Елена Терешкова
Найти и потерять …

Глава 1

Ещё совсем недавно, моя семья была большой, тёплой и светлой. Нас не пугали тяготы этой жизни. Мы любили друг друга. Я Тиона, старшая из детей, кроме меня есть ещё два брата. Папа старался найти подработку, возвращался всегда за полночь, но это не мешало ему быть хорошим отцом, лучшим мужем и очень добрым человеком. Он всегда подходил к постели спящей мамы, целовал её:

– Сладких снов тебе, любимая Яра.

Мама занималась домом, хозяйством, а я ей в этом помогала. Сама бы она не справилась. На занятия в местную школу я не ходила. Несколько раз к нам заходил учитель, узнать, почему я не учусь, но на этом всё и закончилось. В перерывах между заботами о доме мама сама мне показывала буквы, учила читать по библии, другой литературы у нас не было. В своё время её обучали математике, русскому, французскому языкам. Также она изучала искусство и изящную словесность, рисование, танцы, музыку и конечно Закон Божий. Когда-то мама посещала балы в сногсшибательных нарядах и отбивалась от назойливых кавалеров, получала огромные букеты роз, и морщила носик от очередного ухажера. Родители обеспечили ей достойное образование, хорошее приданое и безбедное будущее. Они уже подбирали подходящую кандидатуру для вступления в брак, жизнь была расписана. По маленькому медальону с фотографией, что висит на её шее, видно, она была красавицей. В один день всё изменилось, отец выгнал маму из дома, лишив всего. Она была беременна мной, перечеркнула мечты, старания родителей. Позор лёг на порядочную семью. Родителям было проще её выгнать, чем защитить, помочь и поддержать. Разве можно так поступать со своим ребёнком? Отряхнуть руки и забыть, словно его никогда и не было.

– Она связалась с отбросами. Сделала свой выбор, – так сказал её отец.

Мама долго ждала его, … того, ради кого она изменила всю свою жизнь. Надеялась, что он заберёт её, но тщетно. Утешала себя надеждой, терпеливо ждала и молилась. Он не пришёл, всё было обманом. У неё остались лишь воспоминания о пережитом счастье и о пережитой боли. Одно из таких воспоминай – я. Она упорно продолжала ждать того, кому безразлична. Как же она нуждалась в нём …

Маму приютила одна добрая женщина, не посмотрев на разницу в статусе, просто пожалела. Она помогла пережить сложное время, поднять меня на ноги. Мама была сломлена.

– Вот увидишь, всё будет хорошо. Только не сдавайся, – убеждала женщина.

Мама любила и ценила её. Слова поддержки давали глоток жизни.

– Я с тобой! Не отчаивайся! Всё можно пережить в жизни, люди и не такое переживали. У тебя есть смысл жизни, есть о ком заботиться, кого любить.

И мама жила. Жила, жадно впитывая человеческое тепло, которое она не получила у своей матери. Жила, не смотря на ту дыру, которая зияла в её сердце. Жила, принимая любовь и поддержку от совершенно чужих людей, которые были в сто раз роднее тех, кто отказался от неё. Со временем чувства притупились, боль поутихла, так всем казалось. Надо было идти дальше. Моим папой, стал сын этой женщины. Так сложилось, что они полюбили. Правильнее сказать, он полюбил, мама просто ему это позволила. Ему не требовалось большего, он и этим довольствовался, благодарил вселенную за своё счастье. Для него наступило то время, когда он нашёл свою родственную душу, пусть даже она и находилась в другом мире. Моя мама действительно была как из другого мира, не такая как все. Меня папа боготворил, не за что, а просто за то, что я была. Он любил меня … всю свою жизнь. Маленькой я всегда спрашивала:

– Папочка, ты меня любишь?

– Люблю тебя, доченька, – слышала в ответ.

Я могла это спросить и по три раза. Мне просто нравился его ласковый голос. Нравилось, как он целовал меня в носик, как обнимал, как прижимался ко мне колючей щекой. Его любовь была бесценна, исключительна. Я любила и верила ему. Понятно, что той жизни, которая была у моей мамы – больше нет. Но папа старался восполнить хоть её малую долю.

Сейчас … передо мной уставшая женщина с тусклым взглядом, привыкшая к труду. Да, маме пришлось всему научиться. Из красивой и изящной девушки она превратилась в женщину с шершавыми руками и обветренным лицом. Про своих родителей мама вспоминать не любила, начинала плакать. Обида, и боль предательства так и остались жить в её сердце.

Тяжелый труд никому не идёт на пользу, папа заболел. Он ушёл за грани бытия так быстро, что я не успела сказать, как много он для меня значил. Тьма забирает, не спрашивая, оставляя лишь боль утраты – она самая сильная, разрывающая на части. От неё хочется орать, выть, хочется выцарапать её из сердца, но она не уходит. Чернота въедается во все органы и пожирает. А потом всё зависит только от тебя, сможешь ли ты с ней справиться. Мама не справлялась, отказалась от еды, перестала спать. Порой мне казалось, что она сходит с ума. Для неё это был очередной удар, сломивший окончательно. Мы оказались совершенно не готовы жить самостоятельно. Для нашей семьи наступило тяжелое время. Время, когда надо было решать, как жить дальше, чем кормить детей. Мне пришлось стать сильной. Боль от потери близкого человека, помогла быстро повзрослеть. Запасы еды закончились, продала почти все свои вещи, в долг никто уже не давал. Несколько раз мне пришлось украсть еду на рынке. Стыдно. Да, но я не знала, что ещё придумать. По ночам ходила к соседям перекапывала землю, чтобы найти пропущенную при сборе картошину и сварить похлёбку. Так продолжалось до тех пор, пока к нам не стал захаживать живущий неподалёку Ингвар.

Это был высокий, полноватый мужчина, с сальными вьющимися рыжими волосами, которые он всегда пытался уложить назад. Его живот постоянно выпячен вперёд, а большие пальцы рук засунуты в карманы не менее сального жилета. Он был настолько противен, что от одного его вида меня выворачивало. Когда он приходил, я убегала на улицу. От него исходил запах конского пота, алчности, и невежества. Ингвар приходил к моей маме. Зачем? Каждый раз он подкупал моих братьев то вареным яйцом, то куском мяса, то хлебом с молоком. Конечно, для нас это стало поддержкой.

– А ну ка, малые, сбегайте на улицу, – сказал он. – Я жду, – начинал злиться.

Братья, как горошины попрыгали с печки, рассыпались по полу и исчезли.

– Яра, скажу сразу, мне в дом нужна хозяйка. Ты мне подходишь. Не думаю, что ты в том положении, чтобы ломаться.

– Ингвар, – смутилась мама. – У меня недавно умер муж.

– Малых ты будешь воспоминаниями кормить? – давил он.

– Я не могу, нет … я не смогу, – почти плакала мама.

– Завтра пошлю конюха с повозкой, к утру будь готова.

– Мне надо немного времени, …подумать, – просила она.

– Время? До утра достаточно? – подошёл к маме и пристально посмотрел ей в глаза.

– Уходите. Вы не видите, мама не хочет к вам ехать. Вы делаете ей больно, – выскочила я из-за угла, где тихонько стояла и подслушивала.

– Пошла вон, ты ещё не доросла, чтобы мне указывать, – рявкнул Ингвар.

– Тиона, он прав, нам самим не выжить, и мальчикам нужна мужская рука. Птичка моя, мы сделаем так, как он скажет, – безжизненно прошептала мама.

– Но …, – он не дал мне возразить, толкнул в плечи и по-хозяйски вытолкал из комнаты с такой силой, что я упала.

– Ненавижу, – выкрикнула я.

Меня переполняли эмоции. Я готова разорваться от них, как мыльный пузырь на миллионы частичек, но легче же не станет. Обида за маму, страх за братьев, отвращение к этому уроду, беспомощность, … почему папа ушёл…

Глава 2

                  Всё проходит, так странно, но боль остаётся.

                  Пусть внутри всё сгорело и сердце чуть бьётся.

                  Пусть улыбка застыла, а в глазах пустота.

                  Руки сжала до боли, заблестела слеза.

                  Пусть мне плохо, мне больно и жизнь невпопад,

                  Так хотелось остаться, но лечу в вечный ад.

                  Я воспряну, сумею, с колен поднимусь.

                  Уходя навсегда, в последний раз обернусь. (Елена Терешкова)

На рассвете в дом постучали. Зашёл Ингвар, а с ним такой же рыжий толстяк. Они были похожи во всём. Невольно вспомнила сказку, которую мне рассказывала мама про братьев толстяков и захихикала. В сказке братья ни в чём себе не отказывали и очень любили поесть. Они становились всё толще и толще, и в итоге наняли себе перевозчиков живота, которые на тележке помогали им передвигаться. Ингвар недовольно посмотрел в мою сторону своими рыжими выгоревшими глазами. Он не мог закрыть мне рот, не мог заставить замолчать, ничего не мог. Он мне никто! Я ошибалась, кое- что он мог.

– Грузи эти кули в повозку, – приказал он конюху.

– Да, хозяин.

– Яра, дорогая, познакомься, мой брат Рагнар. Про него я тебе рассказывал.

– Доброе утро, – я заметила страх в глазах мамы.

– Брат решил сегодня забрать Тиону. Зачем тянуть? Всё так складно получается. Не переживай, девочке там будет очень хорошо. У неё будет своя комната, одежда, еда. Разве это плохо? Мой брат заботливый, поверь мне.

Наверное, я что-то не понимаю, но речь идёт обо мне. Кто меня забирает? Куда? Он словно змея затягивал вокруг шеи мамы свои кольца и гипнотическим голосом внушал ей, как хорошо будет меня отдать, как это будет правильно и разумно.

– Мама?!

Она не отвечала. Сидела, опустив голову, перебирая сухими пальцами юбку.

– Мама, – громко позвала я.

– Да, ты уезжаешь. Ты будешь работать на моего брата. Я на правах твоего отца….

– Вы мне никто, – перебила. – И с какой стати вы всё решаете?

– Не сопротивляйся, девочка, – Ингвар подошёл ко мне. – Мне не нужен балласт, – тихо сказал на ухо.

– Пошёл ты к чёрту, – крикнула ему от обиды.

Ингвар резко схватил меня за ворот платья и отшвырнул от себя, как грязного котёнка, к которому противно подойти. Я больно ударилась, когда упала.

– Что, смеяться расхотелось? – зло спросил он.

Подошла мама, помогла мне встать, в глаза не смотрела. Подняла мою руку и поцеловала в запястье. Туда где у меня была метка, наверное, обожглась в детстве. Не понимаю её спокойствия. Почему она позволяет наводить свои порядки чужому для нас человеку? Почему она безропотно выполняет всё, что он ей говорит? Что вообще происходит?

– Прости меня, Ти. Я не должна …, но так будет лучше, милая. Знаешь, только там очень холодно, всегда лежит снег. Ты же у меня смелая и сильная девочка. Правда?

Мама говорила, как будто не со мной, она говорила в пустоту.

– Мамочка, не отдавай меня, – я пыталась сдержать слёзы.

– Я надеюсь, он найдёт тебя. Найдёт! Ты другая …. Не пугайся, моя птичка.

– Мама, я ничего не понимаю. О ком ты говоришь? Тебе опять плохо?

– Ты всё поймёшь, только помни обо мне, Тиона, – она сняла свой медальон и повесила на мою шею. – Он найдёт тебя. Иди и ничего не бойся.

– Мамочка, я не смогу без вас. Не позволяй ему нас разлучать.

– Не держи на меня зла, доченька, – всё так же в пустоту сказала мама.

Она так и не посмотрела на меня, и мне даже показалось, что и не слышала. Когда мама нервничала, она впадала, в какую-то прострацию. Кто её сейчас оттуда вытянет? Кто её заставит покушать? Она же погибнет, сама не выберется. Моя мама стала похожа на тень, которая бессмысленно передвигалась по дому, из одного угла в другой. Ей давно нужна была помощь доктора, но о чём можно говорить, если денег не было даже на еду. После смерти папы всё только усугубилось. Как мы будем жить дальше?

Я всё еще не понимала, что происходит. Может это шутка такая? Может Ингвар решил наказать меня за непослушание? Сейчас он увидит мои слёзы и смягчится. Я буду стараться не раздражать его, … ради мамы, ради мальчиков. Глупая, на что я рассчитываю? Это всё наивные надежды. Братики сидели смирно, сонными глазками смотрели то на меня, то на маму. Они ещё очень маленькие чтобы, что-то понять. Неужели я больше их не увижу? До моего сознания медленно доходило понятие происходящего – нашу семью дробили, отрубая ненужные части. Довольный Ингвар зачёсывал пальцами сальные волосы, его тонкие губы растянулись в улыбке. Рагнар поглаживал вывалившийся из-под ремня живот, для них всё шло по плану, а я явно чувствую запах страха, боли ….

– Где её вещи? – спросил Рагнар, обращаясь к брату.

– Да всё что на ней, – усмехнулся тот.

– Тиона, вот твой плащик, – сказал мой самый маленький братик, дёргая меня за подол платья.

И меня прорвало. Я рыдала, выла … сидя на полу, ломая ногти, впиваясь в доски. Да я даже грызть их была готова, если бы всё можно было вернуть назад. Меня накрыла, какая-то безысходность, нет больше нашей семьи, и ничего хорошего уже не будет. Всё будет так, как решили эти толстые братья. Боль … она ломала рёбра, крошила их, мне казалось, что на мне нет такого места, которое не болит. Я, словно птичка, у которой отрывали по одному пёрышку, а когда они закончились, … выбросили. Малыши расплакались, глядя на меня, обнимали маленькими ручками. Никого нет роднее их, моих горошин!

– Что же ты наделала, мама? – с горечью в голосе прокричала я.

– Хватит. Мне надоел этот балаган. Тиона, тебе пора, – скомандовал Ингвар.

Рагнар грубо взял меня за руку выше локтя, и потянул к выходу. Обернулась. Спрятала свою боль, через силу улыбнулась мальчикам. Я хотела, чтобы они меня запомнили весёлой, любящей сестрой, чтобы они не помнили этот кошмар. Моя душа разделилась на две части. Одна осталась с моей семьей, а вторая, … вторая – умирала. Больше ничего не чувствую, … никого ни в чём не виню. Пустота. Я уходила навсегда.

Проводить меня никто не вышел. Я и не ждала, мне так легче уйти. Неожиданно раздался толи плачь, толи песня … глухо, как сквозь вату, надрывно, больно. Это мама пела колыбельную. Пела так, что всё горело внутри, плавилось и осыпалось пеплом. Она прощалась со мной, оплакивала, провожала. Ингвар запретил им выходить. Теперь он там хозяин – злой, безжалостный тиран. Если бы я знала, что наш ад ещё только начинается.

Возле крыльца стояли лошади готовые к дороге. Папа немного научил меня держаться в седле, поэтому я не испугалась. Ещё раз обернулась, посмотрела в пустые окна, вытерла слёзы, … я поплачу потом. Дала себе обещание, что восстану, соберу себя по кусочкам, вернусь. Пусть это и будет не так скоро. Мы тронулись в путь.

Дорога была долгая, тяжелая, с бесконечными придорожными домами для отдыха и для ночёвки. Когда ложилась спать, то не переодевалась, спала, в чём была. Рагнар часто напивался. Ночь я могла провести сидя, боясь его. Дожидалась, пока он уснёт, а потом уже и сама закрывала глаза. Сон был дёрганным, расслабиться себе не позволяла. Спать боялась, вдруг я усну, и произойдёт что-то страшное. Один раз он побил меня, за то, что проигрался в карты. Когда бил, кричал:

– Ты, моя собственность: как лошади, коровы. Да, ты как скот в моём хлеву. Я могу убить тебя, и мне ничего не будет. Я купил тебя, и ты будешь делать так, как я скажу. Поняла, дура?

От страха я только кивала головой, соглашаясь. Меня никто и никогда не бил, я росла в любви, папа не позволял себе даже повысить голос. Это было раньше, а сейчас мне надо подстраиваться под настроение моего хозяина. Да, как бы грустно это ни звучало, но моя жизнь изменилась и не в лучшую сторону.

На шестую ночь от сильной усталости я уснула. Провалилась. Проснулась от того, что меня бьют по лицу. Не понимая, что происходит, заплакала от боли.

– Что ты делаешь? – сквозь слёзы спросила у Рагнара.

– Быстрее, пошли, … да шевелись же, – он тянул меня к выходу.

– Куда мы идём? Мы уезжаем?

– Я уезжаю, а ты может, и остаёшься, – с улыбкой обезумевшего человека сказал он.

Очень быстро мы спустились по лестнице. Он тянул меня за руку, а я бежала, старалась не упасть. Зашли в помещение, которое находилось на первом этаже здания. В нос ударил резкий запах спиртного. Накурено так, что не сразу поняла, кто здесь находится. Присмотрелась, очень много мужчин, они сидели за столами, разговаривали, играли в карты. Когда мы вошли почти все обернулись, начали смотреть на меня, рассматривать. Мне хотелось провалиться под пол, на котором стояла. Чувствовала себя воровкой, которую поймали на краже. Рагнар толкнул меня в центр. Задыхаюсь от волнения, от дыма, мне страшно. Сильнее затянула платок, укрывающий плечи. Сердце бешено забилось, дрожь по всему телу, руки похолодели.

– Рагнар, почему я здесь? – тихо спросила.

– Ну? Как? Я же говорил! Я в игре? – срывающимся голосом спросил он.

Мысли Рагнара захватил азарт, меня он не слышал. Остановиться, видимо, уже не мог, он был пьян, агрессивен, раздражён. Его заглушало стремление, во что бы то ни стало играть, это как наркотик или алкоголь, они затуманивают человеческий разум. Он был зависим, а для меня стал опасен.

– Ну, ты и псих, – крикнул кто-то. – Точно, псих!

– Я отыграюсь! Ещё один разок!

– Давай, попробуй.

Рагнар проиграл, … он сидел, обхватив голову руками. Не знаю, сожалел ли он, или просто обдумывал, что ещё поставить на игру. А может, его огорчил очередной проигрыш, и это никак не связано со мной. Меня выиграл здоровый мужик, от вида которого у меня затряслись коленки, он был похож на огромного медведя.

– Что ж, красавица, пойдём в мою комнату? – Давно мне так не везло, – сказал мужик, не веря в своё счастье.

– Везунчик, – послышался голос. – Может, поделишься?

– Всё, на сегодня моя игра закончена, а может, … ещё только начинается, – мужик игриво посмотрел на меня, подошёл и положил руку на талию.

– Не надо, пожалуйста, отпустите меня, – жалобно попросила я и убрала его руку.

– Не бойся меня, красавица. Я добрый, пока. Советую меня не злить.

Я попыталась вырваться и убежать, но возле двери мне поставили подножку, упала. Раздался пьяный смех, веселье, азарт. Что дальше, я не знала. Словно раненая птичка забилась в угол. Мне даже не кому помочь, защитить. Моё сердце от страха, казалось, вот-вот разорвётся. Мужик подошёл ко мне, и поднял за ворот платья. Я начала отчаянно сопротивляться, царапаться, пыталась бить его, но это только его веселило. Видимо, всё выглядело комично, смех только усиливался. Кто-то предложил делать ставки.

– Отпустите меня, – кричала я.

– Сама пойдёшь? Или мне тебя отнести, недотрога?

Не дождавшись ответа, мужик ввалил меня себе на плечо и открыл дверь, чтобы выйти.

– Постой, – остановил его чей – то голос.

Из серой пелены вышел молодой мужчина и потряс кошелём с деньгами.

– Этого хватит, чтобы ты её отпустил?

Мужик не шевелился. Слушал. Свою добычу отдавать не собирался.

– Забери деньги и уходи. Оставь девушку.

– Похоже, кто-то ищет свою смерть, – прорычал мужик.

– Возможно, – с усмешкой ответил молодой мужчина.

– Для твоего здоровья, будет лучше уйти с моего пути, – мужик терял терпение, даже деньги его не останавливали.

– Подумай хорошо, – спокойно говорил молодой.

Мужик скинул меня, как тюфяк, и с видом хозяина подошел к моему защитнику. Он чувствовал себя неуязвимым, непобедимым. Рассчитывая на свою мощь, он и подумать не мог, что кто-то может быть сильнее его, поворотливее. Видя, что молодой мужчина не испугался, даже не шевельнулся, с кривой усмешкой занёс руку для удара. Ударить он не успел. Какая-то частичка времени, короткий миг … опомнился, когда лежал на полу. Что бы его кто-то повалил? Да, он вообще такого не помнил. Неуклюже перевернулся на спину, попытался встать.

– Не советую …, – сказал молодой мужчина.

– Да за такое убивают …, – и мужик лежал уже придавленный сапогом.

– Что ж это происходит, мужики? – послышался голос. – Бей его.

– Давай, мужики. Приезжие вообще распоясались.

– Сейчас мы устроим тебе. Не хотел уйти, по-хорошему? – разгорячённые спиртными напитками мужики подорвались со своих стульев, и всей толпой, отталкивая друг друга, рвались в центр.

– Спрячься под стол, – скомандовал мне молодой мужчина. – Быстро.

Я послушно юркнула под стол возле стены, так можно быстрее доползти до двери. Из-за меня сейчас может пострадать человек. Он один не побоялся встать на мою защиту, против толпы пьяных, разъярённых людей. Что это было? Я не успела понять, как это произошло, … когда всех отбросило в сторону, как будто кто-то сдул хлебные крошки со стола. Дым рассеялся. Стало светло, словно зажгли сотню свечей. Из-под капюшона молодого мужчины, блеснули янтарно – жёлтые глаза. Это было и страшно, и завораживающе. У него даже не сбилось дыхание. От увиденного я невольно приоткрыла рот. Подниматься никто не спешил. Понятно, что силы не равны. У многих даже хмель отошёл от ужаса.

– Спасибо, вам, – тихо сказала я, когда подошла к своему спасителю.

– Не тому доверила свою жизнь, птичка, – сказал он.

– Меня так мама называла, – сказала я и улыбнулась.

– Почему ты не уходишь от него?

– Он купил меня, выбора нет.

– Значит, сегодня тебе повезло, что я остановился на ночь именно здесь, – улыбнулся.

– Я буду молиться за вас.

– Уходите. Я присмотрю за ними, – молодой мужчина бросил взгляд в сторону лежащих на полу людей.

– Спасибо, … спасибо, – кланялся Рагнар.

– Убирайся. И советую не попадать мне на глаза. В следующий раз, убью.

Рагнар быстро открыл дверь. Мне сказал выходить к лошадям, а сам побежал за вещами. Я ещё не успела дойти, а он уже догонял меня, запыхавшись.

– Спасибо, боги заступники, спасибо, – бормотал хозяин.

– Не боги спасли нас, это же понятно, – огрызнулась я.

Какой он … сильный, смелый, а глаза, … огненные, красивые. Странное чувство появилось к этому мужчине, … тёплое, наверное, это благодарность, подумала я.

– Если кому расскажешь, – пригрозил Рагнар.

Мы сели на лошадей и тронулись в путь.

От долгой езды тело ломило, болело. Чем дальше мы отдалялись от дома, тем становилось холодней. Мы ехали в сторону севера, на землю лёг снег. Мой плащ уже меня не согревал. Платок свой потеряла, там, где упала в придорожном доме. Туфельки … они точно не для зимы. Пальцы ног и рук я почти не чувствовала, очень мёрзла, но молчала. Одного боялась, только бы не заболеть.

Через девять дней мы добрались до места. У Рагнара был богатый, огромный дом. Видимо, он был создан когда-то умелым мастером. Заметив хозяина, вся прислуга выбежала во двор, встречать его. Я немного прошлась, пока Рагнар раздавал указания, потому что стоять было холодно. Прямо за домом располагались постройки для прислуги. За ними просторная конюшня и огромный вольер для собак. Зимний сад, яблони в белых мехах из снега, красиво. Люблю снег, люблю зиму, как же красиво!

– Где ты там пропала? – крикнул мне Рагнар.

Зашли в дом. Комнаты уставлены многочисленной массивной деревянной мебелью. Шелками малинового цвета устланы столы, занавески на окнах того же цвета, с позолоченными кисточками снизу. Шкафы заняты дорогими наборами посуды, а в центре главной комнаты на полу лежала шкура волка. Всё это говорило о финансовом состоянии и деловитости хозяина. Тепло каменного камина немного согрело мои замёрзшие руки.

– Чего стала, как вкопанная? – громко спросил Рагнар.

В это время вышла его жена.

– А что мне делать? Куда идти? – растерялась я.

– Меня зовут Кая, … госпожа Кая. Поняла?

– Да, … госпожа.

– Иди за мной, покажу твою комнату.

Моя комната находилась на чердаке. Сюда, наверное, никто не заходил лет пятьдесят. Паутина вросла в стены, от пыли и грязи ничего не разобрать. Из мебели узкая и короткая кровать, как для ребёнка и стул. Да там ничего уже не поставишь, но я и этому рада.

– Немного надо прибрать, и вполне пригодно для жизни, – сказала Кая. – Сегодня разрешу тебе отдохнуть, а завтра с рассветом на кухню, там тебе расскажут о твоих обязанностях.

С этими словами она развернулась и ушла, брезгливо отрясая свою одежду. Поспать мне не удалось, не успела. Рассвет. Пора бежать на кухню. Жутко хочется кушать, вчера мне ничего не предложили.

– Новенькая? – спросила главная по кухне.

Это была хорошо сложенная, приятной внешности, ухоженная женщина средних лет. Она не казалась такой же злой, как хозяйка дома. Наоборот, она похожа на фею Цветов, я любила сказки о феях. Моя мамочка знала их очень много, а ей когда-то давно их рассказывала няня перед сном.

– Я спрашиваю, ты новенькая? – повторила вопрос женщина.

– Да.

– Как зовут то?

– Тиона.

– Меня зови Даяна. Вот что, Тиона, бери вон тот чан и почисти его. Поняла?

– Да.

И тут у меня так заурчало в животе, стало стыдно. Даяна улыбнулась.

– Там молоко, там хлеб, и поживее, – указала она пальцем в сторону еды.

Не знаю почему, но страха к этой женщине у меня не было. Хоть она и строга, но, как мне показалось – добрая.

– Спасибо.

Я подбежала к столу, еду почти заглатывала.

– Вкусно, – мурчала, как котёнок.

Мне казалось, что вкуснее этой еды я в жизни не ела. В последнее время, наверное, так и было. Свою еду отдавала братьям, потому что я взрослая и могу немного потерпеть. Ничего со мной не станет, если лягу спать голодная.

За работой день прошёл быстро, я очень старалась. Даяна одобрительно качала головой. Натёртые полы блестели, кухонная утварь начищена. Огорчало лишь то, что некоторые из прислуги смотрели на меня с явным недовольством.

– Держись от них подальше, они завидуют, – сказала Даяна.

– Завидуют? Чему завидовать? У меня нет ни образования, ни дома … ничего нет.

– У тебя есть чуткое сердце, доброта, которая отражается в глазах, и проявляется в поступках. Почему же у тебя ничего нет?

– Спасибо вам за эти слова.

– Иди, отдыхай, Тиона, завтра тяжелый день.

– Доброй ночи, Даяна.

Спать совершенно не хотелось. Мысли о маме, о малышах не давали покоя. Как они? Сердце сжималось от тоски. Днём я забывалась, работала, а вот ночью страдала от невыносимого отчаянья. Рассматривала медальон, какая же мамочка красивая. Её фотография была на одной стороне, а на второй видна только часть мужского лица, не разобрать, кто там был изображён. Да это и не важно. Как заснула, не заметила. На рассвете по моей двери несколько раз постучали, это значит надо идти на работу.

– Доброе утро, – вошла я на кухню.

Все разговоры прекратились. Неприятно, но я должна это принять.

– Тиона быстро завтракай, у нас много дел, хозяин собирается на охоту, – сказала главная по кухне.

Почувствовала какую-то нервозность в её голосе. Чуть позже я поняла, почему она так нервничала. Началась неразбериха: все бегают, кричат, толкаются. Собаки снуют под ногами, испачкали пол, … я его только натёрла. Они для хозяина, почти священные животные, им можно всё. Он с лёгкостью обменивает людей из прислуги на породистых щенков, без сожаления, если посчитает, это хорошим вариантом. Даже его жена не вправе возразить. О любви Рагнара к собакам и о способах их воспитания ходили легенды. Он сам подбирал их по окрасу и путём селекции пытался вывести особый тип собак, самых лучших, самых выносливых. Некоторые его друзья, такое отношение к животным считали безрассудством и за спиной насмехались над ним. Он сам давал собакам клички, и всегда точные, они полностью соответствовали характеру их носителя. Даже лошади его так не интересовали, хотя он имел большую конюшню. Однажды случилось так, что заболела любимая собака хозяина. Это самое страшное, что вообще могло произойти. Псаря, слугу, который ухаживает на псарне за собаками и участвует в охоте, высекли так, что он бедный пролежал две недели. Собаку выходили, а вот псаря заменили, так как он уже не соответствовал физическим требованиям. Проще говоря, от сильных побоев он стал хромать. Никакого сожаления, сочувствия по отношению к этому человеку, хозяин не проявил. Это же просто, какой-то человечишка, ничего из себя не представляющий, другое дело собака.

Оказывается, охотники услышали вой волков. Для уточнения места логова они на вечерней заре подошли к месту предполагаемого логова на расстоянии хорошей слышимости голоса и провыли голосом взрослого волка. Когда взрослые волки отозвались воем, а молодые визгливым полаиванием, охотники точно запомнили это место. Волк опасный, умный, хитрый и проницательный хищник. Он обладает прекрасно развитыми органами чувств: обонянием, зрением, слухом. Умеет выжидать и просчитывать действия своего противника. Взрослые волки, обычно бывают у логова на утренней и вечерней заре, к логову они подходят очень осторожно, поэтому подкарауливать их сложно. На снегу проще обнаружить следы волка и выследить его. Напасть на логово было решено на утренней заре.

Рагнар вышел быстрым шагом во двор, к нему начали сходиться участники охоты. Псовую охоту всегда считали забавой богатых. Но помимо состоятельных и знатных владельцев псов, в охоте участвовали и простые мужики: ловчие, конюхи, псари. Своеобразная красота травли одинаково волновала, как богатых, так и бедных. Собак было немерено. Я никогда не видела в одном месте такое их количество. Оседлали лошадей и уехали. Насколько я понимаю, времени у них было мало.

– Хакан, я уже в предвкушении от этой охоты, – сказал Рагнар своему помощнику. Он, если так можно выразиться, «правая рука» хозяина, много лет. В его преданности нет никаких сомнений. Это был жёсткий, холодный, совершенно бездушный человек, точь-в-точь, как хозяин.

Собаки занервничали, обнюхивали, скребли землю. Спустили пока лишь часть собак.

– Убить всех, и волчат, никого не оставлять, – приказал Рагнар. – Хочу крови.

Рагнар отличался своей безжалостностью по отношению ко всем, кроме собак, поэтому никто не удивился его приказу. И тут собаки взяли след, начали преследование. Все охотники насторожились. В любой момент может выбежать волк, надо успеть среагировать, успеть выстрелить первым. Мужское самолюбие ещё никто не отменял, особенно на охоте.

– Хозяин, вы слышите, волки встревожились?

– Меня это возбуждает, – Рагнар находился в какой-то эйфории, в такие моменты казалось, что разум его покидает.

– Спустить всех собак, – крикнул Хакан.

Собаки завизжали…. Послышался рык волков …

– Не понял, …– Хакан сидел верхом на лошади с ошарашенным лицом.

Хищников оказалось намного больше, чем ожидали охотники, что-то пошло не так. Огромные, чёрные матёрые волки давили собак, рвали их. Напуганные лошади пытались сбросить всадников, брыкались. Ржание, визг, звуки перемешались.

– Что происходит? – растерянно спросил Рагнар. – Стреляйте же.

– Вот и кровь, – почти одними губами, неслышно проговорил Хакан.

Недавнее белое поле стало жгуче красного цвета, просветов не было. Собаки, которые не успели разбежаться лежали с разорванным горлом. Зрелище было ужасное, как будто прошел невероятной силы смерч. На охоту это не похоже. Хотя …с какой стороны посмотреть.

– Хозяин, нам надо убираться отсюда, немедленно, – почти прося, Хакан обратился к хозяину.

Он уже понимал, что всё может закончиться очень плохо для них.

– Нет …

– Хозяин, да очнитесь же, наконец. Вы, не видите, что мы можем погибнуть?

И тут глаза Рагнара встретились с янтарно – жёлтыми глазами вожака, его нельзя было ни с кем спутать. Этот взгляд замораживал кровь, она прекращала течь по венам. Жизнь останавливалась. Время замирало. Волк медленно, шаг … ещё шаг, … приближался, глаза не отрывал. Ещё мгновение … ещё частичка времени и он наброситься на «вожака» людей, на Рагнара. Что-то невидимое, очень тонкое, почти прозрачное сдерживало его от нападения. Пелена азарта сошла с глаз Рагнара. Страх и отвага, сила и слабость, месть и расплата – эти запахи смешались в гремучий коктейль. Никто не пожелал бы его испить. Рагнар не выдержал этого взгляда.

– Уходим, – крикнул он, развернул лошадь и перешёл на галоп.

Он гнал коня, не жалея. Стыд, злость и месть, шлейфом донеслись до вожака. Он удовлетворённо втянул ноздрями этот аромат. Волки не преследовали людей. Сейчас в этом не было необходимости, они насытились.

Хозяин вернулся скоро. Злой. Собак, что сами вернулись домой, было мало, … горстка. Мы сразу догадались, что всё очень плохо, все замерли на месте. В доме воцарилась тишина, даже пол нигде не скрипнул. На данный момент, не дайте боги заступники, попасть на глаза хозяину.

– Водки мне, быстро.

Даяна поставила на разнос стаканы, бутылку и дала мне, чтобы я отнесла хозяину. Пока шла мне ещё доложили тонко нарезанное сало и хлеб. Я тихонько вошла в комнату, поставила всё на стол, и собиралась уйти.

– Тебя, что, дура, не учили, как надо обслужить хозяина? Налей в стакан…, – он готов был наброситься на меня.

Ярость его раздирала, её надо было выплеснуть. Хакан сделал знак, чтобы я ушла, а сам налил в стаканы себе и хозяину.

– Что это было? – обратился Рагнар к помощнику и залпом выпил содержимое стакана.

– Не знаю, хозяин. Это магия, ничего не понимаю.

– Этот взгляд я уже где-то видел, – задумчиво произнёс Рагнар и снова налил в стакан.

Глава 3

– Доброе утро! Я могу увидеть вашу дочь? – моё сердце выскакивало от волнения, от предстоящей встречи с любимой.

Мечтал, как обниму, как вдохну запах её волос, что мне ещё нужно для счастья … ничего, у меня всё есть.

– Она умерла. Её больше нет.

Кровь начала пульсировать в голове, не могу сосредоточиться. Меня словно выбили из реальности, дезориентировали.

– Простите, я говорю о Яре. Вы, возможно, не поняли меня?

– Она умерла.

– Как это произошло? – заикаясь, спросил я.

– Молодой человек, уходите, – я придержал дверь.

Жгучая боль пронзила насквозь, она рвала меня на части. Отсутствовал всего лишь неделю. Как же я спешил к ней, … опоздал.

– Простите, на каком кладбище она похоронена?

– Убирайтесь, – громко хлопнули дверью.

Я не понимаю!? Как же так? Это известие сломало меня, вырвало с корнем душу. Хотя раньше я думал, что это сделать никому не под силу. Как в бреду поплёлся на ближайшее кладбище.

– Я найду тебя, Яра. Как же мы были счастливы! Я помню все наши закаты, и рассветы … я всё помню, Яра.

День бродил, от могилки к могилке … её нет. Уже темно, ничего не видно.

– Молодой человек, кладбище закрывается, – окликнул меня смотритель.

– Да … да, я уже ухожу.

Ноги ватные, еле передвигаю ими, голова хмельная. Я же не пил…. Почему бы и нет. Может алкоголь, затуманит мой разум, поможет забыться? В ближайшей таверне заливал своё горе каким-то пойлом. Напивался каждый день, легче мне не становилось. В конце концов, начал превращаться в животное. Мерзко. Отсутствие сна, а ради кого просыпаться? Жизнь без неё стала бессмысленна. Пытка …. Как же мне хотелось быть с ней, касаться её кожи, целовать, прижиматься, вдыхать её запах … до мурашек, до яростной дрожи.

– Опять колючий? – спросит она улыбаясь.

– Зато твой!

– Мой, … самый лучший!

Чёрт! Как жить? Цепляюсь за прошлое. Пробовал подавить свои чувства доступными девицами. Ни одна не могла дать мне того, что давала моя Яра. Они меня раздражали, бесили, не было той искренности, тепла. Я обошёл все ближайшие кладбища. Смотрители провожали меня жалкими взглядами, Яры не было нигде. Моя любовь к ней – убивает меня. Мне пора учиться двигаться вперёд … одному. Нет, не хочу.

– Зачем ты забрала её у меня, Смерть? Я всё равно продолжаю любить. И меня забери, – кричал я возле последнего кладбища от бессилия и боли, стоя на коленях.

Да, я плакал, впервые в жизни. Мой разум был неадекватен, я просил у Смерти, чтобы Яра прожила ещё день. Лишь один лишний день, неужели я так много просил? Всё так нелепо. У кого я прошу? У Смерти! Да она смеётся надо мной. Агония меня разъедала. Не услышу больше её смеха, её запах больше не останется на моей коже, моей девочки больше нет, а у меня – целая вечность. Я начал искать свою смерть… Ночами ходил тёмными переулками, ввязывался в драки, дрался как зверь, который сидит у меня внутри. Убивал. Забыл, что значит гордость и боль. Валялся в бессознательном состоянии. Оживал. Кожа на руках не успевала затягиваться от ран, рубцы по всему телу. Мне мало. Агрессия только усиливалась. В моей жизни больше никого не было, чтобы хотя бы выслушать меня, да просто посидеть рядом. Бой с самим собой – я проиграл. Моё сердце закрылось, как и глаза …. Смерть меня не забирала. Пока однажды, ко мне не подошла старая женщина, лица я не увидел, из-за капюшона и предложила обмен. Я с радостью согласился, отдал, что просила. Это было как раз то, что искал. После это обмена три дня бился в лихорадке, бредил. Колдунья чем-то отпаивала меня, выхаживала. Очнулся в маленьком домике, увешенном сухими травами, листьями, корешками. В нём было тесно, низкий потолок, старый стол, заставленный всевозможными баночками. Я лежал совершенно голым, укрыт волчьими шкурами.

– Выспался? – спросила женщина, увидев, что я проснулся.

– Где моя одежда? – грубо спросил я.

– Твои братья сейчас её принесут.

– Братья? Старуха, ты спятила?

– Если бы не они, то спятил бы ты, – огрызнулась она.

– У меня нет братьев.

– Теперь есть, – ответила уверенно.

В дверь постучали, и кто-то тихо вошёл. Это был красивый высокий мужчина, он оставил одежду на краю кровати.

– Мы ждём тебя на улице, – сказал он и вышел.

Меня встретили два человека. Что-то было в них необычное, нечеловеческое, не могу объяснить. Что-то притягательное, завораживающее, то, что сразу располагало.

– Пойдём брат, стая собралась.

– Что? Стая? – я посмотрел вопросительно.

– Да. Ты один из нас.

– Я человек.

– Уже нет, … ты ликан, брат.

В теле ощущалась какая-то слабость, мои движения не уверенные. Качало из стороны в сторону, как будто накануне меня накачали спиртным.

– Не переживай, это только в первые дни, потом всё пройдёт, – словно читали мои мысли.

Мы вошли в лес. Где же ещё может собраться стая, подумал я. Страшно не было. Это чувство у меня полностью притупилось. Плохо понимал, что вообще со мной произошло. Провалы в памяти. Алкоголь. Старуха. Обмен. К чёрту всё!

Туман. Густой, тягучий. Всё время хотелось помочь рукой, открыть занавес, чтобы стало светлее.

– Иди просто прямо, – услышал я голос.

Шёл, ничего не видя, вдруг туман рассеялся. Мы остановились напротив замка, величественного, старинного, он возвышался над лесом и прятался в небе. Откуда он здесь, подумал я. Странно.

– Он станет и твоим домом. Обычный человек замок не увидит, пройдёт мимо. Его находим только мы. Заходи, – сказал один из мужчин, сопровождавших меня.

Нас встречали. В холле собралось много людей. Первым подошёл мужчина в возрасте и протянул руку.

– Приветствуем тебя, Стейн.

– Добрый день. Я не называл своего имени, – протянул руку в ответ.

– Ты уже давно под нашим покровительством, хоть и не знаешь об этом.

– Кто все эти люди?

– Не спеши, мальчик. Мы удовлетворим твоё любопытство, – сказал мужчина. – Немного позже.

Мужчина указал рукой, чтобы я прошёл вперёд, в указанную комнату. Пока шёл, пытался рассмотреть замок изнутри. Мраморные полы, стены выложены каким-то красивым декоративным камнем, очень много света, замок не казался мрачным. Много картин, которые рассмотреть не успел.

– Присаживайся, Стейн. Меня зовут, Ринд. Я здесь главный … вожак. Для тебя это звучит непонятно, привыкнешь.

– Почему я здесь?

– Ты стал ликаном. Этот выбор ты сделал сам, осознанно. Мы только наблюдали за тобой и не допускали, чтобы ты умер в уличной драке, лечили тебя, проверяли предел твоих возможностей, эмоций, сил, – сказал мужчина.

– И как, проверили? Я вас не разочаровал? Мне пора. Прощайте, – сказал я грубо и поднялся, чтобы уйти.

Ринд выслушал, а потом поднял на меня свои огненно-жёлтые глаза, и меня отбросило обратно в кресло, туда, где я только что сидел.

– Ты сможешь встать и уйти, только тогда, когда я разрешу это сделать. Сегодня я прощу твою дерзость, в следующий раз, накажу, – тихим голосом без эмоций сказал Ринд.

– А если я не намерен здесь оставаться? Если я захочу уйти?

– Поздно. Без нас ты не проживёшь. Среди людей ты жить уже не сможешь.

– И что мне делать? – обречённо спросил я.

– Присоединиться к семье, – чуть улыбнулся Ринд.

Какое-то странное ощущение закралось внутри, хотелось бежать отсюда, не оглядываясь и в то же время, хотелось остаться.

– Сейчас тебе покажут твою комнату, замок и расскажут о наших правилах. Помни, за любое нарушение – наказание, – сказал Ринд и ушёл.

Тут же вошёл мужчина, который приносил мне одежду.

– Я Линк. Пошли, … проведу тебе экскурсию.

Вечером все собрались за одним столом, поужинать, обсудить возникшие вопросы. В стае были только лучшие: самые выносливые, самые сильные, самые опытные воины. Я должен стать таким же, должен научиться жить их жизнью. Но, прежде мне необходимо пройти ритуал – посвящение кровью…. Это произойдёт сегодня ночью. Полнолуние…

Клятва, данная на крови, действовала на протяжении всей жизни и не могла быть отменена. Обратного действия она не имела.

– Ты готов? – спросил меня вожак.

– Всё так быстро, – я не знал, что ответить.

– Мои воины всегда чётко знают, чего хотят. Слабым, здесь не место, – это было сказано жёстко.

– Брат, пройди этот путь до конца. Будь достойным воином, – сказал Рон, смотря мне в глаза.

– Готов, – уверенно ответил я.

В ритуальном зале всё было приготовлено. Я произнёс клятву, которая должна соединить меня со стаей. Дальше, в знак подтверждения своих намерений, надо сделать разрез на ладони. Разрезается ладонь правой руки специальным ножом. Не мешкая, … я это сделал. Вслед за мной, так же сделали и другие мужчины. Кровь тут же была собрана в специальную ритуальную чашу, это символ смешение крови. Колдунья, та женщина, которая отпаивала меня травами, прошептала какой-то заговор и перемешала кровь. Подошла к каждому и дала испить из этой чаши. А вот потом, … потом раскалённым железом мне была поставлена печать на левой груди, там, где бьётся сердце. Печать – голова волка, указывает на то, что теперь я принадлежу стае. Запах жжёной кожи, резкая боль, я не проронил ни звука, лишь до скрипа сжал зубы. Прокушенная губа кровоточила, но я этого не заметил.

– Наречённый брат, – подходили ко мне мужчины, жали руку.

– Нет большей чести для воина, чем быть верным клятве, и нет большего позора, чем её нарушить, – сказал вожак и обнял меня.

Нарушение клятвы рассматривается как нечто большее, чем смерть.

Больше нет влюблённого мальчишки, … есть взрослый, чёрствый, без чувств и эмоций Стейн. Появились обострённые: слух, зрение, обоняние, осязание. Хорошо понимаю, когда мне лгут, меня сложно обмануть. Прошлая жизнь – закрыта. Я её отпустил, даже воспоминаний нет, ничего не осталось.

Прошло семнадцать лет. Сейчас я – вожак стаи. За мою кандидатуру проголосовали – единогласно, меня уважали, боялись. Никто не мог со мной соперничать. Мою силу и умения никто не ставил под сомнение, все доверяли мне.

– Я ухожу спокойно, стая в надёжных руках, – сказал Ринд, уходя на покой, уступая место молодому вожаку.

Он видел, что воины пойдут за мной и не ошибся.

Глава 4

– Линк, отправь кого-нибудь, чтобы повыли. Эти глупые охотники опять решили поохотиться, зачастили.

– Стейн, они вчера тоже были здесь, … завывали, – сказал Линк. – Скоро они предпримут попытку напасть на нас, – улыбнулся он.

– Ну что братья, повеселимся? – засмеялся я.

– Кто готов сегодня погонять собак, сбивая со следа?

– Давайте я! – сказал самый молодой волк, Ден. – Давно не бегал.

– Стейн, собаки уже здесь.

– Ден, … твой выход, – приподняв бровь, улыбаясь, сказал я.

– Глупцы, … пришедшие за смертью, – задумчиво произнёс Линк.

– А теперь, пора и нам выйти.

Главного среди людей я заметил сразу. Он важно восседал на лошади, раздавал команды, деловито махал руками. От него исходил запах удовольствия, наслаждения. Да, кто он вообще такой? Кто дал ему право распоряжаться чужими жизнями? Хочешь поиграть? Давай, поиграем! Я вышел вперёд, меня он не сразу заметил. А вот когда наши глаза встретились, я остро почувствовал запах страха, трусости. Ну, что ж ты не нападаешь на меня? Тебе страшно? Не отвожу от него глаз, смотрю в упор. Где же твой охотничий азарт? Как он ещё не свалился с седла. Очень медленно сокращаю расстояние между нами, подхожу. Ну, сделай ошибку, чтобы я набросился на тебя. Дай мне повод. Он не выдержал, страх пересилил, лошадь перешла на галоп.

– Люди разбежались? – запыхавшись, спросил Ден. – Так быстро?

– Уходим, – крикнул я.

– Стейн, разреши догнать? Я успею, – спросил Ден.

– На сегодня охота закончена. Домой.

– Почему ты не захотел их догнать?

– Они ещё вернутся. Запах мести, я знаю хорошо.

Глава 5

Я уже понемногу привыкла к жизни в доме Рагнара. Да, тяжело. Какой у меня выбор? Единственной моей радостью было погулять по лесу, Даяна меня отпускала. Столько снега, там, где я жила – никогда не было. Поэтому, когда у меня появлялась свободная минутка, я сбегала.

Чарующая тишина, мне так нравилось в ней тонуть, вся моя усталость куда–то уходила. Здесь же я прятала и свою боль. Обнимала деревья, а они забирали всё плохое, что у меня накопилось. Иногда солнышко пробивалось своим лучиком на замёрзшие веточки деревьев, и они начинали переливаться разными цветами. Это так красиво.

Я бродила по зимнему лесу и представляла, как добрый волшебник одевает деревья в белоснежные шубки, а землю укрывает воздушным покрывалом. Глупая девочка, которая до сих пор живёт сказками. Мне казалось, что деревья переговариваются между собой, здороваются со мной. Я им отвечала, даже жаловалась. И они качали макушками, создавая звуки, сочувствуя мне. Птички сбрасывали для меня угощение – красные ягодки, а иногда обсыпали снегом, прыгая по веткам, играя со мной. Мне не хотелось уходить. Если бы только волшебник мог превратить меня в птичку, я бы здесь осталась, но это только мечты. Моя реальность совсем другая.

– Ти, давай шевелись. Хозяин обедать будет, – скомандовала Даяна.

– Я сейчас, – и мы вдвоём метались по кухне.

– Ты сегодня задержалась. Всё хорошо?

– Да. Замечталась.

– Горе моё, подавай на стол.

Рагнар сидел за столом. Напротив, в кресле сидел Хакан.

– Ты должен придумать, как мы сможем отомстить, истребить их всех. Не успокоюсь, такого унижения я никогда не испытывал.

– Поговорю с мужиками. Не переживайте, хозяин.

– Огонь. Я вытравлю их огнём, завтра же, – что-то страшное появилось в голосе Рагнара.

– Но, это опасно, сгорит весь лес, – Хакан пытался переубедить хозяина.

– Плевать.

– Это необдуманно.

– Давай обедать, спалю всё до тла, – сказал Рагнар своему помощнику и довольно погладил свой живот.

– Не спешите, хозяин. Есть у меня мыслишки, вам понравиться. Надо всё продумать, дайте время.

– Думай быстрее, не люблю ждать.

Я стояла и невольно слушала разговор. Мой лес. Надо что-то делать. А что я могу? Ничего. Тихонько вышла за дверь, на кухне Даяна была одна.

– Даяна, … хозяин хочет спалить лес, чтобы убить всех волков. Это же неправильно? Да?

Она молчала. Потом села на стул, обтёрла руки полотенцем, поправила платок на голове.

– Будет беда, … большая беда.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Волков нельзя трогать. Хозяин забыл, что было десять лет назад. Мы их сильно разозлили. Половину деревни похоронили. От горя люди долго не могли восстановиться. Кровью и слезами была пропитана наша земля, от поминальных песен болело сердце.

– Что произошло?

– Отец нашего хозяина собрал две деревни мужиков и пошёл уничтожать волков. Очень уж тогда ценились волчьи шкуры. Он рассчитывал получить большие деньги. Мужикам задаток дал, обещал ещё столько же. Никто не вернулся, – Даяна замолчала.

– Расскажи, что дальше.

– Только, вот, это были не обычные волки. Раньше мне бабушка рассказывала о них, я думала, что это сказки. Оказалось, нет. Это были … ликаны. Они ворвались в деревню, и убивали всех, кого видели. Было очень страшно.

– Кто это?

– У них невероятная физическая сила, чутьё. В облике человека они очень красивы. Глаза у них огненные, возможно, это, на первый взгляд, отличает их от обычных людей.

– Ты сказала глаза? – Я уже видела такие, – сказала я и быстро запнулась.

– Где ты могла их видеть? – спросила Даяна.

– Я не могу сказать, Рагнар убьёт меня.

– Мне ты можешь говорить, Тиона.

– В таверне, когда ехали сюда. Рагнар проиграл меня в карты, а он … он спас, выкупил.

– Ты уверена, что это был волк?

– Сейчас, … да.

– Молчи об этом, девочка. А лучше забудь.

– Хорошо.

– Через пару дней я собираюсь на рынок. Хочешь поехать со мной?

– Правда? Хочу, очень хочу.

– Так, а чего это мы расселись? Давай поднимайся, работа ждёт, – Даяна улыбнулась, только улыбка получилась грустная.

День пробежал незаметно. Уставшая после тяжелой работы, вернулась в свою коморку, зажгла свечу. Доела кусок пирога, который Даяна всунула в руку, когда я уходила. В сон провалилась быстро.

Все дни были похожи друг на друга. Они пролетали, как птицы … стремительно. И моя жизнь пролетала … незаметно, работа, оскорбления, смешки за спиной. Поговорить я могла только с Даяной. Если бы не она … у меня не хватило бы сил бороться.

Проснулась от того, что дверь в мою комнату резко открылась. Вошёл Хакан, Кая и ещё несколько слуг.

– Что случилось? – непонимающе спросила я, ещё не отошедшая от сна.

– Говори, куда спрятала хозяйское серебро, – Хакан грозно перекинул кнут из одной руки в другую.

– Я не брала, – испугалась я.

– Брала, … брала, я сама видела, хозяйка, – начала врать девица из прислуги.

Это была Хлоя. Она хотела быть на моём месте, на кухне, а получилось, что её отправили в прачки, но её не покидала надежда.

– Если ты сейчас не расскажешь, тебя накажут, за воровство. Будут бить плетью. – Мой муж мастер в этом деле, – сказала Кая.

– Поверьте мне, госпожа, я не брала.

– Она на рынок собралась, хотела продать краденое, – не унималась девица.

– Это правда? – Кая начинала злиться.

– Да, мы с Даяной собирались на рынок. Я хотела ей просто помочь.

Хакан осмотрел мои вещи, комнату, приподнял матрас, … ничего не было.

– Она всё спрятала. Что ж она глупая, чтоб сюда всё тянуть, надо искать где-нибудь во дворе, – предположила Хлоя.

Я даже сказать ничего не могла. От неожиданности, от обиды тряслись руки, как у настоящей воровки, разболелась голова. Мне приказали одеваться и спускаться вниз. На лестнице я столкнулась с Даяной, вид у неё был обеспокоенный.

– Тиона, я тебе верю, не уберегла, хоть и догадывалась.

– Я не брала.

– Верю тебе девочка, верю.

Внизу меня встретила толпа людей.

– Ну что ж, раз мы ничего не нашли, … попробуем по-другому разговорить нашу воровку, – сказал Рагнар. – Во двор её, … к столбу. Хакан, … десять плетей…

Я не знала, что сейчас будет, что всё это значит, я просто ничего не понимала. В толпе мелькнуло лицо Даяны, с отпечатком ужаса. Крепкие мужики из прислуги схватили меня под руки и поволокли на улицу.

– Если хочешь, чтобы твоя прислуга вела себя безукоризненно, даже в твоё отсутствие, надо не жалеть ни сил, ни времени, – гордо воскликнула Кая.

– Ты забыла сказать, дорогая, … и не жалеть плети, – засмеялся Рагнар.

Хоть на улице и лежал снег, мне не было холодно. Без обуви, в одном тонком платье меня привязали лицом к столбу, который стоял за домом. Он весь был пропитан кровью и стал тёмно-коричневого цвета. Связанные кисти рук подтянули веревкой вверх. Ноги привязали к кольцам, торчавшим в земле. Я пробовала вырываться, это были бесполезные попытки. Верёвки держали крепко. Моё платье разорвали так, что я оказалась нагая, … перед всей этой толпой. Стыд, который я испытала, заставлял меня спрятаться, провалиться, … но это невозможно. Как бы мне хотелось иметь каменное сердце, чтобы не чувствовать ни обиду, ни боль, ни разочарование. За спиной: ликование, восторг, эйфория толпы. Как же это ужасно. Всю эту несправедливость я должна была лицезреть.

– Начинай, – крикнула Кая.

С первым ударом я почувствовала нестерпимую боль. Дух захватило так, что я забыла, как дышать. Тело обожгло, жар разлился по всему телу. Слёзы хлынули из глаз. Больно. Как же больно…. Зажмурилась, считая звездочки в глазах, в висках появились пульсирующие удары. От прокушенной губы во рту появился солоноватый привкус. Набрала в лёгкие воздух, ожидая следующий удар. Со вторым ударом всё поплыло перед глазами, туго натянутые верёвки не дали упасть, удержали. Я повисла на них.

– Остановитесь. Прекратите, – закричала Даяна.

Она подбежала к госпоже, упала перед ней на колени.

– В чём дело?

– Вот, … вот серебро, – Даяна задыхалась. – Пусть будет проклят тот, кто так легко отправил девочку на растерзание. – Тиона не виновата.

– Где ты это взяла, Даяна? – недовольно спросил Рагнар.

– В конюшне, господин.

– Так она там его и спрятала, – довольно поглаживал живот Рагнар. – Продолжайте!

– Там, господин, видели Хлою, со свертком.

– Ты ошиблась, Даяна, – раздражённо сказал Рагнар.

– Это я видел Хлою, хозяин, – вперёд вышел конюх.

– Хлоя …, – голос Рагнара был похож на рёв медведя. – В мой кабинет, быстро. Хватит! – крикнул он Хакану. – Все разошлись!

– Разошлись все, – начал разгонять толпу Хакан. – Пошли прочь!

Даяна подбежала ко мне, начала развязывать верёвки, укрыла какой-то простынёю. От пережитого стресса, ужаса – сил идти не было. Всё кружилось вокруг сумасшедшей каруселью, упала через несколько шагов. К нам подошёл конюх, взял меня на руки и отнёс в мою комнату. Даяна с материнской нежностью обработала ссадины на моей спине, а я вцепилась в её руки, целовала их.

– Мне пора бежать, Тиона.

– Спасибо, – трясущимся голосом сказала я.

– Поплачь, девочка. Я скоро приду.

Рагнар:

– Ты, что не поняла, серебро надо было спрятать надёжно и так, чтобы никто тебя не видел? – у Рагнара слюна летела изо рта от крика.

– Я думала, что конюх спит, – тихо отвечала Хлоя, боясь реакции хозяина.

– Да я тебя, как дворовую девку продам, обменяю на рынке на породистого щенка.

– Простите меня, хозяин. Я всё для вас сделаю, – девушка уже ползала на коленях, вымаливая прощение.

– Убирайся, дура, – он пнул девушку ногой.

– Спасибо, хозяин.

Дверь хлопнула.

– И почему ей всегда кто-то помогает? Заговорённая она, что ли? – разговаривал сам с собой Рагнар.

Подошёл к столу. Позвонил в колокольчик.

– Водки мне.

Тиона:

 Обессиленная я провалилась в сон.

– Доченька, родная. Если бы знала, как я скучаю без тебя.

– Ты мне снишься? – спросила я.

–Я всегда с тобой рядом, где бы ты ни была, милая.

–Папочка, любимый.

– Не хочу, чтобы ты страдала. Жизнь ставит на колени любого, меняя при этом все привычки, мышление. Но тебя она не сможет сломить, ты сильная, моя девочка.

– Не оставляй меня, пожалуйста. Забери с собой. Мне плохо … папа.

Проснулась. Села на кровати. Вытерла слёзы.

– Ты плачешь, Тиона? – спросила вошедшая Даяна.

– Мне снился папа.

– Пойдём, тебе надо покушать, – обняла меня женщина. Она излучала столько тепла и нежности, что казалось, Даяна никому не была так рада, как мне. И неважно, какая сейчас погода, мне тепло там, … где была она. Прибилась к ней, как маленький подкидыш, которого безразличная судьба забросила так далеко от дома. Я чувствую, … она меня любит, искренне.

Глава 6

– Я, проверил информацию, проехал по ближайшим деревням, был в городе. Да, есть кто-то, кто убивает животных, и не брезгует людьми.

– Стейн, мы будем вмешиваться? – спросил Линк.

– Мы всегда помогаем тем, кто уважает, и почитает нас. Но если на нас пошли войной, то в ответ будет война … безжалостная.

– И что ты думаешь делать, Стейн? – спросил Ден.

– Люди напуганы, страх заставляет их бросать свои дома и бежать. Они хотят выжить. Этот кто-то перемещается очень быстро, нападает в темноте, люди обречены. Мы должны его найти и убить.

– Кто же это может быть? – спросил Линк.

– Я подозреваю, что это Рон. Когда его изгнали из стаи, он выкрикнул, что мы ещё услышим о нём и не раз.

– Да, нет. Он не будет убивать, – не поверил Ден.

– А ты не припомнишь, за что его изгнали? – спросил я.

– За убийство девушки, – тихо ответил Ден. – Но, это же была случайность.

– Случайности не бывает. Почему всё происходит на нашей территории? У него есть цель, – отрезал я.

– Какая может быть цель в убийствах? – непонимающе спросил Ден.

– Вот это нам и предстоит выяснить. Кто-то хочет натравить на нас людей.

– Очень на это похоже, – произнёс Линк.

– Ребята, вы отправляетесь в роли, ну скажем, мастеров по ремонту кровли, или какой-то помощи по хозяйству, – я обратился к двум братьям Дэнису и Дэймону. – Вам необходимо выяснить, живя в домах людей, что вообще происходит, что говорят люди, влиться в доверие, слиться с местными. Задача ясна?

– Да, Стейн, – ответили братья. – Можем приступать?

– Лишний раз не рисковать. Понятно?

– Постараемся, – улыбнулся Дэймон.

– Линк, усиль посты. Что-то мне подсказывает, что скоро будут гости.

– С чего ты это решил?

– Он знает о нас всё, и даже больше. Когда-то мы спина к спине воевали, защищая друг друга, он был нашим братом. А сейчас, … сейчас мы враги, – задумчиво произнёс я.

– Нас учили прятать чувства – мы воины, никаких эмоций, – сказал Линк.

– Ты хочешь сказать, что легко и мне ударишь в спину, если это потребуется?

Линк молчал, делая вид, что рассматривает какое- то пятно на полу.

– Линк, – повысил я голос. – Ответь.

– Ты для меня больше, чем брат, Стейн. И ты это знаешь. Зачем мне задавать такие вопросы? Хочешь проверить? Можешь не утруждаться, ради тебя я нарушу приказ. Ты это хотел услышать, … брат? – Линк еле сдерживал гнев.

– Прости, Линк. Я сделаю для тебя тоже самое.

– Пойду, проверю посты, – Линк развернулся и ушёл.

Я остался один в кабинете, достал платок этой девчонки из придорожного дома. Глупо, зачем я его подобрал? Пусть бы лежал. Ответа не было, но что-то тянуло меня к ней. Что? Поднёс его к носу. Запах, … когда-то я его знал. Когда? Кто она? Одни вопросы. От мысли о ней щемило сердце, никогда в себе такого не замечал. Что – то невидимое, непонятное согревало мне душу или то, что от неё осталось, и в тоже же время рвало её на части. В мою память пытались пробиться осколки воспоминаний, режущие внутри. Хватит! У меня нет чувств, нет воспоминаний, … ничего нет. Я всё отдал … тогда, … когда умер. Но, в дальних уголочках, память упорно хранила какие-то обрывки. Так долго старался быть сильным, и даже не догадывался, что во мне, внутри ещё дремлет жизнь. Это она, эта девчонка её разбудила. Как? Понимаю, что упускаю что-то важное. Но что?

Глава 7

Сегодня я пораньше убежала в лес, Даяна сама предложила. Разве я могу отказаться? Деревья встретили меня, шумя и качаясь от небольшого ветерка. Я ходила по знакомой тропинке, вдыхала запах хвои, слушала птичек, и подпевала ветру. Поднимала голову и ртом ловила снежинки. Хорошо, что Даяна не видит. Жители окрестных деревень ходят через лес этой тропинкой, поэтому она была утоптана, идти было легко. Сегодня я ушла дальше, чем обычно. Уже собиралась возвращаться, темнело. Откуда-то долетел тоненький звук, он был похож на писк. Прислушалась. Нет, не показалось, пошла на звук.

– Ох, северные боги, как же вы допустили такое?

Под одним из деревьев лежал щенок, обессиленный, замёрзший … он умирал.

– И что мне с тобой делать, малыш?

Щенок не мог даже поднять голову, он приоткрыл глазки и жалобно запищал. Плакал? Я аккуратно подняла его, засунула под одежду, сил сопротивляться у него не было.

– Какой же ты холодный, как ледышка.

Решила спрятать его в каком-нибудь сарае, а там посмотрим. Главное, чтобы он выжил. Вот так у меня появился друг. С того дня прошло несколько недель. Мой щенок оклемался, даже прибавил в весе. Шерсть у него стала гладкая, блестящая, цвета серебра. Я носила еду с кухни, старалась, чтобы никто не заметил. Сам он никуда носа своего не высовывал, как будто понимал, чем это может закончиться. Только вот от Даяны ничего не утаишь.

– Тиона, ты не хочешь мне ничего рассказать? – обратилась ко мне она.

– Нет.

– Мы же договорились, что мне ты рассказываешь всё. Или …

– Да, хочу рассказать, – я перебила её. – Хочу.

– Для кого ты берёшь еду?

– Для моего щенка, – ответила я, опустив при этом глаза.

– Что? Для кого?

– Я в лесу подобрала замёрзшего, умирающего щенка. Ну не могла же я его там бросить. Понимаешь, Даяна?

Женщина смотрела на меня вопросительно.

– И где ты его прячешь?

– В сарае, самом дальнем, туда мало кто ходит. Я проверяла.

– Глупая, моя девочка. Ты же понимаешь, что при любом удобном случае опять попадёшь на столб? Ты это понимаешь?

– Но, я же ничего плохого не сделала.

– В понятии хозяина, ты крала еду. Так понятно?

– Да. Помоги мне, Даяна.

– Иди к конюху, это он меня предупредил. Он поможет.

– Какая же ты добрая, Даяна! Я буду молиться за тебя, северным богам!

– Беги уже!

Я бежала «сломя голову». Откуда у меня появилось столько сил? Когда добежала до своего тайного места, остановилась, там, на корточках сидел конюх и гладил моего щенка.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась я.

– Здравствуй.

– Спасибо, что не выдали мой секрет.

– Забирай его и пошли, – сказал он сухо.

Конюх взял какую-то большую деревянную коробку и быстрым шагом пошёл к выходу из владений Рагнара, мы шли к лесу. Потом я поняла, куда мы идём. Было одно место, где несколько деревьев росли плотно друг к другу, и их ветви опускались на землю. Получился шалаш. Мужчина поставил деревянную коробку, типа будки, набитую тряпками в центр шалаша и положил внутрь щенка, тому явно понравилось новое жилище.

– Пора возвращаться, Тиона, пока нас не начали искать, – сказал мужчина.

Сколько же у меня было радости, наверное, больше, чем у щенка.

– Спасибо, вам! Спасибо! Вы спасли моего щенка.

– Не щенок это …

– Ну, как же? А кто тогда? – удивилась я.

– Да, пошли уже …, сорока. Ох, и намается Даяна с тобой…, – мужчина тяжело вздохнул.

– Я приду завтра, жди меня, … Лёд, – эта кличка только что пришла на ум, и она подходила щенку.

Щенок лизнул мои руки и залез вглубь будки.

Таким же быстрым шагом мы с конюхом вернусь назад, на входе разошлись в разные стороны. Все знают, что везде есть чужие глаза и уши. Это сильно отягощало жизнь.

– Ну что, спрятали твой секрет? – спросила Даяна, когда я зашла на кухню.

– Я вас познакомлю. Он тебе понравится. Он хоть и маленький, но умный, и такой красивый…, – я не могла справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Ладно, это всё потом. Тиона, почисти картошку, на завтра. И грязная посуда тебя тоже ждёт, – женщина улыбнулась.

– Я всё сделаю, – у меня было столько энергии, столько сил, радость меня переполняла.

Переделав все дела, ушла в свою комнату, спать не хотелось. Думала про маму, про братьев и про щенка. Когда думала о последнем, улыбалась. Смешной. Добрый. Уснула.

Стук в дверь. Да, знаю, на работу.

– Доброе утро, Даяна.

Женщина смотрела на меня, глаза светились.

– Ну что, побежишь к своему потеряшке? Хозяева со вчерашнего дня ещё с города не вернулись, есть немного свободного времени.

– Даяна, я быстро, – чуть не закричала от радости.

– Вот, держи. Я собрала немного еды, – протянула свёрток женщина.

Не смогла сдержать свои эмоции, подбежала к Даяне, крепко обняла и поцеловала её.

– Беги уже, горе моё.

Бежала быстро, застёгивалась на ходу. Думала, что так останется больше времени на игры со щенком.

– Лёд, … Лёд, мальчик.

Только позвала, а он уже бежит навстречу. Присела на корточки, чтобы погладить его, тут же упала. Щенок со своей радостью набросился на меня, лизал мои руки, лицо. Как же быстро он растёт.

– Перестань, Лёд. Дай подняться, – я уже хохотала. – Давно мне не было так весело. Вот, если бы мои братья до тебя добрались, … как бы ты от них прятался. Это они тебя бы валили и мучили. Хотелось бы мне на это посмотреть. Жаль только, я их больше не увижу.

При мысли о братьях радость исчезла. Лёд продолжал бегать вокруг меня, не давая встать. Я опять засмеялась от вида этого маленького хулигана.

– Доброе утро, ранняя птичка, – прервал мой смех мужской голос.

Я испугалась, не ожидала здесь никого увидеть, да ещё в такое время. Быстро поднялась на ноги, отряхнула снег.

– И вам, доброе утро.

Передо мной стоял высокий мужчина, в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном, лица не видно. Он не был простолюдином, одежда и обувь на нём была дорогая. Даже Рагнар себе такого не позволяет.

Щенок зарычал на чужака, оскалился. Вид у него был совсем не дружелюбный, угрожающий. Он стал впереди меня, защищая.

– Впервые вижу, чтобы волк был так предан человеку, девчонке – удивлённо произнес мужчина.

– Волк? – переспросила я.

– Волк. А ты не знала, о ком заботишься?

– Я думала, что это щенок.

– Волк, – подтвердил мужчина.

– Простите, а что вы здесь делаете в такое время? Кто вы? – спросила я.

Мой щенок, точнее волк от меня не отходил. Всем своим видом показывая, что к его хозяйке лучше не подходить. Смешной, маленький, но грозный.

– Я … я смотритель леса, делаю обход. Тебя я вижу в лесу почти каждый день. Я не причиню вам вреда, успокой своего друга.

– Тише Лёд, тише! – погладила его по голове, давая понять, что угрозы нет.

– Лёд? Интересно. Почему?

– Я нашла его замёрзшего, как ледышку, полумёртвого. Он был такой холодный, как лёд, – улыбнулась я.

– Ты любишь лес? Я видел, как ты обнимаешь деревья, разговариваешь с ними. Слышал, как поёшь с птичками, на тебя забавно смотреть.

– Очень люблю, – я покраснела. – Только я ограничена во времени. Вот и сейчас мне пора бежать, наверное, хозяин вернулся.

– Хозяин?

– Да.

– Кто твой хозяин?

– Рагнар.

– Как получилось, что он стал им?

– Купил меня. Всё просто.

Мужчина нахмурился.

– Я должна идти. Вы не возражаете, если мой щенок … Лёд, останется в лесу? Он ведёт себя очень тихо.

– Тихо? Да, вы тут всех разбудили ни свет, ни заря, – мужчина рассмеялся.

– Просто, он скучал без меня.

– Конечно, не возражаю. Надеюсь, он не будет на меня набрасываться?

– Спасибо. Мы не будем больше шуметь.

– Когда ты снова придёшь? – спросил мужчина.

– Я не знаю. Завтра, наверное.

– Тогда, до завтра? Мы будем тебя ждать, – он улыбнулся.

Я кивнула головой, подвела волка к будке и убежала.

Глава 8

– Ты прямо светишься, – подошла ко мне Даяна.

– Мой щенок сейчас под присмотром, – гордо ответила я.

– Наш конюх за ним присматривает?

– Нет. Я сегодня познакомилась со смотрителем леса. Правда, как зовут, не спросила, вот глупая. Завтра спрошу.

– Тиона, у нас нет смотрителя леса, – женщина нахмурилась.

– Ну, как же? Я сегодня с ним разговаривала.

– Он обманул тебя.

– Но, зачем, Даяна?

– Предчувствие у меня не хорошее, уже давно. Беда идёт, Тиона.

– Опять надумала плохого, всё же хорошо. Правда? – подошла к Даяне, обняла её. – Давай чая попьём? – предложила я.

Женщина присела на стул, стянула с головы платок, вздохнула.

– Давай. Только ты делаешь, – улыбнулась она.

На следующий день чуть уговорила Даяну отпустить меня. Обещала, что со мной ничего не случиться. Да и что могло произойти? Лес мне как родной, я знаю там каждое деревце, кустик.

– Лёд, где ты? – тихо позвала.

Боковым зрением увидела, как на меня летит мой волк. И опять сбил с ног.

– Лёд! Ну, что ж ты делаешь? Зачем в сугроб повалил? – я пытаюсь разговаривать с ним строго, а ему всё равно, тычет своей мордой, пытается лизнуть в лицо. – Пойдём гулять, а то ты засиделся.

– Здравствуй, Тиона! – услышала вчерашний голос.

– Здравствуйте, … «смотритель леса», – ответила я язвительно, и специально выделила эти слова.

– Да, я не смотритель. Прости. Сказал первое, что пришло в голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.