Эбигейл Ло
Алиса (не) для тебя

ПРОЛОГ

– Макс, поехали. Я готова, – выплыла из гардеробной во всеоружии. Эффектно дефилировала по гостиной. Предполагалось, что возлюбленный ахнет от моего шикарного вида. Ждала если не оваций, то хотя бы восхищенной похвалы. Но не тут-то было.

– Алисочка, милая, прошу тебя, не отвлекай. Мы заключаем новый контракт, срочно нужно изучить все детали и дать ответ в течение двух часов. Сама знаешь, как это важно, – он не взглянул на меня, уткнувшись в ноутбук.

– Ты только сейчас о нем узнал?! Договаривались же!

– Буквально минут десять назад позвонил Сергей и попросил ускориться.

– Не могу подобрать цензурных слов в ответ.

– Езжай одна. Я буду чуть позже. Все равно гости соберутся не раньше семи. Пока поправишь последние штрихи перед началом. Для этого я тебе не нужен.

– Видел мой ключ от машины? Нет на месте.

Максим не ответил. Уже погрузился в изучение документов. Он расположился за барной стойкой из темно-серого гранита. Отвернулся в сторону окна и отключился от окружающего мира. Даже кофе пил, не глядя.

Еще раз оглядела себя в зеркале. Огненно-рыжие волосы, отливавшие медью, аккуратно уложены ровными локонами. Визажист был в ударе, вечерний макияж превратил меня в модель с глянцевых обложек: ровный тон кожи, матовые бордовые губы, легкий румянец, густые иссиня-черные ресницы, обрамлявшие небесного цвета глаза..

Ярко-красный шелк платья струился до пола. Плотно натянутые тонкие бретели и v-образный вырез подчеркивали грудь, а разрез до самого бедра оголял при ходьбе загорелую кожу и бежевые лаковые лодочки на высоченной шпильке. Своим видом более, чем довольна. Правда, туфли пока что придется заменить на черные кожаные ботинки на толстой подошве без каблука. Зима на дворе. Переобуюсь в машине, когда приеду.

Осталось найти ключ. Куда же он запропастился? Переворошила сумки и карманы – нигде нет. Беда. Пора выдохнуть и приглядеться. Стояла посередине коридора и рассеянно сканировала пространство. Хотелось уже скорее схватить брелок от своей любимицы и рвануть в коттедж. Что там принято говорить в случае потери вещей? “Черт-черт, поиграй и отдай…” или Домового нужно просить о помощи?

С досадой изо всех сил пнула серый велюровый пуф в форме куба. От удара он сдвинулся, а у стены блеснула пропажа. Наконец-то! Схватила ключ, накинула кремовую норковую шубу, подхватила увесистую дорожную сумку с вещами и была такова. Через десять минут уже вырулила на трассу.

Обожаю свою спортивную машинку. Вкалывала три года, чтобы заполучить эту красавицу. Мы обрели друг друга и крышу снесло у обеих. Выкрутасы на дороге стали моим хобби. Особенное удовольствие доставляло крикнуть: “Глотай пыль, детка!” И умчаться в закат, обогнав очередного самоуверенного горе-самца, опрометчиво кинувшего мне вызов прямо на трассе. Сами напрашивались погонять с “телкой”, чтобы сделать ее в два счета, да редко удавалось. Бесились так, что из машин выпрыгивали.

Сейчас дорога была пустая. Она тускло освещалась фонарями с обеих сторон. Прибавила газу, включила пятую и по обыкновению задумалась.

Предстоящая вечеринка значила для меня очень много. Месяц старательно готовилась к ней. Организация мероприятий у меня в крови, больше пяти лет в этой сфере. Четыре из них владею собственным агентством по организации мероприятий “Элис”. У меня свой каталог, проверенные люди, приятные скидки и ценный опыт.

Со знанием дела предусмотрела каждую мелочь. Одно место чего стоит – двухэтажный коттедж на берегу гладкого, как зеркало, озера. Виды здесь великолепные: в любое время года дух захватывало от красоты пейзажей. Еле выбила на него бронь, она забита на несколько месяцев вперед.

Заказала кейтеринг с тщательно подобранным под вкусы гостей меню, декоративное оформление первого этажа. Договорилась с ведущим, проработала с ним программу. Позаботилась о развлечениях для тех, кто останется с ночевкой. Выбрали со стилистом ослепительный образ для меня.

Вечеринку можно назвать мини-репетицией свадьбы. Собственно, она и есть причина, по которой мы собирали всех близких и родных вместе: сегодня мы с Максом собирались объявить о своей помолвке. Если, конечно, мой суженый соизволит явиться, а не профукает сроки.

Хм, он и в день нашей свадьбы будет занят какими-нибудь переговорами? Тогда я передумаю. И не посмотрю на то, что мы девятый год вместе. Вот клянусь: уйду от него прямо перед регистрацией. Вещи вон и “брысь” из сердца!

Эх, кого я обманываю? Мы же два трудоголика. Карьеры превыше всего. Пахали, как одержимые. Благодаря чему в двадцать с небольшим у каждого уже было свое дело, которое преуспевало по сей день. Усердный труд – основа нашего счастья. Если появились срочные вопросы и менялись общие планы, обид не было, что устраивало обоих. Конечно, мы находили время и друг на друга, шли на компромиссы, подгоняли графики и отдыхали вдвоем на все сто.

Взгляд упал на стрелку спидометра, которая опустилась до ста восьмидесяти. Многовато, но не критично. Приеду раньше, чем планировала. Пунктуальность превыше всего.

Подняла глаза на дорогу и закричала: “Ай! Поворот! Откуда он? Нет!”

Выдавила тормоз в пол, но машину развернуло.

“Стой! Не туда! Страшно!”

Слетела с дороги. Крутой склон. Машина перевернулась раз, два… Я ударилась головой. Ах, больно-о-о! Отключилась…

Дорогие мои, первая глава выйдет уже вечером.

Не забывайте подписаться и добавить книгу в библиотеку. Буду также благодарна за комментарии. Интересно знать ваше мнение об “Алисе”, я его очень ценю.

Герои и события в книге вымышленные. Любые совпадения с реальными людьми случайны.

Глава 1.

Где я? Тело разрывала на части адская боль. Голова раскалывалась так, что смотреть тяжело. В ушах шумело. Прищурилась, стараясь оглядеться.

Больничная палата. Хорошо, значит, наверное, спасут. Не поняла, откуда возникла медсестра. Она заглянула мне в глаза, что-то сказала и убежала. Вернулась с врачом. Не могла разобрать, что они говорят. Гул в голове заглушал все звуки. Доктор посветил мне в глаза фонариком.

“Больно… очень… помогите…” – с трудом выдавила из себя каким-то чужим и жутким голосом.

Врач дал указание сестре, та ввела какое-то лекарство в катетер на внутренней стороне моего локтя. Стало хорошо, приятно, легко. Заснула.

Просыпалась несколько раз. Мучительная боль никуда не делась. Терпеть ее становилось не под силу. Видела медсестру, молила о помощи. Получив чудодейственное зелье, отключалась. Без понятия, как долго пробыла в этом состоянии неописуемого забвения.

В очередной раз открыла глаза. Тишина. Пульсация в висках ослабла, гул стих.

“Ай!” – потянулась к голове и пожалела об этом. Взвыла на всю палату. Дернулась всем телом, приподняв голову. Сделала лишь хуже. мало того, что боль вернулась, она захватила каждый миллиметр тела и беспощадно долбила его.

“Не могу больше терпеть! Устала!” – разревелась от беспомощности и безысходности. Мучения должны были немедленно прекратиться. Они затянулись, утомили, Ненавидела их. Жить не хотелось.

Оглядела себя. До этого не замечала, что правая рука плотно забинтована и левой ногой невозможно пошевелить, она тоже чем-то зафиксирована. Превосходно. Калека.

Билась в истерике от отчаяния, утираясь левой рукой. С катетером на сгибе локтя любые движения были малоприятны. К опухшей от слез обездвиженной “красавице” прибежала медсестра.

– Что у нас случилось? – ласковым голосом спросила молодая женщина. На вид ей было не больше тридцати пяти. Русое каре, голубые глаза, ни капли макияжа. Медицинская форма из белой приталенной рубашки с коротким рукавом и персиковых брюк сидела на ней идеально. Или она настолько располагала к себе, или я уже дошла до планки, но нестерпимо тянулась обнять ее, уткнуться в плечо, жаловаться-жаловаться-жаловаться и рыдать.

– Болит. Сил моих нет. Что со мной? – хныкала, как капризная девчушка.

– Ты слышишь меня? Так это же здорово! На поправку идешь.

– Сколько можно терпеть? Не хочу больше.

– Сейчас обезболим тебя немножко, и полегче будет. Не делай резких движений, – ввела шприцом желанное облегчение. – Меня Света зовут. Скоро придет врач, он все объяснит. Не волнуйся.

– Спасибо, Света…

Спать больше не хотелось. Повернула голову, засмотрелась на прикроватный монитор. Многочисленные кривые бежали друг под другом, сопровождаемые монотонным сигналом: “Пик-пик-пик”.

Как я оказалась на больничной койке? Закрыла глаза и попыталась вспомнить. Безрезультатно – пустота в голове. Тогда начала с простого и ответила мысленно на основные вопросы.

Как меня зовут?Алиса.

А родителей? Мария и Владимир.

Когда день рождения? Пятого ноября.

Сколько мне лет? Двадцать девять.

Кем работала? Организатор мероприятий.

Где жила? С Максимом. Мы давно вместе. Собирались пожениться. Точно, я готовила вечеринку в честь будущей свадьбы. Ехала туда, в коттедж.

На плохо освещенной дороге не разглядела крутой поворот. И ехала на высокой скорости. Ужас. Вспомнила аварию в подробностях. Я же сама виновата. Ехала слишком быстро, скорость была запредельно высокой! Кадры летели перед глазами, будто эпизоды фильма. Не верила, что такой кошмар произошел со мной. Я же уверенно водила машину. А моя ласточка. Что с ней? Кто нашел меня? Вопросы кружили в голове, как чайки над озером, на берегу которого стоял злополучный арендованный для вечеринки дом.

– Здравствуйте, Алиса, как ваше самочувствие? – передо мной из ниоткуда возник доктор. Он рассматривал данные на мониторе и сверял их с записями на планшете.

– Любое движение – адская боль, будто раскаленным прутом насквозь протыкают.

– Где именно?

– Голова, рука, нога и, кажется, бока. Везде. Не знаю.

– Я дежурный врач-реаниматолог Верешков Александр Викторович. Вам известно, что произошло?

– Разбилась на машине, – прошептала еле слышно. Чувствовала себя глупо. Угораздило же опростоволоситься.

– Да. Вы поступили к нам в реанимацию в тяжелом состоянии…

Слова доктора воспринимала с трудом, будто он говорил на незнакомом иностранном языке. Вслушивалась, но поняла лишь то, что из-за черепно-мозговой травмы меня вводили в искусственную кому на три недели. Из нее я выходила четыре дня. Рука болела из-за какого-то сложного перелома, а нога ныла от серьезных повреждений.

Пришлось ответить на стандартные вопросы, которые ранее уже задавала сама себе. Врач был доволен ответами, что не могло не радовать. Значит, разум мой остался чистым. Ничего не перепутала.

– Когда я увижу родных? – спросила с надеждой.

– Сегодня понаблюдаем за вами, а завтра переведем в стационар. Тогда и увидитесь. У Вас остались вопросы?

– А можно мне телефон.

– Это к Свете. Жмите для вызова медсестры, – доктор протянул мне кнопку на белом проводе-пружинке. Он попрощался и исчез так же быстро, как и появился.

Я осталась одна. Складывала пазлы событий в голове. Раз за разом собирала и разбирала их. Но прослеживалась очевидная нехватка деталей. Количество вопросов увеличивалось. Они не давали покоя. Еще немного и волнение переросло бы в панику. Вспомнила про брелок. Нажала один раз, через пару секунд второй, по прошествии пяти минут – третий.

– Чего трезвоним на все отделение? Ты же у меня не одна, Алиса.

– Простите. Думала, не слышите. А не знаете, где мой телефон?

– Понятия не имею. Если память не подводит, его в вещах при поступлении не было.

– Что ж такое. Очень хочется маме позвонить, – опять накатила противная тоска. Встать бы и уйти отсюда. Но куда мне?

– Ну-ка, не плачем. Номер помнишь?

– Да. Он намертво впечатан в память. Назову в любом состоянии.

– Держи, – медсестра достала из кармана свой сотовый. – Как наговоришься, позови. И одного сигнала будет достаточно.

– Света, спасибо огромное!

Она подмигнула и ушла. А я дрожащими пальцами набрала знакомые цифры. Голос перехватило, когда услышала длинные гудки. Гипнотизировала телефон: “Давай же, отвечай скорее”

– Алло!

– … А это кто?

Кто ответил на звонок и с кем познакомиться Алиса в стационаре, узнаем уже завтра.

1.1

– Добрый вечер, меня зовут Артур. Я – помощник Татьяны Сергеевны. Как мне к вам обращаться?

– Не знала, что у мамы появился помощник.

– Алиса, очень рад вас слышать. Татьяна Сергеевна очень ждала новостей о вашем здоровье. Велела внимательно отслеживать любые звонки. Она сейчас на совещании. Подождите пару секунд, передам ей телефон?

По-моему, и пары секунд не прошло, как в трубке раздался взволнованный родной голос.

– Алиса, доченька, как ты?

– Соскучилась очень. Домой хочу, – жаловалась сдержанно. Знала, что мама переживала не на шутку. Мои стоны стали бы для нее пыткой.

– Хорошая моя, что врачи говорят?

– Завтра в стационар переводят. Приедете ко мне?

– Обязательно.

– Привези мне новый телефон, пожалуйста. Мой, видимо, безвозвратно утерян.

– Хорошо.

– Как там Максим?

– Нормально, – помедлив ответила мама.

– Пусть тоже приедет. Мне так жалко, что вечеринка сорвалась, не говоря уже о свадьбе. Когда теперь соберемся, не представляю.

– Это последнее, что должно тебя волновать. Успеется. Поправляйся скорее.

– А кто нашел меня?

– Мы с отцом торопились на праздник, опаздывали. На повороте увидели свет фар в кювете. А там твоя машина. Дальше, как в тумане. МЧС, скорая. В реанимацию нас не пускали. Жили от звонка до звонка в клинику. Доченька, как ты нас напугала, – дрожащим голосом добавила мама.

– Простите меня, пожалуйста…

– Сейчас твое здоровье – самое главное.

– Пока, мамочка. Целую.

– Жду завтра, Алисочка.

Всхлипнула и отложила телефон. Тоскливо. Тело ныло. Сейчас хотя бы лечь на бок или сесть. Помотала головой, размяла шею, вздохнула и нажала кнопку вызова медсестры. Света прибежала через пять минут, забрала телефон, помогла лечь повыше, что, к слову, было довольно болезненно. Но новое положение стало глотком свежего воздуха. Новая поза стала полноценным счастливым событием. Откинулась поудобнее на подушку и рассматривала потолок. Я училась радоваться мелочам.

До утра предстояло куковать наедине с самой собой. И скучно, и грустно…

Видимо, мне ниспослан урок. Всегда мчалась куда-то, суетилась, торопилась, суток было мало на все дела. Свято верила, что мне все по зубам. Заносчиво считала себя хозяйкой собственной жизни. Теперь она поставлена на паузу. Зачем-то это да нужно. Мне бы еще понять скрытый смысл.

– Милая, привет, – опустила глаза. Передо мной на кровати сидел Максим.

– Ты здесь… Как пробрался в палату? – удивленно хлопала ресницами.

– Воспользовался своей суперспособностью убеждения. И вуаля…

– Не могу толком пошевелиться. Иди скорее ко мне!

Макс наклонился. Приобняла его левой рукой настолько крепко, насколько позволял катетер. Уткнулась в шею. Аромат любимого мужчины вернул веру в лучшее. Осознала, что карабкалась по лестнице из мрачного подземелья. Самое страшное уже позади. Еще пара ступенек и увижу желанный свет моей настоящей жизни. Я совсем близко к свободе.

Целовала слегка колючие щеки. Гладила мягкие русые волосы. Вглядывалась в оливковые глаза. Наши губы встретились после долгой разлуки и не могли насытиться. Максим держал меня за талию, перебирая пальцами, как ласковый кот лапками. Как ни странно, я до такой степени ожила, что захотела его прямо здесь и сейчас. Не ожидала от себя подобного всплеска. Загорелась до дрожи. Мужчина отвечал тем же. Его не смущал мой непрезентабельный вид. Он гладил меня по голове, покрывал поцелуями шею и вибрировал от желания, кровать под нами слегка подпрыгивала. Обстановка была не располагающая. Но от страха, что нас застанут в самый неподходящий момент, азарт кратно рос. Непривычное ощущение. Набирали обороты, разгораясь сильнее и сильнее. Потеряли контроль над ситуацией. Инстинкты и чувства всецело овладели нами. Они руководили ситуацией. Я потянулась к ширинке Макса, дернула молнию, пробираясь к заветному, как вдруг он резко отпрянул, сел, как можно дальше.

– Нам нужно повременить. Не хочу навредить тебе, – прерывисто дышал, поправлял волосы. Старался не смотреть в мою сторону.

– Мне не больно. Вернись ко мне.

– Алиса, нам нужно взять себя в руки. Нельзя. Натворим дел, пожалеем, – мужчина еще не мог перевести дух.

– Хоть поцелуй меня еще раз. Та-а-а-к хочется…

– Ты же знаешь, чем это закончится, лиса. Не соблазняй меня.

– Меня переведут в палату, и точно оторвемся.

– Бесёнок, уймись уже, – умиленно пытался остудить мой пыл возлюбленный.

– Очень соскучилась. Мы вечность не виделись, что впервые для нас.

– Знаю. Все бывает когда-то в первый раз. К сожалению, это неизбежно.

– О чем ты?

– Мало ли, что ждет нас впереди.

– Не понимаю намеков, говори прямо.

– Мы ко многому не были готовы. Жили в свое удовольствие, планы строили на следующие десять лет вперед. Дураки. Создали свой собственный мир и свято верили, что он нерушим. Эта авария разворотила его, превратила в хлам.

– Мне очень жаль.

– Оба виноваты.

– Но обошлось же. У нас есть шанс…

– Боюсь, все сложнее, чем тебе кажется, – Макс перебил меня. Разительная перемена его настроения до одури напугала: помрачнел, потупил взгляд, отдалился, стал чужим и безрадостным. Только что искрил от страсти и любви, а сейчас потух и сокрушался о зыбкости нашей жизни. Мое состояние подкосило его. Неужели боец сломлен? Я же рядом, радоваться надо и рвать когти дальше.

Протянула к любимому руку. Открыла рот, чтобы позвать его, как Максим сорвался с кровати и вышел из палаты.

1.2

В светлой одноместной палате с бледно-фисташковыми стенами витал аромат дома – пахло апельсинами, розами и пирогами. На подоконнике пышный нежно-кремовый букет. Слева, на прикроватной тумбочке ноутбук и телефон. Тут же нарезанные апельсины, яблоки, виноград, ароматная, масляная выпечка и любимый ягодный морс в открытой пластиковой бутылке с трубочкой. Они разложены так, чтобы я смогла дотянуться. Хрустящее постельное белье, плюшевый канареечный плед и плотные синие шторы – они из моей спальни. Фоном включена внушительного размера плазма, установленная на стене прямо напротив кровати. Под рукой пульты от кровати и телевизора.

Родителей еще не видела, а их присутствие четко ощущала. Они позаботились об уюте и комфорте для меня. Я буквально видела их любовь вокруг себя. В душе тепло-тепло, словно рядом горело мое личное, маленькое солнце. Расслабилась. Нажала на кнопку и подняла спинку электрической кровати. Устроилась поудобнее, еще раз оглядела свои владения на ближайшие дни в надежде, что не на месяцы.

– Добрый день, Алиса Николаевна, – в палату энергичной походкой зашла женская мечта во плоти. Да, мое сердце занято, но такую красоту сложно не заметить: ему немного за тридцать, рост под два метра, широкие плечи, округлые мускулы, глаза темно-орехового цвета, пухлые губы и каштановые волосы в стрижке кроп, плотная щетина. Никогда не видела столь привлекательных и сексуальных мужчин, вблизи по крайней мере точно.

– Здравствуйте, – машинально принялась поправлять волосы и больничную сорочку. Глупый и бесполезный жест с моей стороны. Я же почти замужняя пациентка, а все туда же. Успокоила собственную руку и изобразила серьезность.

– Меня зовут Шевченко Руслан Алексеевич, я – ваш нейрохирург. Как самочувствие?

– Хорошо.

– Жалоб нет? – удивился доктор.

– Есть.

– Какие же? – спросил с нетерпением, поглядывая на меня, как на дурочку.

– Голова побаливает. Сосредоточиться сложно, мысли путаются.

– Результаты МРТ будут завтра. Увидим полную картину, тогда я скажу что-то конкретное. В любом случае состояние ваше стабильное, идете на поправку. Отдыхайте. Читать, слушать музыку, подолгу разговаривать по телефону нельзя, – не сразу разобрала, чем приправлен его взгляд. Когда догадалась, поморщилась. Руслан Алексеевич смотрел на меня снисходительно. Без жалости и пренебрежения, но с посылом: “Очередная слюни пускает, миленькая, куда тебе, немощной”. Вызов принят. Еще посмотрим, кто из нас захлебнется слюной.

– Спасибо за рекомендации, – показательно холодно оглядела скалу в больничной форме и отвернулась к телевизору.

– Да, телевизором тоже не увлекайтесь. Покой и только покой.

– А что, простите, разрешено? Спать сутками или потолок рассматривать? Мой разум не деградировал.

– Всего понемножку и с перерывами на отдых, Алиса Николаевна, – с ухмылкой командовал нейрохирург.

– Мне особо и не разгуляться, как видите.

– Пока что, это к лучшему. Режим четче соблюдать будете.

– Не могу порадоваться вместе с вами.

– Хорошо у вас тут, релаксируйте.

Удалился, не попрощавшись, нарцисс. Фыркнула и принялась уплетать апельсин. Он пришелся как нельзя кстати: сочный, сладкий, освежающий глоток позитива. Одной рукой есть несподручно – испачкала пол-лица в соке. Само собой, именно в это время зашли родители. Объятия, поцелуи, слезы – полный комплект эмоций. А я, между делом, пыталась протереть липкие щеки. Забавная и вместе с тем трогательная картина. Я снова маленькая дочка, окруженная максимальным вниманием и лаской. Оно положено мне при болезни, так было всегда. И в этом была своя прелесть. Наслаждалась, забыв о проблемах. Неспособность полноценно двигаться ненадолго перестала беспокоить.

После ухода родителей проспала часа два. Разбудил осторожный стук в дверь.

– Привет, моя хорошая, как ты тут? – Максим, как ни в чем не бывало, присел на кресло, стоящее справа от кровати.

– Почему внезапно ушел вчера? – я скуксилась. Избаловали родители. Уже успели разбудить во мне капризную девчонку.

– О чем ты?

– Ушел из моей палаты, не попрощавшись. Забыл?

– Ты в реанимации вчера лежала, Алиса.

– Господи, я помню.

– Туда даже родителей не пускали.

– Ты как-то договорился с персоналом. Не пудри мозги, – глупые вопросы начали раздражать. Разговаривал со мной, будто я не в своем уме или отупела от удара. Мужчины сегодня сговорились или я выгляжу потерянной и недалекой?

– Алиса, я не приходил вчера.

– Издеваешься надо мной? – дернулась, обезболивающее не справилось, раскаленное лезвие прошлось по всему телу. Минут пять лежала с закрытыми глазами, терпела в ожидании облегчения. Максим молча взял за руку.

– Любимая, ты что-то путаешь. Я не шучу – вчера тебя не навещал.

– Мне приснилось или померещилось? Ты сидел передо мной так же, как сейчас. Помню прикосновения, слова. Сон не может быть до такой степени реальным. Намекаешь, что свихнулась?

– Нет, конечно, родная.

– Странно.

– Не представляешь, как я рад тебя видеть. Боялся, что мы больше не встретимся.

– Но самое страшное позади…

– Можно и так сказать.

Поцелуи, объятия, головокружительная страсть на грани срыва повторились точь-в-точь, как накануне. Но в этот раз появился необъяснимый страх. Дышать тяжело, сердце замирало от волнения и тревоги. Пришло ясное осознание: страшное, может быть, и позади, но впереди немало трудностей, испытание пройдено не до конца. Следующие слова Макса подтвердили, что интуиция не обманула.

– Алиса, сделай, как я тебя прошу. Иначе последствия будут непоправимыми. Не справимся с ними.

– Ты меня пугаешь.

1.3

– Не говори никому из твоего окружения о том, что мы вместе. Ни родным, ни друзьям.

– Почему? Ерунда какая! – непонимание на грани возмущения.

– Я вполне серьезно. Не рассказывай про нас ни единой душе. Твои родители категорически против нашего общения. В аварии винят именно меня. Теперь я – самый опасный враг. Их не переубедить.

– Ты-то тут причем?

– Отправил тебя одну в тот вечер.

– Это же абсурд. Я не новичок за рулем, ты не мог предвидеть, что случится авария. Если уж кто и виноват, то только я.

– Тем не менее они категоричны. Сюда-то пробрался с трудом, тайком от них – запретили персоналу меня пускать. Еле договорился. Дорого обошлась мне моя дипломатия. Но не ждать же, пока тебя выпишут.

– И как долго мы будем скрываться?

– Подождем, пока успокоятся.

– Думаешь оно того стоит?

– Надеюсь.

– А свадьба?

– Давай не будем далеко заглядывать.

– Супер, госпожа в восхищении… – иронично махнула рукой.

– Госпожа моя любимая. Ты выздоравливаешь, – Максим умиленно гримасничал.

– У-тю-тю-тю-тю, какие мы хорошенькие, – рассмеялась, хотя на деле готова разреветься. Новые неприятности не укладывались в голове.

– Не вздумай откровенничать с мамой обо мне. Прошу тебя. Дай слово.

– И не собиралась. Зачем повторять одно и то же? Я с первого раза тебя услышала..

– Знаю я тебя. Посидишь, подумаешь в одиночестве, решишь, что я преувеличил. Выведешь Татьяну Сергеевну на разговор, а потом меня уничтожат – как таракана, тапком прихлопнут. Боже упаси, не в буквальном смысле. Всего лишь обрежут все каналы и выходы: задушат бизнес, закинут в черный список. Я потом и дворником на работу не устроюсь.

– По-моему, ты действительно накрутил себя. Мои родители не настолько кровожадные.

– За тебя меня в миг в пыль превратят. Видимо, ты не видела их в ярости. И повезло. Мне вот довелось испытать на себе их гнев. Приятного мало, от слова “совсем”.

– Теперь мне точно страшно.

– Тебе-то нечего бояться. А я думаю о нашем будущем. Да и на кону мой десятилетний труд. Надо быть осторожнее и мудрее.

– Пожалуй, ты прав.

– Ленке ничего не говори.

– Она не сдаст.

– Алиса!

– Да не проговорится она, успокойся!

– Издеваешься?! – прикрикнул Максим.

– Не ори! – ответила тем же. – Лена – моя лучшая подруга, у нас секретов нет.

– Отныне то, что происходит между нами, касается только нас двоих. Твоя задача – выздороветь, моя – спланировать нашу жизнь на ближайшие месяцы и найти подход к будущим родственникам.

– Договорились.

– Алиса, а ты в курсе, как Лена ведет твои дела? – Макс явно не поверил в мою покорность и прибегнул к крайним мерам.

– На что ты намекаешь?

– Позвони ей и узнай. Поинтересуйся насчет своей страховочной суммы.

– Так и сделаю. Спасибо за наводку.

– Не за что. Мне пора, любимая.

Максим закрыл за собой дверь, а я принялась переваривать информацию. Мой когда-то родной человек изменился до неузнаваемости. Прежде задорный, вдохновленный взгляд потух. В нем проскакивала черная тревога и печаль. Макс явно утаивал что-то важное и одновременно ужасное. В мое отсутствие родители, судя по всему, знатно потрепали ему нервы, раз любимый настойчиво заклинал меня сохранить наши отношения инкогнито. Еще эти намеки на предательство Ленки. Начну распутывать клубок с нее.

Не успела. Своим повторным визитом меня удостоил сам Руслан Алексеевич. Он бегло оглядел палату, прислушался к телевизору и лишь потом обратился ко мне.

– С кем разговаривали?

– Личный звонок. В чем дело?

– По телефону?

– Ну да… – диалог слишком смахивал на беседу двух слабоумных.

– Здесь никого не было?

– Нет. Я одна. Родители давно ушли.

– Хорошо. Отдыхайте.

– Как скажете.

– И поменьше телефона.

– “Покой и только покой”…

– Умница. Быстро схватываете. Держите.

Полтора шага и он уже у моей кровати. Кинул шоколадку на плед и снова удалился. Странный тип. Методы произвести впечатление у него оригинальные: нелепые отвлекающие вопросы и бросок в мою сторону шоколадом. Подачка запуганному зверю или смущенный акт внимания? А здесь, в стационаре, намного интереснее живется, чем можно было представить. За день столько событий, а я даже с места не сдвинулась. А как бы хотелось. Охнула, потянулась и позвонила подруге.

– Лен, привет!

– Алиска? Ты?! Выписали?

– Если бы… Медленно продвигаюсь к выходу из больницы. Очень медленно. Перевели из реанимации в обычную палату.

– Как ты вообще?

– Терпимо, на лекарствах. Без них пока жизни нет. Лучше расскажи, как в агентстве дела?

– Все хорошо у тебя в “Элис”. Процветает и ждет тебя. Команда истосковалась.

– Согласно графику идем? Проблем нет? Сколько новых обращений?

– Босс, на всех парусах мчимся. Не переживай. Займись собой. Ты нужна нам здоровой и полной сил. Вкусные проекты ждут твоего участия.

– Елена, я твою ложь чую на расстоянии. Забыла? Ты подумала соврать, а я уже об этом знаю. Выкладывай.

– Были небольшие заминки, но мы уже все уладили. Успокойся.

– Мне нужны детали.

– Ты меня подозреваешь в чем-то?

– В данный момент, в обмане.

– Меня?!

– Дальше будешь отпираться или уже скажешь, что случилось?

– Татьяна Сергеевна запретила волновать тебя. Она меня убьет.

– Если продолжишь юлить, не она.

– Не знаю, как тебе сказать.

Как вам Руслан? Жду комментарии с вашими мыслями.

Продолжение выйдет завтра.

1.4

– Советую поторопиться. Мое терпение иссякает, – строго подгоняла Лену.

– Алиса, я надеюсь, ты помнишь, что между нами многолетняя дружба. Мы не из тех, кто разбегается из-за денежных ссор. Совместный бизнес не должен нас разлучить.

– Прости, что? Совместный? Ты всегда была моей помощницей и заместителем, а не партнером.

– Да, но сейчас я полностью тебя замещаю. Мои полномочия позволяют вести дела “Элис” самостоятельно.

Я быстро сменила подозрения на гнев. “Подруга” не намекала, открытым текстом говорила, что, пока я прикована к больничной койке, она будет распоряжаться моим бизнесом, как захочет, без учета моего мнения. Я обезумела от возмущения.

– Мне аудит заказать?

– Дело твое.

– Советую одуматься. И немедленно отчитаться о проблемах в моей компании.

– Повторяю, они улажены. Этой информации на первое время тебе достаточно.

Сбросила звонок. Зараза. Так дело не пойдет. Не видела ничего вокруг, выбитая из колеи. Лена нагло дерзила и к тому же скрывала от меня истинное положение дел в агентстве. Причем проблемы были серьезные. Я чувствовала. Точно знала: Максим был прав. Мое детище страдало в чужих лапах. Как же я была слепа, когда оформляла на эту стерву генеральную доверенность, назначала ее своим заместителем. Она была моей правой рукой. Страшно подумать, что теперь может случиться.

Мне жизненно необходимо встать. От беспомощности глаза защипали слезы. Злость расцарапала грудь. Зажала рот ладонью, чтобы не закричать во весь голос. Ад и на земле бывает. И у каждого он свой. Меня угораздило в нем оказаться. Немощное тело раздражало и в отместку заныло. Боль усиливалась по нарастающей, вместе с отчаянием. На меня накатила истерика, которая усугубляла общее состояние. Вспомнила о спасительной кнопке вызова медсестры. Она прибежала практически сразу. Оценив обстановку, вколола мне какой-то чудодейственный коктейль, от которого притупились все чувства.

Напряжение спадало. На смену ему пришло равнодушие и спокойствие. Я провалилась в сон с мыслью, что любые проблемы решаемы. Чуть-чуть отдохну и выведу змею на чистую воду. Не первый день в деле.

Проснувшись, встала с кровати, как ни в чем не бывало. Лишь дойдя до туалета, заметила, что шагала на своих двоих. Боли не было, как и проблем с движениями. Прежняя энергия вернулась. Прошлась по палате туда-обратно. Не поверила самой себе и повторила маршрут. Подняла и опустила правую руку. Согнула и выпрямила в колене левую ногу. Здорова? Не может быть. Хотя врачи и не давали четких прогнозов по срокам восстановления. Оказалось, что достаточно всего лишь отоспаться в полуобездвиженном состоянии. Наверняка, здесь удивятся моим успехам. Но это потом.

С остервенением скинула с себя бинты, фиксаторы, гипс скатился без проблем. Еще раз проверила руки и ноги. Убедившись, что все в порядке, принялась искать свою одежду. Поиски не заняли много времени. В шкафу меня ждала странная находка. В нем аккуратно аккуратно развешаны то самое алое шелковое платье, моя кремовая норковая шуба и белье, внизу стояли бежевые туфли на шпильках. Весь наряд каким-то чудом сохранился, приведен кем-то гипер-заботливым в идеальное состояние. Его хозяйка после аварии выглядела менее безупречно. Но это тоже поправимо.

Выбора не было. Пришлось надеть одежду, пропитанную горькими воспоминаниями. Тут же отогнала их прочь. Не время отвлекаться на грусть, когда собираешься сбежать из больницы. Торопилась. В зеркало не посмотрела. Кстати, не смотрела в него с той минуты, как покинула дом, отправившись навстречу беде.

Медленно открыла дверь и оглядела пространство: пустой коридор, освещенный тусклым светом, по обе стороны от меня двери, наверное, в другие палаты. Напротив – окно кабинета со спущенными жалюзями.

Прикрыла за собой дверь и пошла наугад – налево. Идти старалась, как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание. Завернула за угол и резко остановилась. В паре метров от меня медицинский пост. Миновать его незамеченной в таком ярком одеянии не получится. Да и обзор слишком открытый для вылазки. Торопливо попятилась назад. Надо найти другой выход.

Коридор никак не заканчивался. Серые стены, одинаковые двери и зашторенные окна кабинетов. Номер своей палаты не помнила, потому упрямо шла вперед. Вдали заморгала белая табличка с надписью “запасной выход”. Мои мольбы услышаны. Счастью не было предела. Рванула к заветной двери на носочках, чтобы не стучать шпильками. С опаской нажала на ручку. Двойная удача – она с легкостью поддалась. Я оказалась на лестничной площадке.

Вниз. Скорее. Пока меня не потеряли. Сердце колотилось от волнения, а колени дрожали. Но я бежала к свободе. Летела к ней, перепрыгивая через ступеньки. Миновала три пролета, распахнула очередную дверь и оказалась на подземной парковке. Вокруг ни души. Подозрительно, но удобно.

Пригляделась, а прямо напротив стояла моя ласточка. Целая и невредимая. Ждала меня время, ее подготовили к появлению хозяйки. Родители настолько обо всем позаботились? Вряд ли. Они не скоро смирятся с мыслью, что я готова снова сесть за руль. А я не рассматривала других вариантов.

Сжав ладони у груди, завороженно обошла свою малышку. Ни пылинки, ни царапинки. Она выглядела еще лучше, чем до аварии. Искусно подлатали тебя, моя верная подружка. И тут я впала в ступор. Осенило, что оставила в палате телефон. А уж о ключах от машины и квартиры речи быть не могло. Не вспомнила о них. Что-то ухнуло внутри. Мне никак не попасть в салон. Что делать? Обратно идти опасно – меня скорее всего уже искали. Такси не вызвать. Придется топать пешком к родителям. К себе в квартиру я тоже не проберусь.

Разочарованно сунула руки в карманы и вздрогнула, сжав пальцами брелок. Достала ключ от своей гранатинки и рассматривала, не веря своим глазам. Мистика. Поразмыслю об этом позже.

Прыгнула на переднее сиденье. Подружка ласково приветствовала меня тихими шепотом двигателя. Погладила ее руль и отправилась в путь.

Кажется, я слишком долго блуждала по паркингу. Многочисленные повороты, секции, забитые автомобилями, сбили с толку. Увидев наконец свет выезда, хлопнула в ладоши и прибавила газу.

Как завелось, жду ваши комментарии.

Не забывайте подписываться и добавлять книгу в библиотеку, для меня это тоже обратная связь.

1.5

Территорию клиники покинула без препятствий. Вокруг по-прежнему никого. Шлагбаум открыт, охранника не видно. Оглянулась и не узнала место. Раньше не видела этого здания. Края совершенно незнакомые. Медленно поехала наугад. Вождение машины после случившегося не пугало, но скорость пока не набирала, держалась в пределах шестидесяти. Узкая дорога вдоль больницы свернула в лес. По обеим сторонам стеной стояли высокие сосны. Путь освещал только свет фар. По ощущениям, прошло минут сорок, но картина вокруг не менялась.

Я уже думала развернуться, когда откуда ни возьмись прямо передо мной возник крутой поворот, лишив возможности затормозить. Его точно не было здесь. Я же внимательно всматривалась вперед. Как такое возможно? Стоп! Я не хочу возвращаться в палату!

Но машина, как в замедленной съемке, съехала с асфальта и кувырком падала в кювет. Закрыла лицо руками и наклонилась к рулю.

“Пожалуйста, не-е-е-е-т!”, – кричала в ужасе, противясь неминуемому. Задергала ногами, зажмурив глаза. Едучая боль оголила нервы. Взвыла от мучений, застонала, стиснув зубы до скрипа.

Лежала, то и дело выгибаясь дугой. Спазм схватывал, лишая самообладания, и отпускал. Вокруг темнота. Оказалась наедине со своей бедой: лишь я и режущие плоть прострелы. Во время затишья мелькнула шокирующая мысль: “Неужели умерла?” Всегда думала, что после смерти страдания заканчиваются. Мои и не собирались ослабевать. Еще пару приступов, и я буду кричать без остановки, пока не охрипну.

Какая-то суета вокруг. Оказалось, я не одна. Оглушенная и растерянная, не обращала внимание на шорохи и постоянное движение. Заглянула в себя и прислушалась – тишина, боль отступила. Я снова могла дышать и мыслить.

Подняла дрожащие веки. Очертания силуэтов около меня размыты. Вдруг то в один, то в другой глаз упал яркий свет. Поморщилась, закрывая лицо рукой. Левой рукой. Правая опять не шевелилась.

Помотала головой, старательно поморгала. Еще раз сфокусировала взгляд, ища подтверждения своим бессловесным подозрениям. Пазл собрался воедино.

Да. Я в палате. И судя по всему, не покидала ее. Побег из больницы – ни что иное, как сон в перемешку с бредом. Не хило прокатило меня по коридорам подсознания. После прошедшей ночи нужен дополнительный полноценный отдых. Я словно прожила все ужасы заново. Сейчас бы в душ, смыть с себя ядовитую пыль воспоминаний.

Устало и равнодушно наблюдала за медсестрами. Две молодые девушки проводили утренние манипуляции: измерили температуру и давление, ввели какие-то лекарства в катетер, осмотрели обессиленные конечности-плети, обработали кожу прохладным раствором, укрыли и подняли поудобнее. стандартные процедуры сменяли одна другую. Я без интереса следовала указаниям медицинского персонала. Завтрак проглотила, не почувствовав вкуса. Через пять минут вовсе забыла, что было в тарелке прямо перед моим носом.

– Доброе утро, как настроение? – в палату влетел нейрохирург-нарцисс.

– А по мне не видно? – хмуро сверлила взглядом доктора. Он оторвался от планшета и с изумлением присмотрелся.

– Хандрим?

– Потрясающая наблюдательность.

– Вполне ожидаемое состояние после перенесенного стресса. Пожалуй, самое время порекомендовать консультацию психотерапевта. У нас в клинике их несколько. Выберете специалиста самостоятельно. Я скажу медсестре, она поможет изучить информацию.

– Только этого мне не хватало.

– Не расстраивайтесь и не делайте поспешных выводов. Психотерапия поможет эмоционально оправиться.

– Меня спасет возвращение домой на своих двоих.

– Придется немножко потерпеть. Мы на верном пути. Заключение МРТ очень порадовало. Восстановление идет по плану, даже быстрее, чем ожидалось.

– Пока что я этого не чувствую.

– Алиса, выше нос! – Руслан Алексеевич подмигнул мне и ушел прочь.

А я набрала Диану, офис-менеджера своего агентства. Она в курсе всех настоящих и прошедших событий в нем. Иногда и будущих. Мои глаза, уши и третий глаз в компании.

– Диана, привет!

– Алиса, добрый день. Как самочувствие?

– Получше. Никого рядом нет?

– Торопитесь услышать горячие новости?

– В точку.

– Если вкратце, то Лена Горкина взяла срочный заказ – корпоратив для небольшой фирмы. Обратились к нам за неделю до него. Было понятно, что затея чересчур рискованная. Но договор заключили. В день мероприятия выяснилось, что мы крупно облажались. Ресторан отказал в аренде зала, уж не знаю, почему. Много чего не было готово. Скандал гремел ужасный. Нас СМИ с остервенением пропесочили. По контракту за нарушение условий клиенту полагалась выплата неустойки. Лена покрыла ее деньгами с вашего резервного счета. “Элис” на ушах стоит. Тут такое говорят, мне не воспроизвести. Многие задумались об увольнении. Под началом вашей помощницы никто работать не хочет. А знаете, что я думаю? Только между нами…

– Что?

– Мои наблюдения и догадки: Горкина долго ждала удобного случая, чтобы напакостить вам. Вот он подвернулся. Она всегда вызывала у меня неприятные подозрения. Что-то смущало в ее излишнем энтузиазме и заботе об агентстве. Чутье снова не подвело. Я почти уверена, сделка была фиктивной. Лена знала владельца фирмы, заранее договорилась с ним о договоре и провале. Деньги с выведенной компенсации они дружно поделили. Она двух зайцев убила: “Элис” навредила и подзаработала.

– У тебя есть хоть какие-то фактические подтверждения своим словам?

– Нет. Но это же очевидно. Вы еще не видели, как она ведет себя здесь.

– Пока нет доказательств, выводов делать не будем. Скинь мне название таинственного предприятия.

– Будет сделано.

Итак, начну с элементарного: изучу информацию о компании-заказчике. В мессенджер пришло ее название, и внутри екнуло. Ввела в программе для проверки контрагентов наименование: ООО “Аплат”. Выпала впечатляющая сводка. Буквы прыгали перед глазами, перечитывала данные раз за разом. Монитор ноутбука погас, а я все смотрела в него, стараясь осмыслить новости.

Алиса доверяла Лене, как себе. Она рассчитывала на ее помощь и поддержку. Неужели, она ошиблась, и подруга, которая много лет была, как сестра, на деле оказалась врагом?

1.6

Директором ООО “Аплтат” числился Иванов Сергей Витальевич. Так звали одногруппника Лены, с которым они крутили роман на втором курсе института. Провстречались недолго, около месяца. Сергей принес Горкиной “глубочайшие” извинения в духе: “Прости, дело не в тебе, а во мне. Мы не можем быть вместе. Я не готов к отношениям”. На то, чтобы созреть для “настоящей любви”, ему потребовалось пару дней. О чем парень известил всех, разместив в социальных сетях фотографии со своей избранницей. Само собой, за ручку на них он держал не Ленку. Та заголосила сразу, как зашла на страницу любимого. Стенания и причитания подруги сопровождали каждый мой день и длились намного дольше месяца. Имя “Серёжа” я слышала по тысяче раз за день в самых разных вариациях и возненавидела его на всю жизнь. Эти инициалы я не забывала, о чем Ленка точно знала.

Пара примитивных приемов по проверке информации и мои догадки стали фактами. Без сомнений, заказчиком услуг моего агентства был тот самый Сергей Иванов. Видимо, старые обиды канули в вечность. Одногруппники решили воссоединиться ради общего дела. Не могла за них порадоваться – в дураках, почему-то, оставили меня.

С другой стороны, не исключено, что злого умысла не предполагалось. Ленка нашла клиента или он нашел ее, и к возникшим неурядицам он непричастен. Подобная версия устроила бы меня больше, но она слишком похожа на наивное самовнушение. Нарисовалась очередная задача: лишить Горкину прав управлять фирмой и вывести ее на чистую воду.

– Руслан Алексеевич просил подготовить список наших психотерапевтов. В этой папке коротко о каждом, – прервала мои размышления медсестра Карина.

– Оперативно. К чему спешка?

– Вас никто не торопит.

– Я в праве отказаться?

– Конечно. Но Руслан Алексеевич настоятельно рекомендовал отнестись к этому вопросу серьезно и все-таки пройти курс. Несколько сеансов восстановят ваше душевное равновесие и облегчат состояние. Быстрее выздоровеете.

– Спасибо за совет. Я подумаю.

Как только Карина вышла, отложила папку подальше от глаз. Она меня нисколько не интересовала, в отличие от расследования, которое я собиралась провести в одиночку, не покидая кровати.

Для начала выяснила детали заказа. Диана выдернула их из папки Лены в рабочей сети агентства. Так я получила нужные контакты. Обзванивала участников проекта, начиная с владельца ресторана, в котором планировался корпоратив. Время от времени отвлекали медицинские процедуры. Ворчала, но подчинялась. После обеда не вовремя накатила усталость. В сон клонило с неимоверной силой, глаза сами закрывались. Пришлось отложить расследование и поддаться требованиям теперь уже собственного организма.

– Спит, мое солнышко. Сил набирается, – над ухом шептал любимый..

– Нет-нет, я уже проснулась, – потянулась и посмотрела на Максима. – У меня для тебя столько новостей, обладаешь. Жаль, приятных среди них нет, кроме той, что по результатам МРТ опережают планы врачей и тороплюсь выздороветь.

– Алиска, ты умничка у меня, продолжай, сбавляя темпа! – я вознаграждена долгим поцелуем, от которого ноги подрагивали, а в груди завибрировало.

– А теперь внимательно слушай…

Рассказала про свои домыслы, касающиеся Лены и Сергея. Но Макс не был удивлен. Он спокойно слушал мой возмущенный монолог, щедро сдобренный негодующими восклицаниями и колкими высказываниями в адрес уже бывшей подруги.

– Осталась пара звонков, и карты будут раскрыты. Но надежды уже нет, я уверена, что срыв корпоратива был подстроен Горкиной и ее хахалем.

– Что и требовалось доказать.

– Ты изначально знал о предательстве Ленки, откуда?

– Когда услышал про скандал, поговорил с ней напрямую. Подруга твоя изворачивалась, как змея на сковородке. Пыталась флиртовать со мной, чтобы отвлечь от основной темы. Но проговорилась про списание денег с твоего резервного счета, что повергло меня в огромные сомнения по поводу ее чистоплотности в ведении дел. За столько лет ты ни разу не воспользовалась страховочной суммой, а стоило тебе заболеть, она потрачена до копейки.

– Плакала крепкая дружба. Одна я осталась.

– Бред! У тебя же есть я и родные.

– Подруг больше не осталось.

– Такие люди тебе точно не нужны. Не грусти.

Мужчина оказался совсем близко, застав меня в расплох. Беспокойство из-за неурядиц мгновенно растворились, когда теплые пальцы коснулись моего подбородка. Следом бархатные поцелуи нежно опустились на шею, перешли на плечо, достигли локтя, вернулись обратно и поползли по груди. Я запустила руку в волосы любимого, перебирала их, сжимая на очередной волне возбуждения. Тихо и благодарно мурлыкала, как кошка.

Ладонь Максима скользнула под одеяло, она кружила по животу, временами дразняще задевая верх трусиков, от каждого касания кожу щекотали мурашки. В голове на повторе: “Ниже, ниже, ниже”. Но любимый не менял траекторию. Мое мурчание переросло в умоляющий стон. Тогда губы накрыл поцелуй, приглушающий мое нетерпение. Наши языки встретились, лаская друг друга. А я дрожала, извиваясь от возбуждения. Горячие пальцы наконец-то продвинулись дальше, проникнув под белье. Я готова была кричать.

– Добрый день, как самочувствие? Забежал проведать, пока появилась свободная минутка, – прямо перед кроватью стоял нейрохирург.

– Стучаться не учили? – я машинально натянула одеяло до самых щек.

Максим выскочил из палаты со скоростью звука, молниеносно обогнув по дороге врача.

Руслан умеет удачно выбрать момент для появления, не так ли? Пишите свои впечатления от эпизода, поболтаем)

1.7

– Извините, потревожил. Правда, не вижу, чтобы Вы были заняты, – Руслан Алексеевич показательно крутил головой по сторонам, изображая поиск посетителей или предмета моего внимания. Улыбался он по-доброму, без издевки. А я от раздражения воспринимала каждое слово нейрохирурга в штыки. Еще бы, помешать в самый пиковый момент. Вспотела от возбуждения и неудовлетворенности. От досады готова была бушевать.

– Обман зрения – штука противоречивая, – буркнула недружелюбно.

– Настроение по-прежнему угрюмое. Как вам помочь? Может, хотите что-нибудь этакое?

“Да, хочу, а вы мешаете моему удовольствию”, – ответила молча, вскинув бровь.

– Спасибо большое за беспокойство. У меня все есть, родные заботятся, – в кое-то веки ответила теплым взглядом. А доктор не самоуверенный и черствый нарцисс, каким показался мне по началу. Проявлял участие, что было очень приятно.

– Алиса Николаевна, до сих пор не определились с выбором психотерапевта? Если возникли трудности, можем изучить информацию о них вместе.

– Мне срочно нужна помочь в данном направлении? – ошиблась. Руслан Алексеевич всего навсего считал меня душевнобольной. Отсюда внимание и аккуратное обращение. Рано обрадовалась.

– Нет, конечно. Мечтаю, чтобы ваш настрой стал исключительно позитивным. Я был бы рад зайти в палату, и увидеть довольную и улыбающуюся пациентку.

– Все случится, когда я встану на ноги.

– Вас выпишут раньше.

– Как?

– Согласно заключению травматолога, рука и нога не требуют стационарного лечения. Как нейрохирург заверяю, вас можно спокойно отпускать недели через две.

Ликовала всей душой. До возвращения к родным стенам остались считанные дни. Совсем скоро я выйду из больничного заключения. Вдохну полной грудью и изменю свою жизнь к лучшему. Уже знаю, с чего начать.

– Сохраните настрой, хотя бы ради меня, пожалуйста. Улыбка у вас умопомрачительная!

Неожиданный комплимент от лечащего врача смутил. Почувствовала, как жар предательски разлился по щекам. Поправила плед, волосы, растерянно искала глазами телефон. Одичала за время, проведенное в клинике. Быстро отвыкла от мужского внимания. Раньше оно сопровождало меня повсюду. Встретив Максима, я игнорировала заинтересованные взгляды, но чувствовала их даже затылком, что баловало мое эго и подбадривало.

В мои новоиспеченные поклонники набивался эффектный доктор? Фантастика, такому не бывать. Но при этом он не собирался уходить. С любопытством наблюдал за моими суетливыми дерганиями.

– Алиса, если ищете желтую папку, то она прямо под ноутбуком. Достать?

– Ошиблись. Подборка психиатров мне однозначно не нужна.

– Я ни в коем случае не считаю вас сумасшедшей, – доктор быстрыми шагами подошел к кровати, сел в кресло напротив и заглянул мне прямо в глаза. – Наоборот. Вы – разумная девушка, мужественная и боевая. Но справиться с трагедией равнодушно и обыденно не получится. Подавленные эмоции – бомба замедленного действия. Она рванет в любое время, и накроет депрессия. Поймите, я хочу успеть предотвратить удар, потому достаю.

– Но я не испытываю удручающих эмоций. Ничего схожего с тем, что вы описали, Руслан Алексеевич.

– Депрессия бывает скрытой. В конце концов, Алиса Николаевна, я не утверждаю, а лишь подозреваю неладное. Психотерапевт развеет наши сомнения. Прошу вас пойти мне навстречу.

– Я подумаю, – в смятении погладила пальцы загипсованной руки.

Посмотрела на канареечного цвета тонкую пластиковую обложку с распечатанными досье психотерапевтов. Жутко и больно осознавать, что мне требовалась их помощь. Посмотрела в окно. Во мне действительно что-то изменилось. Я и раньше это понимала. Но до сих пор не разобралась, в чем именно дело.

Отвернулась от напоминания о скрытой от меня, потаенной беде. Встала с кровати и подошла к зеркалу во всю стену, прикрепленному у входа в палату. Медленно осматривала себя. Помятая больничная сорочка. Волосы собраны в косу, местами пламенные пряди выбились и торчали спиральками. Гипс, фиксаторы и бинты – бесполезная бутафория. Я уверенно стояла на ногах и не чувствовала ни малейшей скованности. Сон. Очередной кошмар.

Отражение зловеще улыбнулось, в отличие от меня. Холодные струйки пробежали по позвоночнику. Зазеркальная я неестественно наклонила голову вбок. За спиной по ту сторону прозрачной глади появилась моя гранатинка. Двойник рывком открыл дверь и кивком пригласил на водительское сиденье. Меня снова ждали крутой поворот, занос, падение с кувырками, болезненные удары.

Нет! Убегу, но туда не сяду! Метнулась к двери, не оглядываясь. Я должна немедленно проснуться! Как можно скорее очнуться! Знать бы, как заставить себя открыть глаза. Бежала по коридору клиники: ни кабинетов, ни палат, ни окон, ни поворотов. Только серые стены, мерцающие потолочные лампы. И в конце больничного туннеля дверь, до которой не удавалось добежать. Она удалялась снова и снова, несмотря на мои попытки ускориться. Вытянула к ней руку, собрала остатки сил. О чудо, выход в шаге от меня. Не раздумывая выпрыгнула наружу и оказалась за рулем своей машины. Сработала автоматическая блокировка. Я в западне.

Замерла. Руль не трогала, глядела на капот перед собой, впереди лишь слепая темнота поздней ночи. Что дальше? Кто-то словно услышал мой вопрос. Ключ зажигания повернулся сам, и машина тронулась с места, активно набирая скорость. Стрелка спидометра стремительно приближалась к двумстам. Я вжалась в сиденье, приготовившись к лететь в бездну. Вот и очередной поворот, на котором автомобиль развернуло. Зажмурилась, пискнула и открыла глаза, резко сев на кровати.

Проснулась. Дыхание сбилось. От испуга пульс ощутимо зашкалил, превысив допустимые нормы. Испарина покрыла лицо. Упала на подушку и медленно выдохнула. На полу слева от меня стоял шикарный букет белоснежных роз. Огромный, ароматный, свежий, тяжелый. Велюровые лепестки, толстые стебли без шипов манили провести по ним пальцами. Идеальные цветы. На видном месте маленькая квадратная серебристая открытка с короткой фразой без подписи: “Борись за себя!”

Есть догадки, кто оставил букет Алисе?

1.8

“Борюсь я, борюсь!” – крикнула с надрывом. – “Или этого недостаточно?” Сжала виски ладонями, замотала головой. Задыхалась от отчаяния и жалости к себе: “Несправедливо! Почему столько бед на меня одну?!” Сопела какое-то время, потом взяла себя в руки. Расправила плечи, выровняла дыхание. Перевела взгляд от открытки к несчастной желтой папке со списком врачей. Быть может, среди них тот самый психотерапевт, который спасет меня от мучительных кошмаров. Ведь засыпая, я больше не отдыхала, а страдала, каждый раз лишаясь сил и самообладания. Изнуряющие сновидения медленно доводили меня до ручки.Такими темпами рисковала действительно сойти с ума.

Сдалась. Переступила через гордость, откинула страх и с тяжелым сердцем приступила к изучению предложенных кандидатур. Правда, в данной области понимала мало. Приходилось то и дело обращаться к помощи интернета.

Итак, все специалисты консультировали по широкому списку вопросов, среди которых были депрессия, тревожные состояния и нарушения сна. Мужчины и женщины разного возраста имели высшую категорию по специальности, почетные грамоты, стаж работы от пятнадцати лет. Они использовали современные методики и приемы. Но один выделялся на фоне других.

С фото на меня смотрел пожилой мужчина с белыми, как снег, прямыми волосами до плеч. Казалось, этот человек прикоснулся к великой тайне мироздания. Мудрость его серых глаз магически внушала спокойствие и доверие. Миронов Анатолий Петрович использовал в своей практике гипноз. Он даже сейчас оказывал на меня воздействие, а мы еще незнакомы. Решила без колебаний. Вот он, мой сказочный спаситель.

Дело сделано, первый сеанс назначен на завтра. Осталось как-то дотянуть до утра, пережить следующее ночное испытание. Надежда на то, что следующий сон будет безмятежным и легким, еле заметно тлела. Откинула

Пришло время для более приятных размышлений. Загадочный букет не выдавал своего отправителя ни малейшей подсказкой. Догадки банальны: им был Максим или Руслан Алексеевич. В крайнем случае – тайный поклонник. Два последних варианта неправдоподобны. Наверняка цветы от любимого, он подбадривал меня, выдумщик. Не хватало его рядом. Умчался, не звонил и не писал.

Проверила еще раз телефон и продолжила обзванивать контакты по корпоративу для Аплата. Как и ожидалось, выводы неутешительные: завалить проект получилось бы лишь умышленно. Задержка предоплаты по аренде зала в ресторане – весомое доказательство. От клиента не получено согласование макета оформления, программа мероприятия составлена на скорую руку, не назначен фотограф и оператор. Подготовка шла тяп-ляп. Лена тянула время, ставила палки в колеса рабочему процессу команды, а Сергей ей в этом старательно помогал.

– Диана, привет. У меня для тебя задание великой важности. Нужна твоя помощь в спасении агентства.

– Здравствуйте, я во внимании, Алиса.

– Тебе нужно будет съездить к моим родителям и забрать ключ от моего кабинета. Ночью, когда в офисе никого не будет, откроешь сейф у стола и заберешь доверенность на Горкину. Она хранит его там с вероятностью девяносто девять и девять процентов. Код скину в сообщении. Сделаешь?

– Да с радостью!

– Это не все. Сама подготовлю документы на увольнение. Привези мне их на подпись, доверенность тоже прихвати. По статье вышвырну, дрянь.

– Заслужила!

– Именно!

Ненавидела ждать и зависеть от других людей. Смерти подобно сидеть и надеяться, что мои поручения выполнят без заминок и проблем. Ни проконтролировать, ни помочь. Но выхода не было. Пока мои руки связаны, приходилось действовать удаленно. И уповать на находчивость и оперативность Дианы. Правда, раньше я всегда могла на нее положиться, не думаю, что она подведет. Вот кого замом надо было назначить. Поразмыслю об этом после нашей операции по спасению моего бизнеса.

Детище мое, скольких трудов и жертв стоило мне создать компанию с нуля. В двадцать девять лет мало кому удается удержаться на плаву. У меня получилось. Да, не без поддержки родных. Тем не менее, дружную команду профессионалов я создала сама. Работа фирмы налажена. Репутация агентства бесценна, она выстраивалась годами. И как только я отпустила руль, ей нанесли сокрушительный удар. Отомщу, затопчу и разорву всех, кто встанет на пути моего дела. Зря, ох зря, Ленка решилась на аферу. Жалеть будет долго.

– Алиса, вас не узнать. Глаза горят. Молнии мечете, ни говоря ни слова, – Руслан Алексеевич определенно зачастил в мою палату. Он сел напротив, закинув ногу на ногу.

– С новостями или проведать?

– И то, и то. Как не зайду к вам, у страсти кипят. Не девушка, ураган.

– Забавляет наблюдать за моими психами?

– Не то слово.

– Я здесь, как мартышка в клетке, – фыркнула в ответ, переведя внимание на включенный телевизор.

– Взаперти пробудете недолго. Травматолог заходил?

– Да, но ничего внятного пока что не сообщил.

– На следующей неделе гипс и фиксаторы снимут. Начнете разрабатывать свои конечности.

– Да вы что? Так скоро?!

– Конечно, времени достаточно прошло.

– Мне казалось, я застряла здесь на вечность.

– А вот и нет, – нейрохирург широко улыбался. В тот же момент в палату вбежала испуганная медсестра и позвала его на помощь. Игривое настроение доктора испарилось, словно его и не было. Он вылетел, забыв в кресле планшет с документами.

Руслан – врачебная загадка для Алисы. Чем он нас еще удивит?

1.9

– Ужасная ночь, – Руслан Алексеевич без приветствия упал в кресло. Он не смотрел в мою сторону. Нагнувшись, закрыл лицо руками. – Непредсказуемая жизнь. Человек смеялся, шутил, радовался жизни, потом раз. И нет его прежнего.

Я вопросительно подняла левую бровь.

– Молодая пациентка. Совсем юная, девятнадцать лет всего. Аневризма головного мозга. Девушка была стабильна. Я назначил на сегодня эмболизацию. До операции оставалось несколько часов. Не успели… – мужчина потер лоб, хлопнул по коленям.

Я не перебивала и не задавала вопросов. Порой нужно выговориться, чтобы тебя выслушали без советов и философских умозаключений.

– До пяти утра пытался ее спасти. Надо было клипировать образование. Сделал все, что мог. Бестолку. Не первый раз теряю пациента, в нашей области время от времени летальные исходы неизбежны. Привыкнуть не могу. Все равно виню себя, сожалею. Ненавижу сообщать родным. Милая девчушка. Ей бы жить да жить. Скоро ее родители приедут. Как им скажу? – неожиданно нейрохирург посмотрел на меня.

Не отрывая взгляда от усталых глаз врача, нажала кнопку вызова медсестры. Она откликнулась незамедлительно.

– Сделайте нам, кофе, пожалуйста. Ночь была не из легких, – кивком указала на Руслана Алексеевича.

– Да, конечно, – понимающе согласилась сестра.

– Три минуты посижу и пойду заполнять документы. Хорошо тут у вас. Тихая заводь в нашем чудном больничном мире, – хирург запрокинул голову, закрыв глаза. Через мгновение он спал, тихо посапывая.

Медсестра вернулась с кружкой горячего кофе, подошла поближе и в нерешительности остановилась. С удивлением махнула рукой, увидев безмятежно дремлющего нейрохирурга. Решили его не будить. Пусть передохнет. Оставили мужчину в покое. Каждая вернулась к своим делам. У меня было крайне серьезное занятие – ждала встречи с психотерапевтом. Она назначена на одиннадцать утра, а значит, мне предстоит отсчитать еще девяносто пять минут.

Есть время прикинуть, с каких вопросов начнет беседу Анатолий Петрович. Наверное, для начала меня спросят, что же стряслось. Вряд ли сходу погрузят в гипноз и лишат права выбора. Хотя, вполне возможно.

Позвонила Максиму. Не разговаривали с ним со вчерашней встречи, о повторении которой я страстно мечтала. Он до сих пор не знал, что через считанные дни ко мне вернется подвижность и прежняя активность, а вместе с ними – наши полноценные игрища в постели. Как же я соскучилась по нашим рандеву. Без любимой подзарядки жилось сложно и грустно. Низ живота приятно дрогнул от сладостных воспоминаний.

В ответ длинные гудки. Уже хотела скинуть вызов, когда услышала незнакомый женский голос, довольно раздраженный и резкий.

– Алло?

– Здравствуйте, а это кто?

– Девушка, кому звоните?

– Максиму. С кем я говорю?

– Нет его!

Короткие гудки.

Набрала еще раз – сбросили. Ерунда какая-то. Даже предположений, что случилось, как таковых, не возникло. Лишь немое недоумение. И глупый стыд. Максу придется внятно и убедительно объяснять мне обстоятельства недоразумения. Отговорок не приму. Потянулась за яблоком и неловко толкнула тарелку. Грохот от разлетевшегося вдребезги стекла раздался неимоверный. Руслан Алексеевич подпрыгнул в кресле, вцепившись в подлокотники.

– Боги, сколько я проспал? – спохватился хирург.

– Один час десять минут, – сверила время со своим таймером отсчета.

– Алиса, засекали что ли?

– Да, только не продолжительность вашего отдыха, а время до встречи с психотерапевтом.

– Дождаться не можете? Неожиданно, – доктор протер лицо руками, будто умывался, – Хочу кофе. Родители девочки скоро подъедут, а я опухший и красноглазый, как с глубокого похмелья. Спасибо за приют. Надеюсь, не помешал. В любом случае, с меня шоколадка. Еще забегу.

– Приходите обязательно, – уже привыкла к частым визитам нейрохирурга. Он окончательно перестал быть для меня заносчивым, самоуверенным, когда проявил внимание и расположение ко мне. Изучала мужчину, при каждой встрече открывала что-то новое.

В преддверии сеанса психотерапии анализировала себя глубже, чем когда-либо, и пришла к неожиданному выводу: первое впечатление о каждом успешном и привлекательном мужчине одно и то же. Считала, что они априори недоступны для меня в любых отношениях. Соответветственно, автоматически причислялись к гордым, избалованным и высокомерным. Судя по всему, я неуверенна в себе… Кто бы мог подумать? Для психотерапевта набирался целый список проблем, пора их записать, иначе запутаюсь в собственных комплексах и чувствах.

Ровно в одиннадцать появился седовласый психотерапевт в клетчатом темно-сером костюме. Оглядел комнату, довольно кивнул, сел в кресло рядом и повернулся ко мне.

– Доброе утро, Алиса. Я – психотерапевт Анатолий Петрович. Очень приятно познакомиться, – обратился ко мне тихим, мягким голосом.

– Здравствуйте, взаимно, – внимала каждому слову, следила за интонацией и любым движением.

– Уютно у вас здесь, по-домашнему. Подходящая атмосфера для наших встреч. Переместимся ко мне в кабинет позже.

– Вы не первый, кто заметил, что у меня в палате хорошо.

– Кто еще оценил?

– Нейрохирург Руслан Алексеевич. Сказал, хорошо у меня тут.

– Согласен с ним, согласен, – мой собеседник едва заметно хитро улыбнулся. – Хорошие у нас хирурги работают, не правда ли?

– Да, надежные. По призванию трудятся, выкладываются на все сто. По крайней мере те, кого лично знаю.

– А как вы оказались в этой клинике?

– В аварию попала.

– Что произошло? – с неподдельным интересом расспрашивал доктор.

– Слишком сильно разогналась и слетела с дороги.

– Не справились с управлением?

– Да. Впервые такое со мной. Я уверенно вожу машину более пяти лет. Люблю погонять, полихачить. Не заметила, как набрала до ста восьмидесяти. А тут поворот, как из ниоткуда. Причем я ехала по этому пути не первый раз, но его не помнила.

– Куда торопились?

– Не могу сказать, что очень спешила. Но, конечно, мечтала оказаться на своем празднике. Мы с Максимом собирались в тот вечер сообщить о помолвке родным и близким.

– И что он?

– В смысле?

– Что с ним?

1.10

– Не хочу о Максиме, – лучше обойду тему, касающуюся любимого. Он слишком уж настоятельно просил избегать любых упоминаний о себе.

– Почему?

– Главная проблема не в нем.

– А в ком или в чем?

– В кошмарах. Скоро спать перестану, они слишком сильно нервируют. Устала.

– Насколько часто они снятся?

– Каждый раз, когда закрываю глаза.

– Расскажите о них, как можно подробнее.

– Сюжеты моих снов сводятся к одному: я в палате, встаю с кровати, скидываю гипс и повязки, а потом разными путями оказываюсь в своей машине. Причем я знаю, что сплю. Но вырваться в реальность не могу. Уже и убегаю, и прячусь, всячески сопротивляюсь – бестолку. Исход один – закрыта в салоне своей гранатинки. Даже если я отказываюсь ехать, она заводится сама и во мраке отправляется в путь. Скорость растет космически быстро. А я в ловушке. Ничего сделать не могу. Паника. Поворот из ниоткуда. Занос. Кувырки. Удары. Просыпаюсь. Боль испытываю самую, что ни на есть настоящую. Долго прихожу в себя.

– Кошмары начались сразу, как пришли в себя?

– После перевода из реанимации сюда.

– Кто так старательно позаботился об уюте здесь? – интересовался Анатолий Петрович.

– Мама, конечно. Она у меня хоть и супер-занятая бизнес-вумен, но время нашла. Знает, как мне нужна поддержка. Правда, они с отцом толком не навещают меня. По видеосвязи общаемся. Работа не ждет: то совещания, то встречи. Замкнутый круг. У обоих плотный график. Прекрасно их понимаю. Сама в таком темпе жила. И мечтаю к нему вернуться.

– Расскажите о своем детстве?

– Я росла с няней с полутора лет. Мы жили в доставшейся от родителей отца усадьбе, расположенной в пригороде. Родители уже в те времена основную часть времени отводили работе. Мы даже по выходным не всегда виделись, я ложилась спать раньше, чем они возвращались домой. Командировки, совещания и тому подобное.

И тут меня прорвало. В памяти в разброс всплывали ребяческие истории, про которые я и думать забыла. Они были смешными, счастливыми и не очень. Их объединяло одно – тоска по родительскому вниманию и чувство одиночества. Остро испытывала их, несмотря на старания няни, которая стала мне самым родным и близким человеком.

– Алиса, наша беседа подошла к концу. Рад, что нам удалось наладить контакт. Впереди много работы, но вместе мы добьемся отличных результатов, в первую очередь благодаря вашему упорству и открытости. Спасибо за доверие!

Вскоре после ухода Анатолия Петровича в палату легкой походкой зашла мама. С нежностью разглядывала безупречную и дорогую мне женщину. Она выглядела намного моложе своих лет. Ухоженная, элегантная, интеллигентная. Пышное каре, такие же, как у меня, огненно-рыжие волнистые пряди. Глаза цвета морской волны, белоснежные ровные зубы, чуть пухлые персиковые губы, обаятельные ямочки на щеках. На ней надет бежевый свитер крупной вязки с широким воротом, молочная юбка карандаш с высокой посадкой и в тон ей кожаные сапоги без каблука. Глаз не оторвать, красота.

– Добрый день, моя хорошая, – мама поцеловала меня и присела рядом. – Как твои дела, настроение?

– Неплохо. Только что закончился первый сеанс психотерапии.

– Какие впечатления?

– Сумбурные. Взбудоражила свою память. Растрогалась. Анатолий Петрович – удивительный человек. Ему не нужно стараться, чтобы расположить к себе. Непринужденно завели беседу. Представляешь, она пошла сама собой, будто мы старые знакомые. И ни с того, ни с сего душа раскрылась. Я болтала, болтала, болтала. Меня занесло в совершенно неожиданные темы. А он слушал, с искренним любопытством задавал вопросы, незаметно делал пометки в блокноте. Спасибо, Руслану Алексеевичу за то, что он подтолкнул меня на эти встречи. Сопротивлялась до последнего, обижалась. А сейчас воодушевлена. Мне очень хорошо и легко. Чувствую, что сеансы психотерапии не только избавят меня от кошмаров. В них будет больше смысла. Интрига. А ты когда-нибудь обращалась за консультацией к врачам такого профиля?

– Было дело. Приходилось, – мама задумчиво разглядывала свои пальцы. Откровенничать не собиралась.

– Помогло?

– Отчасти, Алис, – мама торопилась сменить тему. Она достала из сумки прозрачную папку на кнопке и протянула мне. – Держи. Мы с Дианой решили, что я сама привезу тебе отличные новости.

– Это то, что я думаю?

Перебрала бумаги. Здесь было все, что нужно: доверенность для Горкиной, приказ об увольнении и прочие необходимые документы. Диана оперативно провернула нашу секретную операцию. Девочка моя, вот я понимаю, исполнительность. Ленку на лоскутки от злости порвет! Шах и мат, принцесса! Скоро обнаружишь пропажу и будешь метаться. Я подожду немного. Не упущу возможности насладиться твоей яростью от безысходности.

Как ни странно, грусть из-за потери подруги прошла давно, моментально и незаметно. Благополучие агентства волновало больше, чем предательство близкого человека. Главное – избавиться от нее побыстрее, а там уже можно и всплакнуть о потерянной дружбе. Если время найдется, что вряд ли. Тосковать по тому, кто обманывал меня, надевал маску при каждой встрече – неблагодарное занятие.

Мама отвлеклась на телефонный звонок, который явно не озадачил. Она сухо и строго дала четкие указания ждать ее появления и скинула вызов.

– Алисочка, дела зовут. Без меня никак. Прости, что вынуждена убежать. Созвонимся позднее, доченька, – поцеловала и умчалась. Ничего особенного, привычное явление.

Заряженная маминым рабочим энтузиазмом, набрала Диане, и погрузилась в работу. Горячо поблагодарила ее за помощь, пообещала, что отплачу тем же, и перешла к административным распоряжениям.

В палату въехала кресло-коляска.

1.11

Обследований не планировалось, потому я заинтригованно наблюдала за Русланом Алексеевичем, подкатившим кресло-коляску к кровати. На хирурге поверх синей врачебной формы надета стильная коричневая кожаная куртка с воротником-стойкой и ремешками. Мужчина встал в стойку супермена.

– Пришло время для вечерней прогулки! – торжественно скомандовал.

– Как? Куда?

– Терпение, мой друг. Скоро узнаете.

Доктор помог мне перебраться в кресло. Расставил ноги на подставках. Накинул на плечи пуховик.

– К сожалению, ничего, кроме рабочей куртки предложить не могу. Она свободная, теплая и удобная.

– И подходит к моим глазам, – шутливо похлопала ресницами.

– Ага!

– Мне разве можно покидать палату?

– Под присмотром нейрохирурга, да. Препятствий быть не должно. В конце концов, я ваш лечащий врач. Решать мне.

– Балуете.

– Разве?

– Прогулка на свежем воздухе стала для меня заветной мечтой. Сказка.

– В таком случае, поторопимся ее осуществить.

Старалась сохранять непринужденный и спокойный вид, смотрела по сторонам. Вроде бы не нарушала правил, а чувствовала себя преступницей, сбегающей из-под заключения. Хорошо, что напарник мне попался инициативный и влиятельный.

Медсестры у поста нашего ухода не оценили. С откровенной завистью поглядывали на меня, с неодобрением – на моего невозмутимого спутника, катящего коляску. Девочки, милые, ни к чему нервничать из-за ерунды. Я не крала вашего любимого врача. Всего лишь шла на прогулку под его контролем, точнее ехала. Ничего необычного. Для вас. Для меня – праздник и грандиозное наслаждение.

Спустились на лифте в фойе клиники. Еще один поворот и свобода. Сжала кулаки и прижала их к губам. От нетерпения здоровая нога еле заметно отстукивала в такт сердцу. На Руслана Алексеевича не оборачивалась, боялась, что он вот-вот передумает и отправит меня обратно. Главный страх на тот момент – вернуться в палату раньше времени.

Пока я опасалась и дрожала от волнения, мы вышли на крыльцо. Морозный ветер в одно дуновение охладил щеки. С наслаждением вдохнула холодный воздух, выдохнула облако белого пара. Вокруг медленно кружились бесчисленные снежные мотыльки. Они садились на лицо и сразу таяли. Доктор заботливо накинул мне на голову капюшон и уверенным темпом направился по тротуару вдоль нашего корпуса. Развалилась в кресле и любовалась снежными окрестностями.

– Как ощущения?

– Подумать не могла, что когда-нибудь буду настолько счастлива от обычной прогулки. Почувствовала себя живой, бодрой. А я ведь никогда не любила зиму. Терпеть не могла холод и сугробы. Прыгнуть бы в них сейчас, закопаться поглубже и поиграть в снежки.

– Обязательно, но чуть позже. У нас немного другие планы, более щадящие для первой за месяц вылазки.

– Фу, строгий доктор! – насупилась и отвернулась в сторону. Нейрохирург лишь рассмеялся в ответ.

Медленно прогуливались по извилистым дорожкам вокруг клиники. От одного больничного здания, перешли к другому. Впереди небольшая аллея с извилистыми тропинками. Добрались по ней до самой дальней лавочки.

– Пора перекусить. Почти уверен, что зимнего пикника у вас еще не было, – Руслан Алексеевич откуда-то достал бежевый бумажный пакет со знакомым желтым символом. Обожала есть на свежем воздухе. Слюни потекли, как только увидела его перед собой. Аромат стоял аппетитнее обычного. Доктор протянул мне коробку с бургером. Готова проглотить его в один присест. Жадно откусила, закрыла глаза от наслаждения.

– М-м-м, ничего вкуснее не ела, – простонала с набитым ртом.

– Не поверю, что не пробовали фастфуд.

– Миллион раз. Но именно этот бургер – объедение.

– Полностью согласен.

– Есть один небольшой ресторан, о нем мало кто знает. Там готовят лучшие в мире гамбургеры: здоровенные, сочные, с пышной, хрустящей булкой и огромной порцией потрясающей золотистой картошки-фри. Знаете, никто не умеет делать ее настолько идеальной: всегда горячая, хрустящая снаружи и мягкая внутри, посыпанная какими-то чудо-специями. Но эта пища богов сегодня дала фору тем вкусностям, – покрутила в руке коробочку.

– Покажете?

– Что?

– Секретный ресторанчик.

– Обещаю, что поделюсь названием и адресом. Сходите со своей второй половинкой, не пожалеете, – зачем-то добавила дежурную фразу флиртующих девушек. Решит ведь, что выясняю, свободен или нет. А я всего лишь… Что?…

– Нет у меня ее, не встретил ту, которая согласна хотя бы встречаться с хирургом, фактически обитающим круглые сутки на работе. Уж не говорю о совместной жизни. Под мой график подстроиться сложно. Трудоголик – горе в семье, – грустно усмехнулся хирург.

– Знакомо. Я тоже в агентстве готова сутками пропадать.

– Чем занимаетесь?

– Организацией мероприятий.

– Много времени отнимает?

– Конечно. А вы как думали?

– Ничего не понимаю в этом, если честно.

– Потом как-нибудь расскажу о своей профессии. А вы мне о нейрохирургии.

– Ловлю на слове.

– Значит, никогда не были женаты?

– Почему же. Был. Но одной любви для счастья, к сожалению, недостаточно. Алиса, для первой прогулки вполне достаточно. Пора возвращаться.

– Не могу не согласиться. Озябла.

Не замечала, что в палате слишком душно и жарко. Попросила включить кондиционер, но медсестра ответила отказом: якобы они обязаны поддерживать определенную температуру. Заговор? Нет, слишком неуместно для моего положения.

Позвонил незнакомый номер. На том конце в ярости кричали: “Да кто ты такая? Кто?!”

1.12

– Без родителей ты никто! Пожалеешь о своем решении! Я нужна тебе.

– Ленка, ты?

– Голос подруги не узнаешь? Сильно головой ударилась. Прими мои соболезнования!

– Обойдусь без них!

– Шок! Тебе ничего не стоило ради своей паршивой конторки перечеркнуть многолетнюю дружбу.

– Не драматизируй. Смешно.

– Совесть не мучает? Хорошо спишь?

– Спасибо за беспокойство, но подругу предала не я. Она меня опередила.

– Когда успела?

– Не строй из себя невинную овечку. Прекрасно понимаешь, о чем речь!

– Думала тебе не до фирмы сейчас. Хотела помочь, вести дела в “Элис”. Да, провалила один заказ. Со мной такое впервые, знаешь же. Сама переживаю. А ты сразу исподтишка вышвыриваешь меня на улицу. На подлость силы и время ты нашла! Я благодарность заслужила, а не пинок под зад.

– Ха, оригинальные у тебя методы поддержки, ничего не скажешь. И провалы креативные, продуманные. Спелись со своим Серёженькой и попилили мой резерв. Бинго! И любимого вернула, и денежкой поживилась. Поздравляю. Молодец. В плюсе осталась с малыми потерями.

– Что несешь? Сергей женат.

– Ого, да ты у нас конкретно прешь по головам.

– Кто бы говорил!

– У тебя хватило смелости меня подставить, а признаться в этом трусишь. Кто ты, Лена? Оказывается, мы совсем не знакомы.

– Я не виновата перед тобой! Совсем уже чокнулась после трагедии. Мне жаль, что она случилась, но это не повод кидать меня. С таким поведением ты не заслуживаешь сочувствия! Высокомерная и черствая тварь!

– Елена, приказ на ваше увольнение уже подписан.

– Обращусь в прокуратуру, не уволишь меня без уважительной причины.

– В таком случае, встретимся в суде.

Мерзкий осадок после разговора с Горкиной оскоминой ударил по зубам. Поморщилась. Подоспели запоздалые тоска и досада из-за дружеского фиаско. Наглая и беспринципная Ленка одновременно была убедительна в своем гневе. На секунду померещилось, что я заблуждалась. Мелькнуло сомнение, уж не наговариваю ли на подругу, не надумала ли себе лишнего. Подобная ошибка могла оказаться сокрушительной во всех смыслах.

Пораскинула мозгами. Сложила воедино детали своего микро-расследования. Выводы не изменились: виновна, не оправдать. Увы, люди способны скрывать истинные лица десятилетиями. Талант. Мне не дано играть чужую роль. Я – та, кем меня знали окружающие.

Вспомнила, что и Максим не торопился объявляться. Неужто он метит в компанию к Ленке? Подозрительный последнее время, отчужденный, непредсказуемый. Еще эта женщина, ответившая на звонок. Я до сих пор не получила разъяснений на ее счет. Дилемма нарисовалась сама собой: повторить попытку связаться с любимым или отвлечься от мыслей о нем. Разум победил. Занялась работой.

– Добрый вечер, Алиса. Как здоровье?

– Лучше, спасибо. Диана, у меня к тебе задание. Оповести всех, что завтра в одиннадцать состоится онлайн-совещание. Участие всей команды обязательно. Мне нужно, чтобы ты тоже присутствовала.

– Я?

– Да. Тебе пора посмотреть на нашу работу под новым углом – покажу процесс изнутри. Согласна?

– Спасибо-спасибо-спасибо, моя вы хорошая! Я мечтала!

– Схватываешь на лету, многие нюансы знаешь. Подтяну тебя через пару месяцев. Желательно нам ускориться, конечно. Мне нужна полноценная, рабочая правая рука, – взглянула на гипс, добавила, – А то у меня с ними последнее время травмы и неудачи.

– Я… не могу подобрать слов…

– Диана, срочно учись находить ответ или комментарий в любой ситуации, независимо от обстоятельств. Теряться нельзя. Держи контроль над разговором минимум наравне с собеседником.

– Хорошо.

– Первый совет: больше читай и пиши. Речь станет грамотнее и выразительнее.

– Ясно.

– Ты же поняла, что я не о пабликах в соцсетях?

– Конечно.

Больничная рутина незаметно накинула на меня свое плотное покрывало. Душно от него и тесно. Один день сменял другой. Они были похожи в первую очередь своей изнуряющей однообразностью. Ровно до того момента, пока ко мне не пожаловал Анатолий Петрович.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.