Иона Ризнич
Пушкин

© И. Ризнич, 2022

© ООО Издательство АСТ, 2022

Дизайн обложки Андрея Фереза

* * *

Самые известные стихи Александра Сергеевича Пушкина (отрывки)

Руслан и Людмила

…У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо – песнь заводит,
Налево – сказку говорит.
Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей…

Вещий Олег

Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам,
Их села и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам;
С дружиной своей, в цареградской броне,
Князь по полю едет на верном коне…

«Я вас любил: любовь еще, быть может…»

Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.
Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.

Моцарт и Сальери

Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет – и выше. Для меня
Так это ясно, как простая гамма…

«…гений и злодейство —
Две вещи несовместные…»

Пир во время чумы

…Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы.
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья —
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог…

«Брожу ли я вдоль улиц шумных…»

Брожу ли я вдоль улиц шумных,
Вхожу ль во многолюдный храм,
Сижу ль меж юношей безумных,
Я предаюсь моим мечтам.
Я говорю: промчатся годы,
И сколько здесь ни видно нас,
Мы все сойдем под вечны своды —
И чей-нибудь уж близок час…

«Мчатся тучи, вьются тучи…»

Мчатся тучи, вьются тучи;
Невидимкою луна
Освещает снег летучий;
Мутно небо, ночь мутна.
Еду, еду в чистом поле;
Колокольчик дин-дин-дин…
Страшно, страшно поневоле
Средь неведомых равнин!..

«…Вновь я посетил…»

…Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор – и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я…

К жене

…Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

«Любви, надежды, тихой славы…»

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Эпитафия самому себе

Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою,
С любовью, леностью провел веселый век,
Не делал доброго, однако ж был душою,
Ей-богу, добрый человек

«Мороз и солнце; день чудесный!..»

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!..

Стихи, написанные во время бессонницы

Мне не спится, нет огня;
Всюду мрак и сон докучный.
Ход часов лишь однозвучный
Раздается близ меня,
Парки бабье лепетанье,
Спящей ночи трепетанье,
Жизни мышья беготня…
Что тревожишь ты меня?
Что ты значишь, скучный шепот?
Укоризна, или ропот
Мной утраченного дня?
От меня чего ты хочешь?
Ты зовешь или пророчишь?
Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу…

Из романа «Евгений Онегин»

Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!»
«Приятно дерзкой эпиграммой
Взбесить оплошного врага;
Приятно зреть, как он, упрямо
Склонив бодливые рога,
Невольно в зеркало глядится
И узнавать себя стыдится;
Приятней, если он, друзья,
Завоет сдуру: это я!»

«Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.

Рисунки А. С. Пушкина в рукописи «Евгений Онегин»

Телега жизни

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! Е***на мать!
Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!
Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.

К ***

«Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь».

Главные люди в жизни Александра Сергеевича Пушкина

1. Родители поэта Сергей Львович (1770–1848) и Надежда Осиповна Пушкины (1775–1836). В их доме будущий поэт получил начальное образование и познакомился с творчеством классиков всемирной литературы, преимущественно французской.

2. Арина Родионовна (1758–1828) – няня поэта, крепостная. В детстве рассказывала ему народные сказки, подсказав некоторые сюжеты будущих произведений. Делила с ним ссылку в Михайловском, всегда заботилась о поэте.

3. Козлов Никита Тимофеевич (1778 – не ранее 1851) – крепостной. Верный слуга Пушкина. Был с ним всю его жизнь с младенчества и до смерти. После дуэли внес раненого поэта в дом на руках, сопровождал гроб поэта к месту похорон.

4. Пушкин Василий Львович (1766–1830) – дядя поэта. Первым заметил необычайные способности племянника, организовал его зачисление в только что созданный Царскосельский Лицей.

5. Малиновский Василий Федорович (1765–1814) – первый директор Царскосельского Лицея. Хлопоты, связанные с войной 1812 года, подорвали его здоровье.

6. Энгельгардт Егор Антонович (1775–1862) – второй директор Лицея. Искренне пытался наладить контакт с юным Пушкиным – трудным подростком.

7. Дельвиг Антон Антонович (1798–1831) – поэт и издатель, лицейский друг Пушкина; «…никто на свете не был мне ближе Дельвига», – писал о нем Пушкин.

8. Пущин Иван Иванович (1798–1859) – декабрист, лицейский друг Пушкина. «Мой первый друг, мой друг бесценный…», – называл его Пушкин.

9. Кюхельбекер Вильгельм Карлович (1797–1846) – декабрист, лицейский друг Пушкина.

10. Вяземский Петр Андреевич (1792–1878) и Вяземская Вера Федоровна (1790–1886) – старшие друзья Пушкина. Заботились о нем, давали ему разумные советы.

11. Жуковский Василий Андреевич (1783–1852) – талантливый поэт и наставник Пушкина.

12. Милорадович Михаил Андреевич (1771–1825) – генерал-губернатор Петербурга, герой войны 1812 года. Заменил поэту строгое наказание за вольнодумные стихи на достаточно мягкое: перевод по службе в провинцию. Убит во время восстания 1825 года.

13. Раевский Николай Николаевич (1771–1829) – генерал от кавалерии, герой войны 1812 года. Взял молодого Пушкина с собой в путешествие на воды и в Крым, где поэт смог поправить здоровье, подорванное разгульной столичной жизнью.

14. Раевский Александр Николаевич (1795–1868) – участник Отечественной войны 1812 года, приятель и соперник Пушкина, прототип главного героя романа «Евгений Онегин», адресат его знаменитого стихотворения «Демон».

15. Инзов Иван Никитич (1768–1845) – генерал от инфантерии, герой войны 1812 года. Начальник Пушкина в Кишиневе. По-отечески заботился о ссыльном поэте, наставлял его, уберегал от ошибок.

16. Воронцов Михаил Семенович (1782–1856) – граф, князь, генерал-губернатор Новороссии, герой войны 1812 года. Заподозрил Пушкина в любовной связи со своей женой и способствовал отправке его в северную ссылку.

17. Осипова Прасковья Александровна (1781–1859) – помещица села Тригорское, соседка Пушкина. Заботилась о ссыльном поэте, регулярно приглашала его в гости, не давая умереть от скуки. Предоставила в его пользование обширную библиотеку своего покойного отца.

18. Николай I Павлович (1796–1855) – император Всероссийский. Вернул Пушкина из ссылки. Назвал себя личным цензором поэта. Не разрешал ему выехать за рубеж, не давал ему длительный отпуск для издания журнала, принуждая жить в столице, что в конечном итоге и спровоцировало дуэль.

19. Плетнев Петр Александрович (1792–1865) – многолетний издатель и преданный друг Пушкина. Помогал поэту решать многие финансовые вопросы.

20. Хитрово Елизавета Михайловна (1783–1839) – верный друг Пушкина, любила поэта всей душой, утешала, успокаивала. Опекала Пушкина и его молодую жену. Умерла от горя спустя два года после смерти Пушкина.

21. Гончарова Наталья Николаевна (1812–1863) – жена Пушкина, первая красавица Петербурга. Любила поэта, терпеливо снося его непростой характер. За шесть лет брака родила ему четверых детей.

21. Уваров Сергей Семенович (1786–1855) – министр народного просвещения, сенатор, действительный тайный советник. Враждовал с Пушкиным и травил его, используя для этого цензуру.

22. Бенкендорф Александр Христофорович (1783–1844) – генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии. Осуществлял надзор за вольнодумцем Пушкиным.

23. Дантес Жорж Шарль (1812–1895) – француз по происхождению, красавец-кавалергард, приемный сын голландского посланника Геккерна. Навязчиво ухаживал за Н. Н. Гончаровой. Смертельно ранил Пушкина на дуэли 27 января 1837 года.

Интересные факты из жизни Александра Сергеевича Пушкина

1. Пушкин приходился правнуком знаменитому арапу Петра Великого – Ибрагиму Ганнибалу, на которого был похож внешне. При смуглой коже и африканской внешности у поэта были светло-голубые глаза.

2. Из восьми детей родителей Пушкина выжили только трое.

3. До семи лет Пушкин был толстым неуклюжим мальчиком, мать насильно водила его гулять и заставляла бегать. Он прятался от нее в большой корзине в комнате бабушки.

4. Пушкин, как и его младший брат, обладал феноменальной памятью: раз услышав или прочитав текст, он мог без запинки повторить его.

5. Как и большинство детей дворян, Пушкин сначала заговорил на французском языке, а потом уже выучил русский. Свои первые стихи Пушкин тоже написал не на русском, а на французском языке, который, по общему в то время обычаю, был принят в качестве разговорного в доме его родителей.

6. В Лицее Пушкин близко общался с серийным убийцей Константином Сазоновым, который был слугой при лицейском лазарете и даже ухаживал за приболевшим Пушкиным.

7. В Лицее Пушкин занимал предпоследнее место по успеваемости, последним же был его друг Дельвиг. Пушкин совершенно не понимал математики и логики. Он с трудом освоил даже четыре основных математических действия, над делением – плакал горькими слезами.

8. Пушкин еще с молодости отрастил длинные ногти, напоминавшие когти. Старательно ухаживал за ними. Ноготь на мизинце был особенно длинный, и Пушкин заказал для него специальный футляр.

9. Петербургская гадалка мадам Кирхгоф предсказала молодому Пушкину многие события его жизни: длительную ссылку и гибель на дуэли от руки белокурого человека. Пушкин был крайне суеверен и верил в приметы и предсказания. В его жизни они действительно сбывались.

10. В молодости Пушкина дразнили «обезьяной» или «мартышкой» за экзотическую внешность и за то, что он был невысокого роста, очень подвижен и с трудом мог долго усидеть на месте.

11. Тяжело переболев, молодой Пушкин вынужден был обрить голову наголо и некоторое время носил парик. Впоследствии он не раз стригся «под ежик», особенно летом, в жару.

12. Пушкин был известен даже за рубежом. Однажды он встретил персидского поэта, который хорошо знал, кто такой Пушкин, и был рад встрече. Пушкинская «Пиковая дама» была переведена на французский язык и имела успех в Европе.

13. Пушкин страдал игроманией: он считал карты самой захватывающей из страстей и проигрывал огромные суммы. Однажды он, спустив все, поставил на кон пятую главу «Евгения Онегина» и тоже проиграл. Потом, к счастью, отыгрался.

14. За свою жизнь Пушкин тем или иным образом участвовал примерно в 90 дуэлях. Многие дуэли кончались примирением сторон. Пушкин крайне редко стрелял в противника, предпочитая разряжать пистолет в воздух.

15. Дуэлянт-Пушкин всегда ходил с тяжелой тростью весом примерно в пуд – 16 кг – специально тренируя руку, чтоб была сильной и не дрогнула.

16. Свою супругу Пушкин назвал «сто тринадцатой любовью».

17. Сосланный в унылое Михайловское, лишенный развлечений, Пушкин впал в депрессию и ленился бриться. Так он отрастил свои знаменитые бакенбарды.

18. Шесть лет своей жизни Пушкин провел в ссылке. Тогда поэт всерьез разрабатывал планы бегства за рубеж. Из Одессы – при помощи мореходов-контрабандистов, а из Михайловского – под видом слуги отъезжающего за границу соседа. Приметная внешность Пушкина помешала это сделать.

19. Писал Пушкин, как было принято в то время, гусиными перьями – вернее крохотными их огрызками, которые с трудом можно было удержать в пальцах. И перья эти он с остервенением грыз, когда нужная рифма не приходила. В качестве чернильницы он использовал любую подходящую емкость, например, банку из-под помады, то есть крема.

20. Процесс творчества полностью увлекал Пушкина. Если кто-то входил к нему в это время, он злился и даже мог швырнуть чем-то в вошедшего… Потом извинялся.

21. Однажды продавец ваксы купил у Пушкина одну его строчку «Светлее дня, темнее ночи…», с целью употребить ее для рекламы своего товара.

22. Стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» является вольным переводом оды древнеримского поэта Горация, которая, в свою очередь, восходит к древнеегипетскому тексту.

23. После публикации «Пиковой дамы» у молодежи стало модным делать в карточных играх ставки на тройку, семерку и туза.

24. Идею пьесы «Ревизор» Гоголю подсказал Пушкин, а главный герой этой комедии имеет много схожих с Пушкиным черт.

25. Знаменитую строчку «гений чистой красоты» Пушкин позаимствовал у Жуковского, употребившего этот образ в стихотворении «Лалла Рук».

26. Композитор Михаил Иванович Глинка в 1840-м году положил на музыку стихи Пушкина «Я помню чудное мгновенье…», адресованные Анне Керн, и посвятил свое музыкальное произведение ее дочери – Екатерине Керн, в которую был влюблен.

27. Пушкин крайне редко употреблял букву Ф. В «Сказке о царе Салтане» она встречается только в одном слове – флот. В «Полтаве» – только в словах «цифры» и «анафема».

28. Роман в стихах «Евгений Онегин» Пушкин создавал в течение семи лет, а стихотворение «Граф Нулин» написал за два утра и сразу отнес издателю: поэту срочно нужны были деньги, чтобы расплатиться с кредиторами.

29. В 1833 году Пушкин был принят в члены Российской Императорской Академии Наук. Он участвовал в девяти академических собраниях.

30. В честь Александра Сергеевича Пушкина был назван астероид (2208), открытый в 1977 году, а также кратер на Меркурии.

31. К началу 2022-го года на Земле жило около пятидесяти потомков поэта.

32. Только в России существует 18 музеев и памятных пушкинских мест. Еще 7 есть за пределами нашей страны. Во всем мире Александру Сергеевичу установлено около сотни памятников. Памятник Пушкину есть даже в Эфиопии, на нем написано «Нашему поэту».

33. Снимать фильмы по произведениям Пушкина в России начали практически сразу с появлением кинематографа. Только до революции было снято 52 фильма, из которых сохранилось 15.

34. Трагедия «Борис Годунов» была экранизирована 14 раз, повесть «Дубровский» – 11 раз, роман «Евгений Онегин» – 16 раз, «Капитанская дочка» – 13 раз, лидирует «Пиковая дама», перенесенная на экран 26 раз.

35. По произведениям Пушкина написано 8 балетов и 16 опер. Особенно смелым можно назвать композитора Цезаря Кюи: он создавал оперы даже по таким сложным для этого произведениям, как «Капитанская дочка», «Дубровский», «Кавказский пленник».

36. Парфюмерная фабрика «Новая заря» к столетию со дня смерти Пушкина выпустила духи «Бахчисарайский фонтан», «Сказка о рыбаке и рыбке», парный набор духов «Руслан и Людмила» и даже мужскую пудру «Евгений Онегин», в состав которой входили квасцы, останавливающие кровотечения при мелких порезах от бритья. У дам очень популярны были духи «Пиковая дама». Оригинален был дизайн флакона: на четырех его гранях были изображены игральные карты – тройка, семерка, туз и пиковая дама.

37. В Дагестане есть гора, которая официально называется Избербаш, а неофициально – Пушкин-Тау. Гора эта состоит из нагромождения скал, но с определенного места их хаос упорядочивается, складываясь в отлично узнаваемый профиль Пушкина.

Чем велик Александр Сергеевич Пушкин?

Этот человек, живший и писавший двести лет назад, по сути, создал современный русский язык. Литературный стиль «осьмнадцатого столетия», тяжеловесный, приземленный, даже несколько корявый и крайне искусственный, он заменил безукоризненно ритмизованной и музыкальной живой речью.

Сравните сами! Вот два примера, два стихотворения на одну и ту же тему, одно – Гавриила Романовича Державина, считавшегося первейшим российским поэтом до Пушкина, и другое – самого Пушкина.

Державин:

«Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,
Металлов тверже он и выше пирамид;
Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,
И времени полет его не сокрушит.
Так! – весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,
И слава возрастет моя, не увядая,
Доколь славянов род вселенна будет чтить».

Пушкин:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Нет, весь я не умру – душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит».

Разница примерно такая же, как между перкуссией и звуками скрипки. У Державина – статика, а стихи Пушкина в движении; у Державина – рифмы и ритм, у Пушкина – музыка… У Державина мысль уловлена и зафиксирована, у Пушкина – мысль живая, свободная, находящаяся в полете…

Как это часто бывает с людьми талантливыми, человеком Пушкин был непростым. Он то воспарял к вершинам поэтического вдохновения, то убивал время, проигрываясь в карты и мертвецки напиваясь. Был он способен как на чистую одухотворенную любовь, так и на примитивную страсть.

Часто, особенно по молодости, он позволял себе шокирующие выходки, с большим трудом выстраивал отношения с окружающими, особенно с теми, кто был выше его по чинам. Были у него верные друзья, дружба с которыми длилась годами и кто искренне оплакал его безвременную кончину, но были и те, кто его люто ненавидел даже после смерти.

К счастью, знавшие Пушкина оставили очень много воспоминаний о нем, которые дают возможность воссоздать образ живого Пушкина, представить, каким он был…

Глава первая
Семья великого поэта

Вид На Немецкую слободу

Абрам Петрович Ганнибал

Лев Александрович Пушкин

Предки по отцовской линии

Пушкин гордился своей родословной и неоднократно писал на эту тему. Он считал своих предков истинными аристократами, честно служившими Отечеству.

Пушкины – очень древний род. По генеалогической легенде, он восходит к «мужу честну» Ратше, жившему в XII веке. Ратша (скорее всего, это славянская форма имени Ростислав) был тиуном, то есть управляющим великого князя киевского Всеволода Ольговича.

В 1146 году, после смерти Всеволода, жители Киева изгнали Ратшу, считая, что он обременил их слишком большими налогами. Ратша бежал в Новгород Великий. У него был единственный сын по имени Якун (славянская форма имени Иаков, очень распространенная в Киевской и Новгородской Руси). Этот Якун имел несколько сыновей. От них пошли многие боярские и дворянские фамилии России, в том числе Пушкины.

Первым историческим потомком легендарного Ратши можно считать Гаврилу Алексича, смелого витязя великого князя Александра Ярославича Невского, отличившегося в битве 1240-го года. Пушкин, написавший в стихотворении «Моя родословная»: «Мой предок Рача мышцей бранной/ Святому Невскому служил», – ошибся с хронологией, смешав Гаврилу Алексича с легендарным Ратшей, жившим на сто лет раньше.

При Иване Калите еще один предок Пушкина, Акинф Великий, участвовал в междоусобных княжеских распрях на стороне Твери. В 1338 году тверичи потерпели тяжелое поражение, и Ратшичи перебрались в Москву всем родом, как это было тогда в обычае. Они сразу заняли в среде московского боярства высокое положение, принеся с собой большое богатство в виде хорошего оружия, платья, лошадей, домашнего скота и рабов. Именно тогда племянник Акинфа Григорий Александрович Морхинин получил прозвище Пушка, по всей видимости, за пылкий, горячий нрав.

С тех пор генеалогия великого поэта прослеживается достаточно четко. Все его предки верой и правдой служили Отечеству, а по карьерной лестнице поднимались до должности стольника.

Родной прапрадед поэта, Петр Петрович, в XVII веке с отличием участвовал в войнах с турками и крымцами, за что пожалован был вотчиною. Однако не у всех Пушкиных отношения с властью складывались хорошо: «С Петром мой пращур не поладил /И был за то повешен им»[1] – Федор Пушкин был казнен в 1697 г. за участие в заговоре.

Прадед, живший в эпоху Петра I, Александр Петрович Пушкин, был сержантом гвардии и отличался смелостью, но, к сожалению, страдал душевным заболеванием и был невероятно ревнив. В припадке безумия он убил свою горячо любимую жену, а вскоре умер сам – от раскаяния и сокрушений о содеянном.

Дед поэта, Лев Александрович, был полковником артиллерии, капитаном гвардии. При вступлении на престол императрицы Екатерины II он остался верен Петру III и был посажен в крепость:

Мой дед, когда мятеж поднялся
Средь Петергофского двора,
Как Миних, верен оставался
Паденью Третьего Петра.
Попали в честь тогда Орловы,
А дед мой – в крепость, в карантин.[2]

В крепости Лев Александрович содержался два года, потом был оттуда выпущен по личному распоряжению Екатерины и всегда пользовался ее уважением.

Он так же, как его отец, отличался болезненной ревнивостью: приревновав жену к гувернеру, венецианскому подданному Меркади, Лев Александрович подверг обоих заточению в домашней тюрьме. Поговаривали, что его несчастная супруга умерла на соломе.

Сергей Львович, отец поэта, родился весной 1770 года. Получив, как и старший брат, светское воспитание, он был записан сперва в армию, затем в гвардию, а в 1817 году был уволен от службы в чине майора. С этих пор Сергей Львович уже никогда не служил, а вел праздную жизнь, переезжая из Москвы в Петербург, в Михайловское и обратно, не занимаясь ни семьей, ни имениями, которые своей беспечностью довел почти до разорения. Будучи скупым от природы, он воображал себя деловым человеком, однако не обладал нужными способностями, и его вечно все обкрадывали. Человек веселый и светский, он имел склонность к стихотворству, но не развивал ее, хотя и мог где-то в салоне блеснуть неожиданным экспромтом.

В ноябре 1796 года Сергей Львович женился на Надежде Осиповне Ганнибал – своей троюродной племяннице, внучке знаменитого арапа Петра Великого – Абрама Ганнибала, военного инженера и генерала.

Предки по материнской линии

Прадед поэта Абрам (Петр) Петрович Ганнибал родился в северной Абиссинии, примерно в 1697/1698 годах. Отец его был местным князьком и находился в вассальной зависимости от турок, которым восьмилетний Ибрагим был отдан как заложник вместе с другими знатными юношами. Мальчика из Абиссинии перевезли в Константинополь. В Россию он попал, когда Петр Великий приказал русскому посланнику достать для него нескольких способных мальчиков-арапов. Посланник хоть и не без труда, но все же исполнил поручение царя. По некоторым источникам, Ганнибал был выкраден из сераля благодаря подкупленному визирю.

Ибрагим был крещен в православие, причем сам царь был его восприемником (от него он и получил свое отчество), а крестною матерью стала жена польского короля. При крещении Ибрагиму дано было имя Петра, но он не хотел расстаться с прежним, и государь разрешил ему именоваться, по созвучию, Абрамом. Когда и почему принял он фамилию Ганнибал, точных указаний не имеется. В течение многих лет он именовал себя просто Абрам Петров, прозвище же Ганнибал закрепилось за ним лишь во второй половине жизни.

Ганнибал был женат дважды. Первым браком он женился на гречанке Евдокии Андреевне Диопер, дочери капитана галерного флота, но этот брак, продлившийся более десяти лет, оказался несчастливым и бездетным. Второй раз Ганнибал женился на дочери капитана местного полка Матвея фон-Шеберха, причем обвенчался с ней еще до официального развода с первой супругой. Вторая жена родила ему 11 детей, из которых сведения сохранились о пяти сыновьях и четырех дочерях.

Родной дед поэта, третий сын Ганнибала Осип (Яннуарий) Абрамович родился в 1744 году. Он служил в морской артиллерии и вышел в отставку в чине капитана второго ранга. Осип женился на Марии Алексеевне Пушкиной, которая родила ему сына, умершего во младенчестве, и в 1775 году дочь Надежду – мать поэта.

Супруги Ганнибалы были весьма несчастливы: прожив совместно с женой около четырех лет, Осип Абрамович сбежал от нее и, служа во Пскове, сошелся с помещицею Устиньей Ермолаевной Толстой, причем обвенчался с нею, дав священнику фальшивое свидетельство в том, что он вдов.

Поступив так легкомысленно, Осип Абрамович, с не меньшей опрометчивостью, дал Устинье Ермолаевне «рядную запись», в которой расписался в том, что получил от нее приданого на 27 000 с лишним рублей.

Эти необдуманные поступки превратили его жизнь в кошмар: Марья Алексеевна возбудила дело о двоеженстве мужа, а следом за ней Устинья Ермолаевна подала просьбу в суд о взыскании с него 27 000 рублей. Тщетно Осип Абрамович доказывал, что женился вторично, будучи уверен в смерти первой супруги, и что не только не получал от Толстой никакого приданого, дав ей фальшивую рядную запись, но что сам издержал на ее прихоти до 30 000 рублей. Судебная волокита тянулась вплоть до его смерти, изрядно портя жизнь всем участникам конфликта.

Осип Абрамович скончался осенью 1806 г. «от следствий невоздержной жизни». Марья Алексеевна пережила его на одиннадцать лет. Похоронили супругов рядом в Святогорском монастыре.

Мать Пушкина, Надежда Осиповна, жила большей частью с матерью. Выросла она красивой смуглянкой, хорошо воспитанной и умеющей держать себя в обществе, но очень нервной и подверженной депрессиям. В периоды душевного подъема Надежда Осиповна блистала в свете, казалась веселой и жизнерадостной, а когда на нее находила хандра, могла неделями не выходить из спальни, пренебрегая элементарными гигиеническими процедурами. Друзья прозвали ее «прекрасной креолкой» или «прекрасной африканкой», а враги грубее – арапкой.

Жили Пушкины в Немецкой слободе в доме, принадлежавшем коллежскому регистратору Ивану Васильевичу Скворцову. Немецкая слобода, хоть и была изрядно удалена от центра, по чистоте и опрятности считалась одним из лучших районов города.

Из сохранившегося плана видно, что в 1799 году владение Скворцова было застроено каменными и деревянными зданиями, из которых последние выходили на Немецкую улицу, а два каменных здания находились во дворе; одно из них – очень большое – служило для хозяйственных нужд, а другое, в котором, вероятно, и жили Пушкины, имело в длину около двадцати метров. К нему была приделана деревянная постройка, вероятно, сени, а перед домом был разбит садик. За домом этим находился еще один небольшой сад.

Все эти строения сгорели в 1812 году.

Надежда Осиповна не любила подолгу жить на одном и том же месте, поэтому Пушкины часто переезжали. С именем Пушкиных связано несколько адресов в Москве: в одном только Харитоньевском переулке семья Пушкиных сменила три адреса.

Россия в год рождения Пушкина

Рождение Александра Пушкина пришлось на время правления Павла I (1754–1801). Павел Петрович взошел на престол в 1796 году после скоропостижной кончины Екатерины Великой и немедленно принялся все менять: освободил политических заключенных, но отправил в ссылку большинство фаворитов своей матери. Восстановил систему Петровских коллегий, но в то же время сузил права дворянства и ввел телесные наказания для представителей свободных сословий, восстановил применение пыток во время следствия. Опасаясь распространения идей Французской революции, Павел I запретил выезд молодых людей за границу, импорт книг и даже нот, да к тому же закрыл все частные типографии. Регламентация жизни доходила до того, что устанавливалось время, когда в домах полагалось тушить огни. Специальными указами некоторые слова русского языка изымались из официального употребления и заменялись на другие. Так, среди изъятых были слова «гражданин» и «отечество», замененные на «обыватель» и «государство» соответственно. Император объявил войну круглым шляпам, оставив их только при крестьянском и купеческом костюме. Даже дети вынуждены были носить неудобные треуголки, косы, букли, башмаки с пряжками. Едущим в карете было предписано при встрече особ императорской фамилии, останавливаться и выходить из кареты, ступая прямо в грязь. В случае неисполнения, карету и лошадей отбирали в казну, а лакеев, кучеров, форейторов, наказав телесно, отдавали в солдаты.

Мелочные, бессмысленные вмешательства в сложившийся быт терзали и раздражали людей, поэтому Павел был крайне непопулярен.

У императора появились свои фавориты – полные противоположности просвещенным вельможам екатерининских времен. Самыми известными являются Иван Павлович Кутайсов, который начинал как личный камердинер и брадобрей наследника, а после его восшествия на престол был награжден титулом и землями; и Алексей Андреевич Аракчеев – сын бедного помещика, генерал от артиллерии, который был человеком малокультурным и грубым, но зато кристально честным и исполнительным. Из-за его склонности к казарменной дисциплине и злоупотреблениями телесными наказаниями возник даже термин «Аракчеевщина».

Позором России было крепостное право, фактически – рабство, принимавшее самые уродливые и жестокие формы. Так одна тульская помещица, женщина крайне набожная, была охотница до щей с бараниной, и когда кушала их, то велела сечь перед собой варившую их кухарку не потому, что она дурно варила, а так, для возбуждения аппетита. Княгиня Голицына, кавалерственная дама[3], частенько приказывала пороть своих крепостных не за провинности, а ради развлечения.

У некоторых помещиков подвалы были заполнены орудиями пыток, наподобие тех, что использовали инквизиторы. Они нужны были для того, чтобы помещики могли самостоятельно проводить дознания и судить своих мужиков.

Крепостные девушки часто использовались помещиками для сексуальных утех. Если они рожали детей от барина, то эти дети становились крепостными собственных же отцов.

Глава вторая
Детство Пушкина

Усадьба в Захарово

Лев Сергеевич Пушкин

Ольга Сергеевна Павлищева (Пушкина)

Александр Сергеевич Пушкин родился в Москве в 1799 году, в четверг 26-го мая по старому стилю, то есть 6 июня по новому стилю. Это был день Вознесения.

Крестили младенца в Елоховском соборе двух недель от роду. Восприемниками стали сенатор, действительный тайный советник, граф Артемий Иванович Воронцов, и бабушка поэта по отцу вдова Ольга Васильевна Пушкина. Родившийся 26 мая Пушкин, по общему обычаю, был назван именем того святого, которого почитают в ближайший к рождению младенца день: 2 июня чтят память Александра, архиепископа Константинопольского.

Конечно, приглашая в кумы сенаторы Воронцова Пушкины надеялись на его покровительство, но уже осенью 1800-го года Павел Первый уволил от службы большую группу сенаторов (всего 25 человек), и в их числе графа Воронцова.

Братья и сестры поэта

Рождаемость в России в конце XVIII – начале XIX века была высокой, но крайне высока была и детская смертность. Из восьми детей Сергея Львовича и Надежды Осиповны, кроме Александра, выжили дочь Ольга (в замужестве Павлищева), и сын Лев. Остальные дети – Павел, Николай, Михаил, Платон и София – умерли в младенческом возрасте. Сейчас об этом страшно читать, но в начале XIX века такой процент умерших и выживших детей был вполне обычен. Может быть поэтому Пушкины, как и большинство родителей, старались слишком сильно к детям не привязываться, держались отстраненно, перепоручая их мамкам да нянькам.

От самого рождения до вступления в Царскосельский лицей Александр был неразлучен с сестрой Ольгой Сергеевной, которая только годом была его старше. Детство они провели вместе. Ей Пушкин посвятил юношеское стихотворение «К сестре», которое написал в 1814 году в Лицее, причем сравнил это учебное заведение с монастырем, а себя – с молодым монахом. Уже после окончания Лицея поэт вспоминал, обращаясь к Ольге: «Ты помнишь, милая, – зарею наших лет, / Младенцы, мы любить умели…»

Ольга, по мужу Павлищева, оставила бесценные воспоминания, описав ранние годы жизни поэта.

Младший брат Пушкина – Лев – был баловнем в семье.

Общение Пушкина с братом продолжалось всю жизнь. Льву Сергеевичу посвящены стихотворения Пушкина, выражающие искреннюю любовь и привязанность: «Брат милый, отроком расстался ты со мной» (1823), «Послание к Льву Пушкину» (1824) и другие произведения.

В период ссылки Александра в Кишинев и Одессу в 1820–1824 годах брат Лев часто выполнял его многочисленные поручения, связанные с издательскими, литературными и личными делами. Но беспечный, безалаберный и легкомысленный, Лев Сергеевич лишь окончательно запутал денежно-издательские дела брата. Как и Александр, Лев обладал феноменальной памятью. Когда молодой Пушкин написал очень смешную, но нескромную «сказку для взрослых» «Царь Никита и сорок его дочерей», то прочел ее брату, а потом рукопись уничтожил. Текст был восстановлен благодаря памяти Льва.

Был еще и брат Николай, но он очень рано умер. Пушкину тогда было всего восемь лет, но братика он запомнил. Уже взрослым он рассказывал своему другу Нащокину, как они с братом ссорились, играли, а когда малютка заболел, Пушкину стало его жаль, он подошел к кроватке с участием; больной, братец, чтобы подразнить его, показал ему язык и вскоре затем умер.

Да и сам Саша Пушкин крепким здоровьем не отличался. Он часто болел, порой опасно. Так совсем маленьким он перенес пневмонию, которая в те времена часто оказывалась роковой.

Обычаи в доме Пушкиных

Современники характеризовали Пушкиных как взбалмошное семейство. Сергея Львовича считали приятным собеседником, на манер старинной французской школы, с анекдотами и каламбурами, но в существе человеком самым пустым, бестолковым и бесполезным и особенно безмолвным рабом своей жены[4]. Последняя была женщина не глупая, но эксцентрическая, вспыльчивая, до крайности рассеянная.

Хорошей хозяйкой Надежда Осиповна не была. Дом их представлял всегда какой-то хаос: в одной комнате богатые старинные мебели, в другой пустые стены, даже без стульев; многочисленная, но оборванная и пьяная дворня, ветхие рыдваны с тощими клячами, пышные дамские наряды и вечный недостаток во всем, начиная от денег и до последнего стакана[5].» Когда у Пушкиных были гости, то всегда приходилось посылать к соседям за приборами: своих недоставало. Все в хозяйстве шло кое-как, не было взыскательного внимания хозяйки, провизия была несвежая, готовка дурная.

Дельвиг, собираясь на обед к Пушкиным, писал Александру Сергеевичу:

«Друг Пушкин, хочешь ли отведать
Дурного масла, яиц гнилых, —
Так приходи со мной обедать
Сегодня у своих родных».

Домашнее воспитание

Отец Пушкина, Сергей Львович, был человек от природы добрый, но вспыльчивый. При малейшей жалобе гувернеров или гувернанток он сердился и выходил из себя, но гнев его скоро остывал. Он забывал о произошедшем, выкидывал проблему из головы. Вообще Сергей Львович не любил заниматься домашними делами и воспитанием детей; все была предоставлено Надежде Осиповне. А вот у нее характер был не из легких!

Никогда не выходя из себя, не возвышая голоса, Надежда Осиповна умела дуться по дням, месяцам и даже годам. Поэтому дети, предпочитая взбалмошные выходки и острастки Сергея Львовича игре в молчанку Надежды Осиповны, боялись ее несравненно более, чем отца.

Александру в детстве доставалось от нее гораздо больше, чем другим детям. Надежда Осиповна его не любила. Порой мать придумывала для сына странные и необычные наказания. Так, чтоб отучить его в детстве от привычки тереть руки, она завязала ему руки назад на целый день, проморив голодом. Мальчик терял носовые платки, так она объявила: «Жалую тебя моим бессменным адъютантом», и подала ему курточку, к которой носовой платок был пришит наподобие аксельбанта. Эти «аксельбанты» менялись в неделю два раза; при аксельбантах она заставляла его и к гостям выходить. Конечно, это было очень унизительно, но результата она достигла: Александр перестал и ладони тереть и платки терять.

За детьми следили дядька-воспитатель Никита Козлов, кормилица Ульяна и няня Арина Родионовна. О первой ничего не известно, а вот вторая обладала незаурядным умом и душевной чуткостью. Неграмотная, она наизусть знала огромное количество народных сказок и песен, которые очень любили слушать дети.

Дядька Никита Козлов тоже был хорошим сказителем и состряпал однажды из народных сказок нечто вроде баллады о Соловье-разбойнике, богатыре Еруслане Лазаревиче и царевне Миликтрисе Кирбитьевне. Поэту он был предан всю жизни, до самой смерти Пушкина.

Детство поэта

До шестилетнего возраста Александр, рос толстым, неуклюжим и замкнутым мальчиком. Он был небольшого роста, кудрявый, с африканскими чертами лица. Мальчик выглядел рохлей и замарашкой, одежда на нем сидела нескладно и быстро пачкалась.

Его нелюдимость и нежелание общаться со сверстниками приводили в отчаяние его мать. Она почти насильно водила его гулять и заставляла бегать, но он охотнее оставался с бабушкой Марьей Алексеевной, которая его очень любила. Мальчик часами мог наблюдать, как та занималась рукоделием.

Но даже любящая бабушка отмечала странный характер мальчика и порой жаловалась знакомым: «Не знаю, что выйдет из моего старшего внука: мальчик умен и охотник до книжек, а учится плохо, редко когда урок свой сдаст порядком; то его не расшевелишь, не прогонишь играть с детьми, то вдруг так развернется и расходится, что его ничем и не уймешь; из одной крайности в другую бросается, нет у него средины. Бог знает, чем все это кончится, ежели он не переменится»[6].

И Александр переменился! Достигнув семилетнего возраста, он стал резв и шаловлив. И снова бабушка была неспокойна, выговаривая ему: «ведь экой шалун ты какой, помяни ты мое слово, не сносить тебе своей головы».[7]

После семи лет воспитание будущего поэта было вверено иностранцам – гувернерам и гувернанткам. Первым воспитателем был французский эмигрант граф Монфор, человек умный, образованный, способный музыкант и недурной живописец; потом некий Русло, которого вспоминали как капризного самодура, мнившего себя поэтом. Преемник Русло, Шедель, свободные от занятий с детьми досуги проводил в передней, играя с дворней в дурачки, за что, в конце концов, и получил отставку. Помните из «Евгения Онегина»: «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь…». Это явно воспоминания о собственном детстве.

Учился Александр Сергеевич лениво, но рано обнаружил охоту к чтению. Не довольствуясь тем, что ему давали, он часто забирался в кабинет отца и читал другие книги – взрослые. Библиотека же Сергея Львовича состояла из французских классиков и философов XVIII века. Ребенок проводил в отцовском кабинете бессонные ночи. Читал он очень быстро и буквально «проглатывал» книги одну за другой. А это все было вовсе не детское чтение: уже девяти лет он любил читать Плутарха, Гомера, Вольтера и Руссо…

К тому же Пушкин был одарен удивительной памятью: стоило ему один раз что-либо прочесть, как он запоминал прочитанное накрепко. На одиннадцатом году он уже знал наизусть все книги из домашней библиотеки.

Эта же феноменальная память помогала ему не зубрить уроки: если учитель спрашивал первой сестру, то Саша, отвечая вторым, мог повторить все слово в слово. А вот если учитель спрашивал его первым – то он молчал, не в силах произнести ни слова.

Пушкины любили проводить вечера за чтением вслух. Сергей Львович выразительно читал детям комедии Мольера. Иногда их разыгрывали по ролям. Со временем Александр сам стал упражняться в писании подобных же комедий, пока еще на французском языке.

Восьмилетний Пушкин написал стихотворную шуточную поэму «Толиада», где описал битву между карлами и карлицами. Пушкин прочел гувернеру начальное четырехстишие, но вместо одобрения француз довел ребенка до слез, осмеяв безжалостно всякое слово этого четырехстишия. Кроме того, он нажаловался матери поэта, обвиняя ребенка в лености и праздности. Разумеется, в глазах Надежды Осиповны дитя оказалось виноватым, а самодур-учитель – правым, и она наказала сына, а учителю прибавила жалования. Оскорбленный мальчик разорвал и бросил в печку свои первые стихи.

Наученный горьким опытом, он более не показывал стихи гувернерам, а развлекал своими пьесами любимую сестру Оленьку. Именно Ольга стала его первым слушателем, причем весьма придирчивым. Однажды сестренка освистала комедию, написанную по-французски своим братиком, сочтя ее чересчур уж похожей на комедии Мольера.

Русской грамоте выучила Александра бабушка Марья Алексеевна; потом учителем русского был некто Шиллер; и, наконец, до самого поступления Александра в Лицей – священник Мариинского института Александр Иванович Беликов, довольно известный тогда своими проповедями. Он, обучая детей Пушкиных закону Божию, попутно учил их русскому языку. Но даже при поступлении в лицей Пушкин все еще довольно плохо писал по-русски.

Еще Беликов учил детей арифметике. Арифметика давалась Саше крайне тяжело, и часто над первыми четырьмя правилами, особенно над делением, заливался он горькими слезами.

Известно, что в детстве Пушкин обучился и основам английского языка, но эти знания были далеки от совершенства. Особенно плохо обстояли дела с произношением. Пушкин, уже взрослым, легко мог читать английский текст и понимал его, но говорить не мог.

Кроме того, родители возили детей на уроки танцев, или «танцевания», как тогда говорили, и на детские балы к знаменитому Петру Андреевичу Иогелю, научившему танцевать несколько поколений москвичей.

Пушкины постоянно жили в Москве, но на лето уезжали в деревню Захарьино (Захарово), принадлежавшую бабушке Марии Алексеевне, верстах в сорока от Москвы. Здесь частенько звучали русские песни, прибаутки, устраивались праздники, хороводы.

Сохранился анекдот, описывающий один из эпизодов той деревенской жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Стихотворение «Моя родословная».

Вернуться

2

Там же.

Вернуться

3

То есть награжденная орденом Cв. Екатерины.

Вернуться

4

Корф М. А. Записки. М., 2003.

Вернуться

5

Там же.

Вернуться

6

Янькова Е. П. Рассказы бабушки, записанные Л. Благово. СПб., 1885. C. 459–460.

Вернуться

7

Там же.

Вернуться