, отдавая мерзким акцентом, – …тебя буду мучить долго и изнурительно. Ты познаешь боль всех своих нервных окончаний. Мы можем регенерировать твое тело столько, сколько посчитаем нужным. Только в таком случаи с заключёнными уже не ведут беседы и их просто бросают на муки вечные. Для этого у нас целые цеха! Пыточные цеха для тех кто пошёл против нашей веры!

– Я не понимаю, о чём Вы говорите, – что есть сил, говорил избитый.

– Ты чувствуешь, как тело твоё горит? Это радиация! Но мы не дадим тебе умереть! Ты будешь страдать вечность, если не станешь сотрудничать! Где они?

– Клянусь, у меня нет подельников.

– Вот теперь я тебе верю.

– Вы отпустите меня?

– Нет, ты сейчас умрешь.

– Но, почему?

– Избирательные пытки, формируют понимание преданности Богам среди населения. И с каждым годом процент растет.

– Уроды! – что есть сил сказал человек. – Вы не Боги, вы падаль!

Надзиратель своей рукой пробил голову мученика и резко развернулся в сторону камеры. Он понял, что за ним следят.

– Кану-Гвин! – ужаснулся Артём, сворачивая все окна, и вышел из системы. – Фу! – вытягивая кабель.

– Слишком долго ты, – улыбался Роберт. – Ира, да? Опять искал её?

– Роберт…, – сквозь напряжённые губы, – …я был в Исправительной колонии.

– Номер триста?

– Да. Они убили Игната.

– Он что-то сказал им?

– Нет. Он держался до последнего.

– Как они его убили.

– Какая разница.

– Это важно. Его могут отправить в пыточные цеха, под землю.

– Кану-Гвин пробил ему голову.

Роберт ничего не ответил. Он несколько раз тяжело вздохнул, размышляя о чём-то. А потом посмотрел на своих людей и перевел взгляд на Черевко.

– Значит, его уже не идем спасать, – сказал главный.

– Да, Роберт, он покойник.

– Эти твари сильные, – скалясь.

– Синтетики не уступают им по силе. А вы смогли моего завалить. Мы справимся.

– Артём, скажи правду. Ты хакер?

– Ладно тебе. С чего ты взял?

– То, как ты манипулировал руками. Ты управлял сферами, так ведь?

– Да, Роберт, только не распространяйся об этом. Хорошо?

– Такое доступно только инженерным синтетиком. Люди не могут иметь такой доступ к системе. Кто ты такой? Гудвин?

– В ГорБу, я отведу тебе к нему. Не нужно сейчас видеть его во мне. Это опасно, – подмигнул Артём. – Хорошо?

– Я тебя понял.

– У нас есть тридцать минут, чтоб восстановить здесь всё.

– Как мы запустим синтетика? У него порт сопряжения сгорел.

– Ну, я предполагал о таком исходе.

– Потому, как это единственное слабое место в их броне. По-прежнему только через него их можно вывести из строя.

– Роберт, я сделал бэкап³, он подгрузится напрямую из блока памяти, минуя сервер. ИИ ничего не заподозрит. Не волнуйся.

– Тридцать минут? Не мало?

– Для кого-то мало. Но не для нас.

– Хорошо бы.

– Роберт, только не нужно мешкать. Хорошо?

– Да, хорошо, хорошо. Что сделать нам?

– Перетащите синтетика под столб и найдите его голову.

– Хорошо, ребята, вы слышали. И дайте свет сюда.

– Тридцать минут до подлёта вертолёта, уверен я, нам хватит. Не больше, иначе активируется ваши синтетики по протоколу „Стиратель“, и отнюдь не для того, чтоб спровадить вас к рудникам. Ты ведь не хочешь бойни?

– Нет!

– Тогда действуем быстро и в темпе!

Глава 1

В крови я ощущаю сласть блаженство, радость,

В тенях спасаюсь, обретая счастье, праздность.

Где горстями, на поле боя, Смерть сеет семена,

Там на закате, в тайне, пожинаю свои я имена.

отрывок из клятвенного текста

кодекс Орден „О“

автор неизвестен,

год неизвестен

Глава 1. Террорист (часть 1)

Франция. 1999 год.

На дворе стоял теплый летний день. У бистро „Рататуй“ за уличными столиками, под тентом сидело двое мужчин. В тени тополей ближайшего сквера, под дуновение прохладного ветра, они вели какую-то беседу. Старшему было шестьдесят три года, другому – тридцать шесть. Высоко над ними, выше деревьев, рядом с городским сквером, звонко щебетали птицы. Пернатые создания создавали атмосферу свежего утро, благодаря этому уличное заведение стало популярным среди местного населения. Здесь часто завтракали, как жители, так и гости города, и не только в утреннее время суток. А каменная брусчатка дополняла это место особым шармом. Сюда хотелось приходить каждое утро.

– Но он считается гением, – говорил старший. – Его картины не имеют цены.

– Папа, ты не прав, – спорил второй. – Ну, как можно платить за эту мазню? Лишь только за то, что его работам всего пару сотен лет.

– Мэтью! Ты не разбираешься в искусстве! К тому же, его картинам не пара сотен, а полтора.

– Я разбираюсь, – произнес сын на выдохе. – В Лувре полно прекрасных полотен, но есть в мире столько халтуры, в том числе и этот Ван Гог.

– Ну, считай так, как знаешь. А вообще… В каком-то смысле я с тобой согласен, – усмехнулся отец.

– Вот! – улыбнулся Мэтью.

Отец задумчиво улыбнулся в ответ и сделал глоток горячего напитка.

– Рисовать-то не умеешь, а судишь! – сказал он, вновь с улыбкой на лице. – Эх, неисправимый проказник, – сквозь улыбку, старший начал смеяться.

Младший подхватил смех и, морща глаза, залился смехом.

– Папа, я не умею, потому и не берусь, – сквозь улыбку, подобную отца.

– А из-за чего мы спорим? Так или иначе, это всего лишь твои доводы, – говорил старший.

– Однако факт остался неоспорим, – продолжил сын.

– Ну, как знать, – вполголоса сказал старший, потягивая горячий кофе. – Лишь с возрастом приходит мудрость и опыт.

– Кстати, ты читал ту книгу, что я тебе дал?

– Забавная книжка! – кашлянул отец. – Но это всего лишь вымысел автора!

– Но, ты прочитал её?

– Полностью. От корки до корки.

– Да, я не спорю, однако любая мысль материальна, если пришла такая идея, значит, где-то это так и есть.

– Ты в это веришь, сынок?

– Ну, я… – задумался Мэтью. – Но…

– Мэтью, – сказал отец. – Даже если ты…

Его речь оборвала вибрация во внутреннем кармане куртки, громко резонируя с ключами. Мэтью достал телефон и взглядом пробежался по дисплею мобильного, там было написано: „Луи Риго“.

– Папа, извини, начальство.

– Да ничего, – пожал плечами старший и вновь сделал глоток кофе.

– Да! – прикладывая мобильный телефон к уху.

– Перек. Срочно!

– Я сейчас буду.

Мэтью убрал телефон и сделал ещё несколько глотков кофе. Выдыхая, он выпрямился, разминая шею. Раздался характерный хруст.

– Ай, – сморщился отец. – Не люблю, когда ты так делаешь.

– Мне пора, – поднявшись из-за стола. – Папа, я убегаю. Работа! – подходя к машине. – Пусть мама не волнуется, я изучу вопрос по ремонту холодильника. Но лучше взять новый, как я и настаивал.

– Давай сынок, удачи, – сказал отец, приподнимая кружку с кофе. – Удачного тебе дня! – не отпуская улыбку.

Мэтью старался больше ходить, чем ездить. Однако, скорость в его деле играла важную роль! И это его иногда огорчало.

– Как обычно, весь в работе, – вздохнул пожилой отец, и укусил круассан. – Ой, Бог ты мой! – заметив, что содержимое с другой стороны стало вытекать наружу.

– Папа, я тебе говорил не кусать так, вытечет, – донесся голос из опущенного окна автомобиля. – В этом бистро на ночнике не экономят!

Крем стал стекать по его руке. Отец схватился за салфетку и стал вытирать руку.

– Созвонимся! – сказал сын, сверкая фарами.

Франция, улицы переполненные туристами, очередные пробки на городских магистралях. Казалось, что лучше купить велосипед или вообще ходить пешком. Злые водители, уставшие лица и жара, которая просто убивала.

Мэтью взглянул на приборную доску внутреннего салона автомобиля, где висела фотография жены с двумя детьми. Он перевел взгляд на старшего сына, а после на дочь. Они яро улыбались в кадре. Мама пыталась быть более серьезной, держа их за руки, но в последний момент рассмеялась.

– Как я вас обожаю, – выдохнул он, одновременно замечая в стекле заднего вида подъезжающий к нему автомобиль. – Ну, что же делать? – подумал водитель, рассматривая впереди стоявшую колонну машин. – Уверен, машин там километров под триста будет, не меньше. Так дело не пойдет. Поеду другой дорогой. Нарушу несколько правил, но объеду, – сказал он себе, включая огни заднего хода. – Надеюсь, жандармов не будет, – на выдохе.

Перек посигналил и сдал назад. Медленно, но верно следуя цели, он направился через узкие улицы. Объезжая закоулки, Мэтью уже почти был на месте, как вдруг услышал свисток.

– Проклятье! – выдохнул он, нажимая на тормоз. – Попался.

– Гражданин! – улыбался жандарм, придерживая фуражку, идя ему навстречу. – Вы, что себе позволяете? Знак не видите? Это пешеходная зона.

– Его мне ещё не хватало, – выдохнул водитель. – Проклятье, а документ-то ещё у Риго. Проклятье!

– Добрый день! – подошел человек. – Инспектор Арно. Нарушаем! Нарушаем! Вы знаете, что проезд здесь запрещён?

Перек тяжело вздохнул, появилась небольшая пауза.

– Чего молчите? – улыбался представитель правоохранительных органов.

– Да знаю, – выдохнул Мэтью, проводя рукой по лицу. – Мне срочно нужно быть на работе.

– То есть Вы это намеренно сделали?

– Простите, это было необходимостью, – улыбаясь. – Зачем я это ему говорю? Вот дурак! – уже про себя. – Молчал бы лучше!

– А от этого зависит чья-то жизнь? – уточнил жандарм.

– В смысле, жизнь?

– Ну, Вы торопитесь и решили нарушить, потому как? – мужчина вертел рукой, в ожидании окончания предложения. – Ну, так что?

– Я Вас не понимаю.

– Потому как, это может стоить кому-то жизни? Так ведь?

– Почему Вы так решили?

– Гражданин, я уточняю. Вы въехали туда, куда нельзя заезжать на авто. Я обязан выписать Вам штраф.

– Послушайте, инспектор… – делая паузу.

– Арно, инспектор Арно.

– Инспектор Арно, я сотрудник Интерпола, мне срочно нужно попасть на работу. И я при исполнении. Это вопрос национальной безопасности! В каком-то смысле это может как-то повлиять и на чью-то жизнь.

– Интерпол? Интересно поворот, – улыбался мужчина. – А документик у Вас имеется?

Глава 1. Террорист (часть 2)

– У начальника. Вот права, – доставая водительское удостоверение.

– Ага, – выдохнул инспектор, рассматривая пластиковую карточку. – Права-то вижу, а вот документика, который говорит, что Вы из Интерпола, не вижу, – сказал он сарказмом. – Ничего не поделаешь, – удерживая улыбку на своем лице. – Штраф!

– Я действительно работник…

– Ой, не нужно мне лапшу на уши вешать, – перебил его жандарм. – Вы из Интерпола, а я из охраны президента. Моя мама королева Англии, а папа первый астронавт, ступивший на Луну. Ничего не поделаешь, – сквозь улыбку. – Сейчас оформимся. И езжайте в суд с чистой совестью.

– Но я действительно…

– Послушайте, – обрывая, выдохнул жандарм. – Будь Вы действительно сотрудником Интерпола…

– С сегодняшнего дня я старший инспектор, – добавил Мэтью.

– Да без разницы, – сморщив лицо. – Закон для всех един! И радуйтесь, что я не обвиняю Вас по введению в заблуждение представителя правоохранительных органов. Ясно Вам? У меня просто сегодня хорошее настроение! А хотите, Вы ещё можете мне взятку предложить. Давайте повысим ставки? Я Вам такой штраф выпишу, что мало…

– Жак, – раздался голос второго жандарма.

– Что Франсуа? – медленно развернулся первый.

– Это Перек, – подходил второй жандарм. – Он из Интерпола. Тут же рядом штаб. Чего ты его держишь?

– Да? – неуверенно переспросил первый. – И что?

– Да, да. Я его знаю. Не мешай людям работать.

– Я, что должен делать поблажки?

– Жак, но человек работает. Человек при исполнении своих служебных обязанностей, как и ты, а ты его задерживаешь.

– Уважаемый жандарм, Жак, – улыбнулся Мэтью. – Вы видели, какие пробки в центре? Я постараюсь больше не нарушать. Я извиняюсь. Я всё понял. Прошу прощения. Меня ждёт начальник. Срочно вызвал. Я должен получить удостоверение. Обычно меня не зовут, так по пустякам. Вы же знаете, чем занимается Интерпол.

– Конечно, – сквозь улыбку ответил Франсуа, подходя ещё ближе.

– Он документ не показал. И нарушил… Э… Правила… – стал запинаться Жак.

– Так, отдай, – сказал второй, пытаясь выхватить водительское удостоверение из рук первого.

– Коллеги, Вы простите меня, – продолжил Перек. – Просто сейчас в нашем отделе идет реорганизация кадров. К тому же в связи с повышением нужно было заменить документ. Новый документ выдадут сегодня, сейчас, потому и еду за ним. Без документа сами понимаете – никуда. Ну, потому срочно нужно быть на месте. Пришлось ехать окольными путями. Признаю, нарушил. Согласен, я не прав. Но Вы сами знаете, какие сейчас пробки в центре. К начальнику еду забрать документ, удостоверяющий меня, как старшего инспектора Интерпола! Войдите в положение, уважаемый, Жак! Мало ли что, какое дело, а я без документа. Войдите в мое положение. Мы же коллеги!

– Я Вас понял, – улыбнулся первый жандарм и отпустил документ. – Начальство поменялось, небось.

– Я… – хотел ответить Мэтью.

– Удачи, – продолжил второй жандарм, не дав договорить, отдал документы, и отдал честь.

Спустя несколько минут Перек уже выходил из авто. Находясь в районе парковочной площадки, вблизи штаб-квартиры Интерпол, он бросил взгляд на многоэтажное здание. Огромное стеклянное строение частично сливалась с небом, отражая густые тучи на своей поверхности. Большое табло над входной дверью с надписью „ИНТЕРПОЛ“ и нижней припиской „Международная организация уголовной полиции“, отдавая длинными лучами, ослепительно сияло на солнце. Присмотревшись, Мэтью увидел, как её мыло несколько человек спустившись на тросах с крыши.

– О! – выдохнул он. – Опять ведро кому-нибудь на голову опрокинут, – продолжая про себя, обходя лужи стекавшей воды. – Не люблю, когда они это делают.

На входе его встретил сутулый охранник. Он что-то жевал, или это было нервное.

– Документы, месье, – произнес он, без каких либо эмоций.

Позади громилы, за стеклянной ширмой сидело ещё несколько человек.

– Персонал обновился, – улыбаясь в ответ. – Мэтью Перек, уже старший инспектор, – показывая паспорт.

– Удостоверение. На кой мне твой паспорт.

– Сейчас выдадут. Пропустите.

– Без него не пропущу.

– Да, чтоб меня, – сквозь оскал. – Проклятье, – улыбаясь. – Будьте добры, проверьте по базе. Пожалуйста! Я здесь работаю.

– Почему без удостоверения?

– Ну, я же сказал. Сейчас выдадут.

– Утеряли?

– Старый документ сдал, а новый сегодня выдадут, должны были сразу выдать, но мне нужно было отлучиться по делам и…

– Да, месье Перек. Мы видим Вас в базе, – сказал второй охранник. – Это Мэтью Перек, старший инспектор, – обращаясь к первому охраннику. – Проходите, пожалуйста! – сквозь улыбку.

Держа в руке какое-то приспособление, подходил третий охранник.

– Проходите, – указывая на раму с металлодетектором.

Перек прошел через неё и услышал писк.

– Табельное оружие?

– Нет, что Вы. Ремень, пуговицы, да мало ли что.

Мужчина быстро провел мобильным металлодетектором по всему телу Перека. Раздался какой-то писк. Устройство остановилось на уровне пояса.

– Ремень, – сказал третий охранник. – Проходите.

Мэтью не мешкая, направился к лестнице.

– Ой, совсем забыл, – подумал он. – В воскресенье футбольный матч, я обещал Жану и Дениз сводить их. Виолет убьет меня, если я опять забуду, – проскочила мысль в голове Перека. – Точно убьет, – улыбаясь. – И будет права!

Спустя несколько минут, и он уже был у двери с надписью „Приемная“.

– Луи у себя? – спросил мужчина у секретаря, отворяя двери.

– Месье Перек, Вам назначено? – сказала секретарь вредным голосом, обрабатывая ноготки.

– Николетта, он мне звонил минут пятнадцать-двадцать назад. Может больше.

Девушка посмотрела на него косым взглядом, лениво убирая в сторону пилочку для ногтей. Казалось, что её отвлекли от очень важного дела, и ей было не до посетителей.

Выдержав ещё некоторую паузу, она осмотрела его с головы до ног. На какое-то время девушка задержала взгляд на его туфлях, а после на уровне пояса.

– У него плотный график, – сказала она, продолжая смотреть на его брюки. – И он…

– Николетта, пусть заходит, – раздался голос из-за приоткрытой двери, с надписью „Начальник – Луи Риго“. – Не задерживай Перека.

Глава 1. Террорист (часть 3)

– Ну, тогда проходите, – улыбнулась секретарь, смотря в глаза мужчины.

Она незаметно схватилась за пилочку и вернулась к своему важному делу.

Перек приоткрыл дверь, пытаясь найти начальника взглядом, и зашёл внутрь.

– Николетта, где этот чертов мастер, дверь все время нараспашку, – непонятно откуда донесся голос Риго.

– Да, я его ещё раз вызову, – ответила девушка.

Мэтью зашёл внутрь и остановился на пороге. Помещение было большим, если бы не пять шкафов с делами. А по центру весела огромная репродукция полотна какого-то известного художника. Перек узнал эту картину, но никак не мог вспомнить её автора. Слишком много забот и задач сейчас было в его голове.

– Мэт, потяни её к верху.

– Что? – пробегая взглядом по пустому кабинету.

– Да, дверь, дверь потяни за ручку к верху. И Мэт, не нужно записываться, сколько раз тебе говорить ещё. Ты можешь не стучаться и не записываться у Николетты, тебе я всегда рад, – по-прежнему непонятно откуда раздавался голос начальника.

– Луи, ну мало ли, – прикрыв дверь до щелчка. – Вдруг ты вышел, – продолжая искать начальника взглядом. – Может, тебя на месте нет. В конце концов, должна быть субординация.

Прозвучал слив воды и стук пластиковой крышки. Раздался звон чего-то металлического, отдавая в керамическое покрытие. Доносились шоркающие звуки и ещё какой-то скрип.

– Я понимаю, субординация и всё такое. Но сейчас я тут начальник, а не этот – урод!

– Н-да, – на выдохе. – Ты где?

– Да тут я, – выходя из соседней комнаты. – Рыбка умерла. Представь себе, – выдыхая. – Ну, та, что дочурка мне подарила на мой день рожденье. В этом году!

– Красивая была рыбка. Синяя?

– Да, – вновь выдыхая. – И редкая, Мэтью. Но, померла. Не плавать же ей верх брюхом в аквариуме. Не тот вид будет, – вздыхая.

– Да, нет конечно.

– Вот и я о том же. Пришлось спустить, – указывая большим пальцем в сторону двери, откуда он вышел. – Нужно срочно найти мне ей замену. А то если узнает, столько рева будет, ой, – махнул Луи. – Ладно. Я тебя не по этому поводу звал.

– Да, слава Богу! Я уже подумал…

– Да ладно тебе, – улыбнулся Луи. – Серьезно?

– Ага.

Усевшись в кресло, Риго вздохнул и стал чесать ухо. На спинке висел китель с погонами.

– Ух, – на выдохе сказал он. – Ну, начальники своих подчиненных по таким делам разве запрягают? Хотя этот мог, – хватаясь за лицо. – На кой чёрт он всю картотеку перетащил к себе в кабинет? Я до сих пор не разгребу.

– Ну, это не вся картотека, Луи.

– Ай, Мэт, ты меня понял. Это не нормально. Во что он кабинет превратил? Жесть!

Мэтью продолжал смотреть на картину позади Риго. Раньше её здесь не было. Она ему была очень знакома. На ней виднелось огромное небо с ночным городским пейзажем. Холодное, отдавая синевой, полотно периодически привлекала к себе внимание Перека.

– Мэт, ты чего задумался? – отвлекая, спросил начальник.

– Луи, так ты будешь все это выносить в коридор?

– Ну, думаю, нужно будет перенести в архив. Тут много личных данных, их нельзя просто так хранить, у меня все же могут быть посетители. А это посторонние люди. Ну-то, ладно. Кстати, Мэтью чего стоишь? Проходи, присаживайся. Кофе будешь?

– Нет! Только с отцом позавтракали. Две кружки выпил. А документ готов?

– А, ну да. Вот, – отодвигая ящик стола. – Так, – на выдохе, и он начал перекладывать какие-то бумаги. – Сейчас, вчера бы ещё получил. Ты куда сбежал?

– Луи, дети.

– П… Понятно. Ну! А, вот он.

Начальник положил документ и двинул его по столу в сторону Мэтью. Глянцевая обложка позволила ему проскользнуть до конца стола. И Перек в тот же момент поймал удостоверение.

– Кстати, если всё же захочешь кофе, то слева от тебя. Вчера установили. Теперь секретаршу дергать не нужно.

– Ты же говорил, что „секретарша“ это не правильно, нужно говорить „секретарь“.

– Ай, – махнул Луи. – Это когда я на должности ниже был. А сейчас всё вижу иначе. В другом свете! Секретарша, она и есть секретарша, – вновь махнув рукой в сторону входной двери. – К тому же если мозгами не блещет. А она ещё и вредная.

– А как же равноправие и равенство полов?

– Этот человек… – указывая в сторону входной двери, – …и рядом стоять с ними не пытается. Вот что она делала, когда ты зашел?

– Ногти пилила.

– Вот, так и всегда! – указывая пальцем вновь в сторону двери. – Она не хочет работать!

– Ну, может совпадение?

– Ай, ну тебя, совпадение, – вздыхая.

– Ты же охрану поменял.

– Поменял? Ты чего, старого охранника не узнал. Я форму сменил и добавил пару человек. А то всё один да один, сложно ему было. Смен не было, а работу терять он не хотел. Это же не нормально. Да он почти жил на работе. Ужас просто.

– Согласен. А зачем ты её держишь? Можно поставить другого человека?

– Ты о Николетт? У неё мама болеет. Не сейчас. Ты себя предлагаешь?

– Смеешься?

– Ладно тебе. Я бы не сказал, что она создана идеально для этой работы. Но функции выполнят, механизм крутится…

– Стрелки идут – часы работают, – закончи за ним Перек.

– Ты, как всегда. Вот все мои высказывания знаешь. Хватит умничать. Да, она не совершенна, но работает. Хотя часто занимается не тем, чем нужно. И мне плевать на это. Но иногда это видят посетители.

– Ты это только сейчас понял?

– Я это знал всегда. Николетта, полная ду… – Риго тут же замолчал, бросив взгляд на входную дверь. – Дверь закрыта?

– Не волнуйся, я надавил на дверь, и язычок замка щёлкнул, – улыбнулся Мэтью. – Ты такой напряженный. Расслабься.

– Ладно. А то ещё услышит, обидеться, – сказал он шепотом. – Да, кабинет этот для меня такой ещё не обжитый. Каждый скрип настораживает, и не ясно какая звукоизоляция у дверей, – продолжая шептать.

– Не услышит, дверь закрыта. Отвечаю, – сказал Мэтью сквозь оскал улыбки. – Если только, орать не будешь.

И они засмеялись.

– Ладно, ладно, – успокаивал себя Луи, махнув рукой.

– И если что, ты же можешь её заменить. У нас в других отделах, что нет желающих, занять её место?

– Мэтью, – вновь махнув рукой. – Проехали.

– Ладно.

– Пускай работает, – улыбнулся Риго.

– У неё наверно просто хорошая задница?

– Из тебя хороший следователь вышел, – улыбнулся начальник. – Кстати, а автомат все же хорош! – переводя взгляд на кофемашину. – Хотя да, – вновь на выдохе. – Задница, у неё действительно хорошая, – после чего начальник вновь рассмеялся. – Ладно, – махнул он, вновь бросил взгляд на кофеварный автомат. – А если эту штуку поставить очень низко и попросить её сделать кофе. Ай, – улыбаясь. – Мэт, на какие мысли ты меня подталкиваешь! Ужас несусветный! – он продолжал смеяться.

– Да хороший автомат, хороший, – оглянулся Мэтью к устройству позади него. – В особенности для тебя, ты же кофеман.

– Ты садись, – улыбнулся Риго. – Звал я тебя не поэтому. Дело есть! Важное дело!

Глава 1. Террорист (часть 4)

– Ты ещё что-то хотел мне сказать?

После Перек сел в кресло.

– Звал я тебя не на беседы душевные, а вот по какому делу. Вот бумаги, взгляни.

Начальник положил на стол толстую папку в желтом пластиковом футляре.

– Узнаешь дело? – со всей серьезностью в голосе. – Узнаешь эту папку?

– Двэйн Скотт? Мы вроде закрыли это дело? – с какой-то неуверенностью в голосе, произнес Мэтью. – Год уже, как прошёл. Это уже архивное дело.

– Спрашиваешь?

– Утверждаю. Я же вёл это дело. Мы же установили, что он мёртв. Дело закрыто и передано в архив.

– Как бы, да, – на выдохе. – Но, появились новые улики.

– Луи, я тебя не понял. Нашли его ещё какие-то остатки после того пожара?

Между ними возникла пауза. В такой тишине можно было услышать шум с парковочной стоянки, несмотря на то, что окна были закрыты. Не проронив ни слово, они смотрели друг на друга.

– Луи, я не понял. А разве он не сгорел…

– Мэт, тело не было найдено, – тут же вставил Риго. – Только часть руки. Это дело было закрыто поспешно. Введу последних событий, будет вынесен именно такой вердикт. Нет достаточных улик подтверждающих, что эта горстка пепла принадлежит ему. Вот какие обвинения пойдут и в твой адрес и в адрес нашего отдела. Именно наш Отдел Особого Приоритета ООП ввел это дело.

– Часть руки и большая горсть пепла, – сказал Перек.

– Горсть? Это была не горсть пепла.

– Да, не важно.

– Мэт, ты так говоришь, будто не хочешь этим заниматься.

– Нет, нет. Ну, чего ты. Просто пока я не понимаю причину открытия дела. Рассказывай.

– Если хочешь, я могу передать это кому-то другому. Просто ты ранее вёл это дело, ты имеешь первостепенное право продолжить его.

– Я вёл это дело, и я его доведу до конца. Если оно не доведено и…

– Тела нет! – вновь вставил Риго. – И на это так же будут указывать.

– Это ты о ком?

– Грядут проверки в этом году или в следующем, я точно не знаю. Но они будут! Спасибо моему предшественнику. Это всё из-за него. Мне нужно, что бы все дела были доведены до ума, так как требует это инструкция.

– Да чуть больше года прошло наверно уже.

– Ты будешь, заниматься этим делом или нет?

– Луи, всё в силе. Я, я.

– Что до тела…

– Луи, да там чёрт ногу сломит, какое тебе ещё тело надо? Пожар! Медэкспертиза, заключение, год уже прошёл…

– Год назад, это год назад, – опять обрывая Перека.

– Но, Луи.

– На месте происшествия была найдена только его рука. И предположительно, я подчеркиваю это, предположительно – пепел, пепел вместо тела. Дело закрыли, а теперь я его вновь открываю.

– То есть получается, ты открываешь это дело лишь потому, что тебе не нравиться стиль изложения, мои отчеты? Что? Экспертиза установила, что он сам взорвал себя. Или теперь ты сомневаешься в экспертизе?

– Выходит, что так, – выдохнул начальник. – Хотя террористических актов мы больше не наблюдали от его имени. Но он мог вполне залечь на дно, подкинув нам не те улики.

– Откуда такие выводы? Луи, что ты такое говоришь? – недоумевая, спросил Мэтью, просматривая дело. – Откуда такие странные теории? И с чем мне работать? Не тяни.

– Ни с чем, а с кем!

– В смысле? Ты на что намекаешь? Я не понимаю, в чём дело? Говори прямо! Зачем ты поднял это закрытое дело?

– Если б не инцидент, произошедший сегодня утром. Я бы не начал вообще этот разговор. Такие действия требуют инструкции. И я не открыл это дело опять. Оно бы и дальше лежала себе в шкафу. Но, видимо время пришло.

– Луи, ты чего такой загадочный?

– Мэт, он… – запинаясь, сказал начальник, – …вновь появился.

– Он, появился? Так, это уже интересно! – отрываясь от дела. – Значит, это не просто твоя прихоть?

– Конечно, нет. Ну, чего ты?

– Ты хочешь сказать, что он работал не один и есть другие ребята? Его сообщники?

– Нет, нет, Мэтью. Ты ещё скажи последователи!

– Я не понимаю, к чему ты клонишь. Что конкретно побудило тебя поднять это дело? Кто появился? Дуэйн Скотт восстал из мертвых?

– Сегодня утром, – на выдохе. – Священнослужитель собора Парижской Богоматери – Нотр-Дам де Пари сообщил оператору о том, что ирландский террорист известный, как Дуэйн Скотт… – вновь выдыхая, сделав небольшую паузу. – Прямо в исповедальне выстрелил себе в голову. Меня это новость немного ошарашила.

– А это точно Дуэйн Скотт? – поинтересовался Мэтью. – Это точно он?

– Священник узнал его, при нём так же была бомба.

– Бомба?

– Она была не активирована. Местная жандармерия подтвердила наличие взрывчатых веществ. На месте работали кинологи.

– Такая достопримечательность. А сколько там находятся туристов каждый день. Выбор такого места в его стиле. Но мне не понятно, с чего ты взял, что это он? Как его опознали? Неужели только по бомбе? Священник узнал его, говоришь?

– Священнослужитель сообщил, что видел его фоторобот в новостях.

– Уже, как год фоторобот Дуэйна не крутят по ТВ. Дело было закрыто. Я уже подзабыл, какие черты были у этого субъективного портрета.

– Ну, а что тут такого? У священнослужителя может быть хорошая память. К тому же, он описал этого человека.

– Неужели. Как человека без руки?

– Да. Он описал, что это был однорукий человек с протезом вместо левой руки. Плотное телосложение, мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Брюнет. Сутулый.

– Сходится, – ответил Перек.

– Ещё бы не сходилось, – вскочил Владислав. – Прямо, как тот сон, – садясь обратно на кресло. – Ладно, что там дальше, – вновь обращая внимание к видеофильму. – Вот только сон мой, чем-то похож на всё это. И это действительно очень странно.

– В каком смысле сходится? – насупил брови начальник. – Буд-то бы ты был с ним знаком лично.

– Ориентировки я помню.

– Хорошая память, – с удивлением на лице, сказал Риго. – И стоило ему так обводить вокруг пальца криминалистов, ценой своей руки? Выходит, предыдущее происшествие было инсценировкой смерти. Стоило оно ему руки. Бред какой-то. Тебе нужно выяснить. Может это действительно не он. Нужно поставить точку в этом деле, – указывая на Перека. – А вдруг священник ошибся.

– Дай Бог!

– Важно, чтоб после не было никаких слухов, как без почвенных, так и остальных. Всё должно быть в тайне! Под грифом „секретно“!

Глава 1. Террорист (часть 5)

– Да, – выдохнул Перек. – Нужно ещё подтвердить слова священника. Пока это лишь доводы. И если это он. Готов признать свои ошибки и довести дело до конца. Ты же меня знаешь.

– Успокойся, какая тут твоя ошибка, только если ты не ясновидящий. Ты не медэксперт, да и работала целая бригада, тогда на пепелище. Лабораторный анализ дал нам убедительные результаты. Потому и закрыли это дело. Я внимательно просмотрел всю папку.

– Да, – вновь на выдохе сказал Мэтью.

– А по поводу священника ты прав. Тебе следует подтвердить его слова, для протокола, – продолжал Луи. – Или опровергнуть. Проверить все нужно тщательно и без всяких там „возможно“. Тогда будем думать дальше. Может быть это имитатор⁴. Тогда этим займутся уже местные правоохранительные органы.

– Бог ты мой! Этого ещё нам не хватало. Он, что уже так популярен?

– Да, кто его знает!

– Тут нет никакой новой информации, – уткнувшись в папку.

– Вот сам её и дополнишь.

– А где его тело? Мне в какой морг ехать? Рассказывай.

– А тут самое интересное. К счастью пуля не задела жизненно важные области.

– Так он, что? Он жив?

– Да! Выжил, и его будут судить, как полагается. Если это он конечно. Нужно точно установить личность. Тебе следует отправиться к нему в больницу. Нужно всё тщательно проверить!

– Ясно, – не отвлекаясь от просмотра бумаг, ответил Мэтью. – Что-что… – приподняв голову.

– Да не смотри ты в то дело, – вздохнул начальник. – Там нет ничего нового. Я только из архива его принес, перед твоим приходом. Я вообще не понимаю, кто его туда передал. Ты?

– Нет, конечно.

– Хотя дело было закрыто. Ладно, – вздохнул начальник.

Мэтью в тот же момент закрыл папку.

– Нужно не дать информации просочиться в прессу, – продолжал Риго. – Пока ещё рано, давать какие-то комментарии. Журналисты постоянно суют нос не в свои дела. Вдруг священник ошибся. Вдруг это не он. Вдруг это другой, но наличие бомбы меня наталкивает на два исхода в данной ситуации. Или это Скотт или это ещё один террорист.

– Из его ячейки?

– Да, кто его знает. Может быть. А вдруг это подпольная организация, которая просто ждала своего часа. Но, зачем кончать с жизнью. Он получил большие травмы. Бомба не сработала. Не понятно почему, вроде бы он сломал её.

– Передумал взрывать?

– Я не знаю.

– А жандармерия? Думаю, они уже все там оцепили.

– Мэтью, они работают по своим должностным инструкциям, а мы по своим. Отправляйся туда, это дело продолжаешь вести ты, постарайся подогнать местные правоохранительные органы. У тебя будут особые полномочия.

– Особые?

– И запомни! Пресса нам не нужна! Ты меня понял?

– Ясно. Конечно. Так получается, он жив?

– В центральном госпитале, под охраной и наблюдениям врачей. Вот тебе пропуск в госпиталь. Это дело не должно иметь никакой огласки. У нас всё должно быть на высшем уровне. Просто ещё раз напоминаю. Так, вот этот документ.

Риго отодвинул ящик стола и вновь стал перекладывать что-то, перебирая какие-то пластиковые карточки. На слух, по крайней мере, это так и казалось. Потом он положил на стол ламинированный пропуск и задвинул ящик.

– Луи, к чему такая осторожность? Что за пропуск?

Дотянувшись, Мэтью взял документ.

– Это что-то новое?

– Да, у нас расширились полномочия, теперь мы не только работаем с бумагами.

– Помню, как мне говорили коллеги, зачем я туда лезу, моя работа – бумажная. Тогда, ещё год назад, на пепелище. А теперь всё изменилось.

– Да, было дело. Теперь это не особая ситуация, а норма. Норма, но не для всех. Лично у тебя расширенные полномочия по указу Министерство. Времена меняются, и иногда приходится больше делать движений, чем раньше. Мы должны понять всё.

– Луи, что тебя волнует? Всё это неспроста. Довести дело до ума! Ты даешь мне особые полномочия! В чём дело?

– А ты вспомни, что было этой зимой? – вздыхая. – Когда на шестом канале они показали, как мы работаем. Ты ведь помнишь?

– Да, – выдохнул Перек. – Помню. Наверняка, это как-то повлияло на положение твоего предшественника. Он сам виноват.

– Именно! Ты, что забыл про тот скандал в январе? Ясное дело, что они не специально. Но ты меня извини, а что если сейчас, они уже и так протараторили о том, что Дуэйн Скотт пойман, а что если сейчас выясниться…

– Что он это не он, что мы пускаем утку, отвлекаем внимание от себя, – стал монотонно говорить Мэтью. – Или ещё хуже, что мы плохо работаем и тогда его упустили. В обоих случая будет худо! Репутация и всё такое. Придут к тебе с вопросами. Найдут причину, – на выдохе. – Новый начальник не справляется с обязанностями, – вновь монотонно, подражая диктору новостного канала. – Я понял, – сквозь улыбку. – Я сразу понял твое беспокойство. Но, особые полномочия? Зачем?

– Мэт, да тут больше название, чем остальное. Ты всегда так работал, недаром получил повышение. Кто знает, может и дальше пойдешь.

– И стану начальником, – улыбаясь.

– Вот тут, не торопись. Я ещё тут не обжился. Ты не думай, что я трясусь за свое место. Мне просто обидно за наше управление. Сейчас я за это отвечаю. Так упасть в лице общественности, как это было с предыдущим, нет извольте!

– Я понимаю.

– Нужно тебе всё проверить. Я на этой должности несколько дней, и не хотелось бы сейчас резких действий и заявлений. Ты понимаешь? Нужно быть точно уверенным, что это он. Тогда, я смогу собрать пресс-конференцию и проинформирую общественность через прессу.

– Так, вот к чему всё это.

– Мэт, пойми меня. Мне это нужно! Это вообще всем нужно! Следует разрешить эту неудобную ситуацию. Я не хочу на этом делать сенсацию. Разберись! И касательно заявления священника, это может пойти нам на руку или ударит по репутации. Нужно действовать быстро и по инструкции!

– Понимаю.

– К тому же, ты единственный кому я могу довериться. Да чёрт меня дери! Выговорился, – вздыхая. – Похоже, что я выговорился. Фу! Да, мне нужна пресс-конференция. Мне нужно утвердить себя, как начальника на этой должности. Ты мне поможешь?

– Может тебе к нашему психоаналитику сходить?

– Нет уж, нет. Извольте! Потом все пойдет в мой, так называемый психологический портрет, мне это не нужно. Не сейчас, позже. Нужно просто привыкнуть к более высокой ответственности. Я ещё переживаю по мелочам. И постепенно вхожу в русло.

– Но, ты же сам метил на это место. Ты не знал об ответственности? Знал, конечно.

– На деле не всё так гладко, – сказал начальник на выдохе. – Много подводных камней. К примеру, я тебя ввожу в курс дела по Скотту, а сам продумываю, что нужно сделать и какие дела разгрести. Мой предшественник не все документы подписал, а я не могу это сделать не глядя. Приходится всё изучать. Требуется всё прочитать. Нужно всё изучить. И только потом принимать решение и подписывать. Ладно, это тебе не нужно знать. Разберусь.

– Я тебя понимаю. А что до телевизионщиков, то я уверен, что они специально это сделали. На место твоего предшественника метил другой. И сейчас, я уверен, он…

– У меня свои счеты с ними, давай лучше о деле.

– Ладно, Луи. Я отправляюсь в госпиталь.

– Нет, нет Мэтью!

– В смысле нет?

– Сначала в собор Нотр-Дам де Пари. Поговори с преподобным Морелем и выясни, что ему известно. Нужны все факты! Хотя я понимаю, тайна исповеди и всё такое – будет трудно! Поговори с ним. Выясни, как он понял, что это Скотт. Что он ему рассказал. А потом отправляйся в госпиталь.

– Тайна исповеди?

– Да.

– В смысле, он исповедовался?

– Да. Во время исповеди предполагаемый Скотт выстрелил себе в голову. Разве я не сказал об этом?

– Извини, я просто не правильно понял. Ужас!

Глава 1. Террорист (часть 6)

– Что-то ты какой-то не внимательный сегодня, – сморщился лицо начальник. – Ты хорошо спишь?

– Извини. Наверно не выспался, – сказал Перек и улыбнулся. – Последнее время мучают кошмары.

– Если это по работе, то может тебе к психологу?

– Вот не нужно этого, – подняв руку.

– А мне советовал.

– Луи, ты же начальник. А нам начальник в здравом уме нужен.

– Ой, льстец, – улыбнулся Риго. – Так или иначе, выясни всё, что известно об этом правоохранительным органам. Уверен, они уже успели допросить священника.

– Луи, ты раньше так не разговаривал. Говоришь как-то…

– Как позёр, перед камерой, – резко вставил Луи.

– Ну, я не так хотел сказать.

– Да ладно тебе, это так и есть. Я просто приучаю себя говорить так, как подобает это начальнику, – Риго стал жестикулировать руками. – Грамотно! Лаконично и чётко! Приходится читать эти книги, – показывая на полку со справочниками. – Смотреть новости. Не хочется выглядеть простачком.

– Я тебя понимаю, Луи.

– Так вот, вернемся к теме. Понимаешь, наша жандармерия не знает этики, может чересчур надавить со своими допросами на преподобного Мореля. Этого нам не нужно. Мы это вообще потом не сможем применить в суде. Нужны будут определенные обстоятельства. Просто я знаю некоторых инспекторов в том районе, – вздохнул Риго. – Я с ними работал. Я ничего не имею против жандармерии в целом, просто есть те, кто портят репутацию всему органу! Такие люди могут иногда превысить полномочия, и тогда наступает крах всему!

– Вижу, это больная тема для тебя. Я тебя понял. Но ведь тайну исповеди нарушать нельзя. Это все знают. В особенности для служителя, да ещё в таком месте. Его могут лишить сана⁵. И вообще с точки зрения моральной стороны этики, он не будет этого делать.

– У каждого человека есть предел. Если настаивать, сильно убеждать, то всё возможно! Достаточно чуть больше надавить.

– Это называется допрос с пристрастием, под давлением. Это незаконно!

– Да не важно, в каком соборе или часовне человек прислуживает Господу. Он должен соблюдать все каноны или он не священник. Отправляйся в собор. Жандармам так же не нужно знать, что это Скотт и что он вообще жив. Застрелился или нет и остальное. Вообще, всё то, что они выяснили до нас, не имеют право распространять, пусть молчат! Дело переходит к нам. Если они что-то уже знают, то пусть не болтают. Если что, надави на жандармов! У тебя особые полномочия. Понял?

– О, как. Хорошо Луи. Я понял. Кстати, кто-то рылся в этом деле? – указывая на папку в желтом футляре.

– Я не понимаю, о чём ты? – развалившись в своем кресле, неохотно спросил Риго.

– Да, я так. Просто листы местами переставлены. Я на глаз помню, как сдавал дело. Ладно, не важно. Может, быть я путаю. Забудь.

– По-твоему я это дело излучал путем прикосновения руки? Конечно, я листал папку. Наверно и перепутал что-то. Там некоторые листы выпадали, видать клей пересох.

– Ну, да, – выдыхая.

– Мэт, ты не высыпаешься, говоришь?

– Иногда бессонница мучает, а в другой раз какие-то кошмары. Деталей не помню, но ощущение усталости и тревоги остается.

– А что за кошмары-то?

– В том то и дело, что я не помню. А может, их и не было вовсе. В голове каша. Сегодня вообще какой-то бред. Лошади, рыцари, копья, головы на копьях.

– Правда что ли?

– Они стали уже реже. У нас же ремонт дома, и спится плохо. Но видимо уже стал привыкать.

– Чуткий сон.

– Видимо да, – вздыхая. – Ладно, думаю это временно.

– Давай отправляйся. Мэт, и вот кое-что ещё, – начальник наклонился к другому выдвижному ящику. – Вот, держи! – он метнул черный прямоугольник.

– Что это? – тут же схватил Мэтью.

– Отзыв о тебе для космической программы. Полетишь на МКС⁶.

– Луи, я не понимаю…

– Мэт, да открой папку, – тут же обрывая его речь. – Это документ подписанный судьей, дающий тебе особые полномочия, чем обычно. Экземпляры уже разосланы в нужные инстанции. А та пластиковая карточка, просто пропуск, для охраны в палату с больным.

– А, – выдохнул подчинённый. – Ну, ты и шутник. МКС, ха!

– Мне важно, чтоб ты поставил точку в это деле или запятую, но такую, чтоб после неё было одно или пару слов и точно ТОЧКА! – Риго со всей силой ударил по столу. – Нам нужен Хэппи-энд!

– Луи, я тебя понял. Я сделаю всё, что только возможно.

– Я знаю, потому доверяю только тебе. И только тебе!

– Ну, что же, тогда я поехал.

– И позови мою секретаршу, у меня опять АТС⁷ не работает.

– Хорошо, – сказал Перек и встал со стула, держа под мышкой дело террориста. – До связи, – показывая телефон жестом руки.

– Удачи, – выдохнул начальник. – Жду результат! И ещё раз невероятной удачи!

– Спасибо, – с улыбкой ответил Мэтью и направился к выходу. – Она мне понадобится.

Но, Перек внезапно остановился. Риго, что-то перебирал в столе и не заметил этого.

– Звёздная ночь? – спросил он.

– Что? – растерянно спросил начальник, отрываясь от своего дела.

– Это репродукция, – развернувшись. – Звёздная ночь?

– А, ты про Винсента Ван Гога, – указывая пальцем на полотно, что висела позади Луи. – Да!

– Ах, вот оно в чём дело. Никак не мог вспомнить автора.

– Да, вчера повесил, – возвращаясь к содержимому в ящике стола.

– Я был не прав в разговоре с отцом, – подумал старший инспектор и направился к выходу. – Прекрасная работа, – уже вслух.

Мэтью вышел из кабинета и тут же его взгляд упал на улыбку секретаря.

– Николетта, у начальника опять АТС не работает.

– Опять? – на выдохе проявив оскал, она вновь прикрылась улыбкой.

– Ну, я не знаю. Просил передать.

– Я убью Пьера, – с оскалом на лице, она взяла трубку. – Что за день сегодня такой? Черт!

– Ладно, я ушёл, – махая рукой.

– Это к богатству, – сказала девушка ему в след.

– В смысле? – развернувшись.

– У Вас на брюках птичий помет. Это к богатству.

– А, – опуская голову. – Вот оно что, наверно испачкался, когда из бистро выходил.

С трудом, обхватив карандаш, Николетта стала яростно стучать им по циферблату телефона. Она, не переставая, шипела, после каждой нажатой кнопки. Постоянно перебирая выскальзывающий карандаш, девушка нервничала. У неё с трудом получалась делать это пальцами с длинными ноготками. И она ещё сильнее злилась.

– С такими ногтями мало, как пригоден к работе, – подумал Мэтью, выходя из кабинета.

– ПЬЕР! – на повышенных тонах, стала говорить секретарь. – Опять сломался внутренней АТС. ОПЯТЬ! – кричала она. – Внутренней или Виртуальный, да какая разница, не нужно меня поправлять! Чини давай!

– Да, – выдохнул Перек. – Похоже, кому-то сегодня влетит, – спускаясь по лестнице. – Голос у неё мощный!

Выходя из здания, Мэтью опять вспомнил.

– Футбол, – выдыхая. – Нужно не забыть.

Сев в машину, старший инспектор вновь бросил взгляд на семейное фото.

– Чёрт, работа, – вздохнул он. – Ладно, – бросив всё, что было под мышкой, на соседнее сиденье. – Скотт, как ты мне дорог! – с сарказмом сказал Мэтью, заводя машину. – Чёрт! Я же теперь официально старший инспектор, нужно привыкнуть. И ещё расширенные полномочия, или особые, как верно говорить? Ладно, – вздыхая. – Лошади, рыцари, копья, головы на копьях. Черт! Что я нёс? Не помню, чтоб мне такое снилось. А может и снилось? Зачем я на этом зацикливаюсь? Бред! Ладно, – он ещё раз вздохнул, переводя взгляд на желтую папку. – Но, чёрт меня дери, опять это дело! – и Перек нажал на газ.

Глава 2

Общество всегда будет в тупике, двигаясь за авторитетом. Пока человечество не перестанет повторять мысли чужаков, они не начнут развивать свои. Не начнут развивать идеи и создавать новое. Новое и в тот же момент более ясное, четкое восприятие окружающего их мира. Только так можно понять и осознать всё, что есть вокруг нас. Закономерность и взаимосвязь. Его истинную природу и механизм, и сам процесс работы. Уразумев всё это, ты начинаешь мыслить иначе.

отрывок из книги

„Мир и осознание его внутри себя“

социолог и педагог

Самуил Брант

2016 год н.э.

Глава 2. Собор (часть 1)

Припарковавшись, старший инспектор вышел из машины. Он беглым взглядом пробежался по округе. Отдыхающих было много, как и всегда в это время года.

Огромное возвышающееся строение стояло прямо перед ним. Минуя гостей города и зевак, фотографов и экскурсионные группы, он направился к собору. Снаружи всё было тихо, ни следов полиции, ни прессы. Перек почти уже подходил к центральному входу, как вдруг, ему перегородила путь толпа туристов.

– Окно – десять метров в диаметре, – указывал экскурсовод на круглое окно над центральным входом, говоря на английском языке.

Мэтью прекрасно говорил и знал не только французский, но и английский и немецкий языки, это давалось ему легко, к тому, же это требовала от него его должность. Русский язык давался ему сложнее, однако большую часть слов он мог понять.

– Тончайшая работа по камню и цветному стеклу, – продолжал экскурсовод, обращаясь к группе отдыхающих и гостей города. – Этот большой колокол, вес которого составляет пятнадцать тонн, звонит только в самые торжественные случаи, – указывая вверх.

Туристы с жадностью продолжали фотографировать все стены собора. Расходясь и вновь собираясь в одну колонну.

– Кстати высота башен составляет шестьдесят девять метров, а шпиля высотой в девяносто метров, – продолжал экскурсовод. – Собор начался строиться в 1160 году под эгидой епископа Мориса де Сюлли, ставшего за год архидиаконом Парижа. Двенадцатого октября того же года, по инициативе короля Людовика седьмого, был посвящён в епископы Парижа, став здесь преемником Петра Ломбардского. Строительство башен было окончено в 1245 году, внутренняя отделка в 1315 году, а весь собор построили уже к 1345 году. В течение строительства произошли разные события.

– Всё это конечно интересно, – подумал Перек. – Но нужно работать, – и зашёл внутрь.

Он стоял в центральной базилике⁸. Переливающиеся солнечные лучи, идущие с верхних витражей, освещали помещение ярким светом всех цветов радуги. Прозвучал низкий мелодичный бас и Мэтью обернулся. Высоко над входом, располагался огромный орган.

– Красиво, – сказал про себя старший инспектор и перекрестился. – Давно я тут не был, – возвращаясь к прежнему положению. – Сколько живу, и ни разу тут не был. Не было бы счастья, да несчастье помогло, – вздыхая. – Ладно, нужно работать!

Вдалеке он заметил жёлтые полосы, которыми была ограждена территория вокруг исповедальни. В центре стоял какой-то мужчина в форме жандарма.

– Добрый день! – произнес Мэтью на подходе.

– Добрый, – ответил жандарм, не отрываясь от записей.

Представитель правоохранительных органов что-то черкал в своем блокноте.

– Хотя для кого-то оно и не доброе, – добавил он, не понимая глаз.

Мэтью обернулся и увидел священнослужителя, тот просто сидел и смотрел на жандармов, которые его допрашивали.

– А разве тайну исповеди можно нарушать? – поинтересовался Мэтью.

– А Вы кто собственно такой? – не отрывая глаз от своих заметок в блокноте. —Пресса?

– Боже упаси! – развернувшись к жандарму. – Нет!

– А в чём выражается ваше удивление? – приподнимая голову. – Боитесь, что Вас кто-то опередит. Пожалуйста, уходите отсюда. Я никаких комментариев не даю, и давать не собираюсь. Мы работаем. Пожалуйста, уходите!

– Простите! – Перек засунул руку внутрь пиджака. – Но мой визит сюда произведен исключительно для того, что бы сохранить в полной конфиденциальности то, что здесь произошло. Никакой прессы, это дело не должно иметь никакой огласки. Вы не должны упоминать всё это в своих отчетах. Вся информация считается секретной, и ещё раз повторю – конфиденциальной. Вам всё ясно?

– Сказка хороша, только для неопытных ушей.

– Сейчас? – перебирая карманы.

– Вы кто такой? – улыбнулся жандарм. – А то знаю я эту прессу, говорите… – замолчал он, как только увидел документ Перека. – А! Интерпол значит. Мэтью Перек.

– Старший инспектор, – добавил он.

– Ага. Хорошо.

Мэтью улыбнулся в ответ.

– Хорошо, что не пресса. А то только мешают, – убирая блокнот в карман. – Инспектор Обер, – протягивая руку.

Они пожали руки.

– До меня была пресса?

– Пока ещё нет.

– Хорошо.

– Мне доложили, чтоб без прессы. Ну, дай Бог, пока никто не пожаловал. Но, ещё не вечер.

– Какой ход работы уже проделан?

– Криминалисты, судмедэксперты были уже, уехали. Всё отсняли и забрали тело. Говорят, что он жив. Это правда? – переходя на шепот.

– Я не владею информацией в полном объеме, инспектор. А если бы владел, то сказал Вам, не болтать! Это секретная информация. Вам всё ясно?

– Да, конечно. Кстати, ещё у меня было распоряжение. Один момент.

Обер полез в наружный карман и достал бумагу. Развернув её, он беглым взглядом пробежал по ней.

– Ах, да. Извините, можно ещё раз Ваш документ? – задумчиво спросил он.

Перек тут же показал удостоверение.

– Ах, так это Вы, тот самый старший инспектор. Значит это всё в Вашей юрисдикции. Хорошо, мы готовы помогать.

– Продолжайте работать, после с Вами свяжутся наши люди, – осматривая округу, сказал Перек. Этот случай под особым контролем!

– Что, прямо на контроле у Министра внутренних дел?

– Скажем так… – улыбнулся Перек. – А иначе мы бы здесь не находились!

– Ну, хорошо.

– Я бы хотел осмотреть помещение. Точнее то место, где всё это произошло.

– Да, что тут смотреть, обычное самоубийство. Попытка самоубийства. Или… – запнувшись. – Молчу, молчу.

– Ну, не скажите, – сказал Мэтью, вновь беглым взглядом осматривая округу. – Здесь было много народу? В каком часу это произошло?

– Честно говоря, сказать с уверенностью не могу. В тот момент не присутствовал в этом месте. Да, Вы же сами понимаете, в этом месте всегда полно народу. Как местных, так и туристов. Да, сейчас не так много людей, но это произошло через час после окончания всенощного бдения⁹. Людей, по идее, много должно было быть. После выстрела, только треть покинуло помещение. Это единственное, о чём нам поведал преподобный Морель. Он уверен, что это тот террорист Скотт…

– Я к чему спросил, – обрывая речь инспектора. – Одно дело убить себя по неизбежности, другое дело обратить на себя внимание. Две эти вещи очень близко стоят друг к другу. Однако, характер и цели у них разные. Это не для протокола.

Глава 2. Собор (часть 2)

– Я Вас не понимаю? – растерялся Обер. – К чему это Вы клоните?

– Это нам и предстоит выяснить… – произнес Мэтью, выдыхая последний слог и запинаясь на окончании. – Я уже много лет занимаюсь террористами. И знаю их психологию, – сказал он и задумчиво замолчал.

– Интерпол разве не занимается документальной работой?

– Есть такое дело, раньше я работал в полиции. Криминалистика и всё такое, что-то вошло в привычку, – осматривая округу. – Потому в редких исключениях мне дают особые полномочия, – переводя взгляд на коллегу. – Думаю, Вы меня поняли.

Обер ничего не сказал, опуская взгляд в свой блокнот.

– Он сказал, что это Дуэйн Скотт? – после небольшой паузы, спросил старший инспектор, вновь бросая взгляд на округу.

– Да. Священник так и сказал. Дуэйн Скотт.

– Ясно.

– Террорист, здесь, страшно прямо.

– Инспектор Обер, что Вы вообще знаете о нём?

– О Дуэйне? Террорист, вот и всё.

– Я хочу разъяснить, чтоб потом домыслов не было. Дуэйн Скотт, гражданин Ирландии, относится к террористической группировки „За свободу и независимость Ирландии“. Это официальное решение Верховного суда Великобритании.

– А не официальное? – улыбался Обер.

– Это всё! – развернувшись в сторону священника.

– Ага, понял, – растерянно произнёс жандарм. – Тут нет подтекста или текста между строк, – и он тяжело вздохнул.

– Зачем ты вернулся? – подумал Перек. – Почему ты пытался себя убить? – продолжая мыслительный процесс. – Почему? И ты ли это?

– Хорошо, я Вас понял, – черканув что-то в блокноте, сказал коллега. – Я могу ещё чем-то помочь?

– Что Вам ещё рассказал священник?

– Ничего. Сами понимаете. Тайна исповеди. В этом и сложность. Молчит, – на выдохе. – Мы можем поднажать!

– Вы что атеист? – резко развернувшись к Оберу. – Не нужно, я сам допрошу священника. Вернее, поговорю.

– Естественно. Попробуйте. Быть может он Вам, что-то и расскажет. У нас всё тщетно, – поднимая руки.

– Он же не виноват, что выбрали его.

– Пожалуйста, – ехидно улыбнулся инспектор. – Работайте, я не мешаю.

– Спасибо, – улыбнулся Мэтью ему в ответ. – Хотя, может быть я что-то, и узнаю, – подумал он про себя.

Перек вновь бросил взгляд на священнослужителя. Взволнованный мужчина сидел на скамейке, поджав плечи. Его удрученный вид и шевелящиеся губы, говорили о том, что он молился, молился и ничего не говорил в ответ стоящим жандармам. Да, он пережил сильный шок. Ведь всю жизнь жертвовал себя на то, что бы спасать людей. Помогая и поддерживая, он служил Господу. Он всегда мог выслушать и, как и любой другой преподобный, в это день был избран на встречу с горе-суицидником. Кто знает, может его наставление не дало свершиться тому, что не свершилось, и человек остался в живых. О том, что Дуэйн Скотт жив, он знать пока не мог. И это могло оставить огромный отпечаток на его вере и силе духа.

– Так, коллеги! – на подходе. – Старший инспектор Мэтью Перек. Интерпол! – показывая удостоверение. – Мне нужно поговорить со священнослужителем.

Жандармы бросили взгляд на своего инспектора Обера. Тот махнул головой в ответ и поднял руку с блокнотом над головой. Они тут же разошлись, вернувшись обратно к месту происшествия.

– Преподобный Морель, я могу с Вами поговорить? – обратился Мэтью. – Мы можем пройтись?

– Да сын мой, – приподнимаясь. – Но Вы наверно, также будите меня расспрашивать про самоубийство этого человека, – обходя ряды.

– Давайте поговорим о Вас. Как Ваше самочувствие?

– Ох. Нормально.

– Вы молоды для священника. Вам сколько?

– Мне двадцать семь, и я просто вымотался морально.

– А Ваш отец тоже священнослужитель?

– Да, служитель в Сакре-Кер¹⁰.

– Значит, у вас это семейное.

– Да, – вздыхая. – К сожалению, на прошлой неделе его похоронили.

– Ой, мне очень жаль, примите мои соболезнования.

– Спасибо.

– У вас сейчас нелегкое время. Давно вы практикующий священник?

– Я решил, что пойду по стопам отца. Я всю жизнь отдам Господу, я так решил. Я выбрал путь, дабы верой и правдой служить в его доме. Я уже несколько лет наставляю и спасаю души людей. Во всяком случаи, так мне это казалось, – склонив голову, говорил Морель.

– Преподобный Вы делаете благое дело. Сегодня был тяжелый день для Вас.

– А он просто взял и… О Боже! – выдыхая. – Ой, прости меня Господи, не уберег, не спас! – перекрестился священник. – Пускай даже если он грешник, убийца!

– Вы узнали его?

– Я знаю, что это Дуэйн Скотт, его не раз показывали по телевизору. А теперь он просто мертв. Как небольшие обстоятельства меняют всё! – на выдохе. – Да, я знаю, у него была бомба. На его счету много жертв, невинных жертв. Только глаза его были очень странными.

– Глаза?

– О глазах я могу Вам сказать. Несчастные глаза. Он будто сожалел, когда пришел ко мне. Но, не о своих жертвах. Об ином… – хватая себя за рот. – Я не могу говорить об этом. Простите.

– Я Вас понимаю.

– Он пришёл в дом Господа, не смотря на свой тяжкий грех, он пришел искупить грехи свои. Покаяться, – вздохнул священник. – Я не узнал его сразу, когда он заходил в исповедальню. Я подумал, что этому человеку нужно спасение. Теперь я понимаю, он осознал свои ошибки. Но, говорил он не о них. Но Бог любит и прощает всех!

– А о чём он говорил.

– Я болтаю лишнее. Прости, Господи, – перекрестившись. – Мне самому уже нужно покаяться. Это все, что я знаю. Это всё, что могу вам сказать, месье старший инспектор. Он покончил с собой, а это путь грешника… – вновь вздыхая. – Я не спас его. Но его грехи должны остаться у того, кому их доверили.

– По телевизору показывали его фоторобот, но он был не точным. И это было в прошлом году. Я к тому, откуда такая уверенность, что это он? Ведь официально его больше нет в живых. Следовательно, и по ТВ сейчас нет никаких упоминаний о нём.

– Да, – на выдохе. – Я это понял сердцем, когда увидел его. Стоило мне заговорить с ним, я стал догадываться. И только, когда увил в его руке пистолет, меня осенило. И я понял кто он, но тогда уже было поздно. Я хотел ему помочь, а он… – вновь вздыхая. – Ба-бах!

– Простите меня за мою бестактность, но что он именно Вам сказал? – задал вопрос Мэтью, продолжая идти со священнослужителем.

– Послушайте, – он остановился. – То, что здесь произошло ужасно и недолжно ни в коей мере повторяться ещё, когда либо или где либо. Человек не вправе распоряжаться так своей, или чужими, жизнями. Только Господь дарует жизнь, и только Господь вправе забрать её. Ибо он Творец, а мы лишь дети его. Только он может решать, но не мы. Старший инспектор, Вы задаете такие же вопросы, как и ваши коллеги. Это не делает Вам чести. Вы меня разочаровали. Простите, давайте закончим наш разговор.

Глава 2. Собор (часть 3)

– Извините, ради Бога! Но, я сейчас более компетентен в этом вопросе, чем остальные. Я сейчас возглавляю это расследование. На меня возложены особые полномочия.

– Неужели Интерпол занимается следствием? Разве у Вас не иные обязанности?

– Мы занимаемся розыском. Но у нас также есть особый отдел. И я как раз из него.

– Вы?

– Да, я из особого отдела! Иногда мы получаем особые полномочия, когда это касается национальных интересов страны!

– Вы думаете, это что-то меняет в нашем разговоре?

– Мне очень нужно знать всё, что сказал Вам этот человек. Поймите. Это важно…

– Еще один жандарм? – вздыхая.

Перек резко замолчал.

– Вы, такой же. Сколько я могу объяснять? – склонив голову, тяжело говорил священник.

– Нет, святой отец, я из Интерпола, – достав документ. – Вы же слышали мой разговор с жандармами. У меня очень важное дело!

– Да, – на выдохе. – Вы показывали свое удостоверение, я помню. Память меня ещё не подводила. Но, что это меняет?

– Что он Вам сказал? Простите, я знаю о тайне исповеди. Но мне нужно знать. Это очень важно! От этого могут зависеть, как Вы уже говорили, другие жизни.

– Я говорил вашим людям, что я обязан соблюдать тайну исповеди. Как Вы не можете это понять. Тем более, что он мертв. Он возжелал покаяться. Он пришёл сюда для этой цели. А Вы предлагаете растоптать все надежды человека?

– Вы мне скажите то, что он Вам сказал или нет? Он же самоубийца, а церковь не признает самоубийц.

– Нет! Прости сын мой, нет! Но, кто я такой чтоб его осуждать? Я не Бог.

– А если бы он был жив?

– Он мертв! – вновь на выдохе. – Я буду молиться за него, я не уберег его, – глаза священнослужителя стали отдавать блеском. – Покойся с миром, – опуская голову.

– А если нет?

– Чего Вы хотите, старший инспектор? – резко бросая взгляд на Мэтью. – Я же Вам объяснил.

– Информацию. Я хочу получить от Вас информацию, и ничего более.

Священнослужитель глубоко вздохнул через нос и выдохнул.

– Я видел своими собственными глазами, как он выстрелил себе в голову. А Вы говорите, что Бог оставил его в живых. Так?

– Да же такого грешника, как он.

– Вы считаете, что мы с Вами не грешники?

– Пресвятой отец, у меня очень мало времени. Вы будете мне помогать или нет?

– Мы все грешники. И неважно у кого какой грех.

– Вы о первородном грехе?

– Нет, я не только об этом. Я размышлял на эту тему, пока меня допрашивали эти невежи, – указывая на жандармов. – Мне привести пример?

– Ненужно, – улыбнулся Перек.

– Вот Вы, например. Вы допрашиваете меня из-за своей выгоды, наверно из-за того, что бы получить повышение или продвижение по службе. Вы это делаете, выполняя хорошо свою работу. Хоть, хорошо, это понятие не однозначное.

– Вы не правы. У меня есть обязанности, долг и честь.

– Я не прав? Интересно. Тогда зачем Вы этим занимаетесь. Вам наверно хорошо платят за работу.

Мэтью нечего не ответил.

– Деньги Вы тратите на удовольствия?

– Нет, что Вы!

– Хорошо! – на выдохе. – Допустим, после изнурительной и тяжелой рабочей недели, в выходной день, Вы решаете отдохнуть и сходить в кинотеатр. Было такое?

Перек кивнул головой в ответ.

– На эти деньги Вы покупаете билет или оплачиваете просмотр фильма. А разве просмотр даже обычного, банального фильма это не удовольствие? Или просмотр, какого либо шоу или ситкома по ТВ. Которые работают от электроэнергии, за которую, Вы тоже платите. Такие примеры можно привести и к еде, и к одежде и так далее.

– А это тут не причем? Я выбрал эту работу, так как считал это благим делом. А всё остальное это вознаграждение за работу. Иногда она бывает очень тяжёлой.

– Вы получаете удовольствие от работы?

– От выполненного долга.

– Но ведь получаете?

Мэтью растерялся, не зная, что ответить.

– Да, – в конце концов, он кивнул головой.

– Вот видите, – указывая на Перека.

– А Вы, преподобный?

– Мы все грешники, – вздыхая. – Так как делаем то, что нужно нам, а не другим. Даже помощь близкому человеку, невозможно, если человеку это не приносит эстетического удовольствия от его бескорыстного поступка. Хотя, эстетическое удовольствие, это все же удовольствие.

– Глубокие и мудрые мысли. Но, тогда у меня вопрос.

– Какой?

– То есть Вы, например, хотите спасти свою душу, и для этого всю свою жизнь посвятили службе Господу. Ради выгоды! Вы это хотите сказать?

– Ой, – вздохнул священник. – Прости сын мой. Я не прав. Прости меня Господи! – и он перекрестился. – У меня сильный стресс. Но Вы правы, – вздыхая. – Да! Правы! Потому грешны мы все! У каждого свои пороки. У каждого свои цели, интересы. Но, их можно разделить с ближним, с тем, кто в них нуждается. И добро вернется сторицей, – вновь на выдохе. – И здесь вновь деяние ради выгоды, – вздыхая. – Куда не глянь.

– Мне нужна информация. Что если он мог запланировать еще акты? Террористические акты! И Ваша помощь помогла бы их предотвратить. Вы готовы нести за это ответственность?

– А он действительно террорист?

– Но ведь кто-то устроил эти теракты!

– Я не могу, – ответил священник. – Я несу ответственность только перед Господом. Даже если этот человек самоубийца. Не мне судить, на то воля Божья.

– А что Вас может переубедить?

– Сын мой, только знаменье Божье. Если Господь скажет мне, то тому и быть. О грехах этого человека знают лишь трое. Сам грешник, Господь и я. В этом и состоит таинство исповеди.

– Я намекал, и видимо плохо это сделал. Скажу прямо. Он жив, – сказал Мэтью вполголоса.

– Что?

– Да, жив он, – шептал Перек. – Он сильно ранил себя, но остался в живых. И да, это правда! Я не вру! Я конечно ещё не был в госпитале, но сейчас к нему направляюсь.

Глава 2. Собор (часть 4)

– Он жив? – дрожащим голосом переспросил священник. – Да? Это правда? Да?

– Да.

– Это невероятно.

– Только я Вас прошу, преподобный! Не афишировать об этом. Вообще! Никому и ничего. Тише, пожалуйста, – вновь вполголоса. – Даже тот инспектор Обер и его подчиненные ничего не знают. И не должны знать! Это секретная информация. Я просто решил доверить её Вам.

– Я Вас верю, – прошептал Морель. – Я буду молиться за него. О, Господь!

– Я доверился Вам. Теперь Вы доверьтесь мне.

– Вы не врете?

– Клянусь. Так мне сказали, – и он перекрестился. – Если только мне не солгали. А я верю своему начальнику.

– Бог мой, – выдохнул преподобный. – Он и вправду жив? Это хорошо! – выдыхая. – Если на то воля Божья! – вновь на выдохе. – Я понимаю важность той информации, которую Вы хотите получить от меня. Но я не думаю, что она будет полезной для Вас. К тому же жив он или нет, я все равно не должен разглашать исповедь.

– Зря я ему это сказал. Толку никакого, – подумал Перек. – Значит, Вы мне ничего больше не расскажете? – уже вслух.

– Сын мой. Это промысел Божий. Произошло чудо, – приподнимая руки к верху. – Этот человек не погиб, на то воля Господа. А значит человек этот, признавший свои грехи, получил шанс на искупление.

– Спасибо за сотрудничество, – поблагодарил Мэтью.

Перек направился вновь к месту происшествия. Священник опустил голову, чувствуя себя виноватым.

– Инспектор Обер, – подошел старший инспектор. – Отпустите священника. Он больше ничего не знает.

– Он Вам что-то сказал? – с горящими глазами спросил инспектор.

– Нет. Просто человек устал уже. Оставьте его в покое. Тут дело не пойдёт дальше. Что до остального, действуйте по своим инструкциям.

– Я понял. Если появится ещё какая-то информация, мы передадим её в Интерпол на Ваше имя Мэтью Перек, – прочитал имя Обер со своего блокнота. – Старший инспектор Мэтью Перек. Верно, да?

– Да. Отдел Особого Приоритета. Просто поставьте аббревиатуру ООП.

– ООП, понял, – улыбнулся Обер и черканул это у себя в блокноте.

– Да. Всё верно. Я удаляюсь, – направившись к выходу.

– До свиданья, – вслед сказал инспектор.

– До свиданья, инспектор Обер, – обернулся Перек.

Рядом появился священнослужитель Морель.

– Сын мой, – подошёл преподобный.

– Да, святой отец, – остановился Мэтью. – Что-то ещё?

– Давайте отойдём.

– Хорошо, преподобный.

Они прошли несколько метров в сторону. Обер заинтересованно провожал их взглядом.

– Подальше от посторонних ушей, – прошептал священник.

– Так, Вы решили мне сказать?

– Нет, сын мой. Но, кое-что я могу Вам поведать.

– Боюсь, меня за это меня могут наказать, но если Вы меня не будите упоминать, то я…

– И? – встревожено вставил вопрос Мэтью. – Что именно Вы хотите мне сказать?

– Но, я думаю, что Вам это нужно знать. Чувствую я, что нужно.

– Я Вас слушаю. Что?

– После того, как он выстрелил в себя и выпал из исповедальни. Формально он уже был вне исповеди. Из его головы по полу текла кровь. Никогда не забуду этого. Ужас.

– И?

– Он повторил вновь эту странную фразу. Она мне не дает покоя. Она постоянно вертится в моей голове. Это Господь указывает мне, – Морель перекрестился и поцеловал крест. – И об этом я могу Вам сказать.

– Ну, не бойтесь. Я не буду упоминать Вас в отчетё.

– Хорошо, – тяжело вздыхая. – Так как это было сказано не в исповедальне, я могу сказать, по сути это не нарушит каноны.

– Ну, и?

– Я подбежал к нему. Из его головы бежала кровь. Я обнял его. Я молил Господа простить его. Но, он был ещё жив, – вздыхая. – Он вновь сказал это. Он сказал, я цитирую: „Двадцать восемь королей пристально смотрят за тобой“. А потом, он сжал мою руку и ещё добавил, то чего не говорил ранее: „Двадцать семь и один!“. После он угас насовсем.

– И? И это всё?

– Да инспектор.

– Спасибо… – растерянно выдохнул Перек, …и на этом. У Вас капля крови на шее за ухом.

– Что? – перепугано, спросил священник.

Он в тот же момент полез в карман, и спустя пару секунд достал белый платок с потемневшими каплями крови. Трясущимися руками, мужчина стал вытирать шею с обеих сторон.

– Слева, – понимая волнение преподобного, указал Мэтью. – Выше, и за ухом.

– Ой, спасибо Вам, – выдыхая. – Тяжёлое было сегодня утро. О, Господи, просто! – и он ещё раз перекрестился. – Всё?

– Да. Чисто.

– Хорошо, – судорожно комкая платок в своих руках. – Я думал, что уже всё вытер. Незачем людей пугать.

– Людей?

– Прихожан, я на службе у Господа.

– Ах, да. Вы правы. Здорово Вам сегодня досталось. Тяжело такое увидеть.

– Ему достанется больше, если он не станет смотреть на жизнь более широко, – протирая шею тем же платком, сказал священник. – Спасибо Вам большое, что сказали мне правду об этом человеке. Я буду за него молиться днём и ночью. Я буду просить Господа спасти его грешную душу и помочь направить на путь истинный. Он несчастный человек. Он не похож на террориста.

– А вы ранее имели дело с террористами?

– Нет.

– Тогда откуда Вам знать, похож он на террориста или нет?

– Сердцем чувствую, – продолжая вытираться. – Его не обманешь.

– Позвольте платок, – протянул Мэтью целлофановый кулек с зацепкой. – Это ведь его кровь?

– Да, конечно, – протягивая белое матерчатое изделие. – Не думаю, что его смогу отстирать.

Упаковав улику, старший инспектор напоследок улыбнулся и откланялся.

– Удачи Вам инспектор Перек во всех начинаниях и ангела хранителя. Я за Вас тоже буду молиться, – сказал священник. – Здоровья и всех благ Вам и вашей семье.

– Спасибо, преподобный Морель. И Вам того же. Очень приятно было с Вами поговорить.

После чего священник перекрестил Перека и направился к центру собора.

Глава 2. Собор (часть 5)

– „Двадцать восемь королей пристально смотрят за тобой“. Это сказал перед смертью тот человек в моем сне, – подумал Владислав и остановил проектор. – Интересно, что об этом есть в интернете. А ещё „Двадцать семь и один!“.

Включив лэптоп, Владислав начал искать все, что было связанно с этим собором. Открыв первую статью, он начал читать, бегло пробегая взглядом по экрану.

– Раз, два, три, четыре… О, двадцать восемь королей! Опоясывающая фреска собора, главного входа. Она называется, – взглядом искал Владислав в описании. – Ага, вот – „Галерея королей“. Но здесь двадцать восемь одинаковых изображений, вернее подобных друг другу. Что значит двадцать семь и один? Интересно, возможно это влияние кошмаров. Может быть он просто сумасшедший? А ну… – вновь бегая взглядом по тексту. – О, двадцать восемь королей, это двадцать восемь царей Иудейских, предков Христа. Интересно. Так, так, – вновь бегая взглядом по экрану текста. – Так же историки отмечают, что в ранние времена думали, что эти двадцать восемь царей были королями Франции. Так думали, и до революции 18 века. Ага. Понятно, что ничего не понятно. А это что за теория? – продолжая листать страницы. – Неофициальные источники заявляют, что это вообще может быть не связано с Христом. История царей может брать начала из глубокой древности. Но больше никакой информации нет. Очень странно. По сути, только потратил время.

Владислава потянула зевать. Усталость сказывалась на его слипающихся глазах и отяжелевших руках.

– История царей может брать начала из глубокой древности, – задумчиво повторяя последние строки. – Чёрт! Как же хочется спать. И интересно, что дальше на пленке. Эх! А чего это я так увлекся этим? Я то и сна толком уже не помню, лишь фрагменты. Может, я просто додумываю всё это? И в сон клонит уже, – зевая. – Так, хватит отвлекаться, – вновь садясь за проектор. – Его начали мучить кошмары. Он это сказал начальнику. „Лошади, рыцари, копья, головы на копьях“ – так он сказал? Да, – бросая взгляд на полотно. – Интересно.

В сумраке нащупав проектор, доктор включил его вновь.

– А что если эти кошмары моё наследие отца? Или здесь что-то совсем иное? Связанно ли это со снами моих подопытных? Связанно ли это с теми подопытными, которые есть у Анны? Как много вопросов и не одного ответа, – запуская мотор проектора. – Боже,… – опять зевая, – …что я несу?

Движение пленки и на экране вновь появилось изображение.

– Преподобный Морель больше мне ничего не сказал, – продолжал бородач. – Далее я направился прямиком в госпиталь, – после он сделал небольшую паузу. – Доктор Этьен, можно воды?

– Конечно можно, – с улыбкой на лице, сказал врач.

И он тут же взялся наполнять емкость водой из графина.

– Держи, – сдвигая стакан. – Дело конечно интересное. Но рассказ твой…

– Доктор! – перебил его пациент. – Доктор я уже рассказывал о твоем восприятии мира, – сделав несколько глотков.

– Так я ничего не сказал.

– Доктор Этьен, я бы отчётливее всё помнил, если бы меня не пичкали лекарствами, КАЖДЫЙ ДЕНЬ! – повысив голос, он стукнул стаканом об стол. – За этими стенами ты теряешь рассудок, – вздыхая. – И начинаешь думать о самоубийстве!

– Спокойно! – поднимая над столом руки. – Спокойно. Я твой друг. Не нужно думать о самоубийстве.

– Я спокоен! От этих лекарств у меня расшаталась психика. Но, думаю я не о своём самоубийстве. А о самоубийстве НАДЗЕРАТЕЛЕЙ! – он опять ударил стакан об стол.

– Мы уже давно ничего не даём тебе. Успокойся.

– Тогда думал. Не сейчас. Я спокоен!

– Вот и прекрасно, Мэтью.

– И это радует. Ясность в уме появилась, – сквозь улыбку.

– Я слушаю, продолжай. Пожалуйста.

– Ай, – махнул пациент рукой. – Толку говорить об этом, – вновь натягивая улыбку на свое лицо.

Доктор нечего не ответил, молча пожав плечами. Перек продолжал держать улыбку на своем лице, уставившись в лицо Этьена. Между ними возникла пауза. Пауза, которая могла надолго затянуться. Бородач смотрел на него, а доктор в ответ, повторял его действия. Они молчаливо наблюдали друг за другом. Стало очень тихо, раздался скрип стула и какой-то топот, видимо идущий из-за дверей белой комнаты. Они продолжали смотреть друг на друга.

– Быть может, расскажешь, что было дальше? – сказал врач.

– Дабы разрядить обстановку, доктор Этьен, наконец, решился. Он попросил пациента поведать ему продолжение сказки, – после чего Перек засмеялся.

– Ты опять издеваешься? – с возмущением на лице. – Зачем?

– Ну, мне же нужно как-то развлекаться. Я же псих! Да? Поэтому вы меня здесь и держите?

– Я такого не говорил. Может быть, мы вернемся к нашему разговору, Перек?

– Конечно. Но у вашей Корпорации другие цели держать меня здесь. Я ведь сорвал их эксперимент!

– Мэтью!

– Что Мэтью? Они ставили опыты на студентах! А может еще и на детях? Дети лучше восприимчивы к психокоррекции! Вы думаете, я не знаю, чем они там занимались? В годы второй мировой войны не только во Франции были подобные эксперименты. И проводили их…

– Нацисты! – оборвал его врач. – Ты об этом уже говорил. Тебе уже давали выступить.

– Перед кем? Перед такими, как ты? – указывая на доктора. – Вы все держите меня за психа. А что я могу сделать? Ничего! Меня слушать никто не хочет! Как и ты! УРОД! Вы меня держите, против моей воли.

– По воле суда.

– Ладно, – вздыхая, Перек поправил волосы. – Нужно успокоиться. Только настроение себе испорчу.

– Это хорошо, что ты это понимаешь.

– Я не ребёнок! Хватит со мной сюсюкаться! Я прекрасно понимаю, что этот разговор ни к чему хорошему не приведёт.

– Приведёт, ты помнишь, чем закончился подобный разговор?

– Да, – вздыхая.

– Ты поднял голос, начал буянить. Стулом разбил окно.

– Да, помню.

– Ты кричал и пытался всем что-то доказать.

– Да, я помню. Был не прав.

– Пришлось тебе заломить руки за спиной и отвести в процедурную.

– Хватит уже. Я понял тебя, док. Ладно.

– И тебе провели инсулинокоматозную терапию¹¹. Ты помнишь это?

– Не хочу вспоминать, – опуская голову. – Я понял.

– А раньше, попади ты в такую больницу, получил бы дозу электрошока. Но мы гуманно поступили, цени это.

– Времена меняются, а подход и способы усмирения остаются всё те же! – зубы пациента стучали.

– Успокойся. Я готов терпеть твои выходки.

– Доктор, может я эмоциональный человек!

– Прошу, просто меньше эксцессов. Хорошо?

– Хорошо, – вздыхая.

– Вернемся к разговору.

– Конечно, вернемся. Комментировать только не нужно. Я лишь попросил воды.

– Вот и славно, – сквозь улыбку выдохнул доктор Этьен. – Попей воды и продолжай рассказ.

– Конечно, тебе это будет интересно, – улыбался пациент. – Я раньше никому это не рассказывал. А раз такое дело, может быть, ты мне ещё тортик принесёшь? Небольшой такой, – показывая пальцами размер в два сантиметра.

– Что? Торт? – растерялся врач.

– Ай, – взмахнув рукой. – Опять ты не понял иронии. Так вот, – на выдохе. – Подъехав к центральному госпиталю я, не упуская времени, направился в приёмную. Меня быстро скоординировали и направили на третий этаж пятого корпуса, к палате под очень интересным номером 1188. Далее, было ещё интересней, – продолжал бородач.

Глава 3

Лелеет нас сама с рождения судьба,

И дарит ужас жизни их природа,

Людей, чья жизни цель одна борьба,

В войне, где мнимая ведет свобода.

отрывок из стихотворения

„Среди руин последней вековой войны“

другое название „Война Древних“

драматург и поэтесса

Анжелина Квадрант

1912 год н.э.

Глава 3. Центральный госпиталь (часть 1)

Старший инспектор шёл по длинному белому коридору, проходя мимо кабинетов, направляясь к номеру 1188. Помещение казалось бесконечным с множеством повторяющихся дверей голубого цвета. Оконные проёмы, того же окраса, располагались напротив. Всё походило друг на друга: одинаковые батареи и занавески на окнах, похожие друг на друга таблички, двери и ручки. Лишь номера отличали их. Впереди вырисовывались люди в форме, они были ещё далеко, но цвет одежды отделял их от белых стен.

– Странный номер палаты, он мне что-то напоминает, – размышлял Перек. – Что-то есть в этих цифрах, но что?

По мере приближения он заметил, что люди в форме находились у определенной двери. У каждого на поясе виднелось по кобуре, их никогда не носили пустыми, следовательно, они были вооружены. Один сидел и читал газету, другой стоял и что-то рассматривал в окне.

– Вероятней всего это и есть та самая палата одиннадцать восемьдесят восемь, – и он прибавил шагу.

За окнами открывался прекрасный вид на внутренний двор госпиталя. Несколько пациентов гуляли вокруг фонтана. Он временно не работал, но был доверху наполнен водой. Из-за неверной планировки, в которой не учли расположение строения на возвышенности, давление воды было не высоким. Для больничных нужд его хватало, но не для работы фонтана, из-за чего начальство вынуждено ограничило часы его работы. Подобная проблема уже была известна обитателям района парка Версальского¹² дворца. Как и центральный госпиталь, их расположение было на болотистой местности. Что являлось удаленным расположением от любого крупного источника живой воды. Решением проблемы являлась гидравлика¹³, которая не всегда хорошо справлялась с нуждами всего района.

Небольшой парк и деревянные скамейки, с красивой отделкой, придавали приятный оттенок, который отражался в оконных рамах госпиталя. Густая зелень и распустившиеся цветы в клумбах, всё это обрамляло и завершало задумку ландшафтного дизайна. Пара-тройка голосистых птиц, слетевшись у водоёма, напевали прекрасные песни. Звук, проходивший через открытые окна, отражаясь от гладких стен и поверхность кафельного пола, создавал некую атмосферу лесной чащи. Уют и гармония царила в округе. Местами на небе собирались тучи. Изредка дул слабый ветерок, покачивая макушки высоких деревьев. Возможно, ближе к вечеру, мог пойти дождь.

Перек показал удостоверение. Заметив его, охранник, смотрящий в окно, стал щуриться, пытаясь, что-то разглядеть в документе.

– Я гляну! – отодвинул его коллега.

Первый вернулся на прежнее положение.

– Мэтью Перек, – сказал охранник спокойным голосом. – А, Вы тот старший инспектор. Проходите! – указав газетой на дверь палаты. – Вам можно! Нас уже уведомили.

Отворяя дверь, Мэтью бросил взгляд на номер 1188. Его внезапно осенило.

– Рука мертвеца¹⁴, – произнес он про себя. – В этом есть какой-то символизм, – продолжал Перек про себя и открыл дверь.

Зайдя внутрь, старший инспектор увидел множество приборов и трубок вокруг пациента. Рядом стоял врач, который что-то сверял с приборов, подключенных к больному. В комнате царила едва заметная тишина. Пиканье приборов и шуршание шариковое ручки о бумагу, на планшетке в руках доктора, всё никак не утихали.

– Я могу с ним поговорить? – первое, что спросил Мэтью.

– Вы, что… – растеряно, обернулся доктор. – Вы кто? – поправляя очки. – Я уже говорил вашим, он не в том состоянии, что бы оценивать происходящее. По крайне мере не сейчас.

– Извините, я только подошел. Вкратце, посвятите меня в курс происходящего.

Доктор обратно развернулся к пациенту и вновь к Переку.

– А Вы кто? Кто такой? Как Вас пустили сюда? Там же охрана!

– Интерпол, отдел особого приоритета, – показал Мэтью удостоверение. – Я веду расследование, связанное с этим человеком. Я веду его дело!

– А! – выдохнул доктор, щурясь сквозь толстые стёкла. – Хорошо, – вздыхая. – Интерпол, я Вас понял.

После чего врач обратно развернулся к своему пациенту, продолжая проверять приборы и датчики.

– Так, в каком он состоянии? – ближе подошёл Перек.

– В критическом! – не отрываясь от приборов.

– Я, что вообще не смогу с ним поговорить?

– Возможно, частички пороха попали в горло, – ответил доктор, обернувшись к Мэтью. – Это могло вызвать аллергическую реакцию. Ему повезло, что это произошло когда медики уже прибыли на место. Отек дыхательных путей. Пришлось интубировать¹⁵ на месте, – указывая на трубку, торчавшую изо рта пациента. – Еще чуть-чуть и пришлось бы делать трахеостомию¹⁶.

– Я как-то видел такое. У человека случился приступ эпилепсии прямо в метро, уже на подходе поезда. Слава Богу, в толпе оказался толковый врач. Не сразу, но объявился. В тот момент у несчастного завалился язык и перекрыл дыхание.

– И ему помогла трахеостомия.

– Да, – выдыхая. – Неприятное зрелище.

– Но, процедура эффективная в таких случаях. При таком положении ещё сложнее разговаривать, но и с трубкой во рту он не сможет говорить, – указывая на пациента. – К тому же сейчас, из-за сложного состояния, нам пришлось погрузить его в медикаментозную кому.

– А что касается его ранения?

– Повезло! – вздыхая. – К счастью челюсть цела, пуля лишь задела два зуба и то, по касательной, и пробила щеку, однако при падении он сильно ушибся головой, – обернувшись обратно к пациенту. – Сотрясение мозга. Трещин нет, но состояние крайне тяжелое.

После чего доктор замолчал и начал, что-то делать у приборов. Достав планшетку, он что-то вновь черканул на бумаге, а после написал какие-то цифры.

– Доктор, Вы считаете, что ему повезло?

– Не понимаю, вы пришли со мной говорить или с пациентом? Видимо с ним. Но только у вас ничего не получится.

– Да. Это я уже понял. Не ожидал, что он объявится в таком критическом положении.

– И сейчас нам нужно привести его в чувство. И что я вообще не смогу с ним поговорить.

– Время покажет, старший инспектор, – улыбнулся доктор.

Глава 3. Центральный госпиталь (часть 2)

– А что Вы имели ввиду, когда говорили о везении? – спросил Перек.

– Да, потому что, он в хороших руках, – обернулся доктор. – К тому же не все попытки суицида, с применением огнестрельного оружия, заканчиваются легким летальным исходом. Порой бывали случаи, когда человек оставался после этого в живых, но жизнью назвать это очень сложно, – качая головой. – Они получали урок на всю оставшуюся жизнь. Физические увечья и травмы, с которыми им приходилось жить.

– Я видел такое.

– Видели?

– Раньше я работал в другом отделе. Имел дело с преступностью.

– Значит, Вы меня поймёте. Если человек себе отстрелил лицо, и остался в живых, это называют везением. Что до нашего пациента, то он вообще счастливчик! – и врач вернулся вновь к приборам.

– Я Вас понял, – выдохнул старший инспектор. – Вы проверяли содержимое крови на алкоголь, наркотики или иные токсины? – спросил Перек, осматривая приборы.

– Да, мы провели все тесты, но не чего не обнаружили, – обернулся доктор.

– Позволите, – указывая на пациента.

– Да, конечно, пойду пока подготовлю морфий, всякое бывает. Можете особо не утруждаться, говорить с Вами он точно не будет, – удаляясь в дальний угол.

Пока доктор готовил шприцы и ампулы, Мэтью наклонился к больному и стал внимательно рассматривать его.

– Эдмон, – прошептал он. – Эдмон, это ты?

– Погодите! – оборвал Этьен. – Какой ещё Эдмон?

– Док, я просил не перебивать меня, – оскалился бородач. – Если я буду делать постоянные сноски, во что превратиться мой рассказ?

– Ты прав, извини. Продолжай, пожалуйста.

Предполагаемый террорист, так ничего не ответил.

– Проклятье, – на выдохе. – Эдмо… – не успел договорить старший инспектор, как больного внезапно начало трясти.

– Господи Боже! – воскликнул врач, развернувшись вновь к пациенту. – Что Вы сделали? Что Вы нажали?

– Да, ничего я не делал! Ничего, я просто подошел и все. Что с ним?

– Не знаю. Такое впервые. Черт! – беглым взглядом пробегая по приборным доскам подключенных устройств. – Это не хорошо!

Доктор вновь бросил взгляд на приборы, потом на больного и вновь вернул взгляд на измерительные аппараты.

– Да, что такое? Пульс участился. Давление растёт, – в его голосе была тревога.

После врач подбежал к переговорному устройству.

– НЕМЕДЛЕННО! Палата одиннадцать восемьдесят восемь! Пятый корпус! БЫСТРО! Состояние критическое! Повторяю! Палата одиннадцать восемьдесят восемь! Пятый корпус! Состояние критическое! БЫСТРО! БЫСТРО! БЫСТРО! – стал кричать он.

Предполагаемого Дуэйна продолжало трясти. Кровать от тряски стала съезжать в сторону, срывая с пациента все датчики и трубки капельниц. Спустя ещё полминуты дрожь стала заметно спадать, и он успокоился. Доктор проверил пульс, приложив два пальца к шее пациента.

– Живой, – на выдохе. – Фуф, – возвращая датчики на прежнее место.

Двери распахнулись, забежал ещё один врач. Они стали вместе цеплять оставшиеся датчики, постоянно бросая взгляд на приборные доски устройств.

– Тахикардия, – после выдохнул первый, поправляя очки. – Повышенное давление.

К нему судорожно развернулся коллега. На его лице был испуг.

– Но, живой! – запыхавшись, выдохнул второй. – Что происходит? Это тот самый самоубийца?

– Да, – на выдохе ответил первый доктор, продолжая цеплять остальные датчики на прежние места. – Похоже, пульс возвращается в норму, – проверяя уже стетоскопом.

– А давление, как давление? – спросил второй.

– Сейчас. Ага, – вновь поправляя очки. – Уже снижается, – взглянув на приборы.

– Вам следует покинуть палату, – обратился второй врач к Мэтью. – Я Вас очень прошу, присядьте в коридоре, – указывая на дверь. – Мы скоро выйдем к Вам.

– Хорошо, хорошо, – направился Перек к выходу. – Но я буду ждать.

– Да, к Вам подойдут, – снова ответил второй. – Подождите в коридоре. Посидите там. Пожалуйста!

Мэтью в ответ качнул головой и направился к выходу.

– Что с ним, опять? – спросил второй у первого. – Анафилактический¹⁷ шок?

– Вполне вероятно, – выдохнул первый. – Тут еще может быть причастна аллергическая реакция на порох. Чёрт! Нужны дополнительные анализы и…

– Вызови медсестру, нужна по… – утихая, ещё доносились голоса врачей, из-за колеблющейся двери палаты с номером 1188.

– Доктор Этьен, – отвлекаясь от рассказа, обратился бородач.

– Да, Мэтью.

– Можно еще воды?

Врач пододвинул графин и Перек, налив воду, сделал глоток. После он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

– Ты рассказываешь всё это в таких подробностях,… – начал Этьен, – …у тебя хорошая память, и…

– Или хорошая фантазия, – обрывая, Мэтью улыбнулся, оставив стакан в сторону.

– Ну, что ты, я такое не собирался говорить.

– Не стоит недооценивать мой рассказ, я говорю правду, чистую правду в тех подробностях, которыми владею, – спокойно говорил он. – Я НЕ СКЛОНЕН К ПРЕУВЕЛИЧЕНИЮ! – внезапно, переходя на крик.

– Спокойно! – сказал доктор, в его голосе была уверенность. – Спокойно!

– Я спокоен, – монотонно ответил он. – Просто не люблю, когда меня не слушают, – оскалился Мэтью. – А в особенности, когда перебивают, – вскочив со стула. – Я, почти уверен, ты док не всё слушал. Что-то пропустил мимо ушей, но суть уловил и ладно. Надеюсь те таблетки, да, да, вы больше их мне не даёте, я надеюсь, они не повлияли на мою память. Если вдруг я начну рассказывать сказку о красной шапочке, то прошу, поправь меня. Одёрни, верни в этот бренный мир!

– Может, хватит паясничать?

– Хорошо, что у вас есть чувство юмора.

– Сядь, пожалуйста, – улыбнулся доктор. – Извини, я не пытался смеяться!

– Доктор, я бы съел сейчас чего-то сладкого. Карамелек к примеру.

– У нас нет чего-то сладкого. К тому же, карамель вредна для зубной эмали.

– Чёрт! – оскалился Перек, и сел обратно на стул.

Глава 3. Центральный госпиталь (часть 3)

– Я просто хочу донести до Вас правду, – добавил в полголоса бородач.

– О! – на выдохе. – Прости меня! Я действительно ничего дурного не имел ввиду.

Рассказчик наклонил голову, опираясь лбом в основание кистей обоих рук. После он выпрямился, и на его лице появилось спокойствие.

– Условия, которые были созданы ранее… – Этьен сделал паузу. – Условия будут лучше, я переговорю с руководством, – продолжил он. – Мне очень важно твоё выздоровление и конечно то, что ты хочешь мне поведать. Я слушаю. Рассказывай.

– Я могу сократить рассказ, – сказал он, сквозь оскал улыбки.

Доктор кивнул головой в ответ.

– Но суть тогда будет потеряна… – прохрипел Перек, почесывая свою бороду.

Этьен, с улыбкой на лице, в ответ пожал плечами.

Лесневский наблюдал за происходящим прямо, как зритель в кинотеатре. Его переполнял восторг и в тот же момент – сильное и не объяснимое волнение. Он сопереживал отцу, ощущая неприятное давление в нижней области живота. С дрожью в теле, от напряжения, Владислав продолжал свой просмотр, не в силах оторваться, несмотря на то, что на часах было уже два часа ночи.

– Ты. Говори, говори – рассказывай, – врач продолжал держать улыбку.

– Док, издеваешься? Да? – оскалился Мэтью.

– Нет! Что ты! Нет, нет, нет!

– Тебе не нравятся подробности? Спроси меня, о чём угодно и я отвечу.

– Да, не стоит. Я тебе верю. Продолжай.

– Нет, погоди, док. Спрашивай! Я настаиваю!

Перек схватился за стакан, и стал сжимать его. От сильного давления рука слегка задрожала. И он начал стучать им по столу. Вода плескалась во все стороны.

– Не нужно! – поднял руки врач. – Прошу, перестань. О чём тебя спросить?

– О деталях, – отставив стакан.

– Рассказывай дальше.

– Я настаиваю. НАСТАИВАЮ! – ударил Мэтью кулаком по столу.

Стакан в тот же момент подпрыгнул, выплескивая остатки воды. Чуть не опрокинувшись, окропив несколько папок Этьена.

– Ладно. Я спрошу, только не шуми, – отодвигая папки к краю стола.

– Давай, – улыбнулся бородач.

Доктор ничего не ответил. Возникла небольшая пауза. Поджимая губы, лечащий врач задумчиво смотрел на бородача.

– Да я не знаю, – через какое-то время сказал он. – О чём тебя спросить-то? О каких деталях?

– Тогда молчи! Пожалуйста, молчи и слушай меня. И, да! Я все это время издевался! – сквозь оскал улыбки. – Ненавижу таких, как ты! – указывая пальцем в сторону своего собеседника.

Доктор Этьен вновь пожал плечами и, не обронив ни слова, облокотился о спинку стула.

– Они внезапно выкатили его из палаты и прямиком направились с ним в хирургию, – продолжил Перек. – До этого они успели вызвать хирурга. Передали ему какие-то данные с аппаратов. Он сморщился, рассматривая то, что написал ему очкарик со своим коллегой. Помню, как он вышел из палаты и сказал мне „Ждите!“. А потом отправился мыть руки, началась операция. На мои вопросы, что происходит, мне так никто и не ответил, на тот момент. Была какая-то суета, – рассказчик сделал паузу, пытаясь что-то вспомнить. – Ах да. Так вот. Прошло какое-то время. Я просидел в ожидании, казалось целую вечность. И наконец, из операционной вышел тот самый хирург…

– Мэтью Перек? – на подходе спросил доктор.

– Да. Это я. Что с ним? – поднимаясь с кресла.

– Да, жить будет! – со спокойствием в голосе. – Паховая грыжа.

– Паховая грыжа? Откуда? Он же… – задумчиво умолкая.

– Да, – выдохнул хирург. – Такое может быть после неправильно проделанной операции, – остановившись рядом с Переком.

– Что? Какой операции? В смысле?

– К тому же, есть еще одна странность.

– Какая?

– Шрам еле-еле заметный шрам. Искусная работа, обычно такие следы остаются после пластических операций. Но в этом месте, ума не приложу, зачем. Прихоти ради, что ли.

– Пластическая операция? Что? О чем Вы?

– Откачка жаровых отложений, насколько я знаю, не делается через надрез в этом месте. Ну, а если и делается, то после этого не должно оставаться такое растяжение мышц. Это я про паховую грыжу. Вот я и подумал проверить его аппендикс, не было бы это последствием операции по его удалению. И что Вы думаете? Я оказался прав! Причём операция давнишняя. Возможно, что после той операции его мышцы не правильно стали в прежнее положение, и вследствие чего, произошла паховая грыжа. Ему нужно было сделать повторно операцию, дабы предотвратить это, но её не сделали. На его правом запястье, обоих ногах и шее я заметил какие-то ссадины, толи от наручников, толи отчего-то подобного. Они сильные, местами глубокие синяки и ссадины.

– Насколько сильные ссадины?

– Точно сказать не могу.

Сзади подошел медбрат.

– Доктор у нас инфор… – стал он что-то шептать над ухом врача.

– Ага! Снимки готовы? – спросил хирург.

– Да, и не может быть иначе, – подтвердил медбрат. – Вы были правы, доктор.

– Хорошо. Переведите пациента обратно в палату одиннадцать восемьдесят восемь.

– Да, хорошо. А вот снимки, – развернув папку.

Взглянув на содержимое, хирург выпучил глаза. Казалось, он увидел что-то не пристойное. Буд-то медбрат принес ему что-то компрометирующее его, как врача или, как семьянина. Но, это было совершенно другим.

– Спасибо за детальные снимки, – выхватив папку. – А теперь все, иди.

Медбрат покинул их. Хирург взволнованно выдохнул, напрягая глаза.

– Пациент очень слаб, – продолжил врач. – И сейчас ещё спит. Не думаю, что у Вас получится с ним поговорить. К тому же, у него трубка во рту.

– Что случилось? – спросил Перек, пытаясь заглянуть в папку. – Что случилось? Что там? Что Вам принесли?

– Уже не первый раз смотрю, а ошеломлен, как впервые увидел. Я попросил своих коллег для Вас сделать более детальные снимки, – тяжело вздохнул хирург, передавая папку. – С таким встречаешься не каждый день. Каждый раз смотрю, и глаза на лоб лезут.

Глава 3. Центральный госпиталь (часть 4)

– Доктор, о чём Вы?

– Ему сделали особенную операцию.

– Что?

Мэтью стал рассматривать фотографии в папке. Крупные фрагменты волосяного покрова, носа, ушей, подбородка и век.

– А Вы уверены? – перекладывая фотографии.

– Да. Это пластика. За ушами и на голове – в проборе и на затылке, можно увидеть аккуратные шрамы, – комментировал хирург. – Это искусная работа. Вот, видите маленькие и аккуратные шрамы, – указывая на фото пальцем.

– Это то, что я думаю?

– Да, старший инспектор. Видимо, этот человек не тот, за кого выдает его лицо.

– Вы серьезно? Это пластика и этот больной может быть другим человеком?

– Я-то уже видел результаты пластики, у меня есть опыт. Я удивлен не этому. А то, что человек – террорист, который поступил к нам, может им не быть. Кому-то намеренно сделали его лицо.

– Намеренно? Вы так думаете?

– Такие шрамы остаются только после пластической операции. Вы понимаете, к чему я клоню? Возможно, что это не его лицо. Это лишь моё мнение.

– Вы уверены в этом?

– Вполне! Я могу смело утверждать об этом!

Мэтью глубоко вздохнул.

– Я удивлен! И, как будем устанавливать личность? Кто он тогда?

– В этом и сложность. Будто это намеренно сделали.

– Что именно?

– Отпечатки пальцев снять невозможно, они выжжены кислотой, – ответил хирург. – Бедняга, не думаю, что это делали под воздействием обезболивающих средств.

– Что, правда? – скорчив лицо.

Врач кивнул головой в ответ, продолжая смотреть на фото в руках Перека.

– Но, мы и так не идентифицируем по отпечаткам пальцев. У нас просто, нет общей базы для сравнений, но это очень привлекло мое внимание. Мы попробовали установить личность по отпечатку зубов. Но, увы! По базе никого не нашли. Да и зубы у него в очень плохом состоянии. Не думаю, что он вообще когда-то посещал дантиста.

– А если ДНК? – предположил Мэтью.

– Совершенно верно. По инструкции это следующее, что мы делаем для установления личности. Уже в процессе. Мои коллеги этим занимаются. И как только поступит результат, я Вам дам знать об этом.

– Шустрые вы.

– Дело в том, что нас никто не уведомил о нём, и мы его определили, как бездомного. И хотя по лицу, он идентифицируется, как Дуэйн Скотт. Но это лишь сугубо человеческий фактор. Мы визуально идентифицируем его, но не документально. Мы же не можем оформить его по фотороботу.

– Судебная медицинская экспертиза должна установить сходство. А это займет время. Я согласен с Вами, доктор.

– В соответствии с правилами нашей больницы, мы обязательно делаем анализ на ДНК. Это делается исключительно только в том случаи, если личность находится в бессознательном состоянии, и без документов удостоверяющих его личность.

– Судмедэкспертиза разве не делает то же самое?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Искусственный интеллект.

Вернуться

2

Репозиторий (от англ. repository – хранилище) – место, где хранятся и поддерживаются какие-либо данные, программы и файлы.

Вернуться

3

Резервная копия.

Вернуться

4

Имитатор, от лат. imitatio – „подражание“, тот, кто имитирует, то есть подражает, воспроизводит, копирует что-либо или кого-либо. В данном случаи подражательно убийцы, террориста.

Вернуться

5

Церковная степень и должность в Римско-католической церкви.

Вернуться

6

Международная космическая станция, сокращенно МКС (англ. International Space Station, сокр. ISS) – пилотируемая орбитальная станция, используемая как многоцелевой космический исследовательский комплекс. Эксплуатируется с конца 1998 года по настоящее время (странами согласована эксплуатация по 2024 год включительно, рассматривается продление срока работы до 2028, 2030 года).

Вернуться

7

Автоматическая телефонная станция – виртуальная телефонная станция, которая обеспечивает автоматическое соединение и поддержание телефонной связи внутри организации.

Вернуться

8

Базилика – тип строения прямоугольного плана. В развитой форме христианская базилика обычно состоит из нечетного числа (1, 3 или 5) различных по высоте нефов (вытянутое помещение).

Вернуться

9

Торжественное и праздничное богослужение, которое проводиться от захода солнца до рассвета.

Вернуться

10

Базилика Сакре-Кер (c французского языка „базилика Святого Сердца“, то есть Сердца Христова) – католический храм в Париже, построенный в 1875—1914 годах по проекту архитектора Поля Абади в римско-византийском стиле, расположенный на вершине холма Монмартр, в самой высокой точке (130 м) города.

Вернуться

11

Сокращенно ИКТ, или инсулиношоковая терапия (ИШТ), в среде психиатров иногда просто «инсулинотерапия» – один из методов интенсивной биологической терапии в психиатрии, заключающийся в искусственном вызывании гипогликемической комы с помощью введения больших доз инсулина.

Вернуться

12

Дворцово-парковый ансамбль во Франции, бывшая резиденция французских королей в городе Версаль, ныне являющемся пригородом Парижа, на данный момент является центром туризма мирового значения.

Вернуться

13

Системы водоснабжения состоят из внешних водопроводных сетей, которые служат для подвода воды к зданиям и сооружениям, и внутреннего водопровода.

Вернуться

14

Рука мертвеца в покере – это комбинация из пары тузов и пары восьмерок. Название руки появилось из-за давней покерной легенды, о которой знают почти все игроки.

Вернуться

15

Интубирование или интубация – это названия одного и того же вида медицинского вмешательства в человеческий организм с целью его диагностики или лечения. Этот процесс характеризуется введением специальной трубки сначала в глотку, а затем в трахею. Используется этот метод для того, чтобы облегчить процесс дыхания, он заменяет искусственную вентиляцию легких.

Вернуться

16

Хирургическое формирование временного или постоянного наружного отверстия в трахее, позволяющего дыхание в обход естественных путей – не через рот, а через „трубочку в горле“.

Вернуться

17

Анафилактический шок – аллергическая реакция немедленного типа, это острое патологическое состояние, которое возникает при повторном проникновении аллергена.

Вернуться