Аластер Чизем
Четвёртый сон корабля

© Скляр М.А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Примечание автора

В этой книге вам встретятся инопланетные существа, именуемые «видеши». Некоторые из вас, возможно, знают, что это настоящее слово: на хинди «видеши» ((िवदेशी) означает «иностранный», «чужестранец» или «чужак».

Действие книги разворачивается в будущем, и, когда я рисовал в воображении этот мир будущего, я подумал, что, весьма вероятно, Индия станет крупнейшей державой и даже, может быть, ведущей космической нацией, чьи представители будут капитанами и командующими космических экспедиций. Я представил себе, что, возможно, именно индийский экипаж первым мог бы встретить инопланетный корабль. Как бы они назвали этих инопланетян? Вполне вероятно, они назвали бы их «неизвестными». «Иноземцами». «Чужими». Они отправили донесение народам Земли, и те подхватили это их словечко… «Видеши».

Пролог

В бескрайней черноте космоса плыл потерянный корабль.

Это был громадный старый горнодобыточный транспортник, спроектированный для дальнемагистральных полётов к небольшим спутникам и астероидам. Огромные приземистые двигатели с размещёнными под ними коллекторами межзвёздного водорода обеспечивали экономную и надёжную тягу, хотя и давали слабое ускорение. Командный модуль был очень маленький – большую часть корабля занимал гигантский грузовой отсек.

Он передавал радиосигнал: «Земной корабль “Орион”. Четыре месяца назад стартовал с Земли. Направляется на Эос Пять. Наше местонахождение – Сектор 278. Координаты 549 дробь 2 и 902 дробь 8 на момент…»

Опытный горнодобытчик мог бы заметить странность в оснащении этого корабля. Он был значительно переоборудован, его система жизнеобеспечения – гравитация, кислород, переработка пищевых продуктов – была расширена под куда бо́льший экипаж, чем традиционно вмещали корабли подобного класса. На корпусе было закреплено дополнительное оборудование, предназначенное для исследования планет. Планетоходы, зонды, жилые модули – все они были снабжены посадочными устройствами, но не ракетами-носителями. Они могли сесть, чтобы уже никогда больше не взлететь.

Всё это означало, что в этом пустынном уголке космоса затерялся не просто горнодобыточный транспортник, а корабль-колония, перевозящий группу отважных первопроходцев к некому далёкому поселению, чтобы сесть там и помочь им обжиться.

«…в свободном полёте, – сообщало радио, – у нас нет тяги, однако гипердвигатель прыжка функционирует».

Четыре силовых генератора выпирали у основания корабля, два из них были холодными и тёмными, и лишь часть внешних световых огней функционировала. Корабль медленно вращался, и возле одного из генераторов время от времени становилась видна огромная оплавленная брешь.

«Корабль понёс серьёзный ущерб».

Судно, находящееся в глубоком космосе, практически никогда не посылает сигнал бедствия. Какой в этом смысл? Корабли здесь всё равно что крохотные пылинки, витающие в бескрайнем небе. Вероятность того, что два из них случайно встретятся, практически равна нулю. Вблизи Земли, в районе Солнечной системы или, например, на одном из старых и хорошо известных маршрутов такое возможно. Но не здесь. Здесь можно было путешествовать шесть месяцев кряду, не встретив ни другого корабля, ни следа существования иной жизни. Здесь друзей не было.

«Система командования была нарушена, и мы не можем восстановить порядок. Весь командный состав, числящийся годным к несению службы, выведен из строя и не может возобновить контроль над кораблём».

Откровенно говоря, на таком удалении от Земли – а до неё было настолько далеко, что её солнце, крохотную мерцающую звёздочку, с трудом можно было различить даже в телескоп – если и удастся отыскать кого-то, скорее всего, это будут лущители, пираты и воры. Или, того хуже, загадочные инопланетные видеши: странные, скрытные, непознанные, а потому ужасающие.

Корабль, находящийся в глубоком космосе, практически никогда не посылает сигнал бедствия: если ты оказываешься настолько беззащитен, что тебе требуется посторонняя помощь, то меньше всего ты хочешь, чтобы тебя нашли.

Сообщение повторялось: «Мэйдэй[1]. Земной корабль “Орион”. Четыре месяца назад стартовал с Земли…»

А затем их нашли.

1
Бет

– Меня, кажется, сейчас стошнит, – сказала Бет.

Её мама, пристёгнутая к своему сиденью, как любой другой пассажир и член экипажа шаттла, оторвалась от чтения руководства полёта.

– Ничего подобного, – сказала она.

– Нет, ну правда, меня мутит. Это гравитация, она…

– Нет, с тобой всё в порядке. – Мама Бет подалась к ней и посмотрела прямо в глаза. – Я знаю, запуск был довольно напряжённый. И да, нулевая гравитация – странная вещь, и когда-то давно людей и правда могло тошнить, но не теперь. Ты же выпила таблетку, с тобой всё будет в порядке. Поверь мне.

Бет кивнула. Она чувствовала, как у неё крутит желудок, он переворачивался и ухал, готовый дёрнуться в любом направлении. Она через силу улыбнулась.

– Ясно… Наверное. Но всё же я немного странно себя чувствую.

Её папа повернулся к ней с улыбкой.

– Я тоже. Я думаю, все немного нервничают, как считаешь?

Бет посмотрела по сторонам.

Корабль, в котором они находились, – транспорт, как назвала его мама, – вмещал примерно шестьдесят пассажиров, и пустых мест не было. Багаж был прикреплён ремнями к стенам и потолку, чтобы ничего не улетело во время старта, но теперь некоторые из чемоданов были отстёгнуты и парили, как медузы, с хвостами лент-липучек. Большинство пассажиров также были пристёгнуты, хотя кое-кто и ослабил ремни после старта.

Старт… Вау. Бет летала на самолётах и путешествовала по Кольцу, но ничего подобного не испытывала – во время запуска и корабль, и все на нём были выпущены в небо, как камень из пращи. Тогда её не тошнило; тогда у неё было такое чувство, что она теряет сознание, вплавляется в кресло, как будто она катается на самых больших на свете, на самых невообразимых американских горках и не может слезть.

А потом на самом верху накатило то самое чумовое ощущение, чувство невесомости перед тем мгновением, когда ты обрушишься вниз… только здесь падения обратно вниз не было. Вместо этого они дёрнулись вперёд, самую малость, и Бет с изумлением увидела, как конец её ремня безопасности поднялся и поплыл, мягко покачиваясь, перед ней.

А затем ремни на сиденьях разблокировались, и большинство детей поспешили отстегнуться, а взрослые сделали вид, будто ничего необычного не происходит. Однако и они озирались и пялили глаза совершенно как дети.

Это было два часа тому назад. После запуска было долгое и медленное смещение к точке выхода. За толстыми стёклами иллюминаторов постепенно уменьшался земной шар. Многие изумлённо ахнули при появлении в поле зрения Луны – такой же маленькой и далёкой, как обычно, однако идеально чёткой. А через какое-то время восторг и изумление постепенно сошли на нет и полёт стал казаться вполне обыденным.

– Скоро мы увидим «Орион», – сказала мать. – Смотри вот туда, немного налево.

Бет прильнула к иллюминатору, но ничего не смогла разглядеть. Она пожала плечами. Рано или поздно он появится на экране. Вообще-то иллюминаторы – это роскошь, они были только на таких кораблях командного класса. Прочие транспорты были наглухо запечатаны и вдвое более плотно нагружены. То, что мама занимала командную должность как лейтенант, имело свои бонусы. Бет улыбнулась. Не так роскошно, как кабина первого класса в носовой части корабля для капитана и старших офицеров, но всё равно неплохо. И даже, можно сказать, классно.

Её желудок продолжал подпрыгивать и крутиться. Она задумалась, может, её папа прав и на самом деле всем так же муторно, как ей? Но вроде бы другие дети держались молодцами. Одна девочка, в трёх рядах позади них, быстро набирала что-то на лежавшем на коленях планшете, поглядывая на два экрана, которые парили перед ней, удерживаемые каким-то тонким эластичным шнуром. Волосы её, заплетённые в десяток чёрных косичек, колыхались вокруг головы, сцепленные розовыми клипсами в форме бабочек; экраны покачивались вверх и вниз, и голова девочки кивала им в такт. «Ну почему ей-то нормально?» – подумала Бет.

Незнакомая девочка почувствовала её взгляд, подняла глаза и помахала рукой. Бет выдавила из себя бледную улыбку и едва-едва шевельнула рукой в знак приветствия.

Где-то под собой она почувствовала гулкую дрожь и мимолётное ощущение веса сбоку.

– Смотри, – сказала мама. – Он на экране.

На дисплейной панели возник крохотный корабль – небольшой, но очень чёткий силуэт; по размеру и по форме он напоминал жёлудь, толстенький и округлый. Пассажиры оторвались от своих планшетов и перестали разговаривать, разглядывая изображение. Кто-то присвистнул, и люди засмеялись.

– Это нечто, правда? – сказала мама. Все не сводили глаз с маленького жёлудя.

– Ну не знаю, – протянул папа. – По-моему, маловат.

– А вот и нет! – воскликнула Бет. – Он шестьсот семьдесят два метра от конца в конец и четыреста в диаметре и… эй, даже не начинай! – Её отец расплылся в улыбке, и она закатила глаза.

Мама покачала головой:

– Не обращай на него внимания. Корабль нормального размера. Большой грузовой отсек, большой отсек для кают. – Она ухмыльнулась. – И даже для твоих космических кур место нашлось, дорогой.

– Ха! – хохотнул папа. – И космических свиней, да будет тебе известно. И космической пшеницы, и космических цукини – для целой космической фермы, если уж на то пошло. И если ты не хочешь питаться ароматизированными дрожжами всю дорогу до Эос Пять, советую не обижать ни кур, ни фермера.

Мама хмыкнула:

– Нет ничего плохого в транспортном пайке, я уже столько лет им питаюсь во всех командировках. А твои две свинки не накормят тысячу колонистов. Но ты не переживай, мы всё равно не отберём у тебя твой садик-огородик.

– Ты хоть знаешь, где у этой груды хлама перёд, а где зад? – поинтересовался папа. – Нам точно хватит девяти месяцев? Я-то видел, как ты читаешь карту.

Они вперили друг в друга прищуренные взгляды, а затем захихикали.

– Ой, да хватит уже, – сказала покрасневшая Бет. – Все на вас уже смотрят.

Мама махнула рукой.

– Пускай смотрят. – Она независимо дёрнула головой. – В любом случае прокладывать курс буду не я. У меня лишь третий класс, и то с грехом пополам. Мне предстоит в основном варить кофе.

Бет покосилась на неё. Она с трудом могла вообразить, чтобы кто-то мог приказать лейтенанту Кэрол Маккей сварить кофе. У мамы Бет было точёное, словно высеченное из камня лицо, серые глаза, глядевшие так, как будто они всматривались в бушующее море, и платиновые волосы, стриженные по-армейски, почти под ноль. Она была рождена вести батальоны в бой. По сравнению с ней папа выглядел жизнерадостным тюфяком.

«Орион» приближался, и Бет уставилась на экран. Он и в самом деле походил на жёлудь. И на следующие девять месяцев он станет их домом. Они будут жить в нём бок о бок с множеством других людей, и он понесёт их далеко-далеко – так далеко, что и вообразить невозможно, – к крохотной точечке света и маленькому камешку, вращающемуся вокруг него, и тогда…

– Это новый мир, – негромко сказала мама. – Жизнь на корабле бывает подчас неудобной, но это не страшно. А когда мы доберёмся до Эос Пять… нас там ждёт наше будущее. Наш шанс самостоятельно принимать решения и самим строить свои жизни.

– Я знаю, – сказала Бет. – Но что, если по пути туда что-то произойдёт? Что, если нам встретятся лущители? Или видеши?.. – Её передёрнуло.

Мама Бет покачала головой.

– Нет. Мы проследуем вдалеке от расхожих маршрутов. И космос такой… большой. Почти невозможно случайно повстречать здесь кого-то. Уж поверь мне, самое страшное, что может случиться на этом рейсе, – это скука. – Она ласково боднула Бет головой. – Я знаю, что ты переживаешь, но всё будет хорошо. А вот когда мы доберёмся, придётся потрудиться. Ради самих себя и нашего будущего.

Она улыбнулась, и Бет невольно улыбнулась в ответ, хотя ей всё равно было тревожно. Да. У неё всё получится. Всё будет прекрасно. Да.

А затем её вырвало.

2
День номер один

Их каюта была маленькая и просто замечательная.

Бет примерно представляла, чего ожидать: ещё на Земле она видела план-схему и прошла виртуальную экскурсию. Здесь всё было устроено как в доме на колёсах или на корабельном камбузе, где во всевозможных отсеках и закутках предусмотрено скрытое место для хранения вещей или для каких-то удобств. На каждом квадратном метре стен располагалась масса дверец и лючков. Тут был диван с ящиками внизу и большущий экран, который складывался и убирался. На первый взгляд всё было сделано из дерева, что было очень мило, хотя и не соответствовало действительности, как знала Бет. Тёплый ковёр оказался мягким, когда она вошла и ступила на него ногами.

Вошла… Слава богу! Когда они наконец состыковались с «Орионом» после, казалось, бесконечных часов ожидания (пронизанного слабым запахом чистящей пены, который все старательно не замечали), Бет почувствовала, как мягкое давление гравитации вдавило её в сиденье, и издала стон облегчения.

Папа обнял её.

– Вот и всё, моя хорошая, – сказал он. – Ты продержалась. Теперь гравитация уже нормальная, чувствуешь?

Бет знала, что это не вполне так. «Гравитация» на борту «Ориона» – это сила, которая генерировалась в центре корабля, вроде как в сердцевине яблока. Уходя к краю, ты ощущал её слабее, а спускаясь вниз, сильнее… пока не достигал центра, где она просто исчезала.

А ещё чуднее было то, что она всегда тянула к центру, так что люди на дальней стороне корабля оказывались «вверх тормашками» по отношению к тебе. Обычно ты не мог их видеть, но, двигаясь к носу, можно было встретиться с ними в сходившихся коридорах, где гравитация ослабевала. От одной мысли желудок Бет трепыхнулся.

Но здесь всё казалось нормальным. Ноги были внизу и шагали вперёд, вещи оставались там, куда их поставили. Она вошла в их новый дом и огляделась.

Потолок был низкий, но можно было выпрямиться в полный рост. У них была крохотная кухонька, вполне достаточная, чтобы сделать чай, сварить кофе или приготовить перекус; есть они в основном будут в корабельных столовых. У родителей была одна маленькая спаленка, у Бет другая, ещё меньше: просто узкая койка, напротив шкафчик и крохотное рабочее место под ним. До противоположной стены можно было дотянуться рукой, словно живёшь в яйце. Она влюбилась в свою комнатку, как только её увидела.

Бет распаковала вещи в считаные десять минут. Забросить стопку одежды в шкаф, а драгоценные безделушки определить на узкую полку. Дневник – настоящую физическую книжицу, подлинную роскошь и её единственное настоящее сокровище – надёжно спрятать под подушку вместе с парой ручек. Налепить пару постеров на потолок – и готово! Она села на кровать и довольно огляделась по сторонам.

Мама стукнула в стену рядом с дверью в её комнатку и заглянула внутрь.

– Привет.

– Привет, – ответила Бет с улыбкой.

– Всё распаковала? Всё аккуратно сложила и убрала на место?

– Ну да, само собой.

– Хм. – Мама Бет поглядела на неё с сомнением. – Папа собрался на ферму, проверить, как дела у животных, – хочешь составить ему компанию?

Бет пожала плечами.

– Может, попозже. Ничего, если я пойду осмотрюсь?

Мама кивнула:

– Если ты пойдёшь в сторону носа, то точно не пропустишь кафетерий. Там, наверное, все и соберутся. Если потеряешься, спроси у Корабля.

Итак, спустя пару минут Бет оказалась за дверью каюты, пытаясь сообразить, нос корабля – это направо или налево? Она решила повернуть налево и пошла по коридору, рассматривая всё по пути.

Коридор был квадратный и невзрачный – никакого фальшивого дерева, просто металл и молочно-белая краска, всё ещё немного пахнувшая. Сообщения и индикаторы пробегали по дисплейным панелям вдоль стен. «Орион» был далеко не новым кораблём, и даже под свежим слоем краски коридоры казались устаревшими.

Куда бы Бет ни шла, повсюду за ней следовал слабый гул, вероятно от генераторов. Иногда коридор клонился вниз, время от времени она выходила к развилке и выбирала направление наобум. Куда бы она ни сворачивала, выходила к новым и новым коридорам. Корабль казался просто громадным.

В конце концов она сдалась.

– Корабль, – позвала она, и перед ней появилась голова: лицо судна, центральный интерфейс компьютерной системы «Ориона».

Голова Корабля была голограммой, словно бы повисшей в воздухе. Она была голубой, совершенно гладкой и лысой. Дизайнеры постеснялись сделать её чересчур уж человекоподобной, потому что подобные вещи пугали людей. Но глаза были совершенно живыми.

– Здравствуй, Бет. – Голос Корабля звучал спокойно и нейтрально, в нём не было ни теплоты, ни холода.

– Ты можешь подсказать мне, как попасть в кафетерий? – спросила Бет.

– На борту «Ориона» шесть кафетериев. Один предназначен исключительно для командного состава, два находятся на корме, два…

– Только один, ближайший к нашей каюте, пожалуйста.

Если голограмму задело, что её перебили, она этого не показала.

– Ближайший кафетерий находится на расстоянии ста метров. Поверни обратно и иди по коридору, пока он не раздвоится. Сверни в левый коридор. Я покажу тебе маршрут на экране.

Панель на ближайшей стене мигнула, и на ней появилась маленькая оранжевая фигурка. Перед фигуркой появилась линия, ведущая обратно по коридору.

– Спасибо тебе, – сказала Бет.

– Не за что, – сказал Корабль и исчез.

Повернувшись, Бет последовала за линией. Когда она подходила к очередной панели, на ней высвечивался её маршрут, на развилке же он замигал, и она послушно повернула налево. Девочка успела сообразить, что впереди кто-то быстро идёт ей навстречу: раздался тараторящий голос и стук шагов, но затормозить не успела…

– Ой!

Кто-то выскочил из-за угла и налетел на неё, сбив с ног. Планшеты и прочие гаджеты посыпались кругом.

– Упс! Прости! Ха-ха! – Это была девчушка в розовой футболке, и она замельтешила вокруг, подбирая свои вещи. У неё были чёрные косы, украшенные заколками в форме бабочек. Бет несколько ошарашенно сообразила, что это девочка с транспорта.

– Так, поднимайся! – Она потянула Бет вверх, а затем уставилась на неё, посмотрела на свои планшеты, а затем снова на Бет.

– Привет… Бет! – сказала она с заметной гордостью. Бет непонимающе моргнула. Откуда ей известно её имя? – Бет Маккей, привет! Я Лимит. Это потрясно, правда?

– Прости, что?

– Да корабль же. Правда, он замечательный? Ты видела гравитацию? Это фантастика, прям как силовые линии, ты видела, как она меняется волнами? Потрясно. А ты была на транспорте.

Бет снова моргнула.

– А потом тебя сто-о-о-ошнило. Миккель, это она, та девчонка, которую вырвало! Это всё невесомость, просто срывает крышу, и долго в ней находиться ужасно вредно для здоровья, невесть что делается с костями, вот почему гравитацию непременно включают, хотя это ужасно дорого и дико жрёт энергию. Так ты заметила силовые линии?

– Погоди! – крикнула Бет. Она подняла руки, словно стараясь остановить поток слов. От этой девочки у неё уже голова шла кругом. – Погоди минутку. Эм. Привет. Я Бет.

– Я знаю, ты Бет Маккей, а твоя мама связист, а твой папа… классно, практическая агрикультура! – Оказывается, девочка зачитывала информацию со своего планшета. – И вы живёте в каюте шестнадцать/тридцать два и…

– Лорин, она всё это сама знает.

Тут Бет в первый раз заметила стоявшего рядом мальчика. Мальчик был пониже Бет, худой и бледный, со светлыми пепельными волосами. Одет он был в помятые джинсы и серый джемпер, и глаза у него тоже были серые и светлые, поглядывающие из-под чёлки. Он говорил с лёгким норвежским акцентом или, возможно, шведским, а лицо его имело такое мечтательное выражение, словно он мыслями всё время был где-то в ином месте. Мальчик мягко улыбнулся Бет.

Девчонка замолчала и улыбнулась.

– Привет! – сказала она жизнерадостно.

– Значит, ты… Лорин?

Лорин кивнула.

– Ага, но это всего лишь моё нормальное имя. Моё прозвище… – Она подняла руку и сделала какой-то жест ладонью. – Лимит. Ты лучше так меня зови.

– Лимит?

– Точно! А какое твоё прозвище?

– Я просто Бет.

– Ну окей, ты ещё что-нибудь придумаешь. Это Миккель, у него тоже пока нет годного прозвища.

Миккель кивнул. Лорин/Лимит ткнула своим планшетом в Бет:

– Мы выслеживали тебя!

– Что?

– На планшете! Я вычислила, как это сделать! Мы видели, как ты идёшь по коридору.

– Я говорил ей, что можно просто спросить у Корабля, – сказал Миккель, пожимая плечами. – Но она хотела всё сделать сама.

– Но зачем вам меня выслеживать?

– Ну… ты была единственной, кого я смогла обнаружить. У трекеров ограниченная дальность действия. Ну и ещё ты была такой классной, когда тебя выворачивало – буэ-э-э! – Она состроила рожу, будто её тошнит, а потом повернулась к Миккелю. – Жалко, ты этого не видел: рвота в невесомости, она разлетелась просто повсюду, а затем прилетели эти клёвые летающие роботы и всё засосали, и все такие, у-у-уф, и…

– Ладно, ладно, хватит! – не выдержала Бет. – Да, меня вырвало. И да, это было в невесомости…

– Как я и сказала. Вот поэтому здешняя гравитация такая потрясающая вещь. Вообще говоря, этот корабль потрясный от носа до кормы. Ты уже сканировала двигатели?

– Эм… нет?

– Ну и зря! Там очень симпатичная автоматизация, всё подключается к Кораблю, маршрутизируется прям повсюду, и вся кабельная сеть встроена в инфраструктуру, и…

– Это потрясно? – предположила Бет.

Лорин яростно закивала:

– Абсолютно! – Она повернулась быстро зашагала прочь по коридору. – Пойдем, – бросила она через плечо, взмахнув планшетом. – Я хочу продолжить тестирование.

Миккель последовал за ней, и Бет невольно оказалась притянута их гравитацией.

– Тестирование чего? Куда мы идём?

Миккель постарался объяснить:

– Мы проверяем приложение Лорин. Оно вычисляет, кто есть кто…

– Сканируя лица людей и соотнося их с дополётными досье, предоставленными… Ну сама знаешь, куда все их представляли. Гляди… – Лорин сунула планшет под нос Бет, которая мельком увидела своё фото для паспорта. – Приложение подключается к камерам корабля с системой распознавания лиц. Я хочу опробовать его на куче народа, так что – тадам!

Она смолкла на мгновение, и Бет поняла, что они уже у входа в кафетерий. Лорин нырнула внутрь, Миккель следом, оставив Бет за дверями одну. Она оторопело потрясла головой, а затем улыбнулась.

«Тадам», – подумала она и последовала за ними.

3
Вихан

Кафетерий оказался большим, ярко освещённым пространством, наполовину столовой, наполовину кофейней: тут была и россыпь столов и несколько диванчиков в углу. Зона выдачи была автоматизирована и обслуживалась небольшими кухонными роботами.

Всё пространство кафетерия было заполнено ребятами, разделившимися по кучкам. Одни с криками носились вокруг, другие были заняты разговорами. Взрослых не было – вместо них за порядком следил Корабль. Его присутствие было заметно всюду – бестелесные голубоватые головы вели одновременно дюжину разговоров.

Лорин на всех парах направлялась к группе ребят, сидевших у двери. Они были постарше Бет, на вид им было лет по пятнадцать. Похоже, что все здесь распределились по группам примерно по возрасту. Лорин направила на них планшет и затараторила:

– Маркус Акар, ты из Германии, классно, а ты Фиона Хорвард, ты гимнастка – потрясно! – и любишь собак… – Подростки смотрели на неё со смесью недоумения, насмешки и лёгкого презрения, но Лорин, похоже, ничего не замечала.

Миккель и Бет наблюдали за ней.

– Она такая воодушевлённая, правда? – сказала Бет.

Миккель улыбнулся.

– Она нашла меня, когда я только на десять метров отошёл от каюты, – сказал он своим певучим голосом, – и мне кажется, она с тех пор ещё не замолкала.

Они заказали по молочному коктейлю у одного из маленьких дроидов-раздатчиков и прошли с бокалами к пустому концу длинного стола. Миккель кивнул в сторону яркого пейзажа под красным солнцем, занимавшего целиком одну из стен кафетерия.

– Посмотри, – сказал он. – Наш новый мир.

Бет сообразила, что настенное панно – это движущаяся визуализация местности под названием «ЭОС ПЯТЬ». Их новый дом… Она выглядела сходно с Землёй, хотя цвета были совсем другие. Эос – карликовая звезда, и её более красный свет окрашивал пейзаж в оранжевые оттенки. Трава отдавала в голубизну, поскольку была генетически модифицирована под инопланетный световой спектр и почву. Она укрывала мир под оранжево-синими небесами и пушистыми облаками.

– Красиво, – сказала она.

– Да… Но ведь всё так не выглядит на самом деле.

– Я знаю, – сказала Бет. – Её продолжают готовить. Я видела стрим про машины, используемые в терраформировании. – В настоящий момент место, выбранное для колонии на Эос Пять кишело сотнями машин, роботов, терраформировочных установок; там сеяли семена, прорезали русла рек, стимулировали почвенные микроорганизмы. Пройдут годы – десятилетия, а может, и столетия, – прежде чем планета будет преобразована полностью.

– Пока что там довольно бесприютно и дико, – сказала она.

– Да, – сказал Миккель, серьёзно кивая. – Но мы крепки духом и любим риск. – Через пару мгновений Бет поняла, что он шутит, и захихикала.

– Я такая, это точно, – поддакнула Бет.

– Я углублённо изучаю разные языки, даже ксено, – сказал мальчик. – В этой колонии все англоговорящие, но если нам повстречаются инопланетяне, я буду готов. Смогу сказать на видеши: «Я сдаюсь, пожалуйста, не убивайте меня». – И снова он проговорил это с совершенно серьёзным лицом, но потом едва заметно улыбнулся.

Бет рассмеялась.

– Как кстати, отличный навык, – сказала она. – Полезнее, чем у меня. Я прохожу командную подготовку. – Она всегда немного смущалась, говоря об этом вслух. – Вот куда попадаешь, если стоящих умений у тебя нет. Я-то знаю, что командующий из меня никакой.

– Мне полагается отдать честь? – с улыбкой спросил Миккель.

– Ох, ага, вперёд, – сказала она. – Эй, это же Лорин?

Миккель обернулся. На другом конце кафетерия разгоралась ссора. Рослый парень, смеясь, держал планшет высоко в воздухе, а Лорин прыгала, пытаясь выхватить его.

– Давай, малявка! – кричал он. – У тебя получится! Давай! – Лорин почти дотянулась, но тут мальчик толкнул её, и она упала.

– Я думаю… – начал Миккель, но он уже был один за столиком.

Лорин поднялась с пола. Она быстро заморгала, кажется, едва сдерживая слёзы.

– Пожалуйста, отдай его мне, – сказала она тихим голосом.

Мальчик протянул планшет, но при этом он ухмылялся.

– Слушай сюда, малявка, – сказал он. – Держись со своими ботанскими игрушками от нас подальше. Ступай на свою половину к остальным дошколятам, окей? Или в следующий раз…

– Или в следующий раз что? – рявкнула Бет. – Она встряла между Лорин и мальчиком, уперев руки в боки. – Отдай планшет немедленно. – Кровь зашумела у неё в ушах, и накатило горячее головокружительное чувство, словно она делает что-то безрассудное.

– Что? – удивился парень.

– Немедленно! – заорала Бет. Ребята вокруг таращились на них с круглыми глазами, мальчик заколебался, но не отступил. Бет же вдруг заметила, что он на добрую голову выше её и точно неплохо дерётся. Но гнев подстёгивал её продолжать.

Вдруг глаза мальчика скользнули к кому-то позади Бет, ища помощи. Бет взглянула через плечо. Там, откинувшись на стуле, сидел юноша примерно её лет, может чуть старше, со смуглым лицом и коротко стриженными чёрными волосами. Одет он был в военного кроя комбинезон, что должно было выглядеть глупо, но ему, наоборот, очень шло. Мальчик поглядел на них и улыбнулся, словно происходящее его забавляло, а затем подошёл ближе.

– Почему ты орёшь? – спросил он у Бет спокойным ровным тоном, но смотрел так надменно, будто она распоясавшаяся прислуга.

Однако Бет не позволила себя запугать.

– Этот верзила твой друг? – спросила она. – И тебе нравится смотреть, как он задирает других? Гордишься собой?

Мальчик улыбнулся. Зубы у него были ровные и очень белые.

– Арнольд, – сказал он, не сводя глаз с Бет, – отдай этой маленькой девочке её игрушку.

Рослый парень послушался и тут же бросил планшет на пол рядом с Лорин, и Бет услышала треск, когда он приземлился. Лорин бросилась к нему с криком: «Я вовсе не маленькая девочка!»

У юноши в военном комбинезоне это вызвало лишь улыбку:

– Ты девочка и ты, безусловно, маленькая. Арнольд уже объяснил тебе, что не нужно приставать к старшим и к тем, кто тебе не ровня.

Его спокойный и негромкий голос сильно давил на Бет. Она чувствовала, что вот-вот сдастся.

– Что ты из себя строишь? – наконец нашлась она. – Считаешь себя лучше всех?

Он засмеялся, и некоторые ребята из толпы поддержали его. Но ответа не последовало, потому что между мальчиком и Бет возник Корабль.

– Простите, – сказал он. – Ваши действия беспокоят других детей. А также был нанесён ущерб имуществу. Всё в порядке?

– Абсолютно, – без запинки отвечал мальчик. – Мы просто советовали некоторым менее зрелым детям, как следует вести себя в обществе.

– Неправда! – бросила Бет.

Корабль замолчал на секунду, а затем сказал:

– Твоё описание произошедшего расходится с тем, что было записано камерами в данной точке, Вихан. Пожалуйста, уточни.

– Приношу свои извинения, – сказал Вихан, всё ещё улыбаясь. – Я уверен, что теперь всё в порядке.

Бет снова вскипела, но Лорин потянула её прочь. Она услышала, как Корабль сказал:

– Твой отец просил меня обсуждать все подобные взаимодействия с ним лично, Вихан. Есть ли что-то, что ты хотел бы добавить?

Бет с удовлетворением заметила, что мальчик хмуро скривился, а затем отвернулась. Так они и ушли: Бет посередине, Лорин с одной стороны, Миккель с другой. Лорин подняла на Бет изумлённые глаза.

– Ты. Была. Потрясная.

– Командующий из тебя никакой, – сказал Миккель.

– Эм. – Теперь, когда всё закончилось, Бет испытывала жуткое смущение. И она заметила царапину на планшете Лорин. «Если бы я не встряла, она бы наверняка получила его обратно в целости и сохранности, – подумала она. – И почему я так набросилась на него?»

– А ты знаешь, кто это был? Ты знаешь? Знаешь? – Лорин только что не приплясывала возле неё.

– Что? Эм, нет. А должна?

Тут даже Миккель рассмеялся.

– Это был Вихан Джоши, – сказал он. – Сын Амарджита Джоши, так?

Бет встала как вкопанная:

– Что, правда?

Амарджит Джоши. Капитан Амарджит Джоши, командир «Ориона» и всех на нём.

– О нет! – Она закрыла лицо рукой. – Мама меня убьёт.

4
Сон

Спустя неделю на «Орионе» состоялась официальная вечеринка, которую капитан Джоши организовал в преддверии основной части путешествия.

К этому моменту корабль уже летел со скоростью более ста тысяч километров в час, и «Орион» удалился от Земли, пролетел по орбите Луны и преодолел значительное расстояние до Марса. Реорганизация корабля успешно завершилась проведением необходимых наладок, и он стремительно приближался к точке первого Прыжка.

Капитан Джоши стоял перед всеми в белой парадной форме, возле него на экране транслировалось изображение люка технического обслуживания на внешнем корпусе. На глазах у собравшихся один из гизмо – крупных бортовых роботов-ремонтников – покинул корабль, держа в руках небольшую бутылку шампанского. Он разбил её о внешнюю обшивку, и жидкость испарилась в космическое пространство, а небо вспыхнуло восхитительным многоцветьем, когда сотни крохотных микросателлитов-фейерверков замерцали в лазерном световом представлении.

Из толпы собравшихся вышел мужчина и кивнул капитану. На нём тоже была белая форма, хотя выглядел он в ней, как показалось Бет, намного лучше, чем капитан Джоши. Он был моложе и немного ниже ростом, с высокими скулами и тёмно-карими, почти чёрными глазами, с чётким квиффом тёмных волос и аккуратно подровненной щетиной. Мужчина с улыбкой смотрел на световое шоу.

– Кто этот человек рядом с капитаном? – спросила Бет.

Её мама подняла голову.

– А, это капитан Кир, – сказала она. – Он капитан «Перепелятника», нашего корабля-разведчика. Он будет приглядывать за нами весь полёт. – Она покосилась на Бет. – Красавчик, правда? – заметила она ехидно.

– Ну ма-а-ам, – промямлила Бет. Ох уж эти её вечные дурацкие шуточки! Бет почувствовала, что краснеет, и опустила голову, так что лишь через несколько мгновений заметила, что кто-то стоит рядом с ними.

– Добрый вечер, лейтенант Маккей, – раздался властный голос.

Бет подняла глаза.

Капитан Джоши был очень высоким мужчиной, а его сияющая лысина делала его как будто ещё выше. У него был длинный с небольшой горбинкой нос и густые брови. Он вежливо улыбался, хотя в его позе явно читалось, что он предпочёл бы оказаться под вражеским обстрелом, а не на вечеринке. Рядом с ним стоял капитан Кир, одну руку он сунул в карман, в другой держал бокал шампанского.

– Добрый вечер, капитаны, – сказала мама Бет. – Позвольте, я представлю вам своего мужа… Дуглас. А это моя дочь Бет.

Капитаны и папа Бет обменялись вежливыми кивками. Капитан Джоши принялся расспрашивать его о ферме, а Кир повернулся к Бет.

– Привет, – сказал он. – Я – Генри.

– Привет, – сказала она.

Он и вправду был очень симпатичным, подумала она, и выглядел, пожалуй, слишком молодым для капитана, однако держался с улыбкой и уверенностью и казался одновременно расслабленным и готовым ринуться в бой. В отличие от большинства взрослых, которые, скользнув взглядом по детям, начинали искать собеседника поинтереснее, он смотрел прямо на Бет – как будто его на самом деле интересовало, что она думает.

От неожиданности она совершенно не нашлась, что сказать. И кашлянула.

– Так, значит… Вы капитан? – выдавила она. Внутренний голос у неё в голове так и взвыл от стыда. «Глупее ничего не смогла придумать?» Но он, кажется, ничего не имел против.

– Я просто овеянный славой лётчик, – сказал он, пожав плечами. – «Перепелятник» – разведывательный корабль, рассчитанный на одного человека. Сущий кроха. Так что я капитан экипажа из одного себя. Но костюмчик вроде ничего, вот я и решил примерить его. – Он раскинул руки и замер в позе. – Что думаешь?

Она улыбнулась.

– Модненько.

– Да, ну что ж, благодарю. – Он улыбнулся в ответ. У него был калифорнийский акцент, и говорил он с весёлой самоиронией.

– Похоже, у вас опасная работа, – сказала Бет. – Мама когда-то была разведчиком в армии. Она иногда рассказывает довольно страшные истории.

Но Кир покачал головой.

– Обычно это скука смертная. На большинстве заданий самое сложное, что мне приходилось делать, это не спать! Не верь ей – сама знаешь, нельзя верить ничему из того, что говорят взрослые.

Девочка улыбнулась:

– Даже вы?

Кир рассмеялся:

– О, особенно я!

Капитан Джоши повернулся к ним.

– А, Бет, – сказал он. – Добрый вечер. Я о тебе уже наслышан. Я так понимаю, ты уже познакомилась с моим сыном?

У Бет разом пересохло во рту. Кир приподнял одну бровь.

– Эм…

Капитан слегка подался к ней и обезоруживающе поднял руки.

– Корабль показал мне запись того случая, – сказал он. – Чтобы встать на защиту друзей требуется мужество. Но… твоя мать наверняка не раз говорила тебе, что храбрость ничто без дисциплины, верно? – Он выпрямился. – Как я понимаю, ты будешь посещать занятия по командной подготовке. Я уверен, что мой сын будет чрезвычайно рад увидеть тебя там. – Он улыбнулся им немного рассеянной улыбкой, словно бы мысленно уже перейдя к новой задаче, кивнул всем троим и повернулся к следующему столику. Поворачиваясь, чтобы уйти, капитан Кир подмигнул Бет.

Бет, красная как помидор, не сводила глаз со своей тарелки. А когда она подняла голову, оказалось, что мама смотрит на неё с непривычным оценивающим выражением на лице. И неужто она улыбалась?

– Ну что ж, – сказал папа Бет. – Прошла всего одна неделя, а капитан уже знает тебя по имени. Ты определённо на пути к успеху! Твоё здоровье! – Он поднял свой бокал и ухмыльнулся, и Бет невольно хихикнула.

* * *

Торжественный «запуск» «Ориона» состоялся, и они были готовы сделать свой первый большой шаг сквозь космическое пространство. Недельный разгон придал кораблю громадную скорость: сейчас «Орион» мог облететь вокруг Земли за двадцать минут. Но Эос, крохотная звёздочка, к которой они направлялись, находилась на расстоянии двадцати шести световых лет – в сотнях миллионов, миллиардов километров[2]. Потребовалось бы почти триста тысяч лет, чтобы достичь её, путешествуя обычным способом.

Именно поэтому они должны были совершить Прыжок.

– Это выглядит примерно так, – объясняла ей мама много месяцев тому назад, когда они ещё были на Земле. Они как раз обедали, и мама взяла пальцами два конца скатерти.

– Как далеко друг от друга эти углы?

Бет пожала плечами.

– Полметра?

– Допустим. А теперь представь, что мы можем сделать вот так… – Она подняла скатерть и соединила углы так, чтобы они соприкасались.

– А теперь как далеко?

– Но… – Бет нахмурилась. – Но разве можно так делать с пространством? Что тогда будет со всеми… кто там живёт?

– Это очень любопытная вещь, – сказала мама. – Пространство уже такое. Мы воображаем себе космос как огромный объём, в котором можно двигаться вперёд, назад, вверх, вниз, налево, направо, но на самом деле он скорее… как моток бечёвки. Он кажется вполне твёрдым, но на самом деле представляет собой одну длинную-предлинную нить, намотанную на саму себя петля за петлёй. Когда мы прыгаем, мы перескакиваем с одного витка на другой.

Бет посмотрела на скатерть.

– Что, правда?

Её мама засмеялась.

– Ну… если честно, то нет, всё несколько сложнее. Давай скажем так: вселенная на редкость парадоксальная штука, и иногда мы можем делать на редкость парадоксальные вещи, притворяясь, что всё вполне логично. Некоторые понимают, в чём тут дело, но, честно говоря, не я, детка.

– Ох. Так а почему нам нужно спать?

– Ну… как выяснилось, это даже слишком парадоксально. Прыжок что-то делает с нашим сознанием. Оно делается всё всмятку. Любое существо сложнее пескожила[3] впадает в кому и больше не просыпается. То же самое происходит с компьютерами – электрические схемы сгорают, а процессоры сбоят. Просто невозможно пережить Прыжок, сохранив разум – Так что… – Она пожала плечами. – Мы жульничаем. Мы создаём копию своего сознания – всего, что мы знаем, всего, что делает нас самими собой. И корабль тоже дублирует свою память. Затем мы уходим в сон, а корабль берёт курс на Прыжок и уходит в спящий режим… и пробуждается через секундный интервал. Он запускается, загружает свою резервную копию, затем загружает наши резервные копии, и тогда мы пробуждаемся и – бац! – мы продвинулись примерно на двести миллиардов километров!

– Серьёзно?

Мама кивнула.

– Серьёзно. Только, разумеется, всё немного сложнее, чем я рассказала. Сделать так, чтобы компьютер вышел из спящего режима, это заковыристая задачка.

– Но… получается, что корабль знает все наши мысли?

– Нет. Но ты размышляешь правильно. Люди думали, что это может быть так, но разум уж слишком сложная вещь. Корабль не может ни считать состояние твоего ума, ни изменить его. Он может только сохранить его в своей памяти и передать обратно. Это престранно, однако работает, и Прыжок ещё ни разу не срывался.

Потом они заговорили об Эос Пять, их новом доме, и о том, что придётся оставить в старой жизни, и Бет больше не вспоминала о Прыжке.

А теперь время пришло. Дети погружались в сон первыми, затем второстепенные члены экипажа, затем основной состав. Совершив Прыжок, они будут пробуждены в обратном порядке – ключевые члены экипажа, второстепенные и, наконец, дети.

Так что теперь Бет с другими детьми стояла в грузовом отсеке, наполненном капсулами для сна, и готовилась залезть внутрь. С каждым ребёнком был один взрослый; с Бет была её мама. Бет подумала, что другие ребята выглядят несколько растерянными – все, кроме Лорин, которую приходилось буквально держать за руки, чтобы она не трогала панель управления своей капсулы.

Голограмма Корабля выплыла на середину помещения, и по его сигналу все забрались в свои капсулы. Капсулы были удобные; в каждой лежал ортопедический матрас и подушка.

Мама Бет заглянула сверху.

– Всё хорошо?

– Ага.

Корабль сказал:

– Прыжок займёт менее чем ноль целых пять сотых секунды, однако ваше пробуждение будет отложено до тех пор, пока экипаж не удостоверится, что всё в порядке. Пробудившись, вы можете испытать чувство дезориентации; это нормально и быстро пройдёт. Когда вы будете готовы, пожалуйста, сообщите своему опекуну.

Бет посмотрела на маму и выставила большой палец, мол, всё в порядке. Через несколько секунд стенки капсулы поднялись, а затем сдвинулись и сомкнулись над ней.

И Бет Маккей исчезла.

* * *

Темно, хоть глаза выколи. Света нет и не было никогда. Не существовало даже памяти о свете. Не было ничего.

Затем… что-то появилось.

Мысль?

Идея, которая прежде была чем-то.

Чувство. Стук… тук… тук…

Это было что-то знакомое. Это было… сердцебиение.

Нечто в темноте слушало это сердцебиение довольно долго. Затем оно подумало: я жива. Чёрная темнота сделалась красноватым свечением, но видеть по-прежнему было нечего. А ещё был еле уловимый, словно прозрачный звук, шедший внутрь… наружу… внутрь…

Дыхание. Я жива. Есть кто-то, кем я была.

– Бет?

Это было нечто новое. Звук, однако на этот раз он шёл снаружи, а не составлял часть её самой.

Слово выплыло из глубин: мама.

И вдруг Бет Маккей вспомнила, кто она такая, и где она, и почему, и что она делала. Она лежала в капсуле для сна, в который их погрузили, но теперь она просыпалась, и мама ждала её, а красноватое свечение – это, должно быть, свет за её закрытыми веками. Она проснулась.

Бет попыталась открыть глаза. По-прежнему было темно.

Она попробовала снова, но ничего не произошло. «Это от сна глаза склеились», – подумала девочка. Она хотела поднять руки и протереть их, но не смогла.

Она не могла пошевелиться.

Бет пыталась опять и опять. Ничего не происходило. Её охватила паника. Она чувствовала и слышала, как ускоряется сердцебиение: тук-тук, тук-тук, тук-тук… – дыхание её тоже участилось, но больше ничего не происходило.

«Я замурована! – попыталась крикнуть она, но не издала ни звука. – Я не могу пошевелиться! Помогите! Мама! Помоги мне!»

Тук-тук-тук-тук-тук…

– Бет? Бет, если ты меня слышишь, расслабься. – Мамин голос пролился на неё подобно прохладной воде, мягкий и нежный. – Тебе может быть трудно двигаться. Это нормально, всё хорошо. Расслабься. Слушай мой голос. Ты в капсуле, и мы завершили Прыжок. Твои воспоминания вернулись, но тебе трудно восстановить связь с нервной системой. Твой разум скоро со всем разберётся. Не спеши.

Тук-тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук, тук, тук… тук… тук…

Постепенно Бет успокоилась. Она поняла, что ощущает что-то на своей руке – поглаживание. Нервные окончания на её коже посылали сигнал, и её мозг подхватывал их. Она сконцентрировалась на этой мысли, на коротеньких незаметных волосках на своей руке, расслабилась…

…и открыла глаза.

Над ней нависло улыбающееся лицо мамы. Далеко не сразу, но Бет сумела улыбнуться в ответ.

5
Школа

После успешного завершения первого Прыжка «Ориона» жизнь на нём стала входить в нормальное русло. А для детей это подразумевало школьные занятия.

На борту «Ориона» школа представляла собой несколько грузовых отсеков, переделанных в небольшие классные комнаты с партами и складными экранами. В классе Бет было всего шесть учеников: Бет, Миккель и Лорин сидели по одну сторону, а по другую – Вихан, Арнольд и ещё одна девочка, которую Бет прежде не видела.

Перед классом стояла крупная улыбающаяся женщина. У неё была тёмная кожа и розовые волосы, а платье было залито таким ярким цветочным узором, что его, наверное, было видно с Земли.

– Доброе утро, дети! – прочирикала она. У неё был неожиданный для такой комплекции певучий голос, как у птички, и, говоря, она слегка покачивалась. – Я мисс Кордосо, и я буду вашим учителем в течение этого года. – Она широко улыбнулась им всем, и Бет просто не могла не улыбнуться в ответ. Остальной класс тоже заулыбался, за исключением Вихана; он сидел на стуле с прямой спиной и вежливо-выжидательным выражением на лице. В голову Бет пришло слово «отстранённый». Вот как он выглядел. Арнольд, увидев его реакцию, перестал улыбаться и попытался скопировать его позу и выражение лица.

– Под моим присмотром будут проходить ваши групповые уроки и совместное времяпрепровождение, а для ваших отдельных занятий вы будете пользоваться своими мониторами, – жизнерадостно сообщила мисс Кордосо. – Если у вас есть какие-то вопросы – спрашивайте, не стесняйтесь. Нет? Ну тогда давайте познакомимся. Моё имя – Габриэлла Исадора Кордосо, я родом из маленького городка Форталеса, это в Бразилии. Там я родилась и прожила большую часть своей жизни, а теперь… – Она засмеялась. – Я в космосе! Я учитель и ботаник и… я умею жонглировать. – Она обвела взглядом класс. – Кто следующий?

Повисло неловкое молчание. В конце концов встала незнакомая Бет девочка.

– Привет, – сказала она. – Я Люсиль. Я из Тулузы, это во Франции. У меня два младших брата, и они просто невыносимы. Я счастлива, что я здесь. Я… эм… Ну я люблю печь… merci[4].

Она села.

– Превосходно! – Мисс Кордосо захлопала в ладоши. – Отлично, Люсиль. Кто следующий?

– Я Арнольд Санчес Младший, – сказал Арнольд. – Я из Милуоки. Это Америка. Моя мама морпех. Я занимаюсь системами защиты. Я могу отжаться пятьдесят раз. То бишь очень много раз.

– Я Миккель, – сказал Миккель. – Я люблю логические задачки. У меня есть крыса. – Он пожал плечами. – И брат.

– Я Вихан Джоши. Я сын капитана Джоши.

– Я Лорин, но вы лучше зовите меня Лимит, потому что это моё имя получше, и я программист, и мой папа тоже, а мама – инженер по системам, и это вроде как программист для приборов, и наши комнаты вот прям здесь недалеко по коридору, и я всегда могу их отыскать, потому что я написала такое приложение, вот смотрите, вот оно, и эти точечки – это мы, а когда мы доберёмся до Эос Пять, я хочу заниматься программами для контроля над окружающей средой, ведь это потрясно… – Лорин бы явно так и не остановилась, если бы не жест учительницы.

– Эм. Я Бет. Мой папа занимается фермой, моя мама лейтенант. Я… эм…

«Я что? – застопорилась она. – Я жутко боюсь покидать Землю? Я в восторге от возможности переселиться в новый мир? Я скучаю по моим прежним друзьям? Что можно сказать обо мне?»

Как кролик в свете фар, она застыла перед классом и ляпнула первую честную мысль, которая пришла ей в голову:

– Я с пяти лет мечтала командовать космическим кораблём.

Вихан прыснул, Арнольд ухмыльнулся, но мисс Кордосо просто улыбнулась и сказала: «Спасибо тебе, Бет», – и Бет с облегчением села на место.

Мисс Кордосо разбила их на небольшие группы и прошлась по расписаниям уроков и организации занятий. Парты развернулись, и перед каждой группой расположился экран с индивидуальными заданиями. Миккель и Лорин были на класс выше Бет в физико-математическом модуле. Лорин, полностью пропустив введение в программирование, сразу уткнулась в сложнейшую страницу кода и начала печатать. А Бет, как выяснилось, неплохо разбиралась в корабельных системах – оказывается, она усвоила куда больше, чем сама думала. И она с нетерпением ждала дневных занятий, на которых, как сказала им мисс Кордосо, они приступят к командной подготовке.

Когда наступило время обеда, дети направились в столовую. Освещение приобрело тёплый желтоватый оттенок, какой давало солнце в ясный день, и в одном конце просторного помещения группа ребят играла в футбол на временном поле. Бет и Миккель ели и болтали об уроках, пока Лорин пялилась в экран, временами бросаясь яростно печатать. Периодически она издавала разные звуки вроде «Ха!», «Э?», «Нет-нет-нет» или «Ну-у-у…»

Миккель сказал:

– После Прыжка я ткнул себя вилкой в губу.

– Что?

Он пожал плечами.

– Был ужин. Я подносил ко рту вилку, и рука дёрнулась не в ту сторону. – Он указал на крохотную тёмную ранку на губе. – Корабль прижёг ранку, чтобы остановить кровь.

– Ничего себе!

– Да уж. – Он кивнул.

Бет задумалась и сказала:

– Мне всё это показалось жуть как странно. Я была словно парализована.

– Это часто бывает, – сказал Миккель. – Я тоже чувствовал что-то подобное.

Бет покачала головой. Ко времени, когда она сумела сесть, Миккель уже разговаривал с отцом, сидя на краю капсулы и шевелил ногами. Вихан поднимался сам – немного одеревенело, но вполне успешно. Лорин так и вовсе уже давно скакала по залу и задавала Кораблю двенадцатый вопрос.

– Мне потребовалась целая вечность, – сказала Бет. – Меня пришлось поднимать из капсулы на руках. Я ничего не могла сделать. Я была словно замурована, я… я просто ничего не могла. – Она почувствовала, как при одной мысли об этом у неё зачастило сердце, а руки покрылись гусиной кожей. – Это было… – «Жутко. Страшно. Чудовищно». – Это было довольно неприятно. – Она посмотрела на Миккеля. – И как у тебя нервы не сдали?

Он пожал плечами.

– Было и правда странно. Но взрослые предупреждали, что оно так будет. Поэтому я знал, что в конце концов всё будет хорошо.

– Эх. Лорин, а как у тебя?

– А?

– Пробуждение после Прыжка. Как ты так быстро вскочила на ноги?

Лорин подняла голову, но руки её продолжили набирать что-то, похоже, сами по себе.

– А. Ну мы ведь все по сути просто компьютерные системы, верно? Мы перезагрузились, и мне просто нужно было понять, как возобновить функционирование всех частей системы. Классно было, правда? – Опустив глаза к экрану, она жмакнула куда-то, посмотрела секунду-другую и воскликнула: – Ага!

Бет улыбнулась.

– Лорин, а что ты делаешь?

– Корабельный коммуникационный протокол, – сказала она, не сводя глаз с дисплея.

– А, ну конечно, – сказала Бет. – Как же я сразу не догадалась. – Она подмигнула Миккелю.

– Я хакнула шифровку, – сказала Лорин. Подняв глаза, она встретилась с их пустыми взглядами. – Ну понимаете? Корабельный коммуникационный протокол. Типа… всё, что Корабль видит, пересылается в центральный процессор, так?

– Ну…

– Ладно, значит, так: данные зашифрованы, само собой, но кодировка просто жалкая, недельной как минимум давности. И я знала, что есть один эксплойт нулевого дня[5] для операционки Корабля, и я попробовала его и вычислила структуру пакета и…

– Стоп! – рассмеялась Бет. – Честное слово, Лорин, у тебя небось мысли жужжат в голове, как целый пчелиный рой. Что всё это значит?

Лорин ухмыльнулась.

– Вот. Слушай! – Она щёлкнула клавишей, и с экрана полился голос:

– …передай-ка мне ключ. Спасибо. Думаю, это последнее реле. Когда вставим его на место…

Лорин снова щёлкнула.

– …на ногах едва стою сегодня утром. Мы всю ночь не спали с близнецами, им обоим приснились кошмары, и они никак не могли успокоиться…

И снова.

– …мне! Мне, Родди! Передай мяч! Пасуй… Ай! Ну почему ты не пасовал, дурья башка?

Бет посмотрела на футбольное поле, где два мальчика спорили.

– Постой, – медленно проговорила она. – Это по-настоящему? Это вроде как… прослушка?

– Нет! Нет. Ну то есть да. Ну сама знаешь, на корабле повсюду камеры, так? Везде, так? – Лорин выжидательно посмотрела на них, но ребятам нечего было ответить. – Ну в общем, они есть. Вот просто везде. Всё, что вы говорите и делаете, записывается. Как видео, так и аудио. Прикольно, правда?

Она снова щёлкнула клавишей.

– …нет, это ты прости. Ну просто я был не в духе. Честно, всё хорошо…

Бет затрясла головой.

– Мне кажется, тебе не следует этого делать, – сказала она. – Это… А что, правда всё, что мы говорим, прослушивается?

– Угу.

– Лорин Хупер, объясни, что ты делаешь.

Подняв глаза, они увидели лицо Корабля.

– Ой! – сказала Лорин. – Эм… ничего! Ничего, просто, ну мы вроде как дурачимся… – Она дотронулась до экрана, и голоса смолкли.

– Лорин, мы обсуждали это. У тебя нет достаточного уровня полномочий для подключения к системам Корабля.

– Я не подключалась! Я просто ну вроде как тестировала систему безопасности…

– Пожалуйста, воздержись в дальнейшем от неавторизированного доступа или ты будешь ограничена в использовании любых компьютеров. Ты поняла?

Лицо Лорин побелело, и она кивнула.

Корабль сказал: «Спасибо», – и истаял.

Миккель, Лорин и Бет обменялись взглядами.

– Лорин, разозлить целый Корабль – это твой личный рекорд, – сказал Миккель ошеломлённым голосом, и все рассмеялись.

Лорин пожала плечами. Уже решённая задача не представляла для неё большого интереса.

* * *

Во второй половине дня у них была новая учительница совершенно иного склада, чем мисс Кордосо.

Она была высокая и худая; чересчур худая, как будто она в одночасье потеряла добрую половину веса. Одежда – белая рубашка и чёрные брюки – на ней просто висела. На вид ей было примерно за шестьдесят, её седые волосы были коротко стрижены, а лицо выглядело обветренным и суровым. На одной щеке виднелась латка искусственной кожи, и ещё учительница слегка прихрамывала.

Дети инстинктивно выпрямились, как только она вошла. Вихан, как заметила Бет, сидел как по струнке на своём стуле, готовность и внимание были буквально написаны у него на лице.

– Я майор Грейлинг, – сказала женщина. Голос у неё был надтреснутый и грубоватый. – Вы можете обращаться ко мне «майор», или «мисс Грейлинг», или «мэм», как вам угодно. Я здесь, чтобы заниматься с вами командной подготовкой.

Бет улыбнулась. Учительница проигнорировала её.

– Этот курс посвящён роли командующего на космическом корабле, техникам эффективного управления и правильному поведению как на посту командира, так под командованием оного. Вы научитесь тому, как организовать, обучить и направить команду на достижение стоящих перед вами задач, узнаете, каким командным протоколам вам придётся следовать.

Она придирчиво оглядела каждого из сидевших перед ней.

– Давайте приступим. Кто назовёт мне фундаментальный принцип командной вертикали?

Никто не ответил, хотя Вихан слегка улыбнулся. Майор обвела взглядом класс.

– Мисс Маккей?

Бет вздрогнула.

– Эм… защищать корабль?

Майор не сводила с неё глаз две долгие-предолгие секунды, а затем, не поворачивая головы, спросила:

– Мистер Джоши?

Вихан отвечал уверенно:

– Мэм, фундаментальный принцип командной вертикали – это концепция единоначалия.

– Действительно. В чём смысл этой концепции?

– Единоначалие означает, что во всей цепочке командования каждый подчинённый отвечает перед одним и только одним вышестоящим офицером.

– Верно, мистер Джоши. – Майор Грейлинг бледно улыбнулась. – Мисс Маккей, ваш ответ был весьма добросердечным. Защищать корабль… Добросердечно и не по делу. Представьте, что корабль был уничтожен, и все мы заключены в капсулы жизнеобеспечения – вы полагаете, что в таком случае командная цепь просто перестанет существовать? А что, если вы будете на задании далеко за пределами корабля? Хм? Командование отменяется?

– Эм… нет.

– Нет.

Она повернулась к экрану у себя за спиной. Как только она отвернулась, Вихан ухмыльнулся. Бет вспыхнула.

– Командная вертикаль, – сказала майор, чеканя слова, – это один из наиболее важных принципов военной структуры. Он чрезвычайно прост. Он утверждает, что в командной цепи каждый отвечает перед одним человеком. Вы докладываете своему лейтенанту. Она докладывает своему капитану. Он докладывает своему майору, она докладывает своему генералу – вверх по командной цепи.

У вас одна только задача, а именно: делать то, что вам приказывает этот человек. Вы здесь не для того, чтобы принимать решения. Вы здесь не для того, чтобы думать. Вы здесь для того, чтобы исполнять приказ вашего вышестоящего офицера.

Это недемократично. Это несправедливо. И это даже не особо эффективно. Так почему это настолько важно? Кто скажет?

Класс молчал. Арнольд хмурился, словно его мучили сомнения, что он забрёл не в тот класс.

Майор вздохнула.

– Мистер Джоши, скажите им.

Вихан каким-то образом сел ещё прямее.

– Мэм, командная вертикаль жизненно необходима в чрезвычайной ситуации, когда всё хаотично и изменчиво. Благодаря ей в такие моменты каждый подчинённый знает свою зону ответственности и знает, кому докладывать и у кого запрашивать дальнейшие распоряжения.

Майор Грейлинг кивнула.

– Именно так. Командная вертикаль означает, что в любой ситуации, что бы ни происходило, вы знаете, что вы должны делать. Вам не нужно об этом задумываться, вы просто следуете приказам. Итак, мисс Маккей, случись что-то непредвиденное, разрешение чрезвычайной ситуации – это не ваша зона ответственности. Вам необходимо делать только то, что ваш вышестоящий офицер, – она буднично махнула рукой в сторону Вихана, – приказывает вам делать.

Она снова повернулась к экрану и вывела наверху: «ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ КОМАНДОВАНИЯ».

– Откройте свои мониторы. Я подготовила рабочий материал. Следующие несколько дней мы будем изучать базовые принципы командования. Затем мы перейдём к более сложным понятиям. Приступайте.

Следующий час ушёл на выполнение заданий. Материал был подобран индивидуально для каждого из них – судя по тому, о чём Вихан говорил с майором, он уже перешёл к продвинутому модулю. Бет полистала следующие главы. «Принципы ведения войны» Клаузевица, – прочла она. – «Государь» Макиавелли. Системы мирового порядка в XX веке. «Государство» Платона». – Она вздохнула.

В конце дневных занятий майор распустила ребят, бодро сообщив, что она назначила им домашнее задание и ожидает получить его завтра. Вихан прошагал из класса с прямой спиной, покачивая руками. Арнольд проследовал за ним, с улыбкой покосившись на Бет.

– Защищать корабль! – театральным шёпотом сказал он, и Бет снова почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Она выходила последней. Когда она была уже в дверях, майор Грейлинг остановила её:

– Маккей?

Бет повернулась.

– Ваш ответ был неверен, – сказала она. – Но не настолько ошибочен, как вам может показаться. Командная вертикаль действительно важнее, чем корабль, но не важнее, чем его экипаж. Экипаж – вот для чего и почему мы вообще здесь. Иногда те, кто понимают, как устроено командование, не вполне понимают, почему оно необходимо.

Она кивнула Бет и вышла из класса.

6
Видеши

За тот месяц «Орион» совершил ещё четыре Прыжка. Всякий раз Бет забиралась в капсулу, переживала мгновение бессознательности и бесконечно петляющей дорогой возвращалась обратно к себе самой. И всякий раз она испытывала то же ужасающее чувство беспомощности, невозможности восстановить связь со своим телом.

Она пробовала пассивно ждать по примеру Миккеля, веря словам взрослых, что неприятное чувство уйдёт само, но оно тянулось слишком долго. Она пробовала относиться к происходящему с ней как к компьютерной проблеме по примеру Лорин, но у неё никак не получалось подобрать верный код. Но всякий раз она в конце концов пробуждалась, тяжело, с ворчанием и кряхтением вылезала из капсулы и неловко вываливалась на пол. Это, по крайней мере, у неё стало получаться самостоятельно.

С каждым Прыжком «Орион» вместе со своим экипажем перескакивал через невообразимые расстояния. Миллиарды километров, на преодоление которых в обычном пространстве ушли бы столетия. И каждый Прыжок был лишь маленьким шажком к их далёкой цели.

Они находились уже вне пределов досягаемости регулярной связи. Сигнал слишком долго шёл бы домой, и поэтому «Орион» использовал почтовые шаттлы – небольшие беспилотные космические летательные аппараты, которые могли прыгать и таким образом быстро переносились обратно на Землю с сообщениями от экипажа. Изредка они возвращались с новостями и обновлениями, но это бывало редко; фактически же экипаж и пассажиры «Ориона» были предоставлены сами себе.

Но после четвёртого Прыжка они внезапно оказались не одни.

Дети были в классе, когда это произошло. Мисс Кордосо показывала им изображения Эос Пять, её суши и морей, крупнейших рек.

– Мало какие из этих географических объектов получили имена, – сказала она. – Когда вы прибудете на место, одной из ваших обязанностей в качестве первых колонистов будет дать им названия. Арнольд, какое имя ты дал бы этой горе?

– А… Я не знаю. Гора Эверест?

Она наградила его тёплой улыбкой.

– Конечно, мы можем называть объекты в честь тех или иных мест нашей родины. Многие колонисты так и поступали: например, так был назван Новый Амстердам, который затем стал Нью-Йорком. Или мы можем называть их в честь самих колонистов – как случилось с Рондонией в моей стране[6]. Но ещё вновь открытые места могут быть названы в честь какого-то особенного человека. Кого выберешь ты?

Крупный неуклюжий мальчик, казалось, язык проглотил. Он заёрзал.

– Эм… Может быть, гора Глория, мэм? Это… эм… имя моей мамы.

Тут некоторые ребята прыснули, и Арнольд покраснел, но мисс Кордосо снова улыбнулась:

– Чудесная идея. Я уверена, твоя мать была бы очень рада…

– ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! ПРЕКРАТИТЬ ВСЮ НЕПЕРВООЧЕРЕДНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. НЕМЕДЛЕННО ПРОЙТИ К КАПСУЛАМ ДЛЯ СНА. ПОВТОРЯЮ: НЕМЕДЛЕННО ПРОЙТИ К КАПСУЛАМ ДЛЯ СНА.

Голова Корабля возникла на всех экранах в классе.

– Пожалуйста, покиньте этот класс и следуйте за световыми указателями к капсулам для сна. Пожалуйста, оставьте все свои вещи на месте. – Лицо его выглядело, как обычно, спокойным. Дети вытаращили глаза.

– С-спасибо, Корабль, – сказала мисс Кордосо. – Дети, прошу вас…

– Что происходит? – с тревогой спросила Люсиль. – Что такое… что происходит? Que se passe-t-il?[7] Мы в опасности? Что?..

Прерывая поток вопросов, мисс Кордосо подняла руку.

– Ребята, всё в порядке, это просто Прыжок. Вперёд, пойдёмте, как мы тренировались.

Вихан и Арнольд уже встали, готовые идти, как и Миккель. Бет поднялась и тронула за плечо Лорин, которая так самозабвенно печатала на планшете, что Бет пришлось силой поднимать её на ноги.

Она подалась к Люсиль.

– Всё хорошо, Люсиль, – сказала она самым своим весёлым голосом. – Скорее всего, это просто учебная тревога.

Люсиль повернула к ней встревоженное лицо, но всё же согласно кивнула:

– Oui[8].

Они вышли из класса и влились в поток детей постарше и малышни. Дети помладше были явно взбудоражены происходящим, ребята постарше делали вид, будто всё это скукота, рутина. Бет не обманывалась. Это была не учебная тревога. Она чувствовала это.

– Как думаешь, что случилось? – спросила она у Миккеля.

Он задумался.

– Может, это лущители.

Бет так и передёрнуло.

Похоже, это было неизбежно, что во всём изведанном пространстве космоса с его вакуумом, астероидами и даже внеземными формами жизни самую большую опасность для людей представляли вовсе не они, а другие люди. Это были скитающиеся по космосу группировки воров, пиратов и убийц, выживающие благодаря грабежу. Одни из них провозглашали себя официальными организациями с реальными претензиями к человечеству и стремились жить своей жизнью. Остальные же просто гребли всё, до чего дотягивались. Пищу, топливо, оборудование и даже людей – в качестве пленников. Они могли обобрать корабль-колонию до пылинки, затерянной в космосе. У группировок было множество различных имён, но коллективно они были известны как лущители.

Шепоток пробежал по цепочке детей. «Лущители? Может быть, это они? Нас взяли на абордаж? Они захватили грузовой отсек? Они могут прорезать обшивку»…

Перед ними вновь возникла голова Корабля. Точнее говоря, его головы появились в нескольких точках вдоль вереницы детей, и все хором заговорили.

– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – сказали они. – Это не атака лущителей. Следуйте к капсулам для сна. Я повторяю: это не атака лущителей.

– Вы слышали, что сказал Корабль, – крикнул властным голосом Вихан. – Всё, что от нас требуется, пройти к капсулам – и довольно сеять панику! – Он адресовал Миккелю строгий взгляд, но Миккель просто пожал плечами.

Наконец они добрались до своего капсульного отсека. На этот раз родителей не было, взрослые оставались на своих постах.

Люсиль спросила:

– А если нам придётся прыгнуть, что будет с экипажем?

– У них есть сонные диски на шее, – сказал Миккель. – Значит, они могут погрузиться в экстренный сон там, где находятся.

Бет повернулась назад.

– Давай же, Лорин, – выпалила она нетерпеливо. – Залезай в свою капсулу!

Лорин всю дорогу по коридору не переставала печатать, и Бет приходилось практически вести её, как слепую. Теперь же Лорин нажала на клавишу и уставилась на экран.

– Вот, – прошептала она. Она подняла голову и постучала по планшету. – Вот что там.

На экране было изображение космического пространства и крохотные точки света в одном углу. Лорин что-то нажала и приблизила одну точку света – она сделалась кораблём.

– Non,[9] – прошептала Лорин.

Лущители вселяли страх, они были безжалостны, жестоки, нецивилизованны. По большей части это были ужасные люди, жившие за счёт чужих страданий. Но всё же они были людьми. Это было хоть какое-то родство.

Это же были… инопланетяне.

Видеши.

Сложно было понять, насколько их корабль большой. Он не походил ни на одно судно, когда-либо построенное человечеством. Длинные тонкие щупальца распускались от его корпуса, как будто в космосе плыла медуза. Щупальца были в несколько раз длиннее, чем весь «Орион». Он был непонятным образом освещён, и от него словно исходило фосфоресцирующее бледное розовато-голубое свечение.

У него не было названия, Бет не могла найти никакого обозначения. После долгого молчания Миккель сказал:

– Класс «защитник». Это значит… что-то вроде стража границы.

– Он будет атаковать?

Миккель поднял руки, мол, не спрашивайте меня.

– Может. Если они посчитают, что мы держались враждебно или вторглись в их пространство…

– Что это? – спросила Бет. Между «Орионом» и инопланетным летающим объектом возникла точка поменьше, которая сновала туда и сюда.

– Ещё корабль, – сказал Арнольд, заглянув в планшет через плечо низенькой Лорин. – Эй, это же «Перепелятник»!

– Капитан Кир! – ахнула Лорин. Она неожиданно издала чудной писклявый возглас и чуть не выронила планшет. Бет с удивлением посмотрела на неё. – Это он? – спросила Лорин. Голос у неё был такой, словно она вдохнула гелия.

Вихан закатил глаза, но всё же ответил.

– Да, – сказал он. – Он занимает позицию между нами и врагом.

– Они нам не враги, – сказала Бет. – Они просто другие.

Вихан пожал плечами.

– Он движется, – сказал Арнольд. Глаза его возбуждённо блестели. – Он направляется к нам.

Он был прав. Необычный медузоподобный корабль был теперь ближе, и его щупальца, казалось, двигались менее хаотично. «Перепелятник» был вынужден отступить, и дети, затаив дыхание, смотрели, как инопланетное судно подходило всё ближе… ближе…

Неожиданно экран погас, и прямо перед ними появилась голова Корабля.

– Пожалуйста, пройдите теперь в свои капсулы, – сказала она.

– Нас атакуют? – спросил Вихан ровным голосом.

– Нет. С нами инициируют сближение. Согласно требованиям нашего соглашения с видеши, мы немедленно покидаем этот сектор космического пространства.

– А если мы останемся, они атакуют нас, да? – спросила Лорин.

Корабль сказал:

– Мы отходим немедленно. Пожалуйста, пройдите в свои капсулы или я свяжусь с вашими родителями. Пожалуйста, не задерживайтесь.

Дети неохотно полезли в капсулы для сна. Бет вдохнула ставший уже знакомым запах обеззараженного пластика и подняла глаза, словно ожидая увидеть маму, которой, разумеется, там не было. Она слышала, как Люсиль в соседней капсуле всхлипывает. Капсула закрылась, и теперь Бет слышала только биение своего сердца, его прерывистый и лихорадочный ритм.

«С нами всё будет хорошо, – сказала она себе. – С нами всё будет хорошо».

Бет закрыла глаза.

7
Маленькая ложь

Позднее Бет записала в дневнике: «Мама и папа были рядом, когда я пробудилась. Они сказали, что Прыжок прошёл нормально, переживать нечего».

Она обвела взглядом крохотную комнатку, в которой сидела, в промежуток перед столом едва можно было втиснуться. Но если прислониться спиной к стене, становилось, вообще-то, довольно удобно.

«У Лорин неприятности из-за того, что она опять взломала систему. Корабль собирался отобрать у неё планшет!»

И Корабль в самом деле готов был исполнить угрозу. Но, к собственному изумлению, Бет вмешалась.

– Это я велела ей так сделать, – сказала она.

Лорин вытаращила глаза. Лицо Корабля оставалось, как всегда, бесстрастным.

– Я проверил видео с камер наблюдения, – сказал он. – Ты не отдавала подобного приказа. У тебя нет права отдавать приказы Лорин.

– Это… а это был секретный приказ, – неубедительно соврала Бет. – Я сказала, что он исходит от тебя.

Корабль смерил её взглядом.

– Ясно. Лорин, это было твоё последнее предупреждение. Бет, ты соврала своему товарищу и использовала её, чтобы внедриться в корабельные системы. Об этом будет доложено.

– Ладно. – Бет отвернулась, но потом повернулась обратно. – Но ты мог бы просто сказать нам, что происходит!

– Действия Лорин спровоцировали панику и задержали Прыжок. Мои программные установки предписывают мне ограничивать доступ к информации, которая может представлять угрозу безопасности. Бет, пожалуйста, напиши отчёт с указанием кода, который ты использовала, чтобы отдать приказ Лорин, и перешли его мне.

Бет писала в дневнике: «Мне пришлось выдумать полную ерунду, которую я вроде как сделала, и сказать, что это был код типа “давай взломай систему и доложи мне”. Как-то глупо вышло. Корабль не позволяет нам иметь секреты. Он всё время следит за нами, слушает все наши разговоры… И это довольно неприятно. Очень неприятно. Просто отстой».

Вот что ещё нравилось Бет в этой её комнатке. Она дюжину раз перепроверила каждый сантиметр стен и потолка и была уверена, что нигде в поле зрения не было камер; это было одно из редких мест на «Орионе», где Корабль не мог за ней шпионить.

* * *

На следующий день, когда они зашли в класс, мисс Кордосо не было. Её заменял капитан Кир.

На этот раз он был не в своей парадной форме, а в видавшей виды серой лётной куртке, армейских брюках и тяжёлых чёрных ботинках. Он стоял, прислонившись к столу мисс Кордосо и скрестив руки на груди, и улыбался каждому из входивших ребят; когда Лорин увидела его, она сдавленно пискнула, лицо у неё стало красным, как цветок мака, и она налетела на собственный стол.

Никто не говорил. Дети обменялись взглядами из-под удивлённо приподнятых бровей, но не произнесли ни слова. Когда все расселись, Кир кашлянул.

– Доброе утро, ребята, – сказал он. – Мисс Кордосо скоро подойдёт, но сначала я хотел с вами поговорить. Для тех, кто меня не знает, я капитан Кир. Я пилот «Перепелятника», и моя работа – предвидеть любую опасную и странную ситуацию и хорошенько всё проверить. – Он улыбнулся. – Так что вчера у меня был весёлый денёк.

Класс улыбнулся в ответ.

Капитан Кир кивнул.

– Я здесь потому, что у вас наверняка куча вопросов о том, что же произошло. Я обхожу все классы. Начальство считает, что у меня лицо дружелюбное. А то, оказывается, пол экипажа боится капитана Джоши больше, чем всех видеши, вместе взятых.

Дети засмеялись, а Кир подмигнул Вихану.

– Просто шучу, Ви. Не говори отцу, что я так сказал. – Вихан кивнул и улыбнулся, и Бет уставилась на них круглыми глазами. Они, очевидно, давно знакомы, поняла она. На лице Вихана смешалось смущение и преклонение.

– Итак… вчера у нас состоялась незапланированная встреча с кораблём видеши класса «защитник», и все перепугались, так что я пришёл объяснить, что же произошло. Дело было так.

Видеши несколько таинственны, и мы не всегда знаем, чего они хотят. Но они неагрессивны, и крупных столкновений с ними никогда не было. Иногда бывает, что мы встречаем их корабли вскоре после совершения Прыжка, как, например, вчера. И когда это происходит… мы стараемся побыстрее убраться подальше. – Он пожал плечами. – Вот что случилось вчера. Конец истории.

Говоря, он улыбался и вообще держался свободно и ненапряжённо, и Бет почувствовала, что ребята расслабляются, глядя на него. Дело было даже не в том, что он говорил, а в том, как он говорил, – как уверенный капитан, успокаивающий свою команду. Его руки были мягко скрещены, в манере и позе – непринуждённость. Всё в порядке.

И всё же…

– Это неправда, – вдруг неожиданно для себя самой выпалила она.

Кир нахмурился:

– Прости?

Бет чуть не зажала рот ладонью. Все повернулись и уставились на неё. Арнольд закатил глаза. Вихан выглядел рассерженным.

– Заткнись, а? – прошипел он, но Кир поднял руку, останавливая его. Он посмотрел на Бет.

– Ты что-то хотела сказать?

Капитан явно не рассердился, только удивился и, как показалось девочке, слегка развеселился. Он смотрел на неё, Бет смотрела в ответ, и на лбу у неё выступил пот. Она чувствовала, что у неё горят щёки. Но деваться было некуда, и она продолжила.

– Это не конец истории, – сказала она. – Все были вчера напуганы. Не только мы. Взрослые тоже. Мисс Кордосо. Даже Корабль. Вы зачем-то вылетели с «Ориона» на «Перепелятнике». Я хочу сказать… это не вся история. Вы о чём-то нам не говорите.

Вот теперь Вихан был в ярости и зашипел, словно змея:

– Это капитан Кир, как ты смеешь!

Но Кир засмеялся и тряхнул головой. Он провёл рукой по лицу и махнул Вихану, чтобы успокоить его.

– Ты Бет, правильно? – сказал он. – Бет Маккей?

– Да.

Он кивнул.

– Мы уже встречались, я помню. А знаешь, я выдаю эту небольшую речь уже шестой раз кряду. Я провёл беседу с тремя командами технического обслуживания и со всеми детьми старшего возраста. – Он ухмыльнулся. – Ты первая поняла, что это полная чушь.

Бет уставилась на него. Голос подал Арнольд:

– То бишь… выходит, она права?

Кир пожал плечами:

– Ну… официальную позицию я вам только что озвучил. Но…

В углу класса замерцал воздух, и появилась голова Корабля.

– Капитан Кир, – сказала она, – пожалуйста, не забывайте, что информационный обмен должен происходить в установленных рамках.

Дети посмотрели на голову, а затем перевели взгляд на Кира. Рот у него скривился, словно ему пришлось проглотить что-то кислое.

– Да, благодарю тебя, Корабль, – сказал он. – Думаю, я справлюсь. До свидания.

Корабль не унимался:

– Эти рамки установлены ради безопасности экипажа…

– До свидания, Корабль, – с нажимом повторил Кир.

В голосе его явно читался приказ «разойтись», и в следующее мгновение визуализация истаяла. Кир повернулся к классу с кривой улыбкой.

– Послушайте – никакого большого секрета тут нет, – сказал он. – Просто есть вещи, на которых мы не заостряем внимание.

Он повернулся к экрану у себя за спиной.

– Вот что нам известно о видеши, – сказал он и напечатал:

Технологически продвинутые

Настороженные

Неагрессивные?

– А вот чего мы не знаем:

Откуда они происходят

Как они выглядят

Чего они хотят

Всё остальное

Он сделал шаг назад.

– Мы знаем зачатки их языка, – сказал он. – Некоторые из вас изучают видеши, так? – Миккель кивнул. – Они способны понимать нашу речь, а мы немного понимаем их. Но они не желают разговаривать. Они не желают приближаться к нам; они даже не хотят, чтобы мы знали, как они выглядят. Мы никогда не видели видеши, мы никогда не были внутри их кораблей, мы никогда не видели их колонию, мы не знаем, где их родная планета. – Он пожал плечами. – Видеши… они странные.

– Они намного сильнее нас? – спросила Люсиль.

– Нет, – презрительно бросил Арнольд.

– Да, – сказал Миккель.

Вихан промолчал.

– В каком-то смысле. – Кир явно старательно подбирал слова. – Их корабли невероятно мощные. Снаряды нашего оружия попросту отскакивают от них. В случае столкновения они способны прыгнуть, прежде чем мы успеем нанести им серьёзный ущерб. Они наверняка находятся в космосе намного дольше нас. – Он покачал головой. – Но больше мы ничего не знаем. Так что когда мы выскакиваем из Прыжка и видим «защитника», ну да, мы дрейфим. Я выхожу и совершаю свой небольшой танец перед ними, притом что я понятия не имею, что я должен делать, видимо, просто потянуть время, пока вы доберётесь до капсул. Затем мы уходим и больше не используем эту точку Прыжка. – Кир посмотрел прямо на Бет. – Вот как-то так. Так что, скорее всего, волноваться всё-таки не о чем. Так лучше?

Она улыбнулась в ответ и сказала:

– Лучше.

– А что насчёт лущителей? – спросил Арнольд.

Капитан нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… а о них чего нам не говорят?

Кир засмеялся и вскинул руки.

– Ребятки, я не сделался вдруг вашим персональным осведомителем! И не то чтобы тут были особые секреты. Просто некоторые вещи очень неоднозначны. – Он пожал плечами. – Лущители неоднозначны. Некоторые из них настоящие пираты – законченные головорезы и подонки. Некоторые совсем другие. Влияние Земли не так сильно здесь, как нам хотелось бы думать. Есть колонии, просто разорвавшие с нами связь, и мы называем лущителями и их тоже. Но не все из них так уж плохи. Я даже знал кое-кого оттуда… – Он тряхнул головой, словно опомнившись. – Ну довольно, – сказал капитан. – Мисс Кордосо скоро будет здесь, чтобы возобновить ваши обычные уроки. А мне необходимо успокоить нервы ещё трём группам. И ещё! – Он заговорщицки подмигнул. – Никому не повторяйте того, что я говорил, окей?

Они улыбнулись в ответ. Мисс Кордосо как раз вошла в класс, капитан Кир кивнул ей и отбыл. Учительница посмотрела на экран, одним движением стёрла написанное и повернулась к детям с сияющей улыбкой.

– Доброе утро, класс, – сказала она своим бодрым чирикающим голосом. – Сегодня мы продолжим изучать географию Эос Пять – пожалуйста, включите свои мониторы и войдите в систему.

Учительница продолжила урок ровно с того места, где они остановились вчера, даже не упомянув о видеши и полностью игнорируя любые вопросы о них, которые задавали ей в течение дня. В обеденный перерыв Бет заметила, что Вихан не перестаёт хмуриться и кусать губы. Увидев её, он замер в нерешительности, затем коротко кивнул, прежде чем отвернуться и уйти.

Как дети ни пытали взрослых, больше они от них ничего не добились. Через неделю «Орион» совершил очередной запланированный Прыжок, и ничего не случилось. А ещё через неделю они прыгнули снова. И после этого все и думать забыли о видеши.

8
Экзамен

К концу семестра Бет уже могла составить собственное мнение о космосе. К большому сожалению, она вынуждена была признать, что это скука смертная! Когда много месяцев назад они обсуждали путешествие с мамой и папой, она представляла себе интереснейшие виды и ожидала ярких впечатлений. Туманности! [10]Двойные звёзды! Астероиды и чёрные дыры!

Теперь, на борту «Ориона», она поняла, что все эти космические объекты, по мнению взрослых, лучше всего смотрелись с расстояния побольше. В космосе, судя по всему, «увлекательно» означало «очень опасно», и пилоты «Ориона» большую часть своего времени употребляли на то, чтобы убедиться, что корабль не приближается ни к чему из того, на что стоило бы поглядеть.

Так что в промежутках между Прыжками они плыли по скучнейшим задворкам неба. Иллюминаторов на корабле было немного – только на мостике и в немногих смотровых шлюзах, однако с камер, расположенных на корпусе, каждый день транслировался на экраны один и тот же вид: чёрное одеяло, усеянное булавками света, которые меняли своё положение, но никогда, казалось, не делались ближе.

Прошло два месяца из девяти с начала путешествия, и весь мир участников полёта ограничивался лишь стальными стенами. Нехватку старых социальных связей Корабль и капитан Джоши заменяли развлекательными вечерами – танцами, выступлениями, спортивными играми.

В конце месяца дети вышли на экзамены. Бет со скрипом сдала программирование, но лучше показала себя в корабельных системах. Миккель запросто получил отличный результат по физике и лингвистике, а Лорин набрала технически невозможные 107 % в зачёте по информатике, сыграв на слабом месте в системе безопасности машины для теста. Её наградили почётной медалью и велели никогда больше так не делать.

Экзамен по командной подготовке проходил иначе. Он включал письменную часть и ту, где Корабль сам задавал вопросы. Также в зачёт шла работа в семестре и финальное испытание – устный экзамен с майором Грейлинг.

Узнав об этом, Бет окончательно упала духом. Целый семестр она пререкалась с майором Грейлинг, пытаясь понять, чего она хочет, но безуспешно. Каждый вопрос оказывался ловушкой. Любой ответ встречался скептическим покачиванием головы или саркастичным замечанием, рушившим всю её тщательно выстроенную аргументацию. На этом предмете Бет постоянно краснела и чувствовала себя глупо. А невыносимее всего было то, что Вихан спокойно и самоуверенно сидел на другом конце комнаты и уж он-то всегда имел наготове правильный ответ.

Экзамен проходил в классе. Бет снаружи ждала своей очереди, чувствуя, как потеет спина, прислонённая к жёсткому пластиковому сиденью, и ежесекундно сверялась с часами. Наконец дверь класса открылась. Оттуда вывалился Арнольд – лоб нахмурен, руки в карманах, а на щеке чернеет масляное пятно. Этого человека не интересовала командная подготовка. Весь семестр в качестве своего проекта по инженерному делу он потрошил и перебирал одну из запасных ускорительных ракет корабля. Тут он кивнул Бет.

– Она говорит, можно заходить, – протянул он и пошёл прочь. Бет сделала глубокий вдох и открыла дверь класса.

Майор сидела за своим столом и писала что-то на планшете. Бет опустилась на пустой стул перед ней и стала ждать.

– Мисс Маккей, – сказала майор, продолжая водить стилусом по экрану, – это четвёртая и последняя часть вашего экзамена по первому семестру курса командной подготовки. Экзаменационная беседа. Вы готовы начинать?

– Д-да. Да.

– Хорошо. – Майор подняла голову. – В ваш первый день на борту корабля произошло столкновение между Лорин Хупер, вами и Арнольдом Санчесом. Пожалуйста, опишите его.

Бет заморгала.

– Что?

Майор приподняла одну бровь.

– Пожалуйста, опишите, что произошло, – сказала она с преувеличенным терпением. – В первый день. В столовой.

– Эм. Ну там были… То есть… Погодите, это часть экзамена?!

– Мисс Маккей, всё, начиная с того момента, как вы вошли в эту комнату, – часть экзамена. Вернее, даже всё с того момента, как вы ступили на борт корабля. Это и есть оперативная подготовка командующего! Здесь не вы решаете, когда вас будут испытывать. Отвечайте на вопрос!

Похоже, она говорила вполне серьёзно.

– Извините, – сказала Бет. – Так. В первый день… – Она постаралась припомнить. – Арнольд и Лорин поцапались. Нет, точнее, Арнольд спровоцировал ссору. Он забрал у Лорин планшет и отказывался его возвращать. И я… эм… вмешалась.

Майор Грейлинг сверилась со своими записями.

– Вы напористо подошли к Арнольду, кричали и оскорбляли, и потребовали, чтобы он вернул планшет.

– Я… ага.

– И это сработало?

– Вроде как.

– Нет, не сработало. И почему это не сработало?

– Сработало, Лорин ведь получила планшет обратно!

– Она получила свой планшет обратно потому, что Вихан Джоши приказал Арнольду вернуть его. Скажите мне, что произошло бы, если бы Вихана там не было?

Бет вспомнила, каким громадным вдруг показался Арнольд, когда она встала перед ним.

– Он, вероятно, размазал бы меня по стенке, – признала она.

Губы майора Грейлинг дёрнулись. Это была улыбка?

– Тогда почему вы это сделали?

– Ну вы понимаете… Лорин маленькая, а он… Это просто было не…

– По сравнению с Арнольдом все выглядят маленькими, включая вас саму. Вы были знакомы с Лорин самое большее двадцать минут, не имели ни малейшего представления о тактической ситуации, но всё же без единого сомнения рванули через комнату и стали угрожать крепкому юноше. И результат был едва ли не катастрофическим.

– А что ещё мне было делать?! – огрызнулась Бет. – Извините. Я хочу сказать, что я не думала тогда о результате. Она была в беде.

– Хм. – Майор что-то написала на своём планшете. Не поднимая головы, она сказала: – Расскажите мне о Вихане.

Сбитая с толку, Бет пожевала губу. Это ещё одна ловушка? Проверить, насколько она лояльна или что-то в этом роде? И что она должна отвечать? Что это за экзамен такой?!

– У Вихана хорошо получается командовать, – выдавила она наконец. – Он знает всё что надо, ну понимаете, систему командования, теорию и принцип работы многих устройств. И он действительно хорош на практике. Типа… у него получается делать так, чтобы люди повиновались ему. Его слушаются.

– Почему?

Бет пожала плечами.

– Не знаю. Просто слушаются и всё.

Майор фыркнула:

– Бет, это неподходящий ответ. Попробуйте ещё раз.

– Ну… – Девочка глубоко вздохнула и собралась с мыслями. – В нём чувствуется уверенность, – сказала она. – Вихан говорит так, будто точно знает, что люди непременно сделают то, что он хочет… И они правда делают! – Помолчав, Бет прибавила: – И сидит он правильно.

Майор нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

Бет сама не до конца понимала. Это просто пришло ей в голову.

– Ну я хочу сказать… вот в столовой он сидит вразвалочку, ну… расслабленно. В школе он другой. С мисс Кордосо он держится… – Она вспомнила то, что подумалось ей тогда: – Отстранённо. Но на командной подготовке он стоит, как солдат, по стойке «смирно». Он всё время разный.

– И что с того? Почему это важно? – Майор наклонилась вперёд и пристально посмотрела на Бет, словно пытаясь прочитать ответ у неё на лице. В голове у девочки пронеслось: «Да я не знаю! И почему я это сказала?»

«Думай».

Она задумалась. Майор постукивала своим стилусом по краю планшета, но Бет не обращала на неё внимания. Она думала.

– Когда Вихан с другими детьми, то расслаблен, – медленно сказала Бет. – Он показывает, что полностью уверен в себе и подбадривает их, а им это нравится. Он словно капитан Кир, держится так, что всем непременно хочется впечатлить его.

– Ох, ну разумеется, чудесный капитан Кир, – протянула майор.

Бет не знала, как на это отвечать, поэтому оставила слова без внимания.

– Ну а потом, когда он на уроке… Мисс Кордосо ведь сама безмятежность. И вот он держится как… как сын короля со своим наставником. Он показывает, что мисс Кордосо вроде… слуги, отказываясь признавать её авторитет. Но на командной подготовке Вихан осознает вашу власть и авторитет как вышестоящего офицера. Поэтому становится хорошим солдатом. Он не может взять власть, поэтому занимает роль замкомандира. И всякий раз в новой ситуации он знает, как максимально контролировать происходящее.

Майор откинулась назад, её лицо ничего не выражало.

– И Вихан, по-твоему, хороший лидер?

Бет пожала плечами.

– Наверное. Он не боится ответственности и сохраняет спокойствие даже в непростых ситуациях.

– И это делает его хорошим лидером?

– Да. Я хочу сказать… у него легко получается быть таким. – Она поразмыслила мгновение, а затем затрясла головой. – Нет. Я не… – Бет колебалась. – Я не думаю, что ему есть дело до окружающих, – сказала она наконец. – Вихан наблюдал, как Арнольд задирает Лорин, и не вмешивался, пока все не обратили на них внимание. У него хорошо получается командовать, но его нельзя назвать хорошим командующим, потому что ему плевать.

Это звучало немного предательски, словно она ябедничала. Но это было правдой.

– А что насчёт вас? – негромко спросила майор. – Вы хороший лидер?

Бет засмеялась, как только поняла, в чём был подвох.

– Нет, – сказала она даже с некоторым облегчением. – Нет, совсем нет. Мне не плевать, но я не имею авторитета. Мне хотелось бы быть хорошим лидером, но увы.

– Хм, – сказала майор. – Ладно. – Она записала что-то ещё у себя на планшете. – Благодарю вас, мисс Маккей, – сказала она. – На этом всё.

Она продолжила писать, и прошло несколько секунд, прежде чем Бет поняла, что интервью закончено. Девочка неловко встала и вышла.

Позднее она рассказала об этом маме, когда они шли к капсулам для сна перед еженедельным Прыжком. Мама Бет шагала широким летящим солдатским шагом, словно бы пожирающим расстояние. Девочка то и дело переходила на трусцу, чтобы не отставать.

– Думаю, я провалила экзамен по командной подготовке, – сказала она.

Мама замедлилась.

– Правда?

– Ага. Интервью.

Они почти дошли до капсул. Мама остановилась перед дверью.

– Это майор Грейлинг сказала тебе?

Бет пожала плечами.

– Да нет. Вроде как я ей это сказала.

Её мама собиралась что-то произнести, но по кораблю пробежала лёгкая, едва ощущаемая дрожь. Мама взглянула на экраны и нахмурилась.

– Подожди, – сказала она. – Корабль? Что происходит?

Он появился перед ними:

– Была замечена небольшая аномалия в трёхстах километрах от корабля. Она будет обследована перед инициацией Прыжка.

В коридоре раздался звук быстрых шагов, и спустя мгновение они увидели капитана Кира. Он появился из-за угла, застёгивая на ходу свой лётный скафандр. Капитан выглядел растерянным и встревоженным, как показалось Бет. Но его лицо прояснилось, когда он заметил их.

– Ну вот, я опять иду на дело, – сказал он и засмеялся. – Привет, Бет.

Мама Бет спросила:

– Знаешь, что происходит?

Он покачал головой:

– Нет. Скорее всего, ничего. Или вторжение инопланетян. Как обычно.

Она улыбнулась.

– Задай им жару, Генри.

– Непременно, – ухмыльнулся он, глядя на Бет. – Присмотришь за кораблём в моё отсутствие?

Девочка в ответ улыбнулась:

– Конечно!

Мама Бет проводила взглядом убегающего капитана и, кажется, хотела что-то сказать, но вместо этого потрясла головой и подтолкнула дочь в отсек Сна. Корабль был там, готовя всех по стандартной процедуре.

– Цикл юношеского сна начнётся через пять минут, – сказала голограмма. – Пожалуйста, убедитесь, что вы заняли место в своей капсуле для сна. Цикл молодёжного сна начнётся через тридцать минут. Пожалуйста, пройдите в свои капсульные отсеки.

Бет влезла в свою капсулу и подняла глаза. Мама с улыбкой смотрела на неё.

– Я, знаешь ли, говорила о тебе с майором, – сказала она. – Ты ей нравишься. Могу поспорить, ты показала себя на экзамене совсем не так плохо, как тебе кажется.

Бет удивлённо распахнула глаза.

Её мама пожала плечами:

– И это был всего лишь первый семестр.

– Цикл юношеского сна начнётся через четыре минуты, – сказал Корабль.

– Кроме того, – сказала её мама, – я слышала, что… что… Что за?!.

БАХ!

Раздался грохот, такой громкий, будто стена давления ударила Бет по ушам. Её оглушённая мама пошатнулась. Корабль дёрнулся.

Взревела сирена, и красные аварийные огни завращались в помещении, рассылая сигналы тревоги.

– ВНИМАНИЕ. ВНИМАНИЕ. ПРИГОТОВИТЬСЯ К НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНОМУ ПРЫЖКУ. ПОВТОРЯЮ: НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНЫЙ ПРЫЖОК. ПРИМИТЕ ПОЗИЦИЮ ДЛЯ ПРЫЖКА. ВНИМАНИЕ. ВНИМАНИЕ…

– Статус! – крикнула мама Бет. – Корабль, статус! Корабль!

– НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНЫЙ ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ…

– Мама! – Бет приподнялась, но стеклянная крышка капсулы уже захлопнулась, замуровав её внутри. – Мама!

Её мама смотрела на неё.

– Всё хорошо! – крикнула она. – С тобой всё будет хорошо!

– ДВЕ, ОДНУ…

Мама Бет исчезла. Капсула исчезла. Комната и Корабль и тревожные огни исчезли.

Бет исчезла.

9
Событие

– Я жива, – думала Бет. – Я жива. Шум, который я слышу… это дыхание. Я дышу. Я уже проходила через это. Я уже чувствовала это. Я…

– Бет.

Звук шёл снаружи, и она будто ждала его. Это тоже уже было. Голос звал её вернуться, и Бет начала подъём по длинной тёмной тропе к собственному телу, становясь собой.

«Корабль в опасности!» – мелькнула вспышка воспоминания.

– Бет.

«И мама была тут, и тогда…»

– Бет, ты испытаешь чувство дезориентации. Это пройдёт. Не паникуй. Контроль вернётся к тебе в самом скором времени.

Мамин голос звучал странно, как-то холодно. Бет не могла сообразить, что именно не так…

Она открыла глаза.

Голограмма Корабля смотрела на неё сверху вниз.

Бет хотела завопить, но не могла пошевелить губами. Она попыталась сесть, но тело не слушалось её.

– Бет Маккей, ты проснулась, – сказала голограмма. – Вскоре к тебе начнёт возвращаться контроль над телом.

«Где мама? Где папа? Корабль в опасности!»

– Бет, ты должна внимательно выслушать то, что я тебе скажу, – сказал Корабль.

Бет беспомощно смотрела на него. Она силилась пошевелить губами.

– Произошло происшествие. Произошло Событие. В результате этого События было необходимо осуществить экстренный Прыжок.

– Мммм, – исхитрилась ответить Бет.

Корабль проигнорировал её.

– В процедуре экстренного Прыжка произошёл сбой. В программе хранения Сна произошёл сбой. Все члены экипажа, находившиеся вне капсул для сна, испытали сбой.

– Ммамма. Гххде ммаммма?

– Бет, пожалуйста, слушай внимательно. Твои родители и остальные члены экипажа физически невредимы, однако в процедуре их Сна произошёл сбой. Я не в состоянии пробудить их.

Бет поняла, что может пошевельнуть – едва-едва дёрнуть – одной рукой. Она слегка покрутила ею, пытаясь избавиться от ощущения ватности.

– Я не в состоянии пробудить никого из тех, кто на момент События находился вне капсул для сна. Для такой ситуации есть протоколы, которым необходимо следовать. В случае потери всего командного состава командование переходит в порядке старшинства к одному из дееспособных членов экипажа. В случае отсутствия дееспособных членов экипажа командование переходит к любому годному члену экипажа с достаточной командной подготовкой.

Руки Бет начинали двигаться. Она схватилась за край капсулы для сна и слабо потянулась, сантиметр за сантиметром принимая сидячее положение, затем она повернула голову к остальным капсулам. Все они были запечатаны.

Корабль продолжал:

– Из персонала и пассажиров, которые могут быть пробуждены, шесть человек проходили командную подготовку. Четверо получили недостаточный экзаменационный балл по курсу командной подготовки. Оставшиеся кандидаты – это Вихан Джоши и Бет Маккей.

– Корабль, – пробормотала Бет ватным языком. – Где все?

– Бет, пожалуйста, слушай внимательно. Оставшиеся кандидаты имеют одинаковый ранг и таким образом выстраиваются по результатам экзамена по курсу командной подготовки. Последний экзаменационный результат Вихана Джоши пятьдесят четыре процента. Последний экзаменационный результат Бет Маккей пятьдесят четыре с половиной процента. Бет Маккей, ты являешься самым старшим по рангу годным кандидатом на пост командующего. Таким образом, ты назначаешься временно исполняющей обязанности капитана космического корабля «Орион» и всего его экипажа. Пожалуйста, подтверди.

Бет резко повернула голову обратно к голограмме и, открыв рот, уставилась на Корабль и не сводила с него глаз около минуты. Наконец она сказала:

– Что?!

10
Заместитель командира

Бет начала выбираться из капсулы для сна и неловко шлёпнулась на пол. Ноги никак не хотели слушаться; она могла заставить их двигаться, но ей приходилось продумывать целую инструкцию. «Поднимайся, левая нога. Сдвинься вправо, правая нога. Прими мой вес. Прими мой вес. Готово… Вверх!»

Наконец она смогла подняться, держась за край капсулы. Корабль наблюдал за ней.

Было темно; она с трудом различала силуэты в других капсулах. Основное освещение было выключено, и единственным источником света оказалась узкая бледная светодиодная лента вдоль стен и крохотные мониторы, мерцавшие на капсулах для сна.

– Корабль, почему так темно?

– Действует протокол аварийного электроснабжения. Генераторы переведены на безопасный режим. Аккумуляторы заряжены на семьдесят два процента мощности. Ожидаемое время разрядки: семь часов три минуты.

– Где мои родители?

– Кэрол Маккей и Дуглас Андерсон находятся в спальном отсеке пять.

Бет попыталась развернуться, но зашаталась, потом выправилась и осторожно, рывками, двинулась к дверям, хватаясь по пути за капсулы, чтобы не упасть.

Корабль сказал:

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

– Что?

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

– Я не… Что ты имеешь в виду?

– Корабельный протокол требует, чтобы капитан назначил своего заместителя командира. Назначенный член экипажа будет пробуждён следом за тобой.

– Корабль, я не капитан.

– Из всех членов экипажа, которые прошли командную подготовку и могут быть пробуждены, ты обладаешь самым высоким рангом. Командный протокол гласит, что в этом случае ты становишься временно исполняющей обязанности капитана.

Бет таращилась на голограмму. Та смотрела в ответ.

«Похоже, это всё-таки не шутка», – подумала девочка.

Корабль повторил:

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

Бет добралась до дверей. Спальный отсек пять был налево по коридору. Она принюхалась и уловила слабый запах.

– Но что это? Озон? Дым? Корабль, что-то горит?

– Да. Пожар в генераторном отсеке три.

– Что?!

Корабль выглядел абсолютно спокойным.

– Пожар в генераторном отсеке три. Гизмо отправлены на его тушение. Огонь находится под контролем, однако доступ в генераторный отсек три заблокирован, и все генераторы переведены на безопасный режим. Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

«Шагайте, – мысленно велела своим ногам Бет. – Шагайте».

Она, пошатываясь, вывалилась из дверей, преодолела два метра до другой стены коридора и с победным чувством схватилась за поручни. Затем она медленно прошла в спальный отсек пять.

– Что случилось? – спросила она, концентрируясь на перестановке ног.

– Пожалуйста, уточни вопрос.

Бет фыркнула.

– Всё вот это! – воскликнула она, махнув рукой. – Что произошло при Прыжке? Что пошло не так?

– Произошло Событие. Был инициирован экстренный Прыжок. Ущерб был получен во время События и Прыжка. Экипаж был помещён в экстренный Сон.

– Но что именно это вызвало?

– Во время Прыжка в корабельных системах произошёл сбой. Записи в бортовом журнале были утрачены.

Бет встала на месте.

– Ты хочешь сказать, что ты ничего не помнишь?

– Записи в бортовом журнале были утрачены.

Бет стояла уже возле отсека пять; девочка начинала чувствовать ноги, будто они снова принадлежали ей, и смогла войти в комнату, не растянувшись на полу. Капсулы родителей были в переднем ряду. Бет проковыляла до первой капсулы, папиной, и заглянула внутрь.

Его грудь медленно-медленно поднималась и опускалась в ритме дыхания. Казалось, что он в порядке. Бет долго-долго смотрела на папу, а затем прошла к маминой капсуле.

– Почему ты не можешь пробудить их? – спросила она, с удивлением заметив, что голос её прозвучал очень спокойно.

Корабль сказал:

– Не хватило времени, чтобы провести полную процедуру погружения в Сон. Вместо этого был инициирован экстренный Сон. Насколько можно судить, он не был успешным. При записи памяти всех членов экипажа произошёл сбой.

– Они… Они погибли?

– Записи памяти были повреждены, но они могут быть исправлены. На данном корабле нет необходимой аппаратуры, чтобы внести исправления. Исправления могут быть произведены на Земле или в иной крупной колонии.

Облегчение окатило Бет такой мощной волной, что она испугалась, что может потерять сознание. Всё можно исправить. Это главное.

– Ясно, – сказала девочка. Голос её прозвучал непривычно приглушённо, как будто доносился откуда-то издалека. – А что теперь?

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

Она рассмеялась.

– Корабль, я не капитан! Я просто не могу им быть! Мне всего тринадцать! Я ещё ребёнок!

– Ты являешься самым старшим по рангу из доступных на текущий момент членов экипажа, прошедших курс командной подготовки. Мои программные установки говорят, что в ситуации, когда есть член экипажа, имеющий достаточную командную подготовку, этот член экипажа должен принять командование. Ты должна принять командование.

Бет таращилась на голограмму, а та, в свою очередь, смотрела на неё. «Ты должна принять командование».

«Это компьютерный глюк, – подумала она. – Это просто глюк. Я буду «капитаном», но Корабль будет рулить всеми делами, а когда мы доберёмся домой, мы… мы починим маму и папу. Вот и ладно».

– Хорошо, – сказала она медленно. – Давай притворимся, что я капитан… – Бет покачала головой, но продолжила: – Что теперь?

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

– Лорин, – сказала она. – Лорин Хупер.

– Лорин Хупер имеет недостаточный балл по командованию и не может быть выбрана на должность заместителя командира.

Бет заморгала чаще.

– А я думала, что я капитан. Я что, не могу выбирать?

– Лорин Хупер имеет недостаточный балл по курсу командования и не может быть выбрана на должность заместителя командира.

– Ясно… Миккель Эклунд.

– Миккель Эклунд имеет недостаточный балл по курсу командования и не может быть выбран на должность заместителя командира.

– Так, хорошо, и кого же я могу выбрать?

– Доступные члены экипажа, имеющие достаточный балл по курсу командования следующие: Вихан Джоши.

Бет подождала, а потом уточнила:

– И это всё?

– Пожалуйста, назначь своего заместителя командира.

– Вау, вот это список. – Бет на мгновение прикрыла глаза, а затем вдруг ухмыльнулась, представив себе, какое будет лицо у Вихана, когда он узнает, кто капитан…

– Хорошо, – сказала она. – Отлично. Корабль, я назначаю Вихана Джоши своим заместителем. Давай пробудим его и сообщим ему эту хорошую новость.

Погладив на прощание крышку маминой капсулы, Бет пошла обратно в детский отсек. Её тело по большей части пришло в рабочее состояние, но ей приходилось перестраховываться. Ощущение было сравнимо с ходьбой на затёкших ногах.

Корабль начал будить Вихана. К тому времени, как Бет добралась обратно, его капсула была уже открыта, а дыхание вернулось к нормальному ритму.

– Вихан, – сказал Корабль.

Глаза Вихана открылись. Он, не шевелясь, смотрел на голограмму.

– Вихан Джоши, ты проснулся, – сказала голограмма. – Вскоре к тебе начнёт возвращаться контроль над телом.

Глаза юноши скользнули к Бет и уставились на неё. Она встретила его взгляд на удивление взволнованно. В следующее мгновение Вихан посмотрел на Корабль и подвигал челюстями вверх-вниз, разминая.

– Папа, – прошептал он.

– Вихан, ты должен внимательно выслушать то, что я тебе скажу, – сказал аватар. – Произошло Событие.

Вихан лежал без движения, пока Корабль повторял слово в слово то, что он говорил Бет, и никак не реагировал, пока не услышал:

– Все члены экипажа, находившиеся вне капсул для сна, испытали сбой.

Тут он моргнул.

– Папа, – сказал он снова.

Корабль сказал:

– Твой отец в безопасности, но он не может быть пробуждён. Командование перешло к члену экипажа с самым высоким рангом. Бет Маккей временно исполняет обязанности капитана.

Вихан уставился на голограмму, моргнул несколько раз и затем прохрипел:

– Она?

Даже полупарализованный, он сумел вложить в голос столько изумлённого презрения, что кровь хлынула к щекам Бет.

– Вообще-то, «мэм», – огрызнулась она. – Или «капитан», если тебе так больше нравится.

Вихан снова растянул рот, руки его дрогнули. Бет видела, что он пытается заставить их работать. Один за другим пальцы шевельнулись сначала на правой руке, затем на левой; юноша отходил от сна и возвращал себе контроль.

«Как у него это получается?» – удивилась Бет.

– Что произошло? – спросил он. Его голос звучал уже практически нормально.

– Корабль не знает. Он потерял память. Мы прыгнули, а когда я пробудилась, всё было уже вот так вот.

Вихан подтянулся в сидячее положение и методично принялся шевелить пальцами ног. Лицо его выглядело спокойным, но, судя по всему, юноша крепко задумался.

– Где мой отец? – сказал он наконец с деланой небрежностью, словно из праздного любопытства. Бет не сомневалась, что он встревожен, однако не желает этого показывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Мэйдэй – международный сигнал бедствия.

Вернуться

2

Световой год – расстояние, которое свет проходит за один год, равен 9 460 730 472 580 800 м.

Вернуться

3

Морской пескожил – вид червей, обитающих на пляжах Северной Атлантики. (Здесь и далее прим. перев. и ред.)

Вернуться

4

Merci – спасибо (фр.).

Вернуться

5

Эксплойтом нулевого дня называют хакерский код, использующий уязвимость в программе, о которой ещё не известно самому создателю программы.

Вернуться

6

Рондония – штат в Бразилии, названный в честь исследователя Амазонии маршала Кандиду Рондона (1865–1958).

Вернуться

7

Que se passe-t-il? – Что происходит? (фр.)

Вернуться

8

Oui – да (фр.).

Вернуться

9

Non – нет (фр.).

Вернуться

10

Туманность – скопление пыли, газа и плазмы в межзвёздной среде.

Вернуться