Любовь Огненная
Обними меня завтра

Дубль 1: Когда сбываются чужие мечты

– Внимание! Тишина на площадке! – прогрохотало со всех сторон, а я постаралась не сжиматься.

Проще. Плечи назад, смотреть чуть свысока – так всегда на всех взирает Вика. Так, будто никто не достоин ее внимания, а все, что происходит вокруг, – это лишь возня в песочнице по сравнению с ее жизнью. «Что я вообще тут делаю?» – именно так назывался этот взгляд.

– Мотор!

– Есть мотор!

Глубокий вдох, медленный выдох. Никто не узнает о подмене – мы с сестрой похожи внешне как две капли воды. Главное, что она не была против моего участия. Сама же предложила. Правда, в шутку, но, когда я согласилась, отговаривать не стала. «Развлекайся…» – усмехнулась она и вышла из родительского дома, не оборачиваясь. Впрочем, как и всегда. Такие женщины, как она, никогда не оглядываются назад.

– Камеры!

– Есть камеры!

– Начали!

Еще один короткий вдох. Улыбка скользит по губам, а я смотрю прямо в камеру. Слишком много людей вокруг. Позади меня небольшая гостиная дорого отеля, но это всего лишь декорации. В реальной гостиной столько людей и техники просто не поместилось бы.

– Привет, меня зовут Вика…

– Стоп! – услышала я крик и вздрогнула.

Неужели прокололась? Как? На чем? Ведь они совсем не знают мою сестру. Роли в кино – это одно, а в жизни все актеры другие. Вика, например заносчива и самолюбива, хотя в последнем фильме играла просто нереальную скромницу.

Может быть, имя? Нет, голос точно не дрогнул. Я тренировалась перед зеркалом все последние недели. Да я даже во сне называла себя Викторией. И откликалась на это имя, когда мама обращалась к сестре. Я убедила себя в том, что я – это она. Оставалось убедить в этом ее бывших и всю съемочную группу.

– Почему у нас снова вечер за окном? Быстро сделайте мне день! И поправьте макияж Виктории. Я даже через монитор вижу, что у нее один глаз ярче накрашен!

Пронесло. Фууух… Просто не передать словами, насколько сильным было мое облегчение. Дело не во мне. Всего лишь свет и макияж.

– Начали!

– Привет, меня зовут Виктория Скоробогатько, и я являюсь участницей шоу «Второй шанс для бывшего». Следующие десять недель мне предстоит провести рядом с мужчинами, отношения с которыми для меня уже давно закончились, – смела я со стола воображаемые фигурки предполагаемых участников. Их потом дорисуют. – У каждого из них появится уникальная возможность возобновить наше общение, но возможно ли вернуть утраченную любовь? Узнаем уже третьего марта. Смотрите «Второй шанс для бывшего» в двенадцать ноль-ноль и помните: чувствам всегда наплевать на разум.

– Ииииии стоп! Снято!

Я выдохнула и наконец-то расслабилась. Все это время я сидела в кресле, словно натянутая струна. Понимала, что это будет сложно. Решиться на это безумие – подменить сестру на съемках реалити-шоу – казалось проще простого. Одна мыль о том, что я снова увижу Артема, окрыляла. Но по факту я знала, что подписываюсь на полнейший абсурд.

Десять недель почти безостановочных съемок. Двадцать четыре часа под камерами. Если бы Вику попросили сыграть очередную роль, я бы ни за что не согласилась, потому что актерского мастерства во мне не имелось ни на грамм. Но все, что требовалось от нее по контракту, – это быть собой. Правила нехитрые: каждую неделю должен был выбывать один участник. Кто именно, предстояло решать мне, рейтингам и зрительским симпатиям. Точнее, мое мнение учитывалось в этом списке последним.

– Пойдемте, нужно переодеться, – спешно подбежала ко мне ассистентка, увлекая за собой к костюмерам.

Мне предстояло сегодня еще дважды менять образ. Через полчаса мы должны были снимать заставку для программы, а ночью – интервью. К нему я готовилась со всей тщательностью и особым упорством. Проблем возникнуть не должно было, потому что о сестре я знала если не все, то многое. Мама тоннами скупала журналы, в которых писали о Вике. Иногда мне казалось, что телевизор в нашем доме нужен лишь для того, чтобы смотреть фильмы и телепрограммы, в которых снималась Вика. Вика окружала меня повсюду, хоть давно и не жила в нашем доме.

Она переехала еще в восемнадцать. Первого же ее гонорара хватило на покупку хорошей квартиры в центре, но я ей не завидовала. Не понимала, как можно так жить, не имея и секунды на то, чтобы просто остановиться и посмотреть по сторонам. Ее день был расписан поминутно на годы вперед – я бы так не смогла. Хотя в ее жизни, несомненно, были и плюсы.

Лучшие тусовки и закрытые вечеринки вместо дискотек, по которым ходила я. Брендовая одежда, которую она носила не больше одного раза, чтобы мешками потом перевозить ее ко мне. Дорогой автомобиль, и еще один, и еще – вместо убитой тойоты, что досталась мне после смерти отца. Невероятные знакомства, лучшие мужчины…

Нет, я нисколько не жаловалась, но Вика всегда доставляла мне проблемы. Стоило только выйти на улицу, как на меня тут же накидывались репортеры. Мужчины в клубах знакомились со мной с желанием уложить в постель кинозвезду, а одногруппники подбивали колени, чтобы через меня познакомиться с сестрой. Я не имела права оступиться даже на шаг, потому что этот шаг могли приписать Виктории. Я была ее тенью. Ей и останусь.

– Шикарно! – восхищалась мной гример, нанося последние штрихи.

Едва женщина отошла от меня, я получила возможность взглянуть на себя в зеркало. Это так странно – смотреть на себя, а видеть в отражении Вику. Главное – за время шоу не поверить в сказку и не потерять себя. Хотя, наверное, Артем стоит даже этого.

Он был ее единственной любовью. Ей же и остается до сих пор, хоть Вика никогда и не признает этого. В ее жизни было много отношений, однако все они являлись очередными ролями, за которые она получала статус, деньги и подарки. С Артемом было по-другому.

Рядом с ним она преображалась. Выглядела до безумия счастливой, когда представляла его маме. Он мог спонтанно увезти ее в путешествие на несколько дней, украсть со съемок, приехать без предупреждения посреди ночи. Успешный бизнесмен – он находил на нее время всегда, но правда в том, что ей этого всегда казалось мало.

Она не могла дать ему того же – постоянные съемки, командировки, тусовки по расписанию, – но требовала. Требовала, чтобы он находился рядом с ней круглосуточно. Это и стало ее ошибкой. Он предложил ей выйти за него, но не так, как она рассчитывала. Вместо сюрприза всего лишь деловой ужин, а наравне с заветными словами и бархатной коробочкой прозвучал ультиматум: отказаться от карьеры и полностью принадлежать ему.

Это был скандал. Грандиозный скандал, после которого Вика неделю жила у нас, попросту не появляясь в своей квартире. Она забросила съемки, пропустила кучу важных мероприятий, не желая, чтобы кто-либо видел ее в таком состоянии. Плакала. Рыдала навзрыд, потому что сердце разрывалось от боли. Что бы она ни выбрала, она теряла половину себя.

Мне было жаль ее. Несмотря на то, что еще с первого знакомства Артем занял все мои мысли, мне было жаль ее. Я ощущала ее боль как свою, но не могла найти правильных слов, чтобы утешить. Пожалуй, это был единственный момент в нашей жизни, когда мы были по-настоящему близки, а по истечении недели все вновь вернулось на свои места. Только Артема в нашей жизни больше не было. Вика сделала свой выбор, а я…

Наверное, я бы не смогла отказаться от него, даже если бы пришлось пожертвовать карьерой. Работа, съемки, светские рауты – все это временно. Этим людям Вика нужна лишь до поры до времени, пока она звезда, но, как только ее слава угаснет, угаснет и интерес. Она останется одна – без семьи, без настоящих друзей. Стоило ли оно того на самом деле?

Правда, у меня такого выбора не было. Увидев Артема однажды, я уже не могла смотреть ни на кого другого. Мне постоянно снились его темно-синие, как грозовое небо, глаза – такие серьезные. Пронзительный взгляд – под ним я ощущала себя маленькой девочкой. Темные короткие волосы, зачесанные назад. Иголочки щетины, к которым так сильно хотелось прикоснуться. Тонкая линия губ. Он нередко кривил их в легкой усмешке.

Я часто видела его во снах. Чаще, чем в реальности. Впервые познакомившись с ним у нас дома, я испытала ни с чем не сравнимый стыд. Потому что всего одного его взгляда хватило, чтобы я пропала. Умом прекрасно понимала, что нам никогда не быть вместе. Уговаривала себя, объясняла самой себе, что Артем чужой мужчина. Его любит моя сестра, но мне от осознания этого легче не становилось. Мучила себя. Сама мучила, с удовольствием отвечая согласием на Викины приглашения. Сопровождала ее на лыжном курорте, дважды отправлялась на жаркие пляжи, как никогда часто наведывалась к ней в гости. Была ее тенью, только тенью, а потому Артем никогда не замечал меня.

Нет, конечно, он здоровался, поддерживал беседы, даже шутил, но никогда не смотрел на меня так, как смотрел на нее. С нескрываемым желанием, с восхищением, с любовью. Правда, однажды он все-таки нас перепутал.

Вика пригласила меня поехать вместе с ней на загородную дачу. Я лежала в одиночестве на одном из шезлонгов у бассейна, когда Артем приехал туда. Улыбнувшись, он навис надо мной, вынуждая растеряться, а после прикоснулся к моим губам в жарком, сладком и таком долгожданном поцелуе. Это был самый лучший день в моей жизни, несмотря на то, что, краснея и бледнея под его взглядом, я тут же рассказала ему об ошибке.

– Всего лишь случайность, – усмехнулся он, мягко коснувшись пальцами моего подбородка. – Не стоит так переживать. Вика поймет.

И сестра действительно поняла. Артем рассказал ей об оплошности тут же, едва мы вошли в дом. Мне было до жути неудобно и некомфортно, стыдно. Я ощущала себя предательницей, а Вика лишь посмеялась над нелепой случайностью. Еще бы, ведь мы так сильно похожи, но…

– Мог и узнать по купальнику, – протянула она, обрабатывая кожу солнцезащитным спреем. – Я бы такой никогда не надела.

Она часто обсмеивала мой вкус. Критиковала мои волосы, макияж, наряды. Не стеснялась делать это на людях, но я привыкла. Никогда не была зажатой – могла запросто ответить ей. Нет, до ее уверенности в себе мне было еще расти и расти, но я себе нравилась. Обидеть меня не так-то и легко. Просто мы с ней были разными. Имели разные приоритеты в жизни. Играли разные роли.

Но любили одного мужчину.

Она свой шанс давно упустила – уже два года прошло. Я же свой собиралась использовать.

– Виктория, вы помните? – вырвала меня из раздумий ассистентка. – Сейчас вы войдете в зал согласно сценарию. Камеры будут снимать с нескольких ракурсов, но вы не останавливаетесь. Музыка, конечно, будет играть, чтобы вам было легче, однако ее потом на видео все равно наложат, так что особо не переживайте, если собьётесь. И не забудьте, согласно контракту вы не должны разговаривать ни с кем из мужчин до официальной встречи.

– Я думала, что сейчас моими партнерами будут профессиональные танцоры, – резко обернулась я на стуле, в страхе въевшись взглядом в ассистентку.

– Режиссер передумал, – спокойно ответила она, делая какие-то пометки в ежедневнике и даже не глядя на меня. – Ваш короткий танец с каждым партнером, а после вы, как и написано в сценарии, останавливаетесь посреди постамента. Мужчины окружают вас и поочередно срывают маски. При монтаже наложат надписи с именами, фамилиями и возрастом. Вам нужно только стоять и смотреть в камеру с вызовом. Впрочем, вы и так все помните.

– Помню, – потерянно прошептала я, а сердце ускорилось, отбивая дробный ритм о грудную клетку.

Я увижу его. Сейчас я снова увижу его – впервые за прошедшие два года.

Дубль 2: На перекрестке звезд

– Внимание! Тишина в павильоне!

Я их не слышала. Я не слышала никого и ничего. Даже если режиссер и говорил что-то конкретно для меня, я не была способна это понять. Звуки вокруг – все сливалось в какофонию, смазывалось, а я стояла напротив высоких двустворчатых дверей, чья отделка отливала золотом.

Кремовые стены, кремовые двери, светлый пол. Я видела только часть декораций, но, как только дали музыку – легкую плавную мелодию, – я решительно толкнула двери и сделала шаг.

Огромное зеркало встретило меня отражением. Нет, не моим собственным. В нем я видела Вику. Безупречную, как и всегда. Нежно-голубое платье обнимало ее талию, струилось к ногам пышной юбкой. Корсет, расшитый кристаллами, едва ли прикрывал хоть что-то, но костюмер отказалась выдавать мне другое платье. Только этот наряд прошел строгий отбор.

Ощущала себя нагой: ключицы, шея, руки – все было открыто перед камерами. Пепельно-русые волосы были забраны в высокую прическу – настолько идеальную, что сводило скулы. Легкий макияж в отражении на самом деле являлся тонной грима. Хорошо, что из украшений предоставили только серьги. Иначе от новогодней елки меня было бы не отличить.

Камера надо мной. Игриво улыбнувшись своему отражению, я поднимаю кувалду, чтобы разбить зеркало. Осколков чересчур много, но их подкидывают помощники – они буквально осыпают меня стекляшками, что отражают в себе свет от осветительных приборов. Я прохожу через раму и попадаю в просторный светлый зал, где меня уже ждут десять мужчин, облаченных в темно-синие костюмы-тройки. Все правильно – они служат мне контрастом.

Безумно хотелось найти его взглядом, отыскать среди остальных, убедиться, что Артем здесь, но я не могла себе этого позволить. Они стояли полукругом, а мне уже следовало начинать. Уверенно шла вперед. Светлые волосы, обескураживающая улыбка. Я должна была прикоснуться к его маске кончиками пальцев, но он мгновенно поймал мою руку, перехватив запястье и потянув меня на себя.

Всего несколько шагов, один круг, и меня уже передают в руки другому партнеру. Я стою к нему спиной, ощущая, как его ладони скользят по моей талии вниз к бедрам, а чужие губы едва-едва прикасаются к моему плечу. Резко отвожу плечи назад, будто хочу вырваться, отстраниться, но меня прижимают крепче – шаг назад, два шага в сторону. Моей руки касается третий мужчина.

Он легко тянет меня на себя, склоняется, чтобы поцеловать костяшки моих пальцев. Вырвав свою руку, я собираюсь уйти. Успеваю сделать только шаг, как чужие руки подхватывают меня за талию, поднимают вверх и кружат. У него черные курчавые волосы и тонкая линия губ – только это и успеваю заметить, прежде чем меня буквально выбрасывают на руки четвертому партнеру.

Шатен – это было первым, что я подметила. Он медленно склонялся надо мной, будто собирался меня поцеловать. Его ладонь бессовестно скользила от ключиц до основания корсета, но я знала, что это не Артем. Слишком крупный нос, слишком темные глаза – почти черные, с вкраплениями серого. От души дав ему пощечину, я выпрямилась и попятилась назад, будто ожидала расправы за свою несдержанность.

Там-то меня и поймал пятый. Рывком развернув к себе, закружил с безумной скоростью, как если бы мы вдруг оказались на карусели. Успела рассмотреть голубые глаза, что предвкушающе поблескивали, да родинку над губой. Эдакий самовлюбленный альфонс блондинистой наружности.

Чуть не упала, когда он меня отпустил, но руки шестого удержали крепко. Сердце дрогнуло, едва я встретилась взглядом с синим взором, но то были совсем другие глаза. Слишком мудрые, все понимающие и все прощающие. Привстав на носочки, я легонько прошлась пальцами по его темно-русым волосам, коснулась гладковыбритой щеки, а он прикрыл веки и потерся о мою ладонь, будто слишком долго ждал этой ласки.

Я видела боль в его глазах, когда спешно уходила дальше. Он до последнего держал мою руку, до последнего скользил пальцами по ладони, словно просил не уходить, но я ушла, чтобы мгновенно погрузиться в ураган. Наверное, это было танго. По крайней мере, белую розу мне очень даже предложили, но я лишь искривила губы в ответ, как это частенько делала Вика. Роза упала к моим ногам, а я перешагнула через нее, не отводя взгляда от мужчины со светло-русыми волосами.

Его карие глаза отслеживали каждое мое движение, а кулаки сжимались в бессильной ярости, но он не мог меня остановить, потому что только я делаю выбор. Никто из них, только я.

В серых глазах восьмого мужчины, признаюсь, я утонула. Они были настолько нереальными, что я сразу же заподозрила его в ношении линз. Такие большие, такие искренние и невероятно красивые. Опустившись передо мной на одно колено, он рукой пригладил и без того идеальные темные с проседью волосы. Синяя бархатная коробочка на его ладони со щелчком открылась, а он ждал ответа. Настолько хорошо играл, что я даже поверила ему на мгновение. Кольцо из белого золота с крупным бриллиантом или подделка, бутафория? Сейчас мне это было неважно. Если бы такой сделал предложение мне, я бы согласилась, не раздумывая. Но правда в том, что я все еще искала Артема.

Девятый мужчина не удостоил меня своим вниманием. Он продолжал все так же стоять, сложив руки на груди, когда я подошла к нему и повернулась спиной, обвивая его шею руками. Скользила вниз, терлась спиной о его грудь, но он был холоден, словно пролежавшая десятки лет в океане глыба льда. Выше меня на голову, мощнее, чем кто-либо до него. Он не обладал густой шевелюрой – идеальный шар давно забыл, что такое волосы, но мужчине, несомненно, шло. Как шла и показная отстраненность.

– Артем… – выдохнула я, не сумев сдержаться, а десятый мужчина уже помог мне подняться.

Ему предстояло дотанцевать меня до середины постамента, но я едва ли помнила о том, где сейчас нахожусь. Первое же его прикосновение обожгло мою руку, мурашки кололи кожу, а я не могла отвести взгляда от его темно-синих глаз. Он смотрел на меня так остро, так пронзительно, как если бы видел насквозь.

Тонкая линия губ исказилась в привычной усмешке, но почему-то отозвалась болью в моем сердце. Казалось, что я вижу презрение, и это было неприятно. Мужчина лишь еще раз напомнил мне о том, что здесь я для всех Вика, однако я и не думала, что будет легко. Что бы ни случилось, я оставлю его в финале, а уже после шоу расскажу о том, кем на самом деле являюсь. Сейчас же у меня есть целых десять недель, чтобы провести с ним время и узнать его получше. Можно сказать, почти наедине. Ну подумаешь, еще девять претендентов на призрачный шанс и съемочная группа…

Я забыла сценарий.

Была благодарна Артему за то, что он почти все сделал сам. Уверенно вел меня в танце, чтобы так же уверенно замереть за моей спиной, лишь слегка касаясь пальцами моей ключицы. Остальные мужчины уже заняли свои места – кто на ступеньках, кто на постаменте. Сидели, стояли, один даже лежал у моих ног, но все это словно происходило не со мной. Увидев отчаянную жестикуляцию ассистентки, я уверенно взглянула в камеру, всем своим видом показывая, что бросаю вызов не только этим мужчинам, но и всему миру. Губы тронула насмешка, а я чуть склонила голову, однако все равно не могла увидеть, как претенденты на Викины руку и сердце поочередно срывают с себя маски. Лишь ощутила, как последним это сделал Артем.

– И-и-и снято! – услышала я и рвано выдохнула.

Это была жестокая проверка для моих нервов. Волнение, которое я со всей тщательностью скрывала, в единый миг обрушилось на меня. Колени ослабли, а голова пошла кругом от мельтешащих перед глазами черных мушек.

– Отлично, отлично… – кивала моя личная ассистентка, пробираясь через толпу мужчин, что чересчур дружно направлялась к выходу.

Но я и не думала сходить с постамента. Просто не могла, потому что Артем легко поддерживал меня за талию, видимо, не собираясь отстраняться. Так сильно хотелось обернуться, взглянуть на его лицо без этой дурацкой черной маски, но сделать это оказалось выше моих сил. Лишь сдавленно выдохнула, когда его руки все же исчезли, а спину окатило невыносимым холодом, как если бы меня выставили на улицу в этом платье в самый разгар зимы.

– Виктория, вы себя хорошо чувствуете? – нахмурилась Екатерина, закрывая свой ежедневник, с которым она вообще никогда не расставалась.

– Голова закружилась, – призналась я, буквально заставляя себя сделать шаг. – Сейчас пройдет.

– Давайте я провожу вас до костюмеров. У вас есть полчаса на отдых перед интервью…

Да, я знала, что будет сложно. Это Вика уже привыкла к ненормированному распорядку дня, а я пока могла лишь ужасаться. Полчаса на отдых, так щедро выделенные мне ассистенткой, таковыми на самом деле не являлись. Меня снова вертели, крутили и переодевали, пока я пыталась взглядом найти Артема на съемочной площадке. Прекрасно знала, что мужчины именно сейчас записывают каждый свое интервью: рассказывают, где познакомились с Викой, какими были их отношения, почему они закончились. Мне предстояло то же самое, но только помноженное на десять. Потом, конечно, сделают нарезку из самого интересного, но факт оставался фактом. С двух часов ночи до четырех утра я должна была просидеть перед камерой, тогда как веки мои уже давно закрывались.

– Сейчас сможете немного посидеть, – решила приободрить меня Екатерина, сопровождая к гримеру.

Ассистентка везде носила с собой целую сумку, в которой можно было отыскать все что угодно. Вот и сейчас она достала мне оттуда красное яблоко, как из сказки о Белоснежке, и бутылку воды с лимоном и мятой. С благодарностью кивнув, я сделала несколько глотков, но споткнулась на полпути, спешно закрывая бутылку.

Он стоял там. Артем стоял там, у столов гримеров, а миловидная девушка осторожно припудривала его лицо кисточкой. Но он не смотрел на нее. Его темный взгляд был прикован ко мне, а на его лице я не могла прочесть ни единой эмоции. О чем он думал сейчас? Оценивал мой внешний вид в этом бежевом брючном костюме? Или вспоминал о том, как им с Викой было хорошо вместе? Возможно, наоборот, жалел, что согласился на этот абсурд. Но если бы не он, то и меня бы здесь не было.

– Какой мужчина, – тяжело вздохнула Катя, но тут же будто отряхнулась от паутины его обаяния. – А я напоминаю вам, что разговаривать с участниками до официальной встречи вам категорически запрещено.

Так сильно хотелось послать ее к черту. Честное слово, если бы Артем заговорил со мной сейчас, я бы забыла условия контракта. Дурацкие правила… У меня жизнь зависит от этого шоу.

– Подождем, пока с ним закончат, – все-таки пересилила я себя, хотя соблазн был невыносимо велик.

Отвернувшись от мужчины, я занялась разглядываем павильона. Вон там, в дальнем углу, меня уже ждала та самая гостиная отеля, в которой мне предстояло просидеть ближайшие два часа. Взяв у девушки листы, я еще раз прошлась по вопросам, вспоминая ответы на них. Кое-что я знала сама по рассказам Вики, кое-что пришлось выяснять у нее буквально вчера. В любом случае я была готова к этому интервью как к настоящему экзамену, хоть и не чувствовала себя на сто процентов уверенной.

– Вика… – прозвучало за моей спиной, а сердце предательски дрогнуло.

Дубль 3: По острию признаний

Я не обернулась. Не смогла заставить себя обернуться к нему и ответить, потому что мужчина стоял слишком близко. До невыносимости близко.

Его пальцы легко скользнули по моей ладони, прокатились по запястью, чтобы остановиться на плече. Я ощущала спиной его грудь. Казалось, даже слышала ровное сердцебиение. Чувствовала его теплое дыхание на своей шее, губы, что слегка касались кожи у линии роста волос.

Зажмурившись, я даже не дышала. Замерла, будто под гипнозом. Как если бы являлась статуей, выбитой из камня. Ассистентка шокированно молчала и взирала на меня в немом испуге, но именно она первая и нашла в себе силы достучаться до моего разума. Я же на это была попросту не способна.

– А нам уже пора на грим! – воскликнула она, бесцеремонно хватая меня за руку.

Утягивала к гримерам, а я даже не сопротивлялась. Только обернулась, чтобы все-таки посмотреть на Артема. Это и стало моей ошибкой. Я утонула в его взгляде мгновенно. Просто пропала, как пропадала всегда. Как пропадала два года назад, но тогда он знал, кто я, а сейчас… Сейчас он видел во мне Вику.

Почему-то только сейчас я осознала, во что на самом деле вляпалась. Казалось бы, я должна была понимать это с самого начала, но за своим наваждением, за своим сумасшествием не видела такой простой истины. Не только все вокруг видят во мне Викторию. Для Артема я тоже на протяжении всего проекта буду отражением моей сестры. Даже если он будет обнимать меня, целовать меня, говорить со мной, видеть перед собой он все равно будет Вику.

Я не могла отказаться от контракта. Сейчас, именно в эту самую секунду, до безумия хотела, но не могла, потому что подписывала документы именем сестры. Если я нарушу хоть одно правило договора, меня оштрафуют на часть от гонорара. Но, если я расторгну контракт до завершения шоу, огромную неустойку придется платить именно ей. Таких денег я сроду в руках не держала.

– Виктория, вы готовы? – вопросила девушка, представившаяся Региной. Именно ее голосом будут звучать вопросы за кадром.

– Да, можем начинать, – поспешно кивнула я, воскрешая в памяти ответы.

– Итак, первый вопрос. Виктория, а что такое любовь?

Вопросов было много. Не на все я отвечала с первого раза. Трижды просила время на передышку, потому что интервью заняло куда больше двух часов. Спать оставалось совсем немного. Самолет до первой точки был назначен на восемь утра, но до аэропорта еще нужно было добраться.

Кроме банальных вопросов о том, чем я занимаюсь и что для меня значит любовь, мне задавали и каверзные. Такие, например, как:

– Кого бы вы хотели видеть среди участников?.. Какие отношения вам запомнились больше всего?.. Какое расставание для вас было самым болезненным?.. Вас предавали?

– И не раз, – ответила я, зная о том, что как минимум двое мужчин изменяли Вике.

Одного она даже самолично поймала за руку, неожиданно приехав с визитом к нему на работу. Очень надеялась, что никого из этих двоих в программу не пригласили.

Я говорила лишь то, что позволила мне ответить Вика. Суть каждого реалити-шоу – вывернуть наружу как можно больше грязного белья, но многих вещей я просто не имела права рассказывать. Скандалы и без того вспыхивали вокруг сестры с пугающей периодичностью. Чего только стоила последняя сенсация: «Виктория Скоробогатько – любовница женатого владельца консервной империи». Естественно, я не верила этим глупым слухам – моя сестра никогда бы не стала любовницей женатого человека. Она слишком уважает и любит себя, чтобы разбивать чужую семью, но злых языков вокруг было достаточно.

– И последний вопрос. Есть ли человек, с которым вы хотели бы возобновить отношения?

– Есть, – смущенно улыбнулась я, но, хоть и отвечала согласно сценарию, говорила искренне.

– Не расскажете нам, кто он?

– Нет, простите, – опустила я глаза, больше не глядя в камеру. – Не хочу тешить себя напрасной надеждой. Я ведь не знаю, кого вы пригласили в участники…

До аэропорта я ехала в машине, которую для меня выделили вместе с водителем. На частном самолете мне предстояло добраться до первого пункта нашего тура – Франции. А если конкретнее, то до его сердца – Парижа.

Сердце в волнении ударялось о грудную клетку. Я знала, что в самолете полечу не одна, но мне первой предстояло взойти на борт. Лететь и знать, что где-то там, за перегородкой, сидят десять мужчин, с которыми мне предстоит провести десять недель, было до ужаса сложно. Так сильно боялась, что кто-нибудь из них проберется ко мне – в хвост. Что я им скажу?

Под камерами – это одно. Сценарий не слишком способствовал полету фантазии, а вот наедине… Каждый из них мог начать задавать мне неудобные вопросы, ответа на которые я могла и не знать.

Переволновавшись, я все-таки задремала в полете, несмотря на то, что кожаный диван был до жути некомфортным. Шея затекла, а спать хотелось так, будто я неделю провела без сна, но Катя быстро привела меня в чувство. Самолет уже сел, мужчин повезли осматривать дом, в котором мы будем жить как минимум несколько недель, а мне предстояло отправиться прямиком в Версаль, где на сутки было арендовано несколько помещений для съемки первой встречи с «бывшими».

Волнение мое росло в геометрической прогрессии. Я едва ли слышала, что говорила мне ассистентка, но, добравшись до места назначения на арендованном автомобиле, забыла абсолютно обо всем. Дух захватывало, потому что одно из моих желаний наконец-то исполнилось. Я очутилась в самом настоящем дворце… и никак не могла закрыть рот, открывшийся от восхищения.

А ведь Вика никогда бы не позволила себе так глазеть.

Мне удалось немного подремать. Нет, отнюдь не в королевских покоях, а в обыкновенном трейлере, что принадлежал гримеру. Пока съемочная группа подготавливалась к съемке, я бессовестно завалилась спать. Просто потому, что жутко перенервничала. Хотела подняться через часок и погулять по парку, что был необъятным, огромным и до неприличия симметричным, но разбудили меня уже в самый последний момент, когда костюмерша пришла спрашивать, какого черта я еще до нее не добралась.

Времени до съемки оставалось совсем немного. Я знала, что «бывших» уже привезли. Страх прокатывался по коже вперемешку с волнением. И если раньше я еще не до конца осознавала, что назад дороги нет, то сейчас это понимала отчетливо. Еще немного, и шоу начнется, а вместе с ним появится и мой единственный шанс на то, чтобы узнать Артема.

– Все, нам уже нужно бежать! – влетела в гримерку моя ассистентка, о которой я, если честно, уже позабыла.

– У тебя нет успокоительного? – вопросила я, нервно расправляя складки воздушного золотого платья. Как-то я позабыла о манерах и спешно перешла на ты, но исправлять уже было поздно.

– Нервы? – удивилась она, оглядев меня с ног до головы.

– Не всех своих бывших я рада видеть, – буркнула я, обмахиваясь веером, который до этого мирно лежал на столе у гримера.

Порывшись в своей сумке, Катерина протянула мне зелененькую таблетку и бутылку с водой. «Выпей меня» – не хватало надписи на этикетке. «Съешь меня» – могло бы быть написано на продолговатой таблетке. Да только ощущать себя Алисой в стране чудес мне не хотелось совершенно.

Я не смотрела по сторонам, когда мы приближались к мраморному двору. Антураж невозможно отвлекал и не давал настроиться. Хотелось рассмотреть каждую деталь: лепнину, орнамент, золотую отделку, многочисленные окна и двери. Лишь представляла, что скрывается за ними. Перед глазами то и дело вставали призраки прошлого – дамы в пышных платьях с тугими корсетами, мужчины в роскошных камзолах… Возможно, я просто родилась не в то время. Мне было бы куда комфортнее жить во Франции в эпоху Ренессанса.

– Отлично, отлично! – услышала я голос режиссера. – Вот отсюда и начнем. Наложим ответ на вопрос, что такое любовь, и будет изумительно!

– Виктория, нам сюда, – кивнула мне Катя на пустующий островок перед мраморным двором. – Отсюда вы начинаете идти и останавливаетесь между двумя черными полосками на полу. Увидите – она состоит из ромбиков.

Я видела то место, до которого мне нужно было дойти. Мраморный двор не зря называли таковым. Невероятный геометрический рисунок устилал черно-белый пол и навевал мне ассоциации с все той же Алисой. Казалось, что где-то здесь прячется Черная Королева, но по факту сейчас я должна была встречать Черных Королей.

Дворец окружал мраморный двор лишь с трех сторон. С четвертой же, где сейчас стояла я, здание расширялось. Въезд автомобилям сюда был закрыт, потому что в обычное время здесь гуляли туристы, но для нас сделали исключение. Не представляла, сколько каналу пришлось отстегнуть за это, но размах поражал. Как минимум тем, что к мраморному двору мужчины должны были прибывать в лимузинах.

– Участники приехали, участники приехали, участники приехали… – раздавалось все ближе, а у меня резко свело живот в болезненной судороге. Только этого еще не хватало.

– Спокойствие, только спокойствие! – взяла меня Катя за руку. – Вы все знаете, вы все можете!

Мне бы ее уверенность.

Я видела лимузины, что выстроились в самом конце площади за нашими спинами. Услышав команду, я на автомате пошла вперед, постаравшись сделать мечтательный вид, которого требовал от меня сценарий. Должна была идти уверенно, но не торопиться, не чеканить шаг. Эдакая воздушная булочка на прогулке.

Пульс стучал в ушах, когда я дошла до того самого участка на полу – с черно-белыми ромбиками. Грациозно обернувшись, замерла с легкой улыбкой на губах. Пышные юбки все еще опадали к моим ногам, а первый черный лимузин уже тронулся с места. Камера вела часть его пути, и, едва автомобиль остановился у подножия мраморного двора, я почувствовала, что от волнения сейчас свалюсь в обморок. Как назло, рядом не имелось ничего, на что бы я могла опереться.

– Привет? – вопросил до безумия красивый блондин с просто невыносимо обескураживающей улыбкой.

Ему невероятно шел черный смокинг. Я не была знакома с ним ранее, но точно знала, что его зовут Антон. Бездна обаяния обрушилась на меня. Он смотрел так… Просто, легко. Чуть щурил стеклянные серые глаза, а мне казалось, что я вижу в них солнце. Другое солнце – серебряное, волшебное. Такая открытость поражала и выбивала почву из-под ног.

– Привет, – выдохнула я, пытаясь вспомнить, что мне про него рассказывала Вика.

Но в голове гулял ветер, а все мысли попрятались по углам. Черт, нельзя же так растекаться лужицей. Он ведь бывший!

– Я рад, что мы встретились снова, – взял он мою безвольную руку и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. – Это тебе.

– Спасибо, – окончательно смутилась я, принимая роскошный букет белых роз.

– Скоро увидимся, – так и не отпустил он мою руку, задумчиво поглаживая пальцы. – Тебе очень идет этот румянец.

Из меня в этот момент можно было лепить все, что угодно. Настолько обескураженной я не чувствовала себя еще ни разу в жизни. Во рту пересохло, а я не могла заставить себя перестать кусать губы. А ведь это только первый.

Камера была настолько близко сбоку от нас, что в какой-то момент мне показалось, что она нас снесет. Это-то и вывело меня из дурмана чужого обаяния. Благосклонно кивнув, я высвободила свою руку, а камера повернулась в сторону уходящего за моей спиной мужчины. Слышала, как он вошел в одну из трех дверей, а потому смогла глубоко вдохнуть и выдохнуть, спешно передавая букет ассистентке.

Второй лимузин, остановившийся у мраморного двора, был белого цвета. Я еще в самом начале увидела, что в конце площади образовалось пианино. Машины стояли словно клавиши – черные и белые, то же касалось и костюмов мужчин. Смокинги были двух цветов. Видимо, режиссер решил сыграть на контрастах, но не во всем. Второй букет, который я получила, был отнюдь не черным.

Впервые в своей жизни я держала в руках букет лизиантусов. Эти цветы были чем-то похожи на розы, но бутоны имели овальную форму. Белые снизу, к краям лепестков они окрашивались в нежно-фиолетовый цвет. Желтая серединка игриво подмигивала, а я вдруг задумалась над тем, отчего их так перекосило.

– Я был уверен, что они тебе понравятся, – самодовольно произнес мужчина.

Я уже видела его на одной из фотографий в ноутбуке у Вики. Там он выглядел примерно так же – дорогой костюм, темные длинные волосы, убранные в низкий хвост, гладковыбритый и… Не сказала бы, что мужчина, стоящий передо мной, был симпатичным. Я видела манеры – если верить Вике, то Владимир являлся каким-то там аристократом в неизвестно каком поколении, но внешностью его при рождении явно обделили.

Крупный нос, который явно ломали не раз и не два. Голубые глаза – чересчур игривые. Большие, слегка оттопыренные уши. Треугольный подбородок и целая сетка морщин. А еще… Бакенбарды – аккуратные, но такая растительность точно не в моем вкусе. А если вспомнить о том, что Вика охарактеризовала его как самовлюбленного идиота с претензией на обольстителя всех, кто носит юбки, то мое неприязненное отношение сразу превратилось в устойчивую антипатию. В общем, кандидат на вылет номер раз у нас уже имелся.

– Страшненькие, – возразила я, поглядывая на букет. – Спасибо, встретимся позже.

Мужчина ушел, букет отправился к ассистентке, а я вдруг поняла, что туфли на высоком каблуке мне не то что начали приносить дискомфорт, а уже изрядно натирают. Пальцы, скрещенные буквой зю, натурально пылали, но мой личный ад только начинался, потому что третий претендент на мои руку, сердце и почки уже направлялся ко мне.

Мне сразу не понравилось то, как уверенно он шел. Тонкие губы сложились в наглую ухмылку, а в темных глазах затаилась какая-то подлянка. Я это нижними девяносто чуяла хотя бы потому, что в руках у мужчины абсолютно ничего не имелось, чтобы оставить о себе приятное впечатление.

– При… – начала я настороженно здороваться, но не успела.

Бессовестно схватив меня за талию, курчавый тип восточной наружности впился в мои губы в жестком и каком-то, на мой взгляд, отчаянном поцелуе. Мне было до безумия неприятно, но мои порывы оттолкнуть его мужчина начисто игнорировал. Собственно, я выбрала такую же стратегию, а потому вскоре Алан отступил. И схлопотал звонкую, хлесткую, душевную пощечину.

– Заслуженно, – неприятно ухмыльнулся он, потирая скулу.

– Могу повторить.

Естественно, настроение мое сошло на нет, но имелись и плюсы. Я перестала чувствовать страх и волнение. Теперь я ощущала лишь злость, смешанную с хорошо сваренной холодностью. Сухо принимала подарки и цветы. Здоровалась и тут же прощалась, не желая изображать хоть какое-то подобие диалога.

Казалось, что мужчины скупили все, что имелось в ближайшем цветочном салоне. В букетах были белоснежные ландыши и голубые гортензии, яркие глориозы и разноцветные тюльпаны, изящный шафран и миниатюрные орхидеи. Кроме цветов, мне подарили великолепное колье с изумрудами и тяжелый красивый браслет в восточном стиле с россыпью разноцветных камней. Но удивил меня самый последний подарок, хоть и предназначался он определенно не мне.

Артем вышел из белого лимузина и тут же приковал к себе все мое внимание. Я ждала его, ждала этой встречи, когда под камерами я не смогу брякнуть какую-нибудь глупость, но буду иметь возможность как следует рассмотреть его, полюбоваться такими знакомыми чертами, оценить широкий разворот его плеч и… Даже прикоснуться к нему.

– Добрый вечер, – мягко улыбнулся он, останавливаясь в шаге от меня.

А я зависла. В черном смокинге он выглядел как кинозвезда с обложки модного журнала. Темно-синие глаза сегодня казались бушующим морем. Я даже видела в них шторм и… Я видела восхищение. Я нравилась ему – это мысль смутила, вынудила неизбежно покраснеть. Хотелось закрыть пылающее лицо ладонями или отвернуться хоть на секунду, но я не могла.

– Я рад снова встретиться с тобой. Ты выглядишь роскошно. Впрочем… Как и всегда.

– Спасибо, – смогла выдавить я из себя.

Думала, что это будет легче. Что он сам коснется моей руки, но Артем держал между нами дистанцию. Наверное, ему все-таки нелегко здесь находиться. Не знала, любил ли он Вику и любит ли до сих пор. Он никогда не признавался ей в чувствах, просто не касался этой темы. Его выдержке я могла лишь позавидовать, потому что на моем лице всегда отражались все мои эмоции.

– Это тебе, – протянул он мне красную круглую коробку размером с тазик. Мягкая, чуть грустная улыбка коснулась его губ. – Мне кажется, я до сих пор знаю тебя лучше, чем себя.

Фраза была интригующей. Настолько же интригующей, как и взгляд, которым он одарил меня на прощание. Вместо того чтобы отдать коробку прибежавшей ассистентке, я открыла крышку и испытала ни с чем не сравнимую боль. Она была куда сильнее, чем в пальцах на ногах, которых я уже не чувствовала.

Целая коробка шоколадных конфет и печений от известной марки «Ameri». Я знала вкус каждой сладости: ракушки с начинкой пралине из белого и темного шоколада, молочный шоколад с карамелью и морской солью, горький шоколад с миндалем и апельсином и ассорти из печений и вафель. Я знала вкус каждой сладости, потому что они были маленькой слабостью Вики, и сестра частенько угощала меня, когда я приезжала к ней в гости. Да, он знал ее вкусы и предпочтения, но больно от этого было мне.

Дубль 4: Игра контрастов

На передышку мне дали только полчаса. Все эти полчаса я просидела снаружи, наблюдая за тем, как небо занимает вечер. Испытала огромное облегчение, когда наконец сняла с себя туфли. Катя принесла мне другие, но обуваться я не спешила. Прикрыв веки, ждала, пока гример поправит мне макияж. Решено было не переодевать меня перед следующей частью съемки, но наряд для последнего этапа такого долгого сегодняшнего дня мне еще предстояло оценить.

– Пора, – зевнула Катя, подавая мне бутылку с мятной водой. – Все уже приготовились.

– Что там у нас по сюжету? – попыталась я вызнать эту страшную тайну.

Дело в том, что сюжет был расписан только для части съемок. Точнее, он был расписан полностью до самого конца, но я не знала, кто из мужчин какую роль играет. Более того, я видела лишь свою часть сценария, а потому все, что следовало дальше, для меня оставалось загадкой. Знала лишь, что будут личные встречи с несколькими участниками и первая – общая, когда я увижу всех мужчин в одном зале.

– Увидишь, – хитро ответила Екатерина, резво поднимаясь на ноги. – Пойдем.

Глубокий вдох, медленный выдох. Мне даже начинала нравиться эта игра. Ассистентка проводила меня до высоких двустворчатых дверей. Белое полотно украшала лепнина и резной рисунок. Выждав минутку, я стукнула по двери, оповещая тем самым о том, что я готова. В ту же секунду двери для меня открыли двое статных мужчин во фраках, а я смело шагнула навстречу неизвестности.

Они меня ждали. Учтиво поднялись при моем появлении. В их руках я отметила бокалы разной степени наполненности. Для меня и для ведущего уже приготовили свою порцию наркоза, чтобы процедура прошла менее болезненно. Собственно, отказываться я не стала.

– Мы рады приветствовать вас здесь. Меня зовут Александр. Я удостоен чести быть ведущим этого реалити-шоу. Следующие десять недель мы проведем с вами бок о бок, пытаясь добиться расположения нашей прекрасной Виктории. Ко мне вы можете обращаться с абсолютно любыми проблемами. Пожалуй, начнем?

– Да, спасибо, Александр, – произнесла я согласно сценарию, с любопытством рассматривая статного пожилого мужчину. Он единственный был одет в серый деловой костюм из всех присутствующих. Эдакий серый кардинал. – В первую очередь я хотела бы поблагодарить всех вас за то, что вы решились принять участие в этом шоу. Ваше присутствие здесь для меня очень важно, потому что это не только второй шанс для вас, но и для меня. К сожалению, в жизни так часто бывает, что пути двоих расходятся безвозвратно и уже потом мы осознаем, что это было нашей самой главной ошибкой. У каждого из нас есть шанс осознать и исправить эту ошибку. Я желаю всем нам удачи.

– За удачу, – вторил ведущий, слегка приподнимая свой бокал.

– За удачу, – раздался нестройный хор голосов в ответ.

Сделав глоток шампанского, я отставила бокал обратно на поднос. Мне было бы проще, если бы мужчины сели, но они все так же стояли, ожидая от меня следующих действий.

– Виктория, у вас уже сформировалось первое впечатление от этой встречи? Все-таки некоторые отношения завершились для вас достаточно давно.

– Да, – усмехнулась я, пытаясь не смотреть исключительно в сторону Артема. Нельзя сейчас так явно показывать свою симпатию. – Несомненно, это было необычно и вызвало неоднозначные эмоции.

– Понимаю, однако хочу рассказать вам о правилах реалити-шоу «Второй шанс для бывшего». Сейчас перед вами стоят десять мужчин, отношения с которыми для вас уже закончились. Каждую неделю вам необходимо выбирать, кто из них не достоин второго шанса. Первое решение вам предстоит принять уже сегодня на рассвете, а пока есть время на то, чтобы пообщаться. Также хочу напомнить, что участники реалити-шоу точно так же, как и вы, могут сделать свой выбор и покинуть шоу по своей инициативе. Если у вас, Виктория, есть сомнения, то самое время их развеять. С кем бы вы хотели пообщаться тета-тет?

Я хотела и одновременно не хотела провести время с Артемом. Ужасно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Все они были в отношениях с Викой, все они знают ее, а потому сейчас я словно шла по минному полю, где за каждым моим шагом мог последовать взрыв.

– С Сергеем, – решила я, потому что для меня он был самым безопасным.

Вика повстречалась с ним всего ничего, когда поймала его на измене. Она решила сделать ему сюрприз и приехала к нему на работу, чтобы пригласить на обед, но, войдя к нему в кабинет, застала мужчину во всей красе. Он разложил собственную секретаршу прямо на рабочем столе, а потом пытался догнать Вику и объяснить ей, что у мужчин есть свои маленькие слабости. Чудак, в общем, на букву м.

– Отлично, вас проводят.

Пока я шла вслед за мужчиной-слугой, рассматривала интерьер. До этого мы находились в одном из салонов. Он был оформлен в голубых тонах и имел несколько десятков зеркал. Я знала, что красивые стулья, на которых сидели мужчины, – это всего лишь подделка, которую где-то раздобыла съемочная группа, но смотрелось невероятно. Будто мы действительно перенеслись во времена Людовика.

Следующий зал, в который мы попали, тоже был салоном, но несколько меньшим по размеру. Возможно, так казалось из-за красной отделки на стенах и в целом мрачного антуража. В позолоченных напольных канделябрах горели свечи, а вот камин зажжен не был. Видимо, не разрешили.

Не все можно купить за деньги.

– Позволь, я помогу тебе. – Как только камера была направлена на нас, Сергей бесцеремонно потянул меня на себя, не давая сесть за стол. Я едва ли не упала, но, отодвинув стул, он как ни в чем не бывало усадил меня и прикоснулся губами к моим пальцам, что были крепко зажаты в его руке. – Здесь очень красиво, не так ли? – усмехнулся он, ближе ко мне пододвигая свой стул, что до этого чинно и мирно стоял на противоположном конце прямоугольного стола.

– Сергей, мне кажется, вы позволяете себе недопустимо много, – попыталась я его урезонить, но какой там!

Вновь взяв меня за руку, он крепко сжал мои пальцы и, наклонившись, прижался к ним губами, пока официанты спешно расставляли тарелки с крышками и разливали по бокалам шампанское.

– Брось, сладкая, – самодовольно заявил он, чем вызвал вполне обоснованное недоумение. – И ты, и я знаем, что ты хочешь возобновить наши отношения.

Официанты сняли крышки с тарелок, а я все никак не могла закрыть открывшийся от изумления рот. Это же надо быть таким самоуверенным и беспринципным типом. Он Вике изменил, а она, значит, должна хотеть с ним встречаться.

– Боюсь, вы неверно информированы, – попыталась я быть вежливой и не зарядить ему в лицо тарелкой с салатом.

– Вы? Сладкая, к чему эта игра? Ты, несомненно, прекрасная актриса, но не стоит со мной играть. Я ведь тоже так могу… – промурлыкал он, непозволительно близко склоняясь к моему лицу.

Рука его тем временем отчего-то решила пропутешествовать под столом до моей коленки. Это вынудило меня немедленно вскочить на ноги и вооружиться вилкой и ножом. Ну просто ничего более угрожающего вокруг не имелось, а защищаться определенно стоило.

– Ты чего? – взглянул он на меня как на дуру, а я зло сдула со лба выбившуюся из прически прядь.

– Свидание закончено. Вы, Сергей, можете быть свободны, – отрезала неоспоримо и для пущего эффекта зачем-то лязгнула вилкой о нож.

Ответом мне стала игриво вздернутая бровь. Поднявшись, мужчина окинул меня изучающим взглядом с ног до головы, а после изрек:

– Значит, будем играть в недотрогу? – вопросил он, но ответа не ждал. – Хорошо, сладкая, ты сама выбрала.

После того, как он вышел из салона, я устало уселась обратно на стул и все-таки решила поковырять салатик. Греческий салатик, между прочим. Очень вкусный на вид и сочный, но как-то в глотку он мне совсем не лез. Нервничала невообразимо. Мне только что угрожали, судя по всему. И к чему эта угроза приведет, можно только фантазировать и догадываться.

Следующим моим кавалером в этот ужин стал Михаил. Мы уже встречались с ним на нашем с Викой дне рождения. Ну, точнее, это был ее день рождения и ее прием, на который она меня пригласила. Тогда рядом с ним она казалась мне счастливой, но на деле же ей было слишком скучно с Мишей.

Скучно, потому что он почти сразу признался ей в чувствах. Этот мужчина вообще был простым и максимально открытым. Она устраивала его ненакрашенной, болеющей, вредной и… Да любой, в общем-то. В этих отношениях ей не хватало драйва, а он действительно ее любил. В день, когда они расстались, Миша всю ночь просидел на ступеньках лестницы у ее двери, желая поговорить, обсудить, потому что девушка от него спешно сбежала, но Вика прошла мимо него, когда заявилась под утро. Она так смеялась, рассказывая о неудачливом ухажере маме, а мне было жаль его.

– И что у нас сегодня на ужин? – излишне весело вопросил он, когда мы сели за стол.

Мне было интересно наблюдать за ним. Понимала, что грустная улыбка намертво прилипла к моим губам, но избавиться от нее не могла.

– По-моему, стейк, – ответила я, с любопытством снимая крышку с тарелки.

– Как-то они не позаботились о тебе. Ты ведь не ешь мясо, – удивленно проводил он взглядом кусочек, который я с энтузиазмом отрезала и положила себе в рот.

– Знаешь, вкусы со временем имеют свойство меняться.

Мы весело поболтали совершенно на отвлеченные темы. Не касались прошлых отношений, не говорили о возможности новых. Обсуждали погоду, Францию, дорогу от Парижа до Версаля, чудесный парк, который скрывался за окнами. Неизвестно как перешли на домашних животных, споря о том, что хорошо откормленная овчарка намного лучше, чем маленькая писклявая тявкалка. Я замечательно провела время и наконец-то расслабилась. Словно снова встретилась с хорошим другом, отношения с которым не испортились, несмотря на годы и редкие встречи.

– Тебе пора возвращаться к остальным, – с печалью в голосе заметила я, увидев знак от ассистентки, что время у нас не резиновое.

– Очень жаль, – смешливо улыбнулся он, не торопясь подниматься с диванчика, на который мы перешли. – Я хотел тебе кое-что подарить, если позволишь.

Улыбнувшись, я беззаботно протянула ладонь, тонко намекая на то, что я уже вся в нетерпении. Достав из пиджака продолговатую бархатную коробочку, Миша вручил мне ее с теплой усмешкой.

Настороженно открыв подарок, я удивлённо посмотрела на него, желая, чтобы он мне объяснил суть презента.

– На этот браслет надеваются шармы. Первый шарм, как видишь, Эйфелева Башня. Думаю, это символично. Можно сказать, что ты начинаешь новый для себя путь. Каждый шарм будет означать следующий шаг, а потом все они станут для тебя хорошими воспоминаниями.

– Своеобразная копилка, – растроганно прошептала я, потому что подарок оказался действительно замечательным и сделанным от души. – Спасибо, Миш.

Мужчина удалился сразу же, как только помог мне застегнуть браслет, а я так и осталась сидеть со счастливой улыбкой на лице. Официанты принесли десерт и поменяли бокалы, но вернуться к столу я не успела. Следующим без приглашения в комнату вошел Алексей.

Дубль 5: Под искусственным светом безликой луны

Окатив меня волной презрения, он бесцеремонно прошел ко мне и сел рядом на диванчик. Отсутствие волос, широкие плечи, мускулы, которые было видно даже несмотря на костюм. Накачанная грудь, шея, плечи и руки – да у меня страх прокатывался по коже волной мурашек только оттого, что он сидел рядом и излучал эмоции, далекие от теплых и дружеских.

– Поговорим? – спросил он с какой-то непонятной издевкой в голосе. – Ты разрушила мою семью, из-за тебя жена ушла от меня, а с детьми я имею право видеться только четыре раза в месяц. И знаешь, что самое обидное? Я тебя трахнул всего раз, и то по пьяни, а ты сделала из этого новость, которую напечатали на первых страницах всех модных журналов. Что ты выиграла от этого? Очередную сомнительную известность?

– Зачем вы сюда пришли? – спросила я, холодея от того, какая ненависть разливалась в его глазах.

Парни из охраны заметно напряглись и пристально наблюдали за мужчиной, но я понимала, что если он захочет ударить, то они не успеют ничего предпринять. Все-таки это было правдой, а я не верила, как, собственно, и мама. Не верила, что Вика может опуститься до того, чтобы разрушить чужой брак. Я считала, что желтая пресса просто все придумала, но смысл тогда ему появляться здесь?

– Я пришел сюда, чтобы рассказать на всю страну о том, какая ты сука, – процедил он, а кулаки его сжались.

– Сука в чем? Хотите сказать, что я вас изнасиловала? Вы изменили своей жене, а пытаетесь обвинить в этом меня. Это вы так поступили, вы разрушили свой брак, когда решили, что измена по пьяни – это не измена.

Он начал подниматься, но парни быстро взяли его под руки, не собираясь отпускать. Я лишь вздрогнула, когда поймала на себе его взгляд. Он желал моей смерти. Так смотрят именно тогда, когда ненавидят всей душой и всем сердцем.

– Пустите, я сам уйду.

– А я напоминаю вам, что вы не имеете права покинуть реалити-шоу до рассвета, иначе вам придется платить неустойку, – нарисовался мужчина, которого я видела впервые.

Камеры все еще снимали, но потом эти кадры вырежут. Хоть и предполагалось, что шоу будет выходить в реальном времени, но между съемками и показом первой серии разница чуть больше двух недель. То есть зрители увидят первую серию лишь тогда, когда я уже избавлюсь от нескольких участников. Именно по этой причине снимать шоу будут где угодно, кроме России. Иначе разница во времени будет сразу заметна из-за погодных условий.

Отцепившись от охраны, Алексей еще раз уничтожающе посмотрел на меня, но я выдержала его взгляд.

– Будь ты проклята, – выплюнул он и вышел.

А я… Я пошла заедать стресс двойным десертом.

Я понимала его. Очень некрасивая ситуация. Даже скандальная. Алексей пришел сюда с единственной целью – воспользоваться случаем и оправдать себя на всю страну, но оправданием его слова не являлись. Он просто не осознавал, что сам факт измены уже убивает в нем всю добропорядочность. Неважно, по пьяни это произошло или на трезвую голову. Он позволил себе изменить, и алкоголь в данном случае не оправдание. Всем давно понятно, что, даже если мужчина ничего не помнит на утро, мозг его остается при нем все это время, а значит, в момент икс все осознает.

– Вы как? – спросила Катя, подсаживаясь ко мне.

Я беззастенчиво придвинула к себе вторую тарелку с десертом и беззаботно продолжила есть. Во-первых, потому что с этими съемками страдает не только режим сна, а во-вторых, потому что так лучше думалось.

– Прелестно, – протянула я, любуясь тем, как перенастраивают осветительную аппаратуру.

Обстановка становилась все более романтичной и даже интимной, а я все никак не могла решиться и озвучить имя следующего моего собеседника. Самое время позвать Артема. Лучше обстоятельств и не придумаешь.

Легкая мелодия вальса разливалась по салону, полукруглому балкону, что находился за моей спиной, и, скорее всего, была слышна даже за пределами дворца. Не знала название этой мелодии. Лишь вспомнила, что уже слышала ее в мультике «Анастасия».

– Пора, – решительно кивнула Катя, а помощники уже взялись за стол, собираясь вынести его за пределы салона вместе со стульями.

– Артем, – громко озвучила я, проваливаясь под лед прямо в холодную реку.

Съемка началась. Я стояла у раскрытых дверей, что вели на широкий полукруглый балкон. Где-то там, в ночном небе, летал квадрокоптер, а на балюстраде были установлены настольные канделябры. Наверное, к такому просто нельзя подготовиться. Я знала, что он сейчас войдет, но все равно растерялась, когда встретилась с ним взглядом.

– Я думал, что ты обо мне и не вспомнишь. При таком-то ассортименте, – беззлобно усмехнулся мужчина, приподнимая мою руку, чтобы осторожно прикоснуться губами к внутренней стороне ладони.

Кожу пронзило током. Моя реакция не осталась незамеченной, а потому на лице мужчины я успела увидеть тень удовлетворения. Всего лишь тень, и он вновь стал бесстрастным. Руку не отпускал, но мягкая улыбка продолжала касаться его губ. Ответ! Черт, он ведь ждет ответа!

– Ты всегда был вне ассортимента, – попыталась я пошутить, но прозвучало не только сдавленно, но еще и жалко. Как признание. Как самое откровенное признание.

– Никогда не видел, чтобы ты так… натурально краснела. – Это был удар.

Я понимала, что для меня это комплимент, но он хотел уколоть Вику. Хотел сделать больно, касаясь их общих воспоминаний. Мне или себе? Я пребывала в разрозненных чувствах, но опомниться не успела.

Крепко взяв меня за руку, он увлек меня на балкон, чтобы секундой позднее закружить в каком-то безумном, неправильном вальсе. Мы не скользили по легкой, нежной мелодии. Мы кружили не в такт, но в этом танце скрывалась целая буря эмоций. Я ощущала болезненную страсть, застаревшую ненависть, холодное презрение и откровенное желание.

Он словно хотел сделать мне больно этим танцем. Вжимал в себя, в свое тело так отчаянно и дико, совсем позабыв о приличиях и дистанции. Пальцы впивались в талию, крепко сжимали мою руку. Я не видела ничего вокруг, просто не успевала рассмотреть, так сильно мы кружились. Он пугал меня этим напором и тем, что перестал держать маску отстраненности. К такому повороту я просто была не готова.

Как и к тому, что внезапно Артем остановится и, глядя мне в глаза, сократит и без того жалкое расстояние между нами. Да только поцелую я его сама.

– Ты собираешься всех перецеловать? – хрипло спросил он, отстранившись лишь на вдох.

Веки его были закрыты, когда он прислонился лбом к моему лбу, но эта передышка была кратковременной. Крепче обняв меня, он прикоснулся губами к моему лбу, чтобы после и вовсе отстраниться, оставив меня во власти ночи и гаснувших от ветра канделябров.

– Признаться, я и не думала тебя целовать, – произнесла я, стараясь оправдаться, но сама прекрасно понимала, насколько глупо это звучит.

Мы так и стояли по разные стороны балкона. Едва касалась пальцами балюстрады, ощущая холод камня, но холод в груди был сильнее. Я словно пыталась схватить тень своей мечты, а она выскальзывала из моих рук, как только я ее касалась.

– Признаться, я и не думал участвовать в этом маскараде, – усмехнулся он, глядя куда-то вдаль в сад.

– Тогда зачем согласился?

– Потому что считаю, что мы совершили ошибку? – ответил Артем вопросом на вопрос.

Его ладонь скользила по балюстраде, а мужчина тем временем сокращал расстояние между нами. Холодные пальцы прикоснулись к моему подбородку, приподняли его, вынуждая заглянуть в синие, как ночь, глаза. Я видела в них отблески огня, но они были так же холодны, как и звезды.

– Мы попробуем начать все заново, верно? – склонялся он, лаская подушечкой большого пальца мою нижнюю губу.

– Попробуем, – ответила я, не чувствуя связи с реальностью.

– Вика… – выдохнул он прямо мне в губы, а я вывернулась из его рук, отступая, попросту сбегая.

На глаза навернулись слезы, в наличии которых я сама же и была виновата. Я ее отражение. В очередной раз всего лишь тень.

– Вика?

– Свидание окончено, – постаралась я произнести ровным голосом, не имея сил обернуться и взглянуть ему в глаза.

Казалось, что слышу его шаги, ощущаю тепло его тела спиной, руки, что вот-вот прикоснутся… Грохот! Казалось, что так сильно бьется мой пульс, но нет. Над парком высоко в небо врывались залпы салюта. Миллионы искр взрывались в ночном небе, завораживая своей красотой. Огненные цветки распускались на моих глазах. Я видела сердца – пылающие и такие же жаждущие любви, как и мое собственное сердце.

Парк постепенно преобразовывался. Фейерверки продолжали грохотать и опадать на землю летящими звездами, но вот зажглись вертушки, что осыпали землю искрами. Вот взорвались фонтаны, освещая широкую центральную дорожку. Вот начал разливаться огнепад, окружая массивную круглую клумбу, на которой зажглась витиеватая надпись.

«Второй шанс для бывшего» – снимал с высоты квадрокоптер.

«Единственный шанс для меня», – подумала я, решительно оборачиваясь.

Да только за моей спиной уже никого не было. Артем ушел, оставив меня одну. Потому что я так сказала. Потому что во всем, что здесь происходит, виновата я.

– Отринем усталость за чашечкой чая, – с оптимизмом заявила Катерина, протягивая мне картонный стакан.

– Мне бы кофе. Спать хочется жутко, – призналась я, пододвигая один из канделябров и усаживаясь прямо на балюстраду.

Сбросив туфли, прикоснулась стопами к холодному камню и испытала невероятное облегчение. Нет, сами по себе туфли не натирали, но мозоли все равно болели. Пластырь от них не спасал. Как не смогла бы излечить клейкая лента разбитое сердце, но никто не мешал мне пытаться.

– Смогу найти только растворимый, – на полном серьезе ответила девушка, собираясь отправиться на поиски искомого.

– Нет, не надо. Спасибо, – устало улыбнулась я, глядя, как помощники спешно убирают парк, приводя его в изначальный вид. Понимала, что все вокруг устали, а не только я, а потому было не до капризов. – Сгодится и чай.

Гример поправила мне макияж, подколола выбившиеся из прически пряди и удалилась, но едва ли с открытыми глазами. Больше всего она походила на очень недовольного зомби, а уж я так и вообще на пожеванную закуску, но делать было нечего. Оставалось последнее личное свидание и выбор, который для себя я уже сделала.

– Позовите Антона, – попросила я, выбрав из оставшихся зол наиболее безобидное.

– А теперь еще раз, но на камеру! – услышала я звучный голос, от которого мигом захотелось сбежать куда-нибудь подальше.

Я прямо-таки даже представила, как подхватываю юбки и босиком сигаю через балюстраду, а в меня стреляют из бластеров, в которые преобразовываются камеры…

Черт, надо поспать.

– Виктория, с кем бы вы еще хотели сегодня поговорить до того, как принять решение? – обратился ко мне ведущий, едва мне поправили платье и съемка началась.

– Антон, – улыбнулась я, сделав задумчивый вид.

На балкон уже вынесли два широких массивных кресла и столик. Ведущий удалился, и минутой позже появился Антон. Тот самый врач с невероятными серыми глазами. Казалось, что они ненастоящие, стеклянные, но при этом очень красивые. Будто нечеловеческие.

– Доброе утро, – коснулся он моей руки, лишь слегка погладив пальцами тыльную сторону ладони.

– Присядем? – кивнула я, учуяв дурманящий аромат кофе, что исходил от двух маленьких чашечек, которые ждали нас на столике.

Все-таки Катя достала для меня этот божественный напиток, который стопроцентно придумали для того, чтобы совращать умы. Лично мой мозг просыпался даже на запах.

Усевшись в кресло, я накинула себе на плечи плед. Было прохладно на самом деле. Безумно хотелось разуться и спрятать ноги под себя, но делать это было вроде как неприлично.

– Давай я тебе помогу, – едва присев, вдруг поднялся мужчина и опустился передо мной на корточки.

Под моим изумленным взглядом, он приподнял сначала одну мою ногу, сняв с нее туфельку, затем проделал то же самое со второй, поставив обе ступни себе на колено. Его горячие пальцы почти невесомо скользили по моим щиколоткам, а меня бросало то в жар, то в холод. И все это он проделывал с таким открытым взором, что заподозрить его в чем-то нехорошем было просто нереально. Однозначно помыслы его чисты, могу даже поспорить, – но мои-то нет.

– Спасибо, – прошептала я, осторожно укладываясь в кресле боком.

Да попросту трусливо пряча ступни, потому что там, казалось, сейчас собрались все мои нервные окончания. Неосознанно поджимала пальчики, словно завороженная следя за тем, как Антон поднимается и берет плед со своего кресла. Им же он прикрывает мои ноги, склоняясь настолько близко, что я вдыхаю аромат его парфюма. Запах терпкий, горький, с древесными нотками, что окутывают, словно шлейфом. Наверное, я бы сказала, что так должен пахнуть мой мужчина. Да только тот, кого я таковым считала, сейчас сидел в соседнем салоне.

Антон вернулся обратно в кресло. Он смотрел только на меня, как если бы не замечал весь этот антураж. Бездна обаяния. Нельзя быть настолько притягательным, потому что сразу возникает вопрос: что за этим прячется? Вика мне о нем почти ничего не говорила. Лишь его имя и то, что он владеет салоном красоты, в котором предоставляются и медицинские услуги. А больше я о нем ничего не знала.

– Разрешишь взять тебя за руку? – спросил он, а я все больше поражалась ему, его словам, его действиям и открытости.

– Я… Если честно… – ужасно терялась, а мысли разбегались, не собираясь складываться во внятные предложения. – Мне дико неловко и… Не знаю, как себя вести. Ты вынуждаешь меня смущаться… – брякнула я, ощущая, как горят мои щеки.

– Все хорошо. Расслабься, – все-таки взял он меня за руку, согревая озябшие пальцы в своих ладонях.

Это было так интимно, как если бы он касался моего обнаженного тела. Чуть надавливал на пальцы, тер подушечки, очерчивал линии на ладони. Я постепенно успокаивалась, но больше всего на меня влиял его голос. Легкий, чуть с хрипотцой. Мужчина рассказывал мне о том, что уже несколько раз бывал во Франции, но до Версальского дворца так еще ни разу и не добирался.

Жар прокатывался по моему телу, лавой собирался в лоне, а я испытывала стыд оттого, что ощущаю такие эмоции и чувства рядом с этим мужчиной. Уже десять раз пожалела о том, что позвала именно его, но Антон мне был интересен – что уж скрывать.

– Ты кусаешь губы, – вдруг заметил он, а я глубоко вдохнула, чтобы так же медленно выдохнуть.

– Я нервничаю, – призналась, пытаясь занять себя остывшим кофе.

Черт, я даже про кофе забыла, погрузившись в мир совсем не детских ощущений. Щеки запылали интенсивнее, а я попыталась отобрать свою руку, но мне ее не отдали. Лишь наградили понимающей улыбкой, за которой, к моему великому сожалению, не скрывалось никаких тайн.

– Отчего? Последний раз мы с тобой виделись четыре года назад, и тогда ты была более раскрепощенной. Неужели за прошедшие годы ты узнала, что такое скромность?

Мне хотелось к черту остановить съемки. Это было невыносимо. Голова совсем отказывалась думать. Я не знала, что ему сказать. Я не знала, как себя вести. Что связывало их с Викой? Бурный, но скоротечный роман? Или длительные отношения, в которых действительно была любовь?

– Можешь не отвечать, – смилостивился он, а мне казалось, что я ощущаю, как немеют мои пальцы. Желание крепче сжать ноги появилось как само собой разумеющееся. Все внутри пульсировало и требовало немедленной разрядки. – Я и так вижу. Я рад, что ты пригласила меня сюда. Я очень многое понял.

«А я?» – так и хотелось задать этот вопрос, потому что я совершенно ничего не понимала, но предпочитала промолчать, чтобы не выглядеть еще большей дурой.

– Ты снова кусаешь губы, – заметил он. – Смотри, уже рассвет.

Да, я была немногословной. Предпочитала бы вообще провалиться сквозь землю, но кто бы меня спрашивал. Он смотрел на небо, на котором появилась первая полоска рассвета, а я была прикована к его глазам. В них отражались желтые и розовые отблески. Казалось, что за ними скрывается вселенная сумасшедшего, которую будет очень интересно познавать. Да и сам он казался мне не от мира сего. Не только внешностью, но и манерой общения, паузами, чистыми незамутненными эмоциями. Черт возьми, мне хотелось его узнать. Хотя бы как человека, с которым может быть интересно.

– Тебе пора делать выбор, – вновь взглянул он на меня, поднимаясь.

Медленно, осторожно склонялся к моей руке в желании прикоснуться губами к тыльной стороне ладони и… не сводил с меня глаз. А я позволяла. Позволяла ему гипнотизировать себя, позволяла играть, хоть игрой то, что он делал, я не могла бы назвать. Он производил хорошее впечатление, вызывал интерес и… Отчетливо это понимал, хоть и не пользовался. Пока не пользовался.

– Зачем ты здесь? – сорвалось с моих губ прежде, чем я осознала вопрос.

Отчего-то мне было важно знать, с какими мыслями он пришел на этот телепроект. Я знала свою цель, знала, из-за кого я здесь, но тем не менее мне хотелось понять Антона.

Он не успел ответить. Из дворца послышался шум: крики, ругань, звон разбитого стекла. Спешно поднявшись, я в страхе взглянула на мужчину, но он мягко, хоть и настойчиво, усадил меня обратно в кресло.

– Посиди здесь, я схожу посмотрю, – произнес он и сейчас казался мне безмерно уверенным в себе, собранным, но без лишнего самодовольства.

Антон, часть съемочной группы, охрана – все они наперегонки отправились в салон, в котором все это время сидели мужчины. Оставаться на балконе я не собиралась. Во-первых, была слишком любопытной, а во-вторых – это ведь мое шоу, а значит, все, что здесь происходит, так или иначе касается меня напрямую.

Это был провал. Причем провал абсолютно по всем фронтам. В просторном салоне, отличающемся особым изяществом и приятными голубыми оттенками, разразился первый скандал. Скандал, который не был запланирован по сценарию. Увидев, что дерутся сразу трое претендентов на мои руку, ногу и старенькую тойоту, я даже повеселела, потому как такое со мной происходило впервые. Но, поняв, что мужчины не успокаиваются даже под гнетом охраны, решила выяснить, кто же конкретно решил побороться за место моего фаворита.

– Тварь! Лживая подлая дрянь! – закричал тот самый изменщик.

– Закройте свой рот! – театрально выдал аристократ в каком-то там поколении, набрасываясь на совершенно пьяного Алексея, который лишь на голом упрямстве держался на ногах.

– Успокойтесь, – пытался разнять их Миша, а я…

– Саша, тебе лучше посидеть на балконе или в другой комнате, – крепко взяв за руку, потянул меня вслед за собой Антон.

– Надо их разнять! – возразила я, но приходилось идти за мужчиной в соседний салон.

– Без тебя разберутся. Ты же видишь, что он неадекватен. Посиди здесь, – усадил он меня на диванчик и легонько погладил костяшками пальцев по скуле. – Я сейчас вернусь.

– Стой! Как ты меня назвал? – окликнула я его, когда до меня наконец-то дошли его слова.

Сердце в груди на секунды перестало биться, чтобы тут же пуститься от страха в галоп.

Он знает, кто я.

Он знает, что я не Вика.

Дубль 6: По тонкому льду

Я едва держалась на ногах. Когда мужчин удалось успокоить, утро уже плотно обосновалось за территорией дворца. Кате пришлось дать мне еще одну таблетку успокоительного, но колотило меня так, что казалось, вместе со мной ходуном ходил и диванчик.

Естественно, мои нервы списывали на случившийся скандал, и лишь я одна знала истинную причину. С Антоном мы больше не разговаривали. Он так и остался в голубом салоне, а я все это время сидела в красном. Хотелось выпить чего-нибудь покрепче, но чего не имели, того не имели.

Я думала, что это будет сложно? Оказалось, что попросту невыполнимо.

Не могла понять, как он догадался. Мы никогда с ним не виделись ранее, не пересекались ни разу, но он назвал меня Сашей, и списать это на слуховые галлюцинации я не могла. Если он поделится правдой хоть с кем-то, если хоть одна живая душа услышала его слова, это будет конец. Вика меня в порошок разотрет, если ей придется выплачивать эту чертову неустойку. Да я сама провалюсь сквозь землю, потому что у меня на руках ее документы, а это попахивает мошенничеством.

– Осталось совсем немного, и поедем отдыхать, – решила приободрить меня Катя.

А я не представляла, как сейчас выйду к мужчинам. Как с уверенностью объявлю о своем решении. Как буду улыбаться…

Мне бы сейчас отойти от произошедшего, но времени не было. Меня уже позвали.

– Виктория, сейчас вам предстоит сделать выбор. Я вижу, что вы волнуетесь, – обратился ко мне Александр, когда я остановилась рядом с закрытыми дверьми, ведущими в салон.

– Переживаю. Принять решение было делом не из легких. Как знать, возможно сейчас я сделаю еще одну ошибку, но я готова понести за нее ответственность, – после глубокого вдоха выпалила я, стараясь унять разбушевавшееся сердцебиение.

– Тогда не будем задерживать этот и без того волнительный миг, – пропустил он меня вперед, когда двери открылись.

Первый шаг дался мне с огромным трудом. Я не всматривалась в лица. Абстрагировалась так, как если бы передо мной сейчас была не объемная реальность, а плоская картинка. Ни на ком абсолютно не задерживала взгляд. Улыбалась мягко, но то была лишь дань вежливости.

– Благодарю вас за этот чудесный день, не менее чудесный вечер и восхитительное утро, – держалась я сценария. – Конечно, не все эпизоды этого дня мне захочется вспоминать в будущем, но я рада, что многие из вас были откровенны, озвучивая причины, по которым согласились принять участие в реалити-шоу. Прежде чем продолжить, Александр хотел задать вам один вопрос.

– Благодарю, Виктория. Согласно правилам нашего реалити-шоу, каждый из вас может отказаться от участия по собственному желанию. Есть ли среди вас те, кто не готов дать второй шанс отношениям с Викторией?

Повисла пауза. Она была неловкой и неуютной.

Я поежилась, желая прикрыть обнаженные плечи. Перед последними съемками в Версале меня переодели в легкое летнее платье в пол, но с открытыми плечами. Почему-то казалось, что стою перед мужчинами в сорочке.

На самом деле о том, кто вылетит сегодня, мне никаких инструкций не дали. Еще рано делать выводы, потому что анализ первого выпуска придет только через неделю, но режиссер сказал не париться. Не знала, что он хотел этим до меня донести, но переспрашивать не стала, а теперь вся изнервничалась. Лишь понимала, что одного человека здесь видеть точно не хочу.

– Я отказываюсь, – вдруг вышел вперед Алексей, а я рвано выдохнула, испытывая облегчение. Несомненно, он до сих пор не протрезвел до конца, но девочки привели его в чувство. Знала, что ему предъявили счет за декорации, мебель и посуду. Не испытывала к нему ни капли жалости. Я бы, если честно, еще и приплатила режиссеру, чтобы они избавились от него в самое ближайшее время. Такого опасного неуравновешенного мужчину иметь под боком мне совсем не хотелось. Это как сидеть прямо на бомбе замедленного действия – чихнешь, и она тут же взорвется.

– Я пришел сюда лишь затем, чтобы показать всему миру истинное лицо этой потас… женщины, – исправился он в последний момент. – И помочь тем самым остальным участникам, чтобы они не питали иллюзий на ее счет.

– Я понял вашу позицию, Алексей. Кто-то еще полон такой же решимости?

Вторая пауза показалась мне еще страшнее. Ощущала, как Алексей прожигает меня взглядом, наполненным ненавистью. Под ним становилось не по себе, но мужчина держал себя в руках.

– Отлично. Раз решение принято одним из участников, по правилам реалити-шоу Виктория уже не может сделать свой выбор, а значит, о том, какой выбор она хотела сделать, мы узнаем уже в следующем выпуске. «Второй шанс для бывшего» – история с непредсказуемым финалом!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.