Алукард Огнеяров
СК

Глава 1. Захват

За окном стоял июль, в самом его разгаре. Днём в тени плюс тридцать. Ночью свежее, плюс двадцать. Я проснулся оттого, что не было слышно работы центрального кондиционера. Свет отключиться не должен, под моим домом проходит главная городская электролиния, питающая детские больницы и клиники. Значит, отключился сам кондиционер. Комната мгновенно наполнилась теплом, от проникающего солнечного света, через почти прозрачную тюль.

Я лежал весь сырой. Запястью передалась короткая, тройная вибрация от часов на руке. Вызывают из Службы Контроля. Нужно срочно идти в холодный душ. Трёх минут вполне достаточно, чтобы придти в себя и освежиться. Три минуты на сборы. Две чтобы выйти из дома. Пять, чтобы доехать до штаба. Ровно через тринадцать минут я прикладываю руку с часами, к опознавательному сканеру на входе. Киваю читающему газету охраннику, он кивает в ответ.

– Здравствуй Вадим, – встречаю я нашего главу отдела, за телефонной трубкой и смотрящего на выведенную на стену карту.

– Привет Гор, – Вадим очень серьёзен, но лицо его всегда остаётся добродушным. – Никто из наших сотрудников не отвечают. Придётся нам с тобой съездить лично.

Мы садимся в его Dodge и мчимся на край города. Я смотрю на панель. Восемь вечера, а жара перешла отметку выше тридцати градусов. Сегодня воскресенье. Город почти пуст. У меня сегодня был выходной. Два часа назад, после двух суток без сна и беспрерывной работы я вернулся домой. Только лёг и сразу отключился. Через полтора часа, меня уже вызвали и вот я здесь. Мы едем по трассе на север, со скоростью сто сорок километров в час. Вадим торопится, но лицо его по-прежнему добродушное и спокойное. Больше всего доверяю ему, за его сильный характер и способность контролировать себя в любой ситуации.

– Поступили данные об объекте, – начинает быстро говорить он. – Наблюдалась вялая активность, две недели. Сегодня в соседних домах сначала пропали собаки, потом их дети, а потом и сами соседи. Я отправил всех, кто был. Прошло полтора часа. Никто не выходит на связь. Сигналы их часов идут из дома, за которым осуществлялась слежка.

– Полиция задействована?

– Сначала прибыла пара патрульных машин. Подключились наши и хотели отозвать. Последнее что я слышал, как они не досчитались четырёх сотрудников полиции и то, что они заходят.

Мы въехали в типичный частный сектор. Я никогда раньше не был здесь, но он особо ничем не отличался от других окраин. На подъезде я заметил стоящие перед домом две патрульные полицейские легковушки. Четыре чёрных джипа перегородившие с двух сторон подъезд, были от нашей организации. Все машины были пусты.

Мы встали у дома соседей. В паре домов напротив, из окон глазели соседи, но никто не вышел. Тем лучше для них. Открыв двери багажника, Вадим достал по паре разгрузочных жилетов и шлемов. Облачившись в жилет, я вооружился РМБ-93, а Вадим АЕК-973. Наизготовку, мы стали приближаться к дому.

Заброшенный и старый, двухэтажный деревянный дом, был идеальным место для игр среди окрестных детей. Наверно они вошли в первый контакт, задолго до того, как дом взяли под наблюдение. Как всегда нехватка ресурсов, людей и времени довела ситуацию до полного логического завершения.

Ржавые ворота открыты, но перемотаны красными и жёлтыми лентами. «Не входить – опасно для жизни». Деревянный забор почти рассыпался. В окне второго этажа, слегка дёрнулась штора. Или там есть кто-то живой или что-то думает, что оно живое. Может оно думает, что так нас приманивает. Парадная дверь закрыта. По внешнему приступку с навесом, мы пошли против часовой стрелки. Сбоку, свежевыломанное и открытое нараспашку узкое окно, приглашало нас своей зияющей чернотой.

Вадим первый залез внутрь, оглушительно похрустывая битым стеклом на полу. Яркие лучи подствольных фонарей разрезали темноту. Окно вело в коридор, по обе стороны были комнаты. Мы прошли до лестницы на второй этаж, но не спешили подниматься. Из последней комнаты, через приоткрытую дверь был заметен тёмный предмет. Лучом фонаря я высветил его. Это была полицейская фуражка.

Открывая все двери по пути, мы двинулись к последней комнате. Пусто, лишь фуражка в пролёте на полу и огромная дыра в потолке, от сырости. С потолка капля за каплей, капала жидкая субстанция очень похожая на разбавленную водой кровь. Жестами, Вадим велел следовать за ним. Скрипя старыми ступенями, мы медленно поднимались на второй этаж. На втором лестничном пролёте, нам перекрыл дорогу труп полицейского.

По человеку сразу видно мёртв он или нет. Ранений ещё не видно, а уже можно сказать наверняка. Жмурики всегда в неестественных позах. Это их и выдаёт. Даже если труп посадить ровно, или положить в правильную для живого позу, то всё равно от него будет сквозить угловатостью, излишней холодностью и ещё чем-нибудь противоестественным. Правда, если бы я предложил такой ответ на экзаменационный вопрос по признакам смерти, то точно бы провалился.

Мы приблизились, обступая его. Полицейский раскинул руки в стороны. На шее были видны следы удушения, а приоткрытые глаза залились кровью. Пистолет в кобуре. Запаха разложения ещё нет. Лежит здесь, не более трёх-четырёх часов. Переглянувшись, мы пошли выше. На коридорной площадке, обнаружились ещё три тела. Все три тела хитро сплетены и образуют подобие статуи. Вокруг витают мухи. Три ПМа валяются на полу и ни одной гильзы рядом не видно.

У всех явные следы удушения на шеях и вылезшие из орбит красные глаза. Что самое примечательное, руки и ноги вывернуты во всевозможных неестественных углах. То что сделало это, обладает чудовищной силой и скоростью. Ни один из них, не успел сделать и выстрела. Мы обходим нерукотворную скульптуру. Я замечаю, в сжатой в кулак руке прямой клок грязных, русых волос, длинной в метр. Показываю молча на него рукой Вадиму. Вадим морщится и кажется, беззвучно ругается.

Мы подходим к главному залу. Вадим встаёт напротив, направляя автомат на дверь. Я встаю сбоку. Одной рукой, я слегка толкаю её внутрь. Дверь открыта наполовину. Активности нет и Вадим кивает мне. Стволом дробовика, я открываю её до конца.

Лицом, Вадим сразу становится спокойным. Именно в таком спокойном состоянии, он способен вершить любую мясорубку. От вида которой вывернет даже опытного патологоанатома. Я осторожно заглядываю внутрь, вместе с направлением дробовика. Дюжина тел. Все сотрудники нашей Службы Контроля. Все развешаны по стенам и потолку. В причудливых формах, привязанные и удерживаемые длинным клочьями грязных, русых волос. У всех, такие же следы удушения на шеях. Глаза кровоточат. Личного оружия при них нет.

Из левой части здания, на нашем этаже доносятся редкие глухие удары. Мы медленно следуем на звук. В открытую дверь мы наблюдаем висящее вниз ногами тело, нашего бывшего сотрудника. Кажется, это Дмитрий. Лицо его обезображено, я узнал его по короткой чёрной причёске и старому ожогу на шее. За ногу его держит, свисающая с потолка, тугая прядь грязных русых волос. Тело покачивается на ней и иногда задевает головой стол. Под ним свалена груда оружия, наших бывших сотрудников.

– Дразнит нас и приманивает, – шепчет мне в гарнитуру Вадим. – Идём наверх.

Отыскав раздвижную лестницу в другом конце коридора, мы по одному поднимаемся наверх. В круглое оконце нас застают прощальные лучи солнца и тут же скрываются, за густыми кронами деревьев. Не лучшее мы выбрали время, но тянуть уже нельзя. За дверью ведущей на чердак, стоит неприятный шелестящий звук. Дверь закрыта. Жестами Вадим показывает мне на замок двери. На счёт три, я должен выстрелить в замок, а затем открыть ему дверь.

Три пальца. Два пальца. Один. Выстрел. Моментально второй. Вместо замка и ручки одна дыра. Всем весом, я делаю удар ногой в дверь. Вадим забрасывает внутрь, сразу две светошумовые гранаты. Мгновение, на отвернуться и зажмуриться. Грохочут два взрыва. Мы с опущенными забралами на лицах, оказываемся внутри. По всему чердаку, в ярком свете горящих гранат, беснуется полупокойница-полуполтергейст. Длинные, до самого пола грязные спутанные волосы, метаются в разные стороны. Она слепа и оглушена. Она не видит, кого атаковать и её волосы мечутся во всех направлениях, как кнуты.

Вадим ловит её на прицел и с одной остановкой, высаживает в неё весь магазин. Я успеваю сделать два точных попадания, из трёх выстрелов. Зажигательные патроны заставляют её вспыхнуть. Запах горящей плоти и волос, магния, фосфора и оксида циркония – заполняет весь чердак. Она визжит, но не от боли. Она визжит, потому что знает, что проиграла этот бой. Растерзанное разрывными пулями тело, слабеет. Конечности уже почти не держат её, а волосы почти все обгорели.

Она пытается, пропасть из виду, но по следам чёрной крови, мы настигаем её за трубой. Три прямых попадания зажигательной картечью, делают из неё полыхающую куклу. Тело переваливается и падает в дыру на второй этаж.

– Они сказали мне, что здесь безобидный полтергейст завёлся, – говорю я дозаряжая дробовик.

– На первых парах, волосатницу с ним легко спутать, – отвечает мне Вадим и высаживает ей в горящую голову с десяток пуль, чтобы от неё совсем ничего не осталось. – Ведёт она себя точно также, пока кого-нибудь не поймает, не съест и не начнёт расти.

Я впервые, встретил волосатницу лично. Раньше я знал о ней, только из теории. Слишком редкое явление по нашим временам. Волосатницами не рождаются, ими становятся. Когда девушка совершает самоубийство, допустим через повешение и выбирает для этого не благополучное место. Например, заброшенный дом. В неё, в момент предсмертной агонии, может вселиться какой-нибудь залётный полтергейст. Полтергейст ждёт, когда девушка или женщина частично умирает. Теряет над мозгом контроль, но остаётся живой телом. Тогда, он и захватывает её тело себе.

– По уму, нужно было брать её живой, – я начинаю вспоминать методические указания. – Если есть возможность, то волосатницу следует брать живой. Для дальнейшего изучения. Потому что она, как явление, ещё плохо изученное наукой, представляет живой интерес, для всей нашей организации.

– Ты сам-то себя слышишь? – выводит меня из теории Вадим. – Очень многие твари, боятся света и шума. То, что она одна из них, нам очень повезло. – Вадим резко затихает, не окончив поучительную реплику, так как в углу мы слышим тихий хрип.

– Сюда. Я здесь.

Наши фонари высвечивают Виталия. Нашего ценного и лучшего сотрудника, на которого после Вадима, можно было ровняться всем. Всё время он работал в параллельных группах и мы почти не пересекались. Ноги и руки у него сломаны, но его она не успела придушить. Наверно оставила на десерт.

– Идти он не сможет. Ты его понесёшь. Виталий, что у вас здесь произошло? – сухо говорит Вадим и с улицы, сквозь дырявую крышу мы слышим пару подъехавших легковых машин. – Иса, Нужна группа зачистки, объект «дом с привидениями». Пусть поторапливаются. Кажется, подъехала полиция. Да, не важно. Дали вы им отбой или нет. Я слышу, что подъехали машины. Приём.

– Вадим приняла. Вызываю.

– Нас сюда заманили, – тихо говорит Виталий. – Был звонок. Мы его не смогли отследить, – я его уже не слушал, вколол морфина, бережно поднял его массивное тело и перекинул через плечо.

Мы спустились. Из-за угла мы заметили, что у ворот стоит пара фургонов. Один бардовый, другой белый. Не похоже на полицию. Виталий даёт мне указание скрыться в заброшенном саду, за домом, а сам прячется в кустах сбоку. Тяжело дыша, я бегу с раненым в сад и сажусь под самой пушистой яблоней. Меня закрывают кусты малины и молодые вишни.

– Десять неизвестных, – слышу я Вадима. – Все с АКами. Одеты во что попало. Ломают главную дверь. Есть мысли, что это за клоуны?

– Ну не знаю, тебе там виднее. Отсюда не понятно, что там за незаконное, вооружённое бандформирование, по заброшкам шарит.

– Это сектанты, – говорит, пуская слюни Виталий. – Они нам и раньше звонили, всё предупреждали, о конце света и царствии тьмы на земле.

– Ты это слышал? – говорю я Вадиму.

– Гор, ты ему чего вколол?

– Как обычно. Универсальный супер обезболиватель, проверенный веками и доработанный нашими химиками, чтобы не вызывал привыкания.

– Это называется морфин два ноль. Ты столько лет у нас на службе Гор, а выражаешься, как студент двоечник.

– Так точно, М два ноль, – поддакиваю я, не в силах убрать улыбку с лица.

– Ясно всё с тобой. Сиди ровно. Иду к тебе. У них тут здесь сейчас, цирк с медведями начнётся. С минуты на минуту подъедет группа зачистки.

– Может сразу вертолёт?

– Отставить вертолёт.

К нам приблизился Вадим. Я шикнул ему из зарослей, чтобы он смог быстрее найти нас. Мы двинулись углубляться и когда упёрлись в забор, стали обходить участок по его краю, против часовой. Пушистые участки зелени выбирать не приходилось, темнело быстро. Наша тёмная одежда, в густых сумерках ничем не выделялась. Сквозь окна, по всему дому шарили лучи света.

В стороне от ворот, мы нашли самую развалившуюся секцию забора. До джипа Вадима был участок в десять метров длиной, неприкрытый никакой растительностью. В зажёгшихся фонарях, было заметно каждое движение. Группа зачистки всё не появлялась.

– Будь здесь. Когда я подъеду к тебе, закинешь Виталия на задние сиденья и запрыгнешь сам, – я кивнул.

Вадим сменил магазин с разрывными, на цельнооболоченные пули. Пристроился за стволом старой берёзы и прицелился. У фургонов дежурила парочка автоматчиков. Ещё два водителя были за рулём. Первой очередью, Вадим срезал сразу двух охранников. Ещё двумя водителей. Остаток магазина, он прицельно разрядил по передним колёсам фургонов. Открыв дверь своего джипа он забросил автомат, сел, завёлся и подъехал ко мне. Пока я подтаскивал на руках блаженно задремавшего Виталия, он открыл мне заднюю дверь.

Из окон второго этажа началась стрельба. Зелёная изгородь и забор частично закрывали видимость. Потому большая часть выстрелов приходилась мимо. Наугад. Но удача была не так добра к нам сегодня. Одна пуля, пройдя сквозь заднее боковое стекло и сиденье водителя, ужалила Вадима в правый бок. Машина вильнула, но Вадим удержал руль и мы никуда не врезались.

– Коли стимулятор, – сказал Вадим, сохраняя ледяное спокойствие.

Я закатал ему рукав рубашки, вколол стимулятор. Весь бок вместе с жилетом, густо пропитался кровью.

– Вадим, запрыгивай назад, а я сяду за руль, – конструктивно предложил я.

– Нет. Ты нам будешь нужен, чтобы мобильно отстреливаться из салона, если за нами устроят погоню.

Я не стал спорить. Спорить с боссом, начальником и старшим тебя по званию, глупо и не разумно. Тем более, когда он старше тебя на двадцать один год и вообще последние десять лет, был тебе как второй отец. Ничего, что колёса мы им пробили. Ключи отыскать у трупов полицейских и наших покойных сотрудников, потеря времени. Ничего, чтобы мы уже так далеко умчались, что я и сам бы не нашёл обратную дорогу. Всё равно, решения здесь принимаю не я. Даже хоть трижды более живой и здоровый, чем они оба вместе взятые. Вместо этого, я просто согласился.

– Да Вадим.

– Телефон свой дай, у него вытащи, заодно часы сними.

– Держи, – я передал ему два наших новеньких, служебных смартфона и пару часов.

– Нас кто-то слил, – он тут же присоединил к ним свой телефон и часы и всё вместе, выбросил в окно.

– Нас, слили! Да кому всё это нужно? Кто нам посмеет дорогу перейти?

– Это я и хочу узнать.

На очередном повороте, вслед нам увязались несколько машин. Метрах в четыреста позади нас, образовалась колонна из трёх машин. Судя по их скорости, они там оказались не случайно и пытались нас нагнать. Вадим свернул с жилого сектора и стал петлять по лесным гравийным дорогам. Вдруг он остановился.

– Достань Виталия и тащи его в лес. Да аптечку за сиденьем не забудь, – я вытащил обмякшее от наркоза тело и отнёс метров на пятнадцать, прислонив спиной к пушистой, вековой ели.

Я хотел помочь Вадиму идти. Когда увидел в свете фар, как от крови пропитался не только бок, но и вся его штанина. Упираясь прикладом автомата в землю, он направился в сторону бесчувственного Виталия.

– Аптечку рядом с ним оставил. Что дальше Вадим?

– Гони отсюда, уведи их, как можно дальше. Потом приезжай за нами, на другой машине.

– Принял.

Я запрыгнул в машину через свою открытую дверь, перебрался за водительское сиденье и рванул дальше. Вскоре показались знакомые огни фар. Я немного сбавил скорость перед поворотом и убедившись, что они проехали мимо Вадима с Виталием, поехал дальше. На этот раз меня преследовали, только четыре жёлтых глаза. Разделились, не иначе. Один где-то объезжает по кругу. Я вывел карту на экран. Просто лесной массив, без указания дорог. Это мне на руку. Вскоре, я выехал на параллельную трассу и поехал в обратном направлении.

Стараясь сначала выжать из джипа все соки, я прилично ушёл вперёд. Затем, когда потерял преследователей из виду, свернул в незнакомый жилой сектор. Спустя пятьсот метров бросил джип, рядом с первой попавшейся автозаправкой, среди пяти других машин. Частный сектор и четыре свободных улицы, я сразу отмёл как самый очевидный вариант, для того чтобы спрятаться.

Вот куда бы я точно не полез, так за этот серый, бетонный забор, с колючей проволокой. Служивший периметром, неизвестному промышленному объекту с охраной и собаками. Потому аккуратно, преодолел именно его. Забравшись на стоящие в ряд ржавые бочки, выбрал самую тёмную сторону, подальше от фонаря. Стараясь не шуметь, затаился с обратной его стороны.

У заправки остановились два чёрных, незнакомых внедорожника. Один поехал дальше, а из другого высыпались четыре бойца с автоматами. Осмотрев пустые машины, а особенно джип Вадима, они по парам пошли по улицам. Чудесно. Спрыгнув с бочек, я пошёл вдоль забора, опасаясь каждую секунду, нападения собак. К счастью их либо не оказалось, либо они были заперты внутри помещений.

Преодолев очередной раз забор, я спустился по небольшому дереву с другой его стороны. Перебежав дорогу и двигаясь вдоль забора частного сектора, приблизился к автозаправке. Выбрав траекторию, чтобы водитель меня не заметил в зеркала заднего вида, я прокрался к машинам. От них, прополз под внедорожник и быстрым перекатом встал в полный рост, в метре от двери водителя. Стволом дробовика, я велел ему выходить. Дверь открылась.

– Мордой в землю, руки за спину, – я разорвал дистанцию до трёх метров. – Без резких движений и шума.

Убрав дробовик за спину, достал пистолет. Придавил спину водителя ногой. Упирая в спину ствол пистолета, свободной рукой стянул руки, одноразовыми наручниками. Затем стянул ноги. Прочность у обычного хомута невысокая, но у этих специальных, она запредельная, как на твёрдость, так и на разрыв. Я открыл багажник.

– Залезай.

– Ты не представляешь, кто мы такие и что с тобой будет, когда, – когда мой приклад дробовика обрушился ему на голову, он затих.

Для верности, я вколол ему тот же морфин два ноль. Пусть спит сладко. Перед пытками. Я завёлся и поехал в обратном направлении. Память автоматически выделяла приметы, по которым я вернулся на съезд в лесополосу, в которой оставил двоих раненых. Рядом на сиденье звонил телефон. Остановившись у приметной, поваленной берёзки, я вышел из машины, включил фонарь и по следам примятой травы пошёл в лес. Ни Вадима, ни Виталия, ни следов вскрытой аптечки. Лишь немного крови на траве.

– Вадим! Виталий! Это гор, я приехал за вами! – не очень громко позвал я, но ночной лес молчал.

Вернулся в машину. Сделал звонок с телефона обезвреженного.

– Иса привет, это Гор. У меня ЧП. Запеленгуй моё место положения и отправляй сюда штурмовую и поисковую группу. Приём.

– Приняла. Ожидай.

Я выключил телефон и отсоединив зарядку, вернулся в машину. Выбравшись на трассу, я оставил машину у придорожного кафе, а сам перешёл дорогу и зашёл в другое. Дробовик был при мне, я держал его в сумке, очень кстати оказавшейся на заднем сиденье. С местного телефона я сделал ещё один звонок.

– Иса, в той точке, нужно организовать поиски Вадима и Виталия. У босса пулевое, возможно с осложнениями. Виталий не может ходить. Пеленгуй меня ещё раз и пришли в кафе напротив, за мной одну машину. Нужно будет забрать языка. Я на колёсах. Они уже в пути?

– Да, минут через десять проедут мимо тебя.

– Хорошо. Жду.

Я осторожно перешёл дорогу, обошёл кафе и затаился за мусорными контейнерами. Штурмовая группа подоспела раньше десяти минут и меня забрали. Изначально – всё пошло не так. Тем не менее, в машине я расслабился. Темнота и скорость, вызвали у меня воспоминания, о том, как десять лет назад начиналась моя служба.

Глава 2. О себе

Беглым взглядом, моё личное дело изучал мужчина тридцати пяти – сорока лет. Причёска как у гражданского, с кудряшками, но вполне короткая. Глаза карие, добрые, но непомерно властные. Рост под метр девяносто. Фигура мощная. Тёмно-синяя двойка, серая рубашка. Он открыл рот и на лице его заиграла улыбка. При виде её, я сразу понял, что попал. То ли куда надо, то ли просто «попал».

– Итак, Гор Миров, – он сверился с фото в деле и цепко посмотрел на меня.

– Так точно. Это я.

– Особые приметы: глаза голубые, волосы русые, девятнадцать лет от роду. Рост метр восемьдесят пять, вес восемьдесят, – он ещё раз бросил на меня, свой особый взгляд. – Ну, это я вижу. Учился в частной школе, пока не умерли родители в авиакатастрофе, в одиннадцать лет. По протекции друга родителей и доверенного преподавателя, доучился в частной школе до шестнадцати лет. Из родственников жива только младшая сестра, в возрасте семнадцати лет. Находится на принудительном лечении в психиатрической лечебнице. Лёгкая форма шизофрении, на фоне смерти родителей. Затем добровольно прошёл трёхлетнюю подготовку, чтобы поступить в разведку. Но не сдал выпускных экзаменов, – он оторвался от чтения. – Ты вроде не глупый, по глазам вижу.

– Так точно, не глупый.

– Отставить военный устав. Тут тебе не армия.

– Так, – я осёкся. – Да, – и опять осёкся, его имени я не знал.

– Меня зовут Вадим, – легко прочитал он меня. – Так почему не приняли в разведку?

– Выгнали за драку с учащимися, после успешно сданного, трёхступенчатого, квалификационного экзамена.

– Причина конфликта? – сверлил он меня глазами.

– Трёхлетние издевательства в психологической форме, над смертью родителей и сошедшей с ума сестры.

– То есть ты терпел три года, а потом решил устроить час расплаты, в последний день перед тем, как вас должны были разлучить и направить, в разные страны на первые задания?

– Так, – жёсткая привычка давала о себе знать. – Да Вадим.

– Перелом ноги, сломанное лучевое запястье у одного, – продолжил он внимательно знакомиться с делом. – Сломанная челюсть, сломанный нос у другого. Выбитые зубы, раздавленное ухо у третьего. Раздробленная кисть левой руки и сломанные рёбра у четвёртого. Выбитая коленная чашечка, перелом и вывих плечевого сустава у пятого, – он оторвался от текста. – Уважаю. Но неужели, нельзя было показать пятерым обидчикам, раньше свою силу? Боялся что выгонят?

– Не боялся. Обидчиков было гораздо больше. Хотел в разведку. Не хотел, чтобы выгнали на улицу.

– И всё же, на улицу выгнали.

– Да Вадим.

– Ну что же, парень ты умный. За себя постоять умеешь. Какие никакие навыки, тебе там, с горем напополам, за три года привить успели. Какие дальше планы? Может быть спецназ?

– Нет, Вадим. Хочу в спецслужбу иного толка.

– Надо полагать, во внутреннюю службу безопасности? Раз во внешнюю, не прошёл.

– Т. Да Вадим, – он по-доброму улыбнулся.

– Тогда у меня к тебе предложение, – он сложил и с хлопком опустил моё картонно-бумажное дело на стол. – Служба у нас секретная. Но не внешняя, как у разведки, а внутренняя как у безопасников. Только совсем другого толка.

– Как называется ваша организация?

– Служба Контроля, – от его слов я сник и приуныл, он это заметил. – Это официальное название. Полное я смогу тебе сказать, только если ты примешь положительное решение, на моё предложение. Дальше возврата не будет.

– Каков характер службы?

– Вот, о главном. Формально мы числимся как федеральная организация по управлению и надзору за другими организациями. По факту мы за ними не следим и конечно не управляем, но можем привлечь любую к содействию. Начиная внешней разведкой, кончая всеми внутренними силовыми структурами. В то время, как привлечь нас, не может никто. Кроме президента, разумеется. Как я уже говорил, организация наша тайная. В наши задачи, входит прямой и косвенный контроль паранормальных явлений, во всей красе. У нас свой штат и я предлагаю тебе вступить, в одну из наших групп быстрого реагирования. Учитывая твоё прошлое, для начала конечно, ты пройдёшь двух годовое обучение, прежде чем тебя допустят к полевой работе. Специфика работы у нас, очень отличная, от той к которой тебя готовили.

– Почему вас интересует моя кандидатура?

– Подготовка у тебя есть. Родителей у тебя нет. Родственников тоже. Сестре, если что-то разболтаешь, никто не поверит. Ты Гор нам подходишь. Ты мне, подходишь. Потому что, я сам займусь пробелами в твоём образовании и навыках.

– Я согласен, – легко ответил я, проникаясь к этому человеку, хоть и видел его впервые. – Что вам ещё от меня требуется?

– Для начала, называть меня будешь в единственном числе. Я не нечисть, чтобы на «вы» зваться. Запомни это хорошенько, – он встал из-за стола. – Пойдёшь со мной, сейчас.

Мы вышли из кабинета особой, призывной комиссии. В коридоре сидели разной степени, провинившиеся и просто выпускники из военных училищ. На выходе, из-за поворота, навстречу нам вышел мужчина в сером деловом костюме, с кожаным чемоданом в руке.

– Гор Миров, пройдёмте со мной в кабинет.

– Нет Гор, ты идёшь со мной, – Вадим посмотрел на мужчину в сером, с добродушным видом. – Он принят в Службу Контроля.

Мужчина в сером поиграл желваками, а мы прошли на лестницу. Спускаясь, мы ещё слышали его голос.

– Антон Рябов.

– Здесь, – ответил ему голос призывника.

– За мной.

Выйдя из здания, мы сели в объёмный, чёрный внедорожник и поехали в неизвестном мне направлении. За рулём сидел широкоплечий, не более тридцати лет, жилистый шатен, в больших солнечных очках.

– Это Гор. Гор это Колен, – сказал Вадим и водитель кивнул.

– Рад знакомству, – бросил я, не понимая до конца, во что именно ввязался.

– Твой новый дом и семья, куда ты попал, носит более полное название. Служба контроля паранормальных явлений и сверхъестественных сил. СКПЯиСС – говорить неудобно и ни к чему. Потому принято короткое официальное название – Служба Контроля. Сотрудником её, ты являешься, уже последние несколько минут. Сначала мы осуществляем наблюдение, затем, если явление несёт в себе угрозу, берём его под контроль. У нас не будни, у нас всегда военное положение. Какая там служба контроля и чего именно мы контролируем, раскрывать всем и каждому не обязательно. Никто чужой, нас напрямую, не спрашивает, чем мы занимаемся, потому что не положено, а сами мы не говорим.

У нас нет выходных. У нас нет семей. У нас нет свободного времени и личной жизни, в твоём возрасте, по крайней мере точно не будет. Потому что мы, постоянно в состоянии войны. Всегда идёт битва с известными силами и АНЯ. АНЯ – аномальное неопознанное явление. Часто появляются новые, порой незримые противники. Потому, ты должен быть всегда готов. Ко всему угодно, когда угодно, где угодно. В том числе бороться или противостоять им, любыми средствами.

– Вадим. Так это что, нечисть?

– Нечисть, скорее понятие мифологическое, сказочное, народное и уж точно не научное. Оно в принципе отражает суть, но оперировать им не нужно. По крайней мере, у нас так не принято. На смех поднимут.

– Система званий у нас сильно упрощена. Я твой начальник и босс. Тебя будут просто называть сотрудник. Сотрудник по имени Гор. Такое же обращение относится и к остальным. Набираем мы людей, исключительно лишившихся родных и близких. Так Служба Контроля становится, твоей новой семьёй. За неё ты готов будешь убить или умереть. Если на то потребуется, лишиться жизни.

Мы подъехали к круглому, чёрному небоскребу.

– На каком мы будем этаже?

– Расскажи ему о планировке Колен, – сказал Вадим, отвечая на сообщения в телефоне.

– Двадцать три этажа вверх, семь расширяющихся в стороны и вниз. Под ними шахта в бункер и выход в метро. Начну с минусовых этажей. Седьмой переходный. Шестой темница для особо опасных тварей. Пятый для всех подряд. Четвёртый морг. Третий лаборатория. Второй под тир и полосу препятствий, первый под гараж. Теперь идём вверх. Первый приёмная, второй канцелярия, третий архив, четвертый общая оружейная и склад. Пятый и шестой занимает первый отдел. Шестой-седьмой второй, мы на восьмом и девятом. У всех индивидуальные лифты. Пересекаемся только по общему делу.

– А что выше?

Над нами медицинский отдел. Одиннадцатый тренажёрка и бассейн, двенадцатый-тринадцатый, зона отдыха. Четырнадцатый, лучшая библиотека в мире. Пятнадцатый ресторан и банкетный зал. С шестнадцатого по двадцать второй спальные уровни. Крыша – посадка для вертолётов.

– Двадцать третий пропустили.

– О двадцать третьем, тебе пока знать рановато, – сказал Вадим, а Колен усмехнулся. – Теперь коротко о структуре. Начну с главного, то есть с себя. Всё руководство, целиком состоит из начальников трёх отделов. Я в их числе. Наш отдел третий. По сути, мы ничем друг от друга не отличаемся, только поровну распределяем между собой, текущие дела. У всех отделов есть свои логические центр, базы данных разные, но контакт, держат друг с другом всегда. Группа зачистки же на всех одна. Для особых случаев, штурмовые группы набираются из полевых агентов. Тебе как раз, предстоит им стать.

Мы зашли внутрь, все кивнули седому охраннику, а у меня он спросил паспорт. Он внимательно его изучил и вернул мне обратно. Я случайно открыл свой документ, чтобы посмотреть, не вывались ли фотография три на четыре и обнаружил, что паспорт, на какого-то Галицина Демьяна.

– Этой не мой паспорт, – тут же вернул я его обратно.

– Молодец. Бдишь, – бодро, но по-старчески ответил мне охранник и вернул мой паспорт.

Паспорт всучить другой хотел. Хитрюга. Ведь не скажешь точно, проверку он устраивает или ума лишается на старости лет.

– Чего у тебя там? – спросил Вадим, удерживая для меня лифт.

– Да паспорт, чужой хотел мне сунуть и сунул, но я прозрел вовремя и не дал совершиться случайной или умышленной подмене.

– Хм. Вот видишь, обучение твоё уже началось. Покажи паспорт.

Я достал и раскрыл паспорт, чтобы показать его. На меня смотрел Галицин Демьян. Вот же хмырь, старый. Да не Демьян, а охранник. Чертовщина, я же его проверил и сунул в карман. Он был при мне.

– Можно я вернусь. Он мне опять, паспорт Галицина подсунул.

– Ты уверен? А мне кажется, это паспорт не Галицина, – взял у меня из рук Колен мой паспорт и полистал. – Это некто Ольга Панфилова, – он показал мне его, в развёрнутом виде.

Лифт приехал на восьмой этаж, а я глазам своим не мог поверить. Взял, присмотрелся. Натурально. Блондинка, Панфилова Ольга. Я покрутил паспорт, не веря уже никому и своим глазам, в особенности. Мы не спешили покидать лифт, а он не спешил закрывать двери. Умная железка.

– Что скажешь на это, юный курсант Гор? – спросил меня Вадим.

– Мистика, – развел я руками.

– Верно. Мистика. Урок номер один: глаза не всегда видят правду. Раскрой ещё раз. Ты же был уверен, когда второй раз получал, что это твой паспорт. Так почему, так легковерно отнёсся к нашим заявлениям, что он другого парня или вообще девушки?

Я раскрыл паспорт. Гор Миров. Плоть моя. Внимательно и строго, смотрел на меня.

– Как вы это сделали?

– Заморочили мы тебя, – ответил Колен, зевая и вешая очки, на предпоследнюю, застёгнутую пуговицу рубашки.

– Охранник тоже это умеет?

– Сам, как думаешь?

– Думаю, у него невнимательность с возрастом связана.

– Правильно. Пошли.

– Почему его не уволили? – резонно заметил я.

– Он всю жизнь там работает. Вдобавок, он прекрасно подходит для отвода глаз. Никто не подумает, что у серьёзной конторы и силовой структуры, будет в холле такая охрана.

– Но охрана должна быть внушительней.

– Его окно пуленепробиваемое. Он в безопасности. Ему и не надо выходить. Двенадцать автоматических турелей встроены в потолки и стены.

– Неужели, нужно было так много турелей ставить? У вас же тут не блокпост, в зоне боевых действий.

– Нужно было, куда-то срочно потратить бюджет. Дело доверили начальнику второго отдела. Кто же знал, что его на пулемётах замкнёт.

– Самую сверхсекретную организацию спонсируют так жирно, но никто не знает, чем вы именно здесь занимаетесь? Я немного не понимаю.

– Привет Иса, – мы подошли к столу, нагромождённому сразу тремя, ультра широкоформатными мониторами и двумя сверхмощными компьютерами, жидкостного охлаждения под ним. – Вот, кстати о бюджете, тебе расскажет наша сотрудница Иса. А я пока с Коленом отлучусь.

– Привет, – улыбнулась девушка, лет двадцати, с рыжими волосами до плеч и невероятно зелёными, как океан глазами.

– Привет, я Гор.

– Очень приятно. Новенький?

– Ага.

– Садись, вон на диван, – она указала мне на диван, пальцами с разноцветными ногтями.

– Что ты хочешь знать? – повернулась она ко мне на своём катающемся по полу, стуле-кресле.

– Что-нибудь о бюджете, раз уж поднялся такой вопрос, – я невольно осмотрел футуристический и лаконичный дизайн её кабинета, разбавленный, принесёнными ей несколькими мягкими игрушками.

– Финансирование от правительства. Хорошее, даже очень. Раньше, два года назад, СК ютилась в старом шестиэтажном здании. Довольно убогом. Даже по непредвзятым меркам. А как-то раз, внутри стен правительства, в подземелье, произошёл бум.

– Что именно случилось? – навострил я уши.

– Я всех деталей не знаю, но СК были вызваны для устранения последствий. Кажется у них в замурованном склепе подземелья – проснулась какая-то не упокоенная мумия царя. Вот и навела им шороху. Пули то её не брали. А она брала всех, кто ей попадался. Потом засовывала всем руку в глотку, по локоть. Можешь себе это представить? В общем СК её устранили. Точнее упокоили.

Оказывается, перед смертью у царька, какой-то перстень забрали и по слухам, кто-то из придворных его проглотил, чтобы царя с власти снять. Царя и сняли, в тот же день. Очень перстень важен был. Времена нравы, сам понимаешь. Замумифицировали его живьём и в склеп значит. Почему он проснулся именно в наши дни, никто не знает. А кто знает, тот помалкивает. У всех свои секреты. С тех самых пор, по распоряжению президента, нам и выстроили по спецзаказу за полгода, это феноменальное сооружение. Плюс ежегодно нам выделяют солидный бюджет.

– Звучит, как сказка.

– Послужишь здесь, не в такие сказки попадёшь, а потом ещё и не в такие сказки поверишь, – сделала она загадочные глаза.

– Иса, а как ты сюда, сама попала.

– Да, как и ты наверно.

– Думаю, у нас весьма разные истории, а всё же?

– Предложили мне год назад, через третьих лиц, знакомые, работёнку. Взломать одну контору государственную. Тогда я думала, что СК сплошные бюрократы. Взломала я их ещё, когда они в старом здании жались, как щенята в коробке. Заказчиком оказался, сам Вадим. Он знал, что они переезжают скоро, ну и стал искать хакеров, чтобы их взломать могли. Тогда, когда уже и красть то было нечего. Всё стёрли и вынесли.

– И ты их хакнула?

– Я работу сделала блестяще. У меня полторы недели, правда ушло на них. Ну, он мне и предложил работу.

– А в случае отказа, уголовную статью за кибертерроризм?

– Нет, просто работу. Хочешь грейпфрутовый сок? Он не даёт спать и тонизирует.

– Да с удовольствием, – я ещё раз изучающе посмотрел на неё, не высокая, но подтянутая, наверно в бассейн ходит.

– Я смотрю, тебя ещё вопросы мучают, да?

– Нда. А у тебя цвет глаз настоящий?

Она брызнула смехом, а я немного смутился.

– Так ты по-прежнему, занимаешься хакерством? – расплылся я в ответ, в улыбке.

– Скорее наоборот. Кибербезопасность. Иногда навигация. Иногда содействую логическому центру, оператором, – она слегка подалась вперёд и её звонкий голос, сменился на заговорщический шёпот. – Если что обращайся, – она подмигнула, а я окончательно покраснел.

– Познакомились, вот и ладушки, – к нам вернулся Вадим. – Пошли, курсант Гор, теперь познакомлю тебя с нашим отделом. А потом будем вводить тебя, в должность курсанта.

Глава 3. Первое задание

Спустя два года, я благополучно сдал все прикладные нормативы и полный теоритический курс на отлично. Я был старательный курсант. Помимо вверенных мне дисциплин и практики за пределами штаба СК, то есть «в поле», всё своё свободное время я уделял тренировкам в залах, тире, электронной и обычной библиотеке. Некоторые говорили, что я сломаюсь, но были не правы. Я быстрее сломаюсь, если меня вновь выгонят, из второй силовой структуры, но уже за более короткий срок. Вот потому у меня, не возникало особых проблем с обучением.

Наступал мой двадцать первый день рожденья. В качестве последнего практического экзамена, мне было поручено, первое самостоятельное задание. В своей голове, я представлял себя с двуручным пулемётом, где-нибудь по колено в болоте, отстреливающимся от толп зловещих тварей. Где в конце, у меня кончаются ленты с патронами, гранат и пусты оба пистолета. Тогда я выхватываю нож и бросаюсь на нечисть, с одним лишь ножом. Вырезаю всех до последнего, оставаясь при этом сам, истерзан и изранен, стоя на краю жизни и смерти. Меня обязательно забирает вертолёт, потому что пробраться на это болото из-за леса вокруг, нельзя даже на судне на воздушной подушке.

Однако, всё оказалось абсолютно наоборот. Поступила информация, что некто Инна Радугина. Студентка пятого курса психфака, обладает секретными данными о месте нахождении особого опасного АНЯ. Мне было вверено на одну неделю, стать курсантом военной академии и даже сделали студенческий и военный билет, которые я всегда теперь носил в сумке через плечо. Теперь я посещал занятия, а в свободное время, должен был ухаживать за Инной.

На первый взгляд, задание оказалось невероятно приятным и увлекательным. Второму, трезвому, логическому взгляду я не уделял внимания, потому что всё было шито белыми нитками. Познакомились мы «случайно» в парке. Потом прошла ещё одна, «случайная» встреча в кафе. Она пошла с подругой в скромное кафе. Меня доставили в кафе раньше. Подругу, как только они вошли в двери, вызвонили из «дома» и ей, пришлось уйти. Инна заметила меня, я ей помахал рукой. Ей ничего не оставалось, как пообедать со мной.

После этого, пару раз мы встречались намеренно, обменявшись контактами. Через две недели, я пригласил её на полноценное свидание. Я долго пытался найти подвох со стороны СК и Инны, но со всех сторон выходило, что его здесь быть не должно. А если он есть, то я топчусь на месте, не видя очевидного. Это как вложить за ухо карандаш, а потом минут двадцать его искать, не понимая куда его положил.

Без двадцати семь вечера, в пятницу, я ждал её за столиком в ресторане-кафе. На мне рубашка, брюки, ботинки, ремень, на спинке стула покоится куртка и зонт. В карманах телефон, бумажник и раскладной нож. Ничего лишнего для свидания. Конец мая, я гладко выбрит, причесан и благоухаю.

Она приходит в пять минут восьмого. Я встаю, принимаю у неё лёгкое, кремовое пальто и помогаю ей сесть за стул. Я целую её в щёку, она меня. Мы слегка обнимаемся. От неё пахнет цветами. У меня кружится голова. Я забыл, что я на задании. Я не помню, что она моя главная цель. Я знаю и твёрдо уверен, что она моя первая любовь. Любовь с первого взгляда. Я увлечён её красотой и свежестью. Мы говорим без умолку, как певчие птицы ранним утром в лесу, на макушках деревьев, пригревшись в первых солнечных лучах. Мы смеёмся. Она очаровательно и хищно, ест отбивную с кровью. Я поражаюсь её превосходному аппетиту. Я пью холодный как лёд морс. Небольшими глотками, пол бокала, больше не положено по инструкции.

На десерт, мы съедаем кремово-шоколадное пирожные и выпиваем по чашечке, мокко и капучино. На часах девять. Два часа пролетели слишком незаметно. Но я не переживаю, у нас ещё много времени, за окном светло. За окном конец цветущей, на все лады весны. Я накидываю куртку, отодвигаю её стул и помогаю одеть ей пальто. Мы выходим из ресторана-кафе, она смотрит по сторонам и начинаётся лёгкий, весенний, тёплый дождь. Я раскрываю широкий зонт и беру её под руку. Мы прогуливаемся на набережной и выходим на аллею.

Вокруг никого. Она увлеченно рассказывает мне, о своём призвании, изучать психику людей. Мы останавливаемся. По зонту легко стучат капли. Я смотрю в её глаза и на красные губы. Мы сливаемся в одном горячем поцелуе. Свободной рукой, я держу её за талию. Она прижимает меня к себе так, словно потомственная культуристка. Мимо нас не к месту, проезжает велосипедист и у него слетает цепь. Её страстный захват слабеет. Я мысленно браню любителей, кататься вечером в дождь.

Инна улыбается и ведёт меня дальше. Мы сворачиваем на перекрёсток, идём через сквер. Мы идём к ней домой. Я прекрасно знаю, где она снимает на время учёбы квартиру. Глухие дворики, сады и мы у неё дома. В лифте мы горячо целуемся, словно завтра меня заберут на войну. Меня смущает, лишь моя твердокаменная эрекция. Её нет. Мы заходим к ней. Я начинаю стаскивать с неё пальто и платье. Она расстёгивает мне рубашку. В комнате темно, лишь свет от уличных фонарей, слегка заходит в окно и не даёт мне потеряться. Её дыхание и горячее тело становятся моими. Через минуту, мы оказываемся в постели.

Правила вербовки. Пункт 8.3.2: Самый лучший и действенный способ, воздействия на девушку или женщину, сделать её своей любовницей. Эта мысль проносится у меня в голове только утром. Сам я думаю, что лучший способ воздействия на парня или мужчину, это сделать его любовником. Кажется, ей это удалось, в равной степени, как и мне. Пока я стою в душе, она жарит нам блинчики и варит кофе. Первый шаг пройден. Доверие на должном уровне. Теперь, я должен склонить её, доверить мне свои тайны. Но после завтрака, я склоняю её только к плотской любви.

После обеда, она предлагает съездить, погулять за город. В три часа дня, держась за руки, мы выходим на просёлочную дорогу. Ярко светит солнце, мы беседуем о книгах, кино и музыке, где проскакивает тема её будущей специальности. В психологии я поднаторел за последние пять лет, но явно не в культурном её обличии. Я слушаю её, вместо того, чтобы начать спрашивать деликатно, обо всех её секретах. Мы заходим в парк. Дорога выводит нас на тропинку. Петляющие тропинки, вовлекают нас под заброшенный и заросший вьюнами железнодорожный мост.

– Зачем ты меня сюда привела, Инна? – подхожу я к главному вопросу и осторожно вожу глазами по сторонам, понимая, что помощи будет ждать не откуда, случись здесь засада или западня на мою голову.

– Пошли, я хочу открыть тебе, кое-какой секрет, – мило улыбаясь, говорит она мне и тянет за руку.

– Пошли, – не сопротивляюсь я, не видя в ней и по сторонам, очевидной угрозы.

Искра подозрения вспыхивает в моей груди. Она очень увлечённо пытается меня затащить, под мост. Я в шутливой форме, пытаюсь выяснить, что она там от меня прячет? Может быть свою летающую тарелку? Я как могу, без подозрений, тяну время. Весело обвиняя её, в том что она с Венеры, прилетела захватить землю и теперь, хочет заманить меня в свою тарелку, чтобы увезти с собой и сделать там меня, своим верным рабом, любовником и отцом наших будущих детей. Что в принципе, одно и то же.

Она смеётся, но уже не тянет меня за руку. Она сменила тактику и теперь просто завлекает тем, что она крайне мила и невинна, а я просто переживаю по пустякам. Вместо того, чтобы просто узнать её секрет. Наконец я вхожу и не вижу ничего примечательного. Она заглубилась не далее, чем на несколько метров.

– Здесь ничего нет, – скучно говорю я, а сам испытываю сильнейшей волнение, как перед первым прыжком с парашюта.

– Дальше, – сладко произносит она. – Дальше.

Глаза мои привыкают к темноте и я делаю несколько шагов вперёд. До меня доносится тихое повизгивание. Скользкие кожаные тельца, с чёрными блестящими глазками, размером с упитанную таксу, на шести коротких тонких ножках, выходят мне навстречу. Их с десяток, если не больше. Хищно клацая маленькими зубками, они готовятся на меня наброситься.

Я оборачиваюсь с полными волнения лёгкими, чтобы предупредить Инну и бежать. Но в десяти шагах от меня, стоит нечто. Линия волос словно ушла, вместе со скальпом назад, на затылок. Лицо обвисло и стало похоже на восковую, подтаявшую маску. Вместо Инны, на меня смотрят, одновременно моргая, шесть чёрных глаз. Широкая пасть, с множеством мелких зубов приоткрыта. Ноги и руки висят, как костюм. Тварь, как огромное насекомое, оно стоит на четырёх длинных, тонких лапах. Ещё две зазубренные длинные лапы, шевелятся в моём направлении.

Я выщёлкиваю единственное, взятое с собой оружие. Быстро оборачиваюсь на звук и уворачиваясь от первого броска, твари поменьше, вспарываю её вдоль, на лету. Тварь визжит. Но хуже её визжит, её старший сородич, бывший некогда Инной. От монстра будет сложнее увернуться, но я должен, во что бы то ни стало, остаться жив. Иначе у меня, будут крупные проблемы с Вадимом. Здоровая тварь, сильно дёргается вперёд, я дёргаюсь вместе с ней. Это же выстрел. Из груди у неё, сочиться тёмная кровь. Рыча и воя, она оборачивается к свету. Детёныши, или кто они ей, к моему великому счастью, жмутся в самый дальний угол. Хлопок. Второе попадание. Из спины сочиться кровь. Она начинает ускоряться, чтобы выбежать, видимо не считая меня угрозой, оставляя вместе с мерзким потомством.

В грудь ей врезается короткая, толстая стрела и выходит из спины. Острие стрелы, тут же раскрывается кошкой и как гарпун, быстро вытягивает её из-под моста. Я выбегаю следом. Проволоченное по земле, на двадцать метров тело, встречают залпом очередей. Тело рвут пули. Тварь визжит и пытается встать, но её берут на второй гарпун с другой стороны в растяжку и не дают этого сделать.

Навстречу мне, из зелени стекается штурмовая группа бойцов, в лесном камуфляже. Их возглавляет Вадим. Они закидывают гранатами тупик под мостом. Раздаются негромкие взрывы и всё пространство, охватывает жаркое, оранжевое пламя. Чёрный дым чадит и выходит наверх. Вместе с дымом, пытаются бежать объятые пламенем и противно визжащие твари. Их встречает перекрёстный огонь десятка автоматов и дробовиков.

Расстреляв выбежавших из пламя детёнышей, огнемётчик дожигает их останки. Тварь окончательно захватывают новым гарпуном и истекающую тёмно-синей кровью, растягивают по земле. На неё набрасывают самозатягивающуюся стальную сеть. Затем ещё одну. Прикрепляют к сетке лебёдку и ещё живую, волоком втаскивают в подъехавший, небольшой грузовик.

– Гор, ты не ранен? – спрашивает меня Вадим, с перемазанным камуфляжной краской, лицом.

– Нет, – отвечаю я и хочу упасть в обморок, но не могу, выучка не даёт.

– Вот и славно, – говорит мне Вадим, снимая гарнитуру. – Правило номер один. Не верь глазам своим, – напоминает мне он, а лицо его довольно сияет, ну конечно, жертв ведь с нашей стороны нет.

– Вадим, Иса сообщает, что только что, узнали место расположения её муженька, – говорит ему Колен.

– Принял, – Вадим одевает гарнитуру обратно, внимательно слушает. – Это недалеко от неё. Выезжаем. Иса группу зачистки сюда. Колен, возьмёшь с собой четверых.

– Гор, поедешь со мной. Факультативное задание, – он ухмыльнулся.

Через пять минут, мы уже были на трассе. Через полчаса, в предполагаемом месте её «муженька».

– Колен, что это вообще такое было?

– Лапейния. Ты её ещё не проходил, потому что тварь заморская. К нам прибыла недавно. Месяц назад её только отследили. Потом вопросы. Бери разгрузочный жилет. В нём пистолет, четыре обоймы, двадцать патрон с зажигательной картечью. За спину дробовик на ремень. Держи гарнитуру. Одну тварь мы взяли живьём, гнездо уничтожили. Вторую можно валить наповал. Видишь вон тот балкон, на четвёртом этаже? Через три минуты ты должен быть там, а потом откроешь нам дверь изнутри. Всё понял?

– Да Вадим. А взрывчаткой не проще?

– Взрывчатки с собой нет. Давай Гор. Не подведи. Выходим. Отсчёт пошёл.

Я перепрыгнул через невысокую ограду, соображая на ходу, как мне забраться на балкон. Ухватившись за решётку окна первого этажа и поднявшись, я прыгнул на толстые ветви берёзы. Добрался по дереву до балкона третьего этажа, рискуя не долететь, прыгнул и удачно ухватился за бетонный край с барельефами. Держась руками за основание балкона надо мной, залез на крепление к стене спутниковой тарелки. Только я ухватился за спасительный выступ своей первой цели, как крепление стало подо мной неуклонно прогибаться. До падения не дошло. Я подтянулся и влез на балкон.

На поверку, за окном жизни не обнаружено. Дослал патрон в патронник, посмотрел на часы. Прошло две с половиной минуты. Теоретически, они уже ждут за дверью. Плотные шторы не дают обзора внутрь. Балконная дверь закрыта. Под ноги и внутрь, осыпалось стекло. Раздвигая шторы и хрустя осколками, влез внутрь. Зловещая вонь разложения ударила в ноздри. Знать бы заранее, ватку бы в нос засунул. Желательно сильно ароматизированную. Гостиная комната оказалась пустая. Раскрыв шторы, чтобы бил свет, я вышел в коридор. Держа на прицеле двери комнат и коридор, ведущий в туалет, ванную и кухню, свободной рукой открыл первую дверь. С кухни шёл шум радиопомех. В душе лилась вода. Я открыл беззвучно два засова и толкнул дверь наружу.

Жестами Вадим указал мне, чтобы я держался за ними. В квартиру всыпались Колен и ещё двое бойцов в масках. Двое остались у входа. Открывая двери, мы пошли по коридору. На кухне было пусто, словно ей никогда не пользовались, лишь шумело ненастроенное на волну радио. Остались непроверенными, только одна комната и ванная. Из-под двери комнаты, шла холодная дымка. Порог оброс инеем. Открыли дверь. На нас пошло дуновение сильного холода, контрастирующего с теплом на улице.

Вся комната, по краям была наполнена охлаждающими устройствами. Весь пол был завален прозрачными пакетами, с замороженными человеческими органами и частями тел. Я вспомнил, как та тварь выдающая себя под именем Инна, аппетитно ела кровавую отбивную. С трудом подавил рвотный рефлекс. Который казалось бы, давно должен был притупиться, на многочисленных, показательных вскрытиях. Вдруг вода перестала идти в душе. Дверь медленно раскрылась и на нас, вышло это.

Лапейния самец, оказался такой огромный, что едва помещался в рост под потолком. Вся его пасть и все три пары лап, были окровавленные. Позади него была ванна, наполненная свежими человеческими останками. Утробно зарычав, он мгновенно получил три длинных очереди в торс. Зарычал ещё громче и кинулся в кухню. Жаль, что я не успел дать ему в след, зажигательными. Выбитое окно свидетельствовало о том, что он уже покинул квартиру в экстренном порядке.

– Двое во внутренний двор, остальные к окнам. Быстро! – бодро скомандовал Вадим. – Максимальный огонь на поражение, по команде.

Когда мы примкнули к окнам, лапейния уже спускался с дерева. Умная тварь, прыжок с высоты четвёртого этажа не остался бы, для неё безвредным. Вес не даст. Стоило ему опустить, свои клешни-лапы на землю, как гарнитура ожила.

– Огонь.

Два автомата калибра 7.62 мм., два 6.8 мм, плюс мой дробовик 12/76 – сильно усложнили жизнь лапейнии. Стоило посередине двора ей споткнуться и завалиться, не добравшись до спасительного укрытия в виде трансформаторной будки, как ей уже не дали подняться. Каждый высадил по паре магазинов, а я сменил опустевший дробовик на пистолет.

– Какие будут указания? – спросил один из подоспевших бойцов, дежуривших у двери.

– Проконтролируйте в голову, потом накройте чем-нибудь, от любопытных глаз.

Пока один ходил к машине, за широким брезентовым свёртком, другой, короткой в пять выстрелов очередью развалил голову и без того мёртвой туши. Тело накрыли.

– Двое, сторожите мясо.

– Иса. Срочно группу зачистки сюда и полиции дай отбой. Приём.

– Естественно. Уже дала. Звонки к ним так и льются. Приём.

– Есть. Будут через десять минут, – отозвалась, позитивная Иса.

– Колен, Гор за мной. Остальные дежурят в квартире.

– Нет, вы это видели? – сказал довольный собой и проделанной работой, Колен. – Сколько он успел мяса заготовить. Вот поэтому я лично, вегетарианец.

– Теперь я тоже, – сглотнул я.

– Ну вот, другое дело, – кивнул Вадим. – У нас все полевые агенты, веганы и вегетарианцы. Полевым сотрудникам, то есть мясникам, по-другому никак.

– А я вот тоже, убеждённая мясоедка была, – сказала вдруг Иса. – Но в морг, как-то попала наш и всё, отвернуло.

– Отставить загрязнять частоту эфира, – сказал Вадим. – Отбой.

– И это он ещё мне говорит, чтобы я завязывал с военщиной, – пожаловался вне гарнитуры мне Колен.

– Представь себе, мне тоже, – ответил я, отключив свою. – Слушай Колен, а что теперь делать с возможными несколькими десятками свидетелей?

– Ну, ты же проходил теорию. Вакцинация конечно. Приедет команда зачистки, оцепит район. Люди в белых халатах уведомят жильцов и возможных свидетелей, что произошла утечка, смертельно ядовитого вируса. Кто не хочет умереть, выстраиваемся в линию на вакцинацию. Кто не выстроился, обход по квартирам.

– А если отказываются?

– Тогда принудительная вакцинация, для забывчивости.

– А если кто убежит?

– И пусть бегут. Единицы, рассказывающие всем, о том как у них перед домом, на виду у всех расстреляли чудовище и не находящие подтверждения у большинства, всегда выглядят безумцами. Себя поставь на место такого очевидца. Ну, шёл ты мимо, ну рассказал потом всем друзьям и родственникам. Ну, поверили тебе половина. Половина из них об этом сразу забудет. Ну, пойдёшь ты в организацию частную, некоммерческую, расскажешь им всё что видел. Тебе поверят, расскажут свои истории. На этом всё. Практика показывает, что дальше не пойдёт. В сети таких трустори тысячи. Чудеса не вывелись с белого света.

– А если свидетель очень активный, то принудительная госпитализация и вакцинация, на фоне помешательства и навящевых идей, – добавил я за него.

– Ну, правильно Гор. Всё ты сам знаешь.

– Ладно. А вот шёл со стороны, профессиональный фотограф, ну или подросток заснял на телефон. Фото и видео выложил в сеть. Информация прошлась и устойчиво закрепилась в сети.

– Тогда тут работает Иса и другие ответственные, за стерильность сети люди. Для этого есть целый отдел, внутри отделов. Информационная чистка. Если и остаётся несколько видео, устойчиво закрепившихся в сети, то в дело вступает, здоровый скептицизм общественности. Особенно на фоне общей массы фэйков, различить правду, ото лжи, практически невозможно. Опять де наши добросовестные сотрудники, маскируясь обывателями и юзерами сети, любое видео могу выставить, в качестве фэйка, со всевозможным количеством, прямых и косвенных доказательств.

Во внутреннем дворе, нас уже ждала команда зачистки. Оцепляли район возможных свидетелей, наматывая вокруг ленту с предупреждением, о химической и биологической угрозе. Наша работа была закончена. Пока я с Коленом ждали в машине Вадима, он давал всем личные распоряжения.

– Ну что Гор, как себя чувствуешь? Подружка Лапейния чуть тебя не съела, – хлопнув дверь, сказал жизнерадостный Вадим.

– Я провалил задание? – невесело вспомнил я, свой короткий с ней роман, обернувшийся маленьким адом.

– Нет. Ты бы его провалил, если бы она тебя съела раньше, чем мы подоспели. Так что поздравляю с успешно выполненным, боевым заданием. С этого дня, ты наш полноправный сотрудник Службы Контроля, – мы поехали.

Вечером, в ресторане штаба, в честь пополнения численности, рядов доблестной СКПЯиСС, новым сотрудником, успешно прошедшим все испытания и квалификационное боевое крещение, была устроена гулянка отдела. Пройдя все традиционные процедуры, принятия в должность и получив все формальные поздравления, слегка уставший я подошёл к Вадиму.

– Почему вы, мне ничего не сказали раньше. Особенно то, что Инна была лапейния?

– Она бы почувствовала Гор. Она различает, где правда, где ложь, как ты смех от слёз. Нужны были искренние чувства девственника. Ты нам подходил, – он отечески похлопал меня плечу. – Но ты не думай лишнего. Мы за тобой усиленно следили. В обиду, какому-то там насекомоподобному, земноводному не дали бы.

Вот так. Они смеялись, а мне было не до смеху. Чистой воды подстава. Они ловили на приманку, а я просто был живец.

Глава 4. Сестра

Как обычно это бывает – теория немного отходила от практики. Вадим рекомендовал забыть мне всю информацию про шпионов и шпионаж в целом. Чтобы от меня не сквозило таинственностью и загадочностью. Хотя раньше он сам, советовал читать некоторые книжки про это дело, для опыта, в случае чего уметь закосить «под дурака» при случае.

Выходило всё гораздо интереснее. Если бы я допустим на старости лет, решил книгу на тему СК написать и запечатлеть в ней всё что знаю, её бы конечно приняли. Её бы опубликовали в разделе фантастики и мистики и всё на этом. Как говорил Колен: «Частица правды, как камень на дне реки, всегда тонет в бурных потоках лжи». Может он и не так метафорично говорил. Но суть та же.

Именно размышления, об очевидной неприметности и осознанно подчёркнутой приметности, терзали меня при выборе что одеть на встречу с сестрой. С оружием всё было проще. С собой Вадим, рекомендовал носить всегда три ствола. Два на лифчике, в подмышках. Ещё один потайной, калибром поменьше на ноге или в паху. Кинжал на поясе и один потайной складной нож.

Только спустя два года, с тех пор как я впервые попал в организацию, мне разрешили навестить родную сестру. Теперь, помня все наставления и глядя на мой небольшой арсенал, я долго подбирал что одеть. Наконец решил, что чёрные рубашка и брюки, в паре с серым пальто длиной в три четверти, подойдут лучше всего.

В клинике, где была госпитализирована и наблюдалась моя сестра, приметили только мой аккуратный внешний вид. Ксива Службы Контроля не вызывала почти никаких эмоций, ведь как правило ещё никого и никогда, наша организация не оштрафовала. Даже для приличия. Потому никто СК не боялся и трепета при упоминании в разговоре не испытывал. Требовалось только содействие. Так и сейчас, я просто сказал, что нужно организовать личную встречу с Кариной Мировой. Меня пропустили без лишних вопросов и обыска. Не спрашивая ни цели визита, ни кем я прихожусь больной. Пустили на встречу, не смотря на то что был не приёмный день.

Фамилия моя конечно, в ксиве была не настоящая. Всю биографию мою естественно уже давно и повсеместно подчистили. Никто не подумает, что я её брат или однофамилец. Потому что как только я стал курсантом, Карину перевели в другую, более дорогую и современную клинику, где меня тем более никто не знает. Меня привели к ней. Она была в закрытом саду, со стеклянной крышей и стенами. Сидела на кресле. Напротив неё был книжный столик и стопка книг. Она внимательно читала одну.

Я отпустил санитара и зашёл к ней. Она была в саду одна. Одна среди множества цветов, простых и экзотических растений. Единственный мой родной человек и тот находится в сумасшедшем доме. Она была спокойна. Её глаза внимательно бегали по книге. Я застыл. Не осмеливаясь отрывать её и нарушать тишину. Перелистнув страницу, она дочитала главу и посмотрела на меня. Голубые глаза, то единственное чем мы похожи. У неё они больше, волосы тёмно-русые, заплетены в длинную косу.

– Карина привет, – произношу я опасаясь, что она могла меня забыть, за то что я не навещал её, пару лет подряд.

– Здравствуйте, а вы кто? – у меня застряёт ком в горле.

– Я твой брат, Гор, – выдавливаю я из себя.

– Привет Гор, – она смеётся. – Да разыграла я тебя. Ну не хмурься. Тебе не идёт. Как я рада тебя видеть. Не стой же. Садись, посиди со мной, среди цветов, мне здесь уже стало одиноко.

– Я тоже, очень рад тебя видеть, – мне, хотелось скорее обнять её, но я воздержался, не зная как она на это отреагирует.

– Садись, стоять родному брату пред сестрой, нет никакой нужды.

Присев рядом в кресло, я посмотрел на стопку книг. Серия «Юные дарования», три части: «Скептик», «Художник» и «Предсказатель». В руках у неё была книга «В сиянии». Автор всех книг знакомый, на слуху.

– Все эти книги ты выбрала сама или тебе их доктор посоветовал?

– Сама.

– Разве здесь разрешают читать романы?

– Разрешают. Я хороший пример для подражания. Потому, вправе выбирать то что захочу с полок библиотеки сама, а не что мне разрешат или посоветуют.

– С тех пор, как я тебя видел в последний раз, ты стала ещё красивее.

– Наверное, – пожимает она плечами, ей не интересна эта тема. – Гор. Почему ты так редко ко мне приходишь? Я плохая сестра?

– Ты прекрасная сестра Карина. Это я виноват. Я устроился в одну государственную организацию, называется Служба Контроля и меня направили в командировку. Но теперь я буду часто тебя навещать. Если ты захочешь.

– Я очень этого хочу, – она взяла мою ладонь в свою. – Мне здесь совершенно не с кем поговорить, знаешь ли. Приходится говорить с книгами. Точнее больше говорят они мне, когда я их читаю. Не пойми меня неправильно.

– О книги наши лучшие собеседники. Ты нашла верных друзей.

– Гор, ты бы знал, какая здесь огромная библиотека. Чтобы познакомится со всеми книгами, не хватит одной жизни.

– Прям, как у меня на работе. Не обязательно перечитать все в мире книги Карина. Главное успеть найти свои, которые изменят твою жизнь, в лучшую сторону.

– В лучшую сторону? – она на мгновение задумалась. – Когда ты возьмёшь меня жить к себе в дом? У тебя ведь уже есть дом, жена и дети? Я могла бы стать им хорошей нянькой, – она искренне смеётся, представляю себя, в этой новой для неё роли. – А у тебя много детей? Они настоящие, из плоти?

– У меня пока нет дома Карина, – я не решаюсь ей говорить о квартире, чтобы не напомнить о родителях. – Но я обязательно куплю дом для нас.

– Только чтобы он был обязательно у леса. Я хочу, чтобы из окна открывался вид на лес. Иначе, какой смысл в доме?

– Так и будет Карина. Я обещаю тебе, что как-нибудь я заберу тебя к себе.

Мои часы трижды вибрируют. Пора возвращаться. Перед прощанием я долго обнимаю её. Она кладёт свою голову мне на плечо.

– Приходи ко мне чаще. Я совсем одна здесь, – говорит она мне перед тем, как я выхожу.

В коридоре меня ждёт санитар. Мне бы зайти к её лечащему врачу, но у меня нет на это времени. Я и так задержался на минуту допустимого опоздания. По часам и телефону меня отслеживают, потому я не смогу придумать отговорку, если опоздаю сверх положенных мер. В данном случае, минуту я уже потратил. Теперь компенсирую её скоростью служебного Dodge. Звонит телефон. Вешаю на ухо жабру.

– Слушаю.

– Гор, это Вадим. У нас ЧП. Один из наших уже бывших сотрудников, украл данные и хочет с ними бежать. Мы уже едем за ним. Ты движешься ему навстречу. Задача остановить любой ценой. Не дать выехать за город. Исключить передачу ценных данных и груза, третьим лицам. Как понял?

– Понял отлично.

– Хорошо. Дальше тебя скоординирует Иса.

– Привет Гор, – переключается на меня Иса. – Цель едет в твою сторону. Дистанция девять километров. Так, срочно поворачивай налево. Он сменил трассу. Всё хорошо, ему больше некуда свернуть. Выезжай на встречную полосу. Сближение через пару минут. Белый седан, Mercedes. Я уже вывела схему его движения тебе на экран.

– Понял.

– Прижмись к левому краю. Там меньше машин. Постарайся его напугать, чтобы он снизил скорость.

Я развил скорость, в сто пятьдесят километров в час. Встречающиеся мне редкие машины, едва успевали сменить направление движения. На экране ярко пульсировала, приближающаяся красная точка. Впереди я заметил, искомый белый объект. Кажется, он меня увидел. Экран показал, что он сбросил скорость до девяноста. Я тоже стал сбрасывать скорость и ехал не более семидесяти. Продолжая сбрасывать скорость до пятидесяти, он вдруг резко запетлял среди потока машин и стал стремительно ускоряться.

Проскочить хочет. Ну, уж нет. Выбрав центральную полосу, я был готов протаранить его хоть лоб в лоб. Служебная машина, оборудована особой защитой для таких случаев. Когда сближение достигло пика, он попробовал вывернуть в сторону. Я предугадал его манёвр и протаранил его, в область задней двери. Я ощутил сильнейший удар. Вздувшаяся белая подушка безопасности ударила меня в лицо, разбивая мне губы и больно ушибив нос.

Меня сильно мутит, кружится голова. Тело моментально испытывает последствия, сильнейшего в жизни сотрясения. С выбитым из груди воздухом, я поворачиваюсь вправо и вижу, как на меня несётся бежевый, легковой автомобиль. Я давлю педаль газа не слушающейся ногой, но машина лишь ревёт, не производя движения. Столкновение неизбежно. Удар. Темнота.

Просыпаюсь я только в больничной койке. Палата с белыми стенами. Моя правая рука и голова перемотаны бинтами. Рядом капельница. Глаза слезятся, мысли перемешиваются и не строятся вместе в ряд. Входит медсестра. Делает смену капельницы. Я отключаюсь. Новое пробуждение, гудит голова. За окном звёздное небо. Третье пробуждение оказывается более информативным. Я чувствуя себя сносно. Даже могу шевелить головой и руками.

– Третьи сутки валяешься после операции, – говорит Колен заходя в палату. – Ничего не говори, я знаю, ты специально не уехал с дороги. Хотел получить несколько лишних выходных и пристальное внимание, симпатичных медсестёр.

– Каких ещё медсестёр. Кто со мной говорит? Кто я и где я? Что вообще случилось? – притворяться мне нужно, мой больничный вид говорит сам за себя, Карина научила.

– Гор не гони, – говорит Колен, но на лице его проскакивает сомнение в силе собственных слов и улыбка исчезает с лица.

Я не выдерживаю глупого вида Колена и начинаю хихикать. Мне больно, но я всё равно это делаю, как каркающий ворон.

– Ах ты, авантюрист-обманщик. Я чуть было не купился.

– Купился, купился, – говорит входящий Вадим.

Гор, ты у нас прям сотрудник месяца. Двух лапейний взяли с твоей помощью и их гнездо. Ещё и остановил утечку секретов. Вместе с покойным, бывшим сотрудником.

– Он что умер? – спрашиваю я.

– А колен тебе ещё не показывал?

Колен показывает мне запись со своего телефона. Записанную с камер нескольких проезжающих мимо машин. После того, как я протаранил в задний бок мерседес, его перевернуло и ещё долго кувыркало по дороге. В конечном итоге крыша была полностью смята, вместе с сидящим в ней водителем. Потом следующее видео, где мне в дверь въезжает бежевая иномарка. Я морщусь глядя на видео.

– Не могли мне, что-нибудь жизнеутверждающее показать?

– Запись показала, что ты провернул всё верно. Ты не мог учесть, что не справится с управлением другой участник движения и протаранит тебя со всей скоростью. За рулём была девушка, говорила по телефону и одновременно красилась, смотря в зеркало заднего вида. Тебя конечно не увидела. У неё сотрясение, но жить будет. То, что выжил ты, для нас чудо.

– Расскажи ему теперь, о самом весёлом, – говорит Колен.

– О том, что я теперь твой новый начальник?

– Да нет, послужит ещё под моим началом, – говорит Вадим улыбаясь. – Тебе пробило голову в нескольких местах. Повреждения поверхностные, мозг, к счастью не задет.

– Нельзя делать столько поспешные выводы доктор, – злорадствует довольный Колен.

– В общем, всю лобную и теменную долю черепа, тебе сделали из титана, взамен раздробленной старой. Операция длилась шестнадцать часов. Ты там, в раю не побывал случайно?

– Вот что нет, то нет, – огорчённо развожу я руками. – Так чего же здесь хорошего?

– Новость хорошая, теперь с собой можем не брать таран и взрывчатку. Сможешь вышибать двери головой, – показывает мне «окей» Колен и подмигивает.

– Ты жив здоров, башка твоя стала только крепче, чем не повод для радости, – поддерживает меня Вадим. Ладно, поправляйся. Тебя скоро выпишут. Нам пора.

– Так он ещё, здесь будет отдыхать? Вот халявщик! – деланно возмущается Колен.

На прощание я радостно высовываю ему язык, но не успеваю его убрать, когда входит медсестра. Её внимательные зелёные глаза из-под хлопающих ресниц, приводят меня в прекрасное расположение духа. Мы стали общаться и слово за слово, познакомились. Её звали Леля. Через два дня, она уже искала свободные часы, чтобы посидеть со мной.

На третий день, мне можно было снять бинты. Леля пришла с небольшим зеркалом и ножницами. По мере размотки бинтов с руки, настроение моё росло. Рука была в прекрасном состоянии. По мере убирания их с головы, настроение упало до уровня пола, вместе с зеркалом. На меня смотрел урод, с ужасными шрамами и свежими заживающими швами, на всю голову. Волос на голове почти не осталось. Теперь всю жизнь, как какой- нибудь пират, ходить с банданой на голове придётся.

Леля успокаивала меня, говорила, что при нашем уровне медицины, такие пустяки исправляют легко. Действительно, спустя пару недель, как зажили все шрамы, мне сделали серьёзную операцию, по вживлению новых волос. Уже через месяц, мою голову покрывала новая шевелюра, таких же русых волос, как и прежде. Пожалуй, даже гуще прошлой моей шевелюры. Хирурги постарались на совесть. Не осталось даже шрамов на лбу. Как-то раз, Колен шутки ради постучал мне по голове, телескопической дубинкой. Постучал он конечно не сильно, слегка. Несмотря на кожный покров, звонкие удары металла о металл, отчётливо были слышны. Поджав нижнюю губу, Колен солидно покачал головой и нарёк меня – железной головой. Благо нас никто не слышал и новое прозвище, не разнеслось дальше стен кабинета.

В течение всего этого времени, я не покидал нашу чёрную башню, за что Колен пытался издеваться надо мной, сравнивая меня с нечистью, которая боится солнца или с горбуном, стыдящегося своего уродства. Дел действительно не было. Я успел поднатореть в теории, денно и нощно посещая библиотеку, чередуя её с тиром, спортзалом, бассейном и конечно же, свиданиями с Лелей.

В отличие от Лели, живущей в двадцати минутах езды, обитал я на девятнадцатом этаже, в выделенных мне на постоянной основе апартаментах. Так что теперь, у меня не было необходимости, постоянно ездить домой. Однажды вечером, обозревая в мощный бинокль город, я случайно наткнулся на приличный ресторан на третьем этаже, с видом на реку. Превосходное место, чтобы сводить туда Лелю. Когда Леля снимала мне последние косметические швы, я пригласил её в ресторан.

– Пошли. Послезавтра я буду свободна.

– Не в наш ресторан. В другой. В городе.

– А чем тебе наш, не нравится? Вид с пятнадцатого этажа просто восхитительный.

– Ну, должен же я тебя вывести, хоть в одно приличное место, за всё время нашего знакомства. А здесь мы хоть на шестнадцатом этаже, а всё равно словно и не покидаем работу. Никакой романтики. Нужно открывать новые горизонты.

– Ну вот, можешь теперь на люди выходить и не бояться выглядеть, как киборг. Выглядишь даже лучше, чем до аварии.

– Правда? Тебе нравятся имплантанты, вживлённые в моё тело?

– Правда, – она смеётся. – Но на этих в голове, можешь остановиться. Постой, может тебе и самому, нравятся имплантанты в женском теле?

– Поверь мне на слово Леля, с твоим телом, не нужны, никакие имплантанты.

Внешность моя полностью восстановлена. На следующий день, я еду навестить сестру. Я подготовлен. У меня с собой, огромный букет свежайших цветов, выращенных в ботаническом саду нашей лаборатории. Первосортный китайский чай Те-Гуань-Инь и большая коробка французских трюфелей. Я прошу заварить нам, принесённый мною чай и подать на подносе в крытый стеклянный сад, где Карина любит проводить время одна. Она уже там. Она рада меня видеть. Она обнимает меня, а я целую её в щёку.

Мы садимся пить чай. Несмотря на своё имя, она не корит меня, что я не появлялся так долго. Она слишком увлечённо рассказывает мне, о последних прочитанных из классики книгах. Ей нравятся трюфели. Она с удовольствием уплетает их, а я слежу, чтобы в её чашке, всегда был горячий чай. Она счастлива и я понимаю, что теперь и я такой же, счастливый человек на белом свете.

– Гор, а ты помнишь нашу маму? – вдруг спрашивает она.

– Помню Карина.

– Опиши мне, пожалуйста, какая она была.

– Она была очень добрая и красивая женщина. У неё наш цвет глаз и волос. Она любила нас, больше всего на свете и никогда не чаяла в тебе души.

– А где теперь она?

Я вспоминаю наставления лечащего врача, сказанные им мне перед тем, как я зашёл к ней. Они касались запретной пока темы, обсуждения погибших в авиакатастрофе родителей. Мне нельзя бередить душевные раны Карины.

– Она на небесах, – просто отвечаю я.

Больше она ничего не спрашивает, а я перевожу дух и начинаю её расспрашивать, о настоящем саду во дворе. Сознательно переводя, тему разговора.

– Давай я свожу тебя в сад, в следующий раз. Если ты так сильно заинтересовался им.

– Это было бы здорово, Карина. Свежий воздух и виды цветущего и прекрасного сада успокаивают меня.

– Так говорила наша мама, – замечает она, а я внутренне одёргиваю себя, за оплошность.

Так действительно говорила наша мать, когда я был маленький. Стоило Карине напомнить о ней, как её цитата неосознанно сорвалась у меня с губ. Как она умудрилась, запомнить эти вещи? Не зря читает книги. Хотя у неё, как и у меня, очень точная и избирательная память, это у нас от отца. Наш отец был великий гуманист и мыслитель, потративший свою жизнь на то, чтобы сделать жизнь людей лучше.

Я не могу ей обещать, следующую точную дату посещения, но обещаю это сделать в ближайшее время. Уходя, я разговариваю с её лечащим врачом. Он использует новую разработанную им программу лечения и социализации, без медикаментозного вмешательства, если пациент не проявляет признаков агрессии и суицидальных наклонностей. Она основана на правильном режиме дня и ночи, арт и музыкальной терапии. В неё включены обязательные лёгкие занятия физическими упражнениями на свежем воздухе и прогулки в саду, голодания и наполнения ума, тщательно дозированной информацией.

Он отмечает улучшения в её поведении, начиная с моего первого появления в их клинике. Ведь раньше у неё совсем не было посетителей и она чаще замыкалась внутри себя. Потому он настоятельно рекомендует навещать её, не столько часто, сколько регулярно. Вызвав в ней тем самым, естественную потребность общения с человеком. Он говорит, что было бы лучше, если бы она общалась с родственником. Ситуация получается немного комичная. Я не говорю ему, что я её брат, а он думает, что мне вверено заботиться о ней, её живыми родственниками. В её медицинской карточке указано, что неизвестно остались ли у неё родственники.

Глава 5. Незнакомец

Зима. Выдалась снежная и холодная зима. Целиком оправдывающая среднюю полосу. Сугробы выше колена. Я стою в лесу. Вечерние сумерки, но кругом светло из-за снега. Деревья стоят недвижимы, жирно облепленные снегом. Плотный лес впереди. Позади меня берёзовая роща. Я решаю идти вперёд, через редколесье. Внезапно, в нескольких метрах передо мной, из-за сосны показывается волк. В бело-серой, по-зимнему пушистой шкуре, он стоит на задних лапах в полный рост. Он стоит ко мне спиной. Его пушистый хвост приподнят. Он учуял меня. Его голова поворачивается ко мне, через правый бок. В правой лапе, по английски, он осторожно держит фарфоровую, белую чашечку. Из его ноздрей идёт пар. Его пасть открывается, а розовый язык приходит в движение. Он собирается мне что-то сказать.

– Чайку? – совершенно деловым и спокойным тоном спрашивает он меня.

Не успев ответить, я просыпаюсь. Усмехаюсь своему гиперреалистичному сну. Забыл выключить перед сном кондиционер и комнате теперь, по-настоящему холодно. Прямо, как в зимнем лесу. Я открываю окна и горячий воздух заходит волной ко мне в спальню. Тройной вибро-вызов на запястье. Пять утра. Вызывают. Давно пора, а то от скуки сидеть в башне, уже сил никаких нет. Даже душа не успеваю принять. Три минуты на сборы. Полминуты на водные процедуры. Пару минут, чтобы одеться и выйти. Лифт за считанные секунды спускается на девятый этаж. Я вхожу в кабинет Вадима первым.

– Доброе утро Гор.

– Доброе утро Вадим.

Следом входит Колен и ещё двое сотрудников, имён которых я всё ещё не знаю, хотя постоянно вижу их в нашем отделе.

– Кирилл, Снежана, – приветствует их Вадим. – Иса всё в сборе.

– Доброе утро, – говорит из динамиков Иса и экран оживает на стене, проецируя точное фото со спутника, сельской местности. – Экстренный вызов. Я отследила подозрительную активность в деревне Холябенцево. За пару дней пропало два десятка человек. Близкие обеспокоены, но все кто отправляется на поиски, бесследно исчезает.

– Полиция?

– Была отправлена одна машина. Рации работают. Не выходят на связь. Машины нигде не видно. Есть все подозрения об активности АНЯ. Думаю, вы там будете не лишними.

– Характер угрозы?

– Совершенно непредсказуемый. Местные верят, во всё что попало.

– Ладно. Координируй нас, если ещё что узнаешь. Полиции отбой и свяжись с местными властями, скажи пусть все дома сидят.

– Уже дала распоряжение. Все сидят по домам со вчерашнего вечера.

– Так, все в раздевалку. Облачиться в универсальный штурмовой комплект. Через две минуты жду всех у лифта.

Через полторы минуты, когда все были у лифта, мы спустились на нулевой уровень, он же минус первый. Сели в два чёрных, легко бронированных внедорожника и выехали с обратной стороны здания, через частный тоннель, ведущий на шоссе.

Через неполный час, мы прибыли в установленную деревню Холябенцево. Новая табличка. Свежее дорожное покрытие. Поросшая борщевиком обочина. Деревня, каких много. Сама деревня встретила нас пустыми улицами. Не глуша двигатели, мы остановились у дома главы местной администрации. Не открывая двери, сквозь решетку и открытую форточку, с нами заговорила напуганная помощница.

– Они все за клубом пропали. Сначала думали там пьянку устроили, как это часто бывает. Митя ушёл грозиться, лишением всех заработной платы. А потом, – она всплакнула. – Я сама пошла за Митей, а он стоял там, в поле, совсем один и не реагировал. Я звала-звала его. Подошла, а у него глаза стеклянные, а изо рта мох зелёный торчит, как борода. Он сипит, а сказать ничего не может. Я полицию вызвала, они приехали и тоже пропали. Вот не знаю, что делать. Звоню-звоню теперь, а линия не доступна.

– Сидите и не высовывайтесь и дальше, – сказал ей Вадим. – Разберёмся.

Мы подъехали к зданию клуба. Встали в пятидесяти метрах, вдоль дороги. Огромный клуб оказался пуст. За ним был не кошеный луг. Проселочная натоптанная дорога через него, вела к старым ангарам, предназначавшимся для сельскохозяйственной техники. Ангары были полностью пусты, а ворота открыты. В последнем помещении служившим гаражом, была разбита огромная кустарная лаборатория. Помимо растущих в аквариумах деревьев и растений, отдалённо напоминающих помидоры и прочие паслёновые, некоторые были плотно забиты огромными грибницами, источающими сильный запах.

– Противогазы, – сказал Вадим, натягивая на лицо маску с широким обзором.

Вдоль стены стояли мешки с удобрениями. Некоторые аквариумы поросли плесенью. Некоторые содержали в себе высушенные и погибшие мхи. Самый большой аквариум, был раскрыт нараспашку. Было похоже, будто что-то из него вылезло и оставляя жирный, влажный след на полу, уползло за пределы ангара.

– Похоже, что здесь, в свободное время, вовсю развлекался местный агроном, – заметил Колен.

– Вперёд по следу. Найдём его и остальных, – сказал Вадим.

Беспощадно идя по растущим злаковым культурам на поле, мы следовали за вытоптанной здесь совсем свежей тропой, вдоль леса. Тропа внезапно свернула в лес и пошла под резкий уклон.

– Вот все остальные, точно так же шли по ней, да пропали, – заметил Кирилл.

– Мы не остальные, – заметил Вадим.

Впереди мы заметили людей. Человек тридцать не меньше, находилось у водоёма поросшего тиной. Там же, с обратной его стороны стояла вся техника. Три новеньких комбайна. Два стареньких трактора. Один совсем уж убитый, но на ходу грузовик. Все они ходили по колено и по пояс в воде, что-то доставали со дна и уносили, загружая на технику. Женщины, мужчины, старики и дети. Все занимались одним и тем же, без определённой и чёткой схемы. Был среди них и глава деревни, в измазанном пиджаке и бывшей белой рубашке. Он ходил по шейку в мутной воде, в самом центре, подолгу заныривал и передавал другим не то водоросли, не то просто комки ила.

Наверняка сейчас на всю округу, стоял едкий болотный запах. Но мы не чувствовали его через плотные фильтры противогазов. Вокруг водоёма, росли молодые деревца, неудивительно, что со спутника было ничего не видно. Густая зелень скрывала даже ярко красную технику. А возящихся перепачканных в болотной жиже людей, легко не заметить, на общем фоне.

– Бесценный, сельский труд, – не удержался Колен.

– Ничего смешного, – сказала Снежана. – Я выросла в деревне.

– А кто смеётся? – возмутился Колен.

– Я иду первый. Навожу контакт, вы по сторонам. Прикроете меня. Очевидно, что у них здесь, внеплановые мероприятия проводятся.

Держа автомат у груди. Вадим вышел вперёд. На дистанции в тридцать метров, он остановился. Никто не обращал на него внимания. Подумаешь, мужик с автоматом из леса вышел. Эка невидаль. В любой другой ситуации Вадима бы уже давно заметили, но все продолжали неуклонно заниматься своими делами. Словно намеренно его игнорируя.

– Уважаемые жильцы деревни Холябенцево! Минуту вашего внимания!

Совершенно никакой ответной реакции. Никто даже не посмотрел в сторону оратора. Вадим сделал выстрел в воздух. Единственный, кто хоть как-то прореагировал, был дородный мужчина в полукомбинезоне и перепачканном, когда-то белом халате. Его голова, как камера, стала механически медленно, поворачиваться в сторону Вадима. Наверно это и был местный агроном. Рот его был открыт и из него торчал длинный мох, на подобии бороды.

– Ему на голову точно прозрачную медузу одели, – сказал сидевший рядом со мной Кирилл, рассматривая в оптику потенциальных жертв АНЯ.

– А ещё у него из спины торчит серп, – добавила Снежана.

Агроном, долго соображал что делать, потом бросил занятие по перетаскиванию болотных водорослей и направился в сторону Вадима.

– Без команды не стрелять, – негромко предупредил Вадим.

Агроном шёл, ровной походкой, уверенно сокращая дистанцию и только иногда шевеля ртом.

– Он мох ест, – сказал Кирилл. – Остальные тоже жуют всё подряд. Траву, листья, ряску. Но носимые водоросли, никто не ест.

– Стоять, – наставил на агронома автомат Вадим. – Больше предупреждать не буду. Ещё шаг – стреляю.

Прогремел выстрел. Агроном остановился, глупо посмотрел на кровоточащую ногу и пошёл ещё быстрее. Второй выстрел пришёлся ему в грудь. Агроном упал.

– Готов, – сказал Вадим. – Иса приём. У нас необычный случай. Возможно, придётся госпитализировать три десятка человек.

– Поняла. Собираю группу из медиков.

– Хотя постой пока.

Не дал им договорить агроном. Он встал и начал усиленно сипеть. Мох вывалился из его рта и теперь сипение, превратилось в настоящий вой. В нём не было совершенно ничего человеческого. Из болотца, стали всплывать тела. Кто-то всплывал, кто-то просто выходил из воды. Тела их порядком обросли теми самыми водорослями, которые местные, беспорядочно грузили на технику. Не менее двадцати человек, с нездоровым синим цветом лица, уверенно шли на Вадима. Выстрелом между глаз, глава успокоил агронома.

– Вадим только скажи и мы их в фарш пустим, – сказал Колен.

– Рано. Пусть сначала из воды выйдут.

Вдруг агроном зашевелился и неуверенно стал вставать.

– Что за дела? – спросил Кирилл. – Я сам видел, как ты ему голову прострелил.

– Кажется ими, что-то управляет. Причём это точно не наш дипломат. У него маска полупрозрачная на голове и закрывает всё лицо. Она пульсирует. Её отростки уходят ему в уши, нос и рот. Место попадания уже закрылось слизью.

– Как же он дышит? – спросила Снежана.

– Прозрачная маска, каким-то образом сама снабжает его кислородом.

– То есть из воды сейчас не жмурики вылезли? – спросил Колен.

– Из воды нет. Но в моём случае настоящий жмурик и эта маска, пытается им теперь управлять. Хватит уже думать о зомби апокалипсисе. Сосредоточься Колен.

– Уже и помечтать нельзя.

Короткая очередь в четыре выстрела в упор, размозжила голову агроному и теперь он больше не пытался встать. Однако полупрозрачная маска продолжала пульсировать на его лице, а ноги покойного были в непрестанном движении. Но ненадолго. Секунд через пять конвульсии закончились.

Вадим медленно, не оборачиваясь, отступал назад к лесу. Не дойдя метров пяти, он остановился. Дистанция между лесом, где сидели мы и идущими в нашу сторону синелицыми достигла двадцати метров.

– Вот теперь прицельный огонь по головам.

Мой безотказный дробовик, безупречно разрывал им головы в одно мгновение, следующее за нажатием спусковой скобы. Оставляя после себя, ещё и воспламенённые остатки шеи на плечах. В отличии от остальных, пользующихся автоматическими винтовками. Требовалось не менее пяти-семи, точных попаданий в голову, чтобы окончательно вывести из строя одного противника. За один заход я успел уложить восьмерых. В то время, как они вчетвером, едва справились с чёртовой дюжиной.

– Гор, ты со своим дробовиком и страстью к зажигательным патронам – настоящий маньяк, – сказал Колен после перезарядки. – Ты знал, что использование таких боеприпасов, по отношению ко всему живому не гуманно и запрещено в ряде большинства стран, в том числе и у нас?

– Использование оружия ко всему живому, вообще по своей сути не гуманно, – ответил я.

– А по-моему, он настоящий герой, – сказала Снежана и её улыбка на фоне смуглой кожи, была просто жемчужная.

– Хватит тут балаган устраивать, – возмутился Вадим. – Рабочие возмущены и бросили работы, чтобы устроить против нас восстание. Приготовьтесь к новой волне, а заодно следите за тылами. Поскольку в этот раз их больше, огонь с дистанции тридцать метров. Гор, для тебя установка прежняя.

– Принял.

Я обернулся, но лес был пустой. А ведь и вправду, подойти кто минуту назад со спины. Никто бы и не заметил. Вот тебе и отвлечённое внимание боевой обстановкой. Началась стрельба короткими очередями, по три-четыре. Делать больше четырёх выстрелов за раз, даже для скорострельных винтовок с короткой дистанции, было не эффективно. Короткими по три, самое-то. Успеваешь держать руку на пульсе, быстро менять цели, не сбивая линии прицеливания. Меня это конечно не касалось.

Видя, что условную линию прорыва, противник проходит раньше, чем его успевают повалить выстрелы, я включился. Дистанция двадцать пять метров. Картечь, оставляя за собой яркие всполохи огня, приходила в цель в состоянии разлёта, чуть больше чем голова, но была не менее эффективна. Снося с плеч почти всё подчистую. Оставляя за собой, идущих по инерции ещё пару шагов, человеко-свечей. Когда я очередной раз перезаряжался и была подавлена большая часть противника, гарнитура ожила.

– Вам там помощь точно не нужна? – спросила Иса волнительным голосом, слушая всё это время музыку боя.

– Иса, Пока нет. Медики пусть подъезжают, но в деревню пока не суются, я дам потом команду. Гор, давай за мной в обход. Трактор и грузовик хотят уехать без нас. Колен, вы тут справитесь без нас?

– Да вроде бы, если кто магазином лишним поделится.

– Нету, пистолетом пользуйся, – сказал Кирилл.

– Вот она панибратская щедрость сплочённой команды.

Пока мы обегали водоём против часовой, добавились пистолетные выстрелы.

– Грузовик твой. Я остановлю трактор.

– Суровый у нас командир, – сквозь шум выстрелов сказал Колен. – Трактор на ходу может остановить.

– Как тебя за дисциплину ещё не выгнали? – спросила Снежана, судя по выстрелам тоже переходя на пистолет.

– Самым ценным сотрудникам, всё спускают с рук. У нас же тут не военщина.

Нагнав гружёный и медленно едущий по изгибам лесной дороги грузовик, я уцепился за край борта и подтянулся наверх. Кузов его почти до краёв, был наполнен шевелящимися водорослями. От отвращения, я отцепился и продолжил бежать рядом, часто лавируя между деревьев. Грузовик хоть и под горку, но уверенно набирал ход. Сделав два выстрела по переднему и заднему колёсам, я его немного замедлил. Это дало фору, чтобы увидеть неприятного водителя, в отёках по всей голове и сделать единственный выстрел сквозь окно. Грузовик врезался в ель. Часть водорослей выплеснулась на крышу кабины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.